На время

      Зайдя в студию, открыв двери ключами, которые ей дал Дима, из-за просьбы привезти им множество маленьких плюшевых мишек. Иногда Лиле казалось, что она не умеет говорить Масленникову нет. Коробка была отправлена на пол, пока Новикова по звукам голосов нашла ребят в ванной.       — Ну мне немного страшно, из-за того, что я совсем не удивлена, — Лиля хмыкнула смотря на застывшего Сударя с камерой и Даника, который застыл с лампой, что была в подвешенном состоянии, в руках, Дима же лежал в ванне… которая была заполнена туалетной бумагой.       — Сатана, мы тебе всё объясним, — Никита прыснул, едва сдерживая смех.       — Один Тауланов меня так называл, теперь и ты. Эт самое, реквизит в коробке, а ваши извращения мне побоку, хоть эксгибиционистами станьте, главное, меня не трогайте в мой отпуск, — девушка усмехнулась, сдувая прядь волос с лица, уже поворачиваясь, чтобы выйти с комнаты.       — А нам нужна твоя помощь, Солнце, — Дима быстро поднялся со своего ложа, светя голым торсом, и, подбежав к девушке, обнял её за плечи.       — Разве я не помогла?       — Помоги ещё. Нам нужна самая красивая и сексуальная девушка для фото на рекламу, — Масленников прикусил губу смотря на Лилю, поигрывая бровями       — Я отказываюсь, ищите чуть более сексуальную, — пожав плечами, Лиля едва сдерживала хихиканье, смотря на щенячьи глаза Димы.       — А если я скажу что для фотосессии тебе придётся приложить Диму? — Даник хмыкнул, заметив заинтересованный взгляд подруги.              — А поподробнее?

***

      Яркий свет бил в лицо, заставляя Лилю зло шипеть на Даника, который явно специально освещение прямо в её сторону повернул; толстовка с эмблемой команды была ей по душе: удобная и пахла чём-то приятным. Сзади стояла полка с плюшевыми мишками, создавая видимость магазина игрушек. Дима подошёл уж слишком близко, якобы поправляя капюшон Лилиной толстовки, и не отрывал взгляда от её очей.       — Я люблю твои глаза, — пробормотал он бархатистым шепотом, от которого Лиле стало больно, настолько это звучало нежно. — Когда впервые увидел их ребенком, я понял, что нашёл волшебство. С тех пор я проводил каждое мгновение в поисках их в любой толпе.       — Мне казалось, что в детстве ты сторонился меня, — Новикова хмыкнула, чуть более глубоко вдыхая, чтобы ощутить запах Масленникова, от которого на душе становилось невероятно тепло и спокойно.       — Бред. Я просто не показывал своего восхищения.       Сначала Лиля фотографировалась с огромным медведем, который закрывал её лицо, когда она его обнимала, после этого она ещё пять минут слушала уверение парней, которые не замечали чёртиков в глазах Лили, что это приличная реклама. Конечно, Дима заметил, но, как в старые добрые времена, он поддержал её издевку молчанием.       После нескольких кадров Даник начал рассказывать, как именно она должна дать пощечину Диме, который был одет в плюшевый свитер и нарисованным медведем на щеке.       — Ребят, это точно реклама, а не порево на один знакомый всем сайт? — Новикова неуверенно посмотрела на парней.       — Для порева на тебе слишком много одежды, — её глаза закатились так выразительно, что, Диме казалось, что они исчезли в голове. Для этого нужен талант.       — Итак, бросаешь медведя на пол, и резкая пощечина Диме, — Даник вышел из кадра, ослепляя широкой улыбкой и ожидающем взглядом.       — Поцелуй или пощечи… — Масленников не успел договорить шутку, как ему прилетела громкая и сильная пощечина, которая заставила его голову повернутся в другую сторону, ему даже показалось, что он слышал хруст шеи.       — Это круче оргазма. Спасибо, Дим.

***

      — Что за реклама такая, где туалетная бумага и медведи? — доедая кусок пиццы, сидя прямо на полу с ребятами, Лиля впервые ощущала себя с едва знакомыми людьми настолько легко, как будто не первый год с ними знакома.       — Да там с туалеткой для ролика надо, — Никита шлёпнул Тауланова по руке, которая тянулась за его куском пиццы.       — Ты пялишься, — пробормотала Лиля, заметив взгляд Димы, убирая прядь волос с лица.       — Ничего не могу с собой поделать. Ты чертовски хорошенькая, — она фыркнула, и мужчина одарил её победоносной улыбкой. Дима наклонился и потерся своим носом о её.       — Сатана, где твои рога? Он без спроса дотронулся к твоему прекрасному носу, — Даник наигранно зло бросил в Масленникова пустой бутылкой из-под спрайта, на что мужчина моментально вскочил, и они начали драться бутылками, имитируя бой на мечах.       — Я такое в первом классе видела, — Лиля хихикнула на понимающий взгляд Сударя, довольно щурясь и отбирая у Никиты кусок пиццы.

