Простота Севера

Конец ноября ознаменовался внеплановыми ремонтными работами горячего водопровода. Никто не ожидал этого фактически зимой, и никого это не обрадовало. По планам все работы должны были быть окончены еще летом, чтобы избежать перебоев в холодное время. Но оказалось, что новое оборудование, которое должны были доставить в первой половине года, прибыло в Норду только сейчас. Начальнику ТЭС Тео Магату не хотелось отключать горячую воду всему городу. Ему здесь еще жить. В конце концов он принял решение проводить работу по секторам. Такое займет больше времени, но удастся избежать волнений среди населения. Дом Эрвина попал в третью очередь. Еще две недели он мог наслаждаться теплым душем и горячей ванной. Захариусы, которые попали под отключение одними из первых, попросились помыться к нему. — Они не только воду отключили, но и снизили давление в системе отопления, — жаловалась Нанаба, — дома холодрыга. Мы обогреватель только на ночь отключаем. Для семьи с маленькими детьми это было испытанием. Майк всю неделю ходил уставшим — его старшая дочь начала кашлять и температурить. Кормящая мать не могла ухаживать за больным ребенком, не боясь заразиться. Поэтому забота о ней легла на отца. Дом Ханджи тоже лишили горячей воды. Но та от помощи отказалась, сказав, что не против помыться в холодной воде. Услышав это, Леви лишь фыркнул. — А ты? — спросил его Эрвин. — Что я? — Что будешь делать, когда воду отключат? — Буду мыться холодной. Мне не в первой. — Можешь прийти ко мне. Майк с семьей как раз заходили тоже днях. — Я подумаю. Через неделю Эрвин получил телефонный звонок. Он как раз вернулся с работы, заскочив в магазин. Впереди его ждали выходные, можно было и выпить немного. — Леви? Что-то случилось? — на мгновение он испугался. — Я хотел… — на другом конце послышались помехи и тяжелое «кхм», — твое предложение еще в силе? Я бы не отказался от горячего душа. — Разумеется, буду ждать тебя. — Хорошо. Завтра тогда в двенадцать? — Да, отлично. Сердце Эрвина забилось чаще положенного. Ему не терпелось увидеть более расслабленного, домашнего Леви. С тех пор, как он побывал у него в гостях для примерки зимней одежды, они виделись лишь на работе. Не считая вечера дискотеки. Но для Аккермана и это было работой. В тот вечер ему показалось, что между ними что-то проскочило. В голову Эрвина стали приходить странные мысли. Вдруг Леви выйдет из ванной в одном полотенце на поясе, а капли воды будут стекать по его волосам и белоснежной коже. Возможно, он забудет сменную одежду, и Эрвин предложит свою пижаму, а вещи Леви отправятся в стирку. Они заболтаются, и постепенно чай перетечет в ужин, а ужин в «Уже поздно, может хочешь остаться у меня? Твоя одежда все равно еще не высохла». А ночью… «Отставить такие мысли», — мужчина ударил себя по щекам, возвращая в чувства. Он открыл холодильник, чтобы положить туда полулитровую бутылку виски, и обнаружил, что никакой еды у него нет. Следующим утром первым делом Эрвин провел уборку дома. Леви наверняка оценит, если будет чисто. После отправился в продуктовый магазин. «Сыр, колбаса, хлеб, может еще замороженную рыбу купить? Интересно, Леви оценит вино?», — ходил он в размышлениях, когда случайно врезался в продуктовую тележку. — Ой, — послышался женский голос, — извините. Это вы… эм… здравствуйте. — Эрвин Смит, — подсказал Эрвин, — доброе утро, Хистория. Как поживаете? — Все отлично. Вот только без воды совсем тяжко. К тому же муж уехал в командировку, как не вовремя. «Точно, — вспомнил Эрвин, — они же живут в одном доме с Леви». — Вы упоминали, что он