Tabula Rasa

Драко продолжал смотреть на Поттера с недоверием. Что это за всплеск интереса к тому, что он ещё неделю назад посчитал бредом? Уж не собирается ли Поттер выслужиться перед Перкинсом? Может, это какой-то план… Он осёкся в своих размышлениях, напоровшись на взгляд зелёных глаз. Спокойный, с яркими блёстками любопытства. Нет, Поттер не мог ввязаться в авантюру, требующую лжи и изворотливости — даже в том случае, если бы она обещала принести ему долгожданную свободу. Его истинная гриффиндорская святость всегда бесила Драко до зубного скрежета, но сейчас она играла ему на руку. И всё же… — Что изменилось? — с сомнением спросил он, понизив голос до шёпота. — Ну, — Поттер неловко завозился, бросил ещё один быстрый взгляд на Колинса и вновь обернулся к Драко, едва не столкнувшись с ним нос к носу. — Вряд ли я что-то потеряю, если мы сможем действовать скрытно. Я имею в виду, Перкинс и так вцепился в меня и мою голову, так что… Он пожал плечами. Драко весь подобрался — ответ ему не понравился. — Если ты собираешься в это ввязаться просто для того, чтобы развлечь себя, а не потому что ты мне поверил… — начал он раздражённую тираду, но Поттер прервал его, яростно замотав головой: — Да нет же. Есть кое-какие странности, которые не дают мне покоя. Позабытая было надежда затеплилась в грудной клетке Драко слабым, трепещущим огоньком. Может быть, у Поттера произошёл стихийный выброс, на который он, Драко, так надеялся? У Панси был один — расстроенная, она посшибала десяток книг с библиотечной полки, не касаясь их, но, конечно же, все тут же нашли этой странности нелепые оправдания. Все, включая саму Паркинсон — к сожалению. Мысль о правоте Драко пугала её. Он был страшно разочарован в тот день. — Какие странности? — напряжённо спросил Драко, нервно застучав карандашом по своему колену. — Они нашли мои документы и родственников, у которых я жил. Я и сам их помню, но, почему-то, только до одиннадцати лет. Дальше — сплошные провалы. Они утверждают, что отдали меня в Святого Брутуса как раз в этом возрасте… — Святого что? — Школа для трудных подростков. Проще говоря, малолетних преступников. Поверь, ты ничего не хочешь о ней знать. Драко фыркнул себе под нос. Ему ужасно хотелось сообщить Поттеру, что школа для малолетних преступников — это как раз то, что было ему нужно все эти годы, но прикусил язык. Вместо этого он спросил: — И в чём тут странность? — В том, что в Брутуса нет никаких сведений обо мне. Как будто я там не учился — как будто я вообще не существовал. Перкинс пытается упаковать эту информацию в свою теорию о секте, но… — Да пошёл бы он к дракклу со своей сектой. Идиот. — Вроде того, да, — Поттер слабо улыбнулся. Драко склонил голову к плечу, рассматривая его. Что ж, это было уже неплохо — работать с сомнениями казалось куда более приятным вариантом, чем развлекать Поттера, который, вероятно, в таком случае даже не станет стараться. — А вообще они все на ушах стоят, — тихо поделился Поттер, копируя позу Драко — притягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Слышал разговор медсестёр — никто понятия не имеет, что с нами делать. Вроде как хотят целый центр для изучения массовой амнезии развернуть. — Подслушивать невежливо, Поттер, — весело фыркнул Драко и тут же замолк, вспомнив, когда в последний раз эта фраза прозвучала между ними двоими. И Поттер, казалось, вспомнил тоже — его рука взметнулась вверх, ощупывая когда-то сломанный нос, а лицо приняло недоумённое выражение. Драко затаил дыхание в ожидании, нет, даже в надежде, что какие-то воспоминания вот-вот всплывут в тупой лохматой голове, но этого не произошло. Поттер опустил ладонь, вновь обняв свои колени, и встряхнулся, словно отгоняя назойливое насекомое. — Так что? — уже громче спросил он, нетерпеливо взглянув на Драко. — Ты научишь меня? Что мне там надо делать, болтать на латыни, махать руками? Он сделал замысловатый пас ладонью, и Драко, заметив косой взгляд Колинса, ощутимо ткнул