Противостояние

Если в баре я не сильно переживала, что нас могут узнать, то в мотеле было достаточно ярко, чтобы детально разглядеть наши лица. Что если новости о моём побеге уже облетели все новостные сайты и каналы? Однако мысль о том, какое в это время было выражение лица богов — заставляла меня внутренне злорадствовать. Так и представляю, как их физиономии шокированно вытягиваются, узнав, что в темнице меня нет. Интересно, Чимин уже в курсе? Он то скорее всего не поверит в то, что я согласилась бежать по собственной воле. Мой, теперь уже бывший, очевидно подумает, что меня украли. Но какова честь? Я первая, кому удалось бежать из навьего узилища. Хотя…и тут нет моих заслуг. Если так подумать, то что в жизни я сделала или добилась сама? Ровным счётом ничего. Нет и единой причины, по которой люди или боги могли бы меня уважать. Всегда во всем мне помогали родители, затем Чимин, теперь Локи…Получается я —пустышка.  Моё настроение скакало быстрее теннисного мяча. От бунтарского оно резко перешло к подавленному. Я чувствовала себя полным ничтожеством.  — Послушай…— робко начала я, пока Локи открывал дверь номера — Ты же бывал в Альвхейме. Расскажи, каково там? Но Локи лишь скептически прыснул, в прыжке  заваливаясь на диван. Он чаще пребывал в той части Альфхейма, что зовётся Свартальвхейм, там где живут дверги. Несмотря на то, что асы всегда тесно дружат с альвами, самому Локи дела до них не было. Они часто встречались на пирах, но восторга у него никогда не вызывали. Ближе всех к альвам был Фрейр. Он даже проживал среди них. Хозяева Альвхейма, по мнению Локи, чрезмерно слащавы и дружелюбны, в отличие от двергов.  — А они красивые? — спросила я, брезгливо усаживаясь на край кровати.  Внутреннее убранство номера было не лучше его наружного вида. Пошарпанные  стены с отклеивающимися обоями, выцветший пыльный ковер и видавшая жизнь кровать, пережившая на своём веку вероятно сотни грязных тел. Здесь пахло ветошью и табаком, едко пропитавших все вокруг себя. С улицы сюда практически не попадал свет, а настенные светильники едва ли справлялись со своей работой. — Красивые? — задумчиво произнес Локи  — Не знаю. Рассуждать можно лишь о красоте юных дев, а таковых в Альвхейме почти нет. Либо старухи, либо мужики. Есть парочка конечно…— Локи прищурил глаза и метнул в меня свой взгляд — Ты мне зубы не заговаривай. Нам книгу глубины достать надо.  — Я знаю кто хранит её, но не знаю где. Один из хранителей каждый раз находит для неё особое место и сам приносит книгу, как только это становиться необходимо. Ас возбужденно подскочил на диване, нетерпеливо потирая руки. Он уже было начал рассуждать о плане, но я перебила его. Пусть Локи и помог мне бежать, но я должна убедиться в том, что попади книга в руки асградцев — это не навредит людям. Следовательно надо познакомиться с теми, кто отправил своего посланца сюда. Помимо прочего стоит позаботиться о своей дальнейшей жизни. Покоя в Яви мне точно не будет, даже если спасу мир. Следовательно надо исследовать тот мир, который кажется мне самым привлекательным. Больше печься обо мне не кому. Я одна. Стоит с этим смириться. Даже родители не станут помогать дочери-преступнице. Ком из грехов нарастает всё больше. Отступать некуда. Я выдвинула асу свои условия. Прежде чем преступить к исполнению его планов по выуживанию книги, мы должны отправиться в Асгард и Альвхейм, чтобы я могла воочию познакомиться с их жителями.  — Наглеешь, лапуля. — сквозь зубы прошипел Локи — Уговор другой был.  — А я вношу в него небольшие корректировки. — смело заявила я — Что ты мне сделаешь? Убьешь? Валяй. Мне терять нечего.  Разумеется я блефовала.  Сначала казалось, что ас это заметил, но в конечном итоге моя взяла. По сути терять и правда было нечего, но всё же пожить ещё хотелось. Я нужна ему и это факт. Если бы это было не так, Локи давно нашел бы книгу и не предлагал эту сделку.  — Будь по твоему, мелкая нахалка. — махнул рукой подельник — Отдохнём и отправимся в путь.  Усталость взяла своё. Но засыпала я с мыслью о нём. Хорошо ли он ест? Отпустили ли его? Счастлив ли сейчас? Даже во сне я не могла отпустить Чимина. Мне снились его объятия, его сладкий голос. Мы были там, в нашей пещере. На той самой кровати, где я чувствовала себя счастливой. Только вот он не счастлив. По его щекам сбегают слёзы, а взгляд полон отвращения. Я стараюсь вложить всю свою нежность в поцелуи и касания, но ему становится лишь хуже. Чимин силой сжимает челюсть и жмурит глаза, терпя из последних сил. Я омерзительна ему. Но что вынуждает его терпеть? Я решаюсь больше не мучать его и отступаю. Я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив. Ему не зачем больше терпеть. Ему не зачем больше мучаться в выборе. Мои ноги медленно ступают назад. С каждым шагом,  я вижу, как все сильнее сияет его лицо, как спадает груз бремени с его плеч. Теперь Чимин свободен. Стены нашей пещеры рушатся, прорастают благоухающие цветы, мир словно оживает. Рядом со мной собираются люди, чьи опечаленные лица сменяются на счастливые, улыбающиеся. Вокруг одни лишь пары, которые тонут в объятиях друг друга, сливаясь в едином поцелуе. Щеки сдавливало и сводило скулы. Я открыла глаза и увидела перед собой Локи. Он низко склонился надо мной, рукой сжимая лицо.  — Фто сы делаеф? — пробубнила я собравшимися в узелок губами.  — А чего воду льешь? — нахмурившись спросил он, не отпуская хватки. — Фто?  — Плачешь чего? — повторил он и выпустил мои щеки.  Лицо онемело и прежде, чем я смогла произнести что-то членораздельное мне пришлось размять челюсть, потирая её ладонями.  — Все по красавчику своему горюешь? — насмешливо поинтересовался ас, плюхаясь на диван, широко расставив ноги — Чего горевать, когда можно отомстить?  — Отомстить? — не поняла его слов я, поднимаясь с кровати — Что ты имеешь в виду?  — Лапуля, может мы и из разных миров, но месть возлюбленным везде едина. Асгардец откинулся на диване и принялся, как ни в чем не бывало расстегивать  ширинку своих штанов.  — Пусть ты и не в моем вкусе, но помочь я готов.  — О громовержец! — испуганно воскликнула я, закрывая лицо руками. Но я таки лицезрела детородный орган ещё одного бога. Ведь Локи вовсе не шутил. Он действительно освободил свою плоть, предъявляя её мне в возбужденном состоянии. Сгорая от смущения я рванула к ванной и с грохотом закрыла там дверь, подпирая ее спиной.  — Что ты там со мной делал, извращенец, раз у тебя уже…стоит! Только вот сын Лаувейи не понял вовсе моего вопрос. Ему было неизведанно в каком еще состоянии может находиться его «мощь», кроме подобного. С его слов у всех асов так. Локи искренне был удивлен, что у наших мужчин дела обстоят иначе. Разумеется он не мог их не высмеять, называя бесполезными. Громким хохотом заходился Локи, пока я умывала горящее от стыда лицо. Моя фантазия разумеется уже успела нарисовать картину в которой по Асгарду разгуливают крепко сложенные мужи с большими возбужденными половыми органами. Сама от себя я отгоняла эти мысли, коря в разнузданности.  