Десять Лет Это Долгий Срок

Деймон выглядел сломленным. Визерис посмотрел на девочек, которые сидели рядом с его кузиной Рейнис и внуком Джейсом. Рейнис тоже была опустошена, и Визерис, который раньше уже переживал смерть ребёнка, знал эту боль лучше, чем кто-либо другой на этом проклятом собрании. Но что он мог сказать своей безутешной кузине? Теперь у него были свои собственные ссоры с Рейнис — в течение десяти лет она жила в изоляции на Дрифтмарке, не навещая ни его, ни своих внуков. Когда Визерис предложил заключить брак между их детьми, Рейнис гордо заявила, что Рейнира теперь будет её дочерью, и даже не забыла упомянуть о своей большой любви к Эймме, назло Алисенте, которая ей не нравилась. И где все это было? Просто слова, не имеющие смысла. Он ожидал такого от Корлиса, которому Визерис никогда не доверял, но не от своей кузины — своей крови! Но она горевала — он видел это в её глазах — боль, мучение! На мгновение, когда они предавали тело Лейны морю, Визерис испугался, что Рейнис может последовать за ним. Но она стояла гордо, как всегда — гордая и благородная, олицетворение их дома! Дракон, а не какой-нибудь слабый и сломленный король, который стоял здесь только благодаря ежедневной дозе макового молока… Да, он был стар и болен, и он умирал. Не так быстро и чисто, нет. Он разлагался и медленно уходил из этого мира, глядя на своих детей и понимая, что он… не помнит их. Однажды он посмотрел на Рейниру и подумал — кто эта прекрасная женщина? Возможно, это был какой-нибудь бастард сбежавшей принцессы Сейры, которого Деймон притащил ко двору? Он даже разозлился и попросил командира Вестерлинга привести к нему Деймона, но ему напомнили, что Деймон теперь живёт в Эссосе, а молодая женщина перед ним — Рейнира, его дочь. Кто–ни будь может представить себе ужас мужчины, который несколько минут назад видел свою дочь-девочку, направлявшуюся навестить свою мать… А теперь — женщина с детьми и мужем. И её мать… была мертва. Его любимая Эймма погибла… от его руки. Его проклятой потребности в сыне! Теперь у него был… Один? Нет, по замку бегали другие мальчики. Двое были с волосами цвета воронова крыла — он знал, что это его внуки. Двое с серебряными волосами были его. Однажды Визерис спросил Алисенту, когда Рея родила Деймону сыновей? Она потрясённо посмотрела на него — это были её сыновья. Сыновья Визериса. Иногда он забывал, что женат на Алисенте, и звал Эймму.… Он не хотел причинять боль своей молодой жене, но его разум… его разум отказывал ему так же, как и тело. Алисента знала об этом, но Король скрывал это от Рейниры. Его дочь… всегда была такой грустной. Это из-за него? Потому что он решил выдать её замуж за Лейнора? О, его наивная дочь все ещё любит его брата… Или она любила его уже тогда? Визерис уже не мог все правильно вспомнить. Было ли это из-за макового молока или из-за… болезни, он не мог сказать. Но в последнее время его мозг работал не очень хорошо. Он даже пригласил Отто вернуться в столицу и предложил ему вновь стать Десницей. Почему? Чтобы скрыть правду от Рейниры… Если бы Визерис сделал Рейниру своей Десницей, как хотел, она бы узнала о его состояний. Его дочь узнала бы всю правду о его здоровье, а он этого не хотел. Он доверял только Мейстеру Мелосу. Даже Алисента не знала всей правды; она подозревала, но не знала наверняка. Итак, у него были сыновья, ещё одна дочь и внуки, и теперь у него были две племянницы, которые были немного похожи на его брата и больше на свою мать. Не то чтобы он помнил, как выглядела Лейна — он видел её… однажды? Дважды? Но Деймон выглядел сломленным. Не скорбящий и не опустошённый. Просто сломленный. Как… Рейнира. Его брат не был похож на мужчину, который только что потерял любимую женщину. Нет, его брат выглядел как мужчина, потерявший эту женщину много лет назад. Возможно, ум Визериса уже не был таким острым, как раньше, но он хорошо знал этот взгляд — безропотное принятие судьбы без того, кто был для него всем. Он выглядел так же, даже спустя годы после смерти Эйммы. Совершил ли он ошибку десять лет назад, когда отказал Деймону в руке Рейниры? Действительно ли они любили друг друга так сильно, что теперь превратились в тень самих себя? Не в силах двигаться или дышать так далеко друг от друга? Ненавидели ли они его за это? Они должны. Даже зная о страданиях, он