Десять Лет Это Долгий Срок

Когда она проснулась утром, Лейнора в комнате не было. От слуг она узнала, что он ушёл в город с сэром Кварлом. Вероятно, он напивается в какой-нибудь таверне и скорбит о смерти своей сестры. Конечно, она не могла помешать Лейнору горевать так, как он хотел, но это действовало ей на нервы. Она тоже горевала. Но она не заливала своё горе выпивкой и не гуляла со своим возлюбленным по тавернам. Однако Рейнира ничего не могла с этим поделать. Рейнире уже давно пришлось смириться с тем, каким мужем оказался Лейнор. К счастью, он оказался лучшим отцом, хотя в таком состоянии даже не выполнял своих родительских обязанностей. Она хотела вернуться на Драконий Камень, но понимала, что не может оставить семью Веларион наедине с их горем. Веларионы были семьёй её мужа и детей. Она должна была остаться здесь и помочь семье справиться с горем и оказать поддержку. Она помогала управлять замком и справлялась с приходящими гостями. И никого не интересовало её желание сбежать. Никто вообще никогда не интересовался её желаниями — никто, кроме Харвина. Его имя болью отзывалось в её груди, и Рейнира закрыла глаза, чтобы сдержать подступившие слезы. Она не могла оплакивать его. Она даже не могла вслух признать, что его смерть что-то значила для неё. Вместо этого она спрятала своё горе за маской безразличия. Деймон бродил по коридорам Дрифтмарка, не скрывая своего горя. Его жена и ребёнок умерли; он был вдовцом и мог горевать. Она не испытывала к нему жалости. Это разозлило Рейниру. Её злило, что он не мог любить её так, как любил Лейну. В конце концов, если бы он любил её так, в её жизни не случилось бы ничего ужасного, потому что он бы защитил её. Десять лет назад Деймон был героем для Рейниры. Он всегда был её героем, самым сильным, свирепым, храбрым. Он был её дядей, и она любила его безмерно. Она была готова бросить все, даже бросить своего отца, лишь бы быть с ним. И он был готов сделать все это ради Лейны. И для Лейны он стал героем, который сражался за неё и теперь оплакивал её смерть. — Матушка, можно нам сводить кузин посмотреть на драконов? — Ясный голос Люка прорвался сквозь гущу её мыслей. Она посмотрела на своих сыновей, которые сидели рядом с дочерями Лейны, и улыбнулась. Как можно было не улыбнуться, увидев их красивые лица? — Сначала позавтракайте, — ответил за неё голос Рейнис. — А потом я сама провожу вас к драконам. - — А когда наши дядя уезжают? — спросил Джейс. Из её детей только Джейс дружил с её братьями и сестрой. Каким-то образом Джейсу удалось прорваться через барьер, который Алисента установила вокруг своих сыновей, и подружиться с ними. Рейнира никоим образом не препятствовала этому, потому что несколько лет назад она и сама пыталась подружиться со своими братьями, но её грубо выгнал из детской не кто иной, как Коль. -Я думаю, что сегодня, но нам нужно спросить об этом у короля, — ответил Корлис. Дочери Деймона молча наблюдали за этим разговором, но сами в нем не участвовали. Рейнира прекрасно понимала их. Она помнила день после похорон своей матери. Самый ужасный день в её жизни. Ей казалось, что самым ужасным днём в её жизни был день смерти матери, но на самом деле худшим из дней был день после похорон. Тело матери уже сожгли, а пепел развеял ветер. Её отец заперся в своей комнате и не выходил. Деймон уже был изгнан. Рейнира сидела одна за огромным столом, за которым несколько дней назад собиралась вся семья. И она поняла, что жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Больше не будет материнской улыбки и отцовской ласки. Не будет больше дядиных весёлых шуток. Все изменилось. Все ушло в прошлое. Но тогда она не знала, насколько все может стать ещё хуже. Последние десять лет её одиночества стали доказательством того, что всегда может быть хуже. Даже сейчас, сидя за столом в окружении своей семьи и детей, Рейнира прекрасно понимала, что может стать ещё хуже. — У Эймонда нет дракона, мы могли бы взять его с собой, — предложил Люк, которому Эймонд на самом деле не нравился. Её младший брат рос высокомерным и порочным мальчиком. Он всегда обзывал её сыновей, дрался с ними и всячески старался причинить им боль. Тогда