Там, где ты

      Резко развернувшись, Лань Чжань увидел застывшего в паре шагов от него Сюэ Яна и крепко зацепился взглядом за его такой знакомый и одновременно чужой образ. Даже если не придавать значения тому, что занятость Яна выходила далеко за рамки дозволенной законом и общепринятой человеческой моралью, он всегда был неординарной личностью — яркой как с позиции внешности, так и поведения. Сюэ Ян хорошо знал свои сильные и слабые стороны и легко жонглировал ими, когда того требовала ситуация. Может, поэтому до сих пор топтал землю, имея бесчисленное количество врагов, искренне желавших ему мучительной смерти.       Нынешнее положение вещей кого угодно вогнало бы в ступор. Однако Ян, будучи скользким и опасным типом, точно должен был предполагать, на что идёт. До настоящего момента Лань Чжань думал, что замысел киллера ему предельно ясен — добраться до Сяо Синчэня и закончить то, что сорвалось в прошлом. Но, похоже, он ошибся. Всё было не тем, чем казалось. Лань Чжань продолжал скатываться в замешательство, наблюдая совершенно нелогичную и странную картину между этими двумя.       Бросилось в глаза, что Ян переступил порог дома, где находился его предполагаемый «противник», не имея при себе оружия — по крайней мере, видимого. Его одежда и обувь представляли собой повседневный прикид парня, заглянувшего к приятелю, а никак не подобранные профессионалом для кровавого замеса шмотки с учётом удобства и практичности. Ворвавшись на кухню, где шла схватка между Ванцзи и Синчэнем, Ян замер, ничего не предпринимая, хотя, присоединившись, мог переломить исход поединка в свою сторону.       От одного взгляда на него Лань Чжаня прошиб неприятный холодок. В эти мгновения вся мишура наигранных эмоций и артистических ужимок киллера, а также имитация исключительного превосходства и слепой уверенности испарились. Он был подавлен, до невозможности уязвим и взволнован, что совсем не вязалось с его привычной подачей себя — руки мелко подрагивали, губы пытались сложиться в улыбку, но из-за нервов уголки рта то поднимались вверх, то опадали.       Совсем другое впечатление производил, в свою очередь, прикипевший к гостю налившимися кровью глазами Сяо Синчэнь. Завидев новое действующее лицо, он расслабленно расправил плечи и, хищно прикрыв ресницы, рассмеялся. Смех звучал загадочно, с налётом манящего очарования и легко читаемой угрозы, так что даже сердце Лань Чжаня, почувствовавшего себя третьим лишним в этих стенах, заколотилось быстрее.       — Долго добирался, — придирчиво резюмировал Синчэнь, напрочь забыв про Ванцзи, с которым мгновение назад метался по комнате в жестокой схватке, и язвительно добавил: — Никак в пробках стоял?       Непринуждённо поправив разметавшиеся во время боя волосы, он плавной походкой двинулся к столу и подхватил чудом уцелевший бокал с шампанским.       — За встречу!       Салютовав напряжённо взирающему на него Яну, Синчэнь игриво отхлебнул глоток.       — Хорошо выглядишь. Годы в разлуке пошли тебе на пользу.       Его пренебрежительные взгляды и издёвка в елейном голосе несомненно были направлены на то, чтобы расшатать состояние Яна ещё сильнее.       — Я задет, — пожав плечами, протянул Синчэнь. — Ты с самого начала знал, где я, и ничего не предпринимал. Мог примчаться спустя неделю-другую, но минул не один год ожидания, прежде чем ты соизволил явиться, и то лишь потому, что Ванцзи едва ли не с транспарантом тебя спровоцировал.       — Было неясно, как ты отнесёшься, — еле слышно процедил Ян, с трудом вытаскивая из себя слова.       — По-моему, ты лукавишь, — с театральной экспрессивностью отмахнулся Синчэнь, морща красивый нос. — Если пытаешься кого-то замочить, гарантированно этот кто-то не обрадуется и наверняка захочет убить тебя первым. Ты не настолько наивен, чтобы рассчитывать, будто время изменит моё отношение к твоему поступку.       — А ты достаточно проницателен, чтобы догадаться — я такая же жертва обстоятельств, как и ты, — попытался парировать его выпад Ян, что стало опрометчивым шагом.       Синчэнь на пару мгновений окаменел, лишь повёл разъярённым взглядом в направлении окон, за которыми седыми комьями роился туман. Едва наметившиеся красочные проблески зари поглотила безнадёга непогожего серого утра. Эта картина вызвала у Лань Чжаня мимолётную ассоциацию с человеческой жизнью — с тем, как она порой в лёгкой плавности переходит от света к мраку, от чистоты к грязи. Случалось и наоборот, конечно, но куда реже. Лань Чжань не любил грязь в прямом и переносном смысле, презирал нечестную игру и не переваривал неопределённость. В отношениях с людьми ему нравилось, чтобы всё было предельно чётко и ясно. Увы, противостояние, частью которого он сам себя однажды сделал, пока лишь путало и озадачивало.       — Ты — жертва? Серьёзно, блядь?! — Синчэня наконец прорвало колючим смехом.       Он больше не пытался держать в узде эмоции. Бокал со свистом устремился в стену и брызгами осколков разлетелся во все стороны.       — Столько времени проебал и не придумал ничего лучше, чем выставить себя пострадавшей стороной?!       Ян, вероятно, ждал такой реакции на своё высказывание и не стал оправдываться. Горечь и смятение тлели в его глазах, тогда как в глазах Лань Чжаня росло ошеломление и беспокойство.       — Синчэнь, перекрой газ, — кашлянув в изгиб локтя, потребовал он настойчиво. — Никто не собирается в тебя палить, но есть шанс всем троим отрубиться. Тебе ведь это не нужно?       Вдыхать с каждой минутой становилось сложнее, но виновника этого обстоятельства не так-то просто было переубедить, хотя у него самого периодически перехватывало дыхание.       — Тебя никто не держит, Ванцзи. Ты знаешь, где выход, — резко отсёк Синчэнь. — Мы с Яном только начали беседу, и делать её удобной или приятной я не намерен.       — Как тебе известно, Ян и мне задолжал разговор.       — Тогда становись в очередь и не ной.       Недоумение Лань Чжаня сменилось злостью.       — По-твоему, я именно этим занимаюсь? Пока я корил себя, что пришлось использовать тебя, ты с моей помощью выманивал Яна в собственных целях.       — Не раздувай из мухи слона. Мы оба получили то, чего хотели.       — Ты мог просто сказать мне.       — Или просто связаться с Яном и назвать своё местоположение в любой день и час до настоящего момента, но предпочёл подождать, пока это понадобится тебе. И бросай уже так осуждающе глазеть, ты ведь давно подозревал подвох.       — Да, но гнал от себя эти мысли.       — Ну и напрасно. Интуиции лучше доверять, ум подводит куда чаще.       Лань Чжань заморгал, стараясь стряхнуть с ресниц выступившую влагу, мешавшую чётко видеть — глаза продолжали обильно слезиться, реагируя на газ. Он боялся давить на Синчэня. Тот мог сорваться в любой миг и прикончить Яна, и тогда вся эта обернувшаяся неразберихой встреча оказалась бы нелепейшей потерей времени. В отчаянной попытке вернуть Вэй Ина Лань Чжань глупо подставился под удар, доверившись человеку, который лишь играл в кротость и беззащитность, чтобы пользоваться расположением клана Лань. Как до такого дошло? Почему?       В голове мутилось, и отнюдь не только из-за нехватки кислорода. Лань Чжань ежесекундно боролся с собственным телом, отравленным каким-то седативным средством. Со стороны Яна не приходилось ждать подмоги. Его колотило и разматывало эмоциями в присутствии Сяо Синчэня, как неискушённого подростка, попавшего в сети первой любовной лихорадки. То, что отношения мужчин имели какой-то глубоко интимный взаимозависимый характер, не ставилось Лань Чжанем под сомнение. Порознь эта связь не бросалась в глаза, но стоило им очутиться в поле видимости друг друга — и порочный круг замкнулся, вытянув на поверхность слишком много эмоций, взаимных претензий, обид и недоговорок. Ян — вспыльчивый, импульсивный убийца, неудержимый в моменты охватывающей его злобы, возвышался перед Синчэнем как провинившийся мальчишка с молящим взглядом и сорванным дыханием. С чего бы ему так загоняться по поводу Синчэня, если только они не были близки?       