обрёк их на это, и Лейну с Лейнором вместе с ними. И все это ради того, чтобы держать Деймона подальше, и почему? Веларионы тоже хотели получить трон, как и Ланнистеры, Стронги, Хайтауэры, Баратеоны и любой другой лорд во всем Королевстве! Почему он так настаивал на том, чтобы держать Деймона подальше от этого? Он уже не помнил… -Ваша светлость? — спросил сир Гарольд, видя, что король слаб и едва держится на ногах. — Отведите меня в мои покои, — приказал король. -На сегодня с меня хватит этого фарса. — Визерис попросил Деймона вернуться в Королевскую Гавань со своими дочерями. Куда ещё отправится его брат? Визерис нуждался в нем больше, чем когда-либо! Чтобы защитить Рейниру… Иногда Визерис знал, от чего или от кого ему нужно защитить свою дочь, но иногда нет. Над ней нависла безликая угроза, и он не знал, что это было. Может быть, один из тех среброголовых мальчиков, которые бегают по замку рядом с его черноволосыми внуками? Эти мальчики были его сыновьями. От Алисенты? Да, он женился на Алисенте, служанке Рейниры. Именно тогда их отношениям был нанесён удар; они так и не оправились по-настоящему. Рейнира не простила ему, что он заменил её мать служанкой. Причём, её подругой. Он знал. Но Алисента была беременна. Ему пришлось жениться на девушке — дочери Отто. Он сделал это с ней; он должен был… помочь ей. Поэтому он сделал её королевой. И она больше не была подругой Рейниры. Она носила зелёные платья и называла его внуков ‘бастардами’. Визерис знал все это. Он знал, но иногда… не мог вспомнить. Вестерлинг, его старый, верный страж, помог Визерису добраться до его покоев. Это был печальный день. Он во многом напоминал ему день, когда он потерял Эймму. А ночью его навестила Алисента. Визерис был эгоистом — он не хотел оставаться один. Он хотел, чтобы кто-то был рядом с ним, заботился о нем. Эймма всегда заботилась о нем, и в ту ночь он был опустошён, осознав, что остался единственным, кто может позаботиться о Рейнире… Деймон тоже был там, но Визерис знал своего брата и уже ожидал, что тот совершит что-нибудь необдуманное и глупое. И он сделал это — наследник на один день. Возможно, Деймон не имел в виду то, как это прозвучало. Но ему не следовало этого говорить — Рейнира потеряла мать, и Деймон посмеялся над этим, а потом повернулся и сказал, что она ему небезразлична. И он заботился — Визерис знал, что это так. Но Деймон больше заботился о себе, потому что он никогда бы не поставил страдания Визериса и Рейниры выше собственных. Деймон был младшим ребёнком, которого все любили и баловали. Как и Рейнире, ему никогда ни в чем не отказывали. Что удивительного, что Деймон плохо воспринял отказ их бабушки и дедушки выдать за него Гейль, вместо этого обручив Рею Ройс с Деймоном? И Визерис понял, почему это было сделано — Рея была наследницей своего отца. От Деймона никогда не ожидали, что он станет наследником чего-либо. Он и Гейль остались бы… ни с чем. Черт возьми, Деймону по-прежнему негде было жить, кроме Драконьего Камня, но теперь это был дом Рейниры. Но Деймон смотрел на это иначе — он воспринял эту помолвку как оскорбление. И потребовал расторжения брака, как только Визерис стал королём. Он просил и раньше, но всегда получал отказ. Деймон вырос, и люди перестали баловать его и подчиняться его воле. Остались только шлюхи, которые ему потакали. Шлюхи и Рейнира. Но Визерис всего лишь пытался обезопасить свою дочь, а теперь они оба были сломаны. Может быть, он ошибочно пожелал, чтобы его дочь вышла замуж за того, кто будет заботиться о ней в первую очередь? Он был слеп, полагая, что лорды этого Королевства посмотрят на неё и увидят её, а не трон или корону. Деймон тоже не видел ничего дальше этого — Визерис никогда бы не поверил, что его брат стал бы добиваться руки Рейниры, если бы он назначил наследником Эйгона, а не Рейниру. Но Деймон поставил бы интересы Рейниры превыше всех остальных, потому что их интересы были бы одинаковы… А ещё была Алисента — молча сидящая и осуждающая его дочь за все те возможности, которых у Алисенты никогда не было. Как будто Рейнира была в этом виновата.