Путь сквозь пепел.

Пустота города давила тяжелее каменных стен. Дима пробирался по безлюдным переулкам, заложенным мусором и страхом. Его цель — порт — оказалась кладбищем кораблей. Ржавые остовы судов тихо поскрипывали на приколе, вода в гавани стояла мутная и неподвижная. Ни грузчиков, ни моряков, ни рыбаков. Лишь чайки, кружившие в сером небе с голодными криками. Тупик. Отчаявшись, он уже хотел повернуть назад, когда из-за угла склада вышли двое стражников. Не ополченцы, а королевские гвардейцы в синих плащах, с щитами и алебардами наготове. Их взгляды — холодные, профессиональные — мгновенно нашли его. — Стой! Предъяви документы! — крикнул старший. Сердце Димы провалилось в пятки. Рыцари. Здесь. Мысль пронеслась мгновенно, как удар молнии. Не думая, на чистом инстинкте, он рванулся назад. — Держать его! Дима пулей вылетел на главную причальную улицу. Сзади послышался тяжёлый топот и металлический лязг. Он не оборачивался. В голове стучало одно: магия. Оглянувшись на повороте, он увидел, что преследователей уже трое. Он мысленно вычертил знаки и швырнул шар из апатита в бежавших стражников. Сзади раздался грохот и ругань — один из стражников опешил и не удержавшись упал. Это ненадолго замедлило погоню. Он свернул в узкий проулок, заваленный бочками. Свист стрелы пролетел в сантиметре от уха и с сухим стуком вонзился в деревянную стену. Огненный шар, маленький и нестабильный, он швырнул его, и попал в кучу старых парусов. Вспыхнул неяркий огонь, повалил едкий дым. Еще несколько секунд, еще несколько метров... Выбежав на окраинную улицу, он на последнем издыхании нырнул в полуразрушенный сарай и рухнул за груду ящиков, пытаясь заглушить тяжелое, свистящее дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на улице. Шаги пробежали мимо, затихли вдали. Он сидел, прижавшись спиной к шершавой доске, и трясся. От страха, от бессилия. Он чуть не попался. Чуть не... Его взгляд упал на серебряные часы в его руке. «Твой долг теперь — помнить». А что он помнил? Только как бежать. Внезапно из-за той же груды ящиков послышался шорох. Дима вздрогнул и вскочил, приняв боевую стойку, едва не начертив в воздухе знак огня. — Тихо, дружок, тихо! — испуганно прошипел чей-то голос. Из тени выполз молодой парень, немногим старше Димы. Одежда на нем была поношенная, но военного кроя, а во взгляде читалась та же дикая настороженность, что и у самого Димы. — Ты их сюда не наведи! — Ты... кто? — с трудом выдохнул Дима, всё ещё не опуская рук. — Алмер. А ты, я смотрю, тоже от королевских псов удираешь, — парень окинул его оценивающим взглядом. — И, судя по фейерверку у порта, не без магии. Безрассудный ты, однако. Сразу кидаться заклинаниями — всех стражников города на уши поднять. Слова Алмера обожгли сильнее любого упрёка. Дима сжался, чувствуя, как по щекам разливается краска стыда. Он был прав. Его первым порывом была атака, паника, а не расчет. — Прости, — тихо, смотря в пол, проговорил Дима. — Я... не подумал. Меня зовут Дима. Алмер смягчился, увидев искреннее раскаяние.— Ладно, живёшь — учишься. Меня тоже в первые дни чуть не сцапали. Дезертир я, если что. Не хочу отправлять народ в мясорубку. Особенно магов, я слышал там с ними «особое» отношение. Я видел… Это ужасная картина. Если меня поймают, я так просто не сбегу. — Мне нужно уйти из города, — сказал Дима, пряча часы в карман. — Уйти так просто не получится, — мрачно усмехнулся Алмер. Помолчал, раздумывая. — Слушай, есть один вариант. Рискованный. Для нас обоих. Меня тут уже в лицо знают — пытался пару ребят от греха подальше вывезти. Раскрылись. Теперь за мной охотятся свои же. Дима насторожился, но в глазах Алмера горела не авантюрная искра, а усталая решимость человека, которому терять нечего. — Какой план? — спросил он. — Я явлюсь в комендатуру, — начал объяснять Алмер. — Скажу, что поймал тебя, скрывающегося мага. Что увезу тебя в столицу, как