Хирет (Hiraeth)

Артур застыл, его тело напряглось, а сердце сжалось. Долг и желание вступили в борьбу внутри него, оставив после себя окровавленную рану. Всё, чего он хотел, — это отгородиться от всего мира и притянуть Мерлина к себе, ощутить поцелуй, в котором ему было отказано, и найти утешение в его объятиях, но он не мог этого сделать. Его королевство взывало о помощи, и у него не было другого выбора, кроме как откликнуться. Слова извинения уже вертелись у него на языке, но одного взгляда на Мерлина было достаточно, чтобы понять, что в них нет необходимости. Он видел, что Артур колеблется, и по блеску в его глазах понял, что тот всё осознал. В этом взгляде не было упрека, только сожаление о том, что его грубо прервали. — Доспехи, — произнёс Мерлин, и его голос прозвучал едва слышно. Румянец залил его щеки, кончики ушей и даже обнаженные ключицы. Это было соблазнительное зрелище, и на долю секунды они оба замерли, не в силах отвести взгляд. Мерлин пошевелился с явной неохотой. Кулон выскользнул из руки Артура и упал ему на грудь, после чего он повернулся и схватил кольчугу Артура. Он был раздет меньше минуты, но кольчуга снова отяготила его. Мерлин ловко застегнул наплечник Артура, проверяя каждый слой с присущим ему мастерством. Знакомая тяжесть Экскалибура на бедре помогла ему собраться с мыслями. Он покачал головой и схватил Мерлина за руку, прежде чем тот успел отстраниться. — Тебе нужно что-то ещё. — Он указал на полуобнаженного Мерлина и сочувственно поморщился, увидев, как тот скривился. Несомненно, у него все ещё болела спина. — Туника и доспехи. — Он кивнул в сторону кожаной куртки, только что смазанной маслом. — Без них ты отсюда не выйдешь. — Он был серьезен как никогда. Никто не мог предсказать, что принесут самые тёмные часы ночи, но он сделает всё возможное, чтобы они оба выжили. Закатив глаза, Мерлин сделал, как ему велели, и, прежде чем вернуться, поспешил в свою комнату, чтобы надеть тканевую одежду. Тем временем Артур поспешил в другую часть комнаты, чтобы взять Fȳrmóna и стрелы к ней. Он положил их на стол, заметив, как Мерлин бросил взгляд на лук, прежде чем потянуться за доспехами. Его пальцы порхали по застежкам. Артур, может, и был принцем, но он также был рыцарем: он серьезно относился к своей обязанности следить за тем, чтобы люди, сражавшиеся бок о бок с ним, были в безопасности. Похоже, не только он был полон решимости сделать всё, чтобы Мерлину ничего не угрожало. Невозможно было не заметить искорки магии, которые плясали на пряжках, скрепляя каждый ремешок и покрывая позолотой швы. От этого зрелища у Артура внутри всё сжалось, и он с трудом сглотнул. — Не пытайся скрыть это, — приказал он, зная, что Мерлин поймет, что он имел в виду. — Мы разберемся с последствиями позже. Безопасность Камелота превыше всего. Делай всё необходимое. Не беспокойся о том, что твой секрет раскроют. — Он заколебался, затаив дыхание, чувствуя, как что-то застряло у него в горле. Было так много того, чего он никогда не говорил, и теперь слова угрожали задушить его. Вместо этого он смог лишь прохрипеть. — Будь осторожен? Мерлин улыбнулся, сверкнув серебряным кольцом, и нежно прижался лбом ко лбу Артура. — И ты тоже. Не делай глупостей. — Этого я не могу обещать, — ухмыльнулся он, выдохнул и поднял глаза, когда кто-то заколотил в дверь. Они и так задержались. Только вопросительное чириканье Таястры, спрятавшейся под столом, заставило его замешкаться. От тихого рычащего слова Мерлина по его телу пробежала дрожь, и Артур понадеялся, что не покраснел так сильно, как ему казалось. В голосе, которым он разговаривал с драконами, было что-то такое, что заставляло Артура откидывать голову и обнажать горло. Теперь же ему оставалось лишь переступить с ноги на ногу, пока Таястра скрывалась из виду, прячась за своей магией. — Это для её же безопасности, — объяснил Мерлин, проверяя