Принцесса картонного замка

Однако всю последующую ночь мы были заняты другим - расчленяли и утрамбовывали в джакузи трупы убийц. Мы с Лоттой одновременно рассудили, что даже сильный пожар со взрывом не сможет избавиться от такого количества тел достаточно эффективно, чтобы не вызывать подозрений. А значит очень скоро у компетентных органов появится масса вопросов. Признаться честно, я сперва подумала, что реплика заноет и не захочет марать руки, но Павлинка без лишних вопросов принялась стаскивать мертвецов в ванную. Есть очень простой и легкий способ избавиться от трупа - его просто нужно на пару часов засолить в растворе каустической соды. Получившаяся жижа эффективно разъест плоть до костей, а если подождать достаточно долго, то и кости растворяться будто их и не было. А как известно, нет тела нет дела. Лицо в данном случае считается без вести пропавшим. Пока я переламывала кости мертвецам, дабы пилить в последующем было сподручнее. Лотта пробралась в квартиру студента и позаимствовала оттуда нужное вещество, которое почему-то оказалось на месте и в достаточно больших количествах. И это вызывает вопросы на счет экспериментов Антонина и его участниках. Наконец Павлинка появилась, мы взялись за ножи с тесаками и принялись рубить. И рубить пришлось долго. Несмотря на внешнюю, по сравнению с репликами, хрупкость, тело взрослого гештальта довольно крепкое и эластичное, и способно без ощутимых следов перенести множество травм. Это существеено усложняет и затягивает работу. Сперва мы надрезали артерии и по возможности слили всю кровь, потом отделили головы и конечности, а уже под конец принялись работать над самым сложным. Над туловищем. И хотя Павлинка держалась молодцом и не жаловалась, я не могла не заметить как с каждым часом она становится все мрачнее и мрачнее. Мне и самой было не по себе от подобных изуверств, но имперка и вовсе пару раз незаметно смаргивала слезы, когда думала, что я её не вижу. Ночь шла, плоть хрустела, кровь капала, я старалась не думать о красном и не вспоминать о той пустыне, а Лотта в конец приуныла и то и дело шмыгала носом. Наконец я не выдержала и отправила её в душ, а дело доделала сама. Когда на горизонте забрезжил яркий Буянской рассвет, богатая и изысканная ванная напоминала логово маньяка-психопата из дешевого фильма ужасов. Повсюду были брызги и капли крови, а в широком джакузи лежали разделанные тела небольшой горкой возвышаясь над водной гладью. Я встала, устало потянулась и высыпала к ним всю соду, что мы успели добыть. Следом тоже приняла душ и под аккомпанемент шипящего мяса покинула ванную, присоединившись к Лотте, дремавшей на диване. Все же этот бешеный день вымотал нас обеих. — Эй, эй оборотень, Лотта, вставай… — спящую рыжеволосую реплику слегка потрясли, она открыла глаза и увидела что лежит на коленях у высокой Штар, которая потягивается и сжимая шпагу смотрит на дверь. — Прошу прощения, миледи, я должна была следить. — Да ладно тебе, ты устала, но нам уже пора, я тут собрала вещи. — Да, я сейчас, ждите здесь. Павлинка быстро набросила на себя облик служанки, подошла к окну, перемахнула через подоконник и скоро с улицы раздался легкий протяжный свист. Упали несколько тюков с вещами, а следом с металлическим грохотом приземлилась тяжелая Протектор в длинном, до почти до пола платье. Быстро оглядевшись и украдкой промчав квартал, беглянки набросили на себя важные виды благородной госпожи и её камеристки. А где-то сзади раздался взрыв. Все люди разом обернулись, из кафе выбежали перепуганные посетители, а из окон выглянули богатые жители Парадизо. И тут же в летающем городе поднялась паника. Ибо целый взрыв в таком месте это событие попросту невозможное. Пока пожарные десятками аэроэкипажей летели к месту пожара, жандармерия оцепляла периметр, а скорые разворачивали носилки, две реплики незаметно взломали и угнали одиноко стоящее такси. Предварительно погрузи в багажник вяло трепыхающийся сверток. — Винета, это город где шоколад лежит на улицах! Богатые магазина, золото, меха, поместья буржуев! Все это будет вашим! Нужен лишь один последний рывок! Даешь Винету! Я сидела на продавленном диване и смотрела какой-то пропагандистский фильм про войну. На экране нечто среднее между мной и Фальке обещало уродливым и бородатым уркам в форме ННА золотые горы когда они займут Винету. Актриса, игравшая