Тиховодье

***

«А вы знали , что если вам неохотно участвовать во всей этой истории во всей этой истории, то можно просто умереть?»

Так и считал Эршер медленно теряя сознание в темноте, чувства я пока его силы медленно вытекали в красную теплую лужу под своими руками. Пока его мнение неожиданно переменилось мужчиной в красном.

***

В голове так и копошились одинаковые друг на друга мысли, словно бегающие от норы к норе однотипные серые мыши или даже хуже... вредители тараканы. По крайне мере единственным вредителем которые сейчас и был перед глазами и дулом ружья, не особо пытался именно то что "вредить". Не был способен сейчас из-за свежих рубцов от ранения под боком. Хотя и просто заплутавшим мотельком которого приманил свет в окне холодного Омута, тоже не особо походил. Скорее был похож на зашуганого зверя который по случайности провалился в чужую нору из-за оползня почвы под собой. Незваный гость который мог дать сдачи если к нему полезут с голыми кулаками , причем если и даст сдачи то и в рыло, и на чай. Складывалось такое впечатление такое о его степнячей мускулатуре. Тело молодое, грубое в некоторых местах, руки большеватые и до смешного покрытые волосами в случайных местах, на вид колючие. Тело далеко от эстетичной мраморной статуи, его тело скорее похоже на попроченеый временем грязноватый ластик, или даже любительской вырезке статуи по дереву с неокуратными бугорками, и что до смешного бледная кожа покрытая всеми теми же волосками. Как щетина на шкуре дикого вепря. Поэтому револьвер явно был полезен в этой ситуации как не спорь, в крайнем случае так считал Фархад расспрашивая нового собеседника который лишил его на одну ночь сна и добавил проблем для хронической инсомнии. Хоть и видно что тот не со зла, карты сложились или как объяснился Эршер на тяжело дающимся для него языке, но понятному для его собеседника с ружьём - «линии сошлись» - Так ты, у Бураха сын значится? - было странно слышать то как после нескольких фраз которые Фархад смог понять у гостя на степном диалекте тот даже слишком смягчисля, похоже поняв то - что спасённый им же Эршер не особо горит желанием первым вступать в конфликт с человеком с оружием и иголкой - ...а я слышал то что у него один сын и то уехал. - Хайп дээ! Аба про Артема, Би Хаяла, Артемий брат уехал, я старший, старший из Талгура Бурахов! - Старший значиться, хмм...нет прости все равно, не слышал о таком - почти с издевкой вылетает из уст Архитектора хитро щурясь на незваного гостя. Что-то в душе тянет немного поиздеваться над бедолагой который сейчас выглядит как потерянный котёнок потерявший сиську матери кошки, и в глазах полна паника и негодование. - Н-Но! - чуть ли не запаниковал невольный гость Омута перед хозяином дома пока его резко не прервали опять нацелившись на него пистолетом, резко умолк подняв трясущиеся руки. - Ладно, все поднимайся и одевайся сейчас к коменданту Сабуровому пойдем и узнаем, чей ты и откуда ты, просто ты там мямлишь ни черта не понимаю, извеняй, и давай побыстрее. - ... - молчание стало ответом для Фархада, как он посчитал знаком согласия и уже явно смирился с тяжёлым утром, уже десятое в нынешнем месяце, спасибо твири и невозномножностью спокойно не то что уснуть, даже вздремнуть на несколько часиков. Странно, а ведь именно он состоит в сонной группе, иронично с одной стороны. Скрип пола. Резкий фокус, низкий старт. Резко из расплывчатых мыслей в Фархада привел резкий удар в солнечное сплетение, больно, остро и крайне неприятное щемящее чувство горения разнеслось по всей груди как сплетни о собственной личности в маленьком городе. В краткости , очень неприятное чувство что лучше на себе не испытывать, по крайней мере если хочешь жить до следующего листа в отрывном календаре. Все таки, оставаясь в одной комнате со зверем иногда нужно проявлять внимание, что на своей же практике и выучил Фархад пытаясь отдышаться от ощущения пробития на сквозь грудной клетки степняком с грустным взглядом. Больно и неприятно. Вот так идёшь на помощь людям, а после идёшь лесом. Такая благодарность да-да. Это были последние адекватные мысли в голове у загорелого архитектора пока он наблюдал, скрючившись на полу от спазма в рёбрах и нехватки воздуха, наблюдал как у него крадут в наглость единственное, хорошее, ружье которого у него было в этом городе столько, сколько он себя помнит. - Сэгнэ дэхэ, бyхэ , - бормотал тот что-то на своем степняк - Баярлаа ахар, баяртай ! Закончив свои низкие и тихие изречения Эршер скрылся быстро , впуская в дом запах утренней травой а если точнее ее сырости. Шагов его не было слышно, двигался как тень, плавно и бесшумно, чувствуя землю под ногами. Оставался после него только запах степи скрывая все его таинственность его целей.

«Воистину сомнительное утро.»

Так и пронеслось в больной голове, непонятно правда у кого из них двоих именно.