приказано. Для вида даже в наручники посадим. У меня один знакомый старик, Кузьмич, телеги для перевозок предоставляет. Он свой, не любит новую власть. Провезём тебя через КПП. Как выедем за город — я слезу с телеги, якобы попытаюсь тебя поймать, понимаешь, чтобы алиби было. Я «жертву» потерял, но старался. Мне — чистая репутация и шанс остаться здесь, тебе — свобода. План был безумным. И гениальным в своей простоте. Дима смотрел на Алмера, этого уставшего солдата, который, рискуя головой, предлагал помощь незнакомцу. — Почему? — спросил Дима. — Почему ты мне веришь? Алмер пожал плечами.— Видел, как ты извинился. Не каждый способен на это. Да и... ненавижу я то, во что эта страна превращается. Если могу кому-то спасти жизнь — должен попытаться Они выждали до вечера. Дима сидел в темноте сарая, сжимая в кармане пистолет и часы. Он думал о Егоре, о Василисе, о Коле... Мир рушился, но в самых тёмных углах всё ещё находились люди, готовые протянуть руку. Алмер появился в проходе, весь чумазый, как после драки. — Пора. Отстегнув ножны от пояса, сунул их Диме. — Держи. Будет правдоподобнее. Дима молча взял ножны. Вес металла и кожи был непривычным и чужим. Также он нацепил кандалы. Металл сомкнулся на запястьях с сухим, зловещим щелчком. Это был самый страшный звук, который Дима слышал в жизни. Он инстинктивно дёрнулся, проверяя прочность. Напрасно. Они вышли на улицу. Дима снова оглядел пустынный, мрачный город. Он шёл за Алмером, стараясь не выглядеть так, будто его ведут под конвоем. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым стуком. Город, погружённый в вечерние сумерки, казался чуть менее враждебным, но от этого не менее опасным. Тени удлинялись, превращаясь в подстерегающие ямы. — Главное — не смотри им в глаза, но и не отводи взгляд слишком быстро, — тихо, почти без движения губ, наставлял Алмер. — Выгляди напуганным, подавленным. Ты же маг, тебя поймали. Ты должен быть в отчаянии. В отчаянии? — Дима сжал пальцы. Он и был в отчаянии. Но сейчас им управлял холодный, ясный страх, а не горячая паника. Он мысленно перебирал заклинания. Не для атаки, а для защиты. Барьер, если что-то пойдёт не так. Огонь, на крайний случай. Они вошли в невзрачное здание из потемневшего камня. В воздухе витал запах пота и металла. Несколько стражников, дремавших на лавках, встрепенулись, их руки потянулись к оружию, увидели Алмера и кандалы на Диме — и немного расслабились. Алмер, не теряя уверенного вида, грубо толкнул Диму в сторону лестницы. — Жди тут. Ни шума, — бросил он ему... Он наблюдал, как Алмер, выпрямив плечи и изменив походку на уверенную, солдатскую, направился к одному из кабинетов. Его сердце замерло. Минуты, проведённые в ожидании, показались вечностью. Он слышал обрывки разговора из-за двери, грубый смех, потом — приглушённые, но чёткие слова Алмера: «... да, одного поймал... колдовал у порта... Хорошо! Увезу в столицу, как приказ...». Потом дверь распахнулась, и вышел не только Алмер, но и коренастый сержант с залысиной и тяжёлым взглядом. — Ну, где он, твой колдун? — прохрипел сержант, окидывая Диму оценивающим, пренебрежительным взглядом. Дима опустил голову, изображая покорность. Внутри всё сжалось в ледяной комок. — Вот, — Алмер грубо толкнул Диму в плечо. — Шустрый, гад, еле поймал. Огнём кидался. — Бумаги есть? — сержант протянул руку. — Какие бумаги? — Алмер сделал удивлённое лицо. — Его же в списках нет, он неучтённый. Я ж говорю, самолично поймал! Сержант что-то неразборчиво пробурчал, ещё раз оглядел Диму с ног до головы и кивнул в сторону двора. — Ладно. Бери свободную телегу. Передай, что от меня приказ. И смотри, чтобы не сбежал по дороге. За него отвечаешь головой. — Не сбежит, — уверенно сказал Алмер и снова грубо подтолкнул Диму вперед. Они прошли через арку во внутренний двор, где пахло лошадьми, навозом и сыростью. У дальней стены стояла просторная, видавшая виды