Бумажный журавлик

- Мы свою часть работы из-за вас сделать и не можем! - почти взревела Ци Цинци, когда в ее сторону имели неосторожность грубо ткнуть пальцем. Лорд Шэнь тут же бросил туда, средней презрительности, взгляд, уколол такого уже зрелого заклинателя, опытного по части массовых собраний, дельца, профессионала своего дела даже, ведь тот умел и знал, как заработать на всем, даже на комке грязи. Тот вел себя сейчас крайне грязно. Хуже чем он сам, когда особенно сжирала мигрень... Они тут собачились уже битый час, все искали виноватого, хотя облажались все, включая его как заместителя, оттого пропустили все сроки и влезли, пусть, в небольшие, но все же долги. И сейчас, хорошо бы уже, наконец, приступить к обсуждению подтягивания всех имеющихся хвостов. Хотя бы найти эти сраные хвосты, понять из какой они жопы торчат и кому из этой галдящей своры обнаруженная жопа будет принадлежать. Но эти все орут, будто не виделись целую вечность, соскучились, блядь, потому решили обложить друг друга с ног до головы всем, что накопилось за прошедшие месяцы. Глава гильдии купцов глубоко оскорбился обвинением заклинательницы его недовольными зырканьями и пошел на новый виток детсадовских разбирательств. Цинвэй, было, намеревался вмешаться, сидя по правую сторону от боевой подруги, но был быстро заткнут ее вздернутым, перед его лицом, пальцем, а потому снова ушел в себя, не свернулся разве что, на манер любимца панголины, мирно сопящего на его коленях. На кой хер, вообще, притащил его на собрание... Цзю, вдруг, почувствовал себя смертельно уставшим. Будто и не было их с Юанем, такой необходимой для обоих, передышки, спуска с горы и похода в любимую чайную в компании старших воспитанников. Долгого и крепкого сна в любимой комнате под самой крышей доходного дома, пока по ней мерно отбивал, так некстати, разыгравшийся дождь. Лунных пряников с тертой бобовой пастой на завтрак, сонных ученических зевков в кулаки, ведь до поздней ночи играли с ними в маджонг, а потом рьяно спорили в продуктивном ключе. Теплого мужа рядом, увлеченно о чем-то рассказывающего, пока тщетно пытался спутать извилины обратно в подобие хоть каких-то мозгов... Как бы ни пытался, не мог вспомнить, что тот тогда говорил... Что прошептал, когда словил за руку, пока шли обратно наверх, чтобы собрать вещи перед уходом. Не мог вспомнить... Он снова нашел седой волос, пока расчесывал его утром. Всего один, но волна липкого, ледяного ужаса окатила с ног до головы, насыпала соли в глаза, налила яда в желудок. Уже третий найденный за последние 5 лет. Сам Юань к таким находкам относился легко и с юмором, спешно отвлек его, замыкая руками в успокаивающее кольцо. Заверил, что это сущая мелочь, не требующая внимания. Рыбка моя, ну чего ты? Подумаешь, волос... на солнце выгорел! Не расстраивайся! Что сам он не замечает никаких изменений. Их замечал Цзю. Они были погодками. Имели схожее телосложение, рост, длину волос, потому их так часто путали со спины. Шли по одному пути совершенствования, обучались у одного мастера. Делили одну постель, а оттого и ци, неизменно побывавшую в каждых, даже самых укромных их, уголках. Даже оружие им досталось парное. Идентичное даже, ведь мечи были схожими будто две капли воды. Невероятная редкость, достойная восхищения. Ими восхищались, ведь так удачно дополняли друг друга, будто две стороны медали. Иньи Ян. Выворачивающий наизнанку ужас, ведь Юань продолжал взрослеть. Едва заметно. По крупице. Каждый прожитый год делал его капельку выше, капельку шире в плечах, капельку точенее, как мужчину. Точил его, будто морщинистая рука мастера драгоценный камень, меняя его форму на свое усмотрение. Время делало его статным аристократом, роскошным и видным, заставляющим зевак сворачивать шеи, пока шли мимо. Оно замерло в теле Цзю, когда исполнилось 22. Потому на фоне супруга смотрелся тонкокостным юнцом. Высокомерным и, по-юношески, гадким на характер. Потому почти исходился в истерике, стоило снова найти эту чертову серебряную нитку в его густой копне. Настоял на том, чтобы причесывали друг друга утром и вечером. Вглядывался в каждую прядь и не отпускал из-под руки, пока не просмотрит полностью. От шеи до самого лба. Потому дотошно разглядывал его, сидя напротив, пока супруг глубоко медитировал, исполняя обещанное. Смотрел на него при каждой возможности, запоминал, зарисовывал и записывал, когда не мог запомнить. Ведь видел его каждодневно. Ведь постепенно привыкал к изменениям, переставая замечать их. Время продолжило медленно течь в теле Юаня. Оно просачивалось из него, будто капли чая из тонкой трещины на боку его любимой пиалы. Цзю стирал эти капли пальцами и прижимал к губам, чтобы не потерять, но как бы ни пытался залатать, та все равно возникала вновь, будто заговоренная, стоило снова наполнить ее до краев. Юань взрослел. Его бессмертие не было крепким. Награда за любую информацию по их крайне деликатной проблеме давно перевалила за все приличные суммы. И пока остальные лорды стирали языки, жарко споря о том, на какие грязные делишки лорд вечно зеленого пика тратит свое общеизвестное состояние, тот рыскал, словно изголодавшаяся нечисть, перерывая префектуру за префектурой. Тщетно. Все разводили руками. Юань лишь виновато поджимал губы, пока растирал его ломящие руки до самых локтей, мол, ничего, он это исправит, он придумает как, обязательно, не стоит так загонять себя. Цзю загнал бы себе целый кол в сердце, если бы это дало ему железную уверенность в том, что время супруга, наконец, замерло. Цзю замирал каждый раз, когда муж смеялся. Смех делал его прекрасным, будто щедрого небожителя, манил будто ночную бабочку на свет зажженной свечи. Смех собирал уголки его глаз в крошечные морщинки. Очаровательные, как и сам Юань. Их не было. Их там не было. Их становится больше. Он видит. Цзю чуть сгорбился, хмурясь, растер щиплющий висок, еще раз перечитывая строчки в свитке, отвлекся. Осталось совсем немного. Самая малость. Брат вернется через два месяца, как раз к их годовщине, клятвенно пообещал, получит на руки cвою корзинку со змеями, две из которых тут же благополучно уползут обратно в колючие кусты, клубиться и греться. Раздадут указания и отчалят в маленький отпуск: в гостевой домик на берегу бывшего ледника. Он договорился, хоть это и обошлось в круглую сумму, ведь подвинули какого-то богатого щенка, намеревавшегося свезти туда целый публичный дом в честь своего совершеннолетия. Побагровевшего от злости даже, когда столкнулись у хозяйки в дверях. Лорд Шэнь решил наведаться лично. Чтобы наверняка. Плевать. Все решают деньги. А их у Цзю, благо, хватает, чтобы закрыть потребности обоих на надлежащем уровне. Особенно в такой важный день. Вручит ему подарок и... И будут расхаживать в одном исподнем, по-босяцки разваливаться прямо на траве, предварительно притоптав ее босыми ногами, тыкать в небо пальцем и целоваться как подростки... Он немного качнулся, упираясь в край стола, скатал свиток, содержание которого не смог понять даже с пятой попытки и с усилием растер складку между бровей, пытаясь понять, кого из их тупорылого кружка поносят теперь. Во рту тут же закислило, когда подумал, что собрание длится целую вечность, а они и десятой доли не обсудили, так и застряли на одном месте, будто старая телега в размытой колее. Сколько ни толкай - даже с места не сдвинулась. Цзю не знал, что раздражало его сильнее: то, что Цинфан, будто болезный от глухоты, был глубоко занят какими-то своими бумажками, выводя на них такие страшные каракули, что почерк брата казался вершиной каллиграфии, что Лю, чертов, Цингэ, как ни в чем не бывало точил свой меч алмазным камнем, сопровождая свое нехитрое занятие таким мерзким скрежетом, что даже через общий гвалт можно было четко распознать, что тот елозит по одному месту из чистой скуки, что Шан чем-то хрустит под столом, дай бог, чтобы собственными пальцами, а не сраными... - Прошу прощения, - звонко раздалось позади, пока ученики торопливо распахивали двери перед последним