Десять Лет Это Долгий Срок

Ласкаемый первыми лучами восходящего солнца, Деймон лежал на тёплых камнях стены, когда услышал торопливые шаги на ступенях внизу. Он слегка приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на убегающего человека, но увидел только фигуру в плаще, удаляющуюся от замка. Следом за ним поспешно выбежала вторая фигура в плаще. Принцу не пришлось долго раздумывать, чтобы понять, кто эти двое, сбежавшие из замка с первыми лучами утреннего солнца: Лейнор и его возлюбленный. Деймон недолго думал, прежде чем спрыгнуть с каменной стены и последовать за беглецами. Жаль, но у него не было плаща, в который он мог бы закутаться, чтобы остаться незамеченным и неузнаваемым. Он провёл всю ночь, слоняясь по Дрифтмарку, размышляя, что теперь делать. Он мог понять холодный приём родителей Лейны, потому что они обвиняли его в смерти своей дочери. Он ожидал холодного приёма от своего брата, но Визерис был рад видеть принца даже при таких печальных обстоятельствах. Визерис был уверен, что Деймон скорбит о смерти своей жены. И он не переубеждал брата. Пусть его брат верит во что хочет, пока он позволяет Деймону вернуться домой. Десять лет скитаний по Эссосу заставили его осознать, как сильно он любит свой дом, даже если он уже стал для него чужим местом. Дети Визериса смотрели на него горящими от любопытства глазами, а жена брата смотрела на него с ненавистью, даже не пытаясь этого скрыть. Рыцарь, стоявший рядом с королевой, тоже смотрел на него. Деймон лишь нахмурился — десять лет назад точно так же, этот самый рыцарь стоял рядом с принцессой и точно так же смотрел на принца взглядом, полным ненависти и презрения. Но он не ожидал такого холодного приёма от своей любимой племянницы. Рейнира, свет его мрачной жизни, ни разу даже не взглянула в его сторону во время похорон, а когда они встретились на пляже, было слишком темно, чтобы прочесть выражение её глаз. Он всегда мог читать её, как открытую книгу, но сейчас она казалась такой далёкой и чужой… Визерис пригласил Деймона вернуться в Королевскую Гавань, и принц задумался, стоит ли ему вести своих дочерей в это змеиное логово. Это было не потому, что он слишком беспокоился о них: он был уверен, что под его защитой с дочерьми ничего не случится. Он просто не хотел, чтобы его дочери впитали яд, которым был пропитан весь двор его брата. Однако Деймону не составило труда оставить свою любимую племянницу среди всего этого яда. И теперь, вместо того чтобы горевать о своей умершей жене, его мучила совесть из-за того, что он помог сотворить со своей племянницей. Когда Деймон покидал её, он не ожидал, что мир будет так жесток к ней. Он думал, что оставляет её в надёжных руках, в руках Рейнис. Однако его кузина разочаровал его, показав Рейнире только холодность, презрение и ненависть. Незаслуженно, судя по мальчикам, которым Рейнис так яростно отказывала в признании. Деймон не ожидал увидеть Лейнора и его возлюбленного, убегающих ранним утром. Насколько он помнил, пьяного Лейнора накануне затащили в спальню жены. Что он здесь делал в столь ранний час? Он тихонько крался за удаляющейся парой, пытаясь подслушать их разговор, но Лейнор был слишком далеко от Кварла, чтобы они могли разговаривать. Итак, рыцарь следовал за своим возлюбленным, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что они остаются незамеченными. Принцу было не привыкать прятаться в тени, и никто из них его не заметил. Тем временем Лейнор спешил в город, и Деймон был уверен, что парень просто попытается напиться там, где ему никто не помешает. Судя по всему, он убегал от Кварла, который вызвался быть его няней в это трудное время, насколько Деймон мог судить об отношениях троицы, которую он наблюдал вчера. Рейнира, напротив, холодно