Десять Лет Это Долгий Срок

Она стояла, беспомощная свидетельница того, как безжалостные волны уносили её любимую дочь Лейну. Поглощённая морем, она навсегда останется в его бездонных глубинах. Веларион по рождению, Таргариен по браку, но море было её настоящим домом. Оно разлилось по её венам, и теперь это было её последнее объятие. Рейнис, чьё сердце было переполнено горем, умела лишь инстинктивно защищать свою дочь и внучек, но это было бесполезно. В последний раз она видела Лейну почти десять лет назад — тогда она была счастлива. Она была невестой мужчины, о котором всегда мечтала. Корлис был горд — его дети вышли замуж за представителей королевской семьи. Чего ещё может желать отец? Но Рейнис не была уверена насчёт этого брака — Деймон был не тем мужчиной, которого мать хотела бы видеть для своей дочери. До них всех доходили слухи о принцессе и её дяде… Визерис никогда не комментировал эти слухи, и когда Деймон появился на свадьбе, у Рейнис сначала ёкнуло сердце — она подумала, что, возможно, он пришёл сюда, чтобы убить её сына и украсть принцессу. Но Деймон проводил больше времени, флиртуя с Лейной, чем глядя на принцессу… Они танцевали и разговаривали, а потом… Когда началась драка, Деймона уже не было видно. Рейнира была в центре толпы, и сир Харвин уносил её в безопасное место… В гуще всего этого они не заметили, что Лейна тоже исчезла. Только на свадьбе принцесы, Рейнис заметила отсутствие дочери и слезы разочарования на лице принцессы. Не вина Лейны в том, что она понравилась принцу больше, чем сама Рейнира.… Она была красивой девушкой, а Деймона, как известно, привлекала красота… Только Рейнира была в десять раз привлекательнее и на ней была корона. Но она отогнала эти мысли и открыла свой дом для своего кузена, который теперь стал её зятем. И Лейна была счастлива — в те первые дни она была счастлива. Деймон не был счастлив — принцесса не приехала на его свадьбу, не прислала письма… Ничего. Только Лейнор сообщила новость — принцесса ждала ребёнка, но это было секретом. Растущее напряжение между королевой и принцессой заставило Рейниру опасаться делиться такими новостями с королём и его женой. Мейстеры посоветовали воздержаться от поездок, поэтому она не приедет. Лейна была счастлива — она боялась того, что принцесса может сказать о её свадьбе с принцем Деймоном. Возможно, она уже тогда что-то знала. Но Рейнис была горда — её дочь заслуживала лучшего мужа, и принцесса не имела права голоса в этом вопросе! Король не одобрил свадьбу дочери Рейнис и Деймона, поэтому они уехали. Поначалу предполагалось, что это временно, и Лейна хотела попутешествовать. Деймон пытался ей потакать, но к тому времени Рейнис уже поняла, что Деймон убегает от Рейниры и её нерождённого ребёнка. Был ли это его ребёнок? Могло ли быть так, что Рейнира носила бастарда? Ребёнок родился с волосами цвета воронова крыла и темно-фиолетовыми глазами. Рейнис посмотрела на него и попыталась найти что—то знакомое в его чертах — ничего. Королева и её сторонники шептались о том, что юный принц Джекейрис был незаконнорождённым, и Рейнис видела это ясно, как божий день. «Стронговский ублюдок,» сказали некоторые, отметив, как близка принцесса была со своим верным защитником. Лейнор и его молодая жена настаивали на том, что ребёнок унаследовал её волосы от Баратеонов, и Рейнис согласно кивнула. Что ещё она могла сказать? «Ты хотя бы пытался?» спросила она, оставшись наедине с Лейнором, но сын посмотрел на неё так, словно не понял её слов. «О чем ты говоришь, мама?» спросил он тихим голосом, уже опьянев от пира в честь… незаконнорождённого сына Рейниры. «Ребёнок…… ты хотя бы пытался?» спросила она снова, и