Там, где ты

      Лань Чжань вздрогнул и очнулся. Он не сразу вспомнил, где находится. Ему снился старый мост среди леса над горной рекой, худенькая ссутуленная фигура, бесстрашно пробирающаяся к краю платформы, и глаза, которые заставили душу покинуть тело, воспаряя к звёздам.       Вэй Ин!       Сознание Лань Чжаня не хотело пробуждаться, пытаясь удержать любимый силуэт, но реальность неумолимо наступала, вытесняя грёзы. Он несколько раз сморгнул, окидывая туманным взглядом идеально белый потолок с продольными лампами, стены, вертикальные жалюзи на окнах, полированные поверхности лаконичной обстановки. Попытка пошарить по кровати рядом с собой обернулась открытием, что его к ней приковали фиксаторными ремнями. Такие по обыкновению используют в психиатрических лечебницах, чтобы обездвижить буйных пациентов.       В Лань Чжане зарождалось цунами из замешательства и протеста. Кем и для чего это сделано, оставалось лишь догадываться. С возвращением воспоминаний беспокойство о пленении отходило на второй план. Всё затмевал ужас от осознания вероятности, что Вэй Ин погиб. Его ранение немеркнущей картиной зависло в мозгу, заставляя сердце снова и снова наталкиваться на неё и разбиваться вдребезги.       Паническая атака сковала горло спазмом. Чем отчётливее Лань Чжань видел в своём сознании произошедшее у дамбы, тем сильнее тяжелела грудная клетка и тем меньше кислорода в неё поступало. Он хотел кричать, но онемевший рот лишь хрипел. Мир заполнялся чернильными красками, а грёбаная боль в нём без Вэй Ина казалась неиссякаемой.       Нет, он жив, — не впервые с упорством помешанного спорил сам с собой Лань Чжань. — Он не мог умереть. Не так. Не с «Золотым Ядром» внутри.       У него была возможность воочию убедиться, что благодаря разработке Цзянов Вэй Ин во многом стал другим. Вещество, с которым он экспериментировал, вопреки жутким прогнозам Сюэ Яна, не уничтожило его, а напротив — наделило почти фантастическими преимуществами. То, чем Вэнь Жохань калечил и убивал людей, запуская в их организмах чудовищные мутации, в опытах Вэй Ина обрело совершенно иную форму и выражение.       Он жив, — повторял как заведённый Лань Чжань, каждой клеткой желая верить, хотя то, к чему он привык по жизни, и то, что видел в последние мгновения перед беспамятством, размывало надежду, как прибой рисунок на песке.       В голову беспощадно вторгались опасения: что, если при тяжёлом ранении мощи «Золотого Ядра» не хватит, чтобы отвратить от Вэй Ина смерть? Что, если ему не успели оказать необходимую помощь? Кем были настигшие их люди? Навряд ли они относились к сторонникам клана Вэнь. Будь это так, Лань Чжаня вряд ли разместили в больничной палате в стерильных условиях — скорее уж бросили бы в подвал или куда похуже. Но если он не у Вэней, почему тогда отряд объявился у их базы во время развернувшейся заварушки?       Неопределённость изводила наравне с возвращающим себе привычные рефлексы, обездвиженным телом, под завязку накачанным седативными и от того, ощущающимся чужим. Допустив на секунду, что он потерял Вэй Ина не в контексте разлуки, а навсегда, Лань Чжань будто скатывался в болевую кому. Его знобило, ломало и мотало. Ремни из прочного полиамида впивались в плоть, почти разрезая её.       Лань Чжань не замечал, как своей борьбой вспахивает собственную кожу. Его психика была истрёпана стрессом и не вывозила его новую порцию. Если всё, что у них с Вэй Ином было, — это те минуты на берегу, то и их преступно отняли. Они не попрощались. Лань Чжань не успел сказать ни «прости», ни «спасибо», ни «люблю», которые теперь жгли как пыточные клешни.       Жизнь сводила их с Вэй Ином и разводила, словно на них лежало проклятие. Злость, несогласие, ярость внезапно переполнили Лань Чжаня. Выдержка и контроль эмоций иссякли. Он сам от себя не ожидал, как вдруг завыл с такой мукой и отчаянием, будто из него без наркоза извлекали органы. Рванувшись из оков со всей силой, на которую был способен, Лань Чжань повредил запястья и щиколотки, в следующий миг испытав жар крови, начавшей пропитывать простыни.       Может, он всё же ошибся, и эта палата была злой шуткой Чао и его отца, решивших продлить его мучения максимально надолго? Глухое рыдание сорвалось в вопль, способный встряхнуть даже самого глухого к страданиям других человека. Лань Чжаню стало плевать на повреждения. Пронзившая конечности боль тоже не отрезвляла. Удерживавшие его ремни натянулись и заскрипели режущим слух звуком, а металлическая кровать под ним задвигалась как глыба, сбитая с места ударом шара, используемым для сноса зданий.       — Вэй Ин!       