Принцесса картонного замка

— Что значит не наденете? Не спорьте, конечно же наденете! — А я сказала нет! — отчеканила я, в последний момент сдержавшись от того чтобы возмущенно топнуть ногой — И ни на какой бал я не пойду, я реплика-протектор, а не собачка на выставке чтобы ко мне клеились всякие расфуфыренные обормоты! Я даже танцевать не умею. — Kompatu sinjorino, да о том что вы будете с кем-то танцевать и речи быть не может, просто поотвечаете на вопросы, потом помашете рукой на приеме, пообщаетесь с нужными людьми и все! — воскликнул де Пирот — Будете свободны! — Нууу... я... ну хорошо допустим, а вот это я всё равно не одену, мы реплики носим только верх, и только если в этом есть необходимость, — я чувствовала себя так, будто оправдывалась за что-то постыдное. Хотя если так подумать, то почему бы и не да? Ну пройдусь разок в платье, не рассыплюсь же я из-за этого. Но откуда то из глубины мыслей продолжало течь какое-то непонятное смущение и питаемое им упрямство. Ротмистр этого пока что не заметил, но уже начал догадываться. — Так вы делали у себя в Нации, а в Империи другой порядок, во-первых это нужно в первую очередь вам, для того чтобы вас считали приличной репликой, — службист принялся загибать пальцы — Посудите сами, что о вас подумают когда вы начнете сверкать грудными пластинами на публике? Во-вторых этикет, у высшего общества есть свои правила, как и у любой достаточно крупной и влиятельной группы людей. Хотите добиться успеха? Извольте соответствовать. Ну и в третьих ваша личная привлекательность. Не знаю зачем, но служителей правопорядка вас спроектировали ровно по идеалам женского тела, вам моделью бы работать, а не босоту гонять по улицам. Я от этой речи постепенно начала краснеть и на последнем пункте просто отвернулась, чтобы скрыть прилив оксиданта к щекам. Он прав, конечно же он прав, логика в его словах есть, я признаю это. Только вот... Ну не могу я так, вот просто взять и вырядиться невесть во что. Наряду нужно соответствовать, а как я могу соответствовать если даже разговариваю вежливо с трудом. — Ну какое платье, господин ротмистр... — жалобно протянула я — Я ж вся угловатая и строгая, оно мне просто не подходит. — Синьора Бьянка, вы что, боитесь быть красивой? — де Пирот как-то хитровато прищурился. — Нет, то есть да, то есть не знаю. — В вас настолько вбили уравниловку что она не дает вам посмотреть на себя по новому. — Ничего в меня не вбивали, просто ну правда, что это такое в самом деле? — Вы боитесь выделиться, стать ярче, собрать на себе восхищенные взгляды, потому что где-то внутри в вас живет страх что за этим последует наказание. — Я ничего не боюсь, я протектор, — промямлила я настолько жалко, что моменту не хватило только закадрового смеха. — А я за протектором вижу в вас женщину, — ротмистр подошел, взял меня за локоть, развернул и посмотрел в глаза — И довольно таки красивую. Не желаете тоже её увидеть? — Я подумаю, — тихо ответила я, отведя взгляд и посмотрев на платье. — Вот и хорошо, а если все пройдет удачно, то вас ждет один интересный сюрприз. — Какой такой сюрприз? — Если я, синьора Бьянка расскажу, то он уже не будет сюрприз, — де Пирот развернулся и подошел к двери. — Bona nokto — сказала я на прощание. — La veru bena vin. Щелкнула задвижка и я осталась одна. Сбросив комбинезон и наскоро умывшись, я легла на заправленную кровать и с интересом прислушалась к ощущением. А ведь я уже и не замечаю этого комбинезона, хожу в нем весь день и всерьез не хочу, чтобы кто-то увидел меня без него. И даже не из-за порядков лагеря, а просто так, в своей же комнатке.

***

Чем ближе было мое Освобождение тем медленнее тащилось время. Оставшаяся неделя показалась мне полноценным месяцем. Я, настолько на сколько это позволял режим Восхода, спустила управление отрядом на тормозах и закрывала глаза на мелкую контрабанду или манипуляции гештальтов с пищей. Те восприняли смерть крысы как само собой разумеющееся действо и не загонялись по этому поводу. Впрочем, лагерь продолжал выбраковку излишне тупых, упертых или просто не готовых меняться кадров. Только за три дня около 5 человек легли в братскую могилу. А в четверг ворота «Восхода» пересек небольшой автобус из которого высыпалась группа каких-то клерков и скрылась в здании Комендатуры. Новость об этом в первый же час разлетелась по всем баракам. Гостями была экзаменационная комиссия, она проверит у репатриантов знание имперской культуры, степень денацификации и уровень трудолюбия. Некоторых синих ждала долгожданная свобода, а некоторых красных перевод в стан синих. Это радовало и одновременно беспокоило обе группы. Как любил повторять Шаут «Империя не резиновая, на всех ублюдков места не хватит, только достойнейшие из достойнейших». Поэтому каждый стремился доказать что именно он достоин освобождения или на крайний случай баланды получше. Количество доносов равно как и человеко-часов тупой работы кратно удвоилось. Я уже давно успела понять что гештальты ни за что не будут драться так яростно как за свою шкуру Клерки дымили как паровозы, хлестали кофе как не в себя и готовились проверять. Я прохаживалась по пыльным дорожкам лагеря и размышляла о своей дальнейшей судьбе. Кстати, а что мне потом делать то? Де Пирот особо не распространялся о том, что мне предстоит после этой свистопляски в каком-то Верхнем городе, а сама я и понятия не имела о будущем. Мое свидание с Императрицей, если оно вообще состоится, витало где-то далеко, высоко и недоступно и явно не светилось в ближайших планах. Ладно, не буду забивать голову, бездна с ней, это проблемы будущей Бьянки. Так минули ещё два дня. В субботу вечером я сдала инвентарь для усмирения, сбросила с себя уже полюбившийся комбинезончик и вверила дела по отряду группке синих товарищей, которые низко поклонились и скрылись за дверями барака. Судя по крикам, начав наводить там свой порядок. Утро воскресения было странным. Я как обычно проснулась в 6 утра, умылась, привела себя в порядок иииии.... все. И остановилась. По факту никаких обязанностей на сегодня уже не было, никуда не надо было спешить, некого было строить и ни на какие вопросы не требовалось отвечать. В первые секунды я даже задумалась с кусочком концентрата во рту. Если так подумать, то делать было решительно нечего, весь мой день состоял либо из работы протектора, либо из муштры гештальтов, ни того ни другого не предвиделось и я просто растерялась. Красноватые пески Китежа вкупе с его фиолетовым небом навевали какую-то задумчивость, а вместе с задумчивостью приходила и сонливость. Чтобы взбодриться я взяла словарь, учебник и принялась повторять правила Эсперанто, переводя на него некоторые халкетские ругательства. Получалось довольно забавно. —Iru kacen, aĉa diablo! — гордо воскликнула я указав пальцем в стену. Начав с простого пожелания пойти на три буквы, я постепенно усложняла матерные конструкции и наконец вышла к целым предложениям. Идеалом моим был полноценный монолог с помощью которого можно было словесно уничтожить любого зарвавшегося гештальта. — Fiku, filo de hundo! — Прошу прощения?.... — раздался недоумённый голос ротмистра со стороны двери. Я тонко вскрикнула, подскочила, обернулась и, подавив странное желание прикрыться, громко произнесла. — Заключенная L05\01! Здравствуйте, господин Ротмистр! — Уже нет, уже не заключенная, синьора Бьянка, вот взгляните. Де Пирот вытянул из-за пазухи черную книжечку с двумя золотыми пятиугольниками, по бокам увенчанными лавровыми ветвями, и вручил её мне. — Неужели? Это мой... — Именно, ваш паспорт, — службист улыбнулся — Сегодня в полночь был подписан акт вашей заочной аттестации на соответствие Имперским нормам и присвоено гражданство. — «Имя: Бьянка, Фамилия: -, Биологический статус: реплика, Гражданство: Блаженная Евсанская Империя! — последнее я произнесла с ликованием. Ура! Я теперь не на положении лишнего стула в комнате! Пришло некоторое облегчение в череде тревог. С этой проблемой я точно разобралась — Спасибо вам большое! — Это просто мои обязанности, синьора, похвалы тут