Принцесса картонного замка

Подача... Удар! И мяч пулей устремляется на вражескую сторону поля. С громким ударом он бьется об сжатые ладони реплики и взмывает в воздух, следом за ним к сетке взлетают несколько длинных полимерных тел. Противницы оказываются чуть выше и легким ударом отправляют мяч на наших защитниц. Эма принимает и следом я, подпрыгнув, посылаю подачу в сторону соперниц. Раньше я такие игры всегда считала проявлением обычного гештальтского идиотизма, и просто их способом убить время без пользы. Да у нас в Халкете этим и не занимались толком, предпочитая групповые драки... Но все-таки что-то в этом есть. Единая для всех цель, живущая как один организм команда и сама игра. Чистая работа на скорости и силе, реакции и расторопности, отличная возможность проветрить систему от постоянных проблем и тревог. То что надо для того, кто находится в моем положении. Хотя вот конкретно мое положение сейчас незавидно – взмокшее тело, гипервентиляция и воющий от нагрузки гемомотор. Я в этой игре новичок, тогда как сестры спокойно порхают туда-сюда и даже не устают. Наша капитан из Троек все отлично видит и потому эта подача для меня последняя. Наконец перестрелка мячом склоняется в нашу сторону, наши реплики, нащупав брешь в обороне Штар из Экономического, бросают на неё все силы и скоро противницы, наконец таки допускают оплошность. Мяч бьется об пол, звучит свисток, тайм-аут! Сестры собираются вместе чтобы обсудить игру, а я устало бреду в сторону раздевалки, но меня окликают. — Эй, молодая! — раздалось за спиной, и вперед вышла одна из старших в нашем батальоне, по совместительству капитан любительской команды от Крипе. — А? — Б, — реплика улыбнулась и стукнула меня по плечу — Ну что я могу сказать, играешь ты неплохо, потенциал есть, но дыхалка не к бездне. Что, на старом месте наверное бегать много не доводилось? — Да не особо, — повела я плечами неопределенно и прямо спросила — В команду то возьмете? — В команду нет, у тебя пока слишком низкие данные, — честно ответила Старшая — Но так в принципе можешь приходить, заниматься с нами, если есть желание, а там глядишь и подтянешься физически. — Ну добро тогда, — мы взялись за запястья и распрощались. Волейбол к слову был чуть ли не единственным удобным для нас видом спорта. Ведь если так посудить, то для реплик не так уж много доступно активностей – футбол по понятным причинам отпадает сразу, нашими ногами удобно бить по живым и статичным телам, а не по круглым, маленькими и мобильным. В ту же копилку и баскетбол, в Нации никто не ожидал от реплик интереса к спорту, поэтому почти все игровые площадки построены под гештальтов, и кольца для кого-то с ростом 2.20 не кажутся ощутимой проблемой. Любые единоборства отлетают следом, подготовлена каждая из нас хорошо и отправить оппонентку в госпиталь не составит никакого труда, особенно для Шторхов. Нужен удобный для нашей комплекции и, из-за особенностей нейрослепка, командный вид спорта с четкой иерархией. Единственным подходящим оказался волейбол и вот уже несколько лет в Тельманнбурге существовало неофициальное соперничество Штарок из разных министерств, ведомств и управлений. Криминал, Экономические преступления, Дорожно-транспортная, ВОХР, ВП и так далее. Гештальты конечно недовольны что залы периодически оккупируют реплики, но кто их спрашивает? 12 протекторов легко способны настоять на своей точке зрения. Я быстро сполоснулась под душем, накинула курточку из спортивной формы, которая в здешних магазинах тоже есть, при чем специально пошитая для реплик, кто бы мог подумать. Впереди был ряд дел, который в свете моей задумки не терпел отлагательств. А еще был должок моей напарнице... Я обреченно вздохнула. Эх, в плане развлечений фантазия у Ренэ в полном порядке, но да ладно, не стоит пока забывать голову, это будет потом. А сейчас первым делом – городская библиотека!

***

Меня, кстати, когда узнали про действительный срок службы, повысили в нашей неформальной иерархии. Правда пока что всего лишь до Единицы, но и это хорошо, я как минимум была уже не на самом дне. Вообще я знаю, что от стаи к стае процедура различается, но конкретно в Тельманнбурге все оказалось без ритуальных драк и прочих инициаций. Мне просто выбрили длинную полосу в волосах на правом виске. Ничего, казалось бы сложного. Просто в один из циклов я встретилась с Ренэ и та радостно сообщила мне эту новость, едва только я повернулась боком. Но самый смак в том, что выбрили незаметно! И это при том, что я даже не ночевала в нашей общаге, мистика настоящая. Однако вместе с повышением теперь появилась привилегия и обязанность – учить жизни и стеречь Нулевок, за любой их залет с нас будут спрашивать Двойки, а с них уже в свою очередь Тройки. Так и живем, но я вроде как пока справлялась неплохо.