В глаза бросились слёзы, отчего флуоресцентные лампы на потолке, чудилось, начинали моргать. Лань Чжань понимал, что сейчас либо сойдёт с ума, либо провалится в обморок от перенапряжения, но борьбу не прекращал. Шум, создаваемый им, невозможно было не заметить, и в следующий миг среди одолевающего его хаоса родился новый звук. Комнату наполнили люди в жёлтой спецформе, очень напоминающей противоэпидемические костюмы.       Крепления ремней, казалось, вот-вот сорвутся с каркаса кровати, так что одна часть персонала бросилась добавлять к ним металлические наручники, а другая попыталась усмирить Лань Чжаня. Но их облик и действия только сделали хуже. Он вздрагивал и бился в нервном припадке с такой силой, что незнакомцам пришлось навалиться на него, прижав к постели, чтобы он не переломал себе кости.       На несколько мгновений Лань Чжань провалился в пекло утраты, которую не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Агония усугублялась. Тело пожирал не находящий выхода огонь. Растущий градус боли прошивал жалящими стежками душу. Захлёбываясь шёпотом, он продолжал вглядываться в неё, повторяя:       — Вэй Ин не умер. Вэй Ин не умер. Вэй Ин не…       Окончательное безумие или забытьё должно было спасти его от разрушительных мыслей. Пришло второе: в предплечье вошла ледяная игла. Незнакомые лица, чужие голоса, краски комнаты — всё смешалось в сплошное рябящее пятно. Онемение наступило быстро и беспощадно, словно кто-то невидимый коварно толкнул в спину, отправляя в полёт над чернеющей пропастью.       Вэй Ин не умер.       Истёк час, день или, может, неделя…       Приходя в себя и снова отключаясь, Лань Чжань отмечал, как на его теле множатся катетеры и трубки. Медицинских ремней добавилось — теперь они пересекали его плечи, грудь и бёдра. Время от времени у него изымали кровь и ткани, взамен постоянно вливая состав из многочисленных капельниц, заполнивших пространство у изголовья. Здесь же мигали показателями мониторы техники, фиксирующей его состояние. Он по-прежнему видел лишь чужие отстраненные лица, пытался заговорить, но ответа не получил ни на один свой вопрос. В конце концов Лань Чжань решил, что находится в тюрьме и вряд ли кто-то из его близких осведомлён о его судьбе, иначе почему его ни разу не навестил брат, дядя или хотя бы Мэн Яо?       Каждый раз, отправляясь в медикаментозный сон, Лань Чжань испытывал смутное облегчение. В темноте он избегал размышлений о том, что стало с Вэй Ином. Пробуждаясь, он просил, чтобы его вновь усыпили, сделали лоботомию, превратили в овощ, но его слова, будто камни, брошенные в воду, исчезали бесследно и ни к чему не вели.       И всё же настал день, когда всё коренным образом изменилось. Пытаясь пробиться через его укореняющуюся апатию, с ним заговорили, и ему вновь что-то вкололи, только теперь с противоположным эффектом. Спутанность мыслей отступала. Ум стремительно обретал остроту и ясность. Вместе с этим в Лань Чжане рос гнев — вскипающий, жгучий, призывающий к жестокости. Его лишили воли и обездвижили, как бесправное животное, выставленное на всеобщее обозрение, словно хотели доломать то немногое, что уцелело после того, как его снова разделили с Вэй Ином.       Лань Чжань догадывался — теперь уже не мог не догадываться, — что, даже если он в стенах тюрьмы, лаборатории или больницы, причина его нахождения здесь связана не с его психическим состоянием, а с тем, что струится по его венам. Наверняка в его теле искали «Золотое Ядро», изучая и исследуя его как подопытного.       Пытавшийся привлечь внимание Лань Чжаня мужчина, отличавшийся своим видом от медицинского персонала, который стал появляться в палате без прежних средств защиты, представился:       — Я — специальный агент Родни Вайнс, заместитель начальника NS, — огласил он важно, извлекая что-то из внутреннего кармана пиджака. — Федеральное бюро расследований Соединённых Штатов.       Перед глазами мелькнул значок. Что-то начинало проясняться.       Лицо Лань Чжаня осталось бесстрастным и отрешённым, но взгляд оживился. Родни Вайнс выглядел как типичный агент: гладковыбритый, ухоженный, с подтянутой фигурой, но в целом непримечательный. Первоклассная одежда, как у важных шишек бюро в кино: чёрный костюм, белоснежная рубашка, нейтральный оттенок галстука. Образ настолько подходил мужчине, что можно было подумать, что он носит это облачение не снимая, даже если в этом нет никакой необходимости.       Лань Чжань не спешил отзываться на его призыв, и Вайнс, по-видимому, сходу стараясь произвести впечатление, принялся рассказывать ему о нём самом — подробность за подробностью. Так он давал понять, насколько хорошо осведомлён и как давно определённые структуры наблюдают за деятельностью клана Лань.       С каждой новой фразой Родни Вайнса напряжение всё глубже проникало в тело Лань Чжаня — обескураживающее и клеймящее, как раскалённое железо — его взяли федералы и, исходя из сказанного, у них не было намерения его освобождать.       — Что с Вэй Ином? — хрипло перебил агента Лань Чжань — сейчас только это имело значение.       Вайнс с надменностью, присущей наделённым властью чиновникам, проигнорировал его вопрос, продолжая сыпать холодными фактами, связанными с Советом, Сичэнем, Цижэнем и прочими членами клана Лань, попавшими в объектив внимания ФБР. Вайнс в действительности много знал о теневой иерархии Нью-Йорка, но Лань Чжаню было всё равно, даже если бы агент назвал по порядку контакты из его телефонной книги. Если беседа не о Вэй Ине, то она бесполезна.       — Вэй Ин, — повторил он с нажимом, стараясь, чтобы его услышали: — Что вы с ним?       Вайнс на пару секунд заткнулся, но спустя мгновение вновь принялся задавать вопросы, как будто его пренебрежение и настойчивость могли заставить Лань Чжаня плясать под его дудку. Спустя какое-то время в дверях наметилось движение. Несколько мужчин в костюмах остались за пределами палаты, а к Вайнсу присоединилась женщина — темнокожая, худощавая, в строгом брючном костюме подстать тому, что был на её коллеге.       — Я — доктор Бри Анселл, социолог-криминалист, глава управления DEP Федерального бюро расследований, — на одном выдохе сообщила она с шаблонной улыбкой, лишённой и тени тепла.       Лань Чжань равнодушно скользнул глазами по её фальшиво-дружелюбному лицу и гладким волосам, стянутым в прилизанный узел на затылке, вдохнул альдегидно-шипровый аромат духов, успешно перебивающий запах медикаментов, стоящий в палате.       Его навестили высокие должностные лица. К чему бы это?       — Вэй Ин, — низко процедил Лань Чжань. — Я хочу знать, что с ним.       В ответ — ещё одна ничего не значащая вежливая улыбка.       — Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать, мистер Лань, — женщина монотонно постукивала длинными ногтями по ноутбуку, который держала в руках, — и к тому же в приказном тоне.       Лань Чжань заворочался. Дискомфорт от оков, до этого сдерживаемый нейролептиками, возвращался и заставлял задыхаться, однако куда большая боль гнездилась прямо под рёбрами — в центре солнечного сплетения, подпитываемая страхом, что Вэй Ина больше нет, а он лежит тут как распятый зверь — на потеху незнакомцам, втыкающим в него иголки, вкачивающим через трубки еду и очищающим его.       Желчь ударила в горло. Свет, которым пульсировал в сознании образ Вэй Ина, накалялся и слепил. Лань Чжань снова чувствовал, что слетает с катушек.       — Скажите, что с Вэй Ином, — процедил он низко. — Иначе разговора не будет.       — А вы тот ещё фрукт, — едко отметила Анселл.       Лань Чжаня не интересовало её мнение. Всё, о чём он мог думать — свобода, которая даст ему ответы.       — Я арестован?       — Официально обвинения не предъявлены, но это в любой момент можно исправить. Поверьте, я и мои коллеги заботимся о ваших интересах. Если вы не попытаетесь помочь нам — помочь себе, это дело примет дурной оборот.       — Почему я здесь?       — Не очевидно? Вы нарушали закон, и список обвинений достаточно длинный.       — Тогда мне полагается камера и адвокат, а не эта койка.       — Если вам угодно, до камеры и адвоката мы ещё доберёмся, — сухо прозвучало в ответ.       — Вы не имеете права удерживать меня без ордера.       — Обстоятельства оборачиваются не в вашу пользу и, если вы хотите смягчить их, советую, умерить гонор и начать с нами общаться.       — Пока вы используете моё тело в качестве лабораторного стенда? — огрызнулся Лань Чжань, через боль двигая левой, затем правой кистью в попытке избавиться от наручников. — Идите к чёрту!       Бри Анселл было не пронять.       — Давайте без глупостей, — с застывшей на губах улыбкой, обронила она почти скучающе. — Помимо того, что у медиков успокоительные наготове, здание кишит нашими агентами.       Женщина не пыталась скрыть, что испытывает наслаждение от того, что он скован и беспомощен.       — Вы очень одарённый парень.       Её глаза жадно пробежали вдоль тела Лань Чжаня, словно стараясь заглянуть под полог простыни, скрывавшей от неё его наготу.        — Ваши достижения в таком юном возрасте впечатляют. Чемпионские заслуги, уважение среди подчинённых, криминальные связи. Или вы намерены отрицать свою причастность к мафиозным кругам, частью которых является ваш собственный клан?       — Лани — не мафия. У нас есть кодекс. Мы не преступаем черту, если не спровоцировать.       — Ну, видно, вас спровоцировали, потому что, судя по отчётам, вы глубоко завязли — подпольные турниры, насилие, убийства.       — Я не стану обсуждать это без моего адвоката.       — Вы ошибочно решили, что можете диктовать условия, но это не так. Никто не придёт, пока мы не поговорим с глазу на глаз. Я спишу ваше упрямство на действие лекарств и попробую объяснить ещё раз — вы целиком и полностью в распоряжении ФБР, что означает: если бюро скажет — лежать, вы ляжете, прикажет лаять — залаете, велит тащить тапки — помчите исполнять команду.       — И с чего бы мне вдруг становиться вашим верным псом?       — О, причин предостаточно! — с горечью вздохнула Анселл, устроив ноутбук на столе у окна. — Жаль, что вы этого не понимаете, хотя я с самого начала подозревала, что с вами будет непросто. Просто знайте: у нас с агентом Вайнсом нет времени уговаривать вас, так что, если вы не готовы общаться по существу, мы можем зайти позднее — например, завтра или через неделю-другую, пока вы тут «отдыхаете».       — Пытаетесь запугивать?       — И получается?       — Не особо. Рискну предположить, что сроки поджимают и у вас нет недели и тем более двух, чтобы таскаться сюда.       Похоже, Лань Чжань попал в точку, потому что Анселл перестала усмехаться.       — Что ж, вы и вправду неглупы, и, по-моему, вам уже наскучило прозябать в этой палате, но если нет…       — Я не давал своего разрешения на изъятие биоматериала, — перебил её Лань Чжань. — Вы нарушаете мои права.       — Есть тысяча и один способ обойти ваши права в силу того, что государственная безопасность приоритетней, — с невозмутимым лицом аргументировала Анселл. — Каким бы богатым и могущественным ни был ваш род, он лишь маленький винтик в большом механизме. Так что уясните: прежде чем вы получите ответы на свои вопросы, мы должны получить ответы на свои. Иначе не получится.       — Мне нечего вам сказать.       — О, вы бессовестно лукавите. Чего только стоит развязанная вами война кланов…       Вступление Бри Анселл мало чем отличалось от того, что уже высказал Родни Вайнс — снова подробности его роли в клане, упоминание шатаний по ночным клубам, ставок на бои с его участием и дел Сичэня. Через несколько минут Лань Чжань прекратил вникать в детали, считая, что молчание и игнор — единственный способ отвязаться.       В конце концов агентам и правда быстро наскучила игра в одни ворота. Дав несколько раздражённых указаний медсестрам, они оставили Лань Чжаня без понимания судьбы Вэй Ина и по-прежнему обездвиженным.       Мрази.       Он чувствовал себя изнасилованным. От одной мысли, что его тело постоянно обозревают чужие глаза и трогают чужие руки, поднималась тошнота и желание вскрыть чью-то глотку или, как вариант, — свою. Размышлять об этом сейчас было равносильно тому, чтобы позволить ярости лишить его рассудка, а значит и шанса выбраться.       В какой-то момент Лань Чжань так сильно натянул ремни, что те начали скрипеть. Кожа на запястьях опять лопнула и пошла кровь. Это в два счёта привело в палату медперсонал — вероятно, среди обстановки были замаскированы камеры, наблюдающие за ним двадцать четыре на семь. Пациенту не могли позволить буйствовать и снова от души накачали успокоительными.

***

      В следующий визит агентов всё повторилось — и так три дня подряд. На четвёртый федералы сменили тактику — пустили в ход доводы с намёком на сопереживание и возможное соглашение. Лань Чжаня не удивлял их напор и назойливость. Он не впервые получал от бюро предложение стать информатором, но всегда отсекал подобные сделки — правда, раньше он был в совершенно других условиях и не мечтал сдохнуть.       В очередной раз решив, что Лань Чжань не слушает, Анселл протянула руку, чтобы коснуться его плеча. Он судорожно вздрогнул и поджал пальцы. Звонкий лязг наручников, ударяющихся об металлические поручни кровати, прозвучал резко и ударил по нервам.       — Нет!       — Спокойно, — мгновенно осознав ошибку, Анселл вскинула обе ладони перед собой и сделала шаг назад. — Я не собираюсь причинять вам вред.       — Вы уже его причинили.       — Тогда можете считать, что это моя попытка минимизировать его.       Лань Чжань одарил её взглядом холоднее арктической стужи.       — В таком разе вам стоит рассказать о Вэй Ине.       Топчущийся рядом Вайнс, склонив голову набок, наблюдал за ним так, словно пытался разгадать головоломку.       — Мистер Вэй неподалёку и, в отличие от вас, охотнее идёт нам навстречу, — исторг он — видимо, наконец дошло, что они не сдвинутся с мёртвой точки, пока не пойдут на уступки.       Глаза Лань Чжаня вмиг стали заинтересованными.       — В этом здании?       — Да.       — Он в порядке?       — Как ни странно, ответ утвердительный.       Следующий вдох, врывающийся в лёгкие Лань Чжаня, наполнил его новым ощущением. Облегчение омывало внутренности тёплой волной. Давление на грудь и свербящая в самом сердце боль отступали. Мужчина ещё что-то говорил, но до Лань Чжаня долетали лишь скупые обрывки, и те оставались за гранью осмысления.       