Эймма

Визерис приехал на следующий день. Он хотел организовать похороны в духе веры Семерых и взял с собой Септу, надеясь, что она сможет поддержать Эймму… На самом деле, это было глупо. Эймма из прошлой жизни была воспитана в духе Семи. Она была верующей, жила в соответствии с его учением и умерла… В этой новой жизни, как и большинство жителей Долины, Эймма молилась Старым богам… в её сознании эти две разные Эйммы — преданная последовательница и эта женщина, которая очень мало заботилась о свете Семи, — казалось, не могли уместиться в одной голове. Она больше не верила в Семерых. Она не видела их милосердия, и теперь чувствовала, что Старые Боги присутствуют в её жизни гораздо сильнее. Особенно сейчас! Не то чтобы Вера Семерых была виновата в том, что с ней случилось, но по прошествии многих лет и даже столетий Вера Семерых остаётся архаичным и патриархальным институтом. И Эймма не соглашалась со многими убеждениями, которых придерживалась раньше… в своей прежней жизни. Она не позволила, чтобы похороны её ребёнка проходили подобным образом. Бейлон был Таргариеном, а Таргариены не придерживались Веры со времён Дейенерис. Конечно, были исключения, но Бейлон ими не станет — его поместят в склеп на Драконьем камне, согласно традициям Четырнадцати Огней, а не Семерых. Визерису это не понравилось, и он обвинил Эймму в том, что она обрекла душу их сына на вечную тьму… Она больше не узнавала своего мужа — ни как короля в их прежней жизни, ни как мужчину, за которого она вышла замуж сейчас. Это был незнакомец. Мужчина, которого она больше не знала и не была уверена, что хочет с ним познакомиться. Эймма не стала с ним спорить. Она выслушала Визериса и Септу, и как только они ушли, Эймма позвонила Рейнис и спросила, может ли та помочь ей с похоронами. Деймон предложил привести и Рейниру, но на следующий день Эймму выписывали из больницы, и, честно говоря, она не хотела никого видеть после Визериса… Она по-прежнему считала, что происходящее с ней — безумие, но она мало что могла с этим поделать, не так ли? Она не могла пойти к специалисту, потому что тогда на неё навешали бы ярлык сумасшедшей, а Отто только этого и требовалось, чтобы выставить её из компании. И тогда, как психически недееспособного человека, её могли бы поместить в специальное учреждение, а Визериса назначили бы её опекуном… И даже в состоянии психоза Эймма все равно была более способна управлять компанией, чем её муж со всеми его заблуждениями. Во–первых, она знала, что с ней что-то не так. Но что? Не то чтобы она потеряла представление о реальности. Нет, её разум оставался ясным, в этом отношении ничего не изменилось. У неё просто были воспоминания о жизни, которой она, возможно, жила раньше… Представляла ли она опасность для себя и окружающих? Нет, она так не думала. В ней не пробудилась внезапная жажда убийства… ничего подобного. Или же действительно было возможно, что с ней все было в порядке, и она жила раньше, а теперь что-то пробудило в ней невероятные воспоминания? Так ли это было… невероятно, что Визерра тоже помнила свою прежнюю жизнь? И даже Бейлон? Было ли это причиной, по которой он оставил все Деймону и Рейнире? Было ли это причиной, по которой он доверял ей больше, чем своему сыну? Суждено ли им было повторить те же ошибки, которые тогда чуть не разрушили их семью? Они не смогли бы повторить те ошибки, пока она была жива… Или, если бы Бейлон был здесь, Отто бы даже не… О… Отто появился незадолго до того, как Бейлон и Алисса попали в аварию. Он никак не мог знать, что Визерис ничего не унаследует… и все это подрывание её позиции.… все эти нашёптывания на ухо её мужу о месте женщины в мире… Нет, Эймма не могла думать об этом. Хайтауэр, возможно, и был виновен в несчастном случае с Бейлоном и Алиссой, но никто не пытался убить её! Да, они подрывали её авторитет и хотели выставить её некомпетентной, но они не пытались убить её! Ещё нет… Или уже попытались? Визерис настаивал на том, что ей следовало рожать в больнице, которой управляет Вера, в Староместе… Нет, это было слишком дико! Они не могли быть такими…… Они бы не пытались убить её так открыто. Сейчас уже не средневековье, когда королеву можно было разрезать на части, и всех бы это устраивало! Но в больнице, где работают медики, которым платят за их услуги, она может истечь кровью