— Так значит вы, гражданин Колдвин, в это время находились дома и к произошедшему причастности не имеете? — с нажимом произнес следователь, пристально глядя на слегка грязноватого приземистого гештальта в потертой кожанке и с недельной щетиной. — Та конечно же, я вам про то и говорю, что после ночной отсыпаться лег, в ларек только заглянул пожрать взять и все, не знаю я ни про какой щебень, клянусь. — И кто может подтвердить ваши слова? — следователь перешел в наступление и подал в голос угрожающие нотки. — Ну кто может, кто... — замялся гештальт, мгновенно поняв что ветер дует не в ту сторону — Никто не может, от меня две бабы ушло! — И то что щебень был похищен именно с помощью Трента от которого только у вас есть ключи, стало быть просто совпадение, — всплеснул руками следователь и вдруг рявкнул — А ну прекращай мне тут комедию ломать! Против тебя уже несколько показаний есть, в том числе от сторожа, которому ты на лапу, видите ли, зажмотился дать! Говори, гад, зачем щебень брал? — Да не я это, ну не я, мне он нахер не нужен этот ваш щебень! Куда я его девать то буду!? Съем что ли, я не брал, вот не брал и все! — Эх, видимо по-хорошему ты не понимаешь, значит будем по плохому... Товарищи реплики! — следователь подал знак пальцами и мы с новенькой, до этого просто стоявшие по углам, возникли по обе стороны от гештальта задержанного — Перевести этого немолодого человека в третью спецкамеру, сообщите Ойле чтобы набрали побольше ведер воды, а затем возьмите в пятнадцатом кабинете противомитинговые шокеры, у меня сейчас нет времени возится с этим отбросом, выбьете признание и бросите в карцер, а если он еще пару висяков на себя возьмет, то получите по отгулу. Все поняли? — Так точно! — гаркнула я во все горло, а новенькая, которую вроде как зовут Сен, добавила неуверенно. Конечно же никто никого пытать на самом деле не собирался, дело было гораздо сложней. Медленно, но неотвратимо приближался День Революции, главный праздник нашей Великой Нации, а потому сверху пришел приказ навести в планетарной столице порядок. Разогнать всякие сомнительные компании, выслать за городскую черту маргиналов с люмпенами и пресечь весь мелкий криминал. Вторым занимались летучие отряды, к которым отправили Ренэ, а Нулевок и пару надзирающих за ними Единиц кинули на дознавательные мероприятия, чем мы сейчас и занимались с новоприбывшей. На самом деле допрос третьей степени с применением мер тяжелого физического воздействия допустим только на режимных объектах, в условиях Чрезвычайных Ситуаций или при введении Военного Положения. В обычной гражданской службе он, само собой, тоже применяется, но только в отношении преступлений особой тяжести. Во всех остальных же случаях и гештальт офицер, и проводящие допрос Протекторы очумеют собирать разрешения и писать объяснительные, кого они, когда и с какой силой. Кража машины щебня, которую этот шпак скорее всего отогнал какому-нибудь своему знакомому для дачи, это так себе проступок, поэтому тут применялась тактика «запугивания». Что вот вот и все, пиздец! Мы завели несчастного Клауса Колдвина в подвал и принялись флегматично пристегивать ремнями к вмурованному в пол железному стулу. Я при этом не забывала порыкивать и злобного сверкать глазами, то прибавляя то убавляя давление оксиданта в оккулярах. Холодный и глухой подвал, в котором находилась «третья спецкамера», а на самом деле старая закрытая котельная, производил гнетущее впечатление. Сен, надо отдать ей должное, не доставала меня расспросами, а просто неуверенно повторяла все мои действия, благо за стилизованной под оскаленную пасть маской не было видно ее настоящих эмоций. — Да вы че? Товарищи... вы что это... в самом деле? По-настоящему? — кажется вор щебня начал осознавать «серьезность» своего положения. Умора блин. — А мы что, похожи на клоунов? — вдруг глухо и свирепо добавила новенькая. А она ничего, быстро схватывает. — Да я то есть нет, совершенно нет, просто, ну как это? Вот это же что...? — гештальт тревожно завертел головой, только вот света в подвале было на небольшой пятачок вокруг кресла — Но так же нельзя! Ну не можете же вы! — Воровать, вот это нельзя, а можем мы... — я наклонилась так, чтобы только мы вдвоем слышали друг друга — Очень много, но ты за пару часов в этом еще успеешь убедиться. — Т7399 принеси мне нож, моток ткани, щипцы и чашку кипяточку, а, и еще магнитофон возьми на втором этаже, не хватало еще чтобы он тут орал на все здание, — Штар коварно улыбнувшись, исчезла за дверью, а я принялась злобно глазеть на гештальта, маринуя его в собственном страхе. — Н-но т-товарищ-щи это-о-о ж-же в-в-варварство! — заикаясь пролепетал Клаус, перестав ерзать он сидел прямо и крупно дрожал — Ч-что же из-за п-просто щ-щебня человека г-г-губить!? У меня с-семья! — О семье заговорил, враг народа сраный, поглядите ка, можешь с ними попрощаться, ты у меня тут на себя даже раскол Луны возьмешь, и остаток жизни проведешь в шахтах! Дверь со скрипом отворилась и появилась Сэн со всеми нужными инструментами и дымящимся кувшинчиком кипятка. Гештальт от такого зрелища затрясся еще сильнее и попытался вжаться в стул, на лбу у него выступил пот, а сам он задышал как загнанная собака. — Запрокинь ка ему голову, начнем с чего-нибудь легкого, — я взяла у Нулевки кувшинчик, зловеще поднесла к лицу человека ииииии.... — Нееееееет! Не надо! Не надо! Скажу я, все скажу! Я этот щебень гонял партооргу нашему с сыном которого моя дочь учится, он по своим связям ей Хейматский институт выбил, а я ему должен оказался с тех пор! — Ну вот и умница, — елейным голосом произнесла я и отхлебнула воды, а из-за приоткрытой двери появился следователь с микрофоном. — Вот, гражданин Колдвин, это все что вам требовалось сказать. Стоило ли это такой комедии? Мы все втроем рассмеялись.