Я прислонила лоб к холодному зеркалу, в надежде остудить свой пыл, как услышала страшный грохот. Гул мужских голосов раздавался из комнаты. Резко распахнув дверь, я выбежала на шум. Увиденное ввергло меня в животную панику. Прямо в номере находились Радегаст, Арес и Артемида, или как она сама нарекла себя, прожив довольно долго среди людей, Арти. Кого-кого, а покровительницу охоты я совсем не ожидала встретить в компании бога войны и вечно юного, улыбчивого сына Сварога. Трое богов отчаянно пытались одолеть Локи в развязавшемся бою. Но стоит признать, что ас был проворнее. Он ловко наносил удары, уворачиваясь от нападений. Гонимая страхом, я пригнула спину и пока боги сражались, ползя по стенке, пыталась прошмыгнуть к выходу. Но кто я против богов? — Хватайте девчонку! — крикнул Арес. Арти и Радегаст, одновременно развернулись ко мне, вырывая из груди пронзительный крик. Воинственные одеяния богов не сулили ничего хорошего. За спиной Арти висел колчан со стрелами, которыми она непременно воспользовалась бы.  Словно два захватчика, Арти и Радегаст надвигались на меня широко раскинув руки. Я панически оглядывалась пытаясь сообразить что же делать. — Лапуля, иди на ручки — крикнул мне Локи отбиваясь от Ареса.  Я поймала его взгляд, который указывал мне на лазейку. Прямо между надвигающимися богами было небольшое расстояние, в которое можно было бы прошмыгнуть. Главное действовать быстро и не застрять.  Не раздумывая больше и секунды я буквально нырнула рыбкой между Артемидой и Радегастом, юрко минуя препятствия. В попытках меня поймать они оба повернулись, но лишь со всей силы столкнулись лбами, глухо сотрясая собственные кости. Сама от себя не ожидая, я вскочила на спину Ареса, оттаскивая его от аса. Олимпиец от неожиданности попятился назад, едва ли не теряя равновесие. Не мешкаясь, освободившийся Асгардец подскочил ко мне, просунул руки к животу и потянул к своей груди. Что есть сил я уперла ноги в спину воинственного бога и оттолкнулась от нее, пихая его на Артемиду и Радегаста. Только вот я не рассчитала того, что Локи тоже не сможет удержать равновесие и начнёт падать назад.  Всё происходило так быстро, что мне даже не оставалось шансов осмыслить свои действия, а тем более спланировать их, но финал нашей драки был словно в замедленном действии. Вот в руках Артемиды появляется её золотой лук, Локи в падении уносит нас отсюда, я успеваю выкрикнуть, что Арти тоже любила заниматься сексом с смертными, а сама богиня успела выпустить свою стрелу.  Ее меткость, ровным счетом, как и меткость ее брата Чонгука, была исключительной. Стрела успела вонзиться мне в бедро. В падении мы приземлились в высокой сухой траве. Локи крепко удерживал меня за живот, потому мое приземление было мягким. В отличии от аса. Он хорошенько приложился спиной о землю. Я же с комфортом лежала на его торсе, разглядывая голубое небо видневшееся средь травы.  Опасность миновала, адреналин понемногу снижался и теперь я чувствовала, как нарастает боль в бедре. Локи сбросил меня с себя в бок, отчего остриё сильнее пробиралось к самой кости.  — Ай яй яй!!! — болезненно скривилась я, удерживая раненое место. — Ух ты, Лапуля! Решила трофей с собой прихватить? — поразился ас — Лежи, не двигайся.  Сначала я пристально наблюдала за тем, как Локи осматривает стрелу, затем поняла, что если буду смотреть на собственную рану, то ещё и в обморок упаду, потому плотно закрыла руками лицо.  — Будет очень больно? — едва не рыдая спросила я. — Давай на счет три я вытаскиваю стрелу. Считай. — Асгардец сел рядом со мной на корточки, двумя руками схватившись за древко. — Раааз…— дрожащим голосом начала я — Двааа…Ааааа!  