или умереть от каких-нибудь осложнений. Визерис даже не позволил бы провести посмертный осмотр её тела… Никто бы не узнал. Никто бы ничего не заподозрил. Она была бы уже мертва, если бы не сны! Из-за этого сна она настояла на родах, а не на кесаревом сечении! Именно из-за сна, в котором Мейстер Руниситер и его помощник Меллос, который был её врачом, убили её, Эймма стала искать другого врача и нашла доктора Джерардиса… или это был Мейстер Джерардис, который помог её дочери… её Рейнире с её родами… Это было так… сюрреалистично. Понимая, что её лечащий врач, возможно, тот самый человек, который помогал её дочери рожать при жизни, о которой Эймме не стоило даже поминать… она доверяла доктору Джерардису ещё больше, чем раньше! И её девочка… её дочь и внуки… О, если у неё были воспоминания о жизни королевы Эйммы… События, последовавшие за её смертью, были не просто страницами в учебниках истории — это были жизни её дочери и внуков! И эти жизни… все закончилось так трагично… Возможно, это был психоз, потому что теперь в ней пробудилась кровожадная ярость. Отто Хайтауэр стал бы её первой жертвой! Ей нужно будет принять немного… отдохнуть. Подумать. Осознать. Чтобы понять. Ей нужно будет найти Визерру… они все ещё не выходили на связь, и Эймма надеялась, что её тётя, по крайней мере, получила её голосовые сообщения, поскольку она понятия не имела, где могут находиться Визерра и Вейгон. Но если кто–то и знал, что с ней происходит, то это были они — эти двое посвятили свои жизни поиску ответов на вопросы о реинкарнациях. Они должны были знать что-то, что помогло бы ей понять все это… или принять это и тот факт, что она не была сумасшедшей. Визерис даже не приехал, чтобы забрать её домой из больницы. Он уже отправился на Драконий камень, чтобы проследить за подготовкой к похоронам, организованной Рейнис. Эймма доверяла ей и верила, что она не позволит Визерису вмешиваться в процесс или пытаться организовать похороны в Вере Семерых за спиной Эйммы. Прямо сейчас она могла ожидать от Визериса всего. Именно Аманда привезла её домой из больницы и помогла устроиться на пустой кровати. Деймон все ещё был в университете или со своей девушкой, а Рейнира была в школе. В доме было тихо. Слуги ходили по дому, как тени, избегая её. Это была её потеря, её горе, но люди вели себя так, словно это… в чем-то изменил её, сделал более хрупкой. Они не знали, как вести себя с ней и что говорить. Как будто любое неверное слово могло привести к её срыву. Могло ли это случиться? Сейчас она не была уверена, слишком поглощённая тем, что происходило у неё в голове. Бейлон все ещё находился в морге Королевской Гавани. Завтра его крошечное детское тельце доставят на Драконий камень, где его сожгут… Рейнис подготовила все для небольшой похоронной церемонии, только для самых близких членов семьи, и как бы Визерис ни настаивал, Хайтауэров не пригласили. Им нечего было там делать — они не были членами семьи. Просто какие-то придурки, внедрившиеся к ним, преследующие свои цели. Но что это было на этот раз? В её прошлой жизни это всегда был трон. Все хотели этот проклятый трон. Он все ещё стоял — гордое чудовище, реликвия прошлого — в Красном замке, хотя сейчас на нем никто не сидел. Ни разу с тех пор, как Эйгон, дед Джейхериса, упразднил монархию и создал демократию в Вестеросе. Как уместно — должно быть, это был сам Завоеватель, который насаждал демократию на землях, завоёванных им столетия назад… Возможно, он вспомнил свою предыдущую жизнь и, прочитав исторические труды, решил исправить свои ошибки? И все же, Рейнис все равно умерла, а Висенья пережила их обеих. Сын Эйгона, Эйнис, переехал в Эссос, навсегда порвав связь со своим братом Мейгором. Мейгор все ещё был женат на Серисе Хайтауэр, но только на ней, и у них не было детей, поэтому компания, основанная отцом Мейгора, перешла к Эйгону, сыну Эйнис. Его жена и дочери отказались переезжать в Вестерос, и компания перешла к… Джейхейрис, младшему брату Эйгона… Совпадение или судьба? Неужели все они были обречены повторять одну и ту же закономерность? Но каковы были планы Хайтауэра на этот раз, когда в планах не было трона? Компания? Почему? Нет, ненависть к валирийцам и их обычаям среди последователей Веры Семерых была хорошо известна, но для семьи, которая ненавидела их, Отто был полон решимости