Противостояние

Я была уже из того поколения, кто не знал никаких богов помимо ирийцев и олимпийцев. Ещё от родителей мы слышали про богов, которым некогда они поклонялись, изучали их в разделе минувшей истории школьной программы, но никакие боги, кроме Иисуса, Алаха, Иеговы или Будды, там не фигурировали. Потому упоминание о неких асгардцах ввело меня в замешательство. Да и Чимин не стал вдаваться в подробности. Он лишь вновь просил меня оставаться дома, пока Арес и Ладон не разберутся с загадочным странником. Все стало только более запутанным. Я сидела на мягком диване, перед телевизором, уютно поджав ноги под себя. Друг ушел незамедлительно, как только получил мое согласие остаться дома. Он был заметно взволнован, но с чем это может быть связано? Если бы новый гость не был богом, я бы посчитала, что Чимин видит опасность в данном визите, однако…Это же бог. Пусть неизвестный мне, но все же бог. Я не нарушала кодекса грехов, не гневила небеса и подземные царствия, так чего бояться? Разве может бог обидеть человека, если тот живет не во грехе? Конечно же нет. Даже мрачные Аид и Велес покровительствуют и помогают нам. С целью узнать побольше о Локи, я перелопатила весь интернет, но абсолютно ничего не нашла, кроме текущих новостей. Вторым шагом стал звонок родителям. Уж они то должны что-то помнить об асгардцах. — Джихё, здравствуй! — раздался строгий мамин голос на том конце провода — Как твои дела в университете? Надеюсь нам с отцом не придется за тебя краснеть? Любой наш с мамой диалог непременно начинался с нотации о том, как важно быть умной девушкой, чтобы в будущем устроится на хорошую работу и жить в достатке. По ее мнению лишь получив образование можно добиться чего-либо в жизни. И на этом пути просветления меня не должно интересовать ничего, кроме учебы. Прогулка с друзьями? Зачем, если можно прекрасно провести вечер за изучением новых наук. Шопинг? Пустая трата денег. Лучше потратить их на новые книги. Поход в кино? Вздор. Лучше посмотреть дома документальный фильм. И так во всем. К моему счастью у меня были Чимин, прикрывающий перед матерью, и отец, что ценой собственного спокойствия выбивал для меня возможность пойти на танцы или вечеринку. Заверив родительницу, что у меня все в порядке, умолчав о своем незачете по физической подготовке, я стала выспрашивать ее о том, что же она помнит об этих асгардцах. — Ты мне это брось. — властно велела мама — Я отрицаю богов, не принадлежащих к Ирийскому или Олимпийскому пантеону, пока верховный властитель не укажет иной путь. — Мам, ну я же не говорю, что ты должна непременно верить в них. — сокрушалась я — Мне интересно с точки зрения истории. Между нами повисло минутное молчание. Лишь мамино тяжелое сопение выдавало ее внутреннюю нерешительность. — Если это было бы важно, то всю информацию включили в учебную программу. А покуда эгидодержавный Чонгук решил иначе, то и обсуждать здесь нечего. Дальше выспрашивать смысла больше не было. Мать упрямее барана. Ещё немного поинтересовавшись мной, она дала свои ценные указания и велела не заниматься всяческой ерундой, а самое главное сделать подношения, чтобы умилостивить богов и искупить свое излишнее любопытство. Разъединив связь, я послушно подошла к стоящим на полках идолам и принялась вести с ними беседу, принося свои извинения. Однако я честно призналась, что не чувствую себя виноватой в этом любопытстве, потому просила даровать мне смирение. С одной стороны мама была права и если боги считают, что нам чего-то знать не стоит, значит на то есть неоспоримое основание. В конце концов богам лучше знать. Мы обязаны им жизнью. Благодаря Чонгуку и его единомышленникам мы все ещё живы. Благодаря ему мы не ушли в забвение, как того хотел Зевс. Он наш спаситель, он наша жизнь. Мои мысли путали бесконечные звяканья телефона. В мессенджер без конца