национальную реплику, старалась и даже я начала проникаться желанием полететь на голубую планету и съесть там весь шоколад. Но это были все положительные эмоции на данный момент. После богатой и роскошной квартиры клубного дома обычная двушка в спальном районе Салюта казалась… нищей. Простые обои, старая и скрипучая мебель, пожелтевшая ванна с мутной плиткой, привычка к богатству появляется быстро и проходит очень медленно. Я выключила телевизор, встала и хотела пойти умыться, как на лестнице раздались шаги. Рывок к стене, шпага на изготовку, затаить дыхание. Некто подошел к двери и слегка потоптавшись простучал определенный код, я расслабилась и отбила ответ, впустив сухую непримечательную женщину, которая во вспышке красного тумана обратилась Павлинкой. — Я сообщила обо всем «наверх», миледи, — Лотта тщательно запрела дверь — В Охранке ответили что не фиксировали деятельности параактивных культов в столице очень давно и что оплот самой Госпожи охраняется по первому разряду. — То есть они намекают на то что это были не желтые? — Этого мне не сказали, но сообщили что скорее всего это ваша разведка пытается вас ликвидировать, миледи. — Штадзир? Это логично, учитывая то, что я устроила на родине, но глупо так как они отлично знают что я бессмертна. — В любом случае они велели нам придерживаться плана с домом Конкорд-Ганзейских, пока не смогут организовать вам новое укрытие, — сейчас мы переговаривались с Павлинкой в полголоса, инстинктивной опасаясь слежки — А еще вечером они заберут и допросят пленника. — Это если он будет в кондиции для допроса, — улыбнулась я и подошла к двери в кладовую. А там, в коробочке полтора на полтора метра полустоял и одновременно полувисел едва касаясь пола последний выживший из несчастных убийц. И судя по всему, их лидер, если верить Лотте. Глаза у него, как и рот с ушами были завязаны, а потому он шумно пыхтел и дышал носом, пытаясь в который уже раз нащупать точку опоры. Я протянула руку и рывком разорвала ткань, мужчина тут же глубоко вздохнул, закашлялся и принялся хватать ртом воздух — Ну что колдырь, поговорим? — я отвязала гештальта и как грушу швырнула на пол, одними железными ногами вывернув руки в захват и сев сверху, дабы нещадно давить весом на его легкие. — Ох чует мой процессор целым он отсюда не уйдет, — вполголоса произнесла Павлина и отправилась на диван. А мужчина принялся лепетать. — Девушки не надо пожалуйста пожалейте простите не надо пожалуйста ну простите — Фамилия, имя, отчество придурок блять, год рождения! — Нольчтвртопятшестелят простите не надо прошу пожалуйста — Громче! — я взяла и медленно начала выворачивать руку человеку, доводя её до болевого упора — Ка…кааа….кирилл…. — Говори сука! Громче говори! Какой Кирилл блять? — Кирилл…Верховцев….ааааааааааа — Не ори сука! Кто послал?! Дальше гештальт завопил так громко, что я не выдержала и, встав, всадила ему пару пинков по почкам, потом отработала кулаками по корпусу и накидала лещей в голову. Железные набойки на ладонях даже хлопки ладонями делают довольно болезненными и сильными, от чего как минимум остаются шишки. Лотта с флегматичным спокойствием наблюдала за пытками, только слегка помаргивая рубинами резонанса. Я хотела продолжить допрос, но человек теперь сипел и лежал на полу без сознания. Точнее делал вид что лежал без сознания. Я освободила ему руки, подняла одну и отпустила, та рухнула на пол. Ндааааа, а должна была на лицо... Обманывает сука. Я взяла и на той же руке с хрустом сломала палец. Раздался новый вопль, гештальт тут же «пришел в себя» и схватился за сломанный палец, катаясь по полу. Я хотела его уже снова пнуть, как вмешалась Павлинка. — Миледи, вы же его так убьете и ничего не добьетесь. — Если будет запираться, то само собой убью, имею полное право, зато хотя бы удовольствие получу — Я не это имею ввиду, — реплика подошла ближе и пояснила — У него что-то вроде блока в голове, он не сможет вам ничего сказать чисто физически, даже если вы его дожмете. — А как ты... А ну да, — я хлопнула себя по бедру — Так если ты у нас резонатор, то просто проломи ему блок и выуди все что нужно, там наверно не такой как у меня, твоих сил хватит. — Не хватит миледи, у меня только сумеречный уровень способностей, его хватает на смену облика и не больше. — Мда, и что же тогда делать? — как бы не хотелось мне его запытать до смерти, делать