Поттера острым локтем под рёбра. Тот охнул, сжавшись. — Идиот, — едва слышно прорычал Драко, параллельно пытаясь придать своему лицу расслабленное выражение. — Думай, что ты говоришь, где и рядом с кем. Если не хочешь, конечно, обнаружить себя привязанным к кровати и обколотым их дерьмом до такой степени, что имя родной матери не вспомнишь. — Прости, — обиженно буркнул Поттер, потирая ушибленный бок. Драко едва заметно вздрогнул — извинения всё ещё звучали чертовски странно. Впрочем, спокойные улыбки, которыми Поттер его одаривал, были ещё страннее. — Ладно, — негромко сказал он, вновь слегка наклоняясь в его сторону. — В саду есть место, где, если мои расчёты верны, находится слепая зона для камер. Сейчас пойдём на обед, потом у меня Перкинс, которого я попытаюсь не придушить голыми руками, и вот после него можем встретиться там. — Ты знаешь, где слепые зоны у камер? — в голосе Поттера скользнуло такое уважение, что Драко ощутил, как в глубине души что-то принялось раздуваться от гордости. Он не просто узнал про эти таинственные магловские глаза, но и… Мысль оборвалась, толком не начавшись, а «что-то» сдулось обратно. Драко не нуждался в одобрении Поттера. Вот уж нет. Тем не менее, он деланно лениво пояснил: — Я два раза пытался сбежать. На второй пришлось выяснить, как, чёрт побери, они следят за нами там, где нет сотрудников. — Два раза?! — Поттер вновь повысил тон, и Драко не без удовольствия ещё разок зарядил ему локтем под рёбра. Приятное было ощущение. — Ага, — уже мрачнее подтвердил он. Воспоминания о двух провалах неприятно жгли затылок. — Ладно, пойдём есть. — Сегодня среда? — К сожалению. — Блядский томатный суп. И Драко, к своему вящему ужасу, громко фыркнул от смеха.

***

В сад Драко пришёл уставший и недовольный — желание убить надоедливого Перкинса с каждым днём становилось всё сильнее, и голод ему только способствовал. Он осмотрелся по сторонам, подспудно ожидая, что Поттер всё-таки обманул его или попросту решил посмеяться, но тот нашёлся на скамье возле ящика с разросшимися голубыми лобелиями. Поттер поднял голову, взглянув на Драко, и в уголке его губ зародилась улыбка. Драко не был уверен, что когда-нибудь сможет к ней привыкнуть. Впрочем, если им удастся всё исправить, эти улыбки перестанут существовать. Вероятно, Поттер придёт в ужас, осознав, кому именно он их дарил. — Я тут тебе принёс, — засуетился Поттер, когда Драко подошёл ближе. Свободной рукой он залез в карман штанов и вытащил оттуда два мелких яблока. — Спёр с кухни. Ты совсем ничего не поел. Драко пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы переварить произошедшее. С Поттером, который улыбается, увидев его, смириться ещё получалось, но Поттер, укравший ради него еду… Чёрт побери, рано или поздно это место точно сведёт его с ума. — Спасибо, — наконец, сказал Драко, принимая яблоки из его рук. Одно он сунул в карман, а другое принялся обтирать краем кофты. — Ты уверен, что о тебе нет записей в этом твоём Брутуса? Поттер показательно закатил глаза. — Вот и вся твоя благодарность. Что ты за человек такой, Малфой? — Прекрасный, — хмыкнул Драко и откусил от яблока, чуть поморщившись — оно оказалось ужасно кислым, но это было лучше, чем жить до вечера на паре кусков хлебного пудинга. Прожевав хрустящий кусок, он быстрым движением языка слизнул капли сока, стёкшие на тыльную сторону ладони, и задал вопрос, который вертелся у него на языке всю неделю, прошедшую в игнорировании Поттера: — Слушай, а где ты был? Тебя по лесам ловили несколько недель, прежде чем привезти сюда, или как? Поттер не ответил — он странным взглядом гипнотизировал Драко, чей язык вновь скользнул по ладони. Драко нахмурился, опустив руку с яблоком вниз. — Что? — уточнил он, разом напрягшись. Поттер вздрогнул, словно опомнившись, и его глаза беспокойно забегали по лицу Драко. — Извини, какой был вопрос? — уточнил он. — Где ты шлялся до «Бейтон Хай»? — А, — он махнул рукой. — Я был в больнице. Обычной. Две