гостем. - Младшие расшалились, не хотели отпускать, - коротко хохотнул мужчина, в три, с такими то длинными ногами... шага доходя до своего свободного кресла, но задержавшись рядом с креслом главы, на которое оперся свободной рукой, склоняясь в приветствии. - Что у вас на вашем пике высоких искусств за воспитание такое, что задержка вылилась в час нашего ожидания?! - огрызнулся, отвлекшийся от спора, глава пика торгашей. Цзю на его выпад так сильно скрутило в лице, что даже Ци Цинци обернулась, тут же весело смыкая ладони. - А, лорд Юань! Ну, наконец-то! Теперь то примемся за полноценное обсуждение! А до этого вы тут чем занимались? - проглотил заклинатель, выдавая тонкую улыбку, тут же раскрыл ее будто походный мешок, вывалив на замученного главу всю свою радость от долгожданной встречи, ведь не виделись с самого утра, заплелись разве что и то спехом, даже не бусьнулись напоследок... склонился, аккуратно опуская чашу перед супругом с тихим обращением. - Прошу прощения, мой лорд. Долго не мог уложить. Дети очень переживали, отпустили с клятвой, что непременно принесу вам это. Лечебные травы собирали и сушили сами, - гордо отрапортовал он, медленно опускаясь рядом и, как бы невзначай, придвигая свое кресло чуть ближе к соседнему, более массивному. - Под моим руководством, разумеется. Прошу, выпейте, пока горячее. Лорд Цзю уставился на мужа чуть прищуренно, обхватывая пиалу своими заледеневшими руками. Тяжело не щуриться, когда смотришь прямо на солнце... Пф, змей неблагодарный! - хмыкнула Цинци, отвернувшись к любимой ученице, непременно сопровождающей ее на всех собраниях. Обучают детей работе с травами? Зачем, если это не их профиль? - почесал щеку Цинфан, впрочем, быстро принимаясь за старое. Ух, какой чудесный запах... Будто у бабушки в деревне, - глубоко затянулся глава Аньдин, коротко поведя носом. Лорд Байчжань ответил на приветственный кивок новоприбывшего своим коротким и снова вернулся к полировке меча. Лорд Цзю поднес пиалу к губам, стараясь выхватывать слова супруга об утренних занятиях из общего балагана. Глава пика торгашей... - Ну это уже ни в какие ворота! - ляпнул по столу этот блюститель порядка, чем напугал главу снабженцев и тот что-то выронил на пол с глухим шелестом. Звук был такой, будто рассыпали рис. Цинхуа коротко глянул под стол, выдавая кривоватую улыбку. Ругань прекратилась буквально на мгновение и снова возобновилась с пущей силой. - Лорд Шан, в конце концов, когда будет готова обувь? Прикажете расхаживать моим ученицам с босыми ногами?! - Во-во! - поддакнули слева. - Но лорд Цань еще не договорился с ремесленниками о приобретении необходимой кожи, - чуть выровнялся глава Аньдин, - без нее не можем приступить к работе. - Но ведь вы отвечаете за снабжение, - тут же обернулся вышеупомянутый. - Отчего же перекладываете свою работу на пик торговли?! Наша задача - продавать, а не покупать! - Зачем же тогда пообещали свою помощь несколько месяцев назад? - нахмурился Шан. Чуть отодвинулся, когда оскорбленно хлопнули ртом и расслабился в плечах, когда и вовсе от него отвернулись, цепляясь за чужую, сжатую в руках, пиалу глазами. Торгаш всколготился окончательно, услышав короткий смех учениц за спиной. Снова хлопнул по столу, будто под ним была непослушная лошадь и весь обратился в праведный гнев. - В конце концов, лорд Шэнь! Вам, как заместителю главы, не пристало распивать здесь чаи, будто вы у себя дома! Устроили, невесть что! Вынудили ждать, даже не обеспокоившись нашей занятостью! Зачем занимаете второго лорда такими нижайшими делами, как укладывание воспитанников? Это пренебрежение! Ваши мастера так обленились, что не могут сделать это сами?! Да и до какой распущенности доведены ваши ученики, что не ложатся спать по первому приказу?! Раз не можете управиться даже со своими пиком, то с целой сектой и подавно, так хоть проявите участие сейчас и... - он запнулся об злые зеленые глаза, затем навернулся повторно, когда вскрыли такими же карими. Юань хотел было обозначить, что именно эта нахальная морда имела ввиду под своими дрянными формулировками, да куда уж, тот оскорбил их напрямую, когда его горячо поймали под столом. Цзю допил содержимое чаши одним глотком, коротко трогая губы костяшками, чтобы не осталось влаги, неторопливо опустил чашу на стол и откинулся в кресло, принимаясь выводить крестики на его бедре пальцем, вторую руку же уложил на витой подлокотник. Массивный и чуть грубоватый. Цзю в кресле брата смотрелся как старшая дочь в отцовском кабинете. Да вот только дочь эта... - Лорд Цань прав, здесь не место для праздных утех, - он коротко кивнул, чуть вскидывая тонкую бровь. - Так и быть. Уважу ваш интерес. В пиале, которую принес мне лорд Шэнь, не чай, а целебный отвар и принимаю я его согласно наставлениям целителя Му в строго назначенное время. И принял бы в тишине и спокойствии, если бы собрание состоялось согласно графику - то есть, вчера вечером, но на него, однако, явилась лишь половина, вторая списала свое отсутствие на сильную загруженность. Могу понять, - он прикрыл глаза, затем поднял их и воззрился, не моргая. - Но не принимаю подобных выпадов в сторону моего супруга. Не желаю более слышать никаких комментариев и замечаний касательно нашего пика. Наших мастеров и наших воспитанников, в частности. Извольте озаботиться лишь своими делами, возьмите ответственность за публично обещанное и выполните в кратчайшие сроки, - он дернул уголком губ в подобии улыбки, но суженные глаза так и остались впаянными в чужое чуть побледневшее лицо. - На это выделяю вам 3 дня. Вы управитесь, полагаю. С вашим то, всем известным, уровнем профессионализма это плевое дело, - он ткнул глазами в Цинхуа и тот немного сполз по креслу. - Вам на реализацию поставленной задачи даю две недели, раз дотянули до последнего. До первых холодов все ученицы должны быть обуты. Если потребуется помощь, подключите самих девушек, пусть помогают с пошивом, они в этом заинтересованы напрямую. Будет полезным навыком, ускорит процесс, - он холодно проскользил по каждому из сидящих, пока таращились в легком онемении от колкого тона. Цингэ принялся натирать свой меч платком, благо хоть не скрежетал больше. - Если имеете претензии, шлите их лично главе Юэ. Он рассмотрит, когда получит, - он коротко почесал ладонь, спиленными под ноль, ногтями, выводя второй на ноге мужа что-то наподобие маленьких цветочков. Юань принялся обмахиваться веером, чтобы скрыть легкий румянец, предательски расползшийся на щеках, - недели через две, полагаю. Я был оставлен в качестве временного управленца, потому расписал, разослал и разъяснил каждому пику поставленные задачи. Я не припоминаю в запрошенном ничего заоблачного, лишь базовый минимум, потому невероятно разочарован и зол, ведь понесу тень позора за всех собравшихся, когда буду объяснять сей коллективный застой перед главой Юэ по его возвращению. Заверил, что тот может отойти от дел с чистой совестью, ведь все мы взрослые люди, способные действовать слаженно и без ошибок. Я подвел его. Я впредь не намерен более касаться даже пальцем подобных вопросов, ведь вынужден был переложить двойную ношу на плечи лорда Шэнь, хоть тот и так был крайне загружен по части своей работы. Я готов немедленно уступить это место, - он принялся тихо барабанить пальцами по деревянному подлокотнику, - любому из вас, кто готов занять пост главы и имеет более подходящие навыки для надлежащего управления. Не понимаю, однако, почему все промолчали, когда этот вопрос был поднят в первый раз в присутствии главы Юэ? Не припоминаю также, чтобы просил о подобной нагрузке самостоятельно. - Вас ведь двое! - оскорбился, задетый до красноты, лорд Цань его распеками. Получил еще более изогнутую бровь и сцепил зубы, не успев гавкнуть в ответ. - Вы правы. Нас двое. И пиком мы с лордом Шэнь управляем на равных. Не знаю никого, кому смог бы доверить его с таким же легким сердцем, какое имею сейчас, - он кивнул, медленно выводя на нем... персик? Сердце. Юань, как бы невзначай, благодарно