***

...угнетенные трудящиеся всей Империи с небывалым энтузиазмом восприняли новость о героическом восстании на Алатыре. В то время как упадочная и декадентская аристократия Буяна предавалась праздному и разгульному образу жизни, ведомые вождями Био-социалистической Партии передовые представители пролетариата безжалостно и вместе с тем эффективно изгоняли из рядов будущей революции оппортунистические, левоуклонистские и ревизионистские элементы, что еще питали иллюзии относительно возможности проекта Консенсуса, выдвинутые продавшимися социал-прогрессивистами и которые подверглись ярой критике на седьмом съезде... Ох бездна, ну что за херню я читаю? Такое чувство, будто авторы этой макулатуры намеренно пытались написать ее как можно более унылой, натужной и пафосной. Всего несколько глав, а я уже хочу разбить лицо автору и любому, кто заикнется мне про величие Нации, героическую борьбу трудящихся и био-социализм. Можно теперь понять гештальтскую молодежь, которая так плюется от народного Нацреализма и фанатеет по подпольной культуре. Их же этой ахинеей на занятиях по политинформации пичкают по несколько часов в день. С недавних пор я зачастила в главную городскую библиотеку. Моей надеждой были книги по биорезонансу, его принципу работы и разным особенностям, но оказалось, что ничего толкового в открытый доступ конечно же не предоставлено. Тогда я решила погрузиться историю Нации Евсан и ее противостояния с Империей, надеясь найти хотя бы зацепки или полунамеки. Однако максимумом конкретики были только описания и ТТХ различных моделей реплик. Если я могу надеяться только на себя, то и про биорезонанс я должна узнать столько, сколько смогу, прежде чем начать приводить свой план в жизнь. Но единственное что я пока что узнала, так это то, что Нация в плане понимания биорезонанса чудовищно необразована. Наверное поэтому пришествие со злополучным Пенроузом вызвало такие обширные разрушения и приобрело такой размах. Бездна вас побери, ну как можно быть настолько самоуверенными? Ладно, надо сосредоточится, если я буду тут ныть, Андреас сам не освободиться, поэтому эмоции долой, читаем дальше! ...в едином порыве революционной сознательности, пролетариат и угнетенное репликантство сплотились в героическом противостоянии против прогнившей и глубоко - заблуждающейся системы имперских угнетателей. В то время как силы биорезонанса использовались дворянством дабы усиливать и поддерживать свою власть, Партия увидела в них возможность для прогрессивного роста человеческого благосостояния, строящегося на всеобщем применении наиболее сознательными и ответственными кадрами... Нет, вот просто нет. Больше я не выдержу настолько ядерного канцелярита. Тут еще и обложка такого блевотно-красного цвета, в добавок еще и липкая, от чего книгу просто в руках держать мерзко. Так, а я ведь не посмотрела, сколько там вообще... Ох твою то мать, 79 томов! Да я отключусь раньше, чем все это изучу. Ну уж нет, нам такой хоккей не нужен. Я встала из-за стола, взяла том полного собрания сочинений Института Революционных Идеалов и отнесла гештальтке библиотекарше, которая поглядела на меня с сочувствием. Я ей соврала, что за аморальное поведение отправлена сюда штудировать идеологически правильную литературу. Если сказать правду, то она просто покрутит пальцем у виска и будет все время коситься. А мне лишнее внимание не нужно.

