No matter

— Приехали, господин Ким, — почтительно обращается водитель к своему пассажиру, паркуя мерседес с густой тонировкой на стеклах возле черного входа в клуб. — Значит, это и есть «Звездная пыль», — усмехается омега, рассматривая неброское здание, и не торопится выходить. Дает себе еще несколько минут насладиться волнующим ощущением, оседающим тяжестью внизу живота. — Миленько. — Он обводит взглядом стройные туи в больших кадках по обе стороны от массивных дверей, иссиня-черную табличку с названием клуба, надпись «Только для персонала», и понимает, что там, внутри его ждет прошлое. Кому-то таких встреч лучше избегать, но Тэхён слишком долго искал его и теперь ни за что не откажется. — Что-то не так, господин Ким? — спрашивает водитель, понимая, что его пассажир не спешит выходить. — Нет, — отмахивается омега и берется за ручку дверцы, — все хорошо. И не мужчине говорит, себе. Убеждает, что все действительно хорошо. Не было долгих поисков, одиночества и метаний от одного альфы к другому. Не было неуверенности в себе и сомнений, а все ли ты сделал правильно. Не было внезапных пробуждений посреди ночи и безумных мыслей и желаний. До сих пор Тэхён помнит их первую встречу, как будто она была вчера, хотя на самом деле прошло уже несколько лет. Несколько бесконечно долгих лет. Чонгука он увидел во дворе школы. Хотя нет, сначала он почувствовал его запах — манящий, чуть терпкий аромат пропитанного виски дуба. Тэхён тогда даже глаза прикрыл от удовольствия, а спустя несколько секунд уже следовал за ним, как бешеная мышь за сыром, и безошибочно определил его источник в толпе школьников. Чонгук привлекал к себе внимание яркой внешностью и бешеной энергетикой. За ним хотелось идти. Ему хотелось подчиняться. Для Тэхёна это было непривычно. Он хоть и родился омегой, но передавшиеся от деда по папиной линии доминантные гены брали свое — Кима сложно было подавить. Даже самым сильным альфам это не удавалось, а вот Чонгуку… Чонгук был совсем другой, не такой, как остальные. Тэхён сразу понял это. И захотел этого альфу себе. Однако, Чону удалось удивить его дважды. Несмотря на все знаки внимания и поползновения в его сторону, он держал Кима на расстоянии вытянутой руки. Оставался любезен, вежлив, даже заботлив, если того требовала ситуация, но не более. Ух, как же только Тэхён не изворачивался! Призывал на помощь все свое очарование, соблазнял, даже пытался подчинить себе, бросая пронзительные взгляды и выпуская доминантные феромоны. Все, кто в этот момент оказывался в радиусе десяти метров, готовы были пасть ниц перед этим омегой, но только не Чон Чонгук. Поначалу это удивляло, потом вводило в ступор, а к концу второго года совместного обучения — злило. Господи, как же это злило Тэхёна! У него в жизни появилась новая цель — заполучить Чон Чонгука в свое полное владение. И в выпускном классе он все силы бросил на это. Но без толку. Чон Чонгук оказался неприступной крепостью, хотя порой Киму казалось, что тот смотрит на него с обожанием во взгляде, а на дне почти черных радужек плещется желание. Выпускной бал должен был расставить точки над i. Еще за несколько недель до этого торжественного события Тэхён знал, что их коронуют, как самую красивую пару. Готовился, весь дрожал от предвкушения, потому что короли школы будут весь вечер вместе, рука об руку. Мало того, они не смогут танцевать ни с кем другим, только друг с другом. Но и тут вышел облом. Чонгук пришел на бал, заметно прихрамывая. Нет, он, конечно, стойко перенес первый танец, которым, собственно, и следовало открыть вечер. Но на этом дискотека для Кима закончилась. Ему безумно хотелось оторваться, потусить на полную, особенно учитывая то, как он умел двигаться и насколько искусно владел собственным телом. Вот только на