прикрыл глаза, принимаясь сгонять буйную краску потоком ци, пока та норовила взаправду окрасить его в нежно-розовый с ног до головы. - По части его работы нареканий не имею, как не имел прежде. Как и все вы. Не имею также ни малейшего желания оправдываться за его опоздание. Хочу напомнить, что лишь наш пик имеет все условия для проживания самых младших воспитанников. Теплый климат и пригодный воздух, не слишком разряженный для детских легких, а потому более подходящий для акклиматизации. Мы согласились заниматься приспособлением новоприбывших, пока привыкают к горным нагрузкам. Мы не стали увеличивать статью расходов, справляясь лишь своими силами. Не запрашивали помощь, хотя имели на это все основания. Лорд Шэнь лично курирует данный вопрос, ведь дети разновозрастные: от 5 до 10 лет. Потому и ввел дневной сон, наиболее подходящий для их адаптации. Более объяснять не считаю нужным. Не получал еще ни одной претензии от других пиков, когда направляли обвыкшихся к ним. А касательно моего, как вы выразились, пренебрежения... - обе темные брови взлетели наверх и Цзю коротко дернул подбородком, беззвучно цокая. - Расскажете мне подробнее лично. Сейчас не намерен более тратить на это и без того с трудом выделенное время: как свое, так и остальных собравшихся, - он горячо растер и без того уже согревшийся участок кожи под рукой, нехотя отнимая пальцы и раскатывая недавно свернутый свиток. - Вернемся к начатому. Вздорные настроения, что закономерно, не кончились сами собой после запальной речи. Но общение пошло в более продуктивном ключе. Всего то и надо было припомнить, каким позором это обернется, если коллективно развалят секту до возвращения брата. Юань коротко поглядывал из-за веера, когда представлялась возможность. Цзю словил 2 или 3 его этобылогорячомалыш взгляда, затем оба утонули в рабочем процессе, пока раскручивали ебучий клубок. Когда закончили, то все выглядели пожеванными, будто голенище старого сапога, угодившего в собачью пасть. Терли лбы и кривились, таращась в свои заметки. Времени у них было мало. Меньше, чем рассчитывали. Достаточно, если устыдились своей тупости в полной мере и не хотят позора, когда настанет время сдачи отчетов. Они не для лорда Шэнь задницу тут рвут, а для собственного престижа. Из всех пиков лишь Цинцзин и Байчжань не имели заметной просидки. Их - потому что Юань и этим все было сказано. Байчжань... потому что от мартышек многого и не ожидали. Дай бог, чтобы хоть что-то из озвученного дошло до этого амбала с петушиными замашками, до конца собрания просто таращившегося то на руки А-Юаня, пока жестикулировал, объясняя, то уже на его руки, пока обводил неверные расчеты в сметах. А может, тот таращился лишь потому, что цель двигалась, кто его знает... Цзю отвращенно дернулся, когда супруг улыбнулся, похлопывая подошедшего по плечу. Тепло и по-дружески, ведь и правда дружили. Крепко даже. Потому байчжанская свинья так частила к ним на порог, не обременяя себя даже банальным стуком, видимо, и вовсе не считала это необходимостью, привыкнув снимать двери с петель обычным ударом ноги. Да еще и тянула в их дом все, на что хоть раз смотрел или о чем говорил его, такой потрясающе эрудированный, но малость болтливый супруг... Они, как раз поднимались со своих мест, когда Лю, мать его, Цингэ, вдруг, вырос рядом, впрочем, делал так постоянно, стоило Юаню появиться на горизонте. Пришлось тихо, но глубоко втягивать носом, отворачиваясь, будто осталось еще что-то важное в свитках, потому чуть склонился, раскатывая первый попавшийся. У мужа были друзья. Близкие. Достаточное количество. Цзю привык и смирился. Цзю делился, хоть и отрывал его от сердца каждый раз, кривился и ждал цербером, пока вернут обратно, чтобы снова спрятать под халат. Тянуло харкать кровью желательно придурку в лицо , когда тот, будто примагниченный, обхаживал супруга со своими блядскими подарками. Благо, хоть лапищи не распускал, не пытался даже, что удивительно. Но так пожирал Юаня глазами, что у старшего лорда становилось багрово в голове. От кровавого рукоприкладства держало лишь то, что сам Юань, кажется, и вовсе, то ли никогда не имел кроме него никаких любовных интересов, то ли и правда не замечал всех тех реверансов, которые ему оказывали с завидной частотой и в ужасающих количествах. Радовался искренне и горячо благодарил, как полагается благовоспитанному человеку, а псина и рада выслужиться, пряча метущий хвост под подолом парадной мантии, разве что в рот ему не заглядывает, таращась как лошадь на любимого наездника. Так и ждет, что погладят, а может и сладкое что сунут в рот... Засунуть бы ему его ебучие подарки прямо в... - Лорду Шэнь уже намного лучше, - просиял супруг, подхватывая его за предплечье и горячо прижимаясь боком. - Спасибо большое. Я, право, не смог бы добыть ее самостоятельно. Все же вещица редкая и ценная. - Я принесу еще. - Оу, не стоит, - замахал сложенным веером супруг, принимаясь выглаживать его до плеча, пока хмуро таращился в документы. Пришлось все же выровняться, ведь следом обнял за талию, как всегда делал, не стесняясь никого и ничего. Да-да, при беседе высоких господ не надлежит воротить нос, но Цзю не шибко то хотел быть причастным. Не хотел, но сухо кивнул, по привычке раскрывая веер. Раз просит Юань - стерпит. - Благодарю. Байчжанский олень глупо моргнул ему в ответ, завис даже, таращась в зеленый разрез поверх черной канвы. Затем также мотнул головой, наконец, отклеиваясь. - Мне не трудно. У того зверя осталось еще 3 лапы. Могу срубить и их. - Не стоит - не стоит... - неловко хохотнул Юань, растирая бок пальцами. - Все же зверь очень редкий и почти вымер. Прошу вас, не стоит более его калечить... Едкое хмыканье почти вырвалось наружу, но лорд Шэнь его сдержал, малость дернувшись. За что незамедлительно получил короткий, но крайне благодарный зырк от мужа. Юань был прав по части полезности всяких макак с заточками, как был прав по поводу многих мнений. Наследник клана Лю не был совсем уж пропащим. Ммм... возможно, даже третьим в их поколении после него самого и Юаня, конечно же. Цзю знал об этом не понаслышке, ведь часто покидал школу в его сопровождении. Работал Цингэ шумно и грязно, но зато основательно. После него не оставалось никого и ничего. Не задавал лишних вопросов, не лез в голову, просто находился по близости и бежал по первому сигналу, как и полагается сторожевому псу. За это и сам Цзю его ценил, потому соглашался на парные миссии. Заодно был спокоен железно, ведь воздыхатель мужа находился в поле зрения, доверительно спал рядом, когда ночевали под открытым небом по крайней нужде. Протяни руку и проблема решится сама собой - малодушно думал Шэнь Цзю, разглядывая его смятое об локоть гладкое лицо в свете дотлевающего костра. Байчжанский остолоп был удивительно хорош собой, в отличие от остальных мартышек их пика. Хорошо слажен, выше на целую голову, цепкий на реакцию и с хорошей интуицией. Наглый, своевольный, взбалмошный, нервный, стервозный временами даже... Чего стоили только его подростковые замашки, когда кидал ему меч к ногам, вызывая на поединок за поединком. Они дрались как черти, пока никто не видел, разве что кровь друг другу не пускали, хотя доставалось изрядно обоим, иногда даже лишком, потому приходил к, тогда еще будущему, супругу со стыдливо опущенными глазами, ведь обещался больше не искать драки с соучеником. Получал свой выговор, был залатан и заглажен его теплыми руками, прощен горячими губами в, посиневший от ссадин, лоб и в разодранные щеки, ведь тот так жалел его, тонкотелого... Лгал отвратительно, что более не будет столь вспыльчив и опять лез в драку, стоило чурбану вновь объявиться со своей наглой рожей наперевес. Тогда казалось, что тот претендует на руку партнера, ведь был так обращен к нему со своим удушливым вниманием, не волочился за подолом разве что... Рук и тогда не тянул, но тянулся сам, вытягивался в струну, стоило им появиться в его поле видимости. Таращился как олень и отворачивался, не желая