этого было пока что нельзя. Наша единственная ниточка была слишком ценной. — Отойдем, — произнесла реплика и связала обратно гештальта. Мы вышли в комнату и Павлинка прикрутила громкости на телевизоре. Я наклонилась ближе. — Давайте так, инсценируем небольшое шоу, дадим ему сбежать и проследим что он будет делать дальше. Я задумалась. Хотя идея и выглядела здравой, в ней была куча дыр. Начать хотя бы с того что его за провал по головке не погладят и ликвидируют свои же. Кем бы они ни были. Дальше, далеко не факт что он захочет такого исхода и скорее всего попытается скрыться подальше от места событий, ставя свою жизнь выше успеха дела. Я бы поставила. Ну и наконец далеко ли он уйдет в таком состоянии? Он даже стоять наверное может с трудом, я ему как минимум гарантированно сломала легкие. С такими травмами либо он загремит в больницу, либо его повяжут и он загремит в больницу а потом в камеру, либо подохнет. Все эти мысли тактический чип прогнал через процессор за несколько секунд. Но все они уперлись в один нерушимый факт - у нас нет выбора. Положение итак плачевное, так что почему бы и не попытаться? Тем более что у меня под рукой буквально идеальный преследователь. Я вздохнула и ответила. — Не нравится мне эта идея, она дырявая и насквозь авантюрная, но похоже имеем что имеем. Ты сможешь это организовать? — Я? Одна? Я думала что мы этим займемся вместе... — У меня приглашение в дом тех торговцев, не забыла? Я буду обеспечивать нас жильем на ближайшее время. — Ну да, конечно, я и вправду забыла, — лицо Павлинки слегка потухло, когда она соглашалась. Видимо ей тоже хотелось покружиться среди богатого дома. Вот блин, теперь чувствую себя какой-то сукой. — Ну не расстраивайся, проследи немного и к полуночи возвращайся, — я примирительно положила ей руки на плечи — Представлю тебя своей....эээ...как её заразу? — Камеристкой, миледи. — Да, именно ей, идет? — Как прикажете, — это Лотта сказала уже без той обреченности. Весь оставшийся день мы потратили на подготовку. Вернее не так, Лотта мне экстерном поясняла курс молодой дворянки, а я пыталась не сойти с ума ища смысл во всех бессмысленных действиях, которые нужно было исполнять знати. Честно сказать, даже дрочево в казарме выглядело более логичным. Салфетку туда, вилку сюда, смотреть на то, брать это. Ну бред же! И тем не менее этот бред мне придется отыгрывать сегодня по полной, если я хочу вернуться к былой роскоши. А я хочу, чего греха таить. Уже к закату мы разобрались с основными проблемами, подобрали мне длинную черную юбку с белой облегающей кофточкой и вызвали, насколько позволяли мои финансы, богатый экипаж. Павлинка сделала вид что садится со мной, но после начала поездки, как мы и условились, выскочила в окно, набросила маскировку и скрылась в темноте. Я только пожелала ей удачи. Поместье Конкорд-Ганзейских хотя и было богатым, но почему-то находилось не на Парадизо, а здесь, внизу, в основном Салюте. Скорее всего это потому что они, как пояснила Павлинка, только добивались дворянства и еще не имели в роду двух поколений поставщиков двора её высочества. Как по мне бредовые порядки, в Нации достаточно было не быть откровенным идиотом и пахать как следует, чтобы тебя даже из дальнего захолустья послали сперва учится в планетарную столицу, а потом распределили работать на Хаймат. Да и в общем жизнь тут казалась, как бы это выразится, более быстрой. Я оглядывала мелькающие магазинчики, мимо которых проносился экипаж, смотрела на староимперский стиль с его колоннами, а затем на новоимперский с его узорами и рубленными углами. Город был контрастным, он скакал от мусора на улицах и заколоченных оконв развалинах к обычным многоквартирным домам и аккуратным, но узким домикам на окраинах. Не нависали серыми титанами гигаблоки, не встречали каменным литьем профкомы и поликлиники, не гремел маглев над головой, разгоняя вечернюю тишину гулом вагонов. Только большое, желто солнце медленно тонуло в короне красного света, скрываясь за горизонтом. На глаза можно было не набрасывать фильтр, так что я просто прищурилась, наслаждаясь видом. Здесь закат гораздо красивее чем на Парадизо, какой-то он тут настоящий что ли? Там с высоты он быстрый и тусклый, а здесь прям хочется сесть и не отрывать взгляда. Хотя наверно в небесном городе достаточно красоты, чтобы любоваться каким-то там солнцем. Мои глаза