лице Чона от первой и до последней секунды торжественной мелодии, сопровождавшей начало бала, отражалась такая невыносимая боль, что совесть попросту не позволила ему настаивать на повторении. В итоге до самого окончания вечера он просидел в кресле рядом с Чонгуком с ужасно тяжелой короной на голове и с абсолютно скучающим выражением лица. Самое важное событие в жизни каждого школьника, вступавшего во взрослую жизнь, оказалось безнадежно испорчено. — Мне подождать Вас здесь, господин Ким? — поинтересовался водитель, повернувшись к своему пассажиру. Его изначально предупредили, что клиент терпеть не может всяких почестей в сторону собственной персоны, а потому даже не пытается открыть ему дверь. — Не думаю, что в этом есть смысл, Чханёль, — мотает головой парень. — Скорее всего, я останусь тут до самого концерта. — Во сколько мне подъехать? — Давай часам к десяти, — просит Тэхён и выходит из машины. Оглядевшись по сторонам, омега довольно улыбается. Нечасто выпадает возможность укрыться от недремлющего ока фанатов. Но его менеджеры настолько хитро сделаны, что толпа поклонников сейчас осаживает здание в самом центре города, где располагается региональная радиостанция, на волнах которой прямо сейчас транслируется интервью с ним. Все уверены, что музыкант сейчас в прямом эфире отвечает на вопросы ведущего, а на самом деле интервью они записали еще вчера, когда он только прилетел в город. А сам Ким, неброско одетый, без сценического макияжа и со взъерошенными волосами переступает порог клуба, предвкушая долгожданную встречу. Когда тяжелая дверь за ним закрывается, отрезая от улицы, где воздух наполнен миллионом разнообразных запахов, Тэхён, как гончая, тянет носом и блаженно прикрывает глаза. Он все еще помнит! Помнит тот завораживающий аромат, которым он наслаждался когда-то. И понимает, что либо Чонгук здесь, либо все тут насквозь пропитано им. Не исключает второго, поскольку это нормально, когда территория пахнет хозяином, но все же надеется на первое. А когда до него доносится приглушенный голос, и вовсе преисполняется уверенности, что альфа здесь. — Проверь наполненность бара, чтобы потом не пришлось бегать в подсобку. Принеси бутылки три виски, коктейли на его основе идут на ура среди той публики, которая будет сегодня, — немного нервозно раздает указания, показываясь из дверного проема сбоку от барной стойки в сопровождении молоденького омеги, при виде которого у Тэхёна внутри все сжимается от инстинкта защищать свое. Тот смотрит на Чонгука таким преданным и влюбленным взглядом, что Ким едва сдерживает острое желание оттащить молодняк за выкрашенные в розовый волосы. — Проверь соки и газированные напитки, пока еще есть время дозаказать. И пересмотрите с Минхо фрукты и дополнения, чтобы не получилось как в тот раз с гнилыми лимонами и прокисшим белком. Тэхён, сунув руки в карманы, прислоняется плечом к стене, наблюдая за Чонгуком. Они не виделись шесть лет. Шесть бесконечно долгих лет. Столько всего изменилось! Ким стал известным музыкантом, причем добился всего исключительно благодаря своему таланту и упорному труду. Шел к успеху чуть дольше, чем мог бы, но зато совесть его была чиста — ни разу он не изменил себе и не позволил кому-либо воспользоваться своим телом взамен на продвижение. Хотя предложения были. Да это и неудивительно. Тэхён регулярно смотрится в зеркало и оценивает собственную внешность трезво, без преувеличений, но и не принижает свои достоинства. Это тоже результат кропотливого труда. Уход за кожей, чтобы она оставалась чистой и гладкой, будто светилась изнутри. Физические нагрузки и тщательно разработанное диетологами питание позволяют держать тело в такой форме, что у всех слюни текут. Ох, как же ему хочется увидеть лицо Чонгука, когда тот взглянет