повозка, запряжённая парой тощих кляч. Рядом, на облучке, сидел седой старик с кожей, похожей на потёршуюся кожуру, и курил самокрутку. Это был Кузьмич. — Садись в повозку, — тихо скомандовал Алмер, отводя Диму в сторону. — Не бойся, — чуть слышно прошептал Алмер, помогая ему забраться в кузов. — Всё по плану. Кузьмич даже не повернулся, лишь сплюнул в сторону и щёлкнул вожжами. Повозка с скрипом тронулась. Алмер устроился рядом с ним, положив руку на эфес своего меча — того самого, что теперь был у Димы в ножнах за поясом. Их медленное, тряское путешествие к главным воротам города стало для Димы новым видом пытки. Он сидел, сгорбившись, чувствуя, как холод металла впивается в запястья. Каждый встречный взгляд стражника у ворот заставлял его внутренне сжиматься. Он видел, как Алмер непринуждённо перекидывался с ними парой слов, кивал в его сторону. Один из стражников, молодой парень с любопытством в глазах, даже подошёл и заглянул в повозку. — И это маг? — усмехнулся он. — Неказистый. — Всякие бывают, — отозвался Алмер. — Главное, что пойман. Стражник похлопал по борту повозки и махнул рукой.— Проезжайте! Колеса с грохотом прокатились по мостовой, и вот они уже за воротами. Дорога пошла в гору, городские огни остались позади, растворившись в сгущающейся темноте. Никто не сказал ни слова. Только колёса скрипели, да лошади фыркали. Проехав с полкилометра и скрывшись за первым же поворотом, Алмер обернулся к Диме.— Всё, браток. Основная опасность позади. — Он щёлкнул ключом, и наручники с сухим щелчком расстегнулись. Дима с облегчением потер онемевшие запястья. — Спасибо, но, командик суазал, что ты головой за меня отвечаешь. — тихо сказал он, глядя на Алмера. Но всё же без этого человека он бы либо сидел в тюрьме, либо был мёртв. — Не благодари, насчёт меня не переживай, главное спасти побольше народу — отозвался Алмер. — А теперь, чтобы у меня было железное алиби, нам нужно кое-что инсценировать. Он повернулся к Кузьмичу, который молча курил свою самокрутку, будто всё происходящее было для него обыденным делом.— Дед, довези его до «Ипреска». Старик молча кивнул, не оборачиваясь. — А ты, — Алмер снова посмотрел на Диму, — Пересаживайся там на другую повозку и кати в Глинск. Это крупный торговый город, не здешняя глушь. Там можно затеряться, найти работу... Алмер спрыгнул с повозки и отошёл на несколько шагов. Затем он громко, на всю округу крикнул: — Стой! Куда?! Держи его! Ах он! Мана всё же осталась! Одновременно с этим он выхватил меч и с силой ударил плашмя по железному ободу колеса. Раздался оглушительный лязг. Кузьмич тут же щёлкнул вожжами, и повозка рванула с места, подбрасывая Диму на сиденье. — Беги, маг! Выживай! — это были последние слова, которые Дима услышал от Алмера, прежде чем тот скрылся в темноте, продолжая кричать и лязгать оружием для правдоподобия. Повозка мчалась по пыльной дороге, увозя Диму всё дальше от города-тюрьмы. Он сидел, вцепившись в деревянное сиденье, и смотрел на удаляющиеся огни. Не было паники, не было слепого бегства. Была дорога. Была цель. Через полчаса быстрой езды Кузьмич свернул с главной дороги к одиноко стоящему постоялому двору с вывеской «Ипреска». У входа уже стоял неуклюжий, крытый брезентом дилижанс, запряжённый двойкой усталых лошадей. — Вали, — буркнул старик, указывая подбородком на дилижанс. — Билет до Глинска покупай у ямщика. Дима спрыгнул на землю. Он хотел что-то сказать, поблагодарить, но Кузьмич уже развернул повозку и, не оглядываясь, тронулся в обратный путь. Через десять минут Дима сидел на жёсткой деревянной скамье в трясущемся дилижансе. За окном проплывали чужие поля и тёмные леса. Незнакомый пейзаж. Незнакомый путь. Он достал из кармана серебряные часы. Стрелки тикали, отмеряя шаги в неизвестность. "Помни", — сказал Егор. Дима сжал часы в ладони. Он помнил. И теперь он ехал вперёд, чтобы узнать, что же ему предстоит сделать с этой памятью.