встречаться глазами. Может ранился об кольцо на пальце мужа, может об то, что сам Юань его окрестил дорогим братом и верным товарищем. Может все сразу... Цзю тогда разве что ядом от радости не прыскал. Ждал даже, что тот снова вызовет на бой, чтобы сцепились бродячими псами, как в старые добрые. Но тот остыл и отдалился, стал держать дистанцию и опускать глаза, когда обращался. Не касался более даже за плечо, хотя раньше хватал, как своего, как равного. Считал ли им его в действительности?.. Винил ли его?.. Затаил ли злобу?.. Цзю неловко растер себя свободной рукой, зажевывая губу за веером. Муж все твердил, что им следовало бы поговорить, как владыка с владыкой, как боевыем братьям, в конце концов, как напарникам, ведь и правда частенько выбирали именно друг друга из общей массы. Лорд Шэнь так и не смог найти подходящих слов, хотя был известен в высоких кругах своим красноречием. Все ждал чего-то, какого-то знака, что тот тоже настроен говорить, что хочет слушать. Был готов пожалеть даже, ведь отнял сердечную привязанность. Сильную. Знал ведь, как это больно... Наверное... понимал его?.. На секунду показалось, что вот оно. Что встрянет по возможности в разговор сейчас, пока те неторопливо и легко беседуют между собой, шутят даже, как и полагается добрым приятелям. Скажет что-то цепкое и тот ухватится ответно, раскрутив ржавые шестерни. Уже поднял глаза, чтобы укорить мимоходом за неподобающее поведение на собрании. Мол, мечи благородным господам пристало натирать без посторонних. Откашлялся, чтобы звучать гладко и ровно, будто развязывал удушливую петлю на шее. Споткнулся, когда взглянули ответно, оторвавшись от собеседника. Уставились открыто, но малость неловко, будто смотрели на бывшую любовницу. И так его этот взгляд смутил изнутри, так перемешал желудок, что он лишь мыкнул неопределенно и отвернулся совсем к документам, склонившись, отчего супружеская рука оказалась на животе, а две пары чуть удивленных глаз на его чуть встрепанном затылке. Может и хорошо, что так. Может и хорошо... Юань невесомо пригладил его перепутанные внутренности, отпуская. Увлек Цингэ к двери, а после и вовсе выпроводил под рабочими предлогами. Вернулся, горячо протирая вдоль позвоночника, улыбнулся, когда тяжело подняли глаза. Закружил ладонью на пояснице и легкие разжались, потому снова задышал глубоко и ровно. Даже не заметил, как споткнулся и выкрутил себя, будто половую тряпицу. Стало так кисло и жалко, что чуть отвернулся, коротко взмахивая рукой, словно не обвалился только что, как трухлявая свая. - Извини, утомился. - Ничего, ты большой молодец, - кивнул тот, оглаживая под лопатками, а потом и сами выступы, пока медленно выравнивались рядом, нервно пошкрябывая сложенный веер. - Ты прекрасно справился. Я тобой очень горжусь. И брат Юэ. А Лю-шиди... Все в свое время, - прошептал тот больше себе под нос, чем ему, замыкая в кольцо из рук. Зацепил глазами, приклеил к груди и завернул в улыбку. Склонился, ощупывая бока в игривой ласке. Намеревался словить губами, пока представилась такая возможность. Цзю был готов позволить, легко проскользив до его шеи пальцами. Уже чуть прикрыл глаза, подаваясь навстречу, когда неловко закашлялись позади. Всполошенно дернул лицом на звук, отчего поцелуй пришелся в щеку, в тонкую кожу под глазом. Муж тяжело вздохнул, оставляя еще парочку легких пятнышек тепла и тут же отпустил, зная, что тот не переваривает чужого внимания к своим слабостям. Потому тоскливо отодвинулся, напоследок оправляя и тут же скривился сам, завидев шумящего. - Лорд Шан, вы совсем стыд потеряли?! - кинул он, будто мальчишка плоский камешек в пруд с лягушками. Тот лишь хапнул воздуха ртом, враз подхватывая его манеру. - Я то?! А вы, лорд Шэнь?! Полагаете, что делать подобное... - он поджал губы, когда обожгли зеленью. - Кхм. Позвольте удалиться, а далее распоряжайтесь личным временем как посчитаете нужным, раз уж имеете таковое в наличие, - затарахтел тот, насупленно мня бумажный пакет, в котором ничего особо и не осталось. Цзю дернул бровью ощутимее, разглядывая его опустевшую ношу. - А вы, я посмотрю, его имеете в избытке, раз уж раздобыли целый кулек отборных семян лотоса, - ковырнул старший лорд, постукивая веером по предплечью, ведь по инерции сложил руки на груди. - И судя по фирменной печати - Юньмэнских. Что ж, отличный выбор, - он хмыкнул, коротко дергая ртом. - И как только вырвались со своим то плотным графиком в такую даль? Такими ведь в наших краях не торгуют из-за высоких налогов. Юань заинтересованно сунул нос через его плечо, разглядывая, быстро сминаемую во влажных ладонях, тару. Затем и сам весело сопнул, когда попытались оправдаться. - Я бы не смог ни при каком раскладе! Их привез мой хороший знакомый, только и всего! - затарахтела эта мышь-переросток, оскорбленно хлопая глазами. - Спросите у вашего партнера! - он ткнул в Юаня, увлеченно разглядывающего потолочные балки. - Я и с ним поделился! Небось уже умял их в одно лицо! Упомянутый чуть дернулся, сбивая свой образ высокого ценителя. Мазнул по супругу взглядом и поджал губы, чтобы не расхохотаться. Потянул негромко воздух, успокаиваясь и замотал отрицательно головой. - Ни в коем случае, мой лорд. Берегу их для наших совместных чтений, ни одного не вкусил без вашего участия. Желаю разделить приятную трапезу с дорогим супругом, - кокетливо отрапортовал он и заблестел зубами, чуть покачиваясь на носках. Цзю мысленно потрепал его за щеки и отвернулся, принимая совсем уж кошачьи черты, пока нахохлено таращились снизу вверх, ожидая острых зубов. Привыкли даже, что те над ним вечно щелкают, откусывая по чуть-чуть, ведь снабженцев подчас трепали особенно, виня во всех карах небесных, хотя сами же и наступали себе на исподнее, задрав носы до самого потолка. Всерьез тиранить лорда Аньдин Цзю, конечно же, не намеревался. И потому, что свою часть работы тот почти не запарывал, насколько позволяли их переменчивые обстоятельства, и потому, что водил с мужем дружбу ничуть не меньшую, чем Байчжанский придурок, был земляком, да и под подол ему никогда не заглядывал и не заглядывался, отношение проявляя сугубо доверительно-братское. Потому Цзю смотрел сквозь пальцы, когда вешались друг на друга, моча глаза от смеха, ведь разделяли, скажем так, одно чувство юмора. Супруг, однако, продолжал отпрашиваться, хотя отказа никогда не получал, ни на их чудаковатые распития чая за буйно шумными спорами, ни на какие-то другие, лично свои, увеселительные мероприятия. Это было трогательно и приятно, ведь предупреждал и возвращался к договоренному времени, чтобы вместе отбыть ко сну. Цзю это ценил и берег, путаясь в маленькие узелки, пока ожидал, но не затягивался тревожными мыслями старался искренне... и не затягивал в них Юаня, ведь тот имел право водиться с кем хочет на своих условиях, без его присутствия, ведь и так окружен его докучливым вниманием большую часть времени... Лорд Шэнь досаждать супругу не хотел, потому отказывался, даже, когда звали, ведь непременно смял бы и попортил всем настроение, отяготил бы своим обществом и похоронил все веселье. Впрочем, Юань продолжал настаивать с завидным упрямством, утверждая обратное. Они договорились даже, что в следующий раз отправятся вместе, просто посмотреть, а сам Цзю покинет чужое общество в компании мужа по первой просьбе, не зависимо от количества проведенного времени. Что это не станет проблемой и супруга никак не расстроит. Помнитcя, тот говорил также, что собираться будут на Аньдине, ведь тот подходит лучше всего для подобных увеселений. Цзю замер, подумав, что стоило промолчать про эти чертовы семена, хоть тот и повел себя скверно, лущив их тишком прямо на собрании. Не обидится ли за это и не устроит ли какую подлянку, лишь бы вернуть должок. Потому потух и коротко растер собственные плечи, закрывая разговор, будто раковина створки. Муж заметил и немного всполошился, пока удивленно лупили черными глазищами напротив. Как только умещал такие огромные моргалки на своем крошечном