Жизнь по акции

Антон осторожно чмокнул меня еще раз. Быстро глянув на мою охуевшую от эмоций рожу еще раз поцеловал, но чуть подольше и покрепче. — Все хорошо? От лука резало глаза, но я думал только о том, как же мне мало этих сочных губ, и что поцелуи эти — лучшее, что со мной когда-либо происходило! — Еще… пожа… Чмок. И еще. И еще крепкий чмок. — Я очень хочу назвать тебя «малыш», но еще больше боюсь тебя этим обидеть. Обидишься или можно? — Хоть говном назови, только не останавливайся… — разволновавшись не на шутку, я нес очередную ересь. — Хорошо. Малыш, я сейчас тебя по-взрослому поцелую. — предупредил Антон и довольно крепко ухватил меня за подбородок. Его губы стали настырнее, наглее, настойчивее, ненасытнее, у меня перед глазами поплыло все, и я ухватился за эти голые, жгучие, шикарные плечи. Казалось, я могу обкончаться лишь с одних поцелуев! Мощный язык, бесцеремонно ворвавшийся ко мне в рот, стал пугающей неожиданностью. Я вздрогнул и попытался вытолкнуть его своим языком, но тот извивался, дразнился, нырял в мой рот снова и снова. Посильнее стиснув опору, я вторгся своим языком на чужую территорию. Он что, застонал сейчас? Я все правильно делаю? Пытаясь повторить действия Антона, я все больше убеждался по его реакции, что тот кайфует от происходящего. И тут я почувствовал, как пальцы парня пытаются торопливо расстегнуть мои джинсы. Антон раздвинул свои многострадальные колени пошире и опустил попу на пятки, оказавшись лицом прямо перед моим подрагивающим от внезапной свободы и предвкушения членом. Парень призывно посмотрел на меня снизу вверх. — Без трусов? Проказник какой… Красивый. Просто супер! — Антон облизнулся. — Малыш, расслабься, я сделаю тебе приятно. После этих слов у меня заложило уши от удовольствия, а мой член сосали, облизывали, ласкали губами, языком, всем ртом. Иногда колечко на губе чуть задевало своей прохладой головку или же уздечку и мне приходилось впиваться ногтями все в те же плечи, чтобы сознание от блаженства не потерять. — Хочу его внутри… — прохрипело откуда-то снизу. — А мне тебя… а я твой… — плохо соображая, что происходит, я пытался сформулировать хоть какую-то мысль. — Потом, малыш, потом. Словно в тумане, я добрался до своей кровати, кое-как сложил видавшее виды покрывало, уложил его в центр и накрыл всё свежей выцветшей простыней. Пока я ковырялся с колпачком от тюбика вазелина, Антон уже эффектно разлегся на койке, отбрасывая трусы и поглаживая себе пах. Ну нельзя быть таким красивым и сексуальным! Я присел на край и выдавив на пальцы скользкую жирную субстанцию, глянул на всякий случай на объект вожделения и в ближайшей перспективе — обладания. — Растяни немного. Давай, я почти готов принять тебя… — хриплый возбужденный шепот, как пение райских птиц приятно щекотал уши, и доводил пальцы до нетерпеливой дрожи. Полюбовавшись коротко подстриженными волосками на лобке, внушительной мошонкой, и чуть сужающимся к головке нетерпеливо подрагивающим текущим членом, я отпустил последнюю ниточку тормозов, удерживающую меня. Я хочу этого парня! Я сразу, как только увидел, мгновенно захотел! Я чуть не свихнулся от навалившихся на меня тогда необузданных желаний. Я смогу. У меня получится. Я буду внимателен. Я буду очень стараться. Палец заскользил между расслабленных ягодиц в поисках входа, а Антон услужливо раздвинул руками булки и немного подался вперед. Глядя прямо в изумруд его глаз, я толкнулся внутрь. Взгляд парня чуть расфокусировался, но он продолжал ободряюще смотреть на меня, часто дышал и постоянно облизывал пересохшие губы. Просмотр порнухи это одно, а вот реальность оказалась ну совсем другая. — Извини, если испачкаю, я не готовился, как ты понимаешь. — Антон выстроил бровки домиком, от чего стал еще сука сексуальнее! Обтерев палец о край простыни, я снова воспользовался вазелином и уже двумя пальцами. — Похуй. Хочу тебя. — пробасил я и нырнул в тугую дырочку. — Ай… да… здесь… — по телу парня пробежала дрожь. Ага. Я, кажется, понял. Ведь только что я случайно что-то задел там внутри. Думать, что именно, не хотелось, а оказалось, что по простате попал. На всякий случай я еще раз толкнулся в это место. Антон малость выгнулся и тихонечко застонал, взгляд поплыл окончательно. Мне вдруг захотелось, чтобы вот такого Антона видел только я. Закатай губу, и трахай, пока дают. С презиком возникли маленькие технические неполадки. Во-первых, я никогда подобное не натягивал, во-вторых, хер знает как это вообще открыть и с какой стороны подступиться, и в-третьих, с Антоновой и матерной помощью после раскручивания латекса на моем хую выяснилось, что гондон мне маловат. — Я… все равно тебя… — Давай, малыш, я весь твой. — подбодрил Антон, устраиваясь на прежнее место и блядски приподнимая бедра. — Дерзай. Повозившись, пристраиваясь поудобнее, я закусил нижнюю губу и направил смазанный вазелином и сдавленный узким презиком член к сокровенной дырочке. Ну Антоха, давай, а ты Антоша, держись там. Вошел неожиданно весь целиком, словно как по маслу (вазелин форева!). — Чуть влево. — напомнил король сексуальности и обвил меня своими длиннющими ногами. Кивнув, я немного сместился и дернул бедрами. Знакомая дрожь наслаждения зацепила и меня. Снова фрикция, и еще, и…………. Я очнулся, когда мне на лицо брызнуло что-то густое и липкое. — Прости! Малыш, извини! Я не специально! — Антон соскользнул с моего члена и начал спешно вытирать свою кончу с моего лица чем-то похожим на его футболку. — Это было слишком кайфово! Я не сдержался… Прости… Ты сам хоть успел?.. Херасе… Мы вместе в немом изумлении разглядывали мой посиневший член и сильно растянутый книзу гондон с огромным сбором спермы. — Это ж сколько раз… — Я не считал… — Значит понравился? — Угу. Простынь решили принести в жертву нашей страсти и разорвали ее на тряпочки-подтиралочки. Прибравшись, мы молча покурили в окно встречая рассвет, затем нырнули под тонкое одеяло и крепко обнявшись провалились в глубокий сон.