приходили сообщения. Девочки активно обсуждали наш визит в клуб, предвкушая потрясающий досуг. Тяжело вздохнув я призналась в том, что сегодня останусь дома и тут же текстовый ураган стал набирать свои обороты. Бесновался не только мой телефон, но и погода. Настроение верховного бога было самым негодующим, каким только может быть. Ярился он не один. Бог ветров Стриб бушевал, сгибая деревья потоками воздуха, пока в небе сияли молнии Перуна и Чонгука. Посейдон вздымал высокие волны в реке Хан, а Велес хмуро обволакивал улицы туманом. Девочки настаивали на том, чтобы мы все пошли вместе. Мои жалобы на то, что я пообещала Чимину — не произвели на них впечатления. « Просто напиши, чтобы не переживал. Ты же будешь с нами, значит все будет в порядке» — Уговаривала меня Аён. Аён одна из самых авантюрных составляющих нашей компании. С ней обязательно влипнешь в какую-нибудь историю, но никогда в ней не пропадешь. Она из тех, кто и из пожара тебя вытащит и от злого человека отобьет и утонуть не позволит. Только вот дом подожжет она сама, на драку спровоцирует так же самостоятельно и в пучину бросит по собственной неуклюжести. Сама вытворяет, сама спасает. Удивительный дар. Но сейчас ее доводы казались убедительными. Или я просто хотела в это верить. Во всяком случае я поддалась уговорам и дрожащей рукой написала Чимину о своих намерениях. Я наспех собиралась, то и дело опасливо поглядывая на телефон, ожидая укоров друга. Но он молчал. Возможно мое заверение, что девочки не дадут меня в обиду и я буду там совсем не долго, убедили Чимина, что в этом походе нет ничего страшного. В любом случае моя совесть была чиста и можно было спокойно отправляться на встречу веселью. Тем более, что я его заслужила. Клуб «Buona notte» расположен в тридцати минутах езды от моего дома. Это место стало особенно популярным, когда его посетили Чонгук и Дафна. Рассказывают, что все посетители не могли оторвать от них глаз. Настолько боги были чувственны, настолько каждое их движение было наполненно страстью друг к другу. Никто даже не посмел к ним подойти, нарушив идиллию между парой. Они не стеснялись никого, жарко целуясь, обхватывая в танце тела друг друга, растворяясь в сладкой неге. Поговаривают, что количество образовавшихся пар в тот день, было поразительно большим. Одни считают, что это всего лишь грешные слухи, ведь нет никаких видео и фото доказательств, другие же убеждены, что так оно и было. Я относила себя ко второму лагерю. Тем более сейчас, когда мне посчастливилось лицезреть Дафну наяву. Та энергия, что исходит от нее, пронзает насквозь, вынуждает завороженно смотреть ей в рот, восхищаясь даже взмахом ресниц. Боюсь представить какой же тогда Чонгук. Для ночного клуба помещение было весьма посредственным, однако после нашумевшего визита владельцы заметно его преобразили. Заменили потертый паркет на дорогую рельефную плитку, заменили светомузыку, сделав ее более качественной, а пространство между баром и танцполом теперь огорожено белоснежными шторами. Стены сокрушали ритмичные ремиксы современных треков, пока десятки ног топтались вокруг пульта диджея. — Пойдем сначала выпьем! — прокричала мне на ухо Сэби. — Ага, потом опять от Сыну будешь выговор получать! — усмехнулась я, вспоминая нашу прошлую вылазку. Вообще наша компания нигде не оставалась незамеченной. Четыре молодые девицы на любой вкус и цвет. Сэби, жгучая брюнетка, усердно скупающая голубые линзы, с тонкой фигуркой и длинными ногами от ушей. Не смотря на хрупкость своей фигуры, она всегда носила просторную широкую одежду. Хотя бы один из элементов туалета всегда должен был выглядеть так, словно сняла она его со своего парня Сыну. Вот и сейчас просторные брюки не позволяли разглядеть стройные ножки, но зато короткий топ предъявлял взору плоский живот и тонкие ручки. Прямой противоположностью Сэби была Аён. Ее