По всей видимости, Ян и сам от себя не ожидал такой бурной реакции от воссоединения со старым «врагом». Замешательство, стыд и нерешительность являлись теми качествами, которые «великий и ужасный» Сюэ Ян никогда не демонстрировал вовне. Он был психопатом, умело сменяющим фальшивые обличия, однако на деле никогда и ни с кем не испытывавшим глубоких переживаний. Этот вывод отжил своё. Киллер, державший в страхе большинство кланов штата, оказался беспомощен в присутствии некогда упущенной «жертвы».       Упущенной или отпущенной? — Лань Чжань всё больше склонялся ко второму.       Синчэнь прекрасно сознавал свою власть над Яном и, похоже, от души ею наслаждался. Хватило бы одного звонка, чтобы последний примчался на всех парах. Подавив вспышку гнева, Синчэнь прогулочным шагом двинулся к нему, игнорируя негодующего Лань Чжаня, лишь силой воли оставшегося на месте, когда мужчина нагло вторгся в личное пространство Яна, схватил того за грудки и швырнул к стулу, вынуждая почти упасть на него. Без тени смущения Синчэнь наклонился к лицу киллера, едва не задевая приоткрытые губы того своими.       — М-м… Мне не хватало этого… — томно закатил глаза он.       Его слова с одинаковым успехом могли быть как отсылкой к эротической составляющей их прежних отношений, так и банально к доминирующей позиции над Яном в текущий момент. Удивительно, но последний не пытался ни оборвать происходящее, ни как-то защититься от этого «приветствия». Сквозь витающие в воздухе запахи газа и крови Лань Чжань уловил ноты пряно-сладкого аромата. Сюэ Ян, как и любой опытный наёмник, не пользовался парфюмерией, когда предстояло куда-то проникнуть, к кому-то подобраться. Выраженный запах мог выдать его, но, направляясь сюда, он, судя по всему, забыл об этом.       Или же он планировал быть обнаруженным?       Изумление Лань Чжаня росло по мере наблюдения за действиями Синчэня. Тот, безусловно, тоже отметил и одежду Яна — простую, но с иголочки, и духи. Потянув носом воздух в дюйме от его шеи, Синчэнь удовлетворённо сверкнул глазами.       — Вкусно… Помню этот аромат, ведь сам подобрал его тебе…       — Синчэнь, я правду говорю, у меня не было выбора, когда… — запинаясь, пролепетал Ян, но Синчэнь грубо накрыл его губы ладонью.       — Не смей. Слышишь, не смей утверждать, что у тебя не было выбора! Выбор есть всегда!       Оклик прозвучал резко, и Лань Чжань инстинктивно дёрнулся вместе с Яном, но уже в следующий момент голос Синчэня вновь стал ласковым и обволакивающим.       — Много месяцев я гадал, что тобой двигало, когда ты согласился совершить со мной такое? Но до сих пор не нашёл ответа.       Ян изнывал от досады. На лице появилось загнанное и виноватое выражение.       — Если бы я тогда взбрыкнул и пошёл против Жоханя, он бы пристрелил тебя на хуй, — морщась, выдохнул он.       