он бежал жаловаться Алисенте, а она, в свою очередь, шла к королю. Визерис пытался избежать семейной драмы, полагая, что все это мелочи и как-нибудь пройдёт само собой. Он не понимал, что такие мелочи могут породить глубокую ненависть между детьми. Но дети вырастут и станут взрослыми. И какие взрослые вырастают из детей, которые ненавидят друг друга? -Маловероятно, что её светлость позволит Эймонду пойти куда-либо с вами, — сказала Рейнира. -Особенно после вашей последней выходки в Драконьем Логове. — -А что было в Драконьем Логове? — спросила одна из дочерей Деймона, но Рейнира не знала, которая. -Ну, мы…… Но это была шутка! — Люк защищался, никому толком не рассказав, что произошло. Все за столом повернулись к Рейнире, как будто она должна была рассказать всю историю, раз уж она затронула эту тему. -Поскольку у Эймонда нет дракона, Эйгон решил подшутить над ним. Подговорив Джейса и Люка к этому розыгрышу, он собрал их в Драконьем Логове и предложил подарить Эймонду дракона. Когда смотрители вытащили этого несчастного дракона, оказалось, что это всего лишь свинья с прикреплёнными к ней крыльями… Джейс, это не смешно! - -Но это было забавно! — Её старший сын рассмеялся, даже не задумываясь о том, сколько боли он причинил Эймонду этой шуткой. — Эймонда это позабавило? — Спросила Рейнира. — Он никогда не смеётся, матушка, он вообще не понимает шуток. Он всегда обижается и бежит жаловаться королеве. И все наказания достаются нам, хотя это Эйгон все придумывает! — Пожаловался Люк. И это было правдой. За каждый незначительный проступок или непослушание Алисента требовала самого строгого наказания для детей Рейниры, как будто они были какими-то отверженными, а не принцами королевства. Да, иногда мальчики могли грубо пошутить, но требовать строгого наказания за простые детские шалости казалось Рейнире чрезмерным. Рейнира знала, что Алисента руководствовалась не борьбой за справедливость, а скорее потребностью в унижении. Она стремилась унизить Рейниру и её детей, распространяя о них грязные слухи и делая замечания на каждом шагу. Даже на совете Алисента вмешивалась в дела, которых не понимала. Нет, Рейнира прекрасно знала свою подругу и понимала, что та не глупа; просто никто не учил Алисенту, как управлять королевством. Никто не учил её, как вообще управлять чем-либо. Отто взрастил в ней идеальную жену для человека, в данном случае — для короля. Но, если быть до конца честной, Алисента даже не представляла, как управлять замком. Её старшие кузины из Староместа управляли замком вместо неё, потому что она понятия не имела, что делать. И те же самые старшие кузины постоянно урезали содержание Рейниры и её семьи. К счастью, Драконий Камень, по крайней мере, приносил небольшой доход, и она могла распоряжаться им сама. Однако Алисента распоряжалась всем содержанием принцессы, выплачиваемым короной. Точнее, её старшие кузины. Ещё до замужества с Лейнором, Рейнира, привыкшая к лучшим вещам в мире, явно ощущала нехватку денег, когда ей нужно было сшить новое платье, купить украшения или обувь. Даже когда потребовалось починить седло Сиракс, у неё не хватило монет, чтобы заплатить кузнецу, и ей пришлось обратиться к отцу. Затем о том, что она попросила у короля монеты, стало известно Малому Совету, и Отто, конечно же, начал допытываться, почему принцесса не умеет распоряжаться своими финансами. Лорд Бисбери попытался объяснить королю, что финансами принцессы управляет королева, но Отто немедленно пресёк все эти разговоры и вернулся к теме о том, насколько Рейнира не готова взять на себя ответственность за себя или свою казну. Тогда у неё ещё не было места в совете, так что она никак не могла себя защитить. Итак, выяснилось, что она тратила королевские деньги на какие-то мелочи и понятия не имела, как распоряжаться своими финансами. И они все ещё помнили об этом. Всякий раз, когда речь заходила о финансах королевства, лорды смотрели на неё снисходительно, прекрасно помня, что она не умеет обращаться с монетой. И вот так она жила последние десять лет, постоянно ссорясь с людьми, которые не давали ей вставить ни слова. В её адрес сыпались обвинения и домыслы, но она никак не могла