авантюризм всегда подогревался задором Сэби. Огненно-рыжей голове не жилось без приключений. Они либо находили девушку сами, либо она притягивала их намеренно своими провокационными нарядами. Вот и сейчас она радостно вышагивала на тонкой шпильке в платье, что практически сливалось с ее телом, демонстрируя всем чувственные изгибы женского тела. Цепкий, лисий взгляд плавно сновал из угла в угол, словно выискивая свою жертву. А жертвами Аён становились молодые красавцы, которыми подруга крутила, как хотела, но и это зачастую приносило ей кучу мексиканских страстей. Стоит ли говорить, что у Чимина она была в немилости? Думаю это и так ясно. Следом за нами всегда робко семенит Миён. Если Аён могла похвастаться своими округлыми формами, то Миён была ровной, как палка. Во всяком случае в ее летящих, женственных платьях невозможно было проследить ни одного рельефа. Поначалу мы даже подшучивали над подругой, называя ее парня изувером, который держит девушку в страхе, но когда увидели ее смущенное лицо в бассейне, куда она пришла едва ли не в гидрокостюме, поняли, что Миён такая, какая есть и никому ее не изменить. Да и не хотелось вовсе. Она, словно мягкое, пушистое одеяло, которое накрывает нас своей нежностью и заботой. Ее глаза лучатся теплом, а мягкие каштановые волосы так и хочется потрогать, прочувствовав их шелковистость. Ну а я, была той самой, кто вечно глупо улыбается. Улыбка от уха до уха появляется на моем лице, даже в тех случаях, когда ее там и быть не должно. Но девочки говорят, что они любят ее. Она выглядит мило и радушно, а на то, как во время улыбки приподнимается кончик моего носа и довольно щурятся глаза — можно смотреть бесконечно. Единственное, что их дико раздражает во мне, так это схожесть с Чимином. — Вы выглядите, как парочка! — всегда сокрушается Аён — Потому Александр на тебя и не смотрит! Может он хотя бы из универа тебя не забирать? Вы либо уже начинайте встречаться, либо делайте что-то с этим! За столько лет дружбы с Чимином у нас не только стиль в одежде стал похожим, мы даже одинаково ерошим волосы, иногда на наших лицах преобладает одинаковая мимика. Мы даже ногу на ногу закидываем одинаково. Да и волосы я покрасила в цвет волос друга. Возможно это из-за того, что бог всегда рядом со мной с самого детства, а может быть просто Чимин — мой образец для подражания. Выпив по паре стопок соджу, мы, энергично покачивая бедрами, направились к танцполу. Моя обтягивающая клетчатая юбка не позволяла мне совершить многие движение, потому сегодня в танце придется использовать лишь бедра и руки. К тому же объемная белая рубашка позволяла махать ими во все стороны. Мы танцевали не жалея ног. А когда к нам присоединились ещё и ухажеры Сэби и Миён, стало совсем хорошо. Стало спокойнее. Теперь мы могли быть уверенными, что к нам точно никто не пристанет и бояться заблудившихся богов не стоит. Несмотря на то, что с появлением богов уровень преступности снизился до самых минимальных значений, все ещё оставались те, кто посягал на святые заветы кодекса грехов. На лекциях нам ни раз рассказывали о том, как просто раньше могли убить человека, изнасиловать или же причинить другой вред его здоровью, что уж говорить про ограбления, оскорбления и мошенничество. В нашем мире никто не посягает на чужое. За все десять лет не было ни единой кражи или махинации. Люди довольствуются тем, что у них есть. Помимо множества новых правил в мир пришла внутренняя гармония. Но не смотря на это, все ещё есть те, кого не страшит ад и не прельщает рай, кому не страшен гнев богов, кто не боится их кары. Однако сейчас такие происшествия являются громким событием, сокрушая общественность, в то время, как во времена молодости родителей это было скорее ужасающей обыденностью, если ее можно так назвать. Во всяком случае сейчас мы могли быть уверенными в том, что