***

      Под тихое пение певицы, которую Лиля уже не помнит, а Дима и не вспомнит, ведь мысли только об одном, они ехали в машине к дому Лили. Он хотел её. Не только в физиологическом плане, но и в эмоциональном, духовном, мысленном. Хотел, чтобы каждый её день начинался с его взгляда и поцелуя, чтобы она писала ему с улыбкой на лице, хотел её поцелуев, ласки. Хотел так сильно, что, честно говоря, казалось, что он, чёрт возьми, умрёт, если не поимеет её во всех этих планах.       — Что-то не так? — спросила она, невинно склонив голову набок.       Секунду Дима пристально смотрел на неё, уже на парковке возле дома, пытаясь обрести хоть какой-то самоконтроль. Он искал её в каждой женщине, у одной были её цвета волосы, у другой её руки, но не в одной её глаз или души.       — Что ты завтра делаешь? — он сжал руль с такой силой, что послышался треск кожи.       — Планов ещё нет, — Лиля пожала плечами, хмуря брови, когда заметила знакомую одинокую фигуру, которая сидела на качелях возле детской площадки.       — Тогда я зову тебя на свидание.       — Что? — секунда, и весь смысл слов будто снёс Лилю с ног, заставляя в немом шоке пялится на серьёзного Диму.       — Заеду в пять. Спокойной ночи, Солнце, — пока ещё ступор действовал, Масленников быстро чмокнул её в щеку, пока она открывала двери машины.       Смотря на уезжающую машину, Лиля сдерживала широкую улыбку, но, вспомнив о силуэте на качелях, тут же направилась туда. Вика сидела с опущенной головой, напевая какую–то мелодию, волосы были растрёпанны, а кроссовки все в грязи, будто она пробиралась сквозь болото.       — Вик. Что-то случилось? — она избегала зрительного контакта, как чумы. Лиля начинала беспокоиться. Вика была не из тех, кто поступает как маленький ребенок, и её молчание было обоснованным; и всё же Лиля не могла взять в толк, что именно случилось. Вика некоторое время молчала, словно желая помучить Новикову.       — Я с ним рассталась, — хриплый шепот Романовой заставил Лилю нервно сжать губы.       — Ты в порядке? Он что-то сделал? — ответом Вики было то, что она крепко обняла Лилю, слёзы катились по Викиным щекам, падая на плечи Новиковой, создавая мокрое пятно на толстовке. У Лили не было младшей сестры, но с самого детства она невероятно сильно желала кого-то рядом с собой, ей было не принципиально, сестра или брат, главное, её. И сейчас, сжимая в объятиях это хрупкое, дрожащее тельце, Лиля ощутила щенячью нежность и желание защитить. Она никогда не чувствовала ничего подобного.       Пока Вика принимала душ, Лиля приготовила ей пижаму и вышла в гостиную к родителям. Мама нервно теребила кофту, пока отец спокойно жевал яблоко, с непониманием смотря на жену.       — С этой девочкой всё хорошо? — Оля сразу кинулась с расспросами на дочь.       — Да, мам. Просто у неё сложные обстоятельства. Вот я и предложила ей переночевать у меня. Отца она предупредила, так что всё хорошо. Извините, что не предупредила вас, — девушка устало вздохнула, прикрывая глаза ладошкой.       — Ну, что ты всё хорошо. Иди к ней. Поздно уже, она наверняка устала и хочет спать, — Оля чмокнула дочь в макушку, с материнской нежностью смотря на уставшую девушку.       — Эт самое, Лисён, материнский инстинкт – страшная сила, — Андрей прыснул на возмущенный взгляд дочери, ловя подушку, которую запустила Лиля, фырча, как ежик. Прямо как в детстве.       Лиля вошла в комнату. Девочка сидела на кровати, с интересом рассматривая семейные фото в рамках на стене. Она выглядела более расслабленно, что не могло не радовать Лилю.       — Вот. На ночь нехорошо есть, поэтому лёгкий перекус, — Новикова положила на тумбочку чай и фруктовый салат, садясь возле Вики       — Он снова меня ударил. В этот момент я вспомнила твои слова и только теперь заметила, насколько ему это нравилось. Его глаза едва не светились от радости. Но почему я раньше этого не видела? Твою мать! Почему так сложно, как отпустить это грёбаное прошлое? — она рыдала, сжимая край пледа в своих маленьких кулачках.       — Знаешь, иногда вот идёшь на маршрутку, торопишься, планируешь, как ты на ней поедешь, а она уезжает. И ты стоишь, грустишь, грустишь до тех пор, пока не приедет новая маршрутка, — Лиля сжала её в своих объятиях, баюкая, как маленького ребенка.       — Предлагаешь мне уехать от него на другой маршрутке?       — Нет. Я предлагаю переехать его этой маршруткой.