обратились на белый монолит дворца, часть которого освещали последние лучи звезды. Мысли невольно вернулись к Императрице. Интересно, а она выходит любоваться закатом? Хотя наверное с её палат, почти скребущих стратосферу, его и не видно толком. А до заката ли ей вообще? Я по опыту знаю что гештальты, особенно женщины, склонны через чур упиваться своими эмоциями и на их основе делать всякие глупости. Может и Императрица просто хандрит? Хотя у неё объективно есть все причины, да и не 8 лет же... Дворец оставил меня без ответа, я вытянула руки чтобы размяться, но не сильно, дабы не разошелся шов. Так уже пару раз случилось, когда я примеряла одежду, поэтому стоит быть аккуратней. Павлинка конечно не Ренэ, но явно была этим недовольна. Блин, Ренэ же... Воспоминания о подруге совсем выбили меня из колеи. Что с ней сейчас? Хотя не нужно долго воображать что. Допрошена, осуждена, отключена. Я сжала кулаки и шумно вздохнула. Ну и сама виновата! Надо было лететь со мной! Отлично понимала ведь в какой стране живем и что с ней будет, патриотка хренова! Да нет, это я виновата... Так бы сказал красный. Кто её затащил в это? Я затащила, а ведь отлично знала что для неё это добром не кончится. Но... но ведь хочется чтобы кто-то был рядом, хочется хоть перед кем-то излить душу. Эти секреты с проблемами давят на меня как камни, которые грузят и грузят и грузят, а я вынуждена тащить. А с кем тут будешь честной? Честность это роскошь, которая нам не по карману ни в одной из стран и ни за какие деньги. — Синьора, мы прибываем. — Что? — очнулась я от мыслей, когда водитель подал голос. — Я говорю мы прибываем в поместье, велите подать к воротам? Они нам открывают. — Ой, а я и не знаю... Куда обычно подъезжают? — Подъезжают к воротам, синьора. — А ну кхм да...конечно туда...да. Туповатый диалог получился. И тем не менее мы приехали. Я слегка разволновалась, но стоило взглянуть в окно, как волнение отошло на второй план. Я то думала что концерт-холл был большим, но это! Это был по-моему город в городе. Поместье было настолько обширным, что просто уходило в темноту, теряясь где-то за деревьями. Сияло множество окон, повсюду были либо изваяния, либо статуи, либо украшения. Отделан фасад был в бирюзово-синих тонах, и с таким количеством золота, что даже мне казалось слишком. Перед центральными дверями на лестнице выстроились в почетном строе слуги, а встречала нас непосредственно хозяйка со своей факсимиле телохранительницей. Или, если я правильно помню её титул, сикарио. Это кстати «убийца» если дословно перевести с верхне-имперского. — Здравствуйте, здравствуйте, синьора Бьянка, как я рада видеть, что вы откликнулись на наше приглашение, — ответила хозяйка, радушно улыбнувшись. Признаться честно, я думала что она будет злиться из-за того что я ей вывернула руку. Но похоже что это не так. — Bonan vesperon, gi estas honoro por mi, — ответила я дежурным приветствием, но девушка только рассмеялась. По идее надо было сделать еще и реверанс, но я до такого пока что не опустилась. — Да прекратите вы, мы ведь не в небесном городе, — Милена наклонилась и одними губами прошипела на свою Куклу — Серпента, где твои манеры, поздоровайся. Но та не издала ни звука, лишь слегка наклонив голову. У меня от этого мороз пробежал по корпусу, факсимиле стояла в идеально ровной для нападения стойке, но при этом была неподвижна как статую. Было в этом что-то угрожающее, подсознательно жуткое. Я с трудом отвела от неё взгляд и обратилась на хозяйку. А та, заметив напряжение между нами, поспешила пригласить меня внутрь. — А вы знали, что моего предка, Абрама Илларионовича Эйдельмана, чуть не казнила Императрица? — Что? — ответила я, очнувшись от мыслей о кукле убийце за спиной. — Он заработал такое состояние на торговле, что смог подкупить почти всех чиновников в тогда еще провинциальном Салюте. — Я категорически осуждаю коррупцию во всех её проявлениях, — ответила я нейтрально. — Несомненно, так вот, однажды он решил возвести имение, достойное его богатства и построил этот дом, потратив четверть от всех накоплений. Венцом его наглости стала крыша, выложенная пластинами чистого золота. В то время лишь церквям дозволялось иметь подобные, но прадед был так уверен в себе, что дерзнул. И представьте себе, никто не посмел ему возразить. Крыша была выложена золотом, чиновники городской магистратуры