смотрела на своего мужа, как будто его горе никак её не трогало. Скорее всего, она была слишком поглощена своим горем и просто не могла проявить сочувствие к мужчине, который только что потерял сестру. Или она так сильно ненавидела Лейну, что ей было наплевать на её смерть? Возможно, его племянница втайне ликовала из-за того, что Деймон остался без сына или жены. По отсутствию её взглядов и улыбок он уже понял, что она сердита на него, но вчерашний разговор только подтвердил это. И ей было из-за чего злиться — он прекрасно это понимал. Однако он не ожидал, что реальность этого окажется такой болезненной. -Оставь меня в покое, Кварл! — Принц, наконец, услышал крик Лейнора. — Ты не можешь просто так покинуть замок! — Кварл подошёл к своему возлюбленному достаточно близко, чтобы они могли разговаривать, не крича а Деймон подошёл к ним достаточно близко, чтобы слышать их, оставаясь незамеченным. — Здесь много людей, и все собрались на похороны твоей сестры, а ты вот так просто сбежал. Ты знаешь, какие слухи Королева распространит по Королевской Гавани и как это отразится на твоей жене? — -Моя жена? Ты думаешь, мою жену волнует смерть моей сестры? — Лейнор произнёс это с такой горечью в голосе. -Нет, моя жена слишком занята, оплакивая своего любовника, чтобы беспокоиться о смерти моей сестры. Она даже не хотела сюда приезжать, думаешь, я не знаю? Рейнира предпочла бы отправиться в Харренхолл, а не на Дрифтмарк! — Кварлу нечего было сказать, и Деймон предположил, что это, вероятно, правда. Его племянницу здесь никто не любил. Зачем ей приходить сюда и чествовать женщину, которую она плохо знала? Да, они были семьёй, но, если верить слухам, Харвин также был семьёй для его племянницы и, очевидно, был гораздо ближе ей, чем Веларионы. — Итак, чем ты собираешься заниматься весь день? Пить? -Спросил Кварл, пытаясь схватить Лейнора за плащ. -Да! Да, я буду пить весь день, и никто меня не остановит! - Деймону казалось, что Лейнор ведёт себя как обиженный ребёнок. Он был убитым горем мужем, которому следовало бы пить весь день, чтобы забыть о своём горе. Но он не чувствовал никакого горя. -Боги, Лейнор, если тебе наплевать на свою жену, то подумай хотя бы о своей матери! — Кварл все ещё пытался воззвать к благоразумию Лейнора. -На неё мне тоже плевать! — Ответил Лейнор, продолжая идти в сторону города. -Она ненавидит моих сыновей почти так же сильно, как и меня. Думаешь, я не знаю, что она спит и видит, как вчера в волны опустили мой гроб, а не гроб моей сестры! — Деймон услышал тяжёлый вздох Кварла. Больше они не сказали друг другу ни слова, но Лейнор перестал убегать от Кварла, а Кварл перестал пытаться остановить его. Деймону все это показалось забавным, и он из любопытства продолжил следить за парой. Кроме того, это помогло ему отвлечься от собственных тяжёлых мыслей. Возможно, в городе он сможет устроить какую-нибудь неожиданную встречу и узнать больше о своей племяннице из близкого к ней источника. Следуя за удаляющейся парочкой в город, Деймон запомнил таверну, в которую они зашли. Некоторое время Деймон просто гулял по городу, посетил местный рынок и присмотрел различные диковинки, чтобы подарить их своим дочерям и, возможно, даже Рейнире, как он всегда делал. Он слушал местные сплетни и разговоры торговцев. Смерть Лейны оплакивали почти все, кроме самого Деймона. В детстве девочка произвела впечатление на местных жителей, и они до сих пор помнили и любили свою Морскую Деву, даже после стольких лет, проведённых Лейной вдали от Дрифтмарка. Слышать столько хороших и лестных отзывов о своей жене было странно. Он прожил с Лейной долгих десять лет, но не замечал в ней ни искренней доброты, ни бескорыстия, о которых так много говорили горожане. Лейна была