Простота Севера

Для многих работающих людей декабрь — самый трудный месяц. Близится конец года, а значит все плановые мероприятия должны быть проведены, все показатели выполнены. То, что в течение года откладывалось в долгий ящик, дает о себе знать. Это ощутил на себе Эрвин, проработавший в филиале Норды меньше полугода. Он не разлучался со своим телефоном даже в туалете, ведь позвонить из головного офиса могли, когда угодно. Рита словно знала, что закрывать год придется не ей, так что много чего было сделано спустя рукава. Теперь предшественница Смита ушла в глубокое подполье, не отвечала на электронные письма, выключила телефон. Мистеру Шадису на все было глубоко плевать, а Эрвин рвал на себе волосы. У Леви все обстояло примерно так же. С утра до вечера он писал однотипные докладные записки, ответы на запросы, информационные письма. К тому же все рвались посовещаться. После встречи с мэром, он бежал в школу, затем через видеоконференцсвязь общался с министерствами, ведомствами и комитетами. Обходы семей теперь совершались поздним вечером, что, кстати, давало свои плоды. Аккерман обнаружил несколько семей, оставивших маленьких детей без присмотра, и несколько — пьянствовавших в их присутствии. Никто не ожидал его прихода после девяти вечера. Времени, чтобы обсудить поцелуй не было ни у кого. Поэтому и Эрвин, и Леви пока делали вид, словно ничего не случилось. Им не получалось видеться каждый день, совместные обеды остались в прошлом, общение свелось лишь к обсуждению рабочих вопросов. Смита это волновало, ему не хотелось создавать впечатление, что произошедшее было лишь сиюминутным порывом… Воскресное утро началось со звонка. Эрвин еще не проснулся, когда Майк пригласил его поехать на стадо. — Сегодня такая хорошая погода. Неужели ты планируешь весь день спать? — спросил Захариус по телефону. — Нет, — на самом деле Эрвин планировал сходить в контору. От пары часов работы никому хуже не станет. — Собирайся, заеду через полчаса. И оденься потеплее. Настала пора зимней одежды. Даже на горнолыжных курортах Эрвин не носил ватные штаны вместе с подштанниками. Собравшись наспех (не успел даже волосы уложить), он вышел из дома и встретил Леви. День обещал быть хорошим. — Доброе утро, — он даже не пытался скрыть свое поднявшееся настроение, — тоже Майк поднял? — Ханджи, — Леви же выглядел хуже некуда. С синяками под глазами он походил на панду, — я вчера до ночи проработал. Хотел отдохнуть сегодня. Как у тебя дела? — Тебя увидел, и стали лучше. — Тц, — он натянул шарф повыше, чтобы скрыть лицо, — вот они. Едут. Фургон Майка показался из-за поворота. Не успел автомобиль затормозить, как отворилась сдвижная дверь, и показалась Ханджи. — Доброе утро, мальчики, — она пропустила их внутрь, — голодные? Хотите перекусить? Нанаба наготовила в дорогу. «Неужели так далеко ехать», — насторожился Эрвин. — Спасибо, не откажусь. Не успел позавтракать. — Я тоже, — Леви снял шарф и расстегнул пуховик. В салоне было тепло. — Леви, — Ханджи приложила к его лбу ладонь, которую он тут же скинул, — у тебя лицо красное. Ты не заболел? А я тебе говорила, не налегай на работу. Решил к концу года коньки отбросить? — Все нормально, не лезь, очкастая. Замерз, пока ждал, как вы просретесь. Пока они дружески переругивались, Эрвин обратился к Захариусам: — Спасибо, что пригласили. — Прости, что так внезапно, — ответил Майк, — мы уже некоторое время планировали, но то погода подводила, то дела. Сегодня вон солнышко вышло. Да и сам Артур позвонил. — Ничего страшного. Заметил, вы сегодня без детей. — Да, их мы еще вчера отправили к моим родителям. Заберем на обратном пути. — На, Эрвин, — Нанаба передала ему контейнер и термос, — здесь перекус и чай. Леви, ты будешь? — Спасибо, я со своим, — из внутреннего кармана пуховика он достал собственный термос. Перекус вполне мог сойти за полноценный завтрак. Салат, вареные яйца, сэндвичи и оладьи — это все Нанаба приготовила за утро. С вечера еще осталась запеканка. — Просто объедение, — похвалил Эрвин, — очень вкусно. — Ну да, — послышался рядом голос Леви. Через мгновенье на его мобильный пришло сообщение: «Ты готовишь лучше» и эмодзи с высунутым языком. Эрвин, уже убравший смартфон в карман, увлеченно любовался пейзажами и переговаривался с Майком. — Леви, ты точно не заболел? Весь красный, — забеспокоилась Ханджи. — Кхм, все в порядке. Они выехали за пределы города и несколько часов спустя прибыли в стадо. Эрвин вышел из машины с облегчением — всю дорогу их трясло и подбрасывало на кочках. Вестибулярный