… И все же Алисента была его женой. Она была его королевой. Разве это не величайшая возможность, которая может представиться любой девушке? Стать королевой? Долгое время после свадьбы Визерис верил, что Алисента любит его. Действительно. Независимо от возраста, независимо от его болезни, что только прогрессировала. И он думал, что она любит и Рейниру тоже. Первые подозрения появились после свадьбы его дочери — Алисента и её платье. Он не был слеп к этому, но что он мог поделать? Отречься от половины своей семьи? От жены и детей? Или от дочери? Он пытался защищать Рейниру так долго, как только мог, но разум начал подводить его. Визерис путал даты и людей; он смешивал лица и воспоминания, реальность и сны… Мейстер Мелос был уверен, что маковое молоко помутило его рассудок, но без него боль была для него невыносимой. Но что, если это болезнь что разъедала его плоть? Что, если она разъедала и его разум? Бывали дни, как сегодня, когда он был… рядом, и его разум был острым. Небольшие дозы макового молока не могли полностью унять боль, и ему было так трудно стоять! Он был старым и разлагался. Он не присутствовал в жизни своих сыновей… или другой своей дочери. Иногда он даже не помнил об их существовании. Алисента тоже очень помогала — она не подпускала к нему детей из страха, что они могут испугаться, а теперь они все были слишком большими, чтобы сблизиться со старым королём… Он старался показать свою любовь, когда мог. Но как? Он едва знал их… Незнакомцы, они были незнакомцами для него — Алисента и её родственники. Их дети. Все они были чужими. Даже мальчики с волосами цвета воронова крыла были ближе, чем они сами — Рейнира никогда не запрещала своим сыновьям навещать его и проводить с ним время. Она поощряла это. И мальчики никогда не вздрагивали, когда смотрели на него, как это делали сыновья Алисенты которые испытывали к нему отвращение… Что произойдёт после его смерти? Исполнит ли Алисента его волю? Он всегда спрашивал её об этом, и она улыбалась и подтверждала. И он верил ей, потому что она была милой. В его глазах она все ещё оставалась девушкой, которая навещала его и утешала после смерти Эйммы. Он не хотел оставаться один, поэтому позволил ей. Он не мог быть рядом с Рейнирой, поэтому Визерис забрал её подругу себе. Он был эгоистом. Он был королём. У него могло быть что-то своё, а не короны. Его собственное. А когда Эйммы не стало, девушка с книгой, которая читала ему сказки, была всем, что у него осталось. Она и Рейнира… Рейнира так долго злилась на него. Она все ещё злилась. Он знал это. Но она любила его. И теперь, став матерью, она, как он надеялся, понимала его лучше. Но Визерис пригласил Деймона обратно. Визерис сделал это сейчас, с острым умом и он верил, что Деймон сохранит это в тайне от Рейниры — что его ум подводил его. Если Деймон останется… Столько лет и столько ошибок разделяли их. Визерис был не без вины в этом, но и Деймон с его высокомерием тоже! Он поговорил со своим братом после десяти лет молчания. Нашёл ли Деймон своё счастье в браке? В отцовстве? Как он жил все эти годы? Они почти ничего не знали о нем и Лейне. Рейнира никогда не говорила о нем после своей свадьбы. И Визерис тоже этого не делал. Визерис изгнал его, но раньше это его никогда не останавливало. Затем… он обзавёлся женой, о которой всегда мечтал, и отдалился от них. Визерис мог понять, почему он поступил так с ним — Визерис не был ему таким хорошим братом, как ему хотелось. Но Рейнира? Как можно заявлять, что любишь кого-то, а потом…вот так оставит его, на долгие годы? Возможно, десять лет назад Визерис все сделал правильно. Любовь Деймона к Рейнире была недостаточно сильна, чтобы вернуть его в их жизни в течение этих десяти лет. Да, он был женат, у него были дети, но разве он не мог отправить письмо? То же самое было и со Ступенями… Он ушёл и не прислал ни слова ни одному из них. Это было похоже на наказание для Визериса: слезы Рейниры — девушка всегда любила его и страдала от разлуки, а Деймон никогда не заботился о том, чтобы отправить письмо и успокоить её. Десять лет назад Рейнира была не более чем орудием в руках Деймона, чтобы наказать Визериса. Вот почему он не согласился на этот брак. Деймон продолжал использовать Рейниру, чтобы наказать его. Визерис защитил её, и тогда он все сделал правильно. Деймон любил её, это правда. Но себя он любил больше. Его мелкие обиды на Визериса значили для Деймона больше, чем когда-либо могла бы значить Рейнира. У Визериса была тяжёлая ночь — все его тело болело, и его мучили