Одно заветное желание

За долгие годы пребывания в статусе Белого свистка Озен отвыкла от моментов, когда кто-то ослушивался её приказов. Когда это последний раз было? Ещё в детстве Марулка, когда он, несмотря на данную команду стоять и молча смотреть, всё же разревелся и побежал за помощью для Рико и Рега. И вот... – Мы не уйдём! Пока мы стоим так плотно, мы кажемся ему гораздо больше и опаснее, – это была Джубили, и Озен, услышав это, даже брови вскинула. Возмутиться на дочь, равно как и на тех, кто, словно по сигналу, замер за её спиной, не успела, поскольку тиласкос, сгруппировавшись, кинулся на таран. Зубные пластинки сомкнулись на наруче, металл заскрежетал, и Недвижимый лорд, сделав обманный манёвр и тем самым сняв доспех, от души пнула бронированную грудь животного. То отлетело на порядочное расстояние, однако не потеряло равновесия, опёршись на мускулистый хвост и задние ноги. Тиласкос даже зубов не разжал, продолжая с хрустом увечить доставшийся ему доспех. Зверь не сразу понял, что произошло, но когда понял, отшвырнул бесполезный предмет в сторону, злобно щерясь. Озен вспомнился однажды найденный скелет такой твари: рёбра, укреплённые дополнительным разрастанием костной ткани, что в итоге напоминало толстенную решётку. Когда вы с сородичами пинаетесь днями и ночами, сражаясь за территорию, анатомия благоволит такому виду спорта. – Чего встала? – вдруг взвился прихвостень Бондрюда, голос его стал на пару тонов выше, показывая, насколько он испуган, – У тебя есть эта тварь в артефакте, я знаю, как он умеет разделываться с людьми, действуй! – Я… – начала было Джубили, на что Чёрный свисток аж взвился: – У тебя такая огромная сила, и ты её не используешь?! – А ну прекрати! – осадил его Марулк, – Ты не понимаешь, о чём просишь! – Отступаем к пятому уровню, – распорядилась Озен, однако её слова были встречены очередными раздутыми ноздрями. Тиласкос пришёл в себя и снова бросился вперёд. За секунду до этого Сяо Дяо увидела, что Джубили принимает решение, тут же сопровождённое бешеной улыбкой Хранителя Дьявольского Манка. Этого не видел никто кроме дочери бывшего главного евнуха – миллионы и миллионы нитей, протянувшихся от Джубили к нему, появившиеся в результате совместного их взросления. Симбионт прекрасно знал, чем это чревато, но, если ему отдавали команду, исполнял её с воодушевлением психопата, понимая, что второй раз требовать такое будет неповадно. – Нет! – только и успела крикнуть Сяо Дяо, но было поздно: Хранитель рванул прочь, словно сияющий протуберанец. Он всегда использовал для коммуникации лишь часть себя, в большинстве случаев оставаясь в теле своей носительницы, но теперь... Крик Джубили замер у неё на губах, зрачки расширились от невероятной боли, это было едва ли не хуже проклятия пятого уровня, уже ближе к такому у шестого, затопив каждую клетку её тела, каждую кость и мышцу. Это был показательный надрыв, Хранитель бы не осмелился её убить, но легчайшие, незаметные глазу стыки на коже тут же наполнились кровавыми дорожками. Дочь Белого свистка тяжело рухнула на колени, выплёвывая багровый, смешанный со слюной шмат. Маомао тут же опустилась рядом с девушкой на колени, желая дотронуться до её плеча, от чего Джубили отшатнулась как собака с содранной заживо кожей. Хранитель, представший перед тиласкосом всего на пару мгновений, мигом бросился назад в Дьявольский Манок, оставив того в недоумении. Хищник отступил, вставая к отряду боком и раздумывая, что ещё за сюрпризы могут быть у этих двуногих. – Ты что наделал?! – как ни странно, этот голос принадлежал Дрейку, он схватил товарища за грудки, – Ты её чуть не убил! – Откуда же я знал, что она не умеет управлять этой штукой?! – зашипел на него в ответ безымянный Чёрный свисток, и тут заметил, что на него косится Озен. – Всё хорошо... Он уже вернулся, – едва слышно просипела Джубили, заметив, что перед ней сел ещё и отец, – Мам, я в порядке. – Уже начало затягиваться, – закатав ей рукав и заметив, что кровавые дорожки снова наполнились мерцающим сиянием Хранителя, прилежно обозначила Маомао, – Ты знала, что так произойдёт? – Я… чувствовала, – девушка негодующе прикрыла глаза, ещё будучи не в состоянии оторваться от земли. – Я учила тебя быть умнее, – тон Озен был холоден, как лёд, и Джубили даже