не к месту, — ротмистр даже не пытался подтверждать слова хорошей миной, видно было как ему нравится, что именно он провел меня в Империю и сделал это без накладок — А теперь к вопросу о вашем выходе в свет. — Эх ладно, одену я ваше платье, только давайте без фанатизма и чтобы из меня не устраивали шоу. — О, в этом не сомневайтесь, ваше появление продуманно до последних мелочей, Охранка позаботилась об этом. Мы вышли из комнатки. Я вновь вдохнула сухой пыльный воздух Китежа и окинула взглядом растоптанные сотнями ног дороги лагеря. Маленькие вихри гуляют по пустошам, мелкие облака лениво ползут по небу, далекие красноватые горы и полуденное солнце, которое готовилось взять курс к закату. Интересная однако получилась планетка. Я её узнала далеко не самого лучшего ракурса, но что поделать. Вопреки глупым ожиданиям, подогретым пропагандой, тут оказались вполне себе обычные гештальты, стандартные отношения стандартных заключенных, те же самые тюремные лагеря и точно такой же мрачный и жесткий персонал. Снега не хватает и вот тебе РотФронт. Иронично. Но было и ещё кое что, ещё одна вещь которая роднила две планеты. Чувство одиночества и тревожной неизвестности. Ровно как и в снегах ледяной кузницы Нации, в горячих песках горнила Империи скрывалась какая-то тайна. Глядя на безжизненные каменистые пустыни и обдуваемые пылью холмы я невольно вспоминала родной город. Который под пологом воющей тундры и пустых сугробов прятал довольно страшные секреты между прочим. — А вы загорели, — вдруг подал голос ротмистр. — Что? — я вынырнула из раздумий. — Говорю загорели вы слегка, лицо у вас немного темнее чем когда мы встретились впервые. — Хм, это плохо? — Да нет почему сразу плохо, просто пришло на ум, — де Пирот свернул за угол и я следом за ним — Просто вы слишком долго смотрите на север. — А вот это кажется уже точно плохо, что ж там такого на этом севере? — усмехнувшись спросила я. — Хорошо бы, если б ничего, в любом случае у нас на Китеже лучше на север долго не смотреть. — Почему? — Беду накликаете, — ротмистр поежился и на миг будто присмирел, но потом встряхнулся и вывел меня на ту самую стартовую площадку, возле которой принял со Сполоха. А встречал нас изящное, трапецевидное гражданской судно светлого кремового цвета и украшенное позолотой. Кремовый градиентом переходил в белый и следом вся композиция завершалась небольшой золотистой фигурой ангела воздевающего вперед руки, которая венчала нос судна. От фигуры по корпусу разбегались узоры из листьев и цветов, они увеличивались к корме и толстыми золотыми лозами оплетали сопла двигателей. Тцц ндааааа на таком точно не картошку возят. — Ну что же, прошу на борт синьора, — ротмистр быстро взбежал по выдвинутым ступеням и вежливо подал мне руку. А я совершенно не галантно оперлась на него всем 160-килограммовым весом. — Благодарю, сударь, вы очень галантны, — хихикнула я, глядя к де Пирот помахивает рукой — Долго лететь? Что мне вообще стоит знать? — Не очень, прибудем примерно за 4 часа, как раз в Парадизе наступит вечер, а знать вам нужно лишь то, что все под нашем контролем, провокационных вопросов не будет, никто к вам ближе 5 метров не подойдет. — Ммммм ясно, а что за Парадиз? — Как это «что за Парадиз»? — всплеснул руками ротмистр — Вы как там в лагере учились? — В учебниках было написано что Буян столица Империи, где над мегаполисом Салютом парит дворец Её Высочества, и всё, больше ничего, к ним вопросы и их авторам наверное. Нет ну правда, так всё и было. Похоже мне предстоит узнать что-то новое. — Ах ты ж бездна возьми эту пропаганду! Парадиз это бриллиант Империи, самая высшая точка всего человечества, ближе всего находящаяся к Госпоже, отдельный летающий в небесах город, где собрались сливки общества. Иметь недвижимость в Парадизе могут позволить себе только богатейшие люди и знатнейшие рода, там под тенью дворца находятся главные управления торговых консорциумов, промышленных концернов и банков. Там расположился генеральный штаб армии и адмиралтейство. Там же стоят поместья и дворцы семей, корнями уходящих еще к Вознесению. — Город, прямо в небе? Верится с трудом. — Уж придется поверить, раньше это был отдельный квартал из особо религиозных лиц, что желали быть ближе к Императрице и потому поднимали свои дома в воздух, но в скором времени близость к Богине стала признаком статуса и достатка. Я случайно бросила взгляд на иллюминатор и заметила красноватый горизонт удаляющегося Китежа. Мы так быстро взлетели? Я даже не заметила. Ни тебе тряски, ни перегрузок, судно даже не дрогнуло. Те кто летает на таких любят комфорт. — По-моему вы таким образом что-то опошлили, — ответила я — То есть не поймите неправильно, я не давлю на веру, но «показатель статуса» звучит слишком дешево и убого. — Что есть, то есть, — ответил де Пирот — Вера в нынешние времена уходит на второй план, а то и вовсе превращается в абракадабру. — Вас это кажется злит. — Моя работа светская, охранять страну и порядок в ней, делами веры пусть занимаются церковники, — отмахнулся де Пирот. — И тем не менее вы недовольны, иначе к чему было это «Что есть то есть». — Эх, не лезьте лучше в это дело, синьора Бьянка, если начнете распутывать этот клубок, то докатитесь до очень неприятных вещей, высший свет Империи это та еще банка с пауками и я не хочу, чтобы вы оказались её заложницей. — Ну этого добра мне и в Нации хватило, спасибо, я и сама лучше буду держаться подальше. — Здравая мысль, кстати они пришли. В большом просторном отсеке где мы расположились был ряд крупных панорамных иллюминаторов, несколько столов с расшитыми золотом скатертями, мягкие кресла и приоткрытый минибар, из которого де Пирот уже вытащил бутылочку абсента и в данный момент потягивал напиток из бокала. Объектом же нашего интереса стали несколько девушек гештальток в юбках и белых рубашках с черными жилетками. — А это кто такие? — спросила я. — Те кто нужен вам сейчас больше, — спокойно ответил де Пирот — Стилисты.

***

Украшенное золотом судно плавно и быстро вошло в атмосферу Буяна, столичной планеты, сердца Империи и дома для нескольких миллиардов человек. Близость планеты к Солнцу, сходные Винете размеры и терраформинг исполненный лично Императрицей превратил Буян если не в райский сад, то по крайней мере в житницу Империи. На планете присутствовали два огромных искусственных моря — Тетис и Авалон, питаемые несколькими крупными реками, в бассейнах которых в свою очередь раскинулись обширные фермы и сельскохозяйственные комплексы. Планета имела множество городов миллиоников, вокруг которых гроздями росли более мелкие городки и рабочие поселки. Самым крупным был бескрайний прибрежный Салют, в центре которого высилась двухсотметровая статуя Богини-Императрицы. А в небесах парил Парадиз, бриллиант Империи, Золотой город. Именно к нему после короткого радиообмена направилось наше судно. Да бездна же вас побери! Ну сколько можно? Такое ощущение что они там забор красят, а не макияж мне наносят! У меня ведь лицо не настолько широкое. Я сверилась с хронометров в раз, наверное, сотый и убедилась. Ну да, полноценные 40 минут. При чем работают гештальки втроем одновременно. Я раздраженно выпустила воздух и подавила очередной порыв вскочить и выругаться. Всё-таки не зря же я столько сидела, верно? В платье я нарядилась быстро и даже успела покрутиться перед зеркалом, лично мне было итак нормально, но стилистки увидев меня ахнули то ли он восхищения то ли от возмущения и едва ли не насильно усадили меня на кресло. Прямо сидя помыли мне голову и принялись штукатурить. Уж не знаю что они там делают, но крема на лицо и спреи на голову летели только в путь. А де Пирот засранец переоделся, умылся, причесался и всё это время сидит в кресле довольный почитывая какой-то журнал и иногда потягивая что-то из бара. Блин, я тоже от бокальчика бы сейчас не отказалась... Да я на что угодно согласна, лишь бы с этого проклятого кресла встать! Кстати об алкоголе, пить мне наверное не стоит. Учитывая последний опыт я скорее всего не умею, а учиться в такой