лице... Стало горько во рту, ведь снова намутил воды в стоячем пруду. Будто не умел и вовсе без яда... - В любом случае, это уже не имеет значения, - нарочито отстраненно пожал грозный глава пика искусств чуть сжатыми плечами, - не буду вам мешать. - Рыб... Мой лорд, - быстро поправился супруг, легко ловя за руку своими горячими пальцами. - Вы никак не мешаете! - улыбнулся, честно заглядывая в глаза и намереваясь рассмотреть в его собственных причины для столь резких перемен в настроении. Занервничал чуть, будто пропустил что-то важное и неловко хохотнул, кивая в сторону такого же притихшего товарища. - Негоже замужнему человеку оставаться наедине с другим мужчиной, верно? Что люди подумают? - зашептал он, стреляя глазами в сторону двери, хотя в зрачках, разве что смешинки не плясали. Цзю, будто подавился одной, потому хмыкнул, немного расправляясь, проглотил ее и развернул в сердце пышным цветком. Выровнялся, ответно стискивая чуть загорелую ладонь, поднес к лицу, прижимаясь губами в аккуратной ласке, огладил большим пальцем, прижимая к собственной груди, задержал на ней, открываясь в ответ. - Негоже замужнему человеку сомневаться в своем избраннике. А люди могут думать все, что угодно, раз уж языки отрастили длиннее, чем извилины в голове, - он улыбнулся шире, когда коротко хохотнули в ответ, удивленно оглаживая глазами, ведь при чужих не касался сердцем, хоть и трогал иначе. Хотелось тронуть напоследок, чтобы знал, как дорог. Чтобы не оглядывался на него, будто на потерявшегося ребенка... Цзю им не был, хоть и чувствовал себя иногда чужим, неуместным и угловатым, потому обходили стороной, прикрывая мягкие бока. Цзю свои также прятал, но не от Юаня. - Благодарю, что разделили мои тяготы на собрании. Я наведаюсь в библиотеку и подожду там, хочу немного побыть в тишине, прежде, чем вернемся на пик. Буду при деле, которое и так долго откладывал, потому не торопитесь, - лорд Шэнь кивнул своему отражению в чуть повлажневших глазах напротив, вжал ослабшие пальцы в себя и приник к порозовевшей щеке губами, коротко сминая. - Дайте знать, когда закончите. Я возьму свитки с собой и отправимся домой вместе. Договорились? Юань дернулся, тут же обкручивая свободной рукой, ткнулся в плечо лбом и глухо угукнул в ответ, ухватил за талию и зашелестел, серьезно хмурясь. - Просто возьми необходимые, просмотрим вместе. Я быстро. Пару слов буквально. И пойдем домой, хорошо? Не неси их сам, просто отложи в сторону, я сам понесу. - У меня при себе цянькунь, могу и в него просто... - Можешь, - быстро кивнул тот. - А можешь отдать часть мне, тогда с наименьшей вероятностью подлезут со своими просьбами, ведь буду загружен. Не придется выдумывать отговорку, чтобы уйти с тобой без лишних консультаций... Юань стиснул пальцы крепче, когда в ответ тихо хохотнули. Цокнули и растянули глаза в довольные дуги. - Какой хитрый муж. Прекрасен. Хотелось вжаться губами, до одури даже, но удержал себя на месте. Позже. Немного позже, когда вернутся к себе. Домой. - Договорились? - Договорились, - он кивнул, чуть застревая от сильных чувств, когда повторили жест, горячо целуя в костяшки. Нехотя отпустил его руку, скатывая брошенный свиток. Мазнул по нежданному зрителю узким взглядом, отворачиваясь к дверям, шел к ним, вероятно, слишком уж гордо... разве что фанфар не хватало, но в спину будто вбили железный колышек. И только было обмяк слабо, когда те с гулким грохотом хлопнули за спиной, но оказался в коридоре не один. Ци Цинци едва не фыркнула, завидев его, провернулась на каблуках и дернула плечом. Ожидала, первая красавица их школы явно не его сучью физиономию. - Надо же. Все же спустили мужа с поводка? Редкое зрелище, - она растянула губы, прицокивая каблуками об пол, пока медленно приближалась. Ее ученицы неловко замерли позади. - На песочные часы, небось, поставили? И сколько же выделили ему на праздные разговоры? 5 минут? 10? - Имеете к нему срочное дело, глава Ци? - спокойно вопросил тот, лениво раскрывая веер. Окинул глазами неторопливо и повторил ее косую улыбку. - Не слишком ли вычурный наряд для простого собрания? Негоже отвлекать от работы и без того невнимательных мужчин. Или же намеренно подрывали их, тугой на продуктивность, мыслительный процесс? Глава Цань, уж точно, периодически нырял в ваше декольте, будто мальчишка в императорский пруд. Но та лишь цокнула, тут же смахнув с плеча его выпад вместе с густой копной черных блестящих волос. Не для того эта гордая женщина шла по чужим горбам, чтобы шататься от легкого ветерка. Ее толстокожесть была достойна отдельного восхищения. Цзю восхищался, хоть и издалека. - Не слишком ли вы спокойны, лорд Шэнь, для человека, коего собственный муж притравливает на пару с целителем под видом благостного лечения? А вы и рады упиться яду, - зашелестела она уже у самого уха. - С его рук, небось, и пострашнее что взяли бы. Так и вертитесь вокруг, будто козлик на веревочке, пока капусту тупоголовые бараны обрывают. Пьете все, что протянет, хотя морит мозги, лишь бы окружающих не обкусывали. Не тягостно так жить? Она чуть качнулась, когда улыбка напротив стала покатой, будто детская люлька. Следом пришел тихий смешок, пока коротко пожимали плечами. - Вы правы. От него приму даже яд, не усомнившись ни на секунду. Такая жизнь мне по вкусу. Люблю, когда с рук кормят. Кому такое не понравится? От такого то видного мужчины? Ну, а прочее... Извольте, я стратег, а не фермер, культивацией овощей не увлечен, только собственной и мужней на построение прочного бессмертия, как и все прочие. Ну, а вы, - улыбка стекла каплями по промасленному плащу. Лорд заговорил тише, чуть склонившись к уху, - не то, что яд, сердечную привязанность принять не способны. Навязали узлов и морите голодом в свое удовольствие. Держите рядом, но отворачиваетесь всякий раз, когда пытаются заговорить. Видите, что гаснет, но пламя не раздуваете, хотя свеча не станет гореть в сжатых кулаках. Любовь - страшная болезнь, пораженные ей не уходят, так и сидят на привязи, пока не окоченеют, не понимают даже, что медленно умирают, оставляя себя на чужую милость, - выпрямился лорд, снова приняв спокойные черты. Цинци замерла напротив, поджав губы. - Дело лично ваше. Просто наслышан. Вмешиваться не намерен, пока того не затребуют свыше. Она коротко вдохнула, чуть скосив глаза за плечо на своих учениц. Хмыкнула нарочито громко, складывая руки на пышной груди. - Какие интересные трели поет ваш любимый журавлик. Поди много разных песен знает, коли сунул свой клюв во все щели на 12-ти пиках. - Поет мой журавлик и впрямь чудесно, - ласково дернул губами в ответ глава Цинцзин, хищно щурясь. - Но на такие мелочи не распаляется. Тут сугубо мои опасения, как левой руки. Сами понимаете, раз даже змеи учуяли, остальное зверье давно усмотрело. Разрешите ваши проблемы сами, пока не стало слишком поздно. - Не вам мне указывать, - зашипела в ответ заклинательница, стиснув предплечья. - Все только и поучают, хотя ни черта в этом не понимают! Я никому и ничего не обязана! Я... - Не обязаны. Прошу меня простить, - чуть склонил голову мужчина, складывая веер. - Это совершенно не мое дело. Грубо было с моей стороны. Закончим на этом. Много работы. Он успел пройти лишь пару шагов, когда едва шмыгнули позади. Обернулся, будто что-то забыл, чтобы не унижались, окликая его. Цинци зло и мокро моргнула, голос, впрочем, сохраняя твердый. Удивительная женщина, хоть и склочная на характер. - Вам не понять. Ваш журавль поет все время. Только вам, будто других не существует. - Мне не понять. Я учился его слушать, ведь по началу не понимал его песен. Мой журавль в небе, ваша синица в руках. Каждый выбрал свое. - Он должен сам. Должен первым... Сколько еще мне... Я устала... - Он ничего вам не должен, как и вы ему, - еле слышно вздохнул тот в ответ, опуская глаза, чтобы не чувствовала себя распятой собственной слабостью. Бессмысленный разговор. Зачем только начал. - Подумайте о моих словах. В них нет иной истины, кроме той, что вы в них увидите