Вэй Ин жив. Жив. Жив.       — Когда я смогу его увидеть? — перебив агента, спросил он.       — Скоро, если будете сотрудничать, — ответил Вайнс приторным тоном.       — Хотите, чтобы я был полезен, прекратите накачивать меня лекарствами и снимите наручники.       — Принятые нами меры предосторожности направлены на ваше благо. Когда вы попали к нам, вы были возбуждены, а вам требовался покой.       — Покой, чтобы беспрепятственно потрошить меня как рыбу?       Вайнс больше не пытался отрицать очевидное.       — Мы действительно забирали ваши ткани и кровь для экспертизы. Вас не должно это удивлять. В вашем теле имеется кое-что, чего лишены другие люди. Это что-то делает вас сильнее, быстрее и выносливее, чем может себе позволить среднестатистический человек даже при условии максимального выброса адреналина. Мы должны убедиться, что эти особенности не являются вредоносными для вас и окружающих, исключить эпидемический характер процесса во избежание чрезвычайной ситуации.       — Ну и как, убедились?       — Мистер Вэй поделился с нами всеми необходимыми данными, так что в случае, если мы с вами найдём общий язык, вас освободят немедленно.       — Тогда в чём загвоздка? Освободите меня и отведите к нему.       — Вы явно озабочены его судьбой больше, чем своей, — подчеркнула Анселл, снова вступив в разговор. — Но прежде чем вы воссоединитесь, нам с вами необходимо наладить общение. Давайте обсудим некоторые интересные способности вашего супруга. И да, мы в курсе, что вы женаты, хотя и находились порознь последнее время.       — Что вы хотите знать?       — Нам нужна информация о субстанции под названием «Золотое Ядро».       — Вы сказали, что Вэй Ин уже дал вам пояснение.       — Ваша версия от этого не стала менее интересной.       Лань Чжань молчал, поэтому агент продолжила:       — Когда мы настигли вас и мистера Вэя у реки, командир обнаружившего вас отряда был убеждён, что живым до больницы доедет лишь один. И каково же оказалось его удивление, когда, укладывая парня с пробитой грудью на каталку в приёмном отделении, выяснилось, что раны того уже не выглядят как приговор, а жизненно важные функции быстро восстанавливаются. Позднее ваш взятый под стражу супруг заявил, что ускоренная регенерация вызвана его преображением вследствие эксперимента, весьма похожего на заражение чем-то, что сложно описать даже опытным биологам.       — Раз Вэй Ин так говорит, значит, так и есть.       — А что относительно вас? Вы тоже подверглись «заражению», исследуя новое молекулярное соединение?       — Нет. Я не был частью исследования, поэтому не располагаю сведениями, проливающими свет на то, чем является «Золотое Ядро».       — Мы склонны ставить ваши слова под сомнение.       — Для этого нет повода.       — В вашей крови присутствуют биологические элементы, совпадающие с теми, что обнаружены у мистера Вэя, — это не повод?       — Думаю, дело в веществе, которое я принял незадолго до того, как оказался у вас.       — Где вы его взяли или кто вам его дал?       Лань Чжань тянул с ответом, шестерёнки в его голове быстро вращались. Что-то не сходилось. Он пребывал под надзором ФБР по меньшей мере неделю. За это время действие капсулы, насильно засунутой ему в рот Сюэ Яном, должно было уже сойти на нет. Но, по словам агентов, в его организме до сих пор выявляли те же признаки «Золотого Ядра», которые носил в себе Вэй Ин, прошедший полную физическую трансформацию. Пропустить подобное в себе Лань Чжань никак не мог: если верить Сюэ Яну, у Вэй Ина перестройка сопровождалась кошмарными внешними и внутренними изменениями — болью, рвотой, кровотечениями и ломкой. Но может, ему это ещё предстояло?       Либо же федералы что-то напутали.       Анселл его озадаченность не понравилось.       — Сюэ Ян, не так ли? — фыркнула она. — Правая рука главы клана Вэнь. Киллер, багаж преступлений которого потянет на несколько пожизненных заключений.       — Он порвал с Вэнями, — зачем-то поправил Лань Чжань.       — И переметнулся к Ланям, — подколола Анселл. — Босса сменил, но выполнять грязную работу не перестал.       — Сичэнь прикрыл его, — возразил Лань Чжань. — Но вовсе не ради кровавой службы.       — Сюэ Ян поставлял вам «Золотое Ядро». И вы говорите, что он не работает на ваш клан?       — Не было никаких поставок. Я получил возможность принять препарат дважды, и каждый раз это была всего одна капсула.       — Тем не менее она запустила процесс модификации вашего организма, хотя и не в столь фундаментальной и ускоренной форме, что и у вашего партнёра. Вас это не заботит?       — Хотите сказать, я меняюсь? — сглотнув, уточнил Лань Чжань.       