с лишним недели провёл без сознания. — Интересно, — протянул, нахмурившись, Драко. С ним произошло то же самое — послонявшись по Лондону и оказавшись в отделении полиции, куда его доставили обеспокоенные маглы, он отключился, правда, на меньший срок. Насколько ему было известно, с остальными волшебниками таких проблем не возникало, но в этом не было ничего удивительного — они с Поттером попали в эпицентр катастрофы. По всему выходило, что здесь воспоминания не подводили Драко. Если бы он только смог вспомнить, что именно произошло… Но всё, что осталось в его памяти — это развалины Хогвартса, разговор на повышенных тонах, роковая фраза и расколотый медальон. Это, конечно, осложняло дело, но Драко старался над будущим особо не раздумывать — перво-наперво ему нужно было оказаться на свободе, в идеале прихватив с собой Поттера. Он полагал, что без того, кто запустил цепочку страшных событий, повернуть всё вспять не удастся. — Малфой? — Да? — рассеянно спросил он, вынырнув из раздумий. — Может, мы начнём? С некоторым удивлением Драко обнаружил, что Поттер едва ли не подпрыгивает от нетерпения, отбивая пальцами барабанную дробь по краям скамейки. Ему всё никак не удавалось осознать, что тот действительно поверил в рассказы о магии — может, не до конца, может, лишь краешком сознания, но всё-таки поверил. Быстро запихнув в рот остатки яблока вместе с сердцевиной, он махнул рукой, приглашая Поттера идти следом. В округлом саду существовал небольшой отворот, который вёл к техническим помещениям, и Драко надеялся, что его расчёты верны — два глазка камер были слегка отвёрнуты от него, образуя узкий треугольник, в котором можно было остаться без навязчивого внимания персонала. — Думаю, у нас есть минут двадцать, прежде чем они поймут, что нас нигде не видно, — глухо сообщил он, останавливаясь между двух зелёных дорожек. Проглотив остатки мякоти напополам с горечью косточек, Драко отряхнул руки и уселся на пол, поманив Поттера к себе. Тот устроился напротив, сложив ноги по-турецки. Проход был таким узким, что их коленки, обтянутые тканью одинаковых серых штанов, практически соприкасались. Драко ненадолго замялся, рассеянно потирая правый висок. Весь обед он раздумывал над тем, с чего лучше начать — в конце концов, ему ещё не доводилось никого учить. Панси, которой он всю школьную пору помогал с зельеварением, была не в счёт. Объяснять, в какую реакцию медуница вступает со слизью флоббер-червя — это совсем не то же самое, что обучить магии с нуля. — Думаю, стоит начать с простого, — медленно проговорил Драко. — Давай попробуем манящие чары. Ты был прав по поводу латыни и, хм, размахивания руками. Когда у мага есть волшебная палочка, он взмахивает ей в определённой последовательности, и произносит формулу заклинания. Палочки у нас нет, так что будем использовать только руки. Пока понятно? — Ага. Теперь Поттер смотрел на него странно — недоверие скользило в зелёных глазах, мешаясь с любопытством. Драко решил не обращать внимания на первое и сосредоточиться на втором. В конце концов, он не мог обвинять человека, полностью потерявшего память, в том, что он не собирается с ходу поверить в свои магические способности. — Хорошо. Заклинание — Акцио. Движение… Драко описал в воздухе короткий полукруг, а затем протянул руку в сторону, указывая на маленький камень, лежавший в кашпо неподалёку. — И тебе нужно назвать предмет, который ты хочешь притянуть. Вон тот камешек подойдёт. — То есть, я говорю «акцио, камень» и… — И делаешь вот так, — Драко вновь очертил полукруг. — Всё верно. Пробуй. Он слегка отодвинулся, вжимаясь поясницей в плиточный бортик клумбы позади себя. Его сердце забилось быстрее, а дыхание, спёртое, встало поперёк горла. В своей жизни Драко пережил немало неприятных моментов, и, тем не менее, редко он волновался так сильно. Сейчас на карту Поттеровских талантов было поставлено всё. Без них они не смогут выбраться… Если слухи про научный центр, который