Лейнор отвернулся. «Это мой ребёнок,» сказал он и с тех пор повторял эти слова снова и снова. Ни разу она ему не поверила. Следующим был Люцерис — гордость и отрада Корлиса. На этот раз у него тоже были волосы цвета воронова крыла. Только волосы Люка также были вьющимися. Это была единственная черта, присущая Велариону, которая у него была. Они отправились в Королевскую Гавань, чтобы увидеть малыша, но Рейнис даже не удосужилась навестить старшего. Оба были незаконнорождёнными, и ей нужно было защитить их. Ради своего сына, который был настолько глуп, что солгал ради принцессы… Королева даже не пыталась скрыть своего презрения к ним, не веря в то, как далеко может зайти предательство Рейниры. Рейнис даже не хотела смотреть на девушку — она и её ложь вызывали у неё отвращение. И это должна была быть их будущая королева? Она умчалась на спине Мелейс, не оглядываясь. Корлис часто навещал своих предполагаемых внуков и привозил им подарки. Он возвращался, и все, о чем он говорил, это о мальчиках: какие они выросли большие, какие они добрые и воспитанные. Какие умные. Как хорошо они говорили по-валирийски. Как тесно они были связаны со своими драконами.… Лейна родила двух девочек, и Рейнис послала ей яйца, и ни одно из них не вылупилось. Но вылупились у бастардов Рейниры… Где же справедливость в этом мире? Она лгала, хитрила и получила все, пока Лейна жила в изгнании, борясь с её призраком в браке с принцем… Корлис долго говорила о помолвке девочек с сыновьями Рейниры. Рейнис усмехнулась. Неужели ей придётся запятнать кровь Лейны кровью бастардов? Рейнира отказалась — она не объяснила почему — просто отказалась. Девушка все ещё не оправилась от гнева и разочарования из-за того, что принц выбрал не её… Теперь Рейнира родила третьего бастарда, а Лейна была мертва. Она и её сын умерли… Разве это было справедливо? Рейнис ругалась и кричала в объятиях мужа, пытаясь проклясть Рейниру и весь её род, но Корлис остановил её. Глупец верил, что мальчики — его внуки… Возможно, он был настолько одержим своим наследием, что кровь больше не имела значения. Кровь его собственной дочери? Она взглянула на Рейниру, которая крепко обнимала своих… ублюдков, и усмехнулась — шлюха, королева права, называя её так. У неё не было стыда. И Рейнис придётся защищать её и этих… мальчиков с волосами цвета воронова крыла. Один, самый старший, Джекейрис, стоял рядом со своей матерью, печально глядя на дочерей Лейны. Ветер развевал черные локоны… Прямая спина и степенный взгляд… Младший ушёл с Корлисом — больше матери он любил только своего деда. Рейнира и Джейс разговаривали. После этого мальчик подошёл к девочкам, а Рейнира с сиром Кварлом отправились за Лейнором. Но Рейнис наблюдала за мальчиком — она не видела его с рождения. Все, что она знала о нем, было от Лейнора и её мужа. Или от слухов, которые быстро распространяла королева. В нем было что-то… что-то странно знакомое… Нет, не Лейнора, но и на сира Харвина он тоже не был похож. Чьим же бастардом он тогда был? Дорнийского пса королевы? Того самого, который стоял на страже у дверей принцессы до того, как она вышла замуж за Лейнора? Джекейрис разговаривал с девочками, отвлекая их. Бейла и Рейна выглядели такими потерянными без матери. Он старался быть добрым и дружелюбным с ними, и Рейнис ценила эти попытки. Незаконнорождённые или нет, Корлис была прав-дети Рейниры были образцовыми маленькими принцами. Она должна была гордиться тем, что может называть их своими внуками, но не могла. Обида была слишком велика — что она видела от своей семьи? Только презрение и оскорбления, а теперь от неё ожидали, что она будет защищать и поддерживать шлюху и её бастардов