себя защитить. Лейнор, конечно, не вмешивался в эти разборки. Ему было не до этого. Сразу после свадьбы он горевал по своему возлюбленному, потом завёл нового, потом ещё одного, а потом, в конце концов, перестал притворяться, что их брак что-то значит для него, хотя их соглашение было совершенно иным. Только после рождения Джейса он немного пришёл в себя и снова начал исполнять свой долг, по крайней мере, перед другими. Им удалось найти компромисс и сохранить лицо перед двором, но слухи об их браке продолжали множиться и распространяться по замку, как зараза. Рейнира хорошо знала, кто стоит за этими слухами, но что она могла поделать, если король защищал этого человека? — Это дети, принцесса, а дети любят подшучивать друг над другом. — К удивлению, Рейниры, принцесса Рейнис встала на защиту мальчиков. Ещё вчера вечером поведение Рейнис показалось ей странным. Она была задумчива и отстранена, не сводя глаз с мальчиков. Возможно, она наконец увидела то, что упорно игнорировала последние восемь лет. — Хорошо, я отпущу вас и ваших кузин к драконам, — великодушно разрешила Рейнира. — Но не приближайтесь к своим дядям. Если они уезжают сегодня, у них, вероятно, не будет времени поиграть с вами. — Принцесса Рейнис, возможно, наконец-то открыла глаза, но она все ещё ничего не знает о жизни в Красном замке. И о том, каким злобным и вредным может быть младший брат Рейниры. И Рейнира не хотела устраивать семейные скандалы во время похорон. Пусть Алисента и её сброд уберутся, и Рейнира наконец-то сможет вздохнуть с облегчением. — Девочки, разве вам не нужно разрешение вашего отца? — Рейнис повернулась к своим внучкам. -Отец никогда нам ничего не запрещает, — ответила одна из девочек. — Да, но идти к дракону всегда опасно. Будет лучше, если ваш отец будет знать, где вы, — объяснила Рейнира. Она мало знала о том, как Деймон воспитывал своих дочерей, но у них не было драконов. Конечно, они могли летать со своими родителями, но это не то же самое, что встречаться с драконами чужих им людей. Кроме того, характер Вермакса, дракона Джейса, оставлял желать лучшего. Зелёный дракон чаще всего слушался только своего маленького всадника, и даже Смотрители редко могли с ним справиться. Что уж говорить о двух незнакомках? Никогда не знаешь, что могло случиться, и тогда ей пришлось бы самой все объяснять Деймону. Раньше, когда Рейнира была ещё девочкой, дядя Деймон многое спускал ей с рук, но вряд ли он простит её за то, что она подвергла опасности его любимых дочерей. — Девочки, слушайте принцессу, — наставляла их Корлис. — Она самая младшая наездница в семье и лучше других знает, как общаться с драконами и какую опасность они представляют. - -Вряд ли принцесса знает о драконах больше, чем мой отец, — высокомерно заявила одна из девочек. Рейнира только рассмеялась на это. Она знала о драконах столько же, сколько и Деймон, потому что именно он научил её всему. — Я пошлю слугу на поиски принца Деймона, — объявила Рейнис, подзывая к себе одного из мальчиков-пажей. Рейнира, с другой стороны, смотрела на девушек испытующим взглядом. Находясь так близко к девушкам, она могла рассмотреть их получше. Они были точными копиями Лейны, но в них было так мало от Деймона. Свои голубые глаза и вьющиеся волосы они унаследовали от Лейны. Да, они выглядели как истинные Валирийки, но не были похожи на настоящих Таргариенов. Даже с черными волосами, её дети больше походили на Таргариенов, чем дочери Деймона. Она не хотела злорадствовать, но для мужчины, одержимого своим наследием, не было ли ударом, если дети больше походили на семью его жены? В конце концов, из-за страха за своё наследие у него не было детей от Реи Ройс, опасаясь, что они будут больше похожи на Андалов, чем на Валирийцев. Однако, возможно, его наследием была Валирийская кровь, а не только кровь Таргариенов. И снова все, что она знала о своём дяде, перевернулось с ног на голову. Может быть, именно любовь так сильно изменила его? Она задавалась вопросом, видел ли он, глядя на её сыновей, в них черты их семьи или просто слухи об их рождении? — Где Лейнор, принцесса? — Спросил Веймонд, племянник Корлиса. -Лейнор скорбит по своей