***

На предложение Компфа я спустя несколько дней ответила неуверенным согласием, только предупредив, что в случае любого намека на обман сдам его со всеми потрохами. Но толстяк лишь флегматично пожал плечами, ему явно было достаточно и этого формального согласия. Все, что от меня требовалось в данный момент, это сливать им информацию о намерениях Протеже и ее предполагаемых действиях. В ответ они согласились приглядывать за мной и помочь в поимке моей бывшей командующей, что так некстати напала на меня тем утром. Кстати о ней, она точно так же регенерирует как и я, потому что труп после драки волшебным образом испарился, а на место взрыва как по команде примчались бригады ГосБезопасности. Нда, и для чего им понадобился этот ход? Мятежных реплик не берут силами одного лишь Протектора, и не важно какие у него способности. Значит это им понадобилось для чего-то другого, знать бы только еще для чего... Теперь меня конечно прикрывают, но стоит быть на стороже. Хотя даже не просто на стороже, а буквально спать в режиме повышенной боеготовности, потому как идея моя проста в своей наглости – столкнуть авантюристов Дочери с Желтыми Культистами лбами, и под прикрытием их разборок... Я вздохнула и решительно вышла на улицу вечернего города. О том ЧТО я потом сделаю страшно было даже подумать... За последний месяц случилось несколько климатических сбоев в работах по терраформингу, так что в планетарной столице преждевременно похолодало. Гештальты ходили в плащах и сапогах, я же обходилась пока что легкой спортивной курточкой сине-красной расцветки, которая приятно переливалась на солнце. Блин, этот город на меня дурно влияет. Ах да, сегодня еще еще поквартальный обход делать из-за скоро праздника. Ладно, раньше начнем, раньше закончим. Я поправила кобуру с пистолетом на поясе, пристегнула маску и направилась в сторону подотчетной территории. Её ведь недавно расширили. Как только я освоилась, в управление пришел приказ на увеличение моего участка до нескольких улиц. Значит еще больше работы и еще больше интересных личностей. Я сперва приуныла, но оказалось что народ там живет относительно мирный, трудовой и преимущественно приземленный, далекий от криминала и антиправительственной повестки. Нет, само собой оказалась парочка веселых кадров, но они быстро поняли расклад сил и клятвенно заверили меня в том, что больше не будут устраивать пьяных посиделок где-то кроме своих квартир. Я в ответ никого не побила, не наорала, но предупредила, что терпение имею небольшое. На том и разошлись. И наверное поэтому сейчас я не испытывала особых проблем, обходя квартиры сомнительных личностей. Один, второй, третий, я быстро объясняла диспозицию по правопорядку на неделю, что будет в случае его нарушения, удостоверялась что все всё поняли и шла дальше. Желтое солнце погружалось в далекое море многоэтажек, бросая последние лучики на стены Дворца советов. Прохладный ветерок мел по ногам первые пожелтевшие листья, предвестники скоро осени. Осень, как рассказала Ренэ, это естественный цикл еще того, довоенного мира. Все, что успело расцвести и вырасти летом, падает и увядает. Дни становятся короче, на улицах все холоднее. Будто сама природа устала и повзрослела. А еще сегодня пятница, гештальтов ждут впереди выходные, они сейчас все торопятся домой, к друзьям или семьям. Вот в окне первого этажа узкая кухня, дребезжит холодильник, на нем маленький телевизор, по которому показывают какого-то артиста. На плите бутон газа греет кастрюлю и под желтым абажуром женщина накладывает маленькому гештальту что-то в тарелку. Тот хлопает ладошками по столу и мотает головой, женщина только устало вздыхает, тянется к железной хлебнице и дает ребенку белый прямоугольный брусок. Это тоже естественной порядок вещей. Гештальты женщины и гештальты мужчины любят друг друга и заводят семьи. Смогла бы я так же? С Андреасом? Просто, если бы была не репликой. Возможно где-нибудь, когда-нибудь... Да кого я обманываю, конечно же нет. Это в сказках и дешевых фанфиках бывает счастливый конец, а здесь реальная жизнь. Маленький гештальт снова завертелся на месте, случайно кинул взгляд в окно, и на секунду мы встретились взглядами. Следом ребенок схватил ложку и принялся как пулемет закидывать в себя пищу, и с таким остервенением будто не ел несколько дней. Женщина удивленно отпрянула, оглянулась и увидев меня рассмеялась на всю кухню. Потрепав сына по голове , она подлила ему добавки и приветливо махнула мне рукой. Я устало улыбнулась и слегка кивнула в ответ. Ладно уж, не так все и плохо в конце то концов, буду жива не помру. Вытащим Андреаса, а потом видно будет. Я закурила и спустилась в переход под дорогой. В нем не было совершенно ничего необычного, если бы... Я никогда не любил просто чего то ждать, Я никогда не говорил речи точь-в-точь. Мы позабыли как просто так спать, Мы позабыли про день и про ночь. Двигатель тихо уносит бригады в снег, Двери закрылись, оставив снаружи вчера. Звонок телефона коротко скажет пора, Даже у этой песни учтенный пробег. Под плафоном, запахнутый в потертое пальто, стоял и, перебирая струны гитары, что-то напевал гештальт. У его ног лежала простая шапка с парой пластинок рац-марок. Я уже хотела было его прогнать, но вдруг заслушалась и остановилась. Нас убаюкивал военный радар, Нас согревал свет тихих звезд. Рифмы улетают за военный кордон, Строфы поют меж секретных частот. Ритм отбивает топот длинной толпы, Партию слышат железные своды метро. Каждым ногам свой долгий путь, Каждой надежде приятный исход. Нас убаюкивал военный радар, Нас согревал свет тихих звезд. Рифмы улетают за военный кордон, Строфы поют меж секретных частот. В себя меня вернул дымок сигареты, попавший в нос. Было в этой песне что-то гипнотическое, какая то сторона мира, скрытая и незаметная, но реальная и не знаю... своя? Гештальт меня ведь даже не заметил, он так был поглощен игрой что мечтательно закрыл глаза. Мы стояли так еще мгновение, вслушиваясь в улетающее эхо музыки, наконец человек очнулся и, увидев меня, вздрогнул. И вроде как надо... но я почему то не могу прогнать музыканта, да и не хочу в общем то. Ничего говорить не следует, все итак ясно. Еще раз затянувшись, я просто повернулась и, миновав человека, направилась к выходу из перехода, бросив за плечо напоследок — Несколько дней на улице не появляйся, сгребут и вышлют из города. Праздник закончится, потом делай что хочешь. Пойду к себе в каморку, да просплюсь как следует. Пусть катятся они все в бездну, и Дочь, и культисты, и Крипе, и Штадзир, на все мне наплевать в конкретную минуту. — Спасибо, командир, — раздалось со спины и только тут я заметила что у гештальта протез вместо ноги и шинель военного образца, он поудобнее перехватил гитару и указал на сигарету — Оставь добить, если не жалко. Врут все в книгах, настоящая Нация именно такая.