смелой девушкой, обаятельной и забавной. Она могла очаровать любого, но, узнав её получше, Деймон был разочарован тем, насколько поверхностной она была. Она была избалованной. И очень мнительной. С детства Лейне обещали дракона, корону и принца в мужья. Когда родители попытались выдать её замуж за короля, Лейна была ещё слишком мала, чтобы осознать серьёзность ситуации. Она даже не обиделась, когда король предпочёл ей Алисенту Хайтауэр. Однако, слушая рассказы о Деймоне от своего отца и брата, Лейна ещё до встречи с ним решила, что Деймон станет её мужем. Слухи об отношениях принца и принцессы Рейниры не уменьшили решимости девушек, напротив, только укрепили её. Уверенная в себе и своей красоте, Лейна даже не думала, что Деймон может предпочесть Рейниру. Но Деймон знал девушку достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: даже если бы принц отверг её, Лейна не держала бы зла ни на него, ни на Рейниру. В течение десяти лет Лейна жила с призраком Рейниры и никогда не расспрашивала Деймона об этом. Она не была доброй и бескорыстной. Унаследовав амбиции своего отца, Лейна в идеале могла извлечь выгоду из любой ситуации. До того, как выйти замуж за Деймона, Лейна мечтала о драконе и свободе. Когда Корлис обручила Лейну с сыном Браавосйского Морского Лорда, Лейна поняла, что потеряет свободу. Когда её жених обнищал и спрятался на Дрифтмарке, воспользовавшись гостеприимством и щедростью Корлиса и Рейнис, Лейна поняла, что не хочет терять свою свободу ради такого никчёмного и незначительного человека. Поэтому, когда Деймон прибыла на Дрифтмарк, ей не составило труда найти новый путь к своей свободе. Слухи о Деймоне распространились по всему Вестеросу. И что удивительного в том, что Лейна много слышала о нем ещё до того, как встретила его? Нет, они знали друг друга с детства, но годы взяли своё, и Деймон, увидев девушку впервые, даже не сразу узнал её. Из маленького и неуклюжего ребёнка она превратилась в очаровательную молодую женщину. Поэтому, когда она пришла к нему с предложением, Деймон не отказался. Рейнира уже была помолвлена с Лейнором, и Деймону больше нечего было терять. Для Лейны это был путь к свободе и приключениям. Для Деймона это был путь к его заветной мечте о жене-Валирийке и чистокровных детях. Свобода Лейны закончилась с рождением близнецов. Конечно, она безумно любила своих девочек и была не против завести ещё детей, о чем свидетельствовала её последняя беременность, но Деймон заметил грусть в её взгляде. Она хотела путешествовать и искать приключений. И рождение детей положило этому конец. А Деймон, как оказалось, хотел большего, чем просто жену-Валирийку. Он хотел Рейниру. Тем не менее, они провели вместе десять замечательных лет — и провели бы ещё десять лет вместе, если бы не смерть Лейны. Но он не горевал по ней, не скучал по ней и не хотел, чтобы она вернулась. Он попрощался с Лейной в Пентосе и теперь думал только о своей племяннице. Десять лет совместной жизни, двое детей значили для Деймона меньше, чем холод во взгляде Рейниры. Наслушавшись достаточно историй о своей жене, Деймон решил, что пришло время устроить неожиданную встречу. Словно случайно, он забрёл в то самое место, где Лейнор проводил время со своим возлюбленным. Брат его жены был удивлён, увидев там Деймона, но с готовностью принял предложение выпить вместе. Лейнор был уже достаточно пьян, чтобы не заметить отстранённости Деймона, но его спутник Кварл заметил это. Он настороженно следил за Деймоном, полностью не доверяя Порочному Принцу, с которым сражался на Ступенях и был хорошо осведомлён о его репутации. Деймону было нелегко вытянуть информацию из Лейнора, когда рядом был такой страж. Лейнор долго рассказывал о своей жизни и сыновьях, но почти не упоминал