важный вечер поздно. Я перевела взгляд на иллюминатор и с легкой меланхолией стала разглядывать проплывающие в вечерней темноте желтоватые линии какого-то крупного города. Салют вроде, как его назвал ротмистр. Подумать только, я, простая реплика протектор из забытого всеми богами городишки дорвалась до такого... Пресс-конференции, балы, приемы... Мда наши люди о таком и не слышали. В Нации всё просто, от зарплаты до зарплаты, а что сверху то по блату, наш народ живет легко, ситро метро и домино. Увидь кто меня сейчас так даже и не узнает вчерашнего протектора, подумает что встретил кого-то вроде Куропатки. А Ренэ вообще обзавидуется. Ах ты ж твою мать! Ренэ... — Что, синьора Бьянка, вы так не веселы? — отложив журнал спросил ротмистр. — Задница болит сидеть столько времени, спросите их долго там ещё, — буркнула я в ответ. — Ой ой ой да мы как раз заканчиваем, — две других гештальтки отступили, одна быстро прошлась по волосам гребешком и торжественно объявила — Готово! Можете взглянуть на себя. — Ну наконец то, не прошло и полгода, — проворчала я, затем встала и заоглядывалась — Где это зеркало, будь оно не ладно? Но стоило мне договорить, как я наконец обернулась, увидела себя в отражении и слова застряли у меня в глотке. С той стороны мне в глаза смотрела не набыченная и мрачная Штар, в любой момент готовая насадить правопорядок, а высокая и утонченная реплика. Затянутые на затылке волосы игриво переливались синим, черным и фиолетовым. Цвета плавно перетекали друг в друга, образуя мягкий текущий поток, в котором один нельзя было отличить от другого. Пучок на затылке был затянут несколькими невидимыми заколками и украшен серебристой, инкрустированной сапфирами брошью в форме цветка. Но самым поразительным было лицо. Линия стыка была замазана настолько качественно, что создавалось ощущение будто её и не было вовсе. Кожа вместо стандартной бледно-бежевой белизны приобрела светлый кремовый оттенок переходящий в более глубокие тона ближе к глазам и губам. На сами глаза была нанесена яркая красная с золотистым оттенком подводка, опоясывавшая базовые черные тени. Губы так же были покрыты жгуче-красной помадой. Технические стыки пластин в шее, груди и на скулах были проложены черными вставками и блестели, будто покрытые глянцем. Все это создавало ощущение сплошной матовой черноты. Я в полном шоке слегка повернулась, приподняла голову и провела парой пальцев по щеке, просто чтобы удостовериться что это действительно происходит. А мне вообще можно быть настолько красивой?... — Ну как вам синьора? У нас было слишком мало времени, так что прошлись только по самому минимуму, будь в запасе день и нормальный салон, вы бы были неотразимы. — Я...это...это...я...неужели это я? Я могу так выглядеть... — Конечно же можете, миледи, — ответила одна из стилисток, а остальные закивали — Хотя вы задали нам задачку. — Вы, Бьянка, безусловно неотразимы, но мы уже десять минут как прибыли, дамы, так что прошу. С легким шипением открылась внешняя дверь, впустила планетарный воздух, затем зашипели системы сброса давления и когда уровень атмосфер там и здесь выровнялся, открылась дверь в салон. Меня обдало... морозом. Внутрь ворвался легкий ветерок, в котором кружились мелкие снежинки. Зима! Нет точно, снаружи явно была зима, только не пронизывающая как в тундре РотФронта и не мерзкая как в Халкете, а какая-то ровная и мягкая, с незаметным эфемерным ветерком и легким холодом. Я вышла вслед за ротмистром, совершенно машинально взяв гештальта под руку потому что нормально балансировать в таком платье было трудно, и огляделась. Но толком ничего не увидела. Мы находились во внутреннем дворе крупного здания, неподалеку стояли ещё несколько вычурных судов, а по периметру расположились уже знакомые мне солдаты в черном. Только у этих на шевронах были не танцующие скелеты, а готическая буква «R». Светились окна, неподалеку шумела толпа, а из-за раздвижных створок в противоположной стене тянуло готовящейся едой. Вот и все. Ротмистр повел меня к двум широким стеклянным дверям, которые услужливо распахнули перед нами несколько гештальтов в костюмчиках и смешных шапках. Внутри здание оказалось хоть и вычурным, но не особо многолюдным. Мы прошли по нескольким коридорам с мраморным полом, светло-белыми колоннами с золотыми украшениями, а затем вышли в просторный зал, где уже собралась небольшая группка людей. — А вот и мы! — торжественно провозгласил ротмистр и все присутствующие оглянулись на нашу пару. Раздались удивленные возгласы, кто-то закашлялся, всё те же солдаты в черном с интересом уставились на меня, а к нам тем временем подошла тройка по видимому самых важных персон. — Ах, господин Фредерик, мальчик мой, вижу вы всё же доставили нашу гостью в целости и сохранности! — первым заговорил престарелый, но ещё крепкий гештальт с седыми усами. — Так точно, господин полковник, рад с вами снова встретиться, не отдал лагерным собакам на растерзание, хотя они периодически и порывались. — Я никогда не любил этого Шаута, его тяга к театральной жестокости ещё сыграет с ним злую шутку, уже поверьте, — гештальт обернулся на меня — Однако где мои манеры? Синьора, позвольте представится, Клаус де Монер, полковник Департамента имперской безопасности. — Модуль STAR T7340 Бьянка, — ответила я и гештальт тут же поклонился. Следом за ним вышла женщина в строгом деловом костюме и очках с тонкими линзами. — Коралина Лантье, первая замминистра информации и ваш сегодняшний пресс-секретарь. — Очень приятно. И наконец подошел мужчина в черном берете и такой же как у солдат форме, только с погонами и эмблемой светло-серебрянного тонкого полумесяца, перечеркнутого длинной косой чертой на одной петлице и двумя дубовыми листьями на другой. — Оберконтролист 29-го Эскадрона Смерти «Колонна Риего» Константин Михеев-Донский. — Здравствуйте, — ляпнула я первое что пришло в голову. А затем зачем то протянула руку... Которую гештальт не преминул поймать и поцеловать, что не укрылось от остальных. Женщину это видимо покорежило сильнее остальных, так что и заговорила она первой. — Итак, пресс-релиз мы разослали во все крупнейшие СМИ, так что можем не ожидать что здесь появится всякая дрянь вроде VCC или УтроИнфо, только уважаемые издания и таблоиды, а так же несколько репортеров, — затем обратилась ко мне — Синьора, можете не волноваться, мы полностью гарантируем вам отсутствие провокаций, но и с вашей стороны надеемся на эмм скажем так собранность. Смешная оговорочка, намекают чтобы я не борзела слишком. Ну не гарантирую, не гарантирую. — Я не буду создавать проблем, если вы об этом, можете быть спокойны, — проговорила я и уже в свою очередь спросила — Скоро всё начнется или ещё будут приготовления? — С минуты на минуту, наша дорогая Коралина выступит с приветственной речью и уже тогда появимся мы. — Мы? То есть вы тоже будете выступать? — Ну разумеется, вы до сих пор официально находитесь под опекой «Охранки» и мы прямо отвечаем за вашу интеграцию в общество. Берет всё время разговора хранил молчание и у меня создалось впечатление что ему и вовсе не особо интересны все эти церемонии. Гештальты перекинулись ещё парой фраз, прояснив некоторые моменты, а затем женщина вышла и со сцены раздался шум. Видимо конференция официально началась, однако закрытые двери отсекали основное содержание приветственной речи, до меня доносились только отдельные обрывки фраз. Через некоторое время речь завершилась и снова раздался шум. — Идем, нам пора, — первым направился Полковник, следом прошёл де Пирот которого я снова взяла под руку, замыкал же нашу процессию Михеев-Донский. Стоило нам появится, как я сразу поняла что такое настоящий шум. Весь зал была полностью забита гештальтами с диктофонами, гештальтами с блокнотами, гештальтами с бумагами и просто гештальтами. На длинный стеклянный стол стоявший на помосте было направленно не меньше десятка крупных камер. Раздались щелчки фотоаппаратов, удивленные и восторженные возгласы, гул волнами прошелся и постепенно затих, пока мы рассаживались по своим местам. Люди