сны. О, сны…… Однажды он вообразил себя сновидцем, но во рту у него был привкус пепла — его жена и сын умерли… Нет, он давно отказался от мысли быть сновидцем. Он им не был. Он был просто человеком, одержимым наследием, и пожертвовал ради этого всей своей семьёй — братом, женой и дочерью. Похоже, он слишком хорошо пошёл по стопам Джейхериса. Но сны, которые теперь преследовали его, были полны ужасов: вода, смешанная с кровью, текла по залам Красной крепости, Харренхолл, из стен которого сочилась кровь, и его дорогая жена Эймма, отчаянно вопившая. Визерис слышал, как она так плакала однажды — когда их сын, родившийся после смерти Рейниры, умер всего через несколько лун от роду. Она нашла его труп в колыбели… прошли годы, но он так и не забыл эти вопли. Сколько боли и страданий причинили его мечты его жене?.. Если бы он мог вернуть все назад, он бы это сделал. Сразу после Рейниры он не стал бы принуждать свою жену к беременности. Возможно, тогда она была бы жива и находилась бы рядом с ним.… Но она давно умерла, и он женился на Алисенте. У них были дети — те, о которых он так мечтал. Вот только ни в одном из своих сыновей он не видел мальчика из своих снов. Все они были чужими, с холодными взглядами. Такие же взгляды были у Отто и Алисенты. Жестокие, холодные глаза. Почему он заметил это только сейчас? Деймон всегда это видел и предупреждал его об этом. Но Визерис… видел ли он это вообще, или это был просто сон? Должно быть, это был сон — зелёные глаза Алисенты всегда смотрели на него с нежностью. Отто здесь даже не было… Нет, он был. Он снова был Десницей? Но что случилось с Лайонелом? Он вернулся в Харренхолл, но разве король не приказал ему вернуться, как только Харвин устроится? — Сир Гарольд, — обратился король к своему верному рыцарю, когда закончил одеваться. -Когда лорд Стронг вернётся из Харренхолла? — — Лорд Стронг уже в Красной Крепости, ваша светлость, — ответил сир Гарольд. — Хорошо… Я хочу его видеть. Пошлите кого-нибудь за лордом Стронгом, — приказал Король, расхаживая по комнате. Визерис не мог понять, почему комната выглядела по-другому. Неужели он заснул в покоях Алисенты? Все здесь было странным, не тем, к чему он привык. От дома ничего не осталось. Как… странно. -Ваша светлость, мы на Дрифтмарке, — сир Гарольд обеспокоенно посмотрел на него. — На Дрифтмарке? — Прошептал Визерис, пытаясь понять смысл сказанного. О, похороны. Лейна, жена Деймона, умерла при родах. Они приехали сюда на похороны. Говорил ли он со своим братом, выражал ли ему соболезнования? Лорд Стронг тоже был мёртв. Он не мог находиться в замке — это был его странный сын, друг Алисенты, которого она рекомендовала Совету на должность Мейстера Над Шептунами. Он снова все забыл. Он хотел попросить Деймона вернуться в Королевскую Гавань. Он уже просил? — Ваша светлость прибыли сюда, чтобы присутствовать на похоронах жены принца Деймона, — объяснил Вестерлинг. — Да, да, я знаю, спасибо, — отмахнулся от него Визерис. Сколько раз он просыпался вот так по утрам — ничего не помня? — Значит, это сегодня? — — Это было вчера, мой король. — — Говорил ли я со своим братом? Просил ли я его приехать в Королевскую Гавань? - — Да, ваша светлость. Но принц Деймон ушёл, не дав вам ответа. — Итак, он все-таки спросил. Это важно знать. Придя в себя, Визерис выпил макового молока и взял свою трость. Когда в последний раз он держал в руке Черное Пламя вместо этой палки? Когда он изгнал Деймона в Долину после смерти Эйммы. Тогда это было действительно долгое время. Он прожил без Эйммы дольше, чем с ней. Визерис вышел из своей комнаты и медленно побрёл по коридорам. Он давно не был на Дрифтмарке, но и раньше не слишком хорошо ориентировался в этом месте. Куда он вообще направлялся? Хорошо, что сир Гарольд был с ним и, казалось, знал, куда Визерису нужно идти, потому что он взял короля под руку и повёл его в комнату, где сидела Алисента с их детьми. Отто был там вместе с кузинами королевы — все из Простора. Рейниры здесь не было. Возможно, она завтракала с Рейнис.… Рейнира была замужем за Лейнором; конечно, в такие печальные времена она должна была быть с семьёй своего мужа. Визерис даже не был голоден. Он просто не хотел оставаться один. Это была его семья. Ему следовало проводить больше времени с семьёй, не забывая о них. Большинство дней.