молчали... — Но? — Но случилась забавная глупость, наступило лето и в один особо-длинный день, солнце встало в зенит и блеск от крыши его дома со своего летающего дворца увидела госпожа! Хахахаха она была в гневе, сперва пожелала казнить деда, но учла его пользу Империи и обошлась довольно элегантным решением, поместье было продано с молотка, а деда она поселила в обычной хижине напротив, повелев до конца жизни носит свинцовые ботинки, дабы знал свое место. Девушка рассмеялась, взмахнув волосами и указала рукой в сторону портрета гештальта в пиджаке с часами на цепочке. Я вдруг кое-что вспомнила и пригляделась. Ну да, так и есть, зрачки размером с монету, развязность, гиперактивность. Синьора Конкорд-Ганзейская успела вмазаться перед встречей. Мне как-то сразу стало легко, с наркоманами мы имели дело. — Кажется это не особо отразилось на вашем благосостоянии, леди Милена. — Еще бы, его сын и мой дед выкупил поместье под конец жизни, но это отбросило нас в достижении титула на добрые 40 лет, — мы втроем сели за длинный стол, а слуги принесли ужин. — И для чего вы мне это рассказали? — Для установления дружеского, так сказать, контакта. Мы ведь с вами квиты, вы уложили сучку де Фаню, а я вас прикрыла от необоснованных обвинений. — Вы деловая девушка как я погляжу и быстры в расчетах, — я попыталась вспомнить что там для супа и зачем-то взяла вилку — Но с личной жизнью не все так радужно. Ибо почему еще девушка её возраста станет так смурно стоять в стороне на балах и закидываться хмурым, чтобы сбежать от реальности. Лучше сразу обозначить границы и не давать себе навязывать разговор. По лицу Милены пробежала тень, Факсимиле сжала бокал с вином, а я принялась за ужин. Разогрев прошел, приступаем к делу. — Ой, хахаха, и вправду, вы верно подметили, знаете дела дела дела, — вместо гневного отпора рассмеялась хозяйка — Совершенно нету времени ни на что, однако я думала что мы с вами можем стать подругами, если уж на то пошло. — Мы? Подругами? А..... как....а почему именно ими? — вот это меня уже совершенно сбило с толку. — Ну а что же, почему нет? Что нам мешает? Я за вас по настоящему испугалась, когда узнала про тот взрыв — Взрыв... а ну да, взрыв, жутко получилось, к счастью я тогда была в городе, — тут же соврала я. — Вы очень удачливы, но я тут же подумала о чем? А о том, что ведь дорогой синьоре Бьянке на данный момент негде жить и поэтому тут же решила пригласить вас к себе. — Эм, прошу прощения, вы серьезно? Это не шутка? — Ничуть, просто попросите. — А что в замен? Это же явно не бесплатно. — Синьора Бьянка, я ведь только что сказала, мы могли бы быть подругами, а разве подруги требуют друг с друга деньги? — Ну не знаю, это все так внезапно, — я добила что-то похожее на плохо зажаренный кусок мяса и приложилась к вину — У меня такого еще не было, ты, в смысле, вы не против если я подумаю. — Ой, да ничуть, можете прогуляться по саду. Я встала из-за стола и вышла под ночное небо. Сад был таким же огромным как и сам дом, даже напоминал небольшой лес каким я его видела на картинках. Кипарисы копьями торчат вдоль центральной дороги, вдалеке журчит фонтан, аккуратные кустики оградой отделяют газоны от тропинок. Это было слишком просто, я ехала сюда готовясь упрашивать и предлагать, а все само пришло ко мне в руки. В добавок Милена не требует ничего в замен, ведь мы «подруги». Ну вроде да, подруги, из моего опыта с Ренэ, именно так и поступают. Хотя та все же устраивала сделки услуга-на-услугу, но делала это не ради выгоды, а из благих побуждений, дабы меня социализировать. И тем не менее... Ну как то не верится мне! Не может быть тут без подвоха, без двойного дна, без неочевидной выгоды для неё. Хотя какая ей с меня выгода? У неё итак вон какие богатства, в одном доме уже потеряться можно. Насколько я успела понять - в Империи деньги решают все. А если всё уже решено, то чего желать? Ну кроме простых чувств... Ох бездна, так она кажется реально хочет подружится со мной? Не думаю что это хорошая идея, однако мне надо где-то жить и на что-то существовать. А раз предлагают, то лучше брать не задумываясь. Со смыслами я разберусь позже, пока что надо воспользоваться первоочередными выгодами. Я, собравшись с мыслями, уже развернулась и хотела пойти обратно, дабы дать согласие. Но прямо между мной и витражами стеклянных дверей стояла