Не дождавшись «три» Локи со всей силы дернул стрелу из моего бедра. Ее боёк так и разрезал всё изнутри. Казалось под его натиском рвались даже мышцы. Из глаз, тут же брызнули слёзы. Меня обдало адским жаром, но не смотря на это, на лбу проступил холодный пот.  — Только одежды мне попортили — обиженно пробубнил Локи с интересом разглядывая стрелу.  — Договорились же на счет три! — выла от боли я. — Не тебе одной уговоры нарушать! — ехидно улыбнулся мерзавец — Дай сюда ляжку свою.  Согнув мою ногу в колене, ас беспардонно принялся задирать подол жилета, оголяя мое бедро. Склонив голову в бок он что-то детально изучил, а затем удовлетворенно кивнул головой и произнес: — Хоть и тощая, но зад что надо.  Вспыхнув от такой дерзости, я резко села и принялась оттягивать подол вниз. Но каждое движение отзывалось тянущей болью, а вид собственной крови, стекающей по ноге, вовсе лишил меня чувств. Вернулось оно быстро и вынужденно. Ледяная вода, льющаяся мне на лицо, не оставила иного выбора. Хватая ртом воздух, я подскочила в испуге и уставилась на скучающее лицо Локи. Я даже не стала спрашивать откуда он нашел воду посреди поля. Больше всего меня интересовала моя нога. Сын Лаувейи значительно укоротил подол жилета и его обрезками перевязал моё бедро. Если ранее одежда доходила мне ниже колен, то сейчас была намного выше. Так, по заявлению Локи, я и выглядеть стала поинтереснее. Пожалуй бороться с этим бесполезно. Стоит лишь принять и не замечать.  — Идём. — бодро поднимаясь велел ас — Нужно найти мой посох. Иначе на Биврёст нам не попасть. Хеймдалль - остолоп, кинул его мне в догонку и попал неведомо куда!  Как бы я не сокрушалась о том, что не в состоянии идти с такой ногой, Локи не хотел ничего слышать. Он строго велел: Встань и иди. Чимин бы уже окружил меня заботой, лекарствами и теплым супом, позвав в добавок Клеона. Во всяком случае тот Чимин, которого я знала. Этот новый Чимин даже не знаю, как поступил бы. Из головы всё ещё не выходил мой сон. Он был так реалистичен, что полностью отпечатался на моём мироощущении. Сейчас действительно казалось, что Чимин освободился от меня, что теперь он сможет полноценно посвятить себя людям, издательству и ей…Той, что всегда жила в его сердце.  Медленно ковыляя за быстроногим асом, я попросила его рассказать о Хеймдалле подробнее. Может быть хоть это отвлечет меня от боли. Каждый шаг давался с огромным трудом. Жар все ещё волной проходился по телу, поднимаясь от ног к голове. Мне уже было известно, что Хеймдалль верный стражник Биврёста, что он слеп, но при том всевидящ, но Локи рассказал мне о нем загадочную историю, которую асы передают друг другу из уст в уста, только вот как было истинно знает только Один.  Сам Хеймдалль всегда твердит: Девяти матерей я дитя, сын девяти сестер. Поначалу я наивно полагала, что сестры просто вместе воспитали Хеймдалля, но все было многим сложнее. Есть ётун по имени Эгир, которому подвластно Мировое Море . Его супруга Ран своими сетями останавливает корабли. Было у пары девять дочерей, коих называют девами волн:  Бара — волна; Блудухадда — кровавые волосы ; Бюлгья — морской вал; Дуфа — мучающаяся волна; Хефринг— пульсирующая волна; Химинглэва — волна,отражающая небо; Хрэнн — цепкая волна; Кулга — ужасная волна; Унн — волна. Когда вынужден был Один вновь посетить Ётунхейм, он встал на покатом берегу и залюбовался Мировым Океаном. Отважился ас окунуться в его воды. Волны ласкали утомленное в сражениях  тело Всеотца, тепло и нежность дарили они ему. Впервые Один ощутил умиротворение в их объятиях, возлюбив такие не похожие друг на друга волны. Вознаградил их Один могущественным дитя, кое волны выносили вместе и явив его на свет, вынесли на берег передав отцу. — О, Всем…— начала было я, но Локи мигом закрыл мне рот рукой.  — Не поминай ты в суе. Или вновь драки захотелось? — Нет…— пробубнила я в его ладонь.  Я задумалась о том, как же любопытно устроена физиология богов. Причём абсолютно всех. Они способны накапливать в себе животворящее семя, чтобы породить великого человека, придаваясь любви с женщиной несколько ночей, или же выбирать по собственному желанию порождать ли новую жизнь в ее чреве или нет, так ещё и могут просто зайти в воду…кончить… И одарить сразу девятерых богинь могущественным ребенком? Наверное последнему наши боги могут лишь поучиться у асов. Локи сновал среди высокой травы, резкими движениями раздвигая ее руками, волком рыскал по пролескам, осматривая каждые дерево и куст. Я вяло плелась за ним, с каждым шагом силой сжимая челюсть от боли. Бросало то в жар, то в холод. Мой тихий скулеж вызвал в асе лишь раздражение. Он сетовал на то, что я размазня, что не могу стерпеть элементарного ранения. Возможно ли объяснить могучему богу слабость человеческого тела, если он никогда не имел ничего общего с человечеством? Он ставил мне в пример, то как с Тором они бывали в таких странствиях, что и сниться мне не снилось. Только вот где я, а где Тор? Мне и половины того, что может сын Одина не под силу.  Завидя, как я в очередной раз растянулась среди деревьев и бурелома, Локи махнул на меня рукой и велел ждать его на большом валуне, обросшим мхом. Без меня поиски должны пойти быстрее.  Все же бандитка из меня никудышная. Дожидаться аса было безумно страшно. Лес жил своей жизнью, повсюду раздавались устрашающие звуки. Кроны деревьев шелестели, сучья потрескивали то ли под собственным весом, то ли под напором невидимой мне силы, из травы то и дело испуганно взлетали птицы, пугая меня своим громким щебетом и взмахами крыльев.  Ожидание было бесконечным. Поначалу  я боялась, что Локи вовсе заблудился, однако когда начало смеркаться, поняла, что по всей видимости меня попросту бросили. Чем меньше лучи Гелиоса проникали сквозь кроны деревьев, тем живее становился лес. Казалось сотни глаз устремлены на незванную гостью, приросшую к камню. Я совершенно не знала, как мне быть и что делать. Что там говорить, я даже представления не имела, в какой части света нахожусь. Ни денег, ни документов, ни телефона, ни пространственного ориентирования.  Сейчас я четко осознала, что беспомощна, как котенок. Это чувство отбирало последние силы. Я просто сидела и тихо плакала, стараясь не хлюпать громко носом. А может Локи не бросил меня? Вдруг попал в беду и я единственная, кто может ему помочь? Что если Арес его поймал? Что тогда делать? Тогда они совсем скоро найдут и меня. За побег из узилища меня ждёт высшая мера наказания. Странно, что они вообще до сих пор этого не сделали. Каждое животное, что застало меня здесь, каждое растение, все может доложить богам о моем месте нахождения.  От страха и плача, в добавок к ноющей ноге, на меня напала ещё и икота. Каждое мое вздрагивание сильнее беспокоило лесных жителей. Но вдруг вдали замаячил огонёк. Сфокусировав зрение я пыталась разглядеть источник света. Когда средь сумрачного леса, в бликах мелькающего огня, я разглядела Локи, с облегчением выдохнула.  