заняли позиции по бокам, а мне досталось место прямо в центре, где уже были прикреплены десятки микрофонов. Секретарь снова взяла слово — Как уже было сказано, леди Штар готова ответить на ваши вопросы, но только те, которые выберет она сама, — затем обратилась ко мне — Синьора Бьянка, прошу по порядку... Кого? Что? Я? Выбирать? Мы так не договаривались! Я думала они уже сами составили список из готовых! Я растерянно глянула на Лантье, затем забегала взглядом по рядам в растерянности. Но благо на помощь пришел тактический чип, поставив целевую метку на смешного толстяка с книжкой. — Вот вы во втором ряду... — Доброго вечера, Марко Хафаз, Таблоид «Сегодня», думаю что выражу общий интерес всех собравшихся если спрошу: Как? Как вы решились на побег из Нации? Не поймите меня неправильно, но ваш случай уникален по сравнению с другими перебежчиками. Что должно было произойти в стране, если целая модуль-протектор предпочла покинуть государство био-социализма? — Вы понимаете, в этом плане я не особо отличаюсь от остальных перебежчиков гештальтов, меня на побег толкнули те же причины что и их, — язык от волнения быстро пересох и я начала запинаться — То есть я ну как бы мне банально начало грозить отключение, для нас реплик бывших в использовании долгое время это означает только одно, смерть. Я решила выбрать жизнь. Жизнь в Империи. — Ох, прошу прощения если заставил вас занервничать, но позвольте уточнить «гештальты» это?... — Это вы, обычные люди, так мы реплики называем вас в Нации. Пухляш сел и начал что-то увлеченно записывать в книжечку. Я перевела дух и сглотнула, всё же выступать на публике мне приходится впервые. Так, кого бы ещё спросить... А вот та со странной штукой в руке. — Женщина с коробком спичек. — Хахаха синьора нет, это видеокамера, Майя Сондерс, газета Китежский Вестник, вы находитесь в нашей стране уже длительное время, скажите, как вам на вкус Империя? Есть ли что-то что повергло вас в шок или может быть вызвало интерес? — Ну, у вас по улицам не ходят толстые буржуи во фраках, как это рисуют в пропаганде, что уже радует, а вообще я всё это время провела в концлагере и могу заметить что он ничем не отличается от трудовых лагерей в Нации, регулярно кто-то отъезжает на тот свет, только быстро и от пули, а не от многочасового допроса с побоями. — А...аа...я...это то есть прошу прощения вы имеете ввиду санатории перевоспитания? — женщина вздрогнула и как то в замешательстве слетела с рельс собранного журналиста. — Если у вас они называются так, то да. Хех, видимо тут как и Нации не в курсе таких вот конвейеров пыток прямо у добропорядочных граждан под боком. Иронично. — Юноша в желтом пиджаке. — Антонен Бао, телеканал TBN+, насколько нам известно модули вашего типа осуществляют в Нации функции сродни нашей жандармерии, не уточните ли коротко, как проходили ваши будни и какова обстановка в ваших органах правопорядка? Ооооооо, а вот к этому вопросу я подготовилась как следует... Я потерла руки, набрала воздуха и начала. — Все держится исключительно на нас, репликах STAR! В Протекторате жуткий бардак, никто ничего не хочет делать и не понимает как исполнять свои обязанности! Наши коллеги это бездарные и безалаберные куски углеродной стали или ленивые раздолбаи гештальты. Только нам, Штаркам приходится держать их в узде и не давать развалить все Управление. Шторхи тупые и не далекие, плюс невероятно пугливые и нерешительные, мне не раз и не два приходилось строить и пинками гнать на штурм объекта целые подразделения трясущихся Аистов. В противовес им Колибри слишком наглые и никчемные, они не могут банально построится в шеренгу и гештальтам офицерам приходится просить нам привести их в себя. А то ведь как дети малые! Щебечут, орут, дерутся друг с другом, никакой дисциплины. Ко мне гауптман наш приходит, говорит: «Товарищ Бьянка, не справляемся никак, одна надежда на вас, единственного тут настоящего Протектора, прошу вас, повлияйте вы на них неразумных» Я поднимаюсь и ворчу: «Ладно уж, так и быть». Пару раз крикну, так присмиреют, только глазками хлопают. А если преступление, так пиши пропало. Вот представьте: массовые беспорядки, гештальты бунтуют, ор, грохот, погромы. А на этих никакой надежды, Шторхи сбились в кучу и дрожат от страха, Колибри и вовсе выясняют кто у них сегодня спит на верхней кроватке и им на всё наплевать. Так что берешь шокер в одну руку, пистолет в другую и выходишь на площадь. Один крик: «Разошлись быдло необразованное, а не то Бьянка вам таких пиздюлей навставляет, до смерти помнить будете!» и все. Все сразу разбегаются в ужасе, такая вот у нас репутация. Я вам говорю, всё на нас, исключительно на Штар. Без нас и Протектората никакого бы не было. Так мне Фальке лично на приеме во Дворце Советов и сказала, мол без тебя Бьянка городу уже давно конец бы пришел. А я ей в ответ, ну что вы товарищ командующая... Но ведь и среди наших нужно держать ухо востро. Скворец скворцу рознь, так что приходится и характер иногда показывать. Благо я сразу после завода поставила себя как главную! Вот так прямо после ввода в строй пришла в общежитие, крикнула как следует: «Отделение построиться!» Так все свои дела побросали, подбежали и стоят по стойке смирно, только старослужащая робко спрашивает: «Сестра, разрешите сходить умыться». Нихрена я ей конечно не разрешила, она со всем своим выводком Четверок до ночи комнаты драила. Со мной не забездельничаешь! Я умолкла и перевела дух. Желтый выглядел слегка ошалелым, он явно не ожидал такого словоизлияния. А вот другие журналисты радостно галдели от такого материала. Хотя это и не совсем истина...Хотя стоп! Во-первых это не вранье, а косметически приукрашенная правда, а во-вторых они всё равно ничего не смогут проверить. Ну если только не слетают в Тельманнбург лично хахахаха. Я налила себе воды из блестящего графина, осушила стакана и улыбнулась. — Продолжим, вот вы вдалеке... Пресс-конференция текла своим чередом. После потока фантазерств у меня как будто спал какой-то внутренний блок и я заговорила легко и свободно. Журналистам был интересен преимущественно быт Нации и как моя жизнь успела измениться. Один шутник даже спросил нет ли чего между мной и де Пиротом, а то я так любовно держала его за руку будто мы с ним давние любовники. Я ничего конкретного не ответила и загадочно ушла от вопроса. От чего ротмистр покрылся пятнами смущения. Через некоторое время конференция подошла к концу. По просьбе пресс-секретаря я вышла и ещё некоторое время попозировала для фотографов, которым были нужны мои изображения в полный рост для материала. Вот это меня снова заставило понервничать, однако я быстро вспомнила как хорошо меня замарафетили и успокоилась. Через некоторое время мы вышли на ночной воздух Парадиза. В темном небе плыли куцые облака, да парила вдалеке громада Императорского Дворца. Циклопическая махина была такой огромной что наверное царапала своей крышей стратосферу, никаких окон и явных входов в оплот Королевы не было, или по крайней мере я их не видела. Только огромный многометровый имперский герб из золотых шестиугольников красовался ровно по центру, а в середине у него было что-то вроде широкого помоста. Я пригляделась и увидела что вся верхушка здания окружена едва заметным золотым сиянием. Оно образовывало что-то вроде ореола и навскидку он был общим диаметром где-то в пару километров. Нетрудно догадаться чья это аура... Если это банально фоновое излучение резонанса Королевы, то понятно почему к ней за 7 лет так никто и не смог попасть. Наверняка мозги просто плавятся в голове еще по приближении к Её Высочеству. Какая досада, ведь мне нужно не просто приблизиться, а полноценно поговорить с ней... Сразу по выходу наша процессия распалась. Седой полковник раскланялся и отчалили по делам, а Оберконтролист с сожалением заявил, что его ждут дела в Эскадроне. На Бал-Маскарад мы с де Пиротом отправились вдвоем. Ротмистр с каким то смущением подставил мне свою руку, а я вместо этого игриво обняла его за талию. Ну что, гражданин службист, теперь веду я...