съёжилась, поскольку прекрасно знала, что мать скрывала недюжинное волнение, – Поддаваясь на провокацию, рискуя собой, ты ничего не решаешь. И вообще, я сказала вам уходить! – Ты не можешь всегда брать ответственность на себя, – голос её был слаб, но Джубили всё же смогла произнести это, и встала, опёршись на плечо Сяо Дяо. – Меня всё устраивает, пусть остаётся Белый свисток, а мы подождём её у прохода на пятый, – снова заговорил прихвостень Бондрюда, и на этот раз возмутился уже Лероро. – Смотри сюда, гений, – подчинённый Озен поднял камень, и, размахнувшись, бросил тот в сторону боковой звериной тропки. Этого бы вполне хватило для того, чтобы направить на ложный путь кудара, но тиласкос даже ухом не повёл. Не потому, что не услышал, а потому, что его органы восприятия силового поля превосходили таковые даже у шарокола: он мог считывать не только направление движения, но и то, кем оно совершается: живым или неживым объектом. Единственное, что его сбило – это Хранитель. Наруч был не в счёт, животное считало его частью эдакого панциря, а поскольку условно отодрало, намеревалось атаковать снова. Группа замерла, раздумывая, что делать. Любое их шевеление вызывало игру мускулов существа, которое наслаждалось внезапной заковыристой игрой. – Его должна атаковать я при помощи Хранителя, два сознания сразу ему не считать, – решила Сяо Дяо, выходя вперёд, – Мы с Джубили и госпожой Озен останемся здесь, а вы побежите. Недвижимый лорд сжала зубы так сильно, что на её лице заиграли желваки. Времени на раздумья не оставалось, тиласкос с видом победителя сверялся с пространством, с которого можно было прыгнуть на этот набор человеческих кегель. Запах крови, исходящий теперь от формы Джубили, только распалял его. – Вы двое, только попробуйте помереть в процессе, я вас с того света достану и запихаю обратно в ваши тела, – агатово-чёрные глаза недобро сощурились, но это была не ярость, а тревога. – Мы твой отряд, мам, а значит, должен держаться вместе, – прикосновение Джубили к её плечу было бережным, и Озен, будь она моложе на доброе столетие, возможно, разрыдалась бы как девчонка. Впервые за много лет она чувствовала бессилие, и, чего уж греха таить, собственную старость, подбирающуюся всё ближе. Тиласкос отвлёкся на нечто прямо под своими лапами: оттуда показались поросли грибов. – Ты-то хоть не вольничай, – увидев ладошку сына, протянутую в направлении хищника, заворчала Белый свисток, от чего Федерико тут же убрал руку: – Извини… Я не могу его остановить, только отвлечь. – Маомао, Дзинши, – пояснять не требовалось, на этот раз нужно было доверить свои судьбы Бездне, иначе было никак. – Хорошо, – ответил за них обоих бывший главный евнух. – По моему сигналу бегите. На этот раз – точно, – произнесла Белый свисток, и удостоверившись, что младшие члены отряда готовы, а Федерико уже на руках у отца, распорядилась, – Раз… Два... Три! Часть его потенциальной добычи убегала в сторону от этой непонятной светящейся штуки, и тиласкос, решив, что это его шанс на знатный ужин, бросился следом. Не тут-то было: фигуры людей рассеялись по подлеску, кого ни преследуй, в итоге оказывается, что добудешь только одного. Вот незадача! Ну что ж, эти не бегут, им уже хуже. – Давай, – Сяо Дяо очень хотелось бы держать возлюбленную за руку, но это было невозможно, да и дочь лекарки боялась лишний раз причинить ей боль. Стерев с губ засохшую кровь, которая струилась из-под десны, там, где рос её переливчатый клык, Джубили подула в Дьявольский Манок. Мелкие зверьки и птицы замерли, фигурки на артефакте задвигались, приводя его магию в действие. «То-то же» – своенравно хмыкнул Хранитель, уже привычно разделяя Сяо Дяо на две половины, руки которых тут же образовали острые клинки. Очутившись в молочно-белой пустоте, дочь лекарки, однако же, чувствовала, что шея её горит огнём. Время в этом пространстве замедлялось, а потому без особых треволнений можно было ждать слов псевдо-Лакана. «Тебе лучше сосредоточиться, поскольку если боль станет невыносимой, я покину твоё тело, вернувшись к Джубили» – доложил он с кривой улыбкой. «Делай, что должно, я доверяю тебе» «Доверяешь?» – он сощурился, на что Сяо Дяо хмыкнула: «Мы ведь это уже проходили. Желай ты причинить мне вред, давно бы уже покалечил, и предупреждать