***

Тишина вечерней степи была резко нарушена оглушающе громким выстрелом, и довольно писклявым выкреком истиной детской радости которой можно было только услышать, у кого-то детская шалость удалась. Радовался мелкий ребенок, мальчик на вид где-то годов девяти - десяти, теплый светловолосый одуванчик с голубыми глазами которые то и дело щурились при свете заката и довольно держа ружье как настоящий охотник. - Я пять подстрелил! ПЯТЬ Эршер! - кричал пострел вскидывая ружьё над своей головой, как тяжеловес, хоть немного качаясь от его веса - Вижу, вижу, не кричи, только твое горло лечить ещё не особо хочется - наконец-то отозвался мальчуган постарше но не слишком. Лет тринадцати а может и даже целых пятнадцати, не разобрать по голосу и внешнему виду слишком выглядел взросло. Не разобрать. - а я не кричу, ты не слушаешь просто, тебе Аба что сказал? За мной следить как за сеницей ока. А ты мало что не слушаешь так и ещё и не смотришь. - возмущался юный стрелок топча сорняки своей обувью на несколько размеров больше. - Зеницей, Тем, зеницей. Ты же на врача собрался а такое не помнишь - Да иди ты, я за то лучше тебя целюсь, и стреляю тоже. - хвастался юнец улыбаясь ртом во все зубами, все таки наконец-то обзовелся коренными зубами чем и хвастался при любом случае улыбаясь от щеки до щеки. Иногда даже скалясь как медвежонок. -...ты промазал тринадцать из шестнадцати - колко для чужого достоинства подметил старший - А ты вообще не попал, ни одног-о-о-о-о-о - каким бы световым ребёнком Артемий не казался, он все же был достаточно надоедливым без своей компании друзей. А с ними он был той ещё занозой в срамном месте. А когда такой ребёнок болеет неделю-две, то страдают все доматчадцы. Именно на Эршера как на старшего брата свалилось бремя того что бы хоть как-то развлекать младшего. У отца были дела, дела Менху, так объяснял старший более младшему на вопросы "а где Аба" каждый раз когда тому нужно было принимать лекарства от простуды. - Тебе важнее, доктором станешь, людей точнее лечить будешь, а не по банкам стрелять. Мне стрелять не к чему. - высказался старший потрепав Артемия по капне светло-русых волос. Они были не одинаковыми, через чур разными для детей от одной и той же матери. Но все же что-то былом общее, родное, кровное. Почему-то именно к Эршеру Артем был более милосердным в плане доставучести. И поэтому он быстро успокоился. - Я когда смогу без тебя гулять? - шмыгнул носом голубоглазый мальчишка - Полежишь еще три дня и гуляй смело. - А я не хочу... - Если я не хочу, надо вас показать врачу - хихикнул старший , вновь потрепав светлые волосы младшего за что в ответ получил пендель, причем довольно больноватый от десятилетки. Степь вновь раздалась громким детским хохотом, только он был не один а двое. Двое братьев наигранно боролись, понарошку, хоть и младший открыто нарывался повторяя "не больно". Перистые облака растекались по рыжей части неба напоминая то что скоро опустится холодная ночь. Тогда много лет назад юнец Артемий без вылозно сидел дома, ибо зазарился от соседского мальчишки насморком. Хрупко побрякивая степными амулетами, пустыми склянками молока, дырявыми банками из под консерв, но за эти беспокойные дни проведенные взаперти этот ребенок только и сиял, а вместе с ним и сиял брат гордясь тем что все таки согласилься с собой взять пострела. Правда узника все ещё ждала камера в качестве дополнительного постельного режима, холодный ветер вечерней степи и лёгкая одежда сделала свое дело и Артемий провалялся ещё несколько дней в постели, за что конечно же получили оба брата от отца. Заигрались. Тишина степи вновь вернулась до следующего раза когда Эршер вздумает взять с собой своего брата, или его друзей.

***

Унылый, сквозняковый, без солнечный Омут вновь виднелся на горизонте архитектору, опять вечерело рано, впрочем Август что с него взять. Фархад все таки, пытался что - то раздобыть, разузнать кто-же это был с утра и кто-же украл его оружие. Оказалось правдой, Эршер Бурах, сын Исидора бураха местного лекаря менху, близкий друг Симона Каина в смешных очках, и довольно просто известным человеком в отличие от его старшего сына. Ну не обладал он такой популярностью, не был врачевателем или как у них принято. Хотя и были слухи о том что он главный затейник всех драк ночью среди бандитов, и это было видно с их первой встречи в Омуте, хоть и было это не особо по Было что-то не то в этом парне. Что-то конкретное зацепило, или это просто называлось чувство справедливости за удар и лишённую ночь без сна. Причем спасение за жизнь ничем не одбрагодарилось , даже банальное "спасибо". Шуршание под ногой и какой-то звяк, Фархад не заметил у себя в ногах подарок оставленный на крыльце Омута; несколько бутылочек молока, завёрнутые в бумагу нарезанные яблоки штук около пяти или даже шести, целый свежий кусок хлеба завернутый в ту же бумагу до сих пор теплый, и письмо, хотя нет, даже записка. Криво написаное грифелем карандаша с конкретно сильным нажимом:

« Спасибо, пистолет верну, мне нужно »

Что-то было явно не так с этим парнем, и Фархад явно этим был заинтересован, ухмыльнувшись и подобрав всё гостинцы от нового знакомого. Ему интересно чем это все обернётся, что проект Каиных, что новый приятель который обязан жизнью перед ним его малым образованием в качестве портного. То что скука творит с людьми - на самом деле страшная сила, и вы не в праве с эти поспорить.