ветеринар. — Да, он уехал на повышение квалификации в Ютопию. Как всегда, — сказала девушка с горечью. Эрвину стало неловко, ему не хотелось становиться невольным свидетелем семейной драмы. Стоило уже возвращаться домой. Как раз кстати ребенок в коляске начал плакать. — Тише, тише, Мира, — Хистория отвлеклась на дочь. — Что-ж, еще увидимся, — Эрвин направился к кассе. Хистория снова поймала его у выхода. — Мне сильно неловко. Но у вас же горячую воду еще не отключили? Можно я помою у вас Миру? Пожалуйста. Она переминалась с ноги на ногу и смотрела в пол, выглядя как ребенок, которым и была. Рост у нее был ниже, чем у Леви. Девочка почти что дышала Эрвину в пупок. Ему на секунду стало ее жаль. — Ладно. Девушка подняла на него свои большие голубые глаза: — Правда? Спасибо большое! Вы не против, если мы занесем Миру к вам домой, а я сбегаю за ее одеждой. Это займет не больше пяти минут. Эрвин глянул на часы. Еще не было одиннадцати, так что он согласился. Поднял коляску к себе и занес в квартиру. Младенец мирно уснула, поэтому ее не стали вынимать. — Сейчас вернусь, — сказала Хистория, закрывая за собой дверь. Эрвин в это время разложил продукты. Время от времени он бросал взгляд на часы. Прошло пять минут, десять, тридцать. Наконец-то стукнуло двенадцать, и прозвучал стук. Уже изрядно запаниковавший мужчина, поспешил открыть дверь. На пороге стоял Леви с двумя пакетами. Его щеки порозовели от холода. Или от смущения, понадеялся Эрвин. Его взгляд быстро перешел от хозяина квартиры к коляске и сменился на тревожный. — Я чему-то помешал? — в его голосе прозвучал еле заметный надлом. — Слава богам, ты пришел, — Эрвин облегченно выдохнул, пропуская его, — Хистория попросилась помыть дочь, — принял от Леви куртку, — ушла за ее одеждой, — повесил ее на крючок, — прошло больше часа, а ее нет. Я не знаю, что делать. Как ни кстати девочка в коляске проснулась и стала издавать звуки. Не плач, а скорее хныканье. Леви поспешил в ванную, помыл руки, взял ребенка и принялся укачивать. — Тише, тише, Мира, — его голос звучал гораздо более ласково, чем обычно, — мама скоро придет. Эрвин, в моем кармане телефон. Там номер Хистории и ее мужа. Позвони им. Эрвин полез обшаривать карманы брюк Леви, но услышал: — Тц, в кармане куртки. Ни Хистория, ни ее муж трубку не взяли. Леви все время пытался успокоить ребенка, которая уже начала плакать. Оказалось, пришла пора менять подгузники. К счастью, запасная пара, а также влажные салфетки для младенцев, оказались в коляске. Эрвин уступил для этого свой диван и зачарованно наблюдал, как мастерски справлялся Леви. Словно опытный отец, он сменил грязный подгузник на новый и снова принялся укачивать Миру: — В пакете продукты, их лучше убрать, пока не испортились. Так Эрвин и поступил. Леви закупил овощи, фрукты, мясо, рис, даже торт. Ему пришлось потрудиться, чтобы все влезло в холодильник. — Не дозвонился? — Нет, — вернувшийся в комнату Эрвин, помотал головой, — нужно звонить куда-нибудь? — Обычно в таких случаях звонят мне. — Прости, — мужчина сел на край дивана, — все это произошло по моей оплошности. — Не вини себя, — их взгляды пересеклись, — ты хотел помочь женщине с младенцем. Ты не виноват, — Леви повторил с нажимом. Мира снова стала плакать. Теперь из-за голода. — Может, ей молока дать? — Она младенец, — теперь Леви смотрел на него как на идиота, — младенцы пьют молочную смесь, а не молоко. Посмотри в коляске, может там есть. Эрвин нашел лишь пустую бутылочку с остатками смеси на дне. Тщательно помыв ее и прополоснув кипятком, он отправился в магазин за новой. Благо, Леви