Рейниру. Каждый раз, когда Деймон заводил разговор о жене Лейнора, Кварл прерывал их, расспрашивая Деймона о жизни в Пентосе. Но кое-что ему все же удалось выяснить. Лейнор был глубоко несчастен. И так продолжалось уже долгое время. Смерть Лейны была всего лишь предлогом для его чрезмерного пьянства, потому что Лейнор горевал совсем о другом. Он оплакивал свою потерянную жизнь, своего умершего возлюбленного и то, каким убитым горем он стал за последние пару лет. Он по-своему любил своих сыновей и даже Рейниру, но Лейнор понимал, что он бесполезен для неё. Он не смог защитить свою жену от нападок Королевы и её верных псов. Он даже не смог оградить своих сыновей от сплетен, которые ходили о них в Королевской Гавани. К счастью, мальчики были достаточно похожи на Лейнора, чтобы разумные люди заметили это и не поверили сплетням, но некоторые использовали эти сплетни как предлог, чтобы перейти на сторону Зелёных. Что больше всего сломило Лейнора, так это ненависть его матери. Даже зная о его предпочтениях, Рейнис ничего не сделала, чтобы помешать этому браку, а когда Лейнору все же удалось выполнить свой долг, она отвернулась от него, обвинив во лжи. Перед смертью Лейны, Лейнор собирался отправиться на Ступени. Война против Триархии все ещё бушевала на Ступенях, и Лейнор хотел провести там некоторое время. Кварл должен был отправиться с ним. Однако теперь Корлис ясно дал понять, что не отпустит своего сына на войну. И Рейнира тоже была не в восторге от идеи своего мужа. Потеряв Харвина, девушка осталась одна, и без него у неё больше не было никого, кто мог бы её защитить. Она стала параноиком и не доверяла ни горничным, ни стражникам. Она не слишком доверяла Лейнору, замечая его слабости, но продолжала прикрывать его. В конце концов, что ещё она могла сделать? Ни Рейнира, ни Лейнор не имели никакого отношения к решению поженить их. И те, кто строил этот брак, поспешили отвернуться от них, как только появились первые сплетни об их браке. Хотя Корлис вернулся с рождением своего первого внука и сделал все, что мог, чтобы защитить принцессу, он оказался между молотом и наковальней. С одной стороны, были Лейнор, Рейнира и его внуки. С другой стороны, была его любимая жена. Но, несмотря на все это, Рейнира была одинока. Она могла положиться только на Кварла — безземельного и безродного рыцаря, любовника её мужа. Деймон был зол, но не показывал этого. Ни в одном из писем, которые Лейна получала от своей семьи в Пентосе, не упоминалось, что Рейнира осталась без поддержки. Когда Деймон женился на Лейне, он не собирался покидать Вестерос. Он планировал остаться и всячески поддерживать свою племянницу, но вскоре Деймон понял, что его потребность в племяннице была сильнее его сдержанности. Лейна не заслуживала такого позора, и когда новость о беременности Рейниры распространилась, Деймон и его жена навсегда покинули Вестерос. Он больше не мог злиться ни на кого, кроме себя. Своей несдержанностью и импульсивностью он погубил свою племянницу, связав её узами брака с человеком, который никогда не смог бы увидеть в ней свою возлюбленную. Из-за него Рейнира провела десять лет в одиночестве, копя горечь и негодование. Он знал Лейнора и то, что тот был бы никудышным мужем для наследницы престола, у которой врагов было больше, чем союзников. И он все равно позволил этому случиться, потому что на свадьбе Рейнира умоляла его отвезти её на Драконий Камень и жениться на ней… Вместо этого он забрал Лейну и женился на ней. Что должна была подумать об этом Рейнира? Они никогда даже не обсуждали этот его поступок, потому что Рейнира так и не удостоила его свадьбу своим присутствием, и он не видел её последние десять лет. Деймон просто надеялся, что Рейнира поймёт, почему он сделал