в борьбе за трон, который так быстро отняли у Рейнис. И все же… Появление мальчика выбило её из колеи. Она не видела его десять лет, а теперь, взглянув на него, увидела призрака. Призрак её отца. Джейс посмотрел на неё, удивлённый её появлением, и она увидела, как на неё смотрит отец. К своему ужасу. Взгляд Джейса стал вопрошающим, когда Рейнис, переполненная эмоциями, подошла ближе и попыталась коснуться его щеки. Но мальчик отпрянул от её прикосновения, и рука Рейнис застыла в воздухе. Она была для него незнакомкой, в то время как он был для неё самым любимым и родным человеком из всех. Как этот ублюдок мог носить лицо её отца? Волосы её матери? Затем она поискала маленького Люка, который все ещё стоял рядом с Корлисом, разговаривая о вещах, известных только им. До неё доходили слухи, что мальчика сравнивали с Лейнором. Она не смотрела на него, чтобы убедиться, правда ли это, слишком уверенная в обмане, который совершили её сын и его жена. Но теперь она посмотрела — глаза… голубые глаза были полностью его. Лейнора. Она не могла в это поверить! Годами она все отрицала, отказывалась…… Как она могла быть настолько ослеплена своим негодованием, что отказывалась смотреть на них? Когда они были совсем маленькими, они, возможно, и не были похожи на Таргариенов или Веларионов, но сейчас… все, кроме их волос-привет от её любимой матери, — кричало об их истинном происхождении! «Я буду скучать по ней,» слова Бейлы вернули её к реальности. «Моя мама. Я буду скучать по ней.» «У тебя будет твоя… бабушка,» сказал мальчик с некоторой грустью. ‘Твоя бабушка, ’ сказал мальчик, а не ‘наша’. Что же она натворила, терзаясь обидой и ревностью? Она не могла отвести от него глаз. Она была ему чужой, он начал бояться её и ненавидеть. И это была её вина! Слишком долго она прислушивалась к слухам, которые ходили вокруг них, не обращая внимания на правду. Она подвергла своих внуков опасности просто потому, что отказывалась смотреть и понимать, что все это время было там-они были сыновьями её сына! Корлис… Он не просто стремился к наследству! Он был рядом с ними, пытаясь оградить их от слухов, защитить их от этого. Все эти печальные вздохи, которые она слышала, когда Корлис говорил о мальчиках, в его глазах светилась надежда, но она отказывалась слушать… Джекейрис, её внук, и Люк, её внук… И малыш Джоффри, родившийся всего несколько месяцев назад… Ей нужно будет поговорить с Рейнирой. Но были ли какие-нибудь слова, чтобы все исправить? Есть ли какой-нибудь способ заставить её внука смотреть на неё без страха? Сколько лет она потратила на то, чтобы посвятить больше времени браку своей дочери с Деймоном, чем на то, чтобы взглянуть на то, что было так близко к дому? Всего несколько минут назад она проклинала Рейниру и её сыновей за то, что у них было то, чего никогда не было у её дочери и внучек. И когда она услышала о смерти своей дочери…… проклятия, готовые сорваться с её губ, были остановлены мужем!.. Ей оставалось только надеяться, что боги не обращают внимания на мысли. Она сидела рядом с детьми, слушала их разговоры, держала холодную руку Рейны в своей и удивлялась, почему девочке так холодно. Таргариены были сделаны из огня, их кровь была горячей, а кожа — обжигающей! Лейна тоже никогда не была горячей на ощупь. Как и к Лейнор. Они были детьми моря, и Рейна казалась ей такой же. Веларион, а не Таргариен, несмотря на своё имя. Рука Бейлы горела, и она говорила с Джейсом о своём драконе — маленьком и слабом детёныше, которого она назвала Лунной Плясуньей. Он тоже был бледного цвета, и Рейнис боялась, что детёныш не вырастет достаточно сильным, чтобы выжить. Смотрители тоже были не слишком