благодаря Сыну и Ёнхо никто не станет пытаться с нами познакомиться, а это значит, что мы сможем отлично провести вечер в своей компании и Чимин не будет читать мне нотаций. Только вот затем случилось то, что изменило мое нежелание знакомиться в корне. Среди толпы я увидела его и прочно зацепилась взглядом больше не в силах его отвести. Он юрко проходил мимо танцующих, ни разу не зацепившись даже за кого-либо плечом. Складывалось такое впечатление, что он смотрит именно на меня и только после того, как он подошел ко мне вплотную, я поняла, что мне это не показалось. Прямо передо мной стоял высокий, голубоглазый брюнет. Его глаза были холодны, словно лед, а кожа такая светлая, будто покрыта инеем. В полумраке она казалась ещё бледнее, особенно выделяясь на фоне его зеленой одежды. Без сомнений это был он — Асгардец. Тот, кого я видела по телевизору. Его руки медленно скользнули к моей талии, пока глаза неотрывно изучали меня. Он был пленительно красив. Казалось я примерзла к его ледяным глазам и никак не могу оторваться. Не произнося и слова, он крепко прижал меня к себе, покачиваясь в каком-то своем ритме. Вокруг звучала энергичная музыка, но ему было на это плевать. У него в голове будто звучала собственная музыка под которую он и двигался, направляя и мои движения в такт своих. — Привет, лапуля — игриво ухмыльнулся он мне, вырисовывая ладонями талию. — П-прив-вет…— обронила я, чувствуя, как обмирает мое сердце. Заблудший бог было хотел что-то сказать, но дрожащий под ногами пол не позволил ему этого сделать. Сначала мне показалось, что от избытка эмоций у меня просто дрожат колени, но когда услышала рассерженный, грудной рык Чимина, поняла, что дело дурно пахнет. — Локи! — перед Чимином расходилась толпа, а музыка испуганно замерла — Убери от нее руки! — Какой у тебя строгий папочка, лапуля — сильнее усмехнулся Локи, крепче прижимая меня носом к своей груди. От его холодного тела исходил дурманящий, терпкий запах табака и ванили. — Зови Чонгука, тогда отпущу — поглаживая меня по спине приказал небесный гость. В воздухе повисло напряжение, толпа изумленно перешептывалась. Неужели сейчас здесь действительно появится верховный бог? Неужели Чимин позовет его? На удивление всем собравшимся, Чимин разъяренно произнес имя громовержца. По звучному оханью толпы, я поняла, что он здесь. Чонгук пришел. Я оторвала голову от груди Локи, страстно желая обернуться и хоть краешком глаза взглянуть на Чонгука, но он мне не дал. — Не надо, лапуля. Я ревниииивый. — Отпусти девушку, Локи — доносился размеренный голос Чонгука. Он ласкал слух. Такой твердый, ровный, такой властный, обволакивающий. Сам верховный бог пантеона пришел по зову Чимина, пока меня к своей груди прижимает третий бог. С ума сойти! — Джихё, иди сюда. — требовательно произнес друг. Его это «Джихё» резануло слух. Нет, даже не слух, оно кинжалом вонзилось мне куда-то в живот, прокручивая рукоять. Все, он меня прибьет и теперь я больше не золотце и не его красота. Я медленно подняла печальный взгляд на Локи, а он обиженно надул губы, хотя взгляд бога блестел озорным огоньком. — Ты только позвони мне ладно? — игриво подмигнул он, расслабляя свою хватку. Стоило только одной руке Локи спустится с моей талии, Чимин тут же ухватил меня за ладонь и уводил из клуба, живо перебирая ногами. В попыхах поспевая за другом, я бегло оборачивалась, в попытках рассмотреть Чонгука, но едва ли удавалось разглядеть его осанистый силуэт в этой темноте. Просторные светлые джинсы, черная футболка, грубые ботинки, расслабленная поза, все это так контрастировало на фоне облачений Локи, которые заявляли о его прямом отношении к божествам. Видимо у нас наверху сейчас не носят тоги или широкие белые халаты. Чимин сердито усадил меня в свой Porsche, рывком захлопывая дверь пассажирского сидения. Моя голова пугливо вжималась