сами. Прошу меня простить, тороплюсь. Ушел удивительно легко, хотя голова звенела свинцом. Цинци не стала останавливать более, сухо прикрикнув на учениц, чтобы не стояли столбом. В библиотеке успел достать лишь парочку нужных свитков, когда супруг спешно вошел следом, плотно прикрывая за собой дверь. Настиг у стеллажа, приятно вдавил собой, замыкая его воспаленный мозг губами. Потерзал, пока не заискрило до брызг и отвалился, принимаясь спешно помогать с поисками озвученного необходимого. Был каким-то даже молчаливым, пока возвращались назад. Дома закрутился вновь перепелкой, занимая руки то одним, то другим. Затем вперся в документы сосредоточенно, пока Цзю терпеливо чесал глазами, периодически вскидывая голову на его едва заметные дерганья. Стерпел палочку благовонийи свернул документ прямо у него под носом, пока невидяще хлопали глазами. Опомнились и завозились, растерявшись. - Рыбка, я просто... - Как прошли утренние занятия? - неспеша поднялся тот, убирая со стола. Заварил чай и стянул тяжелый верхний халат, свой, затем мужа, пока послушно выпутывался. Затребовал обещанных семян лотоса и высыпал в одну пиалу, чтобы точно тыкались жирными пальцами в друг друга, пока тянулись за лакомством. Юань тут же выудил увесистый пакет из нычки, затарахтел о своем, по началу немного сухо, но потом пригрелся под его по-кошачьи полуприкрытым взглядом, пока жевал, внимательно слушая, и запел с азартом, совсем забывшись. Цзю слушал бы его вечно. Потому решил, что документы эти можно и вовсе не просматривать, раз руки до них дошли с таким опозданием. Зацепил мужа солоноватыми губами и неторопливо поднялся, на ходу стягивая оставшиеся слои ханьфу. Чуть не запнулся, правда, об порог спальни, заигравшись в гляделки, затем сам прыснул, когда Юань, было, дернулся за ним следом, но наступил себе на рукав и повалился, расхохотавшись. Кровать не расстилали, не раздевались даже толком, он, по крайней мере, лишь распахнул на себе, себя, чтобы меньше были видны углы. Муж все равно обвел губами каждый, пока неторопливо растуживал, сладко растирая пальцами изнутри. Несчастный лорд зарылся в свои многочисленные подушки, мучительно сгорая от стыда за непристойные звуки, благо, их у него не отбирали, позволив прятаться от пытливых глаз. Растащили на нитки и вытянули в струну, когда чуть толкнулись на пробу, спрашивая дозволение, и на кой черт уже... чтобы войти. Цзю быстро кивнул, чуть выглянув из-за ярко алого края, ясен хер, он и постельное их вымочил в заговоренной крови, приклеился к распаленному супругу глазами и тихо ахнул, когда опытно взяли темп. Юань вязал из него ажурные салфетки с мастерством истинного ценителя. Собирал петельки в стройный ряд и снова распускал, глядя, как те соскальзывают со спиц. Не хватал бездумно, где придется, если крутил, то мягко, будто бескостного, аккуратно и бережно, будто Цзю сам, будто, так надо, накрал подушек ему под живот и прогнул кошкой, пока тихо поскуливали из-за острой позы. Почувствовал, что играюче лизнули изнутри и распахнулся навстречу сам. Прошелся по узким меридианам умудренным садовником, все щупал и осмaтривал. Цзю накрутило пушистым узелком, когда дошел до особо узкого места, затем мягко растянуло и так утащило, что вжался в простыню широко открытым ртом, чуть закатывая глаза, наследил слюной и сцапал зубами. Заплакал жалобно, когда особо затужило, но благодарно запросил еще, когда миновали узкий участок. Будто был пыльным кувшином для вина, в который проталкивали тонкий шелковый платок. Задыхался и дрожал от удовольствия, разъезжаясь коленками по скользкой простыне, из-за этого проседал и сильные руки хватали то за талию, то за бедра. Нравилось, ведь держали крепко, но бережно. Потому заводился только сильнее, подставляясь. Будто не осталось ничего, кроме его промасленного нутра и тощей задницы, живущей свою, пожалуй, лучшую жизнь. Запомнил только, что муж забрался особенно далеко, аккурат к горячему ядру, в него, в раскаленное золото и жар, вплавил свое и отпал, будто обжегшись, загладил напоследок каждый уголок, зацеловал и замял. Цзю только ткнулся носом в руку, когда подползли ближе, уложив на спину, потянул на себя и размазал по мокрой груди, тот благодарно распластался, прижавшись виском. Замычал довольно, когда впутались в растрепанные волосы руками, массируя сухими подушечками. Терпко пахло бамбуком. Муж затарахтел в кожу под ключицей, смешно смяв щеку. - Одну... одну минутку... и наберу нам купель... с лепестками... - Не... - Ляжем... так?.. - Мгм... - Спасибо... а то я бы... только ползком... - Мгм... - Ты... почувствовал?... - М... мгм... не знаю, как ты умудрился... наверное, только такой уж, как ты и смог бы, - ласково ковырнул старший Шэнь, растягивая искусанные губы, моргнул медленно и привстал, вжимаясь ими в подставленную макушку. - Я почувствовал. - И как это... как у меня?.. - Трудно объяснить... - он задумался, усаживаясь чуть наверх, муж выжидающе ткнулся в кожу над аккуратным пупком. Подул в него из шалости и умилительно выпучил глаза в ожидании. Заморгал ими, когда потрепали за влажную челку с хриплым хохотом. - Будто ни рук, ни ног не осталось. Я их не чувствовал, но знал, что они есть, должны быть, потому пытался управлять. Только туловище и голова. Только нагретое нутро, будто наглотался раскаленного металла. Удивительное чувство... - задумчиво добавил лорд, разглядывая резной балдахин, опустил глаза и удивленно мыкнул, когда Юань, вдруг, пришел в движение, приподнялся сам, быстро ткнулся в его плечо губами, потом сполз ими до мягкой кожи на сгибе локтя, до кисти, повторил тоже самое и со второй рукой, затем уселся, сгибая его ногу и намереваясь, видимо, провернуть и с ней свой странный ритуал. Но в калитке так захлюпало от супружеской щедрости, что Цзю стыдливо вспыхнул и запротивился, свернувшись улиткой на боку и поджав ноги к груди. - Силы появились?! Тогда дуй греть воду! - зашипел он, чуть отпихиваясь, когда все равно вредно припали к бедру губами, ведя в сторону, крепко обняли поперек и вжались в ухо, горячо выдыхая. - Дую... - Балбесина... Освежились скорее по привычке, ведь так друг на друге наследили ци, что никакая вода не смыла бы. Завернулись в одеяло и сыто переплелись. Цзю полноценно почевать не собирался, но подумывал вздремнуть, пока не уснет вредный муж. Юань, однако, даже глаз не сомкнул, таращился перед собой в пустоту, потихоньку перебирая его затылок вялыми пальцами. Думал о своем. День был тяжелый, как и все прочие. Цзю заволновался снова, что тот себя совсем не щадит, выплясывая за двоих, будто сиротка на шумном базаре... Ткнулся в подбородок носом, вопросительно потершись. Мыкнул, кода метко чмокнули прямо в смазанную хуадянь между бровей, подгребли к себе теснее и расслабленно выдохнули, наконец, вытягиваясь. Цзю вредно сопел, выжидая, чтобы не вздумал дурить его и точно ушел в глубокий сон. Закрутился мыслями в разноцветный клубок и не заметил, что и сам утонул глубже, чем рассчитывал. Не проснулся, пока муж невесомо обводил его закрытые глаза пальцами, широко таращась из темноты. Когда сел, сложившись, будто домик из золотых пластин, вжался губами в левый и мелко задрожал, будто хотел заплакать, но передумал и просто замер напротив сломанной веткой, боясь разбудить. Стек на пол, прошатался пьяницей до двери и долго сидел на улице в одном тонком ночном халате, пялясь перед собой, вскидывал руку иногда, делая призрачные мазки, затем уперся в колени локтями, растирая виски, выматерился так грязно и скверно, что сам Цзю непременно бы ахнул, изрядно запунцевев, хотя язык имел острее жала пчелы. Мужчина хохотнул, коротко растирая покрасневшие глаза. Пришлепнул себя по коленям и поднялся, пробираясь в дом. На цыпочках прокрался обратно, вполз на кровать змеей и притих мышью, дождался, когда завозятся привычно, ища удобное положение и втиснулся под руку, умиляясь сладким причмокиваниям. Чмокнул легко сам. Вжался в бледную грудь лицом и затих, вслушиваясь в размеренные удары сердца, но провалился сам