аппарат его ранее не подводил, но любого другого уже вывернуло бы. Воздух здесь был чище, чем в Норде, хотя, казалось бы, куда уж больше. Линия горизонта словно отсутствовала, белоснежная земля плавно переходила в такое же белое небо. Это заметно отличалось от города, где всё словно пропустили через сине-серый фильтр. — Красота, — сказал Эрвин. К ним на буране подъехал мужчина, половина лица которого была закрыта балаклавой, половина — снегоходными очками. — Здравствуй, Артур, — поздоровался с ним Майк. Мужчины сняли перчатки и пожали руки, — мы тут большой компанией. — Ха, — ответил Артур, — если это большая компания, то не знаю, что сказать про моих домочадцев. Здравствуй, Нанаба. Слышал ты родила недавно. Как здоровье? — Да, все хорошо, спасибо. — Артур, — Ханджи подлетела к мужчине, — дашь покататься на буране? — Если только пассажиром. — Кстати, — произнес Майк после многозначительного кашля Эрвина, — это Эрвин, новый заместитель Шадиса из «Корпус-олово». — А, замена Риты, — Артур пожал руку и ему, — добро пожаловать. Как вам наши края? — Замечательно, — честно ответил Эрвин, — просто влюбился. Теперь закашлялся Леви. — Артур, — заговорила Ханджи, — давай пройдем внутрь, пока Леви вконец не заболел. Перетрудился наш малыш, всю дорогу красный ехал. — О, Леви, не заметил тебя. Как мама с дядей? Леви решил пропустить мимо ушей комментарии по поводу своего роста и ответил Артуру: — Все хорошо, только Кенни снова уехал в Ютопию. — Да, мы с ним созванивались. Он обещал новые инструменты привести. Ну, пойдемте за мной. Чего стоять, мерзнуть. Эрвин ожидал увидеть коров и лошадей, но отнюдь не оленей. И не таких, как Бэмби. Это были северные олени, меньше своих лесных сородичей, с более короткими ногами, с большей шерстью, но все равно завораживающие. Рога имелись не только у самцов, но и самок. Они обступили гостей, шевеля губами, тянулись к их рукам. Эрвин поначалу испугался, что лишится конечности. — Эх, чертяги, соли просят, — пояснил Артур, — давайте покушаем, а потом снова выйдем к ним. Как раз покатаем Ханджи на буране. — Ура! — обрадовалась она. Внутри небольшого деревянного жилища их ждал настоящий пир. Суп, жаркое, мясо, горячие закуски — все было сделано из собственного мяса. За столом уже сидела вся семья Артура — жена и куча детей. Никто, кроме старшей дочери, не притронулся к еде. Та уже вцепилась зубами в котлету. — Саша, — стал ругаться Артур, — прожорливая же ты. Гостей дождаться не могла? Не вежливо же. — Но я голодная, — жалобно сказала девочка-подросток. — Ты всегда голодная. К радости Эрвина, рядом с ним сел Леви. Хотя, скорее всего, тот лишь пытался отсесть от Ханджи, которая все время норовила проверить его температуру. — Это все из-за тебя между прочим, — буркнул он. — Что? — Эрвин то ли не расслышал, то ли сделал вид. — Ничего. По другую сторону от него сидела Саша. Девочка, хоть и была тонкой как тростинка, но ела за троих. Леви уже заволновался, вдруг ее морят голодом, но быстро отбросил эту идею. Профессиональная деформация заставляла его видеть жестокое обращение с детьми даже там, где им и не пахло. — Дядь Леви, вы не будете печеночную оладушку? — спросила Саша и, не дожидаясь ответа, съела ее. Эрвин наелся до отвала. Давненько с ним такого не происходило. Наверно, со времен студенчества. В одно время он сильно увлекся фаст-фудом, что отразилось на его фигуре и отношениях. Лишь оставшись один и перестав влезать в одежду, он взялся за голову — записался в спортзал и сел на диету. И вот уже около пятнадцати лет ему не доводилось объедаться до боли в животе. После еды хотелось лишь лечь и не двигаться. Но вместо этого Артур повел всех на улицу. К ним подбежали разномастные щенята, с которыми тут же стали играться дети и Ханджи. — Эти двое совсем недавно родились. Мы даже имена им не придумали. Тетя Ханджи, поможете? — Конечно, — ее не нужно было просить дважды, — как насчет Альберто? Или Чикочирони? Может Сонни и Бин? Дети быстро пожалели о том, что обратились к ней. Решили, что придумают имена сами. Ханджи не расстроилась, ее ждала поездка на буране. После покатали и Эрвина. — Как впечатления? — подошел к нему Леви. — Отлично. А ты? Сам не хочешь покататься? — Хм, почему бы и нет. Эй, — Леви обратился к Артуру, — дашь ключи. Эрвин не ожидал, что Леви сам поведет буран. Но он справился профессионально. Словно делал это не единожды. — Эх, — послышался голос Артура, — до сих пор жаль, что Леви ушел. Такой хороший работник. — Леви работал у вас? — уточнил Эрвин. — Да, давно. Саша была совсем