На время

      За окном лил дождь. Сидя на балконе с чашкой кофе, Лиля тихо подпевала песне, которая лилась с колонки в её комнате. Родители уехали на работу; у них какие-то планы на выходные, обещали сюрприз. Лиля любила сюрпризы, но жуть как не любила ждать.       — Твою мать — вспомнив, что Псих звонил десять раз, Новикова набрала его номер, надеясь, что мир не рухнул или от Психа не залетела его новая пассия.       — О высшие силы, вы даровали мне возможность все же поговорить с вашим наиболее вдающиимся разумом, — как только Влад поднял трубку, на неё хлынул поток сарказма.       — Пошел нахуй, Псих. Чё надо?       — Встречай гостей, — довольный голос и звонок в дверь заставили Лилю удивленно замереть.       — Ты гонишь, — неуверенно подойдя ко входной двери, девушка посмотрела в глазок, довольное лицо Психа за дверью подтверждало всю правдивость его слов.       — Куколка! — он ворвался, как только она открыла дверь, сжимая Лилю в крепких объятиях.       — Психчинский, ты реально Псих!       — И я рад тебя видеть. Ну, показывай хоромы, — Влад уверенно прошёл по коридору прямо к Лилиной спальне. Нюхом её учуял, что ли?       — Ты что здесь делаешь? А ну вали обратно, я только отдыхать начала после знакомства с тобой.       — Ты вряд ли от меня избавишься, дорогая, — игриво произнес Псих, рукой проведя по её щеке, и по-хозяйски разлегся на её кровати, рукой приглашая лечь рядом с ним. Лиля была одновременно возмущена, поражена и рада. Скучала всё же. Тихо хмыкнув, Лиля легла возле него, смотря на потолок и мягко улыбаясь. Вот теперь она точно дома.       — Ну рассказывай, нюня Масленников хорош в постели? — оперевшись на локоть, Псих посмотрел прямо ей в глаза, играя бровями.       — Иди ты. Нет, серьёзно, что ты здесь делаешь?       — Соскучился. Без тебя не то. Да и отпуск удачно появился, — он хмыкнул, ложась обратно на подушку.       — Тебя уволили?       — Да.       Смех вырвался сам собой, Лиля прикрыла глаза рукой, чтобы не видеть обиженное лицо друга. Успокоилась она, как только услышала звонок в дверь.       — Я открою, а ты смейся дальше своим сучьим смехом.       На душе было тепло. Впервые за эти дни Лиля смогла забыть о проблемах с Димой. Боль не ушла, она всё так же тлеет, ноет где-то в середине груди, но уже привычно и совсем не так, как прежде.       — Ты че здесь делаешь, урод? — злой голос Димы заставил Лилю быстро подняться и выбежать в коридор.       — Нихера. Масленников, да тебя нюней теперь называть греховно, — Влад громко засмеялся, ловя напуганную Лилю в свои объятия.       — Руки убрал! — Дима метнулся к ним, вырывая девушку из его хватки.       — Слыш, баран, ты не у себя дома, чтобы орать. Че приперся? — Психчинский зло хмыкнул, не сводя с Масленникова взгляда.       — Принцесс, обьяснишь, что этот здесь делает? — Дима наигранно ласково улыбнулся, смотря на девушку.       — Этот вопрос должна задавать она, — Влад вздохнул, уходя на кухню и оставляя их одних.       Дима тут же обнял её, утыкаясь носом в макушку, вдыхая до боли знакомый запах.       Она умела это. Ведьма. Умела кидать, выбрасывать, расставаться, втаптывая в грязь, размазывая по стенкам, в кровь ударяя обо что-нибудь твердое, что ты становишься при смерти и ходишь, как зомби. А потом умела возвращать. И самое страшное: к ней всегда хотелось возвращаться. Даже когда она грубила, вела себя как ребенок, к ней хотелось.       Скучал по ней. Он скучал по ее голосу. Скучал по смеху. Скучал по ощущению ее кожи. Вкусу… Дима чертовски скучал по всему, что было связано с ней. Жил с ее призраком, и это причиняло мучительную боль.       В голове проносились мысли о том, как он мог это исправить, но единственное, чего она хотела… было единственной вещью, которую он не мог дать.       Не мог её отпустить.       Этому никогда не суждено случиться. Снова он это добровольно не сделает. И если в ближайшее время не получит от нее взгляд, который не заморозит солнце, сойдет с ума.       — Дай шанс, Принцесса. Всего один, — как же его голос звучал жалко. Плевать, лишь бы согласилась, только бы приняла.       — Хорошо, — её ответ звучал настолько тихо, что Диме показалось это слуховой голюцинацией.       — Только прошу, иди домой, двух злых мужиков мои родители точно не поймут.       — Я, значит, уйду, а этот чмырь останется, — Масленников крепче сжал её в объятиях, но дебильная улыбка выдавала его с потрохами. Приняла.       — Этот, как ты вызвался, «чмырь» тоже сейчас уйдет.       — Хорошо. Сегодня в восемь я за тобой заеду, — довольный Дима нежно чмокнул Лилю в щеку, открывая входную дверь.       — Пока, идиот. Не кашляй, — голос Влада прозвучал из кухни.       — Придурок, жду тебя возле выхода.