лишь к третьей страже. Цзю проснулся злым и растрепанным. Нарычал, на себя, правда, и беззвучно, что уснул так крепко, хотя не собирался вовсе. Заторопился со сборами, завернув спящего мужа в бамбуковое одеяло, будто мякоть холеного тунца в рисовую бумагу. Полюбовался его слюнявой моськой пару мгновений и зашуршал на кухню, на ходу собирая волосы в гладкий плотный пучок. Успел полностью собраться сам. Раздать указания старшим детям и заварить чай, когда скукшенный младенчик вполз в кабинет, будто большая гусеница, по шею завернувшись в одеяло. - Ммм... мф... - Доброе, чай уже заварился, - оторвался от бумаг этот ужасающе элегантный мужчина, обмакивающий перо с видом потомственного монарха. - Мин Фань принес пирог с османтусом и пряники с кунжутной начинкой. Но это только после каши. Не фыркай. Она на кокосовых сливках и с финиками. Я себе тоже сделал. Юань потоптался, но удовлетворенно кивнул, шлепаясь за стол. Растер висок едва, пока тянулся за палочками свободной рукой, заметил, что одеяло сползло и сонно моргнул, когда завернули в него со спины, подобрав и приятно оглаживая плечи по пути назад, вжались в макушку губами и опустились напротив, снова ткнув глаза в свиток, пока слепо, но точно подхватывали свою пиалу с молочной пенкой на поверхности. Ели так тихо и уютно, иногда звякая посудой, что второй лорд почти уснул в своем коконе, медленно пережевывая пряник. Выдал мятую, но счастливую улыбку, когда встретились глазами. Цзю коротко поджал губы, осыпая крошки с чужого лица тыльной стороной руки. - Спасибо, что держишь слово. Прости, что не разбудил. Не смог, так как... так как проспал. Не знаю, как так вышло. Может, после вчерашнего... Мастера управятся и сами. Вполне способны. Возможно ли, что драгоценный муж сегодня соблаговолит все же отойти от дел, прислушавшись к мольбам этого жалкого раба?... Юань скривился на последних словах, вредно дергая надутой губой. Зыркнул поверх пиалы, досербывая густые сладкие сливки на дне, стукнул ей об стол и сложил руки на груди, заметно хмурясь. Лорд Шэнь едва удержался, чтобы не дернуться от смеха, рассмотрев его молочные усы. Муж нахохлился, не заметив подвоха. - Не припоминаю, чтобы выходил за раба. Я выходил за свободного человека. За многообещающего преемника лорда. За будущего владыку пика, в конце концов. Я же не дурак, - по актерски покрутил тот пальцем у виска, вскидывая бровь. - Откажусь. Увы, сердцу не прикажешь. Я влюбился в статус и деньги. - Мх... Что ж, понимаю. Это дельное вложение в будущее, - подхватил его фарс мужчина, слегка подперев точеное лицо кулаком. - Вы, несомненно, сделали верный выбор. Драгоценностям не пристало валяться в траве. Им полагается блистать в короне. Так что... - А я с мужем и в траве поваляюсь, - фыркнул тот, махнув рукой. - Статус нам никак не помешает. Скажу вам по секрету... - увлекся тот, нагнувшись над столом с видом вражеского шпиона. Принялся барабанить по нему пальцами, будто задевал струны. Цзю лизнул его грудь под нахлестом ткани глазами, медленно вскидывая бровь. - М? Заклинатель карикатурно глянул через плечо, наклонился ближе и доверительно зашелестел. - Да, муж богат, неприлично даже. В мое время, знаете ли, о таких числах даже и помыслить не могли... И удивительно хорош собой, хочу отметить. Но важно другое. - И что же? - чуть поерзал старший лорд, почесывая керамический край ногтем. Юань звонко щелкнул, заговорщицки зашуршав. - Был бы сосной, то самой высокой и стройной. Понимаете, о чем я? Про таких говорят: '' как бельмо на глазу'', но нужно и вовсе не иметь оных, чтобы не усмотреть сие великолепие. Дайте пару лет форы и его лик будет смотреть на вас со всех молебных фресок. Раб или господин, не имеет значения, он сам по себе ценен, так что не нуждается в дополнительном оформлении. А таким никакая корона не нужна. Лордская, разве что, и то, чтобы волосы держала. А какие там волосы, вы бы видели... Черный шелк, не иначе... В общем, - залихвацки прицокнул этот балбес, играя бровями. - Я, как вы могли заметить, заядлый эстет. На такие вещи глаз наметан крепко. Обращайтесь, чуть что, так и быть, подсоблю. Поделюсь знаниями. Разными. Кому попало такое не расскажешь, понимаете?.. Лорд Шэнь понятливо кивнул, невесомо заправляя темную прядь за ухо, чуть дернул губами, отнимая сложенную ладонь. - Про горы и реки расскажете? - Могу и про них... - Вот как... - нарочито восхищенно ахнули в ответ, наклоняясь, зацепили глазами, мягко упираясь в стол рукой, ухватили за одеяло, рывком притягивая к себе, вжались открытым ртом, горячо и шершаво провели от подбородка до самого кончика носа, оставив широкий влажный след. Заблестели зубами, когда стеклянно уставились в ответ, моргнули, наконец, и тут же потянулись обратно к его губам, но ткнулись собственными в выставленную ладонь, вопросительно смяв подушечки пальцев. Выдохнули задето и возбужденно. Цзю прицокнул, морщась. - Какое бесстыдство... У вас, лорд Шэнь, еще молоко на губах не обсохло, чтобы так разглагольствовать. Устыдились бы. Юань замычал довольно, игриво прикусывая его за пальцы, замер, когда чужая улыбка стала шире и хитрее. Отнял губы, дотрагиваясь рукой, мякнул стыдливо и отвернулся, натянув одеяло по самый нос. - Мой муж... очень жестокий человек, - пробухтел тот, грузно заваливаясь набок. Отвернулся сильнее, когда перебрались ближе. - Очень жестокий... Бойтесь его... - Ну-ну, только ведь такие дифирамбы ему пели, что любо глянуть было, а теперь роптать вздумали? - Разведусь. - Руки откушу. - Мх... обижусь тогда. - Тогда откушу нос. - И как это связано вообще?! - вспылил этот мальчуган в теле статного мужчины, вынырнув из бамбукового мотка, охнул, когда вжались в рот, быстро проталкивая язык. Зарылся в его милый пучок загребущими руками, растрепал основательно и закусил из праздной вредности, быстро облизывая губы, когда чуть нахмурились. - Перезаплету, можно? - Нужно. - Отлично. - И дашь мне себя прочесать, - утвердительно чмокнул лорд, разгибаясь и пересаживаясь на свое место. Муж замялся, но кивнул, также садясь, когда выжидающе поддели глазами. Под руками сидел тихо, будто провинившийся ребенок. Вел себя теперь так каждый раз, когда садился под гребень. Так боялся расстроить, будто сам виноват, что Цзю не досмотрел этот их косяк с его основанием. Старший лорд поджимал губы, ласково склоняя его голову вперед. Уж вины Юаня в этом точно не было. Тот развивался всецело, как и полагается главному ученику, не отлынивал, хоть и вел себя иногда, как балбес, водя дружбу с каждой прилипчивой козявкой. Нет. Он сделал все правильно. Он так старался. Всегда. Все делал как положено, без нареканий. Тянул его за собой, на свой уровень, подсаживал выше. Все их дрянное прошлое. Долгие месяцы скитаний, когда заворачивало от голода. Страх, что найдут... Хотя эта тварь точно бы не... Цзю моргнул, запутавшись в темно-каштановых волосах, будто рыба в силках. Прекратил, хотя просмотрел лишь половину, бережно расчесал оставшиеся, cильно не вглядываясь, подхватил нежно-зеленую ленту, которую выбрал ему сам на прошлой вылазке. Поспешил подняться, чтобы не заметил прокушенную до крови губу, спрятал дрожащие руки в рукава. Исправит. Из могилы поднимет, поднимется сам, но все исправит. Перекусит любую глотку и закроет любую пасть. Снова навестят демоницу, пусть отрабатывает гонорар, как и полагается верховной жрице. Поебать трехэтажно, как именно намерена лечить, пусть хоть младенцев живьем варит, лишь бы был результат. Оскалился лорд своему отражению в медном зеркале, пока споласкивал розовое масло с рук. Растер зло пальцы, заламывая до хруста, втянул носом и швырнул полотенце в угол, перекрутив жгутом до жалобного треска. Порвал, но свое не жалко. Юань нашелся малахитовой фигуркой за своим рабочим столом. Аккуратный и собранный. Остался в тонком халате, значит надумал все же послушно засесть дома, хоть и намерен был помогать ему. Тоже неплохо. Вполне устроит. Чуть выдохнул Цзю, опускаясь напротив. Принялись за работу, чтобы закончить быстрее, иногда