Одно заветное желание

Разве же может окно быть помехой солнечным лучам, если они вознамерились пробраться в комнату? Силовое поле Бездны – достойный соперник, а вот в этом случае окна миссия вполне выполнима. – Дзи-эр, – тронула мужа за плечо Маомао, но в ответ лишь услышала сонное бормотание: – …а эти коробки с артефактами сюда. Лекарка прикрыла нос запястьем, чтобы не хихикнуть: даже во сне бывший главный евнух продолжал командовать новыми подопечными с подачи Озен. Из-под кровати доносилось еле различимое чмоканье: Бейлун, поднявшийся на поверхность вместе с ними, наконец оклемался от перехода в новую среду обитания и теперь слюнявил крокет для домашних любимцев в этой импровизированной норе. Проснуться вовсе не значит встать, так что ещё в попытке спустить ноги на пол лекарка почувствовала, что похмелье никуда не делось. Озен просто не могла вот так вот взять – и не устроить попойку по случаю подъёма. Славные традиции искателей, как никак. Именно поэтому травница скорее не встала, бодрым шагом отправившись на кухню, а сползла, словно оглушённая громом кошка, и некоторое время усердно тёрла лоб, чтобы уговорить что себя, что силу тяготения как-нибудь смилостивиться и позволить уже нормально функционировать. Вчерашний вечер превратился в нарезку отдельных изображений, когда со звуком, а когда и без. Маомао отчётливо помнила, что в «Полночный перекус» явились представители Гильдии, прознавшие о том, что оборудование, за которым они отправляли Озен, сломалось. Ни дать не взять, подумали, будто кто-то из лагеря искателей испортил их игрушку намеренно, если не сама Белый свисток, на что Недвижимый лорд, уже принявшая на грудь четыре увесистых кружки пива, тут же отреагировала агрессией. Представители Гильдии огребли по полной, в том числе и за то, то что в который раз пренебрегли написанными кровью правилами безопасности, хотя, по идее, должны были соблюдать их неукоснительно, раз уж ввели всю систему рангов, подготовок и экзаменов. Наорала – а тут же поинтересовалась, какие бонусы полагаются. Несчастные канцелярские крысы забормотали о денежной компенсации, но палец, унизанный клиньями Тысячника, повертел в воздухе, словно маятник метронома, мол, не годится. Торги выдались долгими и жаркими, но ещё спустя пару кружек пива синие свистки для семейства Дзинши всё же были выторгованы. По иронии судьбы, одним из последних о возвращении отряда узнал Натт: приставленный к выходцам из Поднебесной Лунный свисток едва не снёс дверь, подбегая к их к столику, дабы убедиться, что всё в порядке. Глаза у него были безумные, а потому Озен, сжалившись, живенько посадила его рядом с собой, передавая и алкоголь, и закуски: – Уж не думал ли ты, что я намеренно подвергла опасности таких хороших людей? – Мне не хочется грубить, Недвижимый лорд, но Вы частенько подвергаете кого-то опасности, – голубые глаза Натта, передававшие всю степень его бунтарства, метали громы и молнии, – И я запросто могу вспомнить момент, когда Вы действительно зашли дальше, чем следовало. – Я, – Озен будто сразу же протрезвела, повернувшись к нему в пол-оборота, – Следовала указаниям, полученным от моей ученицы. Рико была её дочерью, а значит, Лайза, как мать, имела какое-никакое, но право распоряжаться её жизнью. Чуть больше, чем ты и я. И чуть больше, чем сама Бельчеро. А уж кто прохлопал этих двух шкетов, я пальцем показывать, пожалуй, не буду, но он тоже связан с моей ученицей. – И вот к чему это привело, – пробурчал Натт, впрочем, явно не собиравшийся скрещивать копья из-за своей старой боли. – И вот к чему это привело, – лишь кивнула Озен, снова ныряя носом в кружку, – Бездна забирает всё, что хочет. Моё дело было подготовить. С ним я справилась. После этих слов Лунный свисток в очередной раз осунулся, предпочтя накачивать себя алкоголем до потери сознания. Маомао было искренне его жаль, однако она не могла ничего поделать: разбитое сердце это не та болезнь, от которой есть надёжное лекарство, разве