сестре, — ответила Рейнира знакомой фразой. За годы их брака Рейнира так привыкла прикрывать своего мужа, что так и не смогла избавиться от этой привычки. Сколько раз ей приходилось объяснять отсутствие Лейнора за завтраком? Пока её муж отсыпался после пьяной ночи в таверне со своими любовниками и друзьями? Она использовала любой предлог, который могла придумать, но люди видели его там, и сплетни рождались прежде, чем она успевала проснуться. Самому Лейнору было все равно, кто и где его видел. Как будто у неё был ещё один ребёнок, о котором нужно было заботиться, а не муж, чьи действия нуждались в оправдании и защите. Она будущая королева или какое-то посмешище? -Я уверен, что родители Лейны тоже скорбят, но они все же соизволили присоединиться к нам за завтраком, — сказал Веймонд. Он не отставал от неё. С тех пор как они прибыли на Дрифтмарк, он цеплялся за Рейниру и Лейнор, как клещ. — Каждый скорбит, как знает Веймонд. Оставь принцессу в покое, — приказал Корлис, даже не взглянув на племянника. Веймонд воображал себя будущим наследником своего дяди, а потом родился Джейс, и все его планы рухнули. Странно, что он никогда не воспринимал Лейнора как конкурента, прекрасно понимая, как трудно ему будет обзавестись собственными наследниками. И, конечно же, Веймонд знал, насколько Корлис был одержим своим наследием. Что такого с мужчинами и их наследием? Войны, кровь, сыновья, наследие — это все, что интересовало мужчин… — Странно, принца Деймона нет в замке, — заметила Рейнис, когда паж вернулся. — Может быть, он скорбит вместе с Лейнором, — саркастически предположил Веймонд. — Может быть, Веймонд, может быть, — ответил Корлис тоже с сарказмом. Просто прекрасно! Пьяный Лейнор не контролирует свой язык, и скоро её дядя узнает все подробности их совместной жизни. Дети ушли с Рейнис наблюдать за драконами, а Рейнира занялась своими обычными делами. Она отдавала распоряжения слугам, как будто была хозяйкой этого замка. Как жена наследника Дрифтмарка, она должна была стать хозяйкой этого замка в один ужасный день. Рейнире не нравился Дрифтмарк, поэтому она была рада, что ей не придётся здесь жить. Это было серое и мрачное место с сырыми залами и сильными ветрами, задувающими сквозь хорошо замаскированные щели. Даже в самые тёплые дни казалось, что стены замка пропитаны морской водой. Это место было предназначено для тех, в чьих жилах течёт соль, а не огонь, — для таких, как Лейнор или Люк, которые станут наследниками своих отцов. Люк любил Дрифтмарк. Драконы мальчиков были ещё слишком малы, чтобы летать с наездниками, поэтому они часто плавали с отцом и дедушкой. Мальчикам нравилось это занятие, и они часто просили дедушку брать их с собой в путешествия. Однако Рейнира боялась отпускать их слишком далеко от себя. Вряд ли она когда-нибудь сможет просто смотреть, как её мальчики покидают её. В конце концов, однажды они уйдут — они вырастут и станут воинами, станут настоящими принцами этого королевства со своими обязанностями, обзаведутся собственными семьями и больше не будут жить под её крылом. Как она могла их отпустить? В конце концов, они стали смыслом её жизни. Ей пришлось бороться со всей ложью и гадостью, которые Алисента, Коль и их приспешники выливали на неё ради них. Если бы не мальчики, она бы давно сдалась и отреклась от престола, но ради них она будет бороться, что бы ни случилось. С такими мыслями она отправилась в свою комнату, чтобы, отдохнуть закончив с приготовлениями к ужину. Король и его семья уже покинули Дрифтмарк без каких-либо происшествий. Однако Визерис выразил сожаление, что у него не было времени попрощаться с Деймоном, которого никто не смог найти. Кварл уже затащил пьяного Лейнора в свою комнату, чтобы тот немного поспал, а Деймона все ещё не было видно. Он словно сквозь землю провалился. Если бы Караксес не сидел на берегу, Рейнира подумала бы, что он уже улетел. Бегство — это все, на что он был способен. Накануне она избегала его, насколько могла, и сегодня Рейнира не собиралась менять эту традицию, поэтому решила спрятаться в своей комнате. Не дай боги, Деймон вернётся, и ей некуда будет бежать. Рейнира не хотела с ним разговаривать, потому что