менялись свитками и каверзными комментариями, когда отыскивали очередной тупорылый косяк. К вечернему чаю Юань завозился, сдержанно поглядывая из-под челки. Лорд Шэнь пришлепнул чернильницу крышкой, поднимаясь. - Здесь? Спустимся к остальным? - Второе. Хочу прогуляться, - весело закивал болванчиком этот маленький хитрец. Заслужил полностью. Пойдут самым длинным путем. Когда вышли на улицу, прямо таки ожил, принимаясь мелко разминаться, пока чинно шли рядом с видом грозовой тучи. Зацепился языком со стариком Няо, затем одного из младших зацепил за воротник, принимаясь отчитывать за столь непристойную беготню, а сам ведь и хлеще носился, когда заигрывался с воспитанниками. Лорд Шэнь дернул губами, разглядывая хмурые брови мужа, пришлепнул ребенка веером легко по макушке, выдавая короткое и сухое. - Шагом. Дите закивало, будто бамбуковый колышек на водяной мельнице и тут же ушлепало, задеревенело перебирая ногами. Муж расхохотался. Напились до икоты и долго трепались с мастерами о тяжелой жизни ученых мужей... Затем повели самых младших в выводке купаться и капризный соплежуй снова повис на шее, будто чугунная гиря. Выл волком всю дорогу до купален, чуть не выдрал с него кусочек другой, пока отдирали старшие ученицы, чтобы помочь омыться. Стребовал, что омоется только, если подождут конца банных процедур. Лорд возмутился, но опустился на лавку, заняв себя плетением самых простеньких венков, чтобы хоть как-то развлечь уже выкупанных малявок, облепивших их с Юанем, будто голодные жуки. Шли назад вымотанными, но Цзю, разморенного водой, засранца отдавать отказался, мол не тяжелый и пока на руках сидит, хоть не орет... Глядишь, может и уснет, пока пересекают небольшую рощицу. Дети шуршались между собой, иногда подергивая второго лорда за рукав. Миновали большую часть пути, когда один из младших ахнул, тыча пальцем в пустоту. - Пица! - Птица? - хохотнул Юань, пытаясь усмотреть нужное направление. Всмотрелся сощуренно и кивнул. - Ага, и правда, что-то белое на дереве. Не птица, конечно, но что-то застряло. - Похоже на оригами, - закивала малышка, неизменно идущая рядом со старшим лордом, улыбнулась широко, когда дернули бровью умница, и тоже ткнула пальцем. - Мы такие складывали на одном из уроков. Может кто-то обронил и ветром забросило? Почти засопевший мальчишка на руках, вдруг, выровнялся, принимая вид поджарой гончей. Цзю стиснул губы, ожидая грома и молний, но тот лишь хапнул воздуха слюнявым от дремоты ртом, громко сомкнув ладони. - Мое! Мое! Достань! - Аргх, - поперхнулся его отвратительными замашками стратег, рассерженно зашипев. - Наглец! Где это видано, чтобы так неуважительно обращались к наставнику?! Мой супруг тебе, что, братец, что ты приказываешь ему, будто дворовому мальчишке?! Немыслимо! Немедля спущу с рук, если не повинишься сию же минуту! Паршивец моргнул, поджав дрожащие губы. Скривился, будто наелся лимонов, хлюпнул носом и тихо завыл. Лорд Шэнь скривился не меньше, попытался, было, опустить его на землю, но тот вцепился клещом, накрутив его воротник железными пальцами. И откуда только такая силища в этом крохотном теле... Подобрали, ведь, еле живым... Отъелся, не иначе. - НЕТ! НЕТ! НЕ БУДУ! - Что ты орешь, будто на голову болезный?! - НЕ БУДУ!! - Что не будешь то?! - НИЧЕГО НЕ БУДУ!!! - завыла мелкая нечисть, кинувшись в показушные рыдания, ткнулась в его грудь и слепо завозила сопливым носом. Цзю содрогнулся, стоически претерпевая. Никогда. Никогда у них не будет своих детей. Ни в этой жизни, ни в какой либо другой. Будда - свидетель. Разве что, дочка... и то через его труп! Юань поджал губы, но смех сдержал, хмуро качая головой. - Кошмар... такое поведение, хотя благосклонно несли на руках весь путь, а ведь лорд Шэнь так устал, всю ночь трудился в поте лица на благо секты... Разве тебе не следует пожалеть его? Тот ведь так старался... - вкрутила эта гадина с лицом благородного небожителя. Детские глаза тут же приклеились к говорящему, чутко сложив бровки домиком, а затем ткнули ими в порозовевшего лорда, мечтающего сейчас, как никогда сильно, обвалять мужем всю траву под ногами. ЧТО ОН МЕЛЕТ?! ЕЩЕ И ПРИ ДЕТЯХ!!! Лорд Цзю успокоил гнев прогоном ци и отвернулся, нахмурившись. Дома его выпорет. Банным полотенцем... Вздрогнули оба, когда со всех сторон захлюпали носами. - Бедный... - Так жаль... - Спи с нами! Не надо больше работать! - Мы будем помогать! Честно! Звучала эта какофония ужасно. Детские ручонки тут же вцепились в зеленый подол, таща каждый в свою сторону. Лорд чуть качнулся, уставившись на плачущих детей с видом взволнованной перепелки. Прожег мужа глазами и тот затрепыхался, вскидывая руки с неловким смешком. - Ну-ну, будет вам, - склонился тот, потрепывая чуть влажные макушки, но дети упрямо жались к побелевшему главе. Жалели. - Обещаю вам, сегодня мы оба будем очень крепко спать! - С нами! - завыла эта хитрожопая братия, улучая момент. Цзю болезненно нахмурился, не перенося столь громкое вытье прямо под ухом. Заливался паршивец на его руках за троих, не меньше. - Категорически нет. И слышать подобное более не желаю, - вдруг, отчеканил Юань серьезным тоном, складывая руки на груди. Дети вздрогнули, вытаращившись. Цзю тоже поднял голову и бровь. Высоко. Очень. Второй лорд откашлялся и продолжил, вскидывая пальцы с тонкой серебряной оправой на безымянном. - Видите? У лорда Шэнь такое же. Мы не можем. Пообещали, что спать всегда будем только друг с другом, так что... эм... Упомянутый лорд сейчас выглядел так, будто запросто перекусит его пополам. Юань резко провернулся на месте, сбегая из зоны поражения. - Посмотрю- ка я поближе на эту птицу... - Ю... Лорд Шэнь! - угрожающе прикрикнул мужчина вдогонку засранцу побольше. Пока мальнькие засранцы отвлеклись, шумно хлюпая носами и заинтересованно глядя ему в спину. - Одну минутку, любовь моя! - Прибью, - констатировал Цзю, гордо вышагивая следом. Дети потянулись за ним, держа подол, будто пажи на торжественной церемонии. Юань зыркнул через плечо и бегло полез на дерево, ловко зацепившись за нижнюю ветвь. Стратег задохнулся от возмущения, чуть подкинув ребенка. - Немедленно спускайтесь! Какой пример вы подаете детям?! Что нормально ползать по деревьям на ночь глядя!? - Ох, что вы, мой лорд, ни в коем случае, - промурчала бестия, легко забираясь выше. - Кто в здравом уме станет заниматься подобным. Верно, дети? Я лишь хочу достать обнаруженную безделушку, только и всего... - Вниз. Немедленно, - зашипел Цзю, угрожающе вскинув голову, чуть смутился, когда прощеголяли лишь тонким исподним, зацепившись за сучок, но только хохотнули, подтягиваясь к самой цели. - Шэнь Цинцю! - Уже почти! Мгновение и он ухватил бумажную фигурку кончиками пальцев, вырывая из древесных тисков. Покрутил мгновение, дернув бровью и уже повернулся к ним, чтобы показать, когда его повело, будто перепил знатно, хотя трапезничали только чаем и сладостями, потому схватился за ветку, сдавленно охая. - Ох... пожалуй, мне и правда не стоило... - покаялся тот, устало растирая лицо свободной рукой. Актерствует? Нет. Ни за что бы не стал таким пугать. Не его. Цзю дернулся. Грудь сдавило, будто сверху поставили что-то очень тяжелое. Занервничал и закрутился внутренне, беспокойно всматриваясь снизу вверх, уже думал склониться, чтобы просто скинуть с себя ребенка, когда замер, ведь на лицо капнуло, тронул горячую точку пальцем и содрогнулся, ведь был вымазан красным. Когда поднял голову, супруг невидяще заваливался вперед, потеряв всю силу в руках. - ЮАНЬ! Тот рухнул, чудом не задев ни одну из веток, прямо в подставленные руки, ведь умудрился мгновением ранее сунуть паршивца любимице. Упал со смешной высоты, даже ребенок с такой разве что синяков лишком наставил бы, даже перелома бы не схлопотал. Но повис на его руках тряпичной куклой, будто враз потерял все кости. Уставился в небо стеклянными глазами, пока тонкой дорожкой бежало из носа в волосы на виске. Дети вытаращились в немом ужасе, закрыв уши руками. Глава пика завыл будто чудовище.