обнадёживающими. «Становится холодно,» сказала Рейнис, оглядываясь по сторонам — люди начали покидать продуваемую всеми ветрами террасу. Рейнира так и не вернулась, и Деймон тоже исчез. Некоторое время назад Визериса отвели внутрь. Зелёная королева и её отец все ещё были здесь, осматриваясь в поисках подвоха, и их взгляды были прикованы к мальчикам Рейниры. Рейнис вздрогнула, боясь представить, каково было мальчикам жить с ними в замке. «Возможно, нам стоит зайти внутрь. Джейс, сходи за своим братом.» Мальчик посмотрел на неё. На самом деле, она никогда не называла его по имени или как-то ещё. С тех пор как они прибыли, Рейнис избегала мальчиков. Теперь он был поражён, что она заговорила с ним. Тем не менее он подчинился и направился к Люку, который все ещё беседовал с Корлисом. Младший мальчик улыбался и хихикал, что резко контрастировало с обстановкой, в которой они находились. Однако Корлис все равно улыбался, глядя на мальчика. Рейнис провела их внутрь и отправила мальчиков со служанками в их комнаты. Ужин должен был быть подан в комнаты, поскольку Рейнис не хотела садиться за стол с незнакомцами и врагами, которые пришли только для соблюдения приличий, а не потому, что заботились о Лейне. Большинство людей здесь ни разу не видели Лейну; с чего бы им горевать о ней? Джейс попросил разрешения навестить девочек после этого, и Рейнис кивнула. Дочерям Лейны, казалось, очень понравились их двоюродные братья, и она не видела ничего плохого в том, чтобы наладить с ними отношения — все, что помогло бы им отвлечься от потери. Мальчики, Джейс и Люк, оба одетые в пижамы, сидели на ковре у камина. Близняшки сидели рядом с ними. А Рейнис наблюдала за мальчиками, размышляя о несправедливости мира — она хотела проклясть их, свою собственную кровь. Лейна прожила десять лет вдали от Вестероса, счастлива она была или нет, Рейнис никогда не узнает, и она жаловалась, что никогда не увидит своих внучек… Но все это время у неё были внуки — трое мальчиков, о которых она никогда не заботилась! Боги были жестокими хозяевами — Лейне пришлось умереть, чтобы она увидела мальчиков такими, какими они были, — её кровь, отпечаток её умерших родителей. И Эйммы тоже, особенно в Люцерисе. Те же голубые глаза и улыбка. Та же добрая натура. Он был таким лучиком света — всегда казался счастливым и, в отличие от Джейса, не бросал на неё настороженных взглядов, как будто в любую минуту Рейнис могла вскочить и выгнать их из комнаты. Мальчику было девять лет. До него должно быть, дошли слухи. Должно быть, он связал их с ее отсутствием в своей жизни. Возможно, глядя на девочек Лейны, он тоже усомнился в своём происхождении? И она могла винить в этом себя — эти мальчики нуждались в ней больше, чем Лейна, — взрослая женщина, замужем и мать. И все, что Рейнис дала им, — это неуверенность. По крайней мере, Джейсу. И она должна была признать — Рейнира, злобная и избалованная девочка, которая очень громко заявляла о своей неприязни к беременности и материнству, превратилась в замечательную мать — мальчики были хорошо воспитаны, со знаниями об обоих их домах. Они бегло говорили по-валирийски и были крепко связаны со своими дрейками. Рейнис могла бы попытаться сказать, что это была тяжёлая работа Лейнора, но она знала, что у ее сына — Лейнора — не было ни терпения, ни достаточных знаний валирийского, чтобы обучать их. Нет, все мальчики были делом рук Рейниры. И Рейнис упустила так много воспоминаний, связанных с ними… так много счастливых моментов, которые скрасили бы ее одиночество… Если бы только она могла повернуть время вспять — она бы никогда не позволила зелёной королеве оскорблять её кровь всеми этими грязными