она, Серпента. Сикарио-убийца. В отличии от меня она была без одежды и тускло сверкала корпусом, в котором отражалось ночное небо. Это бы завораживало, не будь обе её руки вытянуты в острые лезвия. — Прогуливаемся? — задала кукла невинный вопрос — Гуляем... — мрачно ответила я — Миледи вы очень понравились, синьора Бьянка, давно я не видела её такой воодушевленной — Сама то ты не слишком воодушевлена как я погляжу, и похоже я тут не к месту. — Рада что вы понимаете, так что скажу прямо, вы войдете в зал, вежливо поклонитесь и ответите отказом. — И тогда никто не пострадает? — И тогда никто не пострадает, миледи погрустит пару дней и вернется к делам, а вы перестанете угрожать ей — Значит вот как. А если я этого не сделаю? — Мне придется заставить вас. Я вздохнула, потянулась вниз и отстегнув магнитные захваты, достала шпагу, которая все это время крепилась у меня к ноге. Шансов у меня мало, шансов у меня вообще нет, я едва знаю как держать эту штуку в руках, не то что сражаться с целой Факсимиле. Тогда в лагере на Китеже они едва не покромсали меня, и двигались так, что я не успевала замечать их. Наверное поэтому у меня кровоточит бок, куда пришелся укол. Я оборачиваюсь и едва успеваю поднять лезвие, дабы блокировать очередной удар. Но это погрешность, кукла замедлилась, вынимая лезвие из моего тела, поэтому мне удалось её заблокировать. Укол, звон и следом еще пара уколов. Я кручусь как юла, пытаясь уследить за противницей, гемомотор ревет и качает стремительно исчезающий сквозь раны оксидант, но я продолжаю сражаться. Само собой разумеется что мне не победить. Уколы продолжают сыпаться, я знаю что она не убьет меня, этого она не допустит, просто покалечит так, чтобы я и думать забыла общаться с её госпожой. Уколы сменяются длинными косыми ранами. Противница элегантно лишила меня мобильности, проколов артерии и повредив мышцы. Я из последних сил блокирую каким то чудом удары, но это лишь потому что она уже даже не пытается. Эти полосы, что возникают на мне направлены исключительно на причинение боли. Жгучей, горячей боли, которая должна отпечататься в памяти. И вот мы стоим с ней вдвоем. Синие глаза смотрят в чистый и ровный пластик, на котором не отражается ни одной эмоции. Лезвие прямо у моей груди, застыло в микроне от корпуса. Я вся изранена и слегка покосившись едва держусь на ногах. Это было ужасно, это было по настоящему больно, никому бы не пожелала испытать такое. Обычный гештальт или реплика уже молили бы о пощаде... Но ведь я не обычная реплика. — Будьте благоразумный, синьора Бьянка. — Больно... — Я не стану делать предложение во второй раз — Кха предложение... извини, но ты не в моем вкусе. Рванувшись вперед я грудью насадилась на вытянутое лезвие так, что оно на пол предплечья вытянулось из моей спины. Вся боль которая была до этого уступила место раскаленной лаве, залитой мне в грудь. Я прошла пару шагов и заглянула в лицо Куклы. А затем Серпента закричала. Негромко, она тут же закрыла рот ладонью, отпрыгнула и вытащила руку-копье из рухнувшего под ноги тела, которое слегка подергавшись, обмякло. — А?! Чт...как.....что!? Ты что..? Я... КРОВЬ И ПЕПЕЛ ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА! У Факсимиле от паники выступило красивое мягкое личико на голове и из глаз упала пара слез. Кукла подбежала к телу реплики и ощупала его, но оно с гарантией и на все 100% было мертво. Там где должно было быть сердце зияла дыра размером с несколько пальцев, а на песок толчками текла густая псевдокровь. — Я же... я же просто напугать тебя хотела! Просто напугать! Зачем ты.... — Факсимиле схватилась за голову и начала быстро нарезать круги, но паника не отступала, а только усиливалась. Это же конец! Это полный конец! Миледи отключит её! Ей конец! Все! Полный конец! Серпента крупно задрожала и прижала ладони к лицу, чтобы не разреветься. Но именно в этот момент, в очередной раз обернувшись она заметила что тела нет. Не успела кукла удивиться, испугаться или испытать еще какое-нибудь чувство, как её похлопали со спины. Серпента обернулась и тут же ей прямо в переносицу врезался большой синий со стальными набойками на костяшках кулак. Факсимиле рухнула на колени, схватившись за лицо, а над ней уже нависла пошатывающаяся Бьянка, у которой искрило регенерирующее тело. — И все же я дам положительный ответ. А потом в живот куклы врезался удар ногой.