***

В опорник я вернулась со слегка приподнятым настроением. Вечер еще только начинался, так что я могла как следует отдохнуть перед завтрашним днем. А что у нас завтра? Продолжение рейдов по злачным местам, потом прибудут инструктора для парада, на котором мы пойдем отдельной колонной и так далее. Послушаю радио может немного, возьму почитаю книг, что набрала в библиотеке, вдруг про резонанс будут зацепки. Распланирую что кому наврать, а потом... — Тащ блок-страж, не помешал? — Что у вас, товарищ Прецлау? — раздраженно проговорила я не глядя — Если опять библиотека, то спрашивайте Фердинанда, или его знакомых Аистов, они вроде как спелись. — Понял, но я не о том, — гештальт замялся. — А о чем тогда? Говорите, я все клещами тянуть должна? — К вам подружка пришла. Чтооооооооооо? Как еще подружка? Хотя.... О нет! Только не то, о чем я думаю. Я вскочила и быстро понеслась во двор, увидев именно то, чего опасалась. Ох бездна, она с каждым разом все хуже и хуже! Кожаная куртка косуха с металлическими вставками, блестками, и закатанными рукавами. Широкий серебристый пояс обвился вокруг талии и одним концом сполз на бедра. Вместо стандартных красных ремней крепления поясных сумок и кобуры декоративные ленты с витиеватым узором. На руках кружевные перчатки, а на шее шипастый чоккер, вместо стандартной строгой протекторской прически какая-то копна растрепанных и химически обесцвеченных волос. — Яни! — Ренэ отвлеклась от двух прохожих, с которыми беззастенчиво заигрывала, подскочила ко мне и, приобняв, поцеловала в щеку — Ну как я выгляжу? — Тебя как по дороге то не убили? — я с сомнение и опаской оглядывала Штарку, которая услужливо крутилась на месте, пытаясь в свет фонаря встать покрасивее. — Ой, да хватит тебе жути нагонять, ну оделась и оделась, я же ничего не нарушаю. — Кроме морального облика реплики-протектора. — Я не при исполнении, а в свободное время могу заниматься чем хочу, — Ренэ вдруг заоглядывалась — Ах, а где этот мужчина в самом расцвете сил, которой так любезно согласился мне помочь? — Ну я кхм я... ну я здесь, — скромно выплыл у меня из-за спины Курт, залитый краской. — Пасибки вам, — реплика подмигнула и послала гештальту воздушный поцелуй — А то моя подруга бы забаррикадировалась в пункте, если б узнала что я пришла. — Может так оно и лучше было бы, — проворчала я, а затем спросила — Тебе чего здесь надо то? — Как чего? Мы с тобой взорвем этот вечер, Яни. Ты же мне все еще должна, помнишь? Помню конечно же, но я даже не думала, что она долг потребует именно так! У нас в Халкете брали в основном деньгами и чем-нибудь съедобным. Хотя это же Ренэ, чего я еще ожидала? — Помню, ладно, бездна с тобой, веди куда ты там задумала, — обреченно проговорила я. — Что? В таком виде? Нет нет нет, — замотала головой реплика — В СПА еще ладно, там никто не видит, но сегодня мы с тобой идем в клуб и там ты должна выглядеть соответствующе. — Хех, ну тогда ты в пролете, скворец, у меня в опорнике не Центральный Универмаг Хеймата. — Ничего, разберемся, тут ведь главное что? — Ренэ обошла меня и направилась вглубь дома — Находчивость и фантазия!