После выразительного кивка Анселл он тут же попытался провести ревизию собственных ощущений. Их спектр в самом деле менялся — он лучше видел, слышал, улавливал больше запахов, острее чувствовал боль, тепло, холод. Даже будучи под успокоительными, его сила превосходила норму, поэтому его поместили на специальную кровать и запеленали ремнями, как какого-то монстра. Сюэ Ян и Джиа не распространялись о составе и действии формулы в долгосрочной перспективе, но упоминали, что принимаемый им вариант субстанции всего-навсего допинг — ничего больше.       В чём ещё они соврали?       Анселл закатила глаза — она, конечно же, не спешила верить, что парень перед ней не был осведомлён о рисках и последствиях. После его ошеломлённой реакции на новость в комнате на несколько мгновений наступила полная тишина, которую Лань Чжань использовал, чтобы обдумать всё ранее услышанное и соединить в понятную картину.       Некоторые кусочки сложного пазла отсутствовали, но одно было предельно ясно — ФБР нуждалось в помощи в построении дела. Начав восстанавливаться раньше, чем это заметил спецназ, Вэй Ин мог при желании сбежать ещё на пути к больнице, однако не сделал этого. Более того, он делился с бюро информацией, возможно даже ассистировал или руководил работой по изучению «Золотого Ядра» и собственного феномена, связанного с ним.       Несмотря на все аргументы, которые выдвинули агенты, пытаясь показать, что в этой игре они — главные, Вэй Ин явно оставался с ними по доброй воле, из чего можно было сделать вывод, что у него есть какая-то цель.       — Правительство Соединённых Штатов озабочено тем, с чем нам приходится иметь дело, — опять заговорила Анселл, напряжённо потирая виски. — Хотите выбраться отсюда, а не отправиться прямиком за решётку, предоставьте доказательства, что вы не связаны с кампанией организации «Небо без ночи», занимающейся распространением нового наркотика, от которого уже пострадали тысячи.       Лань Чжаня посетила новая вспышка ярости и он натянул цепь, усилием деформируя пару звеньев и вынуждая агентов хмуриться.       — У вас глаза на заднице? Вы изначально не в том направлении копаете.       — Ваша порука с Сюэ Яном сбивает с толку, — с волнением поглядывая на его оковы, выдала Анселл. — Вам не приходило в голову, что он работает на два фронта и подбил вашего мужа на разработку формулы, чтобы передать её в руки босса, от которого якобы отвернулся?       — Вэй Ин её не создавал, — прорычал Лань Чжань. — Он получил её сырой вариант от Яна. Тот, в свою очередь, был последним, кто контактировал с её изобретателями — Цзян Фэнмянем и Юй Цзыюань.       — Которые погибли в плену главы Вэнь, — не как вопрос, а как факт констатировала Анселл.       — Да. Вэнь Жохань спешил вывести препарат на рынок, опасаясь утечек. Его версия сбывается под видом допинга, но вызывает необратимую зависимость и впоследствии убивает. Сюэ Ян привлёк Вэй Ина к её доработке, а тот не нашёл ничего лучше, как испытывать её на себе.       Вайнс и Анселл мрачно переглянулись. Наверняка они уже слышали это — от Вэй Ина.       — Какую роль во всём этом играет Совет кланов? — спросила Анселл, распахивая ноутбук, который таскала с собой на каждую встречу.       — Сичэнь старался привлечь их к противостоянию с Вэнями, прилагал усилия, чтобы предотвратить распространение заразы, которую Жохань реализует с помощью связей с международной мафией, преимущественно картелей Кальдера, Галиндо и Лобо.       — У него получилось?       — Отчасти. В Совете нет единодушия. Из-за предательства одного из его членов — Цзинь Гуаньшаня, пострадала Цзян Яньли — невеста брата, дочь четы Цзян.       Вайнс с деловым видом перебирал снимки, извлечённые из кожаного портфеля, стоящего на полу рядом с его стулом, затем вытащил из пачки один, чтобы протянуть Анселл. Она пробежала по нему глазами и кивнула, сделав кое-какие пометки в ноутбуке.       — Вы поэтому находились у базы Вэней? Из-за девушки?       — Да. Прошёл слух, что Цзян Яньли там.       — И вы в одиночку отправились её освобождать? Не слишком ли самонадеянно?       — Будь я с отрядом, подобраться было бы в разы сложнее. Подступы к базе и она сама хорошо охранялись. Вэнь Чао, удерживавший Цзян Яньли — психопат. Узнай он, что я предпринял вылазку, её убили бы на месте.       — И поэтому вы приняли «Золотое Ядро», чтобы компенсировать силы и нагрянуть неожиданно?       — Таков был план.       Анселл задумалась, но через несколько секунд снова заговорила:       — Видите, не так уж и сложно, правда? Расскажите, что происходило дальше. Вы отыскали Цзян Яньли?       — Нет, но я встретил Вэй Ина.       — И кто ещё был с ним?       — Я… — Лань Чжань раздражённо вскинул взгляд к потолку. — Я был с ним. После того, как мы столкнулись.       — Хотите сказать, он тоже действовал в одиночку?       — Да.       Глаза агента Анселл слегка сощурились, после чего появилась и исчезла нечитаемая тень каких-то мыслей.       — Учитывая способности мистера Вэя, допустим. И как же вам удалось подорвать столько построек? Не слишком ли круто для двоих одиночек?       — Была перестрелка. Сдетонировало топливо. На территории базы хватало взрывчатки, реакция не заставила себя долго ждать.       Анселл со вздохом закрыла ноутбук и оглянулась на Вайнса.       — Ладно. По этому поводу ничего нового мы, очевидно, не слышим.       Тот сделал то же самое со своей папкой.       — Полагаю, что так, — глянув на часы, обронил он.       Предположение Лань Чжаня оказалось верным — его ответы, если не во всём, но во многом совпадали с тем, что говорил Вэй Ин.       — Мистер Лань, вы хотя бы отдалённо представляете, сколько статей уголовного кодекса нарушили? — скрестив руки на груди, Анселл начала медленно вышагивать по палате. — Ваши преступления тянут на долгий срок. Нами зафиксирована лишь малая их часть, но достаточно копнуть поглубже — и полезет такое, что заставит отвиснуть челюсти и судей, и присяжных.       — Вы бы не стояли у меня над душой и не пытались запугивать, если бы не собирались заключить сделку. Так что вам нужно, выкладывайте.       — По сути, наши задачи недалеки от тех, которые ставит себе ваш брат: ограничить поставки опасных веществ, вернуть порядок на улицы, минимизировать жертвы междоусобных конфликтов и те, что порождает новый наркотик.       — Так арестуйте Жоханя и его банду. С показаниями Вэй Ина и моими вы сможете упечь его.       — Невозможно. Ваш налёт на логово Вэнь Чао спугнул птицу покрупнее. Жохань ушёл, благодаря вам, — тон Анселл звучал беспристрастно, но она продолжала уничижительно поглядывать на Лань Чжаня. — Наши люди много месяцев подготавливали почву для его ареста, а теперь его и след простыл.       Ей не терпелось увидеть его реакцию. Сбившееся с ритма сердцебиение Лань Чжаня — единственное, что могло бы его выдать, но этот импульс был мимолётным, а лицо осталось непроницаемым. Он чувствовал глубочайшую досаду, но понимал, что упрёк несправедлив. Жохань являлся королём преступной империи и после того, как в его дела начали вмешиваться Лани, действовал с максимальной осторожностью. Он наверняка выяснил по своим каналам, что его пасут федералы, намного раньше, чем те обнаружили свою промашку, и поэтому скрылся.       — Так отыщите его, — бросил Лань Чжань, — разве не за это вам платят?       — Легко сказать, — парировала Анселл. — Мы потеряли его бизнес-джет в направлении Мексики. Как думаете, куда он отправился?       — Туда, где его поддерживают, — к главам картелей.       — В таком случае нам его не достать, — развела руки Анселл.       — Слишком долго раскачивались, — отыгрался за её выпад Лань Чжань. — Жохань годами творил что вздумается, а вы не чесались.       — Я не готова выслушивать нотации от кого-то вроде вас. Притом как всё складывается, ваша с мистером Вэем ситуация желает лучшего, а наличие в ваших телах неисследованного, потенциально опасного для общественности вещества подразумевает долгий отпуск в стенах, подобных этим. Знаете, как много желающих рассмотреть вас под лупой?       — Но, похоже, этого не случится. Я нужен вам для других целей.       — Да. И если окажетесь полезны, участь быть препарированным, как лягушка, может вас миновать.       — И какова цена?       Анселл завела руки за спину, шагнула вперёд и слегка нависла над Лань Чжанем. В её глазах читались расчёт и хитрость.       — У вас на лице написано недоверие, но вы напрасно видите во мне врага. Давайте поможем друг другу и попробуем обернуть эту историю так, чтобы ни мне, ни вам не пришлось сожалеть об упущенных возможностях.       — Ближе к делу.       — Как я уже сказала, Жохань скрылся в Южной Америке. И да, ему оказывают повсеместное содействие прикормленные его деньгами главы картелей. Там же находятся основные мощности производства, насыщающие мировые рынки новым наркотиком, являющимся потенциальной угрозой для человечества. Мистер Вэй убедил нас в том, что созданный им антидот гарантированно эффективен на девяносто процентов и что, если ему позволят продолжить исследования, он может повысить его эффективность до девяноста шести в течение ближайшего года. Сейчас прототип будущего лекарства проверяют и тестируют. Если повезёт, первые партии сойдут с конвейеров уже к концу месяца — то есть меньше чем через две недели. Но десять процентов — тоже огромная в масштабах планеты цифра. Важно не допустить паники и необратимых процессов, способных перевернуть уклад жизни миллиардов людей. Спецслужбы нашей страны и стран-союзников уже поставлены в известность и предпринимают меры, но такого рода работа даже посредством лучших агентов требует согласованности и времени, а использование ресурсов армии допустимо лишь при точных данных, которых у нас нет, как и лазеек внутри преступного синдиката, укрывающего Жоханя.       