***

Главный Концерт-Холл Парадиза «Altavora» был живым воплощением роскоши и достатка. Один лишь бокал местного шампанского стоил около 50 тысяч реалов, сумму совершенно запредельную для 90% граждан Империи. Да чего там говорит! Для 98% человечества. Огромный центральный зал был украшен инкрустированным золотом и доимперскими реликтами человечества, вроде плитки времен древнего Рима или вырезанных и привезенных с гибнущей Винеты элементов Сикстинской капеллы. Длинные и узкие люстры из горного хрусталя распространяли мягкий и переливчатый свет люминосфер, которые создавали резонаторы скрытые в технически помещениях. Свет отражался от золота, от блестящей посуды и нарядов гостей, заставляя сверкать буквально всё вокруг. Неизвестно кому в голову пришла тема Венецианского карнавала, но он определенно разбирался в том, что задумал. Гости были обряжены в тяжелые готические наряды, головы их украшали треугольные шляпы и широкополые федоры. Женщины надели старинные темные пышные платья с корсетами и воланами, а в добавок к ним белые большие парики. Образ завершали изукрашенные веера, которым барышни безустанно обмахивались. На шарах по залу катались факиры, изрыгая пламя, а между ними бродили на длинных ходулях актеры в черных цилиндрах. Под потолком на перекладинах парили реплики акробатки в изложенных двухцветными ромбиками костюмах. А на стенах расположились декоративные факелы, чадившие тусклым пламенем. Бал-маскарад внешне напоминал цирк... Но Милене Конкорд-Ганзейской, первой дочери главы торгового дома «Nova Hansa», он казался дуркой на выезде. Расфуфыренные гости, скука и скорая необходимость танцевать с каким-нибудь щеголем, который будет кривить нос вгоняли её в крайнюю степень раздражения. Впрочем, только возможность скрыть лицо и прельстила её посетить это глупое мероприятие. Ну если только ещё уговоры отца, который давил на то, что девушке её статуса следует посещать соответствующие статусные мероприятия. Милена подумала что быть может в этот раз всё будет не так уж и плохо, но быстро в этом разубедилась. Её как обычно игнорировали. Кавалеры подходили к девушкам, приглашали на танцы, негромко переговаривались, иногда раздавался смех, а она так и стояла одна. Как всегда одна. Мужчины выбирали кого угодно, но только не её, её они предпочитали деликатно не замечать от чего девушка скорбной статуей стояла у стены и предавалась раздумьям. Милене не везло с самого рождения, единственной её победой в генетическо лотерее оказался высокий рост, по традиции считавшийся в Империи показателем красоты. На этом победы заканчивались. Кожа оказалась больной и жуткой формой сыпи реагировала на любое раздражение, от чего наследнице иногда хотелось поразбивать все зеркала в поместье. Следующей проблемой были волосы, проблемы с ними достались её ещё от матери, они были жидкими, ломкими, часто секлись и критически не хотели выглядеть хоть сколько-нибудь презентабельно. Ну и вишенкой на торте было длинное родимое пятно темно-бордового цвета, начинавшееся на правой щеке и косой линией пересекавшее лицо девушки к левой брови делая лицо совершенно непривлекательным. В общем и целом Милена производила впечатление бандитки с большой дороги, а не благородной наследницы пятой по величине торговой компании. И почему она родилась в это дурацкое время? Почему не во время революции? Девушка закрыла глаза и представила как в Концерт-холл врывается банда красногвардейцев с винтовками. Как они швыряют бомбы в толпу, как беспорядочно палят во все стороны, разнося к бездне золотое убранство. Как её хватает огромный, пахнущий потом и углем коммунист, как заламываем и бросает на стол... — Миледи, вы в порядке? — раздался ровный голос со спины. — Серпента, сколько раз я тебе говорила не донимать меня этим глупым вопросом? — 133 раза за последний год, миледи, этот 134-й, — ответила её личная факсимиле охранница. — Так какого ж хрена ты продолжаешь его задавать? — Я обязана заботиться о вашем благополучии, миледи. — Обязана она, — передразнила Милена свою сикарио — Пока что твоя забота только раздражает, и я совершенно... так ну ка тихо! Из группы молодых людей отделился один юноша и направился ровно по направлению к Милене! У девушки ёкнуло сердце. Неужели!? Наконец то её заметят и пригласят на танец! Так, нужно быстро собраться. Спину выпрямить, живот втянуть, голову слегка изогнуть, веер к себе. Ждем...ждем...не спешим....ещё немного...ещё чуть-чуть... Да чтоб тебя бесы разорвали, подонок сука! На полпути юноша заложил небольшой вираж, забрал с подноса официанта пару тортиков и вернулся к своим. Милена коротко ругнулась и вернулась в свое обычное состояние раздраженной обиды. Это место всё больше действовало ей на нервы. Уже собравшись повести факсимиле к выходу, девушка вдруг застыла. Двери отворились и в них вошла до нельзя странная пара. Стандартный человек в костюмчике, а под руку с ним... Реплика! Такая, каких Милена до сих пор не видела, а если точнее видела только в пропагандистских фильмах и плакатах. Высокая, явно выше всех собравшихся, широкоплечая и строгая, гостья была удивительно органичным сочетанием синего черного и дерзкого красного цветов. Волосы элегантно подобраны на затылке, а облегает её тело простое но красивое платье, явно не в тон «парашутам» в которые наряжены местные. За внешним фасадом мрачной привлекательности в незнакомке чувствовалась сила и тихая угроза, реплика плавно скользила глазами по гостьям с выражением пренебрежительного снисхождения. Её спутник взял бокал с подноса, постучал по нему вилкой и задвинул короткую речь собравшимся. Впрочем собравшимся на него по большому счету было наплевать, они облепили реплику и наперебой представлялись, потешно раскланиваясь. Все хотели выпендриться перед гостьей и было предельно очевидно кто будет в центре внимания весь оставшийся вечер. А значит Милене ловить нечего, можно валить. Хотя есть ещё одно небольшое дело... — Жди здесь, я скоро буду. — Как прикажете. Девушка быстро пересекла зал и стараясь не привлекать внимание, скрылась в дамской комнате. Там проверила чтобы в помещении не было никого кроме неё, затем зашла в самую дальнюю кабинку и выудила небольшую косметичку. Подцепив ногтем неприметный рычажок девушка открыла второе дно и достала из него маленькую блестящую шкатулку, доверху наполненную чистым белым порошком. Зачерпнув дозу порошка миниатюрной ложечкой, Милена выложила из него на тыльную сторону ладони тонкую дорожку. Затем поднесла ладонь к носу, выдохнула и резко вдохнула порошок. Кокаин шрапнелью вонзился в легкие, через мгновение впитался в кровь и быстро полетел по организму. Девушка ловко убрала принадлежности, выждала немного чтобы химическая эйфория дошла до мозга, спустила воду для вида и вышла. А перед зеркалом обнаружила, как на зло прихорашивающуюся сучку де Фаню. Самую отвратительную аристократку из всех известных ей, а заодно и самую заносчивую. До некоторого времени первая красавица бала и пока что самый мерзкий человек, которого знала Милена. — Империя с недавних пор совсем потеряла голову и на балы нынче пускают всякую шваль, — как бы невзначай бросила дворянка, ни к кому конкретно не обращаясь, но адресуя это Милене, у которой не было родового дворянства и благородной приставки «де» перед фамилией — Тебе так не кажется, милая? — Мне кажется что ты зря перед зеркалом красишься, с тем же успехом могла бы посмотреть в очко сортира, зрелище будет то же самое, — наркотик придал девушке наглости. — Ах, милая моя, твои попытки задеть меня убоги настолько же, насколько убога ты сама. Как ты не понимаешь? Деревенская девчушка во всем останется всего лишь деревенской девчушкой, как бы её не наряжали. Эту безвкусицу на тебя твой недалекий отец напялил, не так ли? А вот это был уже удар ниже пояса. Хоть Милена и недолюбливала отца и часто с ним ругалась, но она никому не позволит его оскорблять. — Слушай ты, а ну ка... Но тут открылась дверь и в уборную вошла та самая незнакомка! Девушки разом замолчали, устраивать разборки при свидетелях им не хотелось. Однако гостью это не волновало, она подошла к де Фаню, смерила её взглядом... И с размаху дала кулаком под дых! У Милены рот открылся от изумления, а ноги подкосились от страха. Дворянка тихонько вскрикнула, согнулась пополам и рухнула прямо на заботливо подставленные руки реплики. Та мягко посадила плюющуюся кровью де Фаню на пол, сняла с груди той брошь и прицепила себе на волосы, обратившись к избитой. — Рот на замок, мусорнешься сломаю хребет. Затем коротко глянула на Милену и произнесла — Ты ничего не видела, копишь? — Д-да как вам угодно то есть коплю, — полепетала Милена. Гостю это удовлетворило так что она уже подумала было уйти, как вдруг обернулась, снова подошла к Милене и схватила её за руку, принюхавшись. — Юная леди, а что это у вас зрачки расширены? Внутри девушки всё обмерло. Неужели её раскрыли? Неужели все узнают о её пристрастии? Нет! Она не может этого допустить! — П-просто испугалась, синьора, отпустите пожалуйста, мне больно! Незнакомка лишь иронично хмыкнула, бросила руку Милены и исчезла. Девушка осела рядом с хрипящей де Фаню и через некоторое время вышла следом.

