Дивлюся чи кохаю?

690гр 112кк/100гр б:9,4 у:13,2 ж:2,65 жульен 05.05.2007 79/100 б:4,6 ж:2,94 у:8,62 07.05.2007 –..Блять!

04.03.2004

– Ой, хоть набрал немного, ишь сразу какой стал! – троюродная бабушка по невесть знает какой линни потушила сигарету прямо о блюдо с закусками, – я тебя вот таким помню, – она свела указательный и средний палец в небольшом расстоянии друг от друга, – ты тогда вообще тоненький был, а сейчас вон, округлился чуть-чуть. И правильно!

Заткнись-заткнись-заткнись..

–Ой, и правда, – противная тётка ущипнула его за бок, – ой, ну что за богатырь растёт! Хихиканье и угуканья всех родственниц пробуждали в Саки желание взять тот нож, которым мать готовила сырную нарезку и срезать всё сало, каждую крошку противного жёлтого жира, что облегал всё его тело. Каждый дюйм. Он физически чувствовал, как он обволакивает его мышцы, вены, сухожилия и кости. Кости.. Он хотел оставить только их.

Тогда он впервые встретил такую вещь, как "зажор". Он не мог остановиться , прекратить поглощать эти мерзкие куски, что станут жиром на его руках, ногах, животе. На его мерзком, противном животе.. Он не мог прекратить вставлять вилку, пальцы, зубную щётку по самые гланды, царапая себе всё горло. Не мог перестать оттягивать кожу, впиваться в неё ногтями и резко отводить руку в сторону, будто в попытках содрать ее, снять с себя этот слой противной ему оболочки, вырвать всё сало, что она скрывала под собой. В апреле две тысячи четвёртого он купил себе кухонные весы, с тех пор в его кухне их было порядка пятнадцати. Вдобавок большую, толстую тетрадь. Он начал записывать всё. огурец 495гр 05.04.2004. творог 5 проц - 92гр кефир обезжиренный 146гр слива 146гр 28.04.2004 и рядом подпись размашистым почерком: выблевал. кк:56 у:5,53 ж:2,4 б:4,005 Суп. 01.05.2004 Нужно заняться своим здоровьем.

творог 167г, обморок.

Ниегль сказал, что я похудел.

огурец 108гр

61кк

05.06.2004

      73кк. блевал.

55,45кг

08.07.2004

мама плакала.

блльно

было больно.

ненавижу 07.08.2004. ненавижу.

я тебя ненавижу.

я ненавижу жир.

Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ

***

09.05.2007 Нигель заставил съесть чипсы. блевал. Справедливости ради, цена за то, чтобы потревожить больное горло, Саки оправдал с лихвой. Он всё ещё помнит, как Нигель подполз ближе, помнит, как руки его блуждали по лицу друга неконтролируемо, гладили наливающиеся румянцем щёки. У него самого тогда горело лицо - больше всего это были уши, они пульсировали, наливались красным и Саки только и делал, что останавливал себя от того, чтобы открыть глаза, когда рот его обволакивали чужие губы, намного мягче и влажнее. Голова его неосознанно вытягивалась, язык его мягко касался верней губы Нигеля. Он готов был променять всю еду мира на эти губы, розовые, чуть припухшие, приятные и влажные, настолько, что стоит только чуть отстраниться и вдохнуть, как тут же их обдает холодом, словно вышел на балкон с мокрой головой. Он помнит эти руки, гладящие шею, оскорбления на украинском, до абсурда нелепые и такие смешные - не с целью обидеть, а просто продемонстрировать свои переживания. Помнит, как поцелуй опустился к плечу, как Нигель цыкнул, ударившись носом о торчащую ключицу.

20 минут. У тебя есть 20 минут,

пока чипсы не переварились.

      – Нигель, погоди, – Физически больно было отстранятся от блондина и убирать его руки со своих бёдер, блуждающих уже там, – я быстро, реально.       – Та ну че ти, весь романтик похерів!

Зачем?