не стал бы. К тому же, ты не заинтересован в смерти Джубили, я для тебя – удобный инструмент, чтобы можно было с комфортом сосуществовать с нею. В какой-то степени, мы оба её любим, пусть и каждый по-своему. Так и о чём ты пришёл меня предупредить?» «Он хорошо бронирован. В момент удара мне придётся отключить твоё сознание, а потом резко включить его снова, чтобы он продолжил путаться» «И это всё?» «Твои руки будет сильно повреждены, не исключаю переломы» «Ты издеваешься? Мы крушили каменные стены!» «Не моя проблема, что ты – разновидность свистка, который не желает выглядеть, как остальные свистки, оставляя себе эти бестолковые руки, ноги и другие части тела» – несколько капризно ответил он, – «Не будь трансформации – не было бы таких рисков. Выбирай: рискнуть и в случае чего стать обузой для отряда, или же сделать ставки на Озен» «Перелом – это не смерть, моя мать лечила множество их разновидностей» – глубоко вдохнув, ответила ему Сяо Дяо, протягивая навстречу обе руки, – «Так что бей так, чтобы эта тварь упала замертво» «Будет сделано» – он внезапно оказался сзади, хватая её за плечи, и реальность поплыла, сменившись ярким светом, а потом вернулась, стремительно, озарённая взметнувшимися вверх фонтанах звериной крови. Они попали. Не просто попали, убили! Тиласкос упал на бок, его мощные задние лапы принялись бестолково елозить по земле, оставляя глубокие борозды, которые тут же наполнялись кровью, бегущей из рассечённой грудной клетки. А потом пришла агония. Вспышка боли от обеих рук добежала до самых зубов, и Сяо Дяо, снова вернув привычный образ, упала перед мёртвым тиласкосом на колени. Кость не торчит, ни открытый, ни закрытый перелом, но очень сильный ушиб. – Я здесь, я сейчас, – быстро расценив ситуацию, Озен выкопала в земле небольшую ямку, чтобы частично охладить руки девушки, начавшие наливаться пунцовым синяком. – Помоги ей! – это была Джубили, она уже ощутила возвращение Хранителя и теперь, глядя на скрючившуюся от боли Сяо Дяо, негодовала на существо, живущее в артефакте. – Всё нормально, я согласилась на эту цену, он не будет этого делать, – дабы отвлечься от распространяющейся по плечам дрожи, Сяо Дяо ощутила то, что приняла за холодный пот. Но нет: повязка на шее. Всё её трансформация. Спасибо хоть тело принадлежит по большей части женщине, а значит, очень скоро в кровь поступят вещества, схожие с тем, что бывают у рожениц в момент, когда они дарят этому миру новую жизнь. Ещё немного потерпеть... Совсем немного. – Надо уходить, – Озен приподнялась с колен, намереваясь зачерпнуть за талию и Сяо Дяо, словно котёнка, но та встала сама, пусть и морщась: – Простите, что снова перечу, но лучше… Возьмите Джубили. – Что? – удивилась дочь Белого свистка, но Сяо Дяо лишь улыбнулась: – Пусть кровь остановилась, но каждый твой шаг – приманка для хищников. А я могу идти, видимых повреждений у меня нет. Плюс, жалко бросать настолько тяжело добытую тушу. Озен посмотрела на неё долгим взглядом, а затем без обиняков взяла на руки собственную дочь. Чуть наклонилась, хватая мёртвого тиласкоса за заднюю ногу: – Поспешим. – Я не хочу! – попробовала было сопротивляться Джубили, но из схватки матери ей было не выбраться. Сяо Дяо прижала обе руки к груди, словно смертельно больных младенцев, сосредоточившись на отрезке пути, отделявшим их от преддверия пятого уровня. – Мама, почему мужчины так часто воюют? – помнится, спросила она много лет назад, глядя на то, как в соседней военной части объезжали лошадей. – Мой отец говорил мне, что это от того, что мужчины тоскуют по боли. В отличие от нас, женщин, рождающихся с тысячами её видов, – ответила тогда Маомао, – Наши тела гораздо чувствительнее, и мы, познавая страдания, не стремимся их приумножать. Мужчины же испытывают их дефицит, и поэтому снова и снова бросаются вдруг на друга, ранят и убивают… Не уточняй у папы, он скажет, что всё это нужно для расширения нашей великой Империи, и будет, конечно же, прав. – Конечно, – улыбнулась ей тогда Сяо Дяо. Улыбнулась и сейчас, завидев мать, которая торопилась ей навстречу. Как хотелось бы упасть, зарывшись носом в её форму, но нельзя. Сяо Дяо хотелось быть сильной для той, кого она пообещала беречь. Если быть чьим-то белым свистком – то до конца, разделяя и радости, и горести. Прав