***

Вот ведь наркоманы проклятые, не стыда ни совести! Прямо в туалете закидываются, ничего не боятся! Эх, и куда местный... кто у них тут вместо протектората? Куда местные власти смотрят? Хотя наверно смотрят пристально в сторону, ведь если мне не изменяет память тут знатнейшие люди Империи. Я подошла к де Пироту и победно повернула голову. — Вот эта брошь, будь она не ладна, теперь вы довольны? — Я всё еще не понимаю как вы умудрились её потерять, это же произведение ювелирного искусства, и стоит оно соответствующе. — Ну всё всё, вопрос же решен, — я огляделась — А эти в масках надеюсь уже свалили, а то я чувствую кому-нибудь голову проломлю. — Не бойтесь, пока вы ходили я объяснил что это ваш первый выход в свет и чтобы вас не донимали расспросами. — Прекрасно. Приехали мы под крупный падающий снежок. Парадиз оказался красив, гораздо красивее городов Нации, наверное самое красивое место что я видела. Деревья и кусты были покрыты небольшими шапочками снега и украшены тонкими гирляндами, светившимися мягким желтым светом. Улицы бежали вдоль небольших особняков, крупных поместий и вычурных гостиниц. Клубные дома освещали город разноцветными огоньками, когда на первых этажах хлопали двери и на улицы из салонов и ресторанов выходили шумные компании. Все одеты в меха и дорогие шубы, некоторые в плащи, все весёлые и счастливые. Мы ехали мимо казино и дорогих заведений с крупными вывесками, мимо скульптур гештальтов и животных, мимо изящных скамеек и винтажных газовых фонарей, мимо саней запряженных живыми лошадьми и длинных лимузинов, мимо катков и парков, в которых прогуливались парочки. Праздность и роскошь буквально были разлиты в воздухе и их можно было почувствовать если вдохнуть пеструю смесь ароматов дорогой кухни, свежесваренного кофе, элитных духов и морозного воздуха. Огни огни огни повсюду огни, нескончаемые и бегущие за окном автомобиля на котором я ехала на первый в своей жизни бал. У концерт-холла было многолюдно. Широкое здание в классическом стиле было оцеплено службой безопасности, машины и экипажи как следует проверяли а затем впускали во внутренний двор, там они останавливались и выпускали своих гостей на красную ковровую дорожку, которая через кордон журналистов уводила людей к звенящим голосам. Мы прошли контроль, дождались своей очереди и тоже подъехали ко входу. Журналисты были заняты каким то хмырем во фраке, так что я некоторое время оставалась без внимания, однако один из гештальтов бросил случайный взгляд на очередной автомобиль и следом громко завопил. По его команде обернулись остальные и меня обстреляло целым шквалом фотовспышек, от мелькающих огней я совершенно растерялась и только вмешательство де Пирота спасло ситуацию. Ротмистр как следует меня представил всем присутствующим, что в свою очередь едва не довели меня до бешенства своей навязчивостью. А потом внезапно оказалось что у меня с головы исчезла серебряная брошка. Фредерик уже хотел мне устроить выволочку, но я предположила что могла её просто обронить, и следует пойти поискать. На этом гештальт унялся. Разумеется искать я ничего не стала и просто решила отжать первое попавшееся похожее украшение. Гоп-стоп гоп-стоп, весело но незаконно. — Так кого вы мне хотели показать, господин ротмистр? — спросила я, чтобы отвлечь внимание гештальта от чужого украшения. — Смотрите внимательно, потом пригодится, видите во того господина в военно-космическом мундире? — Того с зачесом и придурью в глазах? — Именно, это де факто правитель Империи на данный момент пока Её Высочество в молчании, гросс-адмирал и блаженный регент Эрих де Хуттен, — де Пирот поманил меня к себе и я наклонилась — Хорошо что вы заметили сами, уже давно ходит слух что регент не в себе и не может управлять Империей от имени Госпожи. — Насколько всё плохо? — Связь с радикальными сектами, всплески жестокости, разговоры с пустотой, бредовые навязчивые идеи вот лишь немногий список того, что замечали за данным господином. Старайтесь с ним не пересекаться. — Поняла. — Прекрасно. А видите того громогласного мужчину с серой прической, который машет руками? — Ну. — Баранки гну, это председатель Сената и рейсхканцлер Вальдемар Жировский. — Тоже сумасшедший? — Хахаха нет, — рассмеялся ротмистр — Конечно же нет, просто экстравагантный, он любит кричать, любит обвинять всех в чем попало, любит радикальные заявления, но в целом он опытный политик и единственный, кто сдерживает влияние регента. Началось в Евсане утро... — Дайте угадаю, они с регентом друг друга ненавидят и стремятся уничтожить... — А у вас появляется политическое чутье на подобного рода эксцессы, синьора. — Появится, с моим то опытом, — мрачно пробухтела я. — Кхм, но вы правы, регент и его Эскадроны Смерти представляют так скажем «новое течение» в политике Империи, реваншисты, политические радикалы, церковные фундаменталисты и прочая буйная публика. В противовес им стоят Сенат и Рейсмахт, охраняющие старые порядки. Это давняя борьба тянущаяся корнями в политическую неразбериху семилетней давности. Видите ли, перед тем как уйти в затворничество Её Величество назначила де Хуттена врио правителя Империи от своего имени. Но проблема оказалась в том, что собранный пятью годами ранее Сенат так же был назначен её указом в соответствии с конституционным порядком. Таким образом обе стороны имеют полные право на единоличное управление государством, и обе ничего не могут поделать с противоположной стороной. Проблему могла бы разрешить Императрица, но до неё пока не удалось достучаться... — Ну и чью же сторону мне стоит занять, посоветуете? Ведь я чую рано или поздно придется... — Вздор! — воскликнул ротмистр — Ничью конечно же! Пусть цапаются сколько угодно, вам совершенно нет нужды вмешиваться в их конфликт, Охранки держитесь, Охранки, целее будете. Но договорить ему не дали. К нам словно вихрь подлетела та девка, которую я потушила в сортире, да не одна а под руку с каким-то длинноволосым парнем с перманентно вздернутой головой. — Она, любимый вот она, она! — девушка вцепилась в руку кавалера и указала на меня пальцем — Воровка! Она отобрала у меня брошь в туалете. — Что, я ничего не понял, в чем вы обвиняете мою спутницу? — вперед вышел ротмистр и грозно глянул на дворян. — Синьор, произошло вопиющее преступление, дело в том что ваша подопечная бесцеремонно ограбила мою невесту и имела наглость угрожать ей расправой. — Быть такого не может, у Бьянки просто не было причин кого-то тут грабить или исполнять нечто в таком духе, она всего лишь ходила... — ротмистр запнулся и мрачно глянул на меня. Пиздец приплыли, еще скандала по отработанной брошью мне тут не хватало. — Ходила искать СВОЮ потерянную брошь, синьора, вы ведь её именно нашли а не отобрали? – мрачно продолжил Фредерик. — Разумеется нашла, понятия не имею что несет эта хамоватая девка, — проговорила я в сторону. А дворянка едва не зашипела от этих слов. — Что!? Как ты смеешь, сучка крашенная?! Наглая железная тварь! — видимо близость ебыря придала девке храбрости и теперь та из-за его спины сыпала оскорблениями. Слишком манерными на мой взгляд. — Дамы дамы, не будем ссориться, если синьора Бьянка, как она заявляет «нашла свою брошь» а не отобрала её у моей спутницы, то она сможет её и предъявить, дабы мы все удостоверились. А вот это действительно плохо, она только внешне похожа, я выбирала специально такую чтобы видно особо не было, рассчитывала сыграть на своем росте. Зараза, что делать теперь!? — Синьора, прошу, покажите украшения, — коротко произнес де Пирот. — Я эмммм я слишком долго его прилаживала и.... — Бьянка, вы в самом деле ограбили эту несчастную? — уже скорее не спросил, а заявил ротмистр и я с вздохом открыла рот, чтобы признаться... — Ложь! — раздался звонкий голосок со стороны. Мы вчетвером разом обернулись и увидели как к нам подходит та самая наркоманка в сопровождении куклы факсимиле в простеньком бежевом платье с вырезом у колен. — Ложь от начала и до конца, как и всё что вылетает из поганого рта Вильгельмины де Фаню! — Юная леди, а вы здесь при чем? — недоуменно спросил ротмистр и та гордо подбоченилась. — При том! Наша двухметровая гостья ничего ни у кого не воровала, это я могу заявить вам совершенно точно, — девушка встала между нами и парочкой, разведя руками — Я была тогда в уборной и видела как сия реплика нашла свое украшение забытым на столике