На его руке, не доставляя абсолютно никакого дискомфорта, горел огонь. Красные языки пламени освещали бледное лицо бога. Он был явно не доволен.  — У тебя что, глазная болезнь? — ас склонился ко мне, освещая лицо своей ладонью. — Иииик…Нет. — А чего они такие опухшие и красные? — выгнув бровь продолжал допрос он — Ты смотри, мне такую заразу не надо. — Ик, я…Иик…Плакала…— устав от напавшей икоты я набрала полные легкие воздуха, раздула щеки и задержала дыхание. — Плакала? — брезгливо скривившись Локи отшатнулся от меня, как от прокаженной. Я сдулась, как воздушный шарик и принялась отчитывать черствого бога за долгое отсутствие. Но все это было половиной беды. Свой волшебный посох он не нашёл и ночевать велел прямо здесь, чтобы с наступлением утра продолжить поиски. — С ума сошел? — воскликнула я — Холодно же! Я вся продрогла! Почему нельзя вновь пойти в какой-нибудь отель?  Даже предыдущий мотель сейчас мне казался великой роскошью. Но это слишком опасно. Локи мучала мысль о том, как боги нашли нас и он вернулся к ночлежке, чтобы с пристрастием допытать администратора. Тот, как выяснилось, долго боролся со своим страхом сдать преступницу, чья физиономия распространена абсолютно везде, но к утру, гонимый совестью, быстро доложил обо всем богам. Если персона Локи его не интересовала, то за мою, так сказать, голову, обещали награду. А весь парадокс заключался в том, что менять внешность и личность ас может только себе. Со мной такой трюк сработал лишь единожды и то благодаря волшебной пыли Фрейи, что та добродушно дала богу. — Да что я сделала им такого! — внутри меня вновь поселялось знакомая ярость — Что?! Убила кого-то?! Ограбила?! Богов не уважала?! — как разъяренный змей я кружила вокруг камня — Каждый день я носила подношения, мысли богохульной не допускала! А теперь они готовы наградить того, кто поможет меня найти? И все из-за того, что я просто люблю?!  Злость во мне нуждалась в выходе. Поднимая мелкие комья земли, мирно лежащие под ногами, я бросала их в деревья, громко крича о своем негодовании. — Что, Гея, — обращалась я к своему снаряду — не идут к тебе детишки?! Что ж не спросят где я? Где та самая опасная преступница, что осмелилась самого Эрота полюбить?!   Пока я бесновалась, Локи задорно смеялся, выводя меня из себя ещё сильнее.  — Чего смешного!? —оскаблилась я — Ты так похожа на Сигюн сейчас. — помрачнел ас. — Это ещё кто?  — Сигюн моя верная жена, которая не бросила меня в тот момент, когда асы решили нести свое возмездие. Мало того, что они распоряжались жизнями моих детей, так ещё и надо мной учинили расправу.  Как мне уже было известно, у Локи было трое детей от великанши Ангрбоды: Ёрмунгад, Фенрир и Хель. Из рассказа самого Локи я помнила, что волку Фенриру сначала дозволено было остаться, но затем асы связали его, опасаясь за собственные жизни, а вот о судьбе остальных детей было неизвестно. Ёрмунгада бросил Один в Мировой океан, не ожидая, что выживет змей и столько бед ему причинит, а Хель казалась ему настолько уродливой, что низверг ее Всеотец править миром мертвых.  А от Сигюн у Локи было двое сыновей Вали и Нарви. Чувствовал сын Лаувейи, что сотворят асы однажды с ним то же, что и с отпрысками его. В один прекрасный день так неспокойно стало Локи, что укрылся он на потаённой горе в доме с четырьмя дверьми, чтобы во все стороны можно было убежать. Но и тут не было ему покоя ни ночью, ни днем. Часто Локи принимал облик лосося и прятался в водопаде. Лежа под водой о многом размышлял бог, а когда возвращался домой, в ночи, плел узлы из льняной бечевки . Но завидел он, что близко уже разъярённые асы, бросил сеть в огонь, а сам вскочил и бросился в реку. — Если бы не этот выскочка карла Квасир , едва ли догадался Тор где искать меня стоит! — раздраженно буркнул Локи. Долго пытались сетями выловить боги пройдоху, но хитрость можно победить лишь хитростью. Запустили они одну из сетей в воды, а Локи, в попытках избежать плена, попал прямо в руки Тора. Тот ухватил беглеца своей широкой рукой и так сдавил изворотливого лосося, что сплющил его хвост .  