Перкинс наверняка мечтает возглавить, верны, то о возвращении к привычной жизни можно было забыть на ближайшие полгода. Драко даже поёжился, вспомнив все жуткие гудящие механизмы, в которые его засовывали в больнице. Он бы не хотел повторять тот сомнительный опыт. — Это так странно, — неуверенно произнёс Поттер, но послушно поднял руку. — Акцио, камень. Он махнул ладонью в воздухе — короткий, мажущий полукруг, движение вперёд. Ничего не произошло. Драко нахмурился, скрестив руки на груди, и недовольно произнёс: — Очень неуверенные движения. Ты не старался. — Да как тут стараться? — воскликнул Поттер. — Я даже не понимаю, что делаю. — Просто сосредоточься. Напрягись и повтори всё в точности. Хорошо? Заклинание, взмах, полукруг. Давай, Поттер, у нас мало времени. Тот нахмурился, сведя тёмные брови к переносице, но послушно взмахнул рукой. Раз, другой, третий — с каждой неудачной попыткой всё внутри Драко холодело. Безрадостные мысли вертелись одна за другой — ничего не получится; может быть, чёртов Перкинс прав, он сошёл с ума и… Камешек подпрыгнул в горшке, обернул круг вокруг ствола небольшой пальмы, под листьями которой он до этого покоился, и скатился вниз, встретившись с плиткой. Драко победно вскинул обе руки вверх, с трудом сдержав радостный вскрик; его сердце бешено застучало. — Да! — громким шёпотом воскликнул он, обернувшись к Поттеру. — Ты… Что такое? Тот, казалось, был в ужасе — его глаза за стёклами очков расширились, а сам он подался назад, подтянув колени к груди. Его взгляд был прикован к камешку, который остановился в какой-то паре футов от перекрещенных ног Драко. — Это как? — тупо переспросил Поттер, продолжая пялиться на камень с таким видом, словно тот отрастил ядовитые клыки. — Это… — Это манящие чары, — Драко с усмешкой скрестил руки на груди. — Теперь ты мне веришь? Поттер кинул на него ошалевший взгляд и ответил слабым голосом: — Я должен сделать это ещё раз. Нет, серьёзно, ты не издеваешься надо мной? Это не какой-то фокус? Драко закатил глаза и покачал головой. — Делай. Всё равно чары не удались — ты просто сдвинул его с места. — Просто сдвинул его с места, — Поттер неверяще покачал головой. — Говоришь так, как будто это обычное дело. — Это и было обычным делом для тебя. Месяц назад. Шевелись уже. Поттер сделал глубокий вдох, раздув грудную клетку, и сел ровнее, послушно подняв руку в воздух. Он больше не выглядел расслабленным и увлечённым какой-то занятной игрой — все его мышцы затвердели, выстраиваясь в ровные линии напряжённого тела. Ещё минут пять он провёл, катая камешек по полу — тот никак не желал лететь прямиком в раскрытую ладонь, зато исправно подпрыгивал на месте и тянулся то к Драко, то к цветочному горшку. Поттер, казалось, ничего больше не замечал: бесконечное «акцио» слетало с его губ, движения руки становились всё чётче, а линия между сведённых бровей казалась особенно упрямой. — Акцио, камень. Листва над головой Драко зашелестела, обеспокоенная взявшимся из ниоткуда порывом ветра, и в тот же момент камешек оказался в руке Поттера. Тот медленно согнул её в локте и тупо уставился на свою ладонь. — Твою мать, — шепнул он, распахнув глаза, и Драко, не выдержав, счастливо рассмеялся. Поттер перевёл на него ошалелый взгляд и спросил: — Почему ты так не можешь? Смех резко оборвался. Драко досадливо пожал плечами и пояснил: — Беспалочковая магия — это сложно. Можно по пальцам пересчитать волшебников, которые с ней справляются. Ты сам ничего подобного не мог… До недавнего времени. — И что случилось? Почему я вдруг научился? Драко сунул руку в карман, поспешно достал яблоко и широко откусил от него, чтобы взять паузу. Ему многое предстояло рассказать Поттеру, но он определённо не хотел начинать эту историю с затяжной войны и убийства одного небезызвестного психопата. Этот Поттер… Он был совсем иным. Необременённый страшными трагедиями, он казался живым и счастливым, несмотря на то, что сходил с ума от скуки, будучи запертым в