свой наруч, прежде чем схватить Fȳrmóna. — Готов? Артур кивнул. — Давай посмотрим, что там. Вся надежда на то, что тревога была ложной, угасла, как только он увидел лицо Леона. Его рыцарь-командор был бледен как полотно и, стоя на пороге, не теряя времени, посвятил Артура в детали. — Виверны. Они атаковали с севера и с запада. Их было больше одной, хотя в темноте сложно понять, сколько именно. Артур длинно и смачно выругался, понимающе кивнул и бросился бежать. — Вы расставили лучников вдоль стен? — Да, мы сосредоточили наши силы на направлении их продвижения, но я не оставил без защиты и два других направления. Это может быть отвлекающим маневром, чтобы заставить нас сосредоточить усилия на чем-то другом, пока кто-то другой атакует с тыла. — Леон легко поспевал за ним, его доспехи звенели, пока они спешили во внутренний двор. Мощёная улица была заполнена охваченными паникой людьми, пока солдаты пытались организованно провести жителей Нижнего города в замок. В то время как дома знати и купцов строились на века, о коттеджах и лачугах в других частях Камелота этого сказать было нельзя. — Рыцари, сюда! — скомандовал он, и его голос прогремел над суматохой вокруг. Толпа тут же расступилась, освобождая ему путь, и он поспешил к ближайшей лестнице, ведущей на крепостную стену. Было проще пробежать вдоль зубчатой стены, чем пробираться сквозь толпу. — Где Моргана и Мордред? — спросил Мерлин. Он легко поспевал за ними, перекинув Fȳrmóna через плечо. — У северных ворот. — в голосе Леона слышалось мрачное веселье. — Я не смог заставить их укрыться, как ни старался. — Хорошо, — быстро и резко ответил Мерлин. — Если с оградой что-то случится, они мне понадобятся, чтобы всё исправить. Они же в броне, да? — Насколько это в наших силах. — Леон глубоко вздохнул, пытаясь бежать и говорить одновременно. Рыцари были в отличной форме, но страх давал о себе знать. — Битва — не место для ребенка… — Войне всё равно, сколько тебе лет. В любом случае Мордреду лучше быть с нами. Мы его защитим. — Мерлин говорил так уверенно, словно был абсолютно уверен, что они все переживут эту ночь. Артуру хотелось ему верить. С Мерлином их шансы были выше, чем когда-либо, но он не мог избавиться от воспоминаний о последней атаке виверны. Она была всего одна, а не дюжина, но всё равно залила кровью улицы Камелота, пока её тщетно пытались уничтожить. В поле зрения появилась северная сторожевая башня. Бледный камень стен отбрасывал отблески от огромных жаровен, зажженных на каждой сторожевой башне. Они не могли разогнать тьму, но их свет был лучше, чем ничего. Конечно, это будет ночная атака, идеально рассчитанная на то, чтобы застать их врасплох. Хуже того, лучникам Камелота будет сложно разглядеть цель, пока она не окажется совсем близко. — Доложить! — рявкнул Артур, резко затормозив и без лишних вопросов приняв арбалет, который протянул ему Гвейн. — Они держатся на расстоянии. Один бросился к стене, но… — он пожал плечами, его улыбка стала напряженной и немного безумной. — Скажем так, я думаю, что секрет о магии раскрыт. Словно в ответ на его слова раздался внезапный резкий крик, полный злобы и звериной ярости. Хлопанье кожистых крыльев заглушило приглушенные предупреждающие крики лучников. Виверна спикировала вниз, словно исчадие ада в отблесках жаровен: сплошная тёмная чешуя и сверкающие клыки. Но пока Артур наблюдал за происходящим, защитные чары ожили, отбросив завесу ночи ярким всплеском золотого света. Лозы, похожие на хлысты, оплели ноги зверя, и он взревел от ярости, взмахнул крыльями, чтобы взлететь и вернуться к далеким кружащим силуэтам своих собратьев. — Мы уже сообщили, что золотой свет защищает нас. Это значит, что магия на нашей стороне, — объяснил Гвейн. — И как они это восприняли? — К счастью, это избавит их от участи стать кормом для виверн. Артур кивнул, вспомнив о кипах бумаг в ящике