подсказал, какую брать. — Я начал думать, что и ты пропал, — он все так же укачивал ребенка, но уже с обнаженным верхом. Свитер с высоким воротом лежал аккуратно сложенный на диване. Эрвин замер, увидев его, взгляд блуждал по подтянутым мышцам, — прости за это. Я читал в статье, что телесный контакт с младенцами может быть полезен. Она только из-за этого перестала плакать. Пошли на кухню. Под строгим надзором Эрвин приготовил первую в жизни детскую смесь. Леви стал кормить Миру. — Где они живут? Я знаю, что в твоем доме, но не квартиру. Вдруг с Хисторией что-то случилось, и ей нужна помощь, — Смит наконец-то взял себя в руки. — Девятнадцатая. Дверь квартиры оказалась открытой едва ли не нараспашку. Эрвин аккуратно закрыл ее за собой, заходя внутрь: — Кто-нибудь здесь есть? — мужчина осторожно ступал по скрипящему полу. — Хистория? Девушка обнаружилась в комнате. Словно оцепеневшая, она смотрела на свой телефон, все еще в зимней одежде. Собранные детские вещи лежали рядом. — Хистория, — Эрвин прикоснулся к ее плечу, возвращая в чувства. В больших голубых глазах читалась боль, — что случилось? Что-то с мужем? — Мужем? — повторила девушка лишь губами, звук ее голоса почти не был слышен. — Нет с ним все в порядке, — она взяла себя в руки, — простите, я задумалась, — на лице появилась широкая, но неискренняя улыбка, — ой, а где Мира? Простите, я совсем потеряла счет времени. — С ней все хорошо, она у меня дома. За ней присматривает Леви. — Мистер Аккерман? — Хистория начала паниковать. — Нет, он ее заберет. Почему вы ему позвонили? Крупные слезы стекали по лицу совсем еще девочки. Эрвин негодовал, почему принимал ее за взрослую женщину. — Все хорошо, — он попытался заверить ее, — никто никого не заберет, — правда, уверенности в этом не было, — пошли, я отведу тебя к дочке. Хистория разблокировала телефон. На секунду на экране блокировки промелькнула фотография самой девушки с другой. Она зашла в мессенджер и прочитала сообщение. Эрвин из вежливости отвернулся. На комоде стояло несколько фотографий в рамках. В основном семейные, но среди них была одна, на которой Хистория стояла в компании высоких парней и девушки — той самой из экрана блокировки. Они выглядели совсем молодо, возможно лет на пятнадцать. — Я собралась, можем идти. Леви все также укачивал Миру, когда Эрвин привел Хисторию. Девушка первым делом помыла руки и поспешила к дочери. — Мистер Аккерман, простите меня, — голос прозвучал жалко, — такого больше не повториться. Не забирайте ее, пожалуйста. Его серые глаза оценивающе пробежали по ней. — Ты не пила? Не курила? Ничего не употребляла? Хистория замотала головой. Показала вены и дыхнула на соцработника. Лишь после этого Леви отдал ей ребенка. Мира уже спала, поэтому ее уложили обратно в коляску. Эрвин заварил чай и сделал им бутерброды. — Расскажешь, что это было? — голос Аккермана звучал строго. — Ты подвергла опасности своего ребенка, — он бросил извиняющийся взгляд на Эрвина, — что, если бы это был не мистер Смит? Ты могла больше не увидеть Миру. — Леви, ты слишком строг, — вступился Эрвин. — Нет, мистер Аккерман прав. Я виновата, — шмыгнула носом молодая мать, — муж уехал в Ютопию, дома холодно, горячей воды нет. Мне было тяжело и одиноко. И вот еще, — она показала фотографию, на которой весело улыбались четверо, — мои школьные друзья ездили в Марли. Мы со школы планировали эту поездку… в итоге они поехали, а я осталась здесь. Бертольд делает успехи в университете, Райнера взяли в спортивную команду, а Имир, — еще один шмыг, — встретила кое-кого. А я здесь… застряла. «Наверно, это