на него. И если это оставит Чона равнодушным, то Тэхён признает свое поражение. Если же нет… Даже тогда он не откажется от Чонгука. Не сможет. Пробовал, не получилось. После того, как Чон исчез из города, у Кима началась ломка. Он задыхался, голова кружилась, руки тряслись, да и все тело била мелкая дрожь. Чонгук стал для Тэхёна наркотиком, существование без которого превратилось в жестокую пытку. Со временем полегчало. Отсутствие истинного, а Ким был на двести процентов из ста уверен, что это именно так, сказывалось уже не так сильно, но все равно периодически наступали невыносимые периоды ломки. Особенно во время течки. Тэхёна выкручивало, внутренности будто кто-то норовил выдрать по живому, а конечности сводило судорогами. Одно его удивляло — неужели Чонгук за те три года, что они находились очень близко друг от друга, не испытывал такого? Почему только Тэхён? Почему альфа оставался беспристрастным? Или же Киму повезло вляпаться в одностороннюю истинность, при которой альфа, избранный Вселенной, равнодушен к нему? За несколько лет безрезультатных поисков Тэхён почти смирился с утратой. Готов был уже опустить руки и сдаться, когда пришло письмо от некоего Чон Хосока с предложением провести небольшой концерт в его клубе. О, Тэхён очень хорошо помнит тот день. С самого утра единственное, чего хотелось — убивать! Причем с особой жестокостью. И естественно, когда менеджер сказал о поступившем предложении, Ким лишь посмеялся, пока не увидел Чонгука на сайте того самого клуба. Прошлое пронеслось перед глазами с такой скоростью, что голова закружилась, а возбуждение скрутилось узлом в низу живота. Джино ни разу еще не видел, чтобы Тэхён с таким энтузиазмом принимал предложение о проведении концерта. Ему самому идея показалась привлекательной с той точки зрения, что у поклонников появится возможность более тесного взаимодействия с айдолом, а это всегда полезно для имиджа рубахи-парня, какой они выбрали для V. И вот после месяца нервотрепки и переживаний Ким смотрит на Чонгука и поверить не может, что это не сон. Возбуждение заполняет тело, разливается волнами по венам, провоцируя выброс феромонов, и это не остается незамеченным. Чон продолжает раздавать указания бармену, и вдруг речь его обрывается на полуслове, а сам парень поворачивается и утыкается в Тэхёна взглядом — тяжелым, пронизывающим будто насквозь. Киму кажется, он ощущает, как кожа плавится, пылает, расползается, обнажая душу. Он улыбается, только бы скрыть, как внутри все дрожит, но боится, что выглядит слишком искусственно. Что Чонгук вмиг просечет неискренность. Тэхён всегда чувствовал себя рядом с ним слишком неуверенно. Его это одновременно злило и восхищало. Он и не надеялся встретить человека, который сможет противостоять его энергетике, но тем интересней. Ким делает глубокий вдох, осаживая накатывающее возбуждение. Он уже успел позабыть вкус азарта, который вновь отчетливо проявляется на языке. И снова это выползающее из потаенных уголков желание заполучить Чона себе в полное владение. И это не просто игра, в которой главное результат — получить, а потом бросить за ненадобностью. Просто так должно быть. Тэхён чувствует это. Тэхён знает, что по-другому им нельзя! Ни ему, ни Чонгуку, судя по тому, как загорелись черные, словно угли, глаза. Ким отлепляет себя от стены и уверенной походкой шагает к барной стойке, не сводя жадного взгляда с Чонгука. Ему кажется, что только зрительный контакт и удерживает парня на месте. Стоит разорвать его, и Чонгук сбежит, как после выпускного бала. — О, господин Ким! — раздается восторженное откуда-то сбоку, и Тэхён оборачивается, вздрогнув. Хмурится, глядя на красивого альфу, спешащего к нему с искренней улыбкой на темных губах. — Вы не предупредили, что приедете так