своего стола, покрытых чернильными кляксами и зачеркиваниями, — вместе с Мерлином они заложили основы магического права. Он бы хотел потратить на это больше времени, но понимал, что оно на исходе. Когда эта битва закончится, у них будет возможность признать магию официально и на законных основаниях. А пока им нужно пережить эту ночь. — Не хочу тебя спрашивать, но это ведь не имеет никакого отношения к тому, что ты звал Килгарру, верно? — Он поморщился, надеясь, что Мерлин не обидится. — Это не они тебе ответили? — Нет. Здесь что-то другое. Как насчет того, чтобы выяснить, с чем именно мы имеем дело? — предложил Мерлин, и его глаза заблестели золотом. Артур кивнул, и Мерлин быстро ухмыльнулся, произнеся одно слово. — Liegræsc! Мир залил свет, яркий, как в полдень, но без видимого источника. Казалось, он исходит отовсюду, срывая завесу ночи и открывая взору затянутое облаками небо и виверн, которые в смятении кричали друг другу. Свет не отпугнул их, им не так повезло, но, по крайней мере, теперь лучники могли видеть, куда целиться. — Стой! — приказал Артур. Не было смысла тратить стрелы, когда существа парили вне досягаемости, а их короткие крылья хлопали при каждом взмахе. Они выглядели так, будто не должны были летать: более коренастые и приземистые, чем те драконы, которых Артур видел на немногих иллюстрациях в книгах. По их спинам тянулись шипы. По опыту он знал, что их шкура твердая, как гранит. Единственным уязвимым местом, которое им удалось обнаружить, были маленькие красные глаза, но даже они были защищены костным гребнем и чешуей. Стоявший рядом с ним Мерлин подался вперёд, его взгляд был сосредоточенным и отрешённым. Артур чувствовал, как он концентрируется на связи, как его магия тянется к вивернам, но отступает. Его глаза всё ещё светились изнутри, и ближайшие к нему солдаты бросали на него быстрые, неуверенные взгляды. — Лицом к лицу! — приказал он, вложив в свой голос всю командную интонацию, на какую был способен. Они застыли в напряжённом ожидании, не желая вступать в бой с часовыми, но и не приближаясь на расстояние, с которого можно было бы нанести удар. Это не могло длиться вечно. Рано или поздно чаша весов склонится в ту или иную сторону. А пока они смотрели друг на друга, как два волка, кружащие вокруг туши, каждый ждал, когда другой сделает первый шаг. — Что такое? — спросил он, когда Мерлин с шипением втянул воздух сквозь зубы. В уголках его глаз появились едва заметные морщинки, брови сошлись на переносице, а губы скривились в гримасе. — Что случилось? — Это не виверны, — Мерлин пожал плечами. — Уже нет. Я не знаю, что с ними случилось. Я Повелитель драконов, я должен был бы уметь их контролировать, по крайней мере настолько, чтобы заставить их уйти. Но вместо этого они как будто… — он тихо и безрадостно усмехнулся. — Каменные. Моя магия обтекает их стороной. Они другие. Кроме того, они больше не состоят только из моей силы. В них есть и сила Морганы и Мордреда. Думаю, это в основном их заклинания атакуют виверн. Мои просто не подпускают их к ним. — Он недоверчиво покачал головой. — Как будто они неуязвимы для любой прямой атаки моей магии. То же самое произошло, когда я попытался изгнать Нимуэ из головы твоего отца, а она отомстила мне. Наши заклинания не подействовали друг на друга. Мне пришлось воздействовать на разум Утера, чтобы изгнать её. С ними то же самое. — Что это значит? — озадаченно спросил Гвейн. — Ты не можешь с ними сражаться?        — Не напрямую, но это не безнадежно, — Мерлин скрестил руки на груди и задумчиво прикусил губу. — Если мы не можем заставить их уйти, значит, нужно найти способ подобраться к ним поближе, а стрелы для этого не годятся. По крайней мере, обычные. — Он рассеянно провёл пальцем по оперению одной из трех стрел в колчане, словно раздумывая, стоит ли стрелять.        — Пока нет, — Артур положил руку на кулак Мерлина. — Не трать силы понапрасну.        Внезапный пронзительный крик — резкий и высокий, как лисий вой, — заставил Артура вздрогнуть. Он удивленно моргнул, когда Таястра сбросила с себя невидимость и взлетела на стену, дрожа всем телом. Она была похожа на собаку, выслеживающую добычу, и Артур почувствовал, как Мерлин напрягся. Они стояли вплотную друг к другу, плечом к плечу, и даже сквозь слои металла и кожи Артур ощущал его напряжённые мышцы.        Вдоль стены раздались крики. Не из-за маленького дракона, который только что появился среди них, как ожидал Артур. Вместо этого лучник указывал на одного из зверей, который был значительно крупнее остальных.        — Aniknef'ís. — Не имело значения, что Мерлин произнёс команду вслух, а не прокричал её, — его голос всё равно прокатился по крепостному валу, словно раскаты грома, низкий и волнующий. Тяастра тут же взмыла в воздух и исчезла из виду.        Сердце Артура тревожно сжалось. Она была в разы меньше виверн, и ему оставалось надеяться, что она быстрее и сможет ускользнуть от них. Роль командира и короля подразумевала, что он должен был позволять другим рисковать ради своего королевства. Он вырос, пережив потерю друзей из-за защиты Камелота, но это не помогало ему смириться с мыслью о том, что часть Мерлина и его магии находится где-то там, за пределами защитных барьеров.        — Мне нужно поговорить с Морганой и Мордредом. Если что-то случится, крикни. — Мерлин положил руку на плечо Артура и ушел, оставив его, Леона и Гвейна ждать.        — Мне это не нравится, — пробормотал Гвейн, проверяя арбалет. — Чего они ждут? — он кивнул в сторону кружащих в небе крылатых существ. Они словно насмехались над солдатами на стенах, провоцируя их на выстрел.        — Подходящий момент? — Леон пожал плечами. — Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что это отвлекающий манёвр, но у других ворот не было слышно тревожных колоколов. — Он указал на запад, где за пределами досягаемости лучников бродила вторая стая виверн.        Он мрачно потянулся к чему-то под доспехами, и Артур почувствовал, как тот сжимает кулон. Ощущение было едва уловимым, как будто кто-то дергал за ниточку в его сознании. Это напомнило ему об узах, и он проверил каждую из них, но обнаружил лишь непоколебимую решимость своих рыцарей, готовность Гаюса и уверенность Гвиневры.        — Кто стоит у ворот на юге и востоке?        — Элиан и Ланселот соответственно. Персиваль командует гарнизоном на участке стены между ними.        — Хорошо, — выдохнул Артур, заставив себя поверить в своих рыцарей. Они готовились к этому много лет. Защита Камелота была их главным приоритетом, и каждый из них был готов отдать жизнь за королевство. Он лишь надеялся, что до этого не дойдёт.        — Как думаешь, что это такое? — спросил Гвейн, указывая подбородком на самое большое существо, которое летало взад вперёд, тяжело взмахивая крыльями. — Вожак стаи или что?       — В целом он выглядит так же, — отметил Леон. — Хотя в его движениях есть что-то такое… Артур понял, что он имел в виду: другие виверны метались зигзагами, огрызаясь друг на друга, когда подлетали слишком близко. Большая виверна кружила на одном месте, но выглядела безучастной. Она не обращала внимания ни на других виверн, ни на лучников на стене, и по спине Артура пробежал холодок. — Они чего-то ждут, — пробормотал он. — Только я не знаю, чего именно.        — Ими управляют, — задыхаясь, произнёс Мерлин, резко затормозив и налетев на плечо Артура. Он благодарно выдохнул, когда Артур поддержал его. — Это Сиган.        — Здесь?        — Нет, если только он не спрятался очень хорошо. Думаю, он каким-то образом с ними связан. Таястра видит камни у них на груди.        — Что, типа на шее? — спросил Гвейн, щурясь, словно мог разглядеть их с такого расстояния.        — Нет, они растут из их чешуи, и дело не только в этом. — Мерлин быстро провел рукой по волосам. — Они все в рунах. Это магические существа, но у них нет собственной силы. Кто-то сделал так, чтобы они могли нести в себе своего рода… магический заряд. Я отправил Моргану и Мордреда по разные стороны стены. Они нужны мне там. Я велел Мордреду найти Персиваля. Леон, тебе нужно пойти и проследить за Морганой. Эти виверны попытаются разрушить защитные барьеры, и я могу придумать только один способ, который может сработать.        Артур кивнул, когда Леон посмотрел на него в поисках подтверждения, и, проводив его взглядом, повернулся к Мерлину. — Как они это сделают?        — Они попытаются перегрузить энергию. Они не смогут разрушить или пробить в защите дыру, поэтому будут вливать в неё энергию до тех пор, пока она не треснет. Обычный колдун никогда бы с этим не справился. Для этого нужна невероятная сила, как у ядерной бомбы.        Артур покачал головой, не понимая, о чём речь, и Мерлин махнул рукой, словно отмахиваясь.        — Просто поверь мне. Это чистая грубая сила. Любой был бы безумен, если бы попытался. Вся эта мощь может как уничтожить того, кто её использует, так и разрушить защитные чары, но её использует не колдун. Вместо этого она встроена в виверн.        — В каждую из них?        Мерлин кивнул. — Да, но за Ахелисом — тем, что побольше, — нужно следить. Он сам по себе может нести больше магии, и он главный. Куда он пойдет, туда пойдут и остальные. Мы с Морганой и Мордредом можем поддерживать щит. Мы справимся с тем, что они в него швырнут, и залатаем все дыры, которые они проделают, но…        — Но?.. — спросил Гвейн, поскрипывая латными рукавицами при движении.        — Но я не могу сделать это и одновременно помочь тебе с ними сражаться. Это будет непросто, и стрелять по ним — сущий ад. В воздухе они практически неуязвимы. — Он провел рукой по губам и посмотрел на Артура таким взглядом, будто ему не понравится то, что он собирается сказать. — Если мы сможем заставить их приземлиться…        Артур закрыл глаза, потирая переносицу. Он не мог не прислушаться к словам Мерлина. Последнюю атаку виверны они отразили, связав её цепями. Виверна была мертва, но перед смертью успела убить двух рыцарей. Однако это было дикое существо. В нём не было и намека на стратегический интеллект, если не считать заклинания, побудившего его напасть на Камелот. Если Мерлин был прав, то этими существами управлял Сиган. Он не попадется на уловки охотников.        — Что ты имеешь в виду?        — Они идут за чарами. Это их цель. Сиган тоже не станет рисковать. Он бросит на это всё, что у него есть. Вместо того чтобы восстанавливать чары, Моргана и Мордред могут изменить заклинания, которые они вплели в нашу защиту. Вместо того чтобы отпугивать виверн, они заманят их в ловушку и собьют с толку.        — Но?..        Мерлин тяжело вздохнул. — Но защитные чары разрушатся, и их придётся восстанавливать, и делать это придётся быстро.        Артур сглотнул. — Сколько ещё мы будем уязвимы?        — Не больше четверти свечи. А то и меньше, если получится. Мне нужно будет починить защиту, пока вы разбираетесь с вивернами. Магия удержит их на земле, чтобы вы и остальные могли их убить. Цельтесь в глаза или чуть ниже челюсти: следите за когтями.        — Вам придется вырубить их всех разом, — заметил Артур, выискивая в плане недостатки. — Если кто-то сбежит, пока стражи спят, они смогут нападать без разбора.        — Я не допущу этого, но городу будет нанесён ущерб, — объяснил Мерлин. — Ничего такого, что мы не смогли бы исправить, особенно если нам удастся сдержать их на этой территории. — Он указал на город за их спинами. Позади них раскинулась огромная площадь, голая и пустынная. Здания вокруг неё стояли пустые, людей уже эвакуировали. Возможно, от них останутся лишь обломки каменной кладки и разбитые булыжники, но ни один мирный житель не пострадает.        — Это наш лучший шанс. По крайней мере, они не будут изрыгать огонь. Они для этого не приспособлены.        — Что бы мы ни собирались делать, нам нужно принять решение, — указал Гвейн. — Они уже действуют.        Артур сделал глубокий вдох, понимая, что это единственная доступная им стратегия. Он решительно кивнул, а затем повысил голос и начал выкрикивать указания. Он приказал лучникам покинуть свои посты и спуститься со стены, а всем остальным вооружиться длинным оружием, какое только смогут найти: копьями и алебардами. Пока он говорил, Мерлин бросился к колоколу и трижды сильно ударил в него. Вдалеке, с другой стороны цитадели, раздались два отдельных перезвона: Моргана и Мордред подтвердили, что план принят.        — Иди, — приказал Мерлин. — Спускайся на рыночную площадь.        — А ты? — спросил Гвейн. — Ты послал кого-то охранять Мордреда и Моргану. Кто прикроет твою спину?        — Со мной всё будет в порядке, — пообещал Мерлин, не сводя глаз с существ, которые неумолимо приближались к ним. — Кроме того, если кто-то ещё будет здесь со мной, он просто помешает. Ты нужен Артуру. Это будет опасно и грязно, Гвейн. Я буду наверху, подальше от всего этого. А вы двое берегите себя.        Сердце Артура восставало против того, чтобы Мерлин сражался в одиночку, но каждое его слово было наполнено смыслом. Это была бы кровавая бойня, а ему нужны были все, кого он мог выделить. Даже с вивернами обычного размера могла справиться дюжина рыцарей, а чтобы обезвредить самую большую, их потребовалось бы вдвое больше.        Он протянул руку, схватил Мерлина за предплечье и встретился с ним взглядом. Тысяча невысказанных слов застряла у него в горле. В конце концов, он не смог произнести ни одно из них. Вместо этого он сжал руку Мерлина и почувствовал, как тот положил ладонь ему на плечо. Это было немое обещание, которое они дали друг другу: оставаться в безопасности и найти друг друга, когда битва закончится. Артур вцепился в него, молясь, чтобы судьба не превратила их обоих в лжецов, и вернулся в бой.        — Мне это не нравится, — снова сказал Гвейн, когда они с грохотом спускались по ступеням, повышая голос, чтобы перекричать других солдат, которые хватались за оружие и цепи. — Мне всё это не нравится.        — И ты думаешь, что мне нравится? — спросил Артур, одобрительно кивнув, когда сэр Борс указал на низкую крышу ближайшей конюшни. Пара рыцарей уже забралась на доски, используя высоту в своих интересах. Она понадобится им, чтобы опутать веревками любую виверну, которую они спустят на рыночную площадь. Другие тоже схватились за веревки — за всё, что могло помешать этим могучим существам снова взмыть в небо. — Если у тебя есть идея получше, сейчас самое время.        Гвейн поджал губы, храня молчание и помогая Артуру с его ношей. Он заговорил только тогда, когда они устроились в одном из углублений в навесной стене. — Ты не можешь утверждать, что это не отвлекающий маневр. Все признаки налицо. Масштабно, драматично и призвано привлечь всеобщее внимание, чтобы мы все смотрели в другую сторону, пока…        — Что?        Гвейн выругался, судорожно выдохнув. — Когда они придут за ним. Артур, мы не можем его потерять.        Его бледность бросалась в глаза даже в странном, ровном свете, который вызвал Мерлин. В этих тёмных глазах блестел страх, из-за чего Гвейн выглядел на много лет моложе. Ему не нужно было озвучивать свои мысли — Артур и так слышал их отчетливо. Однажды они уже потеряли Мерлина, и его смерть едва не погубила их всех. Какой бы вариант стратегии Триады они ни рассматривали, главной целью был Мерлин. Но тогда ничего не получится. Личные чувства не должны мешать их долгу перед королевством — все это знали. Просто, когда дело касалось Мерлина, следовать этому принципу было непросто.        — Ты его слышал. Ему нужно пространство, чтобы восстановить защитные чары, а он всего в нескольких десятках шагов отсюда. Мы узнаем, как только он окажется в беде. Мы должны верить, что он позаботится о себе и о нас. — Он протянул руку, обхватил Гвейна за шею и легонько встряхнул, обращаясь скорее к себе, чем к рыцарю рядом с ним. — С ним всё будет в порядке.        Губы Гвейна приоткрылись, чтобы что-то ответить, но всё, что он собирался сказать, было забыто, когда защитные чары ожили. Через пару минут они исчезли. Теперь сам воздух, казалось, извивался и пульсировал в предвкушении, когда огромная виверна издала оглушительный крик. Он эхом отразился от башен и зазвенел в зубчатых стенах, заставив Артура почувствовать, как лёгкие сжимаются в грудной клетке, а желудок подступает к горлу.        Это был крик охотника, заметившего добычу, и Камелот был его добычей. Виверны опустили кончики крыльев, и те, что летели с запада, присоединились к своим сородичам с севера, образовав бурлящую массу. Они одним плавным движением развернулись и устремились вниз, к цитадели, их чешуя сверкала магией. Артур чувствовал, как рыцари, рассредоточившиеся над городом, готовятся к удару, напрягая мышцы и обнажая мечи. Моргана, Мерлин и Мордред были маяками силы, выжидающими своего часа. Воздух на площади, напряженный и застывший, казалось, вот-вот затрещит от тишины, которая сковала всех присутствующих.        Это заняло пару мгновений.        Когда первая виверна коснулась ограды, магия запульсировала. Артур почувствовал это всем телом: огромное, требовательное давление. У него зазвенело в ушах, когда щиты запульсировали, их свечение усиливалось с каждым ударом его сердца. Существа не набрасывались на ограду. Вместо этого они зависли над ней, и их цвет потускнел от яркого света, пока они вливали свою силу в чары, защищающие Камелот.        На какой-то безумный миг Артуру показалось, что усилий Нимуэ и Сигана будет недостаточно — что заклинания Мерлина слишком сильны, чтобы их можно было разрушить, — но это была ложная надежда. С громким стоном первое заклятие дало трещину, затрещало, как замерзшее озеро, и рассыпалось, сверкнув падающими звездами. Виверны торжествующе взревели, воспользовавшись своим преимуществом, и бросились в атаку, отбросив все мысли об отступлении.        Именно этого они и добивались.        Артур ждал, вытянув руку и напряженно застыв, безмолвно призывая своих людей сохранять самообладание. Над крышами домов хлопали крылья виверн, их когти скрежетали по оставшимся защитным барьерам. Они были похожи на гончих, пытающихся раскопать кроличью нору в поисках добычи. Казалось, они не понимали, что у того, что ждет их за стенами Камелота, тоже есть зубы.        — Чего они ждут? — напряжённым шёпотом спросил Гвейн. Его дыхание было таким же громким и учащённым, как у Артура, — они оба готовились к надвигающейся битве.        — Наберись терпения. Скорее всего, они нужны магам поблизости. Помни: если Сиган управляет вивернами, они не попадутся на одну и ту же уловку дважды. Если кто-то вырвется, неизвестно, что может произойти. — В лучшем случае ему оставалось надеяться, что они отступят, но Артур не собирался возлагать на это все свои надежды.        Это произошло внезапно, стремительно и дерзко, как удар молнии. Там, где барьер стонал, его слои отслаивались, и под напряжением он внезапно обрушился. Не было ни шума. Ни проблеска света, который мог бы предупредить о грядущем. Казалось, что нити силы, сплетавшие свою паутину, оторвались от земли и, не переплетаясь, устремились ввысь мерцающими золотыми канатами. Опутывая виверн, обвиваясь вокруг их бьющихся конечностей и прижимая трепещущие крылья к спине, а затем безжалостно валили существ на землю.        — Сейчас! — Раздался приказ Артура, и его люди бросились в бой. Они не дрогнули перед лицом опасности, хотя страх отразился на каждом лице. Цепи и веревки из более привычных материалов обвивали спины виверн, опутывая их крепкие шеи, чтобы те не могли сопротивляться. Самые сильные рыцари, обливаясь потом и постанывая, удерживали виверн, пока другие бросались вперёд, выискивая уязвимые места.        Это была грязная, жестокая, душераздирающая работа. Возможно, будь у них больше времени, они смогли бы освободить виверн из-под власти Сигана, но их было слишком много. Артуру и его рыцарям приходилось затыкать уши, чтобы не слышать криков зверей. Удар хвостом отбросил троих мужчин к стене, и Артур подавил в себе панику, когда они не поднялись. Другие рыцарь подобрались слишком близко к пасти одного из поверженных существ, пытаясь дотянуться до глаз, а третьи были полузадавлены бьющимися телами.        Мостовая под его ногами была залита кровью, и кровь же покрывала клинок Экскалибура. Меч сиял ярким золотом, рассекая чешую виверны с таким звуком, будто мясо терли о раскалённое железо. Это было не единственное зачарованное оружие — голубые и серебряные ореолы окружали и алебарды, и копья, — но они не шли ни в какое сравнение с силой Экскалибура.        Но сражались не только рыцари. К ним присоединилась Таястра, то появляясь, то исчезая из виду, оставляя за собой кровавый след от когтей. Артур не раз думал, что её схватят и разорвут на части куда более крупные существа, но ей всегда удавалось ускользнуть, выкрикивая при этом свой вызов.        Её присутствие заставило его взглянуть на Мерлина, который стоял на гребне стены, раскинув руки, и его тело излучало силу. Вокруг него мерцала магия, и, присмотревшись, Артур увидел, что защитные чары уже восстанавливаются, вырастая из фундамента Камелота, словно могучие дубы в лесу. Мерлин доверился им, позволив нейтрализовать виверн у себя за спиной, а сам сосредоточился на восстановлении защиты, устранении повреждений и повторном запечатывании цитадели в коконе.        Внезапно до Артура донесся крик, и он резко обернулся, оглядывая площадь. Огромные туши поверженных зверей лежали, скованные цепями, но один, самый крупный, всё ещё сопротивлялся. Кровь стекала по его шкуре, пока он пытался стряхнуть с себя магию, удерживавшую его на месте. Мышцы на его толстой шее напряглись, и кто-то закричал, когда огромные когти полоснули его по груди.        С его кожи сочилась магия, чёрная и зловещая. Там, где она касалась золотых нитей силы, удерживавших зверя, оставались пятна. Заклинания плавились и сопротивлялись, крепкие нити превращались в рваные волокна, и Артур выкрикнул предупреждение за долю секунды до того, как первая нить лопнула с грохотом, похожим на раскат грома.        Существо торжествующе взревело, его когти заскрежетали по брусчатке, когда оно встало на ноги, стряхивая с себя более мирские оковы. Рыцари бросились врассыпную, падая на землю, когда оно вырвалось на свободу. Шипы на его спине угрожающе зазвенели, изо рта потекла слюна. Красные глаза бешено закатились, когда оно взревело, и плоский свет заклинания Мерлина отразился от камня в его груди.        Чешуйки покрывали край самоцвета, словно фестончатое кружево. Он насмешливо подмигнул, когда существо расправило крылья и замахало ими, пытаясь удержать равновесие во время неуклюжего разворота.        Рыцари выкрикивали приказы, пытаясь собраться в отряд, который смог бы отбить его. Все, кто ещё мог стоять на ногах, бросились в бой. Кто-то схватился за щиты в надежде ослепить виверну отражённым светом. Другие взмахнули копьями и в отчаянной надежде метнули их, но те лишь отскочили от её бронированной чешуи. Виверна не обращала на них внимания, даже когда Артур бросился вперед, чтобы ударить Экскалибуром по подколенному сухожилию и вывести её из строя.        Задняя лапа подломилась, но, казалось, существу было все равно. Оно двигалось с упорством бульдога, его безумный взгляд был прикован к одному-единственному человеку.              Мерлину.