то, что сделал. Но, поняла ли она? Чем больше Деймон размышлял о странном поведении своей племянницы, тем больше убеждался, что Рейнира не понимала его мотивов и причин, по которым он женился на Лейне. Она ничего не понимала, но уже сделала некоторые выводы, и теперь Деймон не знал, что с этим делать. Деймон не любил обсуждать свои чувства или оправдывать свои действия перед кем бы то ни было. Но он бы сделал это для Рейниры, если бы знал как. Как ты можешь объяснить женщине, которую любишь больше жизни, почему ты отказался от шанса быть с ней, выбрав другую? Такие мысли мучили Порочного Принца, когда он помогал Кварлу нести пьяного Лейнора обратно в замок. «Нести» было слишком сильным словом, чтобы описать то, что они делали — они тащили его обратно в замок. Опираясь на своих собутыльников, Лейнор пел песни и хихикал, когда его ноги спотыкались, а Кварл и Деймон тащили его с собой, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его поведение. Деймон содрогнулся, представив, что со всем этим Рейнире пришлось провести последние десять лет своей жизни. И хотя Кварл не был пьян, это не сильно помогло, потому что она была женой не Кварла, а Лейнора. Судя по их разговору в таверне, это был не первый раз, когда Лейнор вёл себя подобным образом. Скорее, у них уже вошло в привычку присматривать за пьяным Лейнором, пытаясь как-то скрыть его поведение от сплетников Королевской Гавани. Но Деймон и сам не раз вёл себя подобным образом, поэтому прекрасно понимал, что скрыть подобные вещи от сплетников невозможно. Кварл, который часто совершал такие прогулки в город и обратно в замок, знал все дороги на Дрифтмарке и старался вести их по менее заметным, но стражники Веларионов все равно заметили их и, стыдливо отводя взгляды, шли в противоположном направлении. Когда им, наконец, удалось отвести Лейнора в его покои, Деймон попрощался с друзьями и отправился в свою комнату. Однако по дороге он заметил двери в покои Рейниры и, повинуясь какому-то неизвестному приказу, вошёл внутрь. Его племянницы в комнате не было, и у него было время осмотреться. Хотя Рейнира любила роскошь, она также любила утончённость. В уединённой обстановке она чаще всего использовала только то, что ей было нужно. Да, она любила окружать себя красивыми вещами, но эти вещи также должны были быть функциональными. Красивое зеркало в позолоченной раме, туалетный столик из дорогого дерева, постельное белье из заморского хлопка или атласа, тяжёлые замшевые балдахины с позолоченной бахромой… И другие красивые предметы, которыми юные леди любили украшать свои апартаменты. Однако в этой комнате почти ничто не говорило о присутствии его племянницы. Все здесь было выдержано в синих тонах — слишком роскошных, слишком кричащих на вкус его племянницы. Сразу было видно, что она в этой комнате всего лишь гостья, а не хозяйка. Но он также нашёл там кое-какие свидетельства своей племянницы. Тёплая шаль, накинутая на спинку кресла, ленты, которые его племянница любила вплетать в свои косы, флакончики с её духами на столике перед зеркалом, расчёска, которой она причёсывалась, но не та, которую когда-то подарил ей Деймон. Нет, та была вырезано из кости дракона и инкрустирована маленькими ониксовыми цветочками. В комнате пахло жасмином и цитрусовыми ароматическими маслами, которыми любила пользоваться его племянница. Деймон привозил ей запас этих масел из Эссоса. Однако все эти вещи, хотя и напоминали ему о Рейнире, были ему чужды. Здесь ничего, даже самая маленькая заколка для волос, не было его подарком. Очевидно, Харвину тоже нравилось дарить подарки племяннице Деймона, но он не был так богат, как Деймон. Или все это было от Лейнора? Вдыхая аромат духов своей племянницы, он не замечал, как медленно тянется