как можно глубже зарыться в задницу Таргариенам… Возможно, даже Отто не знал, что побудило его к этому замыслу… Может быть, линии их судеб так тесно вплетены, что они не в силах были пойти другим путём? Ночь после родов была первой ночью без сновидений. Конечно, ей не нужен был сон — эта часть её судьбы уже изменилась, и, если только она не прожила ещё одну жизнь дольше, чем предыдущую, ей не нужно было получать никаких других предупреждений. Теперь единственное, что она могла сделать, — это бороться с Хайтауэрами и обеспечить будущее своей дочери. Избавьте её от горя, связанного с потерей детей, и, черт возьми, сделай так, чтобы у Визериса и Алисенты не было совместных детей… Вспоминая свою прежнюю жизнь, Эймма точно знала, как сильно Алисента хотела заменить Эймму и подарить Визерису его желанного сына. Она была не просто бездумным элементом в этой игре, которым помыкал её отец. Как и сейчас, Алисента и раньше искала Визериса по собственной воле. Какой смысл делать это сейчас, когда у Визериса ничего нет? Чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что Эймме не суждено было пережить эту беременность. Только тогда заигрывания Алисенты и Отто с Визерисом обрели смысл… Алисента начала с Деймона, который немедленно отстранил её от себя. Он был владельцем, а Эймма — его опекуном. Сейчас, когда ему исполнилось восемнадцать, он все ещё был слишком молод, чтобы брать на себя такие обязанности, и, пока у Эйммы была возможность, она не стала бы его ничем обременять… Тогда Алисента перешла к Визерису… Ее бы убили в той больнице, где Визерис настаивал на кесаревом сечении! Теперь Эймма полностью поверила в это. Для Алисенты это был единственный разумный способ привлечь внимание Визериса — без Эйммы Визерис, который не разбирался в бизнесе, фактически унаследовал бы компанию, которой он понятия не имел, как управлять. И все было бы в руках Отто, если бы Алисента вышла замуж за овдовевшего Визериса. Это был глупый план, но в прошлый раз он сработал, и, очевидно, все повторялось. Эймма уже убедилась в этом. Теперь, когда их план провалится, что они будут делать дальше? Ей нужно будет усилить охрану… На всякий случай. О, ей будет о чем подумать…… Эймма пыталась уснуть, но сон не шёл к ней. Теперь, освободившись от кошмара, она погрузилась в свои воспоминания, листая страницы учебников истории, пытаясь найти хоть что-нибудь о жизни своей дочери. Там была только общая информация, но ничего… личный. Ни единого слова, написанного рукой её дочери — ни отрывка из дневника, ни письма… Мейстер Джерардис — Мейстер Драконьего камня, должно быть, вёл множество дневников, описывающих их повседневную жизнь, как и все Мейстеры. Но это все, скорее всего, были уничтожены после того, как… узурпатор захватил замок… после того, как он убил Рейниру… Ей нужно было перестать мучить себя. Это было в прошлом — все уже случилось, все жизни были прожиты. Теперь Эймме нужно было сосредоточиться на будущем, потому что у неё все ещё было будущее. Утром она проснулась рано. Черное платье, которое она собиралась надеть, висело на дверцах шкафа, но Эймма прошла мимо, даже не взглянув на него. Черный был одним из цветов, которые Дом Таргариенов объявил своим личным. В прошлом это был цвет дочери, и Рейнира носила его… сначала в знак траура по ней. Затем, в противовес девушке Хайтауэр, что вышла замуж за Визериса… После всего, что произошло в её голове, Эймма так и не смогла забыть, как её дочь погибла в огне, одетая в роскошное черное платье… Осталась только нога, которая все ещё покоилась в склепах Красной крепости… Она вздрогнула — вместе с Рейнирой и Деймоном погибло большинство традиций Таргариенов, и некому было передать их следующим поколениям. Драконы тоже погибли. Они были носителями истории и традиций Валирии, но все это погибло в огне из-за жадности и жажды власти, которая никогда не должна была им принадлежать… Она, конечно же, думала о Хайтауэрах! Эймма родилась в Долине и воспитывалась как сокол в обеих своих жизнях, но она тоже была Таргариен — в её крови, как и в крови любого другого Таргариена, звучала песнь огня! И она не позволила бы кучке психопатов-женоненавистников разрушить её семью! Но сначала ей нужно было разобраться с похоронами. После душа она почувствовала себя лучше, и Эймма наконец-то взглянула на платье, прежде