другая девушка с фотографии», — понял Эрвин. Помимо высокого брюнета, широкоплечего блондина и брюнетки с веснушками, там была невысокая блондинка с челкой, обнимающая за талию брюнетку. — Хистория, мы же говорили об этом, — Леви смягчился, — каждый идет своим путем и в своем темпе. Вы еще совсем молодые, вам до двадцати еще дожить надо. Жизнь всех рассудит и расставит по своим местам. Например, в школе я был не самым прилежным учеником, ваши проделки по сравнению с моими — детский сад, — усмехнулся он и вызвал улыбку Хистории, — а моя одноклассница была отличницей с большим будущим. В итоге я веду честную жизнь и работаю на любимой работе, а она в бегах с четырестами тысячами. — Зато у нее есть деньги, — слезы перестали литься по распухшему и покрасневшему лицу. Теперь девушка могла позволить себе хихикнуть. Леви понимающе кивнул: — А меня нет в федеральном розыске. Когда Мира проснулась, Хистория, как планировалось, помыла дочь и даже приняла душ сама. Затем Эрвин и Леви вызвались проводить их до дома. — Мой номер у тебя есть. Если будет тяжело, или что-то понадобится, звони. В любое время. Я живу внизу, поднимусь сразу же. Хистория поблагодарила их и заверила, что больше не будет бросать ребенка. Во время спуска по лестнице Эрвин испугался, что Леви попрощается и зайдет к себе. Вдруг он утомился от того, что целый день следил за младенцем и теперь хочет отдохнуть. Его страхи испарились, лишь когда они прошли мимо пятой квартиры и вышли на улицу. — Ты не проголодался? Я могу приготовить ужин. А ты пока примешь ванну, — Эрвин принял пуховик Леви и повесил на крючок. — Я предпочитаю душ, но от твоего предложения не откажусь, — Леви скрылся в ванной. Послышался звук задвижки. Вопреки всем мечтам, из ванной Леви вышел полностью одетый. Но растрепанные сырые волосы придавали вид домашности. К сожалению, ненадолго. Эрвин предложил воспользоваться его феном и средствами для укладки волос, и к Леви вернулась его обычная прическа. — Как много у тебя всякой уходовой косметики, — сказал Леви, высушив волосы, — почти все — средства для волос. Эрвин как раз заканчивал готовить ужин — рис с курицей в своем фирменном соусе. — Да, на все случаи жизни. В юности я не мог похвастать хорошей кожей, так что сейчас компенсирую. То же самое с волосами. Можешь потрогать. Леви замялся. Поднял руку, поднес к лицу Эрвина, но дотронуться не осмелился. Лишь цокнул, стараясь скрыть свое стеснение. — Верю на слово. Просто не думал, что… — Леви стал подбирать слова, чтобы не обидеть его, — мне казалось, что ты красивый непринужденно. Лицо Эрвина озарилось улыбкой: — Ты считаешь меня красивым? Спасибо. — Тц, заткнись. — Если уж на то пошло, ты тоже очень красивый. — Я же сказал заткнись, — Леви спрятал раскрасневшееся лицо за чашкой чая. Эрвин, глядя на него, довольно ухмыльнулся. До конца ужина он воздержался от поддразнивания Леви. Они говорили об общие темы, обсуждали работу, знакомых, последние новости. За беседой потеряли счет времени, поэтому домой Леви стал собираться только после полуночи. — Мама наверно меня потеряла. Я даже не написал ей, — бурчал он, собираясь. — Леви, не забудь продукты. — Это тебе. Хотел в благодарность приготовить поесть. — Тогда в другой раз. Ты же зайдешь еще? — Эрвин подал ему пуховик. — Точно? Ты хочешь? — Да. Очень хочу, — после этих слов он, поправив темные волосы Леви, нагнулся и поцеловал его. Легко и почти невесомо. Если его предположения верны, то более активные действия могут запросто спугнуть. — Эрвин… — Леви облизал свои губы и перевел дыхание, — пока. — Увидимся.