с полотенцами, наверное поправляла внешний вид, замоталась и забылась, с кем не бывает. — Что? Ты что несешь? Всё было не так! Ты же сама видела, — завопила де Фаню, но её никто не слушал. — И что же было потом? — осведомился кавалер дворянки. — Потом, господин, вошла я, заметила эту прелестную брошь и уже хотела было вынести её в зал дабы спросить кому оно принадлежит, как появилась лично владелица и вежливо вопросила вернуть украшение. Разумеется я его вернула и все бы было тихо, но тут появилась наша дорогая Вильгельмина и нагло заявила что брошь принадлежит ей. Разумеется мы не обратили внимания на этот вздор и разошлись, но как я вижу, синьоре де Фаню шило в жопе покоя не дает. — Бред! Ты сам лжешь! Эта чертовка ограбила меня! Ограбила и избила, и еще угрожала! Вы что тут сговорились все что ли!? — Госпожа де Фаню, коли вы меня обвиняете во лжи то вы должны понимать что ставите под сомнение мою честь, — девушка ехидно покосилась на кавалера — В таком случае я буду вынуждена решать вопрос дуэлью, ваш спутник против моей сикарио. Я не понимала что происходит, но по расслабленному лицу ротмистра, ехидной ухмылочке наркоманки и побледневшему гештальту могла понять что все разрешается в мою пользу. — Итак, вы обвиняете меня во лжи? — Конечно я обвиня!... — Вильгельмина! — прошипел кавалер и стиснул руку девушки — Не пори горячку! Если ты не права имей совесть признаться и вообще, это дело мы обсудим дома! Прошу у всех прощения, вышло небольшое недопонимание. — Вот и ладненько, не смею вас задерживать, – ответила девчушка. — Что? Клаус ты мужчина или кто?! — от возмущения такой несправедливостью де Фаню аж покрылась потом. Видимо она находилась на финальной стадии возмущения от того что тихо шипела и стиснула кулаки. Кавалер развернулся и попытался тактически исчезнуть, наркоманка еще шире улыбнулась, а я вздохнула с облегчением. Вильгельмина же видя что осталась с носом предприняла самую глупую вещь на свете. — Раз никто не хочет восстановить справедливость, я восстановлю её сама! — а затем подскочила и попыталась сорвать брошь у меня с головы. Ну теперь я точно имею право на применение силы. Я мгновенно развернулась и сместилась в сторону. Девушка в пустую махнула руками, удивленно хлопнула глазами и попыталась оглянуться... А затем все произошло быстро. Я ударила ногой Вильгельмину по щиколоткам, одновременно правой рукой схватила за платье в районе живота, приподняла, положила руку на затылок... И развернув на 90 градусов, подкинула, затем с криком «БАМ СУКА!» обрушила лицом об стол! Раздался грохот, звон и треск. Столик опрокинулся и окатил уже бесчувственное тело де Фаню валом кремовых тарталеток и волной какой-то бурды, бокальчики которой были сложены аккуратной пирамидкой. Звякнув прервалась музыка, настала тишина и все гости разом повернулись на меня. —БХАХАХАХАХАХАХА, чё не смеетесь? Не смешно? Не поняли да? — в тишине раздался громкий хохот Жировского, а затем гештальт важно воздел палец к верху — Это Империя! Очевидно что на этом прием для меня можно было считать оконченным. Фредерик просто схватил меня за руку и выволок наружу прежде чем кто-то успел отреагировать. Краем глаза я успела заметить как к бесчувственной дворянке сбегается народ и поднимается шум. — Ну зачем это нужно было делать!? — воскликнул гештальт — Зачем вы ограбили, а затем избили эту несчастную?! Надо было просто признаться что вы потеряли украшение, а не устраивать тут сцену! — Так вы поняли?... — нервозно хихикнув ответила я, стыдливо глянув в сторону. — Разумеется понял, потому что ни в какую уборную вы не ходили, чтобы иметь возможность что-то там оставить. — Просто решила исправить проблему, но ведь в конце концов всё обошлось, разве нет? — стыдно признаваться, но ощущение какой-то неправильности от грабежа начало проклёвываться у меня в голове, но я его отогнала и обратилась к парочке моих спасительница — Кстати, а вы кто? — Мое имя Милена Конкорд-Ганзейская, наследница торгового консорциума «Nova Hansa» и будущая дворянка службы, — девушка слегка поклонилась, приподняла кончики платья и присела в реверансе — А это моя факсимиле-сикарио Серпента. Кукла просто склонила голову в ответ, видимо не считая нужным подрожать своей хозяйке. — Рада познакомиться, STAR-T7043 Бьянка, — повторила я уже раз 20-й наверное за сегодня. — У вас однако сильный хват, тогда в уборной вы чуть не сломали мне кисть, — улыбнулась девушка, а вот её спутница от этого вздрогнула. — Минуту, что? Миледи, она вам угрожала!? — воскликнула факсимиле и мрачно посмотрела на меня. — Нет, Серпента, вовсе нет, просто вышло небольшое недопонимание, которое мы успешно разрешили мировой. — Какой ещё мировой? У вас синяки на запястье, что я скажу вашему отцу? — кажется кукла постепенно начала заводиться. Что они умеют я отлично знаю по опыту в лагере, так что даже с моей регенерацией до драки лучше не доводить. Я аккуратно пихнула де Пирота в плечо и жестом указала на наш автомобиль. — Дамы, все это безусловно очень интересно, но кажется синьора де Фаню приходит в себя, лучше нам ретироваться пока она не решила продолжить драку, — скороговоркой проговорил Ротмистр и мы с ним под руку быстро юркнули в транспорт. — Ой и в самом деле, лучше и нам уходить, — произнесла Милена, только и успев коротко махнуть рукой — Всего вам доброго, надеюсь я не прогадала. — Что вы имеете ввиду, миледи? — мрачно произнесла Серпента, то выпуская то убирая клинки из своих пальцев. — Не прогадала в знакомстве, от чего-то мне кажется что эта реплика ещё наделает тут шуму. Было уже далеко за полночь, когда мы подъехали к высокому Клубному дому «Апарт». Внутрь нам вежливо открыл дверь гештальт швейцар, а на стойке рецепции молодая девушка выдала ключи. Ротмистр отвел меня на шестой этаж и отпер дверь в небольшую квартирку. — Что ж, исключая некоторые моменты, вы, синьора Бьянка, сегодня были на высоте, можете не сомневаться, ваша персона на ближайшие недели станет предметом жарких обсуждений. — Простите за то что устроила, но так уж я сделана, то есть мы сделаны, Протекторы, на любую агрессию ответим ещё большей агрессией. — Это я уж понял, однако тот самый сюрприз про который я говорил, — гештальт сунул руку за пазуху и вытащил какой то листок — Вы честно выдержали сегодняшний день, так что я вот, направление в одну из лучших фехтовальных школ Парадиза и рекомендательное письмо вместе с ним. — И я таким образом могу быть рядом с оружием... Спасибо! — не успев понять что делаю, я как то нелепо дернулась в попытке обнять гештальта. — Не стоит, я давал вам слово, и вот ещё, — гештальт вытащил уже из кармана толстую перевязанную пачку денег, а затем отдал мне свои ключи — Это от апартаментов, отныне вы их полная хозяйка, а это подъемные на первое время, 300 тысяч реалов хватит чтобы встать на ноги. Я недоверчиво поглядела на него, пытаясь понять что он имеет ввиду и затем недоумённо спросила. — Всё? Вы уходите? — Разумеется, вы же не дитё малое, чтобы с вами нянчится, обществу я вас представил, общий обзор Империи провел, дальше вы как свободная реплика вольны делать что заблагорассудится, а так же вам самой придется решать как и чем зарабатывать на жизнь. — Ну тогда я....эм...прощаемся значит? — не знаю почему, но мне было немного грустно, всё-таки этот гештальт за прошедшее время стал мне явно не безразличен. Странно было вот так с ним прощаться — Может хоть посоветуете мне что делать, ну или там куда сходить? — Да какие уж тут советы? В Империи заведений на любой вкус, денег у вас пока что хватит. А впрочем думаю вам стоит посетить как-нибудь ресторан «Элемент», он в Салюте, Нижнем городе, на углу Юбилейной и Флотской улиц, там собираются другие такие же как вы. — Как я? — Ну да, беженцы из Нации, поговорите с ним это вас подбодрит, — гештальт коротко кивнул и улыбнулся — За сим откланяюсь, всего доброго. — До свидания, — проговорила я и посмотрела вслед исчезающему за пролётом де Пироту. Гештальт ушёл, а я в полной растерянности зашла в квартиру. Заперев дверь я сняла платье, свернула его и смыла макияж в ванной. За окном кружились снежинки, да сверкал сигнальными маячками дворец вдалеке. Я вздохнула и вдруг поняла как сильно вымоталась за сегодня. Ладно, все заботы оставим на завтра, сейчас мне необходим отдых. Я зевнула, потянулась и рухнула на так удачно подвернувшийся диван, мгновенно заснув.