был Хранитель, она неправильный инструмент, с желанием оставить себе эти бесполезные руки и ноги. Но раз уж решила, значит, нет толку жаловаться. Остаётся продолжать идти вперёд. – Сюда, – поняв, в чём дело, поманил их Марулк. Он указывал на небольшой родник, куда можно было опустить руки. Из груди Сяо Дяо даже вырвался стон облегчения, было плевать, сколько держать их там, лишь бы отёк прошёл. Ей случалось видеть служанок, наказанных палками, было очень похоже, а потому родник был как нельзя кстати. К своему удивлению, дочь бывшего главного евнуха увидела чуть поодаль и безымянного Чёрного свистка, который, чуть приподняв визор, прислонял к нему смоченный в воде платок. – Я подержал, чтобы Лероро вмазал ему за непрошенные советы, – тихонько шепнул девушке Дрейк, и, увидев удивлённый взгляд, хмыкнул, – В какой бы мы ни были ситуации, подбивать товарищей на «слабо», тем самым обрекая их на смерть, могут только трусы. – Я не знал, – буркнул со своего места прихвостень Бондрюда, но увидев злобный огонёк, мелькнувший в глазах коллеги, всё же не решился возражать, возвращаясь к своему незамысловатому занятию. – Раз мы выжили, вернёмся к вопросу вашего самоуправства, – наконец пришла в себя Озен, и, убедившись, что, несмотря ни на что, её дочь в состоянии держаться на ногах, показала на тушу, – На тебе разделка. Помогать ей кому-либо запрещаю. Но сначала, – она указала вместо, где родник терялся, сбегая бодрым водопадом на непостижимую глубину, – Расположимся в одном из гротов, а как наберёмся сил, отправимся на Идо Фронт. – Мы уже будем на пятом уровне, как только спустимся туда, – проговорил безымянный Чёрный свисток, и Озен незамедлительно повернулась к нему: – Как я уже обозначала, ты – не мой подчинённый. Если можешь преодолеть этот путь самостоятельно, добежав до Бондрюда – честь тебе и хвала, удерживать не буду. А нам нужно перевязать раны и хорошенько подкрепиться. Напомнить, из-за чьих блестящих охотничьих навыков мы ещё с прошлого раза немного покачиваемся от голода? – Привал так привал, – не стал возникать «генератор идей», и очень скоро верёвки, проверенные на крепость, пропитались многочисленными водяными брызгами, равно как и форма спускавшихся вниз. – Не надо геройства, – заметив, что Сяо Дяо пытается схватить верёвку непослушными пальцами, обозначила Озен, но та лишь упрямо взглянула на неё из-под насупленных бровей: – Я должна быть сильной. Для неё. – И ты будешь, но пока ты не в одиночестве, – встав на уступ, Недвижимый лорд протянула ей навстречу руки, страхуя, – Не стесняйся просить о помощи. Остальной отряд уже спустился, а они замерли на этом карнизе, где ещё пытался расти мох четвёртого уровня, пусть ему и было здесь холодновато. Они смотрели друг другу в глаза, и понимали кое-что важное. Сегодня Озен была готова рискнуть собой, поставить на карту свою жизнь для того, чтобы отряд не погиб в схватке с дела, но в итоге из ситуации они вышли именно благодаря непослушанию, и тому, что действовали вместе. Знала Сяо Дяо и то, что публичного покаяния от Белого свистка не будет, да и не нужно. – Госпожа Озен. – Что? – Каким будет моё наказание? Я ослушалась приказа. В агатово-чёрных глазах появилась искорка смеха: – У тебя пальцы распухли словно колбаски для жарки, припахать тебя к готовке я уже не могу. К счастью для тебя, не то заставила бы нарезать всего тиласкоса на рагу. Будем считать, что ты уже достаточно наказана за собственную инициативу... Однако это не значит, что я не чувствую к тебе уважение за решение продолжать идти, а не изображать из себя беспомощного котёнка. Сяо Дяо смущённо отвела взгляд и уже хотела было поскрести затылок, но пальцы, будучи едва согнутыми, ответили вспышкой боли, так что она лишь засопела носом, услышав фырканье со стороны Недвижимого лорда. Если женщины знали тысячи видов боли, то за долгий век Белого свистка можно было узнать их все настолько близко, что при каждой встрече впору было улыбаться им, словно старым знакомым. Оставался небольшой отрезок пути, и Сяо Дяо позволила себе взглянуть вниз, на водопады, с каждым метром становившиеся всё более холодными. Где-то там, едва видимый за стеной водяного пара, словно веретено с волшебной нитью, медленно кружился Идо Фронт. Они сделали это. Дошли до пятого уровня.