Там, где ты

      Утро выдалось пасмурным, дышало сыростью и осыпало город бисером дождя. Лань Чжань не сводил глаз с неприветливой парадной дома Вэй Ина, с трудом удерживая себя на месте. Предвкушение новой встречи порождало лавину эмоций. Вчерашним вечером Вэй Ин прислал фотографию. На ней был он, его сестра, брат и ещё с десяток молодых и пожилых людей. Фото сопровождало сообщение: «Спасибо за прекрасный ужин. Моё почтение мастерству Карло Марко. P.S. Еды было так много, что пришлось позвать на помощь соседей».       Добрую половину ночи Лань Чжань то и дело открывал снимок и смотрел на Вэй Ина. Других лиц он не замечал, и чем дольше вглядывался, тем сильнее хотел прикоснуться к нему в реальности: стиснуть в объятиях, заклеймить поцелуями, взять то, в чём так нуждался.       Тело обдало теплом, напомнив, во что вылились фантазии с участием Вэй Ина ночью. Лань Чжань поспешил оборвать поток олицетворяющих его желания образов, вытесняя их очертаниями облупленных стен и истёртых подошвами ступеней крыльца. По его расчётам, чтобы появляться в академии вовремя, Вэй Ин покидал дом за полтора-два часа до начала занятий. Ближайшая к его жилью станция метро располагалась далековато, и, вероятнее всего, ему приходилось преодолевать это расстояние пешком, что можно было счесть каждодневным подвигом, учитывая весьма неблагополучный район и его привлекающую немало внимания, яркую внешность.       Сердце сделало головокружительный кувырок и понеслось вскачь, когда Вэй Ин наконец вышел из дома. Теряя все мысли, Лань Чжань на миг утонул в его глазах. Вэй Ин при виде него замер, а спустя ещё мгновение расплылся в изумлённой улыбке. Часть его неукротимой гривы перехватывал алый шнурок. Часть волос шёлковым каскадом ниспадала на спину. Несмотря на зябкую погоду, он был без куртки и зонта, поэтому Лань Чжань немедленно двинулся навстречу, на ходу открывая свой.       — Лань Чжань?! — голос Вэй Ина взлетел на пару октав. — Ты здесь, да ещё в такую рань! Что-то случилось?       Сердцебиение Лань Чжаня громыхало и частило так, что чудилось — рубашка на груди колышется, и даже наброшенный сверху пиджак не мог этого скрыть.       — Всё в порядке, — поспешил заверить Лань Чжань, позволив себе коснуться прохладной щеки Вэй Ина стремительным поцелуем.       Он жаждал ощутить вкус его губ, но пока не решался и довольствовался малым. Вэй Ин благоухал чем-то свежим, морским и немного цитрусовым. Лань Чжань с трудом устоял перед соблазном притянуть его к себе, обнять до хруста в костях и хотя бы на мгновение уткнуться в его волосы носом.       Понадобилось некоторое время, чтобы угомонить порывы. В голове более-менее прояснилось, вернулась способность говорить. Вэй Ин уже не шарахался, как прежде, не избегал прикосновений, но заметно напрягался каждый раз, когда Лань Чжань выступал инициатором таковых. Он чуть шире распахнул глаза и еле заметно вздрогнул от непривычного приветствия, а когда справился с замешательством, несмело совершил зеркальное движение, оставив на щеке напротив ответное касание. Смятение Лань Чжаня он, вероятно, приписывал проблемам с семьёй на фоне потасовки с Вэнь Чао.       — Точно ничего плохого не случилось? — переспросил он, часто хлопая поразительно длинными ресницами. — Почему решил ко мне заскочить? Через пару часов всё равно увиделись бы на занятиях.       — Подумал, ты не будешь против, если я подброшу тебя, — старался звучать беззаботно Лань Чжань.       Скулы Вэй Ина порозовели, глаза слегка округлились, а следом захваченно загорелись.       — И ради этого ты сделал чёрт-те какой крюк по городу? — куснув нижнюю губу, уточнил он.       Лань Чжань знал, как бы ни выглядело сейчас его собственное лицо, уши наверняка пунцовые.       — Мгм.       Вэй Ин гулко сглотнул. Он пребывал в собственном диком смешении чувств и собирался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но, окинув взглядом двор, совсем невесело выдал:       — И давно ты здесь?       — Около получаса.       — Почему не сообщил? Я бы поторопился.       — Не хотел напрягать.       — Никакого напряга, — смущённо констатировал Вэй Ин, не зная, куда деть руки. — Просто у тебя входит в привычку заставать меня врасплох.       Подражая ему, Лань Чжань механически оглянулся на окружающие строения. В некоторых окнах, выходящих на площадку, где они стояли, наметилось шевеление занавесей и жалюзи. Два длинноволосых парня неординарной наружности в пижонской форме элитной академии влекли чужие взоры как магнит.       — Ты легко одет. Пойдём в машину, — поторопил Лань Чжань.       Вэй Ин не возражал. Уголки его губ поползли вверх.       — Значит, будешь баловать, пока я хромаю?       На его лице, кажется, пылало огнём всё — губы, щёки, глаза. По всему было ясно, ситуация будоражила его ничуть не меньше, чем Лань Чжаня, обманчиво бесстрастный тон которого хорошо маскировал внутренние переживания.       — Нет, всегда.       Вэй Ин отозвался тоскливым смешком.       — Брось, Лань Чжань! Я стебусь.       — А я вполне серьёзно.       Вэй Ин глубоко вздохнул и на секунду прикрыл веки. Он искал способ сгладить эмоции, но не выходило.       — Слушай, без иронии и преувеличения, ты способен превратить любое утро в доброе, но то, что я стал мишенью для Чао, вовсе не обязывает тебя так себя вести.       — Чао ни при чём. Всё, что я делаю, я делаю исключительно потому, что хочу, — резковато обронил Лань Чжань. — А чтобы тебе было удобнее, можешь сам назначать время, когда мне заезжать.       — Не знаю, что сказать.       — Если согласен, это не требует обсуждения.       — Ладно, но если через пару недель ты вдруг опомнишься и захочешь забрать свои слова обратно, я пойму.       — Ни через пару недель, ни когда-либо после.       Лань Чжань увидел на лице напротив сложное выражение — желание верить вперемешку с сомнением, и было неясно, к чему Вэй Ин на данный момент больше склоняется. Последовала тягостная пауза. Его брови в задумчивости сошлись к переносице.       — Ты правда размышлял о нас в столь далекоидущей перспективе? — спустя мгновение поинтересовался Вэй Ин.       Лань Чжань чувствовал тесноту в груди и сумбур в голове. Сейчас очень не хватало способности распахнуть перед Вэй Ином душу как окно или дверь. Стало бы очевидно без слов, что он готов делать для него всё что угодно, с момента их первой встречи и до скончания веков.       Сердце по-прежнему яростно колотилось. Ощущения были пропитаны тревогой. Лань Чжань невидимо паниковал, одновременно вбирал в себя облик Вэй Ина и надеялся, что не оттолкнёт того своими ультимативными признаниями.       — Если бы всё зависело от меня, мы бы съехались уже сегодня, — рискуя показаться ненормальным, заявил он.       Ковылявший рядом Вэй Ин споткнулся и покачнулся, будто собрался упасть.       — Ты сказал — съехались? — сипло отозвался он, забегав взглядом.       Лань Чжань придвинулся ближе, предлагая ему взять под локоть.       — Да, именно это я и сказал.       Узкая ладонь несмело скользнула по изгибу его руки. Вэй Ин таращился во все глаза пару мгновений, а затем, хохоча, ткнулся лбом в его плечо. Кожу уха задело схожее с летним бризом дыхание.       — О чём ты? У нас даже нормального свидания не было, а ты уже о совместном проживании думаешь!       — Давай сходим.       Борясь со смущением, Вэй Ин покачал головой.       — Ты просто что-то с чем-то, Лань Чжань!       — Так ты согласен?       — Офигеть! Попридержи коней. Я за тобой не поспеваю.       — Разве я сказал что-то, чего ты не знаешь или не ожидаешь?       — Вроде бы ничего, но всё же… Полегче. Дай опомниться. У меня это впервые, и я, знаешь ли, немного растерян.       Опалённый высказыванием Вэй Ина, Лань Чжань покрепче перехватил его ладонь, пытаясь собраться с мыслями и унять неуместное ликование. Нутро горело и трепетало приятной, щекотной дрожью. Утро стало в разы дружелюбнее и радостнее со знанием, что по странному стечению обстоятельств для них обоих происходящее одинаково ново и неизведанно.       — Я же говорил, встречаться с кем-то при моём образе жизни не вариант, — пустился в неуклюжие пояснения Вэй Ин, смутившись ещё сильнее. — А ещё, прими во внимание, я сейчас типа на «больничном» и забил болт на работу. Время, которое я смогу проводить с тобой, сильно сократится, когда вернусь в клуб.       — Тебе не нужно туда возвращаться.       — Ты видел, как я живу, и, к слову, мне приходится прилагать усилия, чтобы не стало хуже. Тебе не понять, да я и не прошу, но давай обойдёмся без перетирания того, что мне нужно делать, а чего нет.       — Ты не понял. Я не указываю тебе, не предлагаю бросить работу и потратить это время на меня без оглядки на обстоятельства. Я намерен изменить их, чтобы тебе больше не пришлось беспокоиться о содержании сестры и брата.       Вэй Ин несколько секунд обдумывал сказанное и гипнотизировал взглядом.       — Лань Чжань, по утрам я не сильно прытко соображаю, а ты, судя по всему, решил сигануть с места в карьер. Может, отложишь идеи по преобразованию моей жизни хотя бы на пару часов? Лучше расскажи, как прошёл разговор с дядей. Знатный получил нагоняй или малой кровью отделался?       — Садись в машину. По пути поговорим.       Придерживая зонт, Лань Чжань дождался, пока Вэй Ин выполнит просьбу, закрыл за ним дверь, занял своё место и взял курс на «Эйвис», а потом, не отрываясь от обзора дороги, вручил ему термостакан с капучино и пакет с выпечкой.       — Надеюсь, ещё не остыло. Не имею представления, какой ты пьёшь кофе и пьёшь ли вообще, поэтому взял несколько вариантов и чай… Посмотри сзади.       Переваривая очередную порцию изумления, Вэй Ин кинул озадаченный взгляд на ёмкость в своей руке, а затем оглянулся на заднее сиденье.       — М-м, Лань Чжань! Это безумно мило, но… — он поморщился, проглотил слова, просившиеся на язык, и просто добавил: — Спасибо.       Дорога предусматривала отрезок времени примерно в сорок минут. Лань Чжань не торопился, рассчитывая как можно дольше находиться наедине с Вэй Ином.       — Ещё раз спасибо за вчерашнее, — глотнув кофе, проронил тот, тяготясь молчанием. — Но это всё так неловко, блин…       — Почему?       — Потому что я не могу делать подобных жестов в ответ.       Лань Чжань собирался с духом с момента упоминания Вэй Ином клуба и необходимости в него возвращаться. Он сунул руку в нагрудный карман, выловил тёплый кусочек пластика и протянул ему. Огорошенное выражение лица Вэй Ина дополнилось высоко поднятой бровью.       — И зачем ты вручаешь мне свою карту?       — Она твоя. Пин — дата нашей первой встречи. Теперь сможешь делать любые жесты в ответ. Разумеется, если захочешь.       Вэй Ин обалдело вертел в пальцах белый прямоугольник с серебристым дизайном в виде облаков и откровенно недоумевал.       — Хорош прикалываться.       — Я открыл счёт в банке «CloudyDepthsGroup» на твоё имя, — голос Лань Чжаня не дрогнул, в отличие от с силой стиснутых на руле пальцев. — Нужна твоя подпись и некоторые данные для заполнения базы, но можешь пользоваться ею уже сейчас.       Фраза спорхнула с губ самой обычной констатацией фактов, хотя параллельно ей в мозгу пульсировало — больше всего на свете я хочу, чтобы ты был в безопасности, здоров и счастлив! Вэй Ин повернулся в кресле и не сводил с него ошарашенного взгляда.       — Планировал подать это как-то иначе, но откладывать, по-моему, нет смысла, — пожал плечами Лань Чжань. — Фамилия Лань располагает широкими возможностями, но конкретно эти деньги не являются собственностью семьи. Это лично мои активы. Хочу, чтобы ты имел к ним доступ и распоряжался, как посчитаешь нужным.       Пару минут висела тишина. В глазах Вэй Ина удивление сменилось шоком, потом смятением, потом снова шоком. Он косился на Лань Чжаня с таким видом, словно продумывал план побега из машины на полном ходу.       — Я не понимаю… — тяжело сглотнул он, немного придя в себя. — О какой сумме речь?       — Дай телефон.       Вэй Ин, колеблясь, всё же вручил Лань Чжаню трубку, а через минуту получил её обратно: на дисплее было открыто приложение и красовалась сумма с семью нулями.       — Ох ты ж! Твою-то мать!       Вэй Ин закашлялся и едва не расплескал на себя кофе.       — Тут дохуя и трошки!       Лань Чжань безразлично фыркнул.       — По меркам реального состояния Лань сумма ничтожная.       — Ты издеваешься?! Нет, ну в самом деле, Лань Чжань! Как ты можешь?! Сумасшедшие же деньги!       — Всего лишь один процент от ставки на бой, в котором я участвовал.       — Это… Это… Да боже ты мой! Это же колоссальный капитал!       Вэй Ин подался вперёд и сунул карточку обратно в карман Лань Чжаня.       — Охрененно щедрый жест. Я впечатлён — я пиздец как глубоко впечатлён! Но принять, разумеется, не могу.       Лань Чжань подозревал, что реакция будет именно такой. Вэй Ина нельзя было упрекнуть в отсутствии характера или самостоятельности. Это заслуживало уважения. Попытка Лань Чжаня обеспечить его жизнь не являлась посягательством на свободу, честь или гордость. Он мог всё для Вэй Ина упростить, так почему нет? Правда, донести до последнего искренность и чистоту намерений представлялось задачей не из простых, хотя бы потому что срок их общения был катастрофически мал и не подразумевал безоговорочного доверия с его стороны.       — Не отказывайся. Я хочу как лучше, — начал Лань Чжань. — Ты нужен мне навсегда. Я давно это решил, и всё, что принадлежит мне, рад разделить с тобой. Эти деньги ни к чему тебя не обяжут, даже… если ты не захочешь большего, чем иногда есть со мной пиццу и проводить время за беседой.       Глаза Вэй Ина продолжали поражать величиной. Он неусидчиво ёрзал, тормошил волосы, сопел, вздыхал, будто ему не удавалось справиться с осознанием услышанного.       — Лань Чжань, в такие моменты ты меня откровенно пугаешь.       — Когда убиваю людей на твоих глазах — не пугаю, но пугаю, когда говорю, что хочу каждый день быть рядом?       — Да, чёрт возьми, да!       Остановившись на светофоре, Лань Чжань скрестил с Вэй Ином взор.       — Я не пытаюсь тебя поразить. Я могу себе позволить дать тебе если не всё, то многое, и не вижу причин, почему должен оглядываться на то, что мы едва знакомы, и выжидать удобного момента.       Вэй Ин пару мгновений молчал, только моргал, потом протянул руку, поднялся пальцами по его плечу и, нырнув под волосы, прикоснулся к шее. Это было неожиданно и по-своему эротично. Лань Чжань вздрогнул, наливаясь жаром ниже живота. Вот так быстро и просто!       — Чжань, ты замечательный… Невозможно замечательный! И я очень благодарен тебе за всё.       — Замечательный — значит, возьми карту.       — Нет.       — Из гордости?       — Какая там гордость! Я не могу.       — Почему? Из-за условий Вэнь Жоханя, отобравшего у вас троих ту жизнь, которую вы заслуживаете?       — Откуда ты знаешь?.. Ты не послушал меня и раскапывал, да? — Вэй Ин отдёрнул ладонь, словно обжёгся. — Что тебе известно? — прозвучало уже совсем другим тоном.       Лань Чжань не собирался утаивать. В общем и целом дядя поведал ему не так уж много.       — Твои приёмные родители у Вэнь Жоханя, а ты, твои брат и сестра — рычаг, который он использует, чтобы управлять ими.       — Что ещё?       — Несколько лет назад Вэнь Жохань отобрал у четы Цзян всё: недвижимость, средства к существованию, детей. Запугал партнёров и друзей, подкупил полицию. Ты, Цзян Яньли и Цзян Чэн — разменная монета, так Вэнь Жохань держит в подчинении Фэнмяня и его супругу. Всё ради их научных разработок, способных принести его преступной империи миллиарды.       Вэй Ин скривился. Его беспокойство переросло в гнев.       — Пожалуйста, Лань Чжань, не вмешивайся. Я же сказал вчера, не надо! Это не игра, на кону их жизни!       Серые радужки потемнели до черноты, утонув в расширившихся зрачках.       — Станешь частью всего этого, пострадаешь сам и семью подставишь!       Грудь Вэй Ина поднималась и опадала в такт ускорившемуся и потяжелевшему дыханию. Тело излучало напряжение.       — Случившееся с Вэнь Чао — тот ещё зашквар, но, если конфликт не получит развития, может быть, я что-нибудь придумаю и удастся всё замять.       — Замять? Ты хотел сказать, подставиться и позволить ему себя покалечить?       — А какой у меня выбор? Пойти к копам? Три с половиной года назад, когда вся эта хрень приключилась, я именно это и сделал. И знаешь, что было? Меня заперли на неделю, чтобы «дурь унять», в комнате без окон, без душа, с толчком, вделанным в стену, и койкой в соседнем углу, как какого-нибудь бывалого зека! Приставленный ко мне соцработник доходчиво растолковал, что к чему. Он заваливал раз в сутки и ездил по ушам, угрожая приютом в глубинке Небраски, если буду «поднимать шум и надоедать полиции». Само собой, а-Ли и а-Чэна я бы больше не увидел. Чувак уверял, что если засвечу информацию о похищении предков в сети или надумаю прихватить брата и сестру и сбежать из города, люди мистера Вэня нас найдут и церемониться не станут. Обращаться к друзьям и деловым партнёрам Фэнмяня и Цзыюань мы с а-Ли тоже пытались. Все, как один, слились. Вэнь Жохань заправляет в городе и далеко за его пределами. Его псы навестили каждого, кто имел к нашей семье хоть какое-то отношение. Никто не пожелал перебегать ему дорожку ради троицы изгоев.       — Я это сделаю.       — Что именно?       — Перебегу ему дорожку.       — Это глупо! Ты отдаёшь себе отчёт, о ком идёт речь? Это тебе не ничтожество Чао. Его папаша по-настоящему опасен. Прошу, оставь это!       На глаза Вэй Ина набежали слёзы. Он словно выдохся и не мог унять дрожь в голосе.       — Говорил уже, ты крут, но Вэнь Жоханя не грохнуть как прихвостней Мартинеса посреди улицы.       — Но ситуация требует решения.       — Технология, из-за которой Фэнмянь и Цзыюань оказались у Вэнь Жоханя, на стадии тестирования. Он обещал, что отпустит их после того, как работа будет окончена.       Последние слова дались Вэй Ину через боль, он явно не верил в то, что говорил, а Лань Чжань не помышлял внушать ему напрасную надежду.       — Если эти разработки настолько важны, что привели к похищению и многолетнему плену, сомневаюсь, что последует освобождение, — высказался он и сразу осёкся.       Эта откровенность была неуместна. Вэй Ин и сам всё сознавал. Его накрыло волной озноба, он сник и не попытался ни возразить, ни сгладить.       — Как давно Цзяны выходили на связь? — спросил Лань Чжань чуть погодя.       — С последнего видеозвонка истёк примерно месяц, но после того, как Вэнь Чао отхватил, вряд ли стоит уповать в ближайшее время хотя бы на обычный созвон.       — Прости. Я не хотел лишать тебя связи с близкими.       — Ты не мог знать.       Подавив накатившее отчаяние, Вэй Ин сделал неуклюжую попытку усмехнуться, но губы его не слушались, руки заметно тряслись.       — И потом… К этому давно шло, — прерывисто выдал он. — Вэнь Чао из кожи вон лез, чтобы я выкинул что-то, из-за чего он сможет нажаловаться папаше.       Лань Чжань чувствовал прямую причастность к эскалации давно тлевшего конфликта и догадывался, что Вэй Ин чертовски испуган, хотя и силится не показывать виду. Несомненно, если босс «Неба без Ночи» примет решение убрать чету Цзян, к их детям наведаются с теми же намерениями, ведь надобность сохранять им жизни отпадёт. Сейчас существование троицы оправдывала необходимость держать в узде пленных, но как только тех не станет, Чао первый пойдёт вразнос.       Вскипающая в жилах ярость давила на виски. Лань Чжань не собирался дожидаться трагедии, а то, что она неизбежна, было ясно как день.       — Ты спрашивал, как прошёл разговор с дядей, — произнёс он, читая в серых глазах убивающую безысходность. — Я сообщил ему, что вскоре последует, теперь сообщаю тебе. Ты с братом и сестрой должен перебраться в резиденцию моего клана. Так обеспечить вашу защиту проще всего. Сичэнь назначит встречу главе Вэнь, чтобы обсудить возможность сделки.       — Какой ещё сделки? — в ошеломлении уронил Вэй Ин.       — Сделки по освобождению твоих приёмных родителей.       — Исключено. Жохань не пойдёт на уступки, когда так близок к цели.       — Надо попытаться, ведь когда его цель будет достигнута, маловероятно, что Цзяны просто отправятся домой.       — Лань Чжань, это риск. Огромный риск. И я не уверен, что он оправдан.       — Упустить время равно упустить возможность.       — А что, если глава Вэнь откажется от каких-либо предложений?       — Тогда всё решит сила.