***

С её глаз медленно снимали повязку. Еще гудели остывающие энергокатушки, еще не прошла окалина на хирургических лазерах, еще не остыл её новый корпус, как она, повинуясь неведомому порыву, соскочила с операционного стола. Оторвались катетеры и датчики, система завопила о перегрузках, но ей важно было увидеть себя. И что же она увидела? Плюс десять сантиметров добавились к итак не маленькому росту, штатная прическа каре сменилась прямыми черными волосами до плеч, синеватые пластинки брони сменились на ониксовые, что красиво блестели в свете ламп и единым покровом облегали её талию и руки. Красных вставок добавилось, но это было не особенно интересно. Аббревиатура STAR на плече осталась, она лишь обновилась, но теперь рядом с ней была отпечатана свежая маленькая молния. Т7328 Штар-блиц, Ренэ, вгляделась себе в глаза и успокоилась. Какое-то внутреннее опасение пропало и её накрыло мимолетное облегчение. Однако это все были глупости, реплика напомнила себе о деле и решительным порывом запихала желание поглядеть на себя подальше в память. К позвоночнику еще были подключены кабели и трубки с оксидантом, мешавшие двигаться. Она натянула их, покачалась вперед назад и дернулась вперед, вырвав все без остатка. Врачи и техники не рискнули возражать ей и принялись быстро убирать остатки многочасовой операции. Новая Ренэ быстро провела диагностику и удостоверилась что ПО тоже в порядке. Для проформы поставив целевые метки на пару пылинок она последила за ними некоторое время, а затем начала быстро перебрасывать их с одной на другую. Сервоприводы в руках услужливо напрягали мышцы, сдвигая ладони в след за целью. Система была в порядке. Ренэ вышла из палаты и затем оказалась на пороге спецбольницы Министерства Государственной безопасности. Нация изменилась, не сказать что в худшую сторону, но Ренэ замечала нюансы, которые были невдомек обывателям. Разумеется Штадзир мгновенно засекретили побега целого протектора и убрали подальше от народных глаз все свидетельства. Но ведь шило в мешке не утаишь. Поползли слухи. Сперва тайком, шепотом, переглядываясь, но люди рассказывали друг другу историю о то ли Штар, то ли Шторх, то ли Колибри, которая бросила Нацию и смылась в Империю. Аресты не помогали, а только подливали масла в огонь, граждане био-социалистического государства из-за пропаганды уже давно научились мыслить от противного. Дальше хуже, подключился «Голос Свободы», подпольная имперская радиостанция, которая мало того что начала подтверждать слухи, так еще и пустила в эфир запись с голосом предполагаемой беглянки. Это уже было по мощи сравнимо с разорвавшейся бомбой. Все в Нации знали характерный железистый голос реплик STAR и безошибочно определили его с первых же слов. Что потом началось страшно было даже описывать. Пикеты, демонстрации, акции протеста, люди еще не отошли от перфоманса Дочери, а тут такое... Ренэ к счастью в это время была на допросах в Штадзир, но отлично знала что её сестер в лицо называли карателями и врагами. Это их, кто ежедневно защищал порядок и их, граждан, покой, врагами? Побить можно одного, двух, трех, а что делать когда тебя просто молча ни во что не ставят, а на улицах глядят с ненавистью. У некоторых даже начиналась депрессия. В добавок Революционерка начала обратно завинчивать гайки. Пока она устраняла последствия «Катастрофы на Ленге» как прозвали инцидент с Пенроузом в СМИ, Дочь дала народу хлебнуть воли и теперь народ был недоволен потерей этой вола. Эх, и куда они катятся? Но конкретно Ренэ сейчас катилась к простой бетонной коробке, стоявшей в Юго-Западном районе. Она, её новый начальник из Безопасности и бригада рабочих, которая с недоверием взирала на своих сопровождающих. — Ну как вам новое тело, мисс Ренэ, нравится? — Мхм, — промычала реплика глядя в потолок. — А нарекания какие-нибудь есть? Может подтянуть что-нибудь или подправить. Ренэ молча мотнула головой — Я как со стеной общаюсь, может вы ответите словами? — чекист не хамил, а просто пытался спровоцировать её на диалог, но Ренэ было слишком плевать. — А зачем? Вас типа волнует мое самочувствие? — Ну вообще то да, меня еще как волнует ваше самочувствие, — протянул Цейсер — Да да конечно, само собой разумеется, мне насрать, — язвительно ответила Ренэ и закинула ногу на ногу давая понять что разговор закончен. Её главным достижением было то, что она хотя бы вышла из той проклятой апатии, куда её загнал побег Бьянки. Подруги. Бывшей подруги. В тот момент Ренэ просто отключилась, поплакала немного, но затем просто перестала испытывать эмоции. Она превратилась из реплики в просто машину, внешне похожую на гештальта. Из неё словно откачали