***

Вжжжжжжжж А? Вжжжжжжжж Че? Что это гудит? Вжжжжжжжж Ну хватит! Вжжжжжжжж —Какой бездны ты здесь ШУМИШЬ? — крикнула я приподнявшись и уставилась не смешную девчушку в черном платье поверх которого был белый фартучек. Источником гула был пылесос. Девчушка испуганно вскрикнула, закрыла рот ладошками, но всё же угомонила свою гуделку. И теперь мы глазели друг на друга, я недовольно, а она удивленно. — Ну и кто ты такая, чудо в перьях? — я села и недовольно поморщилась, не стоило засыпать в такой неудобной позе. — Ой, синьора, простите, я не хотела вас будить, просто вы так крепко спали что на мои крики не реагировали, вот я и подумала что пылесос тоже не заметите. — Тихо-тихо, я не о том спрашиваю, имя твоё как? — Лотта, синьора, я тут горничная, обслуживаю этот этаж, но вы на нем живете одна, так что я фактически ваша служанка. — Лотта, вот как, — я встала и вытянулась во весь рост от чего девушка поёжилась — И как же ты попала в квартиру? — Нууууу просто толкнула дверь, она не заперта была. Блять, вот это надо же. Видимо я крепко вчера устала. Ладно, припугнуть горничную не вышло. Да и за что пугать? Она же просто делает свою работу. Я выдохнула и убрала прядь волос с лица. Так и куда меня вообще Фредерик поселил? Я огляделась и присвистнула. Недурственно живет народ в Парадизе! Все отделано в мягких бежевых или белых тонах. Изящный диван на котором я спала судя по всему сработан из единого массива какого то темного дерева и украшен изящной вышивкой шелковыми нитями. Пол судя по всему единое цельное литье, покрытое тонким стеклом, ну или просто надраен до идеального блеска. Потолки натяжные и украшены такой же белой лепниной, которая выходит в элегантную резную мебель. С одной стороны дверь на балкон, ветерок вон колышет прозрачные занавески, с другой ещё несколько комнат и раскрытая просторная ванная, которая сделана уже в красных и темных тонах с золотой сантехникой. Даже ванна сама какая-то не такая, а треугольная и с подсветкой. И всё это мне. Одной. — Эмммм синьора? А это же вас вчера показывали по телевизору? — Лотта поняв что я не злюсь возобновила уборку, но от греха по дальше решила сперва протереть пыль. — Дылда с пресс-конференции? Я, кто ж ещё. — Ой, ну зря вы так, мы с девочками вчера весь вечер от экранов не отходили! Вы там такая привлекательная были! — девушка улыбнулась — Кстати ваше платье я повесила на манекен. Платье, блин точно, я же его как попало скинула. Жаль будет если помнётся. Оно мне действительно ведь пошло. Кстати, а что теперь делать? Я открыла рот чтобы ответить горничной и тут же закрыла. А ведь и в правду, что? Мне не надо на службу, мне не надо не перед кем отчитываться, не надо никуда бежать, не надо ничего делать. Я...я свободна... то есть вообще.... полностью свободна! Эта мысль ввела меня в какой-то полуступор. А ведь действительно, я вот прям сейчас могу сесть и просто сидеть на диване и никто не заорет, что я бездельничаю. Могу пойти поесть если захочется и не спрашивать разрешения. Могу прогуляться без страха попасться офицерам или старшим. Я свободна! Я совершенно свободна! Странное ощущение вызвало смесь удовольствия и замешательства. Да, я свободна, но как бы и что? Деньги не бесконечны, мне надо будет искать способ заработка, кроме того нужно встретиться с Императрицей, а это судя по всему из разряда полуреального и вообще ещё очень далеко. Ладно, это пока что несущественно, первым делом нужно разобраться с ломотой в мышцах, а то я судя по хронометру 10 часов пролежала раком. Я встала, помахала руками по отдельности, потом поводила плечами, затем сцепила ладони в замок и пару раз взмахнула уже сцепленными, прислушиваясь к щелчкам и гулу. Потом посгибала ноги, щелкнула коленями, несколько раз присела и прошлась. Дальше легла и сделала пару десятков отжиманий. Всё это время Лотта как то странно косилась на меня и то и дело воровато стреляла глазками. Руки ноги она вынесла ещё относительно нормально, но когда я начла разминать спину, то конкретно стала краснеть. Я не выдержала. — Ты сейчас лопнешь, Лотта, выкладывай давай что не так. — Это ну кхм простите синьора, но вам это, лучше прикрыться кхм, я не настаиваю это конечно ваша квартира, но вы же голая! — Ну да голая, и что? Мы реплики всегда так ходим. Нам что прятать то? Сверху нет, снизу запаяно. — Ещё раз прошу прощения ну просто у нас так не принято, то есть вы...ну я не знаю как это объяснить...не поймите меня неправильно....но пожалуйста прикройтесь! — Ути какие мы высокоморальные, а вот у нас в Нации все так ходят, но ладно уж, если ты так хочешь. Я ушла в ванную, покопалась в вещах и вернулась в длинном красном халате, расшитом золотыми бутонами. — Лучше? — Благодарю, ещё раз извините. — Да ничего, кстати, на улице мне тоже получается лучше не сверкать нагрудником. — Что вы! Конечно же лучше не надо. Крупный круг солнца полз над утренним городом, что вальяжно парил в небе, дворяне и олигархи со смотровых платформ наблюдали за проплывающими внизу улочками Салюта. Часы пробили одиннадцать и из-за дверей клубного дома появилась высокая Штар в узком жакете и длинных брюках. Реплика явно не особо чувствительная к холоду длинной размашистой походкой пересекла тротуар и собрав на себе всевозможные взгляды, села в красивое приземистое аэротакси. Через секунду машина оторвалась от земли, взлетела на некоторую высоту и плавным виражом легла на курс к Нижнему городу. Ай да ротмистр! Ну дает, честное слово! Едва я только успела испугаться что в квартире кроме платья не окажется никакой одежды, как Лотта с радостным удивление обнаружила целый шкаф самого разного гардероба. Да при чем какого? Идеально подходящего мне как по размеру так и по фасону, строгие спокойные тона, простые и удобные вещи не стеснявшие движений. Самое то чтобы навестить других репатриантов из Нации. Утро прошло неплохо, исключая конечно то, что горничную пришлось едва ли не палкой бить, чтобы убедить что мне не нужно ПРЯМО СЕЙЧАС мерить все висящие наряды. Я позавтракала, собралась, наказала девушке до блеска надраить хату и направилась на точку сбора местных беглецов из био-социалистического рая. Я то сперва думала что они только вечером соберутся, но горничная заверила что весь город знает что по выходным они в том ресторане сидят с утра и до вечера. Так что сегодняшняя суббота это самое подходящее время, чтобы навестить наших гавриков. Зачем? Да я и сама не знала. Может найду себе там друзей по разуму, а может просто нужно голову проветрить перед серьезными делами. В любом случае я делаю это потому что могу и точка! В отличии от Парадиза на большой земле было довольно тепло. Летняя веранда у заведения была забита гостями, между которыми туда и сюда сновали официанты. Хостес лениво стояла у входной стойки, но стоило ей поднять глаза к небу, как она подскочила и скрылась за дверями главного помещения. Через парус секунд она выскочила наружу, но уже с управляющим и владельцем заведения, они принялись громко орать на официантов и быстро наводить порядок. Ведь к ним направлялся не кто-то с переулка, а гость аж с самого Верхнего города! Я вышла из такси и весело оглядела галдящих гештальтов. Приятно думать что из-за меня одной поднялся такой переполох. Женщина и двое мужчин как истуканы стояли у входа и глазели на меня изо всех сил стараясь улыбаться. Я, вальяжно раскидывая в стороны руки, подошла и не успела открыть и рта, как владелец затараторил. — Добро пожаловать высокородная синьора, рады приветствовать вас в ресторане «Элемент», чем я могу вам помочь? — Пожалуй что можете, да, насколько мне известно у вас тут собираются эмигранты из Нации не так ли? — Конечно конечно непременно я вас сейчас проведу, — мы быстро прошли в глубину зала и приблизились к неприметной отделенной от всех занавесью зоне, где сидело несколько фигур. — Сейчас я вас представлю, подождите минуту. — Нет нужды, свободен, — бросила я и гештальта мгновенно сдуло. Так, ну ка проведем рекогносцировку. Кто тут у нас? Несколько гештальтов, тройка сов щебечет о чём-то своем, фигуристая Куропатка с бокалом и Ара в платьишке с чашечкой чая слушает её рассказ. Я протянула руку и слегка отодвинула занавеску, выступая под свет ламп. Группка была так увлечена своими делами, так что первой меня заметила именно Ара, сидящая ровно напротив. И бездна побери, не заржала в голос я только каким-то невероятным усилием. Реплика подняла глаза, заметила знакомый двухметровый образ, угловатые и широкие плечи, скрещенные на груди руки, нагло хамоватую полуулыбку и до боли знакомые красные тени под глазами. Прямо на моих глазах Ара начала преображаться, легкомысленная заинтересованность сползла и сменилась выражением шока и дистиллированного, просто глубочайшего ужаса. Ремонтница побледнела, зрачки у неё расширились до размера шариковых подшипников, рот приоткрылся, а на глазах появились слёзы. Ну да конечно, ты ведь именно от этого бежала, попугайка моя... Ты ни за что не ожидала встретить ИХ именно здесь... Ара не отводя от меня взгляда дрожащей рукой потянулась к груди и медленно сняла значок с имперским гербом. Мне от всего этого зрелища в голову пришла дурацкая шутка. Я набрала в грудь воздуха и звонким штаровским тоном рявкнула. — НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ, РАБОТАЕТ ПРОТЕКТОРАТ!