Остановиться заставили только капли крови, обволакивающие его рот металлическим привкусом и белого друга, но уже своими пятнами.

Тебе самому не противно?

Противно. Да, однозначно. Противно за то, что эти куски жира попали в его желудок, что наверняка там, внутри, какой то кусок успел перевариться. Саки судорожно стал хватать своё запястье левой, сухой рукой, проверять ключицы. Будто он уже сейчас мог заплыть тонной жира. Сейчас он посмотрит в зеркало, и увидит там что то страшное. Сейчас он посмотрит и увидит, как будут свисать его бока.. Сейчас, сейчас он встанет и..       –...Зараз двері виб'ю! Що ти так кректаєш!? Наверное, он сильно осмелел, если решил, что необязательно будет включать кран. Главное, что всё, что должно было оказаться снаружи, там оказалось.       – Я тобі таких пенделів відважу, тільки спробуй там блювати!       – Да выхожу я! – Наверное, Нигель услышал, раз его тирада прервалась.

09.05.2004.

... я ревел перед ним. А рука блондина лежала на его голове.       – Это ебаный.. ебаный ад, это ебаный ад!       – Уу, понiслась пiзда по купинам... – шёпотом сказал Нигель куда-то в сторону, вскидывая брови, А слёзы были предательски горячими, ненавистной проявлению слабости, как трещина на красивом стеклянном стакане. И Саки был на грани того, чтобы стать тысячью осколков, богом забытых на дне мусорного ведра. Теми, которые собирали не руками, а пылесосом - до того они были мелкие и мешающиеся под ногами. Мешающие другим. Но Нигель был уверен, что склеил бы каждый, разрезая себе кожу пальцв, склеивая их по самым маленьким, неприметным и почти неосязаемым кусочкам, подобным атомам.       – Поглянь на мене, – голос раздался над ухом неожиданно, что плечо Саки чуть было дрогнуло. Он поднял туловище, поднял свои красные глаза со стеклянными хрустальными слезами, застывшими на нижнем веке большими каплями, – Скільки я тебе знаю, ти не ставав гіршим у жодному вигляді. Ти знаєш, як я панікував, коли ти не жерти тижнями? Ти, блять, тугодум ебаний! Але гарний, бля-я-я! Красивый?.. Он назвал его.. красивым?..       – Тож не піздіть хуйні! йди сюди.. И Саки было сложно вспомнить, сколько раз он целовался в ту ночь. И сколько раз втягивал живот, стоило только Нигелю опустить руки чуть ниже. Блондин восклицал и, казалось, ужасался выпирающим костям. И Саки было стыдно за то, насколько ему это нравилось. И нравилось, когда с наступлением поздней ночи, лежащий рядом с ним блондин водил по его торсу руками, пока лунный свет падал на его голову, освещая ее ярко голубым. Блуждающие ладони, спускающиеся ниже и ведущие к эпицентру сего торжества, он запомнит на всю жизнь. Ему впервые за столько дней было не холодно, его не морозило. Саки было чертовски жарко. И чертовски горячее тело обжигало его, наваливаясь сверху. Язык Нигеля оставлял влажные ожоги, словно жидкий азот, проникающий под кожу. Юркий язык оставил свой след и на подключичной артерии, а фантомные поцелуи покрывали всю шею и грудную клетку. Дыхание было таким быстрым и сбившимся, что Саки был уверен – Нигель оставил след своих губ даже на его лёгких. И тело Саки в секунду дрогнуло, мышцы пресса напряглись, а плечи он неосознанно поджал к шее, создавая огромные "карманы" в зоне ключиц.       – Весь підковдр мені обкінчив, підор!       – Ты так-то тоже..       – підковдр обкінчив?       – Пидор.       – Ах ти сволота погана... Конечно, не так весело, когда в тебя летит пододеяльник в твоей же сперме, но.. любовь зла и всё такое?

10.05.2024. надо ещё 6 кило.

..Нужно быть красивыми.

Красивым для Нигеля.