***

— Отпусти мою руку. — Нет. — Ренэ, ну в самом деле, я согласилась на твой маскарад, но это уже слишком, мы выглядим с тобой как две любовницы. — Яни, какая тебе разница как мы для кого-то там выглядим? Мы с напарницей шагали по уже ночным улицам Тельманнбурга, то и дело ловя на себе удивленные взгляды. А посмотреть было на что, основное внимание конечно доставалось моей подруге, но и я, со стянутыми у шеи волосами и в спортивной курточке, тоже привлекала немало гештальтов. В добавок ко всему, Ренэ взяла меня под руку и уже откровенно висла на моем локте, блокируя все попытки стряхнуть руку. Изначально был план ехать на Метро, но я категорически отказалась заявляться в таких нарядах в наполненный вагон, так что мы пошли пешком. А целью нашей прогулки была святая святых всех городских неформалов, лоботрясов и просто неугодных властям людей – Район Красных Фонарей. Несколько кварталов, расположенных в тени огромного электротехнического комбината «Луч», с которого, по рассказам, как-то выкрали партию красных люминесцентных ламп, которые и установили в окрестных квартирах. Красный цвет удобен тем, что светит достаточно сильно чтобы различать очертания предметов, но при этом малозаметен со стороны. Этим и начали пользоваться сомнительные элементы, чтобы избегать визитов и засад Протекторов. В основном конечно же многочисленные проститутки, коих тут было больше чем кого-либо. А не закрывали это место только потому, что его навещала добрая часть городского совета и планетарного правительства. Ренэ шагала пританцовывая, и чувствовала себя здесь совершенно раскованно, а я с сомнением оглядывала улицы. Высокие, под два метра, витрины, за которыми как куклы стоят девушки-гештальты, завлекая посетителей. Они хлопают завитыми ресницами и скользят по мне взглядами без всякого испуга, даже завидев пару высоких реплик. Где-то впрочем виднеются и Ойле, не уступающие по разнузданности своим конкуренткам, и конечно же высокие Куропатки, хотя их меньшинство, они просто для имиджа, с улиц к ним народ не пускают. Где-то играет джаз, а периодически до меня доносятся партии электронных гитар. По улицам шатаются пьяные компании, которые то и дело заваливаются в очередной бордель. И что самое главное – красный цвет, везде этот странный и пугающий красный цвет. Он льется как свежая кровь, густой и мерцающий. Везде, на каждой витрине и в каждом окне эти лампы, от чего кажется что я снова в Нигде. Вдруг меня пробивает какое-то странное ощущение, будто рядом что-то выбивающееся из ритма, лишний пробел в тексте. Лишняя нота в музыке. Красное Я вздрагиваю и настороженно озираюсь. Кто сказал это слово? Кто-то вообще говорил? Или оно только в моих мыслях... Вдруг начинает болеть голова, ох не к добру это. Тут точно что-то не так... — Яни? С тобой все хорошо? — Ренэ обернулась и тревожно посмотрела на меня — Ты какая-то напряженная. — Да все нормально, не бери в голову, не привыкла я к таким местам, — вместе ответа на мой лоб легла ладонь. — У тебя температура растет! — ахнула напарница, а потом развернулась — Нет, давай уж лучше пойдем назад. — Сбой теплоконтроля не более, я же недавно в зал ходить начала, помнишь? Минут 20 и все пройдет. — Точно? Яни, не надо себя заставлять через силу. — Да нормально все говорю! — придала я наглости голосу — Сегодня твой шанс, в другой раз я могу на такую авантюру и не согласится. — Ну ладно, как скажешь... Моя бравада, похоже, мало убедила Штарку. Та еще немного посмотрела на меня с сомнением, затем все-таки снова взяла меня за руку и потянула в какую-то подворотню. Благо тут красного цвета было меньше и меня слегка отпустило. Подруга тем временем подошла к неприметному участку кирпичной стены и отбила условный код. Через пару секунд приоткрылась старая стальная дверь и мы юркнули внутрь. — Ну вот, Яни, добро пожаловать, — Ренэ развела руками — Клуб WAHNSINN. Мы оказались в просторной широкой зале, которая была вся сплошь завешана тяжелыми полупрозрачными занавесями. Тут и там сновали неясные силуэты, где-то сверху лились гипнотические удары электронной музыки. В нос ударила смесь запахов алкоголя, сигарет и ароматических курильниц. Это место неправильное, я не знаю чем и почему, но что-то тут не такое как в обычном мире. Красное Вот опять! Я совершенно точно это слышу, это уже не галлюцинации. Вернее это само собой они, но они так же реальны как и все вокруг. Неясный шепот на грани слуха, будто кто-то пытается до меня достучаться сквозь завесу. Я тряхнула головой и попыталась привести мысли в порядок. Но вместо этого случайно открылся перечень документов идейно-политической повестки. Я пробежалась взглядом по первым строками и с удивлением обнаружила что пришла в себя. Сухой и строгий язык документов отогнал морок Клуба и до меня, сквозь монотонный бит, донеслись слова Ренэ. — ...