боялась, что если начнёт, то не сможет остановиться, и весь поток её гнева выльется на и без того безутешного Деймона. И какой смысл был рассказывать ему о своих чувствах, о своей боли? Как будто ему было на это не наплевать. Она просто выставит себя полной дурой в очередной раз, а он просто рассмеётся и сбежит с какой-нибудь другой девушкой. Может быть, даже вернётся к своей Леди Драконьего Камня, на Шёлковую улицу. Она любила этого человека и ненавидела его, но Рейнира знала, что никогда не сможет простить его за то, что он с ней сделал. Во что он её превратил. Поскольку у него были чувства к Лейне, ему не следовало играть с чувствами Рейниры. Разве он не знал, как сильно она всегда любила его, как дорог он был ей? Что за ужасную игру он затеял и ради чего? А потом он появился на её свадьбе, чтобы украсть Лейну. Как будто всего, что он уже сделал, было недостаточно. Ему нужно было ещё и добить её. Ей просто нужно переждать эту бурю, а затем вернуться на Драконий Камень, надеясь никогда больше его не увидеть. Боги, лучше бы ему поскорее вернуться в Эссос! Однако её надеждам не суждено было сбыться, потому что, когда она открыла дверь в свою комнату, Рейнира увидела Деймона, стоящего у окна и ожидающего её. Удивлённая Рейнира застыла в дверях, не зная, что делать. Это было последнее место, где она ожидала его увидеть! Что он здесь делает? Пока Деймон медленно поворачивался к ней, Рейнира успела войти в комнату и закрыть за собой дверь. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из слуг Дрифтмарка заметил Деймона в её покоях. О ней и так ходило достаточно сплетен. Не было необходимости что-то добавлять. — Дядя, — нерешительно начала Рейнира, подходя ближе к дяде. -Как неожиданно увидеть вас здесь. - -Я помогал сэру Кварлу с Лейнором, — усмехнулся Деймон, указывая на пустую кровать. -Ваш муж, принцесса, не умеет пить. — Это было правдой. Лейнору никогда не требовалось много, чтобы напиться. В последнее время она беспокоилась о его вредных привычках, но он попросил её не вмешиваться в его жизнь, так же как он никогда не вмешивался в её отношения с Харвином. — Но это не объясняет вашего присутствия в моих покоях, дядя. — Она колебалась, стоя в нескольких шагах от него, боясь подойти слишком близко. -Как оказалось, Лейнор не делит с вами комнаты, — его улыбка стала ещё шире. Это было не совсем правдой. Рейнира каждую ночь спала рядом с Лейнором, но комната принадлежала ей. У Лейнора были свои покои, где он любил проводить время с Кварлом, прежде чем прийти к ней и разделить с ней постель. Все это, конечно, делалось для того, чтобы слуги не распространяли слухи о том, что Лейнор спит с мужчинами, вместо того чтобы спать со своей женой. Однако это не слишком помогло опровергнуть слухи. На Драконьем Камне все слуги были преданы им. Но многие шпионили для королевы и её приспешников в Красной Крепости. Они даже проверяли простыни Рейниры и кровать, на которой обычно спал Кварл. Иногда они даже выглядывали из-за угла, чтобы посмотреть, кто к кому пошёл и кто где остался. Только на Драконьем Камне они были вольны делать все, что им заблагорассудится, но в других местах за ними наблюдали. — И все же, что вы здесь делаете, дядя? — — Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос, принцесса. В конце концов, я и сам не знаю, зачем пришёл сюда. — -Тогда, может быть, вам стоит уйти, — она отодвинулась от него ещё дальше, указывая рукой на дверь. Но Деймон стоял у окна, не двигаясь. Он не сводил с неё горящего взгляда своих фиолетовых глаз. В последний раз он так смотрел на неё на её свадьбе, как раз перед тем, как началась драка, и он ускользнул с Лейной. Дрожь пробежала по всему её телу, но она знала, что это обман, иллюзии, созданные её влюблённым разумом. Если её дядя и искал здесь чего-то, то это было утешение, а она никого не могла утешить. И она не хотела утешать его. Она хотела, чтобы он ушёл. — Давно не виделись, принцесса. Тебе нечего мне сказать? — Ей было что сказать. Она просто не хотела тратить на него своё время. Она пришла сюда отдохнуть перед ужином, а не разговаривать с мужчиной, которого не хотела видеть. -Нет. — Но это не заставило его уйти.