чем надеть его. Жемчужное ожерелье и голубая лента на запястье — сегодня все гости должны были носить ленты в память о малыше Бейлоне — были единственными украшениями, которые она надела, не считая обручального кольца из валирийской стали, но кольцо жгло ей палец, и она боролась с желанием снять его. Как теперь сложится её брак, когда она вспомнила, с какой лёгкостью муж приказал её убить? Она увидит его там, на похоронах их сына… Возможно, он даже ещё больше обвинит её в том, что она не позволила Свету Семи спасти их сына… Эймма посмотрела в зеркало, и на неё снова взирала её прежнее «я». Такая похожая и в то же время такая непохожая — измученная, сломленная, к тому же моложе. Она вышла замуж, когда ей было одиннадцать. Рейнира родилась два года спустя. Ей был двадцать один год, когда она умерла. В этой жизни, когда Эймме был двадцать один год, она напивалась со своими университетскими друзьями и Визерисом, в то время как Бейлон и Алисса присматривали за Рейнирой. В своей прошлой жизни Эймма никогда не встречала Алиссу, но в этой жизни Алисса была её матерью. Различия были налицо, и они были очевидны — Эймма в зеркале выглядела усталой. Она была измучена — постоянные беременности и возложенные на неё надежды иссушили её жизнь ещё до того, как она умерла. В её глазах не было огня — она никогда не пыталась сопротивляться, смирившись со своей судьбой, умоляя мужа не убивать её… прекратить боль и мучения, но Визерис только плакал, продолжая удерживать её. Он знал, что Эймма умрёт, но все равно сделал это… Он допустил бы то же самое и в этой жизни… И ему даже не нужен был наследник! Как она посмотрит на него? Что она скажет? Она злилась на него за прошлое, о котором он даже не подозревал. Возможно, этого даже не было на самом деле — возможно, именно так её разум решил справиться с потерей. Но она знала одно — она больше не будет пытаться быть хорошей женой. В прошлой жизни это заставило её бросить свою дочь. В этой жизни она сделает все — она будет бороться за себя и Рейниру. Она уже боролась, и даже не знала почему. Не по этой ли причине ей никогда не нравилась Алисента, и ей всегда приходилось напоминать себе, что Алисента была всего лишь девушкой, которая работала у них, дочерью «друга» её мужа? Она ненавидела Отто ещё до того, как к ней вернулась память, а теперь возненавидела его ещё больше. Коварная маленькая змея! Возможно, сейчас она не до конца понимает его мотивы, но она не позволит ему получить то, что он хочет, — не в этой жизни. Она посмотрела на Эймму из зеркала, преисполненная решимости никогда больше не бояться и не сломаться. Деймон и Рейнира уже ждали её в коридоре. Оба были одеты в черное… Позже ей придётся разобраться в своих чувствах к Деймону. В прошлой жизни Деймон был всего лишь её братом, женатым на её двоюродной сестре, и кричал на каждом углу, как сильно ненавидит свою жену. Они не были близки, и иногда Эймма задавалась вопросом, не ненавидит ли он и её тоже. И, возможно, так оно и было — в конце концов, он насмехался над её смертью, не так ли? Из-за этого его изгнали и лишили наследства. Он использовал и издевался над её дочерью в течение многих лет, во время их брака и даже до… по крайней мере, так предполагали слухи о нем. Все это могло оказаться неправдой — она всегда думала, что единственным достоинством Порочного принца была его любовь к племяннице. Это было правдой и в этой жизни, потому что сейчас они стояли вместе, держась за руки, с печальными лицами. В своей прошлой жизни Деймон ненавидел Хайтауэров — все, что с ними было связано, и он всегда был прав насчёт их. Он воевал за её дочь, он умер за неё, и он отомстил за её внуков — мальчиков, которых он растил как своих собственных… Прежняя Эймма боялась его. Нынешняя Эймма любила его как сына, которого у неё никогда не было. Это не изменилось; просто сейчас она вспоминала его так, как не была уверена, что хотела бы вспоминать мальчика, который был ей как сын. Он тоже пострадал от Визериса — недоверие, изгнание, отказ аннулировать брак… Даже тогда Визерис предпочитал незнакомцев своей крови, и в этой жизни он охотно повторил этот пример, навязав им всем Хайтауэра. Эймма, как хорошая жена, пыталась смириться с этим, но не более того. Она скорее сожжёт этот особняк дотла, чем позволит ещё одному Хайтауэру переступить порог!