Асы притащили его в уединенную пещеру, взяли три плоских камня, поставили на ребро, пробив в каждом из них по отверстию, а после чего схватили Вали, обратили в волка и брат разорвал в клочья собственного брата Нарви.  — Кишками собственного сына асы привязали меня к тем трём камням — хрипя от злости прошипел Локи, играясь с огнём на своей ладони. — Первый упирался мне в плечи, другой в поясницу, а третий под колени. И этого им было мало. Вдобавок они привязали над ним ядовитую змею, чтобы яд из ее пасти капал прямо на лицо. Однако Сигюн, несмотря на горе от утраты сыновей, стояла подле любимого супруга с чашей, собирая яд.  — Так она стояла тысячелетия, пока Один не освободил меня, доверив странствие в Мидгард. Сигюн так гневалась на них. Прямо как и ты. Она нежна, но отважна, а в ее волосах заплетены косы, словно у воина. Теперь я ещё сильнее сомневалась в том, стоит ли доверять книгу Асгардцам. Наши боги тоже славились своей воинственностью, но никогда не были настолько жестоки. Никогда, ни олимпийцы, ни ирийцы из-за опаски не творили подобного.  — Какой ужас…— со слезами на глазах выпалила я, дрожа от холода — И ты теперь пытаешься их всех спасти? После того, что они сделали с твоими детьми? После того, что они сделали с тобой?  — Последствия Рагнарёка слишком опасны для всех миров.  Я не могу поставить своим личные счеты превыше судьбы девяти миров.  Мне рассказывали поистине ужасные вещи о Локи, однако его благородство не знает границ. Почему тогда все клевещут на него? Почему зовут плутом и коварным? Может быть он весьма специфичен, но кто бы был иным после такого? Я вижу в его глазах эту не утихшую боль, но при этом, ас борется за жизни абсолютно ему незнакомые.  Спустив огонёк со своей ладони, он позволил ему превратиться в настоящий костёр, озаряя ярким пламенем наши лица. Живое тепло тут же объяло продрогшее тело. Я устроилась на камне, рукой поглаживая мягкий мох. С приходом тепла, света и Локи все стало намного лучше. Уже не было так страшно. Было лишь больно. Больно в ноге и в области сердца.  Согревшись, меня мгновенно потянуло в сон. И не страшны были ни ночные звери, ни загадочные звуки леса. Сквозь дрему я почувствовала, как что-то укрывает меня сверху. От импровизированного одеяла пахло медовой сладостью, переплетающейся с запахом кожи. Теперь было как-то по-особенному уютно. Только вот едва ли Локи дал мне понежиться. Он громко кричал о том, что я ещё более слепая, чем вышедший на поверхность дверг.  — Да что не…— сонно пробормотала, поднимая голову — Ты что, укрыл меня своим плащом?  Моему удивлению не было предела. Только недавно он был готов удавиться за свой зеленый плащ, а теперь укрыл меня им?  — Вот ещё! — фыркнул бог — Такой кострище тут разжег из-за тебя! Жарко стало. Не наземь же кидать!  Склонившись у камня позади меня, Локи поднял с земли длинный золотой посох. Он был весь украшен резными рисунками, всевозможными вензелями, а на его наконечнике водрузились два заостренных конуса, напоминающие рога.  — Поднимайся! Наша первая остановка. Альвхейм.