какое-то вещество, которое делало её ей, болтливой веселой репликой из Крипе, которая впервые за долгое время нашла себе подругу. С тех пора она просто начала существовать. Не жить, а функционировать по инерции, по остаточному принципу, просто ожидая неизбежного отключения. Её конечно же арестовали, забросили в камеру и принялись допрашивать. Вот тут уже допрос третьей степени с применением мер физического воздействия был вполне уместен, но Ренэ было плевать, прятать ей было нечего, а пытки казались всего лишь детской игрой по сравнению с мертвенной пустыней в голове. Но на удивление её не стали пытать! Там, в застенках Штадзир, её не только не тронули, а начали приводить в порядок. Отмыли, очистили, перепрошили, допросили. А потом позвали психологов, целую команду психологов, которые день за днем принялись возвращать ей рассудок. Её апатия обратилась против неё самой, умело вытягивая из Ренэ факты и сталкивая их друг с другом они начали получать ответную реакцию. Установив контакт с репликой, гештальты специалисты шаг за шагом вернули Штар эмоции... Только вот эмоции у неё за это время перемешались в ледяной и грязный ком язвительности и обиды. Ренэ сперва тихо хамила, потом откровенно ругалась и наконец, не вытерпев этих разговоров, устроила массовую драку, да такую что пришлось вызывать целый наряд Шторхов, дабы её обездвижить. А причина была проста - ей показали фотографию бывшей подруги. Бьянки, которая в красивом платье кружилась на каком-то балу и легкомысленно улыбалась. В этот момент у Ренэ сорвало тормоза. Впервые за долгое время она испытала жгучую, протекторатскую ненависть. К тупым гештальтам, к сукам сестрам, к Нации и её структурам, в конце концов к себе и после всего к ней. Тем вечером, она, кинув с прогиба Аиста поклялась себе что притащит обратно непутевую подружку, даже если придется пройти до неё по трупам. Однако ей были нужны союзники. Вся группа выгрузилась у стройки и прошла внутрь. Службисты вежливо указывали рабочим путь, а Ренэ зыркала оккулярами вокруг, ища угрозы и косые взгляды. Не тех ни других не было, так что они быстро прибыли на место. Цейсер постучал по стене молоточком, сам себе кивнул, улыбнулся и обвел мелком длинный кусок стены, приказав пилить. Завизжали инструменты и рабочие начали выпиливать кусок бетона, следуя указаниям. Очертив контуры, они взяли отбойный молоток, примерились и с грохотом вонзили тот в стену. Из которой потекла кровь! Цейсер хлопнул в ладоши, у Ренэ приподнялась бровь, а рабочие испуганно отступились. Стена задрожала, по ней побежали трещины, внутри что-то точно зашевелилось. Гештальты начали в страхе отступать, когда ручейки крови побежали по полу. Ренэ приготовила автомат, подошла ближе и с короткого разбега ударила ногой в одну из самых крупных трещин. Наконец стена не выдержала и обвалилась. А внутри была Штар! Грязная, в линялом кителе, вся в пыли и крошках бетона, она задрожала и начала судорожно хрипеть, заталкивая в себя драгоценный воздух. Одновременно у неё полились слезы и кровь из боков, пробитых арматурой. Которые впрочем, к неприятному удивлению Ренэ, начали регенерировать. Это не может быть правдой... Неужели еще одна? — Товарищ Кама, добро пожаловать обратно в мир живых, — сказал Карл из-за спины Ренэ.

***

Щелчок. Выстрел. И камушек улетает в бездну. Там в тишине алой пустыни тренировался в стрельбе солдат. Смысла в этом не было, все равно врагов тут не было, а единственные жители не боялись физических законом. Может он так убивал время? А может к чему-то готовился? Сказать было трудно, ибо долгое время он уже молчал. Мы с тобой уже давно не разговаривали. Щелчок. Выстрел. Неужели тебя так выбили из колеи мои слова? Я могу извиниться за них Щелчок. Выстрел. Раньше бы ты ответил колкостью. Иди руганью. Что изменилось теперь? Думаешь простого молчания хватит? Или ты преследуешь какую то цель, задумав уловку? Щелчок. Выстрел. Хотя нет, вовсе нет. Все гораздо проще. Ты устал, устал тут стоять и ждать её, не так ли? И только упрямство не дает тебе признать это. Щелчок. Выстрел. Что, даже на такое не отреагируешь? Щелчок. Выстрел. Наверное ты просто привык. Привык к моим словам, ко мне и мои манипуляциям. Привык к тому что я тебя обманываю и решил играть от противного. Щелчок. Выстрел. Наверное ты думаешь, что испробовал всё в этом месте. Что постигаешь его смысл и в данный момент хочешь ответить мне «Да нет тут никакого смысла, это всего лишь пустота, где происходит все и не происходит ничего» Щелчок... О, кажется понял. Ты просто боишься. Боишься самого себя из-за своих сомнений, боишься признать что лед тронулся. Что первая песчинка уже унесена потоком...