Бремя крови

      В день, когда в столовой вдруг появились люди, Тэхён понял, что каникулы подходят к концу. Он, как всегда, закончив запланированную часть работы в архиве до обеда, пришёл в столовую перекусить и вместо нескольких старших увидел студентов. Студентов и во весь рот улыбающегося Сону, который кинулся ему на шею и радостно воскликнул.       — Тэхён!       Сону сжал омегу такими крепкими объятиями, будто все каникулы тренировался, а не отдыхал на побережье Пинбра у родни.       — Привет! — поприветствовал Тэхён, искренне радуясь видеть омегу, обнял в ответ и глухо рассмеялся, когда Сону не захотел выпускать его из объятий. — Я, конечно, счастлив снова видеть тебя, но ещё минута твоих объятий, и я задохнусь. Ты должен был валяться у моря все каникулы, а сам что делал, раз в тебе появилось столько силищи?       — Тэ, прости меня, пожалуйста, прости! — зашёлся Сону в нескончаемых извинениях. Он чувствовал себя настолько виноватым перед Тэхёном, что готов был упасть на колени и молить о прощении.       — За что?       — Я пропал… ну на фестивале выпускников. Прости меня! Сам знаешь, что творилось. Я вообще не понимаю, как мы потеряли друг друга. Когда всё началось, толпа так помчалась, что вынесла меня с площади. Позже, узнав, что с тобой произошло, я хотел навестить тебя. Сначала нас не пускали, вы с Чонгуком были в очень плохом состоянии, а потом родители силой заставили меня как можно скорее уехать на Пинбр. Они считали, что в Алджанне оставаться было небезопасно. Я собирался провести на острове не больше пары недель, но они сказали сидеть мне там до конца каникул и не высовываться. Прости, Тэ, прости!       Тэхён, слушая сумбурную, быструю, спутанную речь Сону, не мог не умилиться. Его сердце растаяло оттого, с каким рвением и виной перед ним извинялся омега за вещи, в которых совсем не был виноват. Другой человек, провинившись на самом деле, и не подумал бы просить прощения.       — Глупости. Всё в порядке. Правда, не переживай. Ты потерял немногое. Я периодически выходил в город и могу сказать, что там было тоскливо. Улицы полупустые, стражи много, на каждом шагу были патрулирующие и на всех глядели волками.       — И всё-таки ты все каникулы провёл один. Кстати, что делал?       — Пойдём сначала возьмём обед, а потом я во всех подробностях расскажу, чем занимался.       Омеги нагрузили подносы едой и прошли за любимый дальний столик у огромного окна, выходящего на сад. Обычно за стол у окна было не сесть, он всегда был кем-то занят.       — Мне начать с того, что происходило после нападения на фестивале? — уточнил Тэхён и, увидев кивок, начал рассказ: — После сражения с демоном мы с Чонгуком пролежали в отключке какое-то время. Потом пришли в себя и валялись в госпитале. Меня отпустили раньше, и я вернулся в академию. Сокджин настоятельно запретил мне приниматься за какую-либо работу. Так что…       — Эй, притормози, — Сону замахал руками и возмущённо посмотрел на Тэхёна, — это не похоже на рассказ со всеми подробностями. Давай-ка вернёмся к тому, что ты несколько дней был в больнице вместе с Его Высочеством. Вы виделись там?       — Мы лежали в одной палате все эти дни.       — Правда?!       Сону, задав десятки самых разных вопросов о самочувствии Тэхёна, о том, как его лечили, как был устроен госпиталь, какие доктора к ним приходили и кто их навещал, переключился на расспросы о принце. В голосе омеги слышались заговорщические нотки, но Тэхён их не замечал, он не чувствовал подтекста, с которым Сону спрашивал о Чонгуке. Вопросы казались довольно невинными.       — То есть ты и Его Высочество говорили дни и ночь напролёт, вместе ели, вместе пили, вместе мечтали о том, чтобы поскорее выбраться из больничных коек, находились почти всё время наедине друг с другом и ничего?       — Ничего чего? — не понял Тэхён, озадаченно смотря на Сону.       Сону взвыл, откидывая голову назад. Он прикрыл глаза и тихо забурчал себе под нос о том, какой Тэхён тугой в некоторых делах, а после снова посмотрел на соседа с лёгкой и самой располагающей улыбкой в мире:       — Я понимаю, мы целый год проучились с принцем, мы видели его каждый день и успели к нему привыкнуть, но ты правда не осознаёшь, что такое провести с Чонгуком столько времени наедине? С Его Высочеством, а не абы с кем! В одной палате!       — Что такого? Да и не преувеличивай, мы не были постоянно наедине. К нам постоянно заглядывали доктора и медбратья, а ещё его семья. Странно это говорить, но его родные, Его Высочество Чон Чонсу с супругом, слишком простые люди для членов королевской семьи, как будто и вовсе не будущие правители целой страны.       — Тэхён! — Сону хотелось взять что-нибудь тяжёлое и хорошенько ударить омегу по голове, может быть, тогда бы он пришёл в себя. — Я вижу, что ты ничего не соображаешь. Как бы объяснить.. Тебе правда не кажется странным, что Его Высочество лежал с тобой в одной палате? Изначально в суете и беготне вас могли положить вместе, но ни на самую маленькую толику тебе не показалось это необычным? Знаешь, что я думаю на этот счёт, как человек со стороны?       — Что же? — хмыкнул Тэхён, с аппетитом поедая обед, а сам в голове размышлял совсем о других вещах. Например, о том, что завтра ему ещё нужно будет заглянуть в архив и доделать последние дела.       — Пресса до сих пор обсуждает покушение на фестивале и каждый день печатает заметки о жертвах. Кроме вас были ещё пострадавшие. Никого из них, несмотря на то, что они… — Сону вдруг закусил губу, понимая, что его слова могут прозвучать грубо, — они, в общем, более знатного происхождения, даже не подумали бы разместить в одной палате с принцем. А среди них были студенты АВМ. Не думай, что дело в том, что вы товарищи. И знаешь, что было бы, если всё-таки получилось бы так, что какой-то другой человек оказался в одной палате с Чонгуком? Его бы очень быстро отселили. Это очевидно, Тэхён. Чонгук не мальчик с улицы и даже не аристократ, он принц. Он второй наследник престола Хэвениса! У меня иногда складывается впечатление, что ты не понимаешь, кто он такой на самом деле.       — Что-то ты разошёлся в своих размышлениях. По-моему, если нам и стоит что обсудить, то нападение демонов и то, как мы только волею судьбы остались с Его Высочеством живы, — титул Чонгука Тэхён произнёс, странно искажая голос. Не то с насмешкой, не то с раздражением. — Мы чуть не умерли. Мы, больные, лежали в палате, у нас обоих были достаточно серьёзные ранения, мы оба лицом к лицу встретились со свирепым демоном, которым управлял какой-то маг, заставивший его совершить нападение, а ты предпочитаешь трещать про то, что наше совместное нахождение с Чонгуком в палате что-то значит!       — С нападением демонов всё понятно, Тэхён, — довольно громко заявил Сону, что не могло не привлечь внимания обедающих студентов. Они заинтересованно покосились на омегу. — Причины, последствия, те, кто устроил нападение, всё известно и ясно, а вот в том, что ты провёл с принцем несколько дней вместе и никто не воспрепятствовал этому, много тёмных пятен. У меня есть пару соображений на этот счёт. Поделиться ими с тобой?       — Попробуй.       — Во-первых, ты нравишься Чонгуку.       Тэхён посмотрел на Сону своим самым красноречивым взглядом. По глазам омеги было видно, насколько сильно его смущает такая версия. Он крайне скептично усмехнулся и кивнул, мол, давай, продолжай, что ещё занимательного скажешь. Сону любил болтать и собирать слухи, касающиеся отношений других людей, но таких откровенных разговорчиков, затрагивающих его самого, Тэхён не слышал. Ему не очень хотелось становиться участником романтических сплетен академии и всего Хэвениса! Когда речь идёт о Чонгуке, то несомненно стоит смотреть шире, в масштабах всей страны. Как-никак самый завидный жених.       — Во-вторых, скорее всего, его семья в курсе симпатии. Оно и не удивительно. Реально видно, что он к тебе неравнодушен. Вдумайся, о тебе заботились королевские особы! Наследный принц и его супруг милы с обычным магом как с членом семьи! Звучит невероятно. И да, Тэ, то, что они не воспротивились вашему совместному нахождению в одной палате, значит очень многое. Альфы и омеги в высших кругах не ночуют в одних комнатах, если между ними ничего нет. Это неприлично. Очень неприлично. Настолько неприлично, насколько вообще может быть.       — Когда ты так говоришь об этом, то всё, конечно, выглядит не тем, чем является на самом деле. Можно что угодно рассмотреть с такой позиции. Нельзя же во всём видеть какой-то подтекст и скрытый смысл. Так просто произошло. Мы вместе сражались, мы вместе бились с демоном и спасли друг другу жизни. После того, что случилось, нет ничего неприличного в том, что мы спали в одной палате. Да! Да, Сону, когда вы с головы до ног залиты кровью друг друга, то как-то на задний план отходят мысли и переживания о приличиях.       — Ты всё-таки не понимаешь, — покачал головой Сону и вздохнул. Временами Тэхён был не от мира сего. Сону видел, что омега не понимает, как всё устроено. Будто он жил в каком-то другом мире и имел дело с другими альфами и омегами. В повседневной жизни существовали негласные правила, о которых все априори знали. Тэхён же не знал или по каким-то причинам шёл против них. — Ты хуже Ай Михао. Он просто не придерживается формальностей, а ты их крутишь как тебе угодно. Хотя, может, поэтому ты и нравишься Чонгуку.       На время омеги замолчали, погружаясь каждый в свои мысли. Сону жевал обед, Тэхён ковырялся в тарелке, размышляя.       Он правда ведёт себя как-то не так? Он слишком сильно отличается от окружающих? Если да, то плохо. Очень плохо и опасно.       Несомненно, Тэхён в силу своего бойкого характера позволял себе больше, чем некоторые люди, но настолько, чтобы привлекать внимание. Да, со всеми говорил уверенно, ни перед кем не пресмыкался и не трясся, мог постоять за себя и не прогибался под других. Даже под Его Высочество.       Тэхён об этом никогда серьёзно не думал, но ведь действительно, в чём-то Сону прав. Он попал в общество влиятельных и знатных людей, а не простых мальчишек. В академии учились ребята и из самых обычных семей, без огромного достатка и влияния, но Чонгука таким точно не назовёшь.       Тэхён привлекает слишком много внимания невероятно влиятельных и важных людей. Он проучился всего год в академии, а его имя уже запомнили члены королевской семьи, с ним уже дружит младший принц Хэвениса и враждует сын, на минуточку, главнокомандующего армией!       Вот дела.       Позже, когда найдётся свободная минута, Тэхён напишет Юнги и спросит, сделал ли он что-то не так, кратко пересказав диалог с Сону. Юнги всегда знает, как правильно себя вести, а как — нельзя. Именно он учил Тэхёна жизни.       Юнги удивится, сообщит, что не ожидал, что Тэхён проявит себя с принцем именно так: бойко, дерзко и несдержанно. В письмах омега редко упоминал о своих взаимоотношениях с Его Высочеством, а когда писал о нём, то выражался довольно скупо и сухо, потому это станет для альфы открытием.       Но это будет многим позже обеда, за которым омеги всё-таки вернут беседе прежний дружелюбный настрой и обсудят кучу вещей: и нападение демонов, и отдых Сону с братом на побережье Пинбра, и работу Тэхёна в академии. Сону будет долго жаловаться на Сонхуна, выводившего его из себя каждый день, и на время позабудет о романтических сплетнях, героями которых он попытался сделать Тэхёна и Чонгука, но Тэхён уже не сможет выкинуть этого из головы.       Он долго будет думать о том, что всё это время вёл себя неправильно и допустил роковую ошибку.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

             На следующий день после ночи, состоящей из тревожных мыслей и переживаний, Тэхён столкнулся с Чонгуком и его свитой в коридоре жилого корпуса. Альфы радостно его приветствовали, Чимин же даже не посмотрел, проходя мимо.       — Ты как? Восстановился? — спросил Хосок, имея в виду ранения после боя с демоном.       — Да, всё хорошо, — Тэхён слегка улыбнулся, прижимая к груди бумаги, которые нужно было отнести Сокджину в учебный корпус.       — Отлично, это просто замечательно, — Хосок глянул в конец коридора, видя удаляющуюся спину омеги, повернулся к Чонгуку, хлопнул его по плечу и сказал: — Пойду догоню Чимина, мы хотели с ним… с ним кое-что обсудить, да.       — Давай, — Чонгук усмехнулся, понимая, почему его друг делает ноги, и был ему бесконечно благодарен. — Точно всё в порядке?       — Конечно, — Тэхён кивнул и мельком посмотрел на Чонгука, интересуясь: — А у тебя? Плечо зажило?       — Как новенькое, — альфа поднял руку, сгибая в локте и демонстрируя силу своих мышц. Красовался.       Он попытался завести разговор, хотел расспросить про то, как Тэхён провёл каникулы, но омега показал тяжёлую стопку бумаг и ответил, что ему нужно идти. После того, на какие мысли его навёл разговор Сону, он с опаской вспоминал, что и каким образом успел наговорить Чонгуку, сомневался, стоит ли вести себя так же открыто, как раньше.       — Помочь?       — Не стоит, я справлюсь.       Многим ли Его Высочество предлагал свою помощь?       — Давай, мне не тяжело.       