слухами! Но все уже было сказано и сделано, и Рейнис мало что могла сделать, чтобы изменить это. Ей пришлось столкнуться с последствиями своей беспечности и надеяться, что мальчики — Джейс и Люк — однажды полюбят ее. С Джоффри у неё все ещё было время — он был ещё совсем малышом. Какая ирония судьбы — самый ужасный день преподнёс ей такой подарок! Она слушала, как Джейс рассказывает о своём драконе -Вермаксе. Она уже слышала от Корлиса, что у дракона ужасный характер. Юный дракон не слушался смотрителей и был злобным и агрессивным — разительный контраст со своим будущим всадником, потому что Джейс был спокоен, как море, которому он принадлежал. Спокойный и уравновешенный. Всегда оглядывался в поисках угроз — в свои девять лет он уже ожидал их! Тогда им, должно быть, нелегко живётся в замке. Что делают Рейнира и Лейнор, чтобы защитить своих детей? Что ты делала, чтобы защитить их? — вдруг она слышит голос своего отца. Принц Эймон, доблестный и великолепный, умерший раньше времени… Она подвела его, не так ли? Возможность ещё раз увидеть своего отца, а она отнеслась к этому так… небрежно. Возможно, смертью Лейны боги наказали ее, отобрав у Рейнис, чтобы показать ей ошибочность ее пути? И она судила Рейниру слишком строго, основываясь на собственной мелкой ревности! Единственная дочь Эйммы… Рейнис очень любила свою кузину. Она оплакивала ее смерть и не хотела, чтобы Лейна заняла место Эйммы… ей было бы тяжело видеть свою дочь там, где должна была находиться ее кузина… Их было так много, а теперь осталось так мало. Кто вообще помнит Дом Дракона во времена правления Джейхейриса? Все принцы и принцессы погибли из-за неудачливой судьбы? Но она предпочла бы видеть Лейну замужем за королём, а не ту служанку, которая убирала за Эйммой до того, как Визерис решил обратить на неё свой взор… «Принцесса,» услышала она голос Рейниры и посмотрела в сторону дверей. «Принцесса,» кивнула она в сторону Рейниры. Когда девочка перестала называть её «тётей»? Рейнира всегда была щедра в своей привязанности к семье и любила Рейнис не меньше, чем Деймона. Но после смерти Эйммы и неосторожной попытки выдать Лейну замуж за Визериса, где-то там… эта любовь была утрачена. После того, как Рейнира была названа наследницей, и они преклонили колено и присягнули ей как наследнице, все, что Рейнис увидела, — это неправильность того, что с ней сделали. Да, она сказала Корлису, что давним–давно забыла об этом, но оно все ещё было там — горело у неё под кожей. Негодование… И Рейнира была главным объектом ее гнева, хотя в этом никогда не было ее вины. Мужчины всегда будут настраивать женщин против других женщин, чтобы использовать их, контролировать. Но в данном случае Рейнис сама выступила против Рейниры. «Мама!» Люк увидел маму и вскочил, чтобы подбежать к ней. «Джейс учит Бейлу некоторым командам для драконов! У неё есть маленький дракон — Лунная Плясунья!» «Мой милый мальчик,» сказала Рейнира, взъерошив тёмные кудри мальчика. «Пора спать, мальчики.» Люк действительно был милым; в отличие от Джейса, он подошёл к Рейнис и обнял ее. Мальчик никогда не встречался с ней, никогда не знал ее, и все же… он просто принял ее. После долгих лет неведения с ее стороны, он просто… обнял ее на прощание, как будто это было самое естественное, что можно было сделать. «Спокойной ночи, принцесса-бабушка!» сказал мальчик, направляясь к дверям. «Не могли бы вы, пожалуйста, передать дедушке Корлису, что я его очень люблю?» Дедушка Корлис и дедушка Визерис… но только одна бабушка… Нет, теперь она справится лучше. Она будет лучше заботиться о мальчиках. Ей многое придётся искупить, и она будет это делать — до своего последнего вздоха.