в плечи. Это был не мой Чимин. Мой Чимин — сладкая булочка, а сейчас передо мной бог-олимпиец, со строгим взглядом, сурово сжимающимися кулаками и резкими движениями. — Чиминаа — виновато протянула я, боясь даже голову повернуть в сторону друга. — Молчи. Не хочу даже слышать ничего. Его голос был непривычно низким. Ещё никогда друг не был так сердит на меня. Но я же предупредила его. Со мной все было в порядке, я была не одна. Да и Локи все ещё не выглядит опасным. А даже если он и представляет ее, то стоило мне рассказать. Что такого сверх секретного? — Ну прости меня…— Мой корпус развернулся к другу, в то время, как ладони легли на бедро мужчины, словно их твердые сжимания должны были заставить его перестать злиться. — Не делай так…— вздрогнув надрывно прорычал он. — Ты ослушалась меня! Его грудь тяжело вздымалась, руки крепче обхватывали руль, а лицо окрасилось в багряный цвет. Неужели он так сильно сердится? Мой подбородок предательски задрожал, а к глазам подступили слезы. Стараясь контролировать свой порыв, я поджала губы и отвернулась к окну. Что если он теперь всегда так будет злиться? Что если теперь не будет мне доверять и нашей дружбе пришел конец? Я на миг даже представила себе жизнь без Чимина. Представила, что больше нет нашего утреннего ритуала, где он забирает меня из дома, мы заезжаем за кофе и обсуждаем планы на текущий день. Представила, что больше не смогу поделиться с ним радостью или печалью и он не обнимет меня, нежно целуя в макушку. Как я буду без его наставлений? Кому я буду делать пибимпап? С кем буду уютно пить соджу воскресными вечерами? Испугавшись такой жизни, я повернула к нему голову, пока друг парковал машину и стала вновь просить прощения. Я тараторила быстро, боясь, что он может прервать меня в любой момент, отказываясь дальше слушать. Важно было вложить максимум оправданий моему поступку в его уши. Мокрые глаза не успевали высыхать, накатывая на себя новые и новые слезы. — Ну хватит…— устало сказал Чимин, резко переключая коробку передач на паркинг. — Не выношу, когда ты плачешь. Знаешь же. — Все, да? — дрожащим голосом обронила я — Что все? — удивленно округлил глаза Чимин. — Я больше не твое золотце? Свои слова я с трудом выдавливала из себя. Вот сейчас Чимин скажет простое «да» и мир рухнет. Или ещё хуже, скажет, что ненавидит меня или, что устал со мной возиться…Мои глаза испуганно зажмурились, в ожидании самого страшного вердикта. — Ну а чье же, если не мое? — ласково промурлыкал друг, мягкой ладонью коснувшись лица. — Ты мое золото, моя красота и больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Нет никого в мире, кто был бы мне ближе, чем ты. Я медленно открыла глаза, облегченно выдыхая. Радостно бросаясь на шею друга, я расцеловывала его лицо под звучный мужской смех. Обожаю, как он смеется. — Ладно-ладно! — уворачиваясь от моего натиска воскликнул он — Идём! Пока Чон не разберется с Локи, побуду с тобой. Вдруг тебе ещё куда сбежать захочется. — Так поздно ведь уже — оторопела я — Ты что, ночевать у меня собрался? — Аащ! Чему вас только в университетах учат?! — упрекающе скривился он — Ну-ка, пятнадцатая заповедь кодекса грехов! — «Грешен всяк тот, кто пришедшему в радушие отказал, лучших яств не предложил, да крова не дал…» — процитировала я — И где твое гостеприимство? — пальцы друга с укором щелкнули мне по носу — Где я тебя упустил, красота моя? Это что же такое? Богу врет, кодекс нарушает…А что дальше? Пойдешь восстанием на Чонгука? — пусть его тон и был строг, я видела эти подрагивающие уголки его губ, так и намеревавшиеся растянуться в насмешливой улыбке. — Прости его, всемогущий — я положила руку на сердце и подняла взгляд к небу — Не ведает, что несёт… — А где мои покаяния? — лукаво произнес друг. — Идём, суровый бог, принесу тебе в жертву аппетитного поросенка с жареным рисом.