рано! Я думал, Вы прибудете только к саундчеку. — Кхм, простите, — Ким откашливается, прочищая горло. — Я помешал? — Нет, нет, что Вы! — спешит успокоить его парень. — У нас уже все готово, остались сущие пустяки. — Альфа протягивает руку для приветствия, все еще с восхищением глядя на Тэхёна. — Позвольте, я провожу Вас в гримерку. — Он жестом указывает в сторону закулисья. — Ой, извините, разрешите представиться — Чон Хосок. Я просто настолько счастлив, что Вы согласились провести один из концертов в нашем клубе. А когда увидел Вас вот так близко, совершенно растерялся. Парень продолжает тараторить, пока идет по тускло освещенному коридору. — Гримерная небольшая, — виновато пожимает плечами, открывая одну из дверей, — но здесь есть все необходимое. К сожалению, Ваш менеджер так и не прислал райдер, а потому я понятия не имею, какие Вы предпочитаете фрукты, напитки, возможно, еще что-то. Тэхён мотает головой и хмурится. Такое отношение к его персоне немного смущает. Он в принципе не очень требовательный по сравнению с другими музыкантами. Возможно, потому что не превозносит себя над остальными людьми только лишь по причине наличия у него таланта. Ему достаточно безоговорочного и безграничного внимания в те моменты, когда он на сцене делится своим творчеством с теми, кто ценит. Достаточно того, что люди благодарят за помощь и спасение, которое он дарит своими песнями. Достаточно понимать, что все он делает не зря. Он и в айдолы пошел не столько за популярностью и богатством, хотя, конечно, приятно осознавать, что не нужно задумываться о хлебе насущном, сколько за возможность дарить людям хорошее настроение и тепло, а меркантильные интересы до сих пор для него на десятом месте. В повседневной жизни он предпочитает простую, удобную одежду, которую выбирает сам, а не наряжается по указке модных домов и стилистов. Не гонится за роскошными автомобилями и дорогими ресторанами. Остается собой настолько, насколько позволяет ему контракт. А потому повышенное внимание со стороны владельца клуба его напрягает, и Тэхён хочет как можно скорее избавиться от него. — Спасибо, — он мотает головой, — меня все устраивает. — В баре есть вино, шампанское, — продолжает тараторить Хосок, желая по-полной проявить гостеприимство. — Если предпочитаете более крепкие напитки, просто… — Нет-нет, — перебивает Ким, мотая головой, — я вообще не пью. Хоби замирает, осекаясь на полуслове, и удивленно смотрит на музыканта. Смотрит, как горят от смущения его щеки, как парень неловко отводит взгляд и мнет свободно свисающий подол рубашки. Смотрит и не понимает, почему Чонгук так негативно настроен против этого милого омеги. Хосок-то ждал, что сейчас приедет нечто вызывающе-высокомерное, начнет царапать короной потолок клуба, раздавая указания направо и налево и выдвигая немыслимые требования. Подробностей Гук ему не рассказывал, просто упомянул, что в школе у них с Ким Тэхёном были какие-то непонятки, а дальше уже Хоби сделал сам определенные выводы, которые теперь не вяжутся со стоящим перед ним парнем. — Может, тогда что-нибудь безалкогольное? — несмело предлагает Хосок. — У нас очень большой выбор… — Нет, спасибо, — снова мотает головой Тэхён. Все, чего ему хочется — поговорить с Чонгуком. Ну ладно, не просто поговорить, но об этом он предпочитает умолчать, а потому вслух произносит: — Если позволите, я осмотрю зал и сцену. — Да-да, конечно! — восклицает Хосок, хлопая себя по лбу. — Простите, я совершенно не подумал об этом! Ким усмехается тому, насколько забавно выглядит и ведет себя альфа. А еще отмечает, что Чонгуку безумно повезло с партнером. Если, конечно, он такой всегда, а не просто притворяется, дабы произвести хорошее впечатление. — Пойдемте, — он делает приглашающий жест, — я все Вам покажу!