Комната номер пять

Беллатрикс провела следующий день, полностью блокируя грязнокровку в своем сознании. Только когда Цисси пришла на чай и заметила, что она не в себе, она поняла, что это не работает. — Что ты имеешь в виду? - спросила она. — Я только что сказала тебе, что Люциус купил мне самое изысканное ожерелье, и ты не сказал ничего унизительного, на самом деле ты кивнул, в чем дело? — Возможно, он наконец-то начинает нравиться мне, - ответила Белла, затем вздохнула, когда ее сестра подняла бровь: — Честно, Цисси, у меня просто много всего в голове. — Я думала, планы Темного Лорда идут хорошо? Северус определенно проводит много времени в поместье. — Он знает? — Ммм. Хотя Драко заметил мальчика Уизли с его семьей вчера в Косом переулке и когда он крикнул им: "Грязнокровки и магглорожденные будут первыми", я подумал, что мне придется довольно быстро аппарировать нас обоих. Честно говоря, рот перед мозгами - определенно черта, которую он унаследовал от своего отца. К счастью, Антонин и Рабастан пришли нам на помощь, и "Предатели крови" решили отступить. Она задумалась на несколько мгновений, прежде чем продолжить: — Знаешь, юная девушка Уизли выглядела абсолютно напуганной, я действительно не думаю, что они знают, где она. Северус, кажется, верит, что у него что-то получается. — Ну, я полагаю, нашему Господу нужно найти для него какое-нибудь занятие, - сказала Беллатрикс, не желая обсуждать это дальше. — Извини, Цисси, я ужасная сестра, покажи мне, что Люциус считает изысканным. Нарцисса усмехнулась: — Мы с тобой обе знаем, что вкус Люциуса становится дорогим и безвкусным, когда ему дают волю, к счастью, его убедили купить что-то более элегантное. Что ты думаешь? Она встала, подошла к тому месту, где сидела ее сестра, и слегка наклонилась, позволив ожерелью упасть вперед. Это была платина, изумруд и обсидиан, тонкой работы, и, как она и сказала, это было изысканно. Сидя в течение долгих минут после ухода сестры, ее мысли блуждали, и она увидела грязнокровку, лежащую перед ней, услышала ее хриплое дыхание у своего уха, почувствовала запах ее возбуждения, вкус вина на ее губах и снова почувствовала, как восхитительное тело извивается под ней. Очнувшись от этого, когда она услышала голоса в коридоре, она попыталась успокоить собственное дыхание. Ее глаза сузились, и она встала, когда в комнату вошел ее муж. — Белла, - сказал он, подходя и целуя ее в щеку, пока она смотрела на мужчин позади него. — Почему ты сидишь здесь в темноте? — голова болит, - ответила она, на мгновение задумавшись, как долго она была погружена в свои мысли. — Тебе следует принять зелье. Рабастан и Северус пришли на ужин, нам нужно обсудить кое-какие дела, ты не возражаешь? Она попыталась улыбнуться, но, судя по выражению лица Снейпа, не была уверена, что ей это удалось. — конечно, нет, я пойду свою в библиотеке, если ты не возражаешь, - сказала она, воздвигая крепкие стены вокруг своих мыслей. Она снова не расслаблялась, пока не оказалась в библиотеке и дверь не была надежно защищена. Это становилось слишком опасным. Если бы у нее были подобные мысли о Темном Лорде, она была бы мертва прежде, чем закончила бы их, несмотря на то, что она была искусна в окклюменции, ее мысли, казалось, были нацелены на то, чтобы предать ее. Почему она не могла выбросить грязнокровку из головы? Вспомнив о записке, которую прислала ей грязнокровка, она подошла к своему столу, открыла его и, прочитав записку еще раз, кивнула. Гермиона чувствовала себя не лучше. От нечего делать она колебалась между молитвой о том, чтобы никогда больше не видеть эту женщину, и переживанием ощущения Беллатрикс на себе. Ни один из поцелуев, которые она когда-либо целовала, которых, по общему признанию, было не так уж много, не заставил ее поверить, что она может испытывать подобные чувства, что ее реакция на кого-то может быть настолько сильной. Она списала это на заклинание и снова попыталась выбросить его из головы, только чтобы понять несколько минут спустя, что думала о губах пожирателей смерти.

***

36 часов спустя противостояние закончилось. Ее разбудили перед рассветом словами — просыпайся, Грязнокровка, мы уходим, — и она поспешно скатилась с кровати, быстро собрала свои вещи, протерла глаза, прогоняя сон, и успела провести рукой по волосам, прежде чем Беллатрикс сказала: — Петрификус Тоталис, — а затем: — У меня нет целого дня. Используя Mobilicorpus, чтобы вывести Грязнокровку из комнаты, она быстро и тихо отправилась туда, откуда они могли аппарировать. Ей пришлось бы использовать видение сбоку, что означало необходимость прикосновения, но, по крайней мере, грязнокровка не могла коснуться ее спины. Когда они добрались до места назначения, она проверила чары перед собой, их было нетрудно сломать, и вскоре они оба оказались в середине стадиона, в заднем ряду, под защитой многоярусных кресел над ними. Гермиона была готова поспорить, что Благороднейший и Древнейший Дом Блэков обычно не сидел на таких немодных местах, но кое-что она узнала, так это то, что Беллатрикс никогда ничего не делала без причины. Она знала, что женщина ждала, она просто не знала, чего. Время тянулось бесконечно, пока, наконец, она не услышала шум, свистящий звук приближался к стадиону, и затем в зал влетели восемь человек. Болгарская команда приехала на тренировку. Они смотрели несколько мгновений, а затем Беллатрикс тихо сказала: — Послушай, Грязнокровка, я собираюсь освободить тебя, и ты аппарируешь на середину поля, думаешь, ты сможешь достаточно сконцентрироваться, чтобы сделать это? Гермиона, не в силах кивнуть, моргнула, и пожиратель смерти воспринял это как ее ответ. Беллатрикс снова подумала о том, что разумно не использовать заклинание памяти на девушке, но если ей приходилось жить со знанием этого, она не понимала, почему грязнокровка не должна этого делать. Теперь, когда назойливый старик был мертв, на их стороне не было никого, кто мог бы слишком глубоко копаться в ее воспоминаниях без ее разрешения. — Просто помни, мы оба знаем, что произошло в той комнате, и несмотря на все твои уверения в том, что ты была невольным участником, ты кричала из-за моего имени, так что тебе лучше придумать другую историю о том, где ты была, и придерживаться ее. Беллатрикс знала, что предупреждение все еще оставляло ее незащищенной, но вскоре долг будет погашен, и после этого, что ж, она собиралась убедиться, что грязнокровка не в том состоянии, чтобы делиться ими с кем-либо еще. Вспомнив, что ей осталось сделать еще кое-что, она повернулась, направила свою палочку и произнесла — Finite Incantatem.

***

В момент аппарирования Гермиона услышала крики, и мужчина, старше, чем она ожидала, быстро оказался перед ней. К сожалению, болгарский язык не был главной темой ее разговора с Виктором, поэтому она испытала огромное облегчение, когда искатель приземлился на поле рядом с ней. — Гермиона, - сказал он, улыбаясь от уха до уха, и она заметила, что его произношение стало намного лучше. Очевидно, что написание этого фонетически под ее подписью в каждом письме сработало. — Привет, Виктор, я решила зайти и пожелать тебе удачи, - сказала она, глядя на него, не совсем веря, что он здесь во плоти. Она протянула руку, он поймал ее и поцеловал тыльную сторону с дразнящей улыбкой в глазах. Он выглядел хорошо. К сожалению, мужчина, который кричал на нее, начал снова. Однако на этот раз он кричал на Виктора, который несколько мгновений терпел, прежде чем что-то сказать и, подхватив Гермиону на руки, усадил ее перед собой и полетел к краю поля, зависнув над ложей команды в конце: — Подожди меня здесь, - сказал он и подождал, пока она кивнет, прежде чем улететь, чтобы возобновить тренировку. Только тогда Гермиона вспомнила, кто привел ее сюда, но стадион теперь казался пустым. Она все равно вздрогнула и подумала, сколько времени пройдет, прежде чем все это станет просто дурным сном. Человек, который кричал, летал рядом с каждым игроком по очереди, иногда разговаривая, иногда кивая и понимая, что он, должно быть, тренер, она обнаружила, что поглощена точностью всего этого, так отличающейся от того, когда она видела, как тренируются Рон или Гарри. Прошло время, и, прежде чем она осознала это, Виктор снова стоял перед ней, говоря — завтрак? — в начале того, что оказалось очень приятным днем.

***

Между ними Грюм, Люпин и Молли убедили Гарри остаться на Прайвет Драйв, там было слишком много странных людей, ошивающихся поблизости в последние несколько дней, и все были обеспокоены. День рождения Гарри быстро приближался, и это могло означать только неприятности. Однако Рон не отказался от возможности посмотреть захватывающий матч по квиддичу, остаться и посочувствовать ему. Как он указал, им нужно было выяснить, знает ли Крам что-нибудь о местонахождении Гермионы. Однако до конца матча, в котором Болгария убедительно выиграла, Рон не думал ни о чем, кроме квиддича. Сомнительно, что он сделал бы это тогда, если бы Крам не подлетел к ложе болгарской команды и не обнял кого-то, кто прыгал вверх-вниз, одетый в болгарский шарф и громко подбадривавший. У него отвисла челюсть, он выбросил руку и ударил Фреда, который стоял рядом с ним. Он посмотрел в ту сторону, куда показывал Рон, и ударил Джорджа, который стоял с другой стороны. "Разве это не..." Артур выбрался до того, как Джордж его ударил. Гермиона не думала, как она свяжется со своими друзьями, но оказалось, что это не проблема. Мистер Уизли ворвался в раздевалку болгарской команды в качестве главы Управления по обнаружению и конфискации поддельных защитных заклинаний и предметов защиты, заявив, что возникла проблема со снитчем, и потребовав поговорить с болгарским ищейкой. Болгарский тренер, обидевшись на подтекст, потребовал, чтобы он ушел, и Артур был столь же непоколебим в своем желании остаться. Только вмешательство главы британской и ирландской лиги квиддича, который ходил на каждый международный матч в надежде однажды стать главой Департамента магических игр и спорта, позволило вообще разрешить тупиковую ситуацию. Отведя Уизли в сторону, он сказал: "Какого черта ты делаешь, Артур? Предполагается, что это способствует укреплению дружеских отношений между двумя странами". — Мне нужно увидеть Крама, - ответил он, - это важно". Заметив своих сыновей в коридоре, Макнаб сказал: — Послушайте, если мальчики хотят автографы, я уверен... — дело совсем не в этом! — Возмущенный Артур сказал: — Ты действительно думаешь, что я бы ... — затем в коридоре поднялась суматоха. МакНаб открыл дверь, когда Рон сказал: — ... и если вы посмотрите на его руку, я уверен, что там будет отметина! — Рональд! — Резко сказала Гермиона, затем повернулась к своему спутнику: — Еще раз спасибо, Виктор, скоро увидимся, - сказала она, поцеловала его в щеку и выпроводила рыжеволосых парней на улицу, сказав: — О чем ты только думал, врываясь вот так! — Ну, извините нас! — Ответил Рон: — Извините, что прерываю вас с Вики. Когда ты исчез две недели назад без своей волшебной палочки, мы не понимали, что ты просто отправился гулять с болгарской конфетой! — и, повернувшись на каблуках, он потопал прочь. — Мистер Уизли, - сказал Гермионе, пытаясь воззвать к разуму пожилого человека, - — Нам нужно идти, я объясню, я просто не думаю, что сейчас подходящее время и место! Артур кивнул, вокруг них начала собираться толпа, и он увидел, что Макнаб снова идет к нему, нахмурившись.