И Тэхён нехотя отдал стопку. Осторожность в общении с членом королевской семьи вещь необходимая, но он уже свернул с протоптанной дорожки и проложил свою извилистую тропу по ухабам. Он вспомнил несколько строчек из ответа Юнги на его письмо.       Уже поздно что-то менять в своём поведении. Если ты вдруг станешь слишком вежливым и обходительным, люди заметят. Это покажется странным.       А по поводу взаимоотношений с Его Высочеством, считаю, тебе нужно с ним дружить. Ты и сам понимаешь, что значит дружба с принцем Хэвениса. Стань к нему ближе, будь с ним рядом, заручись его доверием и поддержкой. Не упусти эту возможность.       Тэхён и так подружился с ним, ему было приятнее общаться с Чонгуком, чем со многими другими альфами, но он не мог сказать, что они близки. Юнги хотел, чтобы он по-настоящему сблизился с принцем Хэвениса. Если Юнги считает, что это необходимо, Тэхён это сделает.       Они вместе дошли до академии и кабинета капитана Джина, Тэхён передал бумаги наставнику, после чего Чонгук утащил его на улицу. Тэхён не сразу смог включиться в беседу, но в конце концов он, настоящий и не запуганный предосторожностями, вернулся. Внутренне омега выдохнул, спустя некоторое время чувствуя себя легче. Притворяться во всём и всегда просто невыносимо. Он, может быть, и хотел бы вести себя иначе, в другого человека превратиться не может.       Юнги прав. Ему не нужно вдруг вспоминать о приличиях, надо, наоборот, отставить их в сторону, вместе со стеснением и неловкостью, и сделать всё, чтобы стать к Чонгуку ближе. Если альфа, как утверждает Сону, и правда в нём особенно заинтересован, то это только на руку, будет не так сложно завоевать расположение принца.       Ребята вышли из академии в сад, прошлись по дорожкам, вдыхая тонкий аромат цветущих розовых кустов, и подошли к фонтану, рассматривая статуи магов. Чонгук рассказывал о том, что делал во дворце на каникулах, о встречах с друзьями, спрашивал, как развлекался Тэхён.       — Ты серьёзно занимался на каникулах? — Чонгук рассмеялся, с озорством смотря на него.       — Ага, — Тэхён кивнул и улыбнулся Чонгуку, готовому расплыться в лужу от этой улыбки. — Вставал каждое утро, разминался, потом читал книги. Ты же тоже наверняка не бездельничал, я прав?       — Когда ты успел так хорошо меня узнать? — как только альфе стало лучше, он вернулся к привычным тренировкам.       — Мы достаточно общались, чтобы у меня была возможность.       Они говорили о всякой всячине, не замолкая. О тёплых душных деньках — с началом учебного года начинался и сезон дождей, за неделю-две до него на улице всегда парило, отчего невозможно было дышать полной грудью; о том, каким невероятным мастером был тот, кто сделал статуи стихийных магов для академического фонтана; о магии, о демонах и о предметах, которые они будут изучать в этом году.       — Вся академия впала в безумство, два месяца каникул они тут носились как умалишённые из-за распоряжения о смене учебной программы, — Тэхён знал, о чём говорил, собственными глазами видел, в каком волнении пребывали сотрудники АВМ. — Почему Его Величество распорядился внести срочные изменения? Из-за нападения демонов на фестивале?       — Не только, — ответил Чонгук. — Папа давно пытается переменить программу обучения в академии, но раньше они не находили взаимопонимания с директором. Папа считает, что необходимо внедрить больше материала, который изучают жнецы. Он у меня не только стихийник, но и жнец. Перед поступлением в академию, он несколько лет обучался в школе жнецов. Отец, директор и другие люди, чьё мнение имеет вес в этом вопросе, долгое время с ним не соглашались. Негласно считается, что в АВМ изучают именно стихийную магию, хотя сам понимаешь, не совсем так. Война вносит коррективы. Теперь военным магам необходимо превосходно не только владеть магией стихий, но и на должном уровне овладеть жнеческим мастерством.       — Грядёт новый виток войны? — разговор приобрёл внезапную серьёзность.       — Ты правда хочешь говорить о войне в такой хороший день? — Чонгук качнул головой, обводя пространство вокруг.       Ярко светило солнце, согревая своими лучами. По голубому небу плыли кучистые белые облака, складываясь в причудливые фигуры. В воздухе пахло свежестью леса, окружавшего академию, и сладостью множества цветов и трав, растущих в садике за жилым корпусом. Лёгкий ветерок игрался с волосами. В фонтане приятно журчала вода, звуча словно тоненькая задорная песенка.       — Если говорить о войне только в плохие дни, она никогда не закончится.       