что время, но и сам человек должен решить, смириться ему или просто носить в себе эту боль до скончания веков. Однако Дзинши, тоже следивший за диалогом Белого свистка и Натта, незаметно накрыл ладонью руку жены. Та ответила на его ласку, боднув мужа в плечо и улыбнувшись. Великая Яма могла отнять у них и у всех пирующих что угодно, на до чего же было здорово ощущать себя живым и не одиноким в такие вот моменты. – Встаём-встаём, нечего рассиживаться, ещё полно дел, – Озен, за долгие годы жизни приспособившаяся к перевариванию огромных доз алкоголя, уже хлопотала на кухне, наполняя стаканы одна Небесная канцелярия знает какой жидкостью из банки. – С… сейчас что-нибудь приготовлю, – Марулк прощупал и стол, и стул, чтобы не промахнуться в пункте назначения, и Белый свисток сочувствующий прижала стакан к его лбу: – Обожаю твою чувствительность, но не в плане выпивки… Сиди уже, приготовлю сама. Зеленоватый раствор, напомнивший Маомао по привкусу разбавленную водой кровь, удивительнейшим образом снял похмелье, и вскоре семейства Феросе и гости отправились на закупки. Дзинши за время пребывания в Бездне умудрился сделать кучу записей и набросков, а потому пришлось добывать ему бечёвки и дублёную кожу, дабы привести это в подобие порядка. На Озен по традиции оставались продукты, а Марулк позвал девочек продать поднятую вместе с рюкзаками мелочёвку со второго уровня. У Маомао была своя миссия: она собрала ряд трав второго уровня, дабы порадовать свою подругу с поверхности. Вместе с Маомао поднялись и письма от безнадёжно влюблённых Сержио и Флинна, так что Недвижимый лорд, только увидев, куда смотрит гостья, лишь кивнула: – Дорогу ты знаешь, встретимся на центральной площади, ну или, если увлечётесь, зайдём за тобой на обратном пути. Хоть в Поднебесной, хоть в Бездне, хоть в Орте – а Маомао оставалась лекаркой до мозга костей, и именно поэтому даже вздохнула с облегчением, едва уловила аромат, исходящий от обиталища Гритты. – Ого, кто вернулся! – брюнетка изрядно удивила Маомао, повиснув у той на шее, – Я так рада! Думала уже, что ты засядешь там с концами, неважно, есть у тебя свисток нужного ранга или нет. – Я была максимально к этому близка, – честно призналась травница, похлопывая её по лопатке. Отстранившись, Гритта сверкнула улыбкой: – Заходи скорее, я чай поставлю, а заодно обсудим то, что мы любим больше всего на свете: методы лечения. – И травы, – улыбнулась Маомао, и её коллега хихикнула: – А как же без трав? И травы тоже. – Но сначала это, я обещала, могу заболтаться и вовсе забыть, – порывшись в сумке, Маомао живенько вручила девушке конверты. – Ах, мальчики, мальчики, – и без пояснений поняв, что это такое, с грустной улыбкой вздохнула Гритта, – Спасибо, что передала. Не в правилах Маомао было копаться в чужой душе, а потому она приняла приглашение на чай, благо, посетителей в лавке пока не было. Гритта очень обрадовалась новым травам и некоторое время действительно старалась вникнуть в сортировку лекарств родом из Поднебесной. – Это ведь довольно просто, – подытожила свою речь Маомао, переставь чертить на выделенном ей листочке. – Я понимаю, но переучиться мне будет нелегко, разве что буду использовать наравне с тем, чему меня учили, – решив не конфликтовать, покивала коллега, а затем вдруг встрепенулась, выглядывая в окно. – Что там такое? – насторожилась следом Маомао, и тут увидела на щеках лекарки лёгкий румянец. На некоторое время повисла пауза, а затем Гритта потёрла костяшки пальцев: – Да видишь ли... Здесь по выходным небольшая ярмарка, продают всякую рухлядь типа некаталогизированных артефактов, посуду, поношенную амуницию, словом, каждый может найти себе что-нибудь по душе. И я на днях уже закрываться собиралась, точнее, ключ провернуть, да и идти спать в свой уголок, ты знаешь, как мы, лекари, живём, – встретив понимающий взгляд, лишь покачала головой Гритта, – Так у меня буквально под окнами развопился один старик, я уж подумала, ему