ышиш? Эй, Яни? Прием! — реплика помахала перед моими глазами ладонью — Нет, ты совершенно точно не в порядке — Не говори ерунды, я же сказала, со мной все порядке, давай лучше веселиться. Как это у тебя тут делается? — Да на тебе лица нет, — воскликнула реплика, когда один из прожекторов мельком пробежался по нам. — Я сейчас схожу чего-нибудь выпить, отдышусь как следует и вернусь к тебе, — я посмотрела на накрашенное лицо подруги и улыбнулась — Честно, не парься так. — Хорошо, но если тебе так и не полегчает, я сама лично отведу тебя в медпункт! — Ренэ как-то неуверенно развернулась и скрылась за бледно-красными занавесками, а я тем временем привалилась к барной стойке, заказав себе воды, как можно больше обыкновенной воды. Что же это было? Опять отзвуки биорезонанса? Совершенно точно это они, но чем их так привлекает клуб? Или не клуб, а...Я? Ведь пару последних часов я только и делала, что жалела себя и хандрила. Может все дело в этом? Без всякого сомнения резонанс связан с душевным настроем, но такие приступы я испытываю впервые. Над попытаться в этом разобраться, а затем я... — Странно это все, не находишь? — я резко обернулась и увидела за соседним стулом уже знакомую мне по круглым бедрам и колышущейся груда модель реплики. — Денег у меня едва хватит на час, но ты все равно не в моем вкусе, — вот пьяные заигрывания гражданской мне сейчас совершенно не нужны. — Трудно представить подобный притон где-то еще на РотФронте, а тем более на Хеймате, — реплика пропустила мои слова мимо ушей и сейчас спокойно глядела на меня сквозь полуприкрытые веки — Ты слышала что я?... — Вот держи, — Куропатка выудила из своего бокала пару кусочков льда, облизнула их от алкоголя и опустила в мой стакан — Ты слишком разгоряченная, но в плохом смысле. Могу я узнать почему? — Да там.... — я неопределенно махнула рукой — А в бездну, слишком долгая история. — Предположу, что ты наконец вырвалась из своего края, из уныния, бесконечных снегов, из жира, стриженных ногтей и серой массы. Казалось бы вот он, успех, столица планеты! Но оказалось... Гемомотор пропустил оборот и загудел на повышенных тонах. Я тревожно застучала пальцами по столешнице и отвела взгляд, начав нервно шарить по карманам в поисках сигареты. — Слушай, держи ка дистанцию, я все еще протектор и могу тебя на несколько суток закрыть, — вместо ответа возле губ зажегся огонек. Куропатка держала зажигалку и все так же мягко улыбалась. — И пришла в клуб ты именно за этим? Нет конечно же, я здесь вообще по дурацкому стечению обстоятельств. Вот блин, что теперь делать, она обыгрывает меня по всем направлениям. Еще и закурить предлагает так нагло. Откажусь, буду выглядеть дурой, а если не окажется зажигалки с собой, то дурой в двойне. Прикурю значит капитулирую. Да что б тебя! — Гражданка, не знаю что вам от меня надо, но доебывать злого Протектора всегда плохая идея, а я именно злая, и с каждой секундой злюсь все больше. — Ты только хочешь казаться злой, милая скворушка, но ты одна, одна в этом большом шумном городе, а твоя любовь осталась там, среди обыкновенного ничего, — и вот это был контрольный, я не выдержала, обреченно вздохнула и уронила голову на ладонь. Старое горе вновь показалось из подсознания, а глазам резко стало горячо. Это же как просто она меня расколола... Тонкие манипуляции психологии, магия, что проникает прямо в душу и играет на самом сокровенном. Ужасное на самом деле оружие. — Можно не будем про это? Мне больно даже вспоминать об этом, — все поплыло перед глазами, и только аккуратные черты лица Куропатки, лежащего на моей руке, оставались отчетливыми. — Прости, я не хотела тебя обидеть, наверное грубо было с моей стороны вот так вторгаться в личные тайны, — запах духов реплики такой мощный, что у меня кружится голова, ее руки стаскивают меня со стула и тянут в сторону, я заплетающейся походкой иду следом, потеряв способность связно мыслить — Пойдем ко мне...я знаю как излечить твои раны... Я шагаю словно пьяная, скользя между бархатных занавесок. Красный цвет льется рекой, словно вино, странные фигуры людей и существ, отдаленно похожих на них, скользят вдоль наших силуэтов, и сливаются с тенями. Музыка становится все громче и громче, бит отдается в моих ушах громогласным эхо. Я почти ничего не соображаю. Красное Красное небо небо рассекают всполохи и циклопические молнии, между высоких черных шпилей кипит битва невиданных размахов. Грохот и раскаты грома усиливаются и отражаются от черных блестящих стен. И все бегут, неизвестно куда, всеобщая паника объяла толпы исступленных людей, что вспахивают красный песок голыми ногами. С неба летят черные пятиугольные метеориты, они врезаются в шпили и те рушатся прямо на толпу, погребая под собой десятки, если не сотни тел. Я тоже бегу, я хочу скрыться, но не могу, потому что нигде не видно Андреаса. Красное Красная кровь хлещет из ран реальности, так глупо проделанных самоуверенным человечеством. Сквозь их края своим немигающим взглядом на нас смотрит ОН, ОН наблюдает за возней муравьев, что неосторожно привлекли его внимание. А город гибнет, обезумевшие толпы несутся по алым жилам улиц, небо кипит и сверкает, шпили падают один за другим. Где же он.... Где же он!.... Красное Красное Красное Что-то хватает меня за руку, я не вижу его очертаний, но оно тащит меня прочь и