магловской психиатрической больнице. — Долгая история, — наконец, ответил Драко, с хрустом прожевав сочную мякоть. — Я тебе как-нибудь попозже расскажу. А сейчас… Договорить он не успел — за поворотом раздались чьи-то быстрые шаги. Драко рывком подался вперёд, выхватил камень из ладони Поттера и кинул его в кадку за своей спиной. Не хватало ещё, чтобы их застукали вот так — с Перкинса станется решить, что Поттер собирался проломить кому-нибудь череп. В довершение Драко с силой пихнул его ногой в бедро, вырывая из оцепенения, в котором он по-прежнему пребывал. Из-за поворота показалась Эбби — полненькая медсестра с обычно добродушным лицом, которое сейчас приняло подозрительное выражение. — Что это вы тут делаете? — спросила она, остановившись перед ними и уперев руки в бока. — Разговариваем, — невозмутимо отозвался Драко, ни капли не рассчитывая на то, что Поттер сможет в ближайшее время исторгнуть из себя хоть одно внятное слово. — Нельзя? Эбби окинула их сканирующим взглядом. Затем, задумчиво почесав нос, смягчилась, вероятно не обнаружив ничего подозрительного: — Можно. Но, бога ради, пересядьте на скамейку. Пол ужасно холодный! Она махнула рукой, отодвигаясь, чтобы дать им пройти. Драко с неохотой встал, незаметно покосившись на Поттера — тот, только теперь, кажется, отойдя от всего, что происходило в последние десять минут, тоже поднялся с места. Эбби сопроводила их до скамейки в центре сада и скрылась за дверью, напоследок бросив ещё один взгляд через плечо. — Чёрт побери, — повторил Поттер, всё ещё потрясённый. Обернувшись к невероятно довольному собой Драко, он добавил: — Надеюсь, я не сошёл с ума. — Ну, — ухмыльнулся тот, — по крайней мере, у нас одинаковые галлюцинации. Поттер поражённо смотрел на него несколько секунд, а затем рассмеялся — звонко, запрокинув голову назад. В этот момент он казался таким счастливым, каким Драко, кажется, видел его лишь пару раз — на первых курсах, когда засранец играючи хватал снитч. Отсмеявшись, Поттер вновь взглянул на Драко и покачал головой. — Поверить не могу. Теперь у меня к тебе куча вопросов. — О, постараюсь найти для них место в своём плотном графике. — Дурак, — беззлобно фыркнул Поттер и слегка прищурился с любопытством во взгляде: — Так мы с тобой давно знакомы? — Ага, — Драко едва не добавил дежурное «к сожалению», но решил, что не хочет объясняться после этих слов. — С одиннадцати лет. Мы поступили в школу в том возрасте — поэтому ты ничего не помнишь, а твои родственники уверены, что сдали тебя в Брутуса. — Школа? — в голосе Поттера послышалось искреннее восхищение. — То есть, настоящая школа волшебства? — Буквально, — с долей язвительности подтвердил Драко. — И… Ты и я… Мы были друзьями, да? — Нет, — быстро ответил Драко, качнув головой, и тут же пожалел об этом. Не стоило рассказывать Поттеру об их вражде. По крайней мере, не сейчас. Он хотел, чтобы Поттер доверял ему — это было важно. Он обязательно всё узнает, но позже. Сейчас Драко был творцом их истории, и ему стоило извлекать из этой возможности максимальную пользу. Поэтому он, помявшись, добавил: — То есть, не совсем. — Не совсем? — с недоумением спросил Поттер. — Ты имеешь в виду… О. Он резко замолчал, и Драко с ужасом увидел, как на его скулах расцветают красные пятна. Что-то мелькнуло в глазах Поттера — странное, сильное. — Нет, не в этом смысле, — поспешно отозвался Драко, — Просто мы не очень много общались. — А. Выдав этот незамысловатый звук, Поттер отвернулся, и Драко не успел уловить, что именно мелькнуло на его лице — облегчение или разочарование. Хотя, что тут было гадать. Облегчение, конечно же. Было глупо даже думать о другом — да Драко и сам не хотел. Идея была бредовее, чем всё, что с ним происходило до этого. — Ладно, — сказал Поттер, вновь посмотрев на него. — Расскажи мне о школе. Расскажи мне всё. Драко улыбнулся и откинулся на спинку скамьи, устраиваясь поудобнее. Вечер обещал быть долгим. И самым приятным за последний месяц.