поплохело, да и выглянула. Смотрю: а он не кого-то, а Молящую руку костерит на чём свет стоит. Мол, припёрся в конце рабочего дня, просят непонятно что, покажите ему и то, и это, а сам настолько гордый, что даже шлем снять не может. Мол, не продаст, пока в глаза не посмотрит – и всё тут. Я уже без понятия, откуда этот дед такой храбрости набрался, но смотреть не перестала, сама знаешь, как это бывает, целый день безвылазно сидишь, и цепляешься за каждую возможность увидеть хоть что-нибудь интересное. Думала, что тот человек откажется, но он вдруг взял и действительно отстегнул шлем, и… – румянец на её щеках стал отчётливее, и Гритта даже приложила сжатую в кулак ладошку к груди, – Я никогда прежде не видела такого видного мужчину. Сразу видно, что не местный, курчавые волосы, смуглая кожа. А глаза серые, представляешь? Я ещё подумала, что у него с левой рукой что-то неладно, он её прижимал к туловищу. – А, – подняла брови Маомао, – Так это же Дрейк. – Ты его знаешь?! – Гритта буквально вцепилась в её колени, заставив лекарку из поднебесной похолодеть от неожиданности, – Как, откуда? – Ему лечение понадобилось, когда мы были на втором уровне, Озен разрешила, и я действительно лечила его руку. – Ты лечила этого красавчика?! – голос Гритты едва ли не перешёл в визг, а потому живо положила руки ей на плечи, дабы успокоить: – Всё хорошо, дыши. Он такой же человек, как и все мы. Да, допустим, работает на отпетого негодяя, но мне Дрейк показался довольно хорошим. Выходит, ты дёрнулась, потому что решила, что мимо проходит кто-то в похожей одежде? – Ну да, – Гритта отстранилась, слов снова усаживаясь на нагретое место и складывая руки на колени. Взгляд у неё был грустный, исходя из чего Маомао поняла как минимум то, что парням из большой порты пора начать подыскивать себе другую даму сердца, а лучше на этот раз двух отдельных, дабы так не мучиться. – А ты хорошо его исцелила? – не подумав, ляпнула Гритта, и тут уж не сдержалась даже Маомао, искренне смеясь: – Если бы я знала, вылечила бы гораздо хуже, дабы он обязательно заглянул к тебе на огонёк. – Ну раз уж ему идти как минимум на четвёртый... – поначалу лекарка Орта оторопела, но затем её взгляд снова стал мечтательным, – Вполне возможно, что он зайдёт купить что-нибудь из моих фирменных снадобей… А от чего ты его лечила, говоришь? – О... – вспомнив, сколько потратила ресурсов, воюя со смертоносной горячкой Дрейка, Маомао даже замешкалась, – Поверь мне, это долгая история, но теперь главное, что он в порядке. – Ладно… – не стала сопротивляться коллега, снова устремляя тоскливый взгляд в окно, – Бывают же случаи, когда Молящиеся руки уходят от Бондрюда, правда? – Наверное, – плохо знакомая с местными правилами найма на работу, равно как и с персональными у лорда Рассвета, лишь пожала плечами Маомао. – Да и вообще, – напугав собеседницу, Гритта хлопнула себя по щекам, – Мало ли, что он мне понравился, наверное, тот ещё грубиян, или фанатик, или вообще двух слов связать не может! – А… – хотела было оспорить сей факт Маомао, но Гритта тут же замахала ладошкой: – Нет! Ничего мне не говори! Даже если он стихи декламирует – молчи. А то я сейчас размечтаюсь, а мне ещё работать. – Как скажешь, – решив, что визит закономерно подошёл к концу, по крайней мере, они обсудили всё, что хотели, поднялась со своего места травница, – Во всяком случае, была рада повидаться, надеюсь на скорую встречу. – Тоже была рада тебя видеть, – Гритта полезла обниматься снова, и лекарка, решив, что, видно, это черта характера, ответила ей тем же совсем теплом, на которое была способна: – До следующей встречи. Выйдя обратно на солнце, которое тут же согрело её истосковавшиеся по светилу веснушки, Маомао мимолётно подумала о том, в каком же пусть и противоречивом, но прекрасном мире она оказалась. Даже люди, живущие на краю того, что иной суеверный посчитал бы самой настоящей Преисподней, умудрялись продолжать любить несмотря ни на что.