кричит, кровь заливает его плоть, оставляя на ней огромные ожоги. Нечто с моим же лицом вопит от боли, но из последних сил тянется за пазуху и вытаскивает какую-то железяку. Простую бляшку солдатского ремня. Нечто издает последний крик, хватает меня за горлом и нас обеих накрывает падающий метеорит, что в последний момент приобретает очертания цветка лилии. >Внимание! Интоксикация организма >предполагаемое вещество: не установлено > >запуск протоколов сброса оксиданта >впрыск антидота > > изоляция спинно-мозговых центров >блокада нейропроцессора >уровень: 34% >уровень: 18% >уровень 7% — Гхаааааааааааа! — завопила я и попыталась вскочить с пола, но тут же возле моей головы лопнула бутылка. В Клубе творилось сущее безумие, что-то горело, кто-то в кого-то стрелял, где-то кипела драка и повсюду носились перепуганные гештальты. Я быстро достала табельное и отползла за опрокинутый стол, пытаясь выцелить вероятного противника. Но стоило мне только выглянуть, как в мою сторону полетел целый шквал выстрелов, я вжалась в пол и отползла чуть дальше. Но вдруг ко мне перемахнула какая то фигура! Взмах, выстрел! — Блин, Яни, не стреляй! Это я! — крикнула Ренэ, огрызаясь ответным огнем в сторону противника. — Что происходит? — закричала я в ответ, присоединившись к огню подруги. — Сама не знаю, как только ты ушла, вспыхнула драка, мы с еще парой сестер попытались их разнять, а они швырнули в нас гранаты и потом начался бой. — Кто на нас напал то? — мы уложили парочку стрелков и смогли выбраться из-за стола, чтобы занять позиции поудобнее. — Террористы скорее всего, или может быть имперские выродки, слишком хорошо вооружены, слишком слаженно действуют, даже связь отрубили! — Ренэ присела, чтобы зарядится, а я прикрывала ее — Где ты была, что с тобой случилось? — Без сознания валялась, меня пытались отравить. — Что? Кто? Зачем? — декоративную занавесь срезала очередь из чего-то крупнокалиберного. Дело дрянь, попытка убрать меня, нападение хорошо вооруженных неизвестных, слаженное действие, ноль опознавательных знаков... Кажется об этом меня хотело предупредить ощущение, и я кажется вспомнила, когда последний раз его чувствовала. Прямо перед нападением бывшего командира. Тогда все ясно, это Штадзир, пришли возвращать свою собственность. Да только вот хуй им, у меня пока еще есть один козырь в запасе. Я, продолжая отстреливаться, засунула руку в карман и вытащила золотую ручку. Личный коммуникатор Протеже. Как он работает то!? Не зная что делать, прижатая пулеметным огнем, я просто щелкнула ей и вдруг из маленького устройства раздался громкий писк. Я испуганно выронила ручку, а писк тем временем смолк и через долю мгновения блестяшка взорвалась мощной резонансной волной. Нас с Ренэ довольно мягко откинуло в груду разбитой мебели, а вот вторженцев разметало как тряпичных кукол. От психического удара у меня все плыло перед глазами, а из носа сочился оксидант. Словно в замедленной съемке я наблюдала как летят в разные стороны осколки стекла и дерева. Как через дыры в развороченной стене светит мощный бортовой прожектор десантного Шершня. Как автопушки с тяжелым грохотом работают по этажам выше, и как фигуры в галоброне короткими очередями снимают дезориентированных оперативников. Какие то секунды и все противники нейтрализованы. Но эффект не долгий, звуки быстро возвращаются, мы с Ренэ осторожно выбираемся из-под обломков и оглядываемся, но бой уже закончился. — НацСпец, ты гляди, как они их быстро уложили! — радуется моя подруга, но затем один из бойцов отделяется от своих и подходит к нам. У него нашивки боевого резонатора, он вытаскивает из подсумка какую-то баночку, достает горсть золотой пудры и сдувает его в сторону. Пудра, мгновение повисев в воздухе, сгущается и обретает черты высокой молодой девушки, которую знает вся Нация. У Ренэ вырывается благоговейный «Ах». — Здравствуй Бьянка, давно не виделись, – спокойно произносит Дочь Революции.

***

Я вслушиваюсь в тишину. Говорят, если как следует косить под психа, то рано или поздно им станешь. Может, если я сойду с ума, это место станет чуточку веселее? Твое упрямство достойно лучшего применения. Равно как и твое глупое несогласие. Я не обращаю на НЕГО внимания. Пусть болтает, всякая речь лучше этой пустой тишины. Я уже говорил тебе, я много раз говорил тебе, что стоит лишь согласится и все пройдет. Все закончится и все забудется. Ты все еще надеешься убедить меня? Я думал что вы, боги, всеведущи или что то типа того. Время, противостоять времени нет смысла, рано или поздно все соглашаются. Ты в том числе, сколько ты продержишься? Пять лет, или десять, ну может 12. Но однажды ты просто согласишься, согласишься ответить мне, чтобы увидеть ее... Я замолчал, пытаясь выгнать ЕГО из головы, когда он вспоминает Бьянку мне всегда гаже всего. Сволочь, на живом ведь играет. А ведь ты волнуешься за нее, да да, я вижу что волнуешься. Как ни пытайся, а свои чувства ты не скроешь. Ух, затнись, какая же ты паскуда... Кака я же тварь.... Я сжимаю зубы и пытаюсь прогнать ЕГО из головы. И он замолкает на победной ноте.