время. Погрузившись в мысли о ней, Деймон подошёл к окну и посмотрел вдаль. Дрифтмарк не был их домом. Даже серое море за окном мало походило на то, что омывало берега Драконьего Камня, хотя это было то же самое море. Все здесь было чужим, ничто не привлекало его кровь. Он сожалел, что обрёк свою племянницу на брак с человеком, который никогда не сможет дать ей счастья. Как он мог исправить эту ошибку? Что он мог сделать, чтобы не потерять её снова? Когда в комнате появилась её хозяйка — такая красивая, такая чужая — Деймон не смог подобрать нужных слов, чтобы объяснить ей, что он чувствует. Он не хотел оставлять её. Он хотел попытаться объяснить ей все, но как он мог объяснить то, что не поддавалось объяснению словами? Как он мог выразить в нескольких словах, как сильно он нуждался в ней? Никакие слова не могли выразить все, что он чувствовал к своей племяннице. Он смотрел в её прозрачные лавандовые глаза и не мог отвернуться. Его сердце замерло в груди; казалось, оно перестало биться. Когда они успели стать такими чужими? Когда она перестала понимать его так, как он когда-то понимал её? С каких это пор им нужны слова, чтобы понять друг друга? Он сам все испортил, он это знал. И он боялся, что никогда не сможет найти способ все вернуть, что Рейнира навсегда останется для него чужой. Но и уйти он тоже не мог, поэтому просто стоял и смотрел на неё, видя, как сильно она хочет, чтобы он ушёл. Она то и дело поглядывала на дверь, пытаясь найти способ выпроводить его из своих покоев. Нет, это была не неловкость, а скорее нежелание общаться с ним. Она не хотела, чтобы он был здесь, не хотела, чтобы он разговаривал с ней, не хотела, чтобы он смотрел на неё. Она хотела, чтобы он ушёл. Может быть, когда гроб Лейны опускали в волны, Рейнира стояла там и представляла, что это его гроб? Нет, это было слишком жестоко, а его племянница никогда не была жестокой. Избалованная, капризная, требовательная и неуступчивая, но никогда не жестокая. За её вспыльчивым характером и бунтарским поведением скрывалось самое доброе сердце, которое Деймон когда-либо встречал. Такое чистое, наивное, почти кристальное. Он должен был защищать это сердце, а не разбивать его. Тем временем минуты тянулись, а Рейнира все пыталась выпроводить его из своей комнаты. Деймон насмехался над её браком, глядя на пустую кровать, в которой должен был спать он, а не Лейнор, но Лейнор ведь не спал в ней, не так ли? А Харвин? Сколько ночей она засыпала в объятиях своего возлюбленного, измученная всепоглощающей страстью, которой они предавались? Как часто Харвин дарил ей моменты освобождения и передышки? Кровь Деймона вскипела при одной мысли о том, что они лежали в одной постели, а их обнажённые тела были вплетены в танец страсти… Наступил момент безумия, и Деймон шагнул к племяннице. Он увидел, что она начала пятиться, но ничто не могло остановить его. Весь гнев, тоска и боль слились в безумное желание обладать ею. Только ему должно было быть позволено владеть ею. И да, он отказался от неё; он выбрал себе другую жену и позволил Рейнире выйти замуж за другого, но Деймон больше не мог отказываться от неё. Он никогда больше не сможет отвернуться от неё или уйти, выбрав другую. Он слишком долго жил без неё, понимая, что никогда не будет нуждаться в другой и никогда не обретёт счастья и покоя рядом с другой. Он больше не хотел так страдать. Ему нужна была только одна женщина в мире, и эта женщина пыталась отвернуться от него, как от чумы! Но Деймон не позволил бы ей, чего бы это ему ни стоило; он не позволил бы ей отвернуться от него или ускользнуть на этот раз. Когда он, наконец, заключил её в объятия, её испуганные глаза очаровали его, но даже это не могло его остановить. Теперь его ничто не могло остановить.