маленькой. Он, кажется, только школу закончил. Лучший отстрельщик хищников на моей памяти. Эрвин вспомнил, как Леви говорил о своем прошлом Хистории. Этот мужчина не переставал его удивлять. Ему стало любопытно, хотелось узнать о прошлом Аккермана. «Не стоит расспрашивать о нем у других, — предостерег себя Эрвин, — лучше задать вопрос самому Леви». — Хищников? — поинтересовался он вместо этого. — Здесь есть хищники? — Конечно, — хохотнул Артур, — сейчас зима, так что медведи в спячке, но волки порой житья не дают. Дерут оленей. Если начинают, то не останавливаются. Саша, — он указал на девочку, играющую с щенками, — у меня снайпер. Прирожденная охотница. Даже жалко отпускать. — А что с ней? — Дак школу заканчивает уже. После отправим в университет. Пусть посмотрит мир, а то дальше стада ни разу не выезжала. Если захочет вернуться, дорогу найдет. А мы без нее не пропадем. Эрвину понравилось говорить с Артуром. Это был человек со своей философией и жизненной мудростью. Он посвятил всю жизнь стаду и не жалел о том, что не уехал в центральные города как многие сверстники. Но детей своих к себе не привязывал. Поощрял их стремления и не губил мечты. Этим мистер Блаус напомнил Эрвину его отца. Они покормили оленей солью, попутно делая фотографии. Современные технологии существенно улучшили жизнь оленеводов. Раньше поголовье считалось самостоятельно, ушедших оленей приходилось искать, порой на своих двоих. Теперь все животные были чипированы, работники стада отслеживали их с помощью дронов. Благо спутниковый интернет помогал. Не успел Эрвин проголодаться, так их снова завели кушать. — Эрвин, попробуй, — Артур передал ему что-то желеобразное в ложке, — это костный мозг. Он холодный, съешь его вместе горячим чаем или бульоном. Смит так и поступил. Неожиданно, ему понравился вкус. — Хочешь еще? — Лиза, жена Артура, передала ему еще. Эрвин намазал костный мозг на хлеб и съел. Запил все горячим чаем. Он не заметил, что запачкал свой подбородок и одежду. — Эй, ты изговнялся, — Леви передал ему салфетки. — Спасибо, Леви. После еды они поехали обратно. На севере смеркалось рано, в темноте можно было и заплутать на дороге. Блаусы передали им вкусные гостинцы, к огорчению старшей дочери, которая уже положила на них глаз. На полпути телефон Эрвина стал звенеть и вибрировать. Оказалось, из-за поездки в стадо у него отключилась сотовая связь. Теперь приходили оповещения о пропущенных звонках. «Абонент Лайла звонила вам 3 раза», — гласило одно из сообщений. Эрвин напрягся, густые брови сошлись на переносице. Лайла не звонила с самого прибытия в Норду, а тут сразу три звонка. Наверняка случилось что-то серьезное. «Перезвоню, как приеду домой», — решил он. Леви уснул, прислонившись к окну. На кочках его подбрасывало, и он все время бился головой. Поэтому Эрвин, который сидел рядом, положил ее на свое плечо. — Бедняжка, совсем вымотался, — сказала Ханджи, — обычно у него чуткий сон. А сейчас так крепко спит. Сегодня она была энергичнее чем обычно. Весь день играла с детьми, оленями и собаками. Кидала снежки в друзей, попала Леви в лицо, чем взбесила его. Он призвал детей и с их помощью повалил ее в снег. Ханджи весело хохотала и не злилась на друга. Теперь она завороженно смотрела в окно. Эрвина охватило неприятное предчувствие. Первыми высадили Леви и Эрвина, но перед тем, как они вышли, Ханджи решила сообщить новость: — Ребята, такое дело. В общем, здешнюю ставку убирают. Передают ее центру. — В смысле? — Леви уже успел проснуться. — Руководство решило, что нецелесообразно держать целого специалиста в маленьком городе. Сюда просто время от времени будут прикомандировывать работников из Ютопии. — А ты? Тебя увольняют? — Нет, меня переводят в Трост. Компанию друзей охватило молчание. Они дружили не первый год, и терять одного из своих было трудно. — Ну чего вы такие кислые? — Ханджи захохотала. — Не помираю же. Будем созваниваться. В гости ездить. — Когда? — С нового года. Закрою год здесь и последним самолетом улечу. Нам нужно устроить последнюю вечеринку. Мои проводы, так сказать. — Обязательно, — скупая мужская слеза стекла по щеке Майка. Леви расстроился больше всех. Ханджи ему не просто подруга, а один из самых близких и родных людей. Практически сестра. Ему будет ее не хватать. — Ты в порядке? — спросил Эрвин, когда они остались на улице вдвоем. — Не знаю. В этот момент зазвонил телефон Смита. На экране высветилось «Лайла». Эрвину пришлось взять трубку. — Ладно, не буду тебя задерживать. Увидимся как-нибудь, — Леви побрел домой.