Лань Чжань удивлённо вскинул брови. Наконец что-то прояснялось. Глава Вэнь — бывший босс Яна, видимо, приложил руку к этому делу, и не просто приложил, а стал мечом раздора, пронесшимся между этими двумя. Не то чтобы Лань Чжань не подозревал такой подоплёки. В день, когда Сяо Синчэнь едва не погиб, он отмечал множество косвенных подтверждений тому, что к его ранениям причастен не один человек, но даже оказавшись под защитой клана Лань, пострадавший не смог дать внятное пояснение случившемуся накануне. Его тело, психика и память пребывали в полном раздрае. Медики, боровшиеся за его повисшую на волоске жизнь, высказывали предположения, что Синчэня подвергли пыткам и весьма необычным. Под его волосами в лобной и теменной областях были обнаружены следы необычного хирургического вмешательства. Из-за многочисленных травм головы и малоинвазивной технологии, использованной на Синчэне, определить цель проделанных манипуляций не удалось. Сканирование мозга показывало последствия сотрясений — отёки и гематомы, поэтому дальше гипотез эта тема не развилась.       — У всех свой срок, — продолжал давить на Яна Синчэнь. — Никто не живёт вечно. Ты мог дать мне умереть с достоинством.       — Ну прости! Это ты у нас герой, а я не готов был тебя отпустить.       — И в этом весь ты.       Рука Синчэня взметнулась.       — Ненавижу.       От последовавшего удара голову Яна мотнуло в сторону. Он был такой силы, что из разбитого носа сразу же хлынула кровь. Ян побледнел сродни трупу, но снова принял чужую агрессию как должное. Лань Чжань было рванул вперёд, собираясь помешать Синчэню, но тот резко развернулся к нему, вынуждая замереть просто от окутывавшего его невидимого облака гнева.       — Не лезь, Ванцзи, иначе, богом клянусь, я забуду о том, что должен клану Лань, и с горяча понаделаю в тебе дыр!       В его руке блеснул крупный кухонный нож, который он выхватил из подставки, когда ошивался у стола.       — Видишь это? Дай только повод!       Лань Чжань оторопел. Снова взвилось чувство, что эта ситуация от начала до конца неправильная. Он словно попал в сюрреалистичную параллельную реальность, где всё перевернулось с ног на голову.       — Какого чёрта? Опусти тесак.       — Хочешь, чтобы опустил, я опущу, но чресла в кресло, — велел Синчэнь, указывая на соседний с Яном стул. — И давай без глупостей.       — Делай, как он говорит, — подключился Ян, отплёвываясь от хлещущей из носа крови. — Не зли его.       Он не был ни прикован, ни избит до полусмерти, но почему-то выбирал бездействовать, видимо, принимал всё происходящее как воздаяние за то, что некогда натворил. Состояние Лань Чжаня сводилось к потрясению и шоку. В отличие от Яна, он не собирался мириться с положением, но физически балансировал на грани отруба. Дерьмо, которое скормил ему Синчэнь за ужином, давало о себе знать накатами тошноты и головокружения.       — Быстро упал задницей на стул, — напирал Синчэнь, поведя в сторону стула кончиком сжимаемого в руке ножа. — Пока я не помог.       — Ян, что происходит? — не выдержал Лань Чжань.       Его шатало. Он опустился на стул, но готов был с него сорваться в любой момент — только, к несчастью, момент всё не наступал. Перед глазами двоилось, троилось и рябило. Ответ киллера не обрадовал.       — Ебаное днище, вот что!       Синчэнь отозвался хохотом.       — Красочно описал, но не крути жопой, просвети Ванцзи, почему мы с тобой словно поменялись местами?       Лань Чжань действительно задавался этим вопросом, но куда больше его интересовало другое:       — Ян, Вэй Ин в порядке? С кем и где ты его оставил?       Киллер скосил на него потухший взгляд.       — Расслабься, я скинул координаты твоему брату, когда выдвигался сюда.       — Почему? — нахмурился Лань Чжань. — Что-то стряслось с Вэй Ином?       — Не тупи, ответ очевиден, — вклинился Синчэнь, напустив на себя задумчивый вид. — Ян проебался и больше не контролирует ситуацию с твоим ненаглядным.       — О чём ты? — путался Лань Чжань.       Он ринулся к Яну, потеснив Синчэня, схватил его за ворот куртки и жёстко встряхнул.       — Вэй Ин жив? Только не лги! Я хочу знать правду!       — Полегче! — шипя от боли, бросил Ян. — С хуя мне врать? Я тут и позволяю мочалить себя в котлету! Думаешь, я бы припёрся, если бы Вэй скопытнулся?       — Жив — не значит в порядке, — язвительно вставил Синчэнь. — Ян наверняка не рассказывал, какую именно выгоду собирался извлечь из затеянной авантюры с чудо-примочкой, над которой корпели Цзяны для Жоханя. В отличие от главы Вэнь, для него цель не сводилась к власти и деньгам. Разработка средства должна была помочь ему исправить ошибку, совершённую в прошлом.       Последние слова прозвучали с выраженной ожесточённостью. Лань Чжань отпрянул от Яна и уставился на Синчэня, уговаривая себя проявить сдержанность.       — Ты был в курсе его планов?..       — Включи уже мозг. Разумеется, нет, — неприязненно фыркнул Синчэнь. — Просто сопоставил факты, которые ты сам же мне и выложил. Я знаю Яна лучше, чем ты можешь представить. Нутром чую, этот бешеный пёс не приполз бы сюда с поджатым хвостом, если бы не погорел по всем фронтам. Готов поставить собственную шкуру на то, что с Вэй Ином что-то не задалось или же Жохань упал на хвост, а может, и то и другое вместе. Ну так как?       Его рука легла на перепачканный кровью подбородок киллера, и тому пришлось сжать пальцы на подлокотниках деревянного стула, чтобы сдержать жажду коснуться в ответ.       — Нехилый пападос, да?       Ян потихоньку выходил из себя и начинал злиться.       — Ты попал вместе со мной, как обычно. Ваш отъезд вправду привлёк не только моё внимание, и теперь старик Вэнь жаждет узнать, что стало с его многообещающим проектом, свалившим в закат раньше, чем он рассчитывал. Смекаешь, о ком речь?       Синчэнь поджал губы, а затем снова, не сдерживаясь, заехал ему — на этот раз в живот. Ян охнув согнулся пополам и надрывно закашлялся.       — Сука!.. Форму ты не потерял, зачёт! — он сплюнул на пол и сквозь боль усмехнулся. — Но продолжай, дай себе волю… Я это заслужил.       Синчэня его покладистость не воодушевляла. Он хотел, чтобы Ян вскрылся и попытался осадить его физически, но тот всё ещё избегал касаться его и пальцем.       — Решил, будешь строить из себя паиньку, я тебя по-быстрому грохну? Не надейся, дерьма кусок, — заявил Синчэнь, пнув его ногой. — Зря, очень зря ты сюда сунулся.       Его кулак снова совершил замах, метя в челюсть Яна, но Лань Чжань успел перехватить разящую руку.       — Хватит. Мы можем поговорить нормально? У меня есть вопросы.       Синчэнь с негодованием вскинул на него глаза. Удар, адресованный Яну, в мгновение ока сменил траекторию и прилетел в грудину Лань Чжаня, отшвырнув его к стене. Не удержавшись на ногах, тот сполз на пол.       — Защищаешь этого мудака? — взревел Синчэнь. — Он стоит за похищением Вэй Ина и не исключено, что смертью.       — Херня! Я не единожды спасал Вэя! — отчаянно запротестовал Ян.       — Помалкивай!       Прижав полотно ножа к его горлу, Синчэнь оставил на его коже тонкий алый след, на что киллер осклабился и только вызывающе смотрел в ответ.       — Ну режь, чего пугаешь?       — Прекратите! — Лань Чжань пытался воззвать к их здравому смыслу, но его никто не слушал.       — Не лезь, — хмуро обронил Ян, послав ему неодобрительный взгляд. — Ты снова налажал, Лань. Я собирался связаться с тобой, как только суматоха после потасовки на турнире уляжется, но ты устроил публичную возню. Даже обидно, что в твоих глазах я настолько кретин, чтобы повестись на такой развод.       — Но ты повёлся.       — Я здесь потому, что вам вскоре понадобится поддержка. Слухи о Синчэне дошли не только до меня, врубаешься? Жохань тоже взял след.       — Кого именно он ищет?       — Ты и впрямь тормозишь нещадно — меня, Синчэня и само собой Вэя!       — Объясни по-человечески, что с Вэй Ином? — подавив укол боли в солнечном сплетении, снова спросил Лань Чжань.       — Что-что! Он накачивал себя препаратом Цзянов как безумный, хотя я говорил ему, что эта стратегия — полный тухляк, но он же отбитый на голову…       — Я убью тебя, если он пострадал!       — Я вам не мешаю? Ебальники завалили оба! — раздражаясь, прикрикнул Синчэнь. — Выходит, Жохань тоже нарывается на рандеву со мной. Что ж, я и сам собирался его навестить, как только здесь закончу.       — Если у вас с ним счёты, на хрена вести разборки между собой? — Лань Чжань перестал связывать Синчэня с образом, укоренившимся в сознании, и пытался всеми силами остановить кровопролитие. — У нас одна цель. Объединиться разумнее, чем буцать друг друга с оглядкой на прошлые обиды!       — Объединиться с ним? — Яну досталась новая порция пинков возмущённого Синчэня. — Из-за него я чуть не сдох! Ты предлагаешь снова рискнуть? А не пойти ли вам обоим лесом!       Прежний Синчэнь крайне редко снисходил до ругани, мата и никогда не прибегал к насилию, если имелся другой путь, но тот, кем он стал, напротив, откровенно кайфовал от злословия и возможности пустить кому-то кровь.       — Ну что, Ян? Поведай Ванцзи, как ты сделал из меня подопытную крысу, а теперь провернул то же самое с его новоиспечённым муженьком!       — Иди в жопу! Я лишь передал Вэю послание от родни, всё остальное он творил с собой сам!       Лань Чжаня покидали силы, а всё услышанное лишь оседало тьмой в уме и сердце. Синчэнь снова склонился к Яну и рассмеялся — вызывающе, задорно, с лёгким ехидством.       — Пургу не неси. У парня не было шанса, откажись он — ты бы его заставил, как заставил меня в своё время.       — Чего ты, блядь, от меня хочешь? Чтобы я признал свою неправоту? Встал на колени и покаялся? Запросто! Ради этого я здесь!       — В задницу себе засунь своё покаяние, — мрачно покачал головой Синчэнь. — Хочу, чтобы ты понял: все игры в бога заканчиваются примерно так, — он опять ударил Яна по лицу, вынуждая со стоном повалиться со стула. — Ни ты, ни одна подобная тебе падла не имеет права использовать других как расходный материал и надеяться, что это сойдёт с рук.       Ян не торопясь сел. Вид его был подпорчен, раны на лице кровоточили, но он всё ещё держал себя в руках.       — Значит, даже шанса мне не дашь?       — Кажется, излишняя самоуверенность мешает тебе слушать.       — А что насчёт тебя? Ты меня услышал?! — Ян сглотнул вязкую слюну и, вскипая, посмотрел на Синчэня тем самым взглядом, который отражал его звериную натуру. — Я не хотел тебя терять! Не подыграй я Жоханю, тебя бы замочили у меня на глазах! Да, тебе вскрыли черепушку, но ты, мать твою, живой! Чьими стараниями ты свалил из западни? Кто свёл тебя с Ванцзи? Скажешь, не я? За это время хоть кто-то из Вэней тебя побеспокоил? Или думаешь, клан Лань прибирал разнюхивающих твоё местонахождение шестёрок? Думаешь, покончишь со мной, и старший Вэнь оставит тебя в покое? Хрена с два! Возможно, прямо сейчас, пока ты тут выделываешься, его люди оцепляют периметр!       Синчэнь ухмыльнулся, но его запал вскрыть Яну глотку будто пошатнулся.       — И ты явился предупредить меня? — он склонил голову набок и, помедлив, опустился на корточки перед ним. — Сомнительно. Скорее, поверю, что ты здесь из-за Ванцзи. Хотел вытащить его раньше, чем сюда нагрянут.       — Нет, я хотел оказаться с тобой один на один, поэтому отправил Ванцзи сообщение, чтобы уматывал, но не сработало.       Тряхнув головой, Синчэнь скривился и потёр нос. Жжение от высокой концентрации газа перехватывало гортань, отчего его голос стал хриплым. Он бросил короткий взгляд на Лань Чжаня, сползающего по стене всё ниже, но продолжил гнуть своё:       — Надеешься, свалишь всё на Жоханя, и я размякну? Если такой был план, то он идиотский. Как будешь расплачиваться за то, что сделал со мной?       — Помогу устранить Жоханя и всё закончить.       — Красивая сказка, только я уже не тот, кто в такое верит.       — Я серьёзно. Увидишь. На этот раз всё получится.       — Хм…       Гипнотизируя взглядом разбитые губы Яна, Синчэнь некоторое время над чем-то размышлял. Лань Чжаня посетила мысль, что если в ближайшие секунды ему не удастся как-то переломить ситуацию в свою сторону, потом он просто не сможет это осуществить. Тело, помимо того что подверглось отравлению и вдыхало газ, всё слабее реагировало на импульсы мозга. Синчэнь продолжал изводить Яна, не давая определиться, чего больше хочет — убить его или трахнуть. Когда до соприкосновения их губ осталось меньше дюйма и последний уже чувствовал на коже чужое дыхание, Синчэнь грубо оттолкнул его лицо, наверняка причинив боль, после чего, под собственный смех, выпрямился.       — Нет.       Ян вдруг крепко схватил его запястье.       — Ты совершаешь ошибку, — он был так взволнован, что мигом вскочил на ноги. — Один ты погибнешь.       — Уверен в этом? — отбил Синчэнь с хитрой улыбкой на губах.       Ян собирался что-то сказать, Лань Чжань сфокусировался и приподнялся, собираясь положить конец их не заладившимся переговорам, но шум за пределами дома привлёк внимание всей троицы. Стал различим звук голосов и быстрые шаги.       — Что тут стряслось?       — Аккуратно, в доме полно газа! Одна искра — и полыхнёт как в аду!       В прихожей дома в одно мгновение стало людно. Кто-то велел высадить окна, и относительный покой разорвал оглушительный грохот осыпающегося стекла.       — Твои? — кинул Лань Чжаню Ян, закрывая собой Синчэня, кисть которого всё ещё сжимал пальцами.       Последнего преображающийся в неожиданную сторону расклад явно не обрадовал, о чём сообщили посуровевший взгляд и решительные движения. Он попытался выдернуть руку из захвата Яна, но тот лишь сильнее вцепился.       — Не дёргайся. Признай, ты это проморгал.       Завидев знакомые лица, Лань Чжань вздохнул с облегчением. К троице направлялись шестеро крепких парней в чёрном камуфляже — отряд, который глава Лань разместил поодаль от особняка как раз на такой случай, настояв, чтобы Лань Чжань никого в это не посвящал. Лань Сичэня одолевали сомнения относительно того, как будут развиваться события с прибытием Сюэ Яна. Он не мог быть уверен, что всё пройдёт гладко, опасался потасовки и подстраховался. Группа не светилась и всего раз в сутки выходила на связь с Кэсином и его ребятами. Видимо, когда очередная перекличка не состоялась, парни метнулись проверить.       — Съел? — произнёс Ян и, довольный собой, повернулся к Синчэню. — Простой пример, что всего предусмотреть невозможно.       Засунув руку во внутренний карман куртки, он извлёк наручники.       — Не дури, ладно?       Синчэнь холодно усмехнулся, прикусил нижнюю губу и швырнул сжимаемый нож на пол.       — И почему я не удивлён?       — Сам сказал, ты слишком хорошо меня знаешь.       — Верно. Чего нельзя сказать о тебе, ведь того Синчэня, которого знал ты, уже нет.       Ликование Яна начало стремительно перетекать в панику, когда в глазах напротив заплясали коварные искорки. Лань Чжань отвлёкся на протянутую ему кем-то из парней бутылку воды, спеша оборвать мучительное першение в горле, и упустил из виду этот обмен любезностями.       — А как тебе это? — Синчэнь выбросил вперёд освободившуюся от рукояти ножа руку, ударяя ребром ладони в основание пораненной шеи Яна и вынуждая того разжать пальцы и отшатнуться в сторону.       В считанные секунды Синчэнь добрался до столешницы, выхватывая из одной из множества ниш кислородную маску со встроенным резервуаром. Одновременно с этим в воздух хлынул поток густого молочного дыма, мгновенно скрыв его стремительный силуэт. Никто в комнате не понял, что случилось, потому что никто не устоял на ногах. Последнее, что запомнил Лань Чжань, — своё падение и смыкающуюся перед глазами клубящуюся муть.