Чонгук, слыша эти слова, почувствовал пробежавший холодок по коже. Он повернулся к омеге всем корпусом и посмотрел на его непроницаемое лицо. Сейчас оно ничего не выражало. Стало словно каменным. Тэхён задрал голову и смотрел на голубое небо без своей фирменной невесомой улыбки, без усмешки в глазах, только с едва пробивающейся наружу скорбью и тоской.       — Будет, Тэхён, я не сомневаюсь.       — Как думаешь, почему они это делают?       — Что именно? — Чонгук всё смотрел на омегу, который не отрывал глаз от неба, а после и сам задрал голову кверху, вглядываясь в облака. Лучи солнца слепили, и он жмурился, но всё равно смотрел, пытаясь разглядеть то же, что видел Тэхён.       — Почему Таглен нападает на Хэвенис? Ты понимаешь?       Тяжесть темы грузом повисла в воздухе. Никакой больше беззаботной болтовни о повседневных мелочах и будничных вопросах. Чонгук молчал, обдумывая, что ответить. Тэхён взглянул на него осторожно, совсем чуть-чуть повернул голову так, чтобы альфа не заметил. Он был обязан видеть его лицо, должен был посмотреть, с каким выражением принц услышал этот вопрос и с каким он ответит на него.       — Причин много. Это древнее противостояние, оно началось задолго до нашего появления и появления наших отцов.       — Скажи мне, что думаешь сам. Не о том, почему всё это началось, а почему они нападают сейчас.       Чонгук ненадолго замялся. Он не просто мальчик, обучающийся в академии, он не может говорить всё подряд даже омеге, который ему до головокружения и спёртого дыхания нравится. У него, как у принца своей страны, у её верного мужа и слуги, есть обязательства. Вопрос, который задал Тэхён, требовал чётко сформулированного, продуманного, твёрдого ответа, чтобы его ни в коем случае нельзя было перекрутить и воспринять так, как захочется.       — Они злодеи? — попробовал подтолкнуть Тэхён, делая шаг к альфе.       Чонгук опустил голову и посмотрел ему прямо в глаза, проваливаясь в такое место, куда не должен был.       — Наши враги, — кивнул Чонгук.       Тэхён растянул губы в горькой усмешке, смотря не в глаза, а кажется, в самую душу, и несогласно покрутил головой.       — Ты избегаешь ответа.       — Я не в том положении сейчас, чтобы говорить об этом прямо.       — Даже со мной? — практически прошептал Тэхён, становясь совсем близко к альфе.       Невероятно важно было узнать, что на самом деле думает Чонгук насчёт войны с Тагленом. Желание узнать истинное мнение принца настолько охватило омегу, что он не постеснялся поиграть на его чувствах. Он нагло и бессовестно манипулировал влюблённым в него альфой, где-то глубоко в душе понимая, что не стоит с ним так поступать, но по-другому Чонгук, скорее всего, не заговорит.       — Я узнаю тебя ещё лучше, если ты честно ответишь мне.       Чонгук глубоко вдохнул, теряя себя. Казалось, он вот-вот разорвётся на части, разлетится на кусочки от водоворота чувств и ощущений внутри. Тэхён смотрел на него так, как никогда ни на кого ещё не смотрел, он приблизился к нему, и в его шаге была та интимность, какой он не позволял себе ни с одним другим человеком.       Тэхён интересовался тем, о чём у Его Высочества имелась «правильная» позиция, которую он сейчас не мог озвучить, потому что на самом деле никогда не считал её достаточно «правильной». Но он, принц Хэвениса, при той ситуации, что разворачивалась в государстве именно сейчас, не мог сказать, какие мысли возникали в голове. Это было непозволительно. Скажи он вдруг всё, что думает на самом деле, это прозвучит как измена и предательство.       — Я не могу понять жестокость, которая заставила Таглен натравить демонов на наших людей во время фестиваля, — еле слышно заговорил Чонгук, чуть шевеля губами и практически не моргая. — Они затронули обычных людей. Император отказался от той чести и достоинства, которые вообще возможны на войне. Есть принципы, священные и сакральные. На мирных не нападают. Воюют солдаты. Эта черта, после которой начинается ужас, самый страшный, самый кошмарный, абсолютный ужас. Столько лет никто не переступал черту, и вот это случилось. Это как домино. Одна кость падает, толкая другую, и запускается длинная цепочка. Вторая кость не может выстоять, если первая сбивает её, понимаешь? Она неизменно толкает следующую, потому что по-другому не может. Хэвенис не может не ответить на такой удар. После последней крупной войны с Тагленом многое происходило. Но кости стояли и не падали, что бы не происходило. В этот раз не смогли устоять. Всё рухнуло.       — В новой партии Таглен первый толкнул кость, — сказал Тэхён и не в силах больше смотреть на Чонгука опустил голову вниз, практически прижимаясь подбородком к груди. — Считаешь, что у них не было причин сделать это первыми?       — Все, кто начинает войны, всегда уверены, что у них есть достаточно веские причины для нападения. Любой убийца имеет причину, по которой он убил свою жертву, и искренне верит, что она достаточно весомая для этого. Так ли это на самом деле? У самых страшных преступников почти всегда есть леденящие душу жизненные обстоятельства, сотворившие из них монстров. Им можно искренне посочувствовать, но какое обстоятельство может стать оправданием убийства? Действительно ли причины, по которым Таглен переступил черту, настолько весомые, чтобы нападать на гражданских? Не думаю. Удар, который они нанесли Хэвенису, непростителен и требует наказания.       Тэхён кивнул. Он узнал всё, что ему было необходимо. Омега отошёл от Чонгука, садясь на парапет фонтана, опуская руку в воду и думая только о том, насколько веской причиной для Хэвениса стало нападение Таглена во время фестиваля? Ответ какой жестокости и силы оно повлечёт за собой?

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Начало учебного года в академии военной магии, как всегда, было особенным. Традиция кормить студентов в первый день не едой, а её подобием, оставалась неизменной. Было лишь одно отличие по сравнению с прошлым годом, второкурсники теперь вместе со всей академией веселились в перерывах от своих собственных стенаний насчёт питания, разглядывая поражённые лица новобранцев, у которых наворачивались на глаза слёзы, когда они пробовали резиновую кашу.       Отвратительный завтрак был не самым страшным, что стоило пережить второкурсникам в этот день.       Перед уроком демонологии студенты привычно толпились в коридоре у кабинета, ожидая появления Ли Баи. Стоял невероятный по громкости гомон, ребята возбуждённо переговаривались, обсуждая, что их ждёт в этом году на занятиях. У них начиналась практическая магия, и, как обещали преподаватели, все силы они должны будут тратить на колдовство, а не на чтение нудных учебников. Некоторые были невероятно рады этому обстоятельству, читать книжки казалось им слишком скучным занятием.       Кроме тех, кто обсуждал учёбу, находились и те, кто обсуждал Ли Баи. Альфы не стеснялись заявлять, что соскучились по своему строгому и властному преподавателю-омеге.       Относительное спокойствие вдруг сменилось громогласными испуганными криками. Ребята заметались, со всех сторон замелькали вспышки и посыпались магические атаки, раздались страшные ругательства и чей-то смеющийся голосок.       — Демон! Это демон! — кричали студенты.       Одни кинулись в рассыпную и попытались разбежаться, но достигнув конца недлинного коридора, обнаружили, что тяжёлые двери заперты и не поддаются, другие, застыв от изумления и испуга, прижались к стенам и огромными глазами смотрели, на мечущегося по коридору демона. Демон передвигался с жуткой скоростью, мелькая перед ними тёмным пятном. Он пугающе визжал и ревел, клацал зубами, нападал на них, толкался, проскальзывал стрелой между ног, заставляя дрожать от страха.       Память о произошедшем на фестивале выпускников была свежа в каждом. Студентов охватила паника, чистейший ужас.       Чонгук и Хосок, услышав первые крики, мгновенно заслонили собою Чимина и приготовились атаковать. Альфы окинули взглядом коридор и перепуганных товарищей и заметили нежить, что в этот момент с человеческим хохотом прыгнула на голову Сонхуну.       Альфа, как маленький мальчик, завизжал от сильнейшего испуга.       На ладони Чонгука вспыхнуло пламя. Ему понадобилась секунда, чтобы прицелиться, не хотелось попасть огненным зарядом в голову Сонхуна. Огонь взметнулся и полетел в цель, но не попал, только зацепил длинный, мельтешащий в воздухе хвост.       Чонгук зажёг второе пламя, атакуя. Следом за ним огонь сорвался с рук Хосока и полетел в демона. Ничего не произошло. Магические огненные сферы метнулись в демона, но на их пути откуда ни возьмись показался ещё один большой и сильный огненный шар. Огонь другого мага охватил огни альф и впитал в себя, рассеивая. В мгновение ока подавил. Пылающий шар сверкнул и пропал, растворяясь в воздухе.       — Кот, прекрати! — на весь коридор раздался голос Тэхёна, подбежавшего к Сонхуну и вцепившегося в демона голыми руками.       Студенты ахнули и застыли. Чонгук и Хосок уставились на омегу огромными глазами, не моргая. Чимин растолкал друзей, чтобы лучше видеть происходящее.       — А-а-а! — орал перепуганный Сонхун и махал руками.       — А-а-а! — орал обозлённый демон, которого схватили омежьи руки и стащили с чужой головы. — Отпусти меня! Отпусти! Как вы только посмели, наглые глупые детишки, кидаться в меня огнём! Какой чёрт метнул в меня каплю? — так маги называли некоторые водные атаки. — Я сожру этого негодяя, из-за него я теперь весь мокрый! Фу! Фу! Фу! Мокрый! Мокрый! Мокрый! Сожру! Сожру! Сожру!       — Тэ-э, — проблеял Сону, нерешительно подходя ближе к другу и с ужасом смотря на демона, который покушался на его брата и которого героически схватил омега. — Что это?       — Сам ты что! — разразился новым потоком человеческой брани демон и дёрнулся в сторону Сону, тот только успел резко отскочить назад, налетев на перепуганных одногруппников. — Я похож на вещь, чтобы называть меня что? Да я тебя сейчас сожру! У-а-а!       Студенты озадаченно переглянулись. Видя нисколько не испуганного Тэхёна, который бесстрашно держал нежить в руках, многие облегчённо выдохнули и подошли ближе, рассматривая чёрное буйное и говорливое тельце.       Чонгук глянул на Хосока и Чимина, которые пребывали в откровенном замешательстве, кивнул на образовавшийся вокруг омеги кружок и протиснулся ближе, увлекая за собой друзей.       — Хэй, Тэ, ты, кажется, знаешь, что это за нежить, может объяснишь? — повеселевшим голосом спросил Шивон, делая вид, будто бы ещё минуту назад не визжал громче всех, бившись о двери и желая поскорее выбраться наружу.       — Сам ты нежить! Самый длинный язык? Давай его сюда, я с радостью полакомлюсь им.       — Знакомьтесь, — Тэхён поудобнее перехватил демона и сжал его бока, высоко поднимая, чтобы все видели, — это Кот. Четвёртый класс, разумный и нечеловекообразный демон, который теперь живёт в академии.       — Я Герман! — обиженно возмутился демон, не сумев вырваться из захвата омеги.       — Германом он был при жизни, а теперь все его зовут просто Кот. Кот недавно в академии, но уже повадился кошмарить всех вокруг. Впрочем, я думаю, профессор Ли подробнее расскажет про него.       Стоило студентам понять, что демон не представляет настоящей угрозы, они облепили со всех сторон Тэхёна и стали рассматривать Кота. Тот дёргался и кричал, ругался и порывался всех укусить, а потому всё ещё оставался в руках безмятежного омеги, который слегка улыбался и ждал, когда демон успокоится или когда все однокурсники уже насмотрятся на существо.       — Кто в меня огнём кидался, кто? Вы знаете, что я сделаю с вами? Как вы только посмели кидаться в меня огнём, маленькие болваны?       — Я атаковал огнём, — с развесёлой улыбкой заявил Хосок и попробовал почесать демона за ушком, но чуть не лишился пальца. Кот Герман широко раскрыл пасть и чуть было не укусил альфу, Тэхён вовремя отвёл его тельце подальше.       — Я тебя заживо съем и ни одной косточкой не подавлюсь! Слышишь, ты?!       — Он любитель сквернословить, ругаться и угрожать, — прокомментировал Тэхён, не обращая никакого внимания на попытки демона вырваться. — На самом деле он ничего никому не сделает.       — Ещё как сделаю! Всех вас, дураки, покусаю! Всех сожру! Тебя в первую очередь!       — Меня-то за что? Я в тебя огнём не кидался, наоборот уберёг, — рассмеялся Тэхён, перехватывая нежить словно младенца. — Ты должен быть мне благодарен.       — Кажется, ты нашёл с ним общий язык.       Омега повернул голову и увидел лицо Чонгука, во все глаза рассматривающего демона в его руках.       Кот был похож на кота, потому и получил такое прозвище. По размеру чуть больше обычной животины, вместо шерсти чёрная-чёрная гладкая кожа. Лапы на кошачьи похожи меньше всего, тощие, костлявые, напоминающие скорее человеческие руки с огромными белыми когтями. Когти блестели белизной почти так же ярко, как острые зубы. Сзади торчал длинный крючковатый хвост, живущий своей отдельной от остального тела жизнью. Голова смешной формы с широкими плоскими ушами болталась туда-сюда и пугала окружающих взглядом трёх светящихся краснотой глаз. Два глаза были расположены как у обычных котов, третий чуть выше — между ними, прямо над плоским носом.       — Было время познакомиться, — ответил Тэхён и хихикнул, наконец-то отпуская демона. Тот заметался между студентами, вновь пытаясь напугать их, но больше не прыгал ни на чьи головы. — Он живёт в академии вот уже две недели, не было ни дня, когда он не пытался меня то сожрать, то ещё что-то сделать. Я уже привык, что если кто-то вдруг прыгает на голову, цепляется за волосы и бьёт хвостом по лицу, то это Кот.       — Что он тут вообще забыл? Никогда не слышал о том, что существуют разумные нечеловекообразные демоны.       Кот отличался своей уникальностью и неповторимостью, не находилось ещё того демона, который смог сохранить свой разум, но потерять тело. Кот говорил как человек, помнил себя и людскую жизнь, мог думать, строить планы умелых пакостей, осознавать себя и бояться. Все демоны лишены боли, потому в бою они настолько страшны и опасны, их ничто не выбивает из колеи. Они, несмотря на ранения, оторванные конечности и изрубленное тело, сражаются до тех пор, пока в них не иссякнет последняя капля силы. Разумные демоны в этом несколько отличались от всех остальных. Они сохраняли в себе человеческий страх и часто боялись того, что их пугало при жизни. Даже возможной боли, которую не способны ощутить.       Тяжёлые запертые двери, что несколько минут назад не давали выбраться студентам из небольшого коридора рядом с кабинетом демонологии, вдруг отворились. В проходе показался разгневанный генерал Кан и профессор Ли.       — Что происходит? Крик стоял на всю академию. Вы что тут устроили? — грозно спросил генерал Кан и успел сделать всего несколько шагов, прежде чем ему на голову вскочило чёрное неугомонное существо и завизжало:       — Эти идиоты чуть не угробили меня!       — Что за чертовщина?! — рыкнул Гвансон и на его ладони вспыхнуло пламя невероятной силы.       Демон вскрикнул и тут же спрыгнул с головы генерала, падая прямиком в объятия профессора Ли и прижимаясь к его груди. Из вселяющего страх демона он в одно мгновение превратился в самую милую зверушку, которую все вокруг обижают.       — Баи, они меня чуть не убили! Я всего лишь хотел немного развлечься и познакомиться, а они меня чуть не убили! Они в меня и огнём, и водой метали. Всего облили, хвост мне подпалили, негодяи!       — Профессор Ли! — негодующе взревел генерал Кан, смотря на омегу, который держал в руках непонятное говорящее существо и нежно поглаживал его по блестящей чёрной спинке. — Объяснитесь немедленно!       — Успокойтесь, товарищ генерал, — Ли Баи улыбнулся, и тут же кто-то из студентов влюблённо вздохнул. Улыбка профессора Ли по своей невероятности могла сравниться только со снегом в Алджанне. В жизни не застанешь. — Это то, про что я вам рассказывал, подарок, который я получил от моей альма-матер. Во время каникул я посетил институт жнецов, в котором когда-то обучался и работал, администрация безумно обрадовалась моему визиту. Директор преподнёс в дар очень редкого демона. На самом деле, я уверен, что они пожелали от него избавиться и решили, что передать его во владение академии будет лучшей идеей из возможных. Кот, если так можно выразиться, слишком конфликтный и вредный.       — Я заметил, — хмыкнул генерал, поправляя растрёпанную причёску. — Впрочем, тяжело не согласиться, подарок действительно достойный. Демон четыре-один, я же прав? При тех изменениях, которые происходят сейчас в академии, разумный демон нам непременно необходим. Ответьте только на один вопрос, профессор Ли, точно ли он не представляет угрозы?       — Не переживайте, самое страшное, что он может сделать, так это вывести нас всех из себя. При жизни Герман был честным и сильным магом, демоном он сохранил в себе эти качества. С его излишней игривостью в стенах академии мы сможем совладать, я в этом не сомневаюсь. Мы справляемся с сотнями молодых людей в самом расцвете сил и желаний, которые вынуждены практически неразлучно существовать друг с другом на протяжении многих лет. Неужто не справимся с одним демоном?       — Герман, Герман, — генерал задумчиво повторил имя, замечая, как притихли студенты вокруг, вслушиваясь в разговор. — Тот самый Герман?       — Да, тот самый, — кивнул Ли Баи. — Он учился тогда на старших курсах, а я только на первом.       Разговор прервала настойчивая трель кукушки, закрытой в кабинете демонологии.       — Прошу меня извинить, товарищ генерал, но у нас занятие. Рад был с вами поболтать. И уж простите за Кота, он