Анселл выдержала паузу, прежде чем продолжить:       — Мистер Вэй, совершая выбор между судьбой подопытного и заданием бюро, выбрал последнее и подписал контракт с правительством Соединённых Штатов на ближайшие два года без возможности его расторжения. Он является ценным приобретением бюро, и вы также можете им стать.       — Вы приглашаете меня в свои ряды? — потрясение Лань Чжаня было слишком велико, чтобы остаться незамеченным.       — Либо так, либо станете объектом исследований, и ваш муж будет для вас потерян.       Наслаждаясь шоком Лань Чжаня, Анселл выразительно усмехнулась.       — Прямо сейчас агент Вэй готовится отправиться за главой Вэнь и раздобыть для нас координаты точек производства. Он отказывается оставлять вас у нас как заключённого, и это проблема, если вы откажетесь от значка.       Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Лань Чжань нарушил тишину.       — Вы это спланировали.       Анселл приподняла брови и невинно пожала плечами.       — Прошу прощения?       — Думаю, для вас давно не секрет, что происходит в городе — чем последние годы промышлял глава Вэнь и его организация. Не удивлюсь, если кто-то из моего клана сливал вам информацию о том, как обстоят дела у Сичэня. Вы знали о Цзянах и об их разработках, но ничего не предприняли, потому что в какой-то момент решили вписать меня и Вэй Ина в эту историю как тех, кто остановит Жоханя или прикроет ваши задницы на фоне развернувшегося хаоса, если вдруг не выгорит.       — Полегче, молодой человек, — поморщилась Анселл. — Бросаться такими теориями в вашем незавидном положении безрассудно и опрометчиво.       — Предлагаете закрыть глаза на то, что вы пытаетесь вертеть мной, и довериться? — вопрос звучал как неприкрытая издёвка.       — Против вас выдвинуто несколько достаточно серьёзных обвинений, но куда важнее то, что течёт по вашим венам. Вы не сможете вернуться к прежней жизни, как бы этого не хотели. Судопроизводство вряд ли согласится с тем, что вы и ваш партнёр не представляете угрозы обществу на данном этапе исследований «Золотого Ядра». Бюро может оградить вас от этого как своего агента и даже позволит вам и мистеру Вэю стать напарниками, но стоит вам взбрыкнуть — отправитесь под надзор военных и учёных.       Агент Анселл хмыкнула, пронзая его холодным взглядом.       — Решайте.       Дальше, бросив взгляд на часы на своём запястье, снова заговорил Вайнс:       — Время — ценный ресурс, а мы тратим его впустую. Агент Анселл права: вы должны радоваться, что бюро разглядело в вас потенциал, достойный подобного предложения. Большинство из моих коллег потратили многие годы на то, чтобы заслужить право быть здесь, а на вас с мистером Вэем оно просто сваливается.       — Вы согласны подписать бумаги и работать на нас или звонить вашему адвокату? — забила последний гол в ворота оппонента Анселл. — Предупреждаю, в таком случае у нас не будет повода идти на уступки и возвращать вам свободу. Доверие — это улица с двусторонним движением. Помозгуйте как следует, прежде чем отвечать.       Лань Чжань начинал уставать от этой беседы.       — Хватит давить. Я подпишу.       Анселл удовлетворённо улыбнулась Вайнсу и подалась ближе.       — Вы отдаёте себе отчёт, что если вы попытаетесь мухлевать, вас объявят в федеральный розыск и в итоге запрут навечно?       Под её испытывающим взглядом Лань Чжань крепко стиснул зубы. В его собственных глазах отражались злость и негодование.       — Мне выгоднее, чем кому-либо, положить конец конфликту. У вас наверняка есть данные о том, сколько людей моего клана погибло от рук Вэней только за последний год. Жохань превратил жизнь Вэй Ина в ад, так что я бы в любом случае попытался его убить.       — Этот ответ меня устраивает.       Агент Вайнс достал из портфеля вложенный в прозрачный файл бланк, на котором отсутствовала лишь подпись. Анселл сделала шаг к Лань Чжаню и осторожно клацнула ключом в наручниках, позволяя им выпустить его запястья из хватки, а затем позвала медбрата, чтобы ослабил ремни.       — Но не вынуждайте меня пожалеть, — многозначительно обронила она, вкладывая в пальцы Лань Чжаня ручку. — Иначе я вас из-под земли достану.       — Это ваше «добро пожаловать в команду»? — безразлично осведомился Лань Чжань, ставя подпись. — Теперь я могу увидеть Вэй Ина?       — Теперь можете, — заверила Анселл, пропуская к нему медсестру со стопкой одежды и обувью. — Приводите себя в порядок. Я подожду снаружи, чтобы проводить вас.