Бушующие волны в глубинах гор

Дождь не переставал лить с утра. Но, чтобы насладиться им, молодому господину Цзян всё же было необходимо отсидеть все утренние лекции. Темой занятия сегодня была история ордена Гусу Лань. Размеренный голос учителя пытался поведать нерадивым ученикам всю подноготную клана, но в него мало кто вслушивался. А как только занятие было окончено, классный павильон тут же потонул в негромких разговорах. Как речь пошла о сестре Цзян Чэна и русалках, он и сам не заметил, увлеченный шумом дождя на улице. – Хэй, Цзян Ваньинь! – кажется, его окликнул кто-то из Цзиней. Цзян Чэн недовольно посмотрел на кучку людей в жёлтом. Убаюканное дождём, его сердце билось ещё медленнее, чем обычно, не давая разгореться привычному гневу. – А русалки же едят рыбу? – Едят, – не понимая, к чему те клонят, Цзян Чэн подошёл ближе к остальным. Вэй Ин замер рядом. – Значит, вы наполовину каннибалы? – издевательские смешки послышались со всех сторон. – Эти русалки обычные монстры. И кто только позволил рыбам быть заклинателями?! – Цзинь Цзысюань, а разве твоя невеста не русалка? Павильон погрузился в тишину. Все взгляды направились на молодого господина Цзинь. – Пфф, да как будто я хочу жениться на ней. Кроме того, что она русалка, больше ничего примечательно в ней нет. Никакими талантами она не обладает, – юноша высокомерно задрал нос и презрительно скривил губы. – Да как ты смеешь! Да ты и плавника её не стоишь! – Вэй Ин уж было кинулся на молодого заклинателя с кулаками, даже уже замахнулся для удара, но был вовремя одёрнут своим шиди. Всё молчавший Цзян Чэн наконец подал голос: – С вашей стороны очень глупо предполагать, что русалки только на половину каннибалы, – глаза русала опасно сверкнули. Он сделал шаг вперёд, все вокруг отступили, только Цзинь Цзысюань не позволил себе этого, а может просто застыл на месте от страха. – Я слышал, что павлины на вкус ничем не отличаются от курицы. Что-то древнее, давно уснувшее, говорило в Цзян Чэне. Когда-то, ещё во времена, когда люди и русалки враждовали, для подводных существ было за радость утаскивать на дно неосторожных людишек. Даже сейчас подобный своего рода инстинкт продолжал действовать, но они научились его подавлять. Хотя Ваньинь до сих пор иногда позволял себе затащить под воду развалившегося на причале Вэй Усяня. Цзян Чэн склонился к чужому уху: – Я бы посоветовал тебе держаться подальше от воды, а то, сам понимаешь: мало ли, что может случиться после того, как все русалки Юньмэна узнают, как ты отзываешься об их дражайшей сестре. Русал схватил Вэй Усяня за рукав и увёл его за собой на улицу. Гнев кипел в нём, но он не смел его выпустить, и так наговорил лишнего. – Цзян Чэн… Дождь не переставал лить. Оба юноши уже вымокли до нитки, но ни один из них не торопился где-нибудь укрыться. – Ты совсем идиот? – и всё же он вспылил. Сердце его забилось быстрее, прогоняя сонливость, уже привычную для русала в этих краях. – Захотел, чтобы тебя выгнали из Облачных глубин за драку? Ты и так тут уже у всех в печёнках засел со своими глупостями! Опозорить нас совсем хочешь? О русалках и так думают невесть что! А ты ещё нам добавляешь! – Цзян Чэн, я… – Вэй Усянь выглядел растерянным. Да, Цзян Чэн нередко ругался на него за все его выходки, но, кажется, в этот раз всё было сложнее. – Ничего не говори! – Ваньинь отмахнулся. Гнев переполнял его. Юноша закрыл глаза и постарался глубоко вдохнуть. Жабры на шее чуть шевельнулись, словно бы русалу не хватало того кислорода, что он мог получить из воздуха. – Не подходи к Цзинь Цзысюаню. Не хватало нам ещё проблем с их Орденом. Цзян Чэн резко развернулся и пошёл подальше от брата. Он и без того сказал немало из того, чего не следовало. *** Побродив по территории ордена, Цзян Чэн нашёл себе место в отдалении от основных построек. Небольшое возвышение, с которого открывался красивый вид на лес и горы. Ваньинь грузно опустился на скамью, что, видимо, здесь была установлена для любования видами и медитаций. Идти сейчас к источнику не хотелось. Гнев почти ушёл из его мыслей, и осталась только вина. А в таком состоянии входить в воду совсем не хотелось. Зачем нести с собой всё плохое в место, где ему хорошо? К тому же дождь продолжал нещадно поливать. Волосы неприятно липли к лицу, одежда вся промокла. Как бы там ни было, но дождь совсем не мог не то что заменить плавание, а даже просто сравниться с ним. Цзян Чэн подставил лицо крупным каплям. Прикрыл глаза. Опять он не сдержался. Наговорил всякого брату. Хотя и сам не лучше! В драку может и не полез, хоть и очень хотелось, но он же практически угрожал наследнику другого ордена! Тихо застонав, Цзян Чэн провёл ладонью по волосам, убирая мокрую чёлку с лица. Вот же идиот. Родители узнают – такое ему устроят… А сестра тут и вовсе ни при чём, а ведь тоже может пострадать. И угораздило же её влюбиться в этого павлина! Ваньинь бы всё сделал, чтобы этой свадьбы не было, но… Но русалки влюбляются лишь единожды. Вдруг капли перестали падать на его лицо, хотя юноша отчётливо слышал, что дождь продолжал идти. Русал открыл глаза. – Добрый день, Цзян Чэн, – Лань Сичэнь замер рядом с ним, удерживая зонтик над ними обоими. – Лань Сичэнь, – Ваньинь хотел было подняться и поклониться, но чужая ладонь опустилась на его плечо, безмолвно прося не вставать. – Не такой уж и добрый, к сожалению. Сичэнь кивнул: – Я слышал, что у Вас вышла ссора с молодым господином Цзинь, – заклинатель обошёл скамью и сел рядом с русалом. Его одеяния чуть промокли, но словно бы и не потеряли своего лоска, оставаясь такими же белоснежными. – Пфф, этот павлин говорил плохо о моей сестре, – юноша скрестил руки на груди и вновь нахмурился. – Вот как. Говорят, Вы угрожали ему. – Просто предупредил о возможной опасности? Заклинатель в белом тихо засмеялся, но кивнул, принимая такой ответ. – К тому же Вы спасли его от удара Вашего брата. – Ну, я скорее спасал Вэй Усяня от возможных последствий. Кстати, а разве сплетни не запрещены по Вашим правилам? Откуда Вы всё это узнали? – Ну, я же не сплетни собираю, а информацию. Это совсем другое. – Я запомню это оправдание, – Цзян Чэн чуть улыбнулся, смотря на заклинателя рядом. – Вот Вы и улыбнулись. Вам очень идёт улыбка. – Я… – юноша тут же нахмурился, устремляя взгляд куда-то вдаль. Из-за дождя почти не было видно линию горизонта. – Надеюсь, что из-за всего этого не будет серьёзных последствий и помолвка сестры не разорвётся. Ещё и на брата накричал зазря. – Молодой господин Цзинь тоже повёл себя не лучшим образом. Нехорошо говорить дурное о своей невесте у неё за спиной, – Лань Сичэнь покачал головой. Плечо его чуть намокло – зонт не мог накрыть их обоих полностью – но тот всё равно продолжал сохранять небольшое расстояние между ними, чего требовали приличия. – Так что не думаю, что он сообщит о произошедшем своему Ордену. – Да там и без него найдутся желающие. Далеко не все рады тому, что русалки начинают выходить в люди. – К сожалению, это так. Но рано или поздно им придётся смириться с этим. – Лучше бы они поняли это пораньше… – Не могу не согласиться. А что насчёт Вэй Усяня… Если Вы считаете, что были не правы, то просто извинитесь перед ним. Думаю, он поймёт. – Не так уж это и просто… Слушайте, да накройтесь Вы нормально зонтом. Мне-то всё равно ничего не будет, да и дождь я люблю, а Вам же наверняка некомфортно наполовину мокрым сидеть. – Всё в порядке. Это мелочи. – Пойдёмте уже обратно, а то простынете ещё. – Я же заклинатель. Мне не заболеть из-за дождя. – Да кто вас людей знает. Вы существа хрупкие. *** Проводив Лань Сичэня до цзинши, Цзян Чэн неторопливо направился в сторону ученических комнат. Перед Вэй Усянем стоило всё же извиниться, хоть это и претило юноше, не желавшему признавать себя неправым хоть в чём-то. Вэй Усянь сидел за столиком, спиной ко входу. Юноша сосредоточенно что-то выводил на листах бумаги, но без привычного азарта, столь свойственному ему. – Вэй Ин. Юноша чуть вздрогнул, но не более, продолжая увлечённо марать бумагу. Цзян Чэн вздохнул и сделал шаг вперёд. – Прости, что накричал. Они нас провоцировали, а мы повелись. Ты на Цзинь Цзысюаня набросился почти, да и я был не лучше, наговорил им всякого, – Ваньинь скрестил руки на груди. Взгляд его метался по комнате. Не Хуайсана сейчас с ними не было, кажется, к тому брат внезапно нагрянул. Цзян Чэн ему не завидовал – парень провалил очередной тест от учителя Лань Циженя. – А я в итоге на тебя сорвался. – Поверить не могу, что ты пообещал сожрать Цзинь Цзысюаня! – Вэй Усянь обернулся к брату с широкой улыбкой на губах. – Да не переживай ты так, знаю же, какой ты нервный, когда в человеческом теле. – Ты! Я тут перед ним извиняюсь, а он! – Цзян Чэн бросился к Вэй Ин с явным намерением намять тому бока, но только устало плюхнулся рядом, заливая водой со своей одежды весь пол в павильоне. – Не обещал я его сожрать… так, чуть-чуть пригрозил, не более. – Ну да, конечно~ – Что ты там делаешь? – Цзян , переводя тему, заглянул в чужие бумаги, но не особо что-то в них понял. – Хочу сделать талисман для Лань Чжаня. Чтобы он смог потом с нами поплавать, когда прибудет в гости, – Вэй Усянь выглядел невероятно довольным своим небольшим проектом. Ваньинь подтянул к себе один из листов, внимательнее разглядывая некий, как видимо, чертёж. – Хорошая идея. Думаешь, он согласится посетить Пристань? – Ну, он наверняка будет составлять компанию Лань Сичэню, – заклинатель хитро улыбнулся, смотря на реакцию русала. – А он с чего бы захотел навестить нас? – Уверен, что ты пригласишь его на свою церемонию наследования. – Ещё неизвестно, когда она будет, – Цзян Чэн отвёл взгляд в сторону. – Но тогда и Лань Сичэню нужен такой талисман. – Не думаю, что ему он понадобится. Ведь так? А ещё ты слишком много думаешь. – Потому что всё сложнее, чем тебе кажется. Мы оба должны будем стать главами кланов. Ни о каких более близких отношениях, чем дружба, и речи быть не может. – Но тем не менее, тебе бы хотелось, чтобы вы стали ближе друг к другу. Ты даже подарил ему ту жемчужину, а это очень серьёзный поступок для тебя. – Не уверен, что я ему интересен в этом плане. И он не в курсе наших традиций. – Ну так расскажи ему о них! Или хочешь, чтобы я рассказал? – Даже не думай об этом! – Ладно-ладно. Пойдём лучше потренируемся. – Тренировка под дождём. О чём ещё можно мечтать? – Вот именно, А-Чэн, вот именно! *** – Так значит, Вы смогли помириться с Вэй Усянем? – Лань Сичэнь аккуратно устроился на краю причала и спустил ноги в воду, но пока что почему-то медлил и не нырял вслед за Цзян Чэном. – Самым сложным оказалось открыть рот и начать говорить, – Ваньинь уже успел пару раз окунуться и теперь кружил перед причалом в ожидании, когда же Лань Сичэнь решится спрыгнуть в воду. Молодой заклинатель уже успел раздеться, оставив на себе только нижние штаны, но почему-то продолжал тянуть время. – Не говорите мне, что боитесь. Может, Вам стоило зайти в воду с берега? – Цзян Чэн хитро сощурил глаза и подплыл ближе. Как никогда хотелось вцепиться в чужие ноги и утащить Сичэня за собой. Но это лучше оставить на следующий раз. – Нет-нет, всё в порядке, – глубоко вдохнув, Лань Сичэнь соскользнул с причала, тут же уходя с головой под воду. Но Цзян Чэн не успел заволноваться – человек тут же всплыл рядом с ним. Волосы налипли Лань Сичэню на лицо, но он почему-то всё равно не растерял свой привычно прекрасный образ. Заклинатель немного неловко перебирал руками, стараясь удерживаться на поверхности. – Ну вот. Дольше тянули только, – Цзян Чэн, довольный, сделал круг вокруг Лань Сичэня. Невольно оценивая его тело. Без всех этих слоёв белых одежд, за которыми адепты Гусу Лань скрывали свои тела, теперь можно было увидеть и идеальные рельефы мышц, и старые уже зажившие шрамы. – Расслабьтесь. Доверьтесь воде. Она сама будет держать Вас. – Я знаю, да, – постепенно движения заклинателя стали более спокойными и уверенными. Всё же плавать он более-менее умел, в случае необходимости смог бы приложить достаточно усилий, чтобы не утонуть, но удовольствия от плавания никогда не получал. – Ну, неплохо. Для человека, – Цзян Чэн сделал очередной круг вокруг него, стараясь не думать о том, что Лань Сичэнь может что-то знать о том, как русалки проявляют свою явную заинтересованность. – Я же говорю, Вам нужно расслабиться. А то Вы так напряжены сейчас, – Русал скользнул к чужому телу ладонями, стараясь не навредить ему острыми коготками. – Вот здесь. Расслабьтесь. Давайте, – Ваньинь и сам не заметил, как перешёл на командный голос, которым обычно воспитывал маленьких русалят, что опять расшалились и заплыли дальше позволенного. Хотя сейчас именно он возможно и переходил черту. Лань Сичэнь на его действия вдруг как-то замер, кажется совершенно забывая, что он в воде. Захлебнувшись, он неловко всплеснул руками, обдавая их обоих кучей брызг, и Ваньинь тут же подхватил его, не давая наглотаться воды ещё больше. – Тише, тише. Всё хорошо. Я держу Вас, – русал крепко прижал к себе человека, невольно оставляя небольшие отметины от когтей на его спине. Оба замерли. Только русалочий хвост мягко покачивался под водой, удерживая обоих на плаву. – Простите, я… – оба юноши заговорили одновременно и одновременно же смущённо замерли. Щеки их окрасились румянцем, а руки не могли найти себе места на чужом теле. Хвост коснулся человечьих ног, на мгновение мягко обвивая их плавником. Лань Сичэнь потянулся ладонью к лицу напротив, убирая с щеки мокрую прядь, и осторожно завёл её за ушной плавник, который мелко вздрогнул от прикосновения. Старший юноша улыбнулся с такой чувствительности. – Я… – Думаю, я тоже… Издав странный звук, схожий и с мурлыканьем, и с бульканьем одновременно, Цзян Чэн спрятал лицо в основании шеи Лань Сичэня, оказываясь непозволительно близко своими острыми зубами к его коже. – Знаете, это было не очень честно с Вашей стороны, ухаживать за мной теми способами, которые мне не ведомы. – Вэй Усянь сказал Вам? Утоплю его в следующий раз. – Он тут ни при чём. Мне рассказал Ванцзи. – А ему рассказал Вэй Усянь! – Цзян Чэн недовольно трепыхнулся, но Лань Сичэня не отпустил, только теперь уже смотрел ему прямо в глаза с гордостью, присущей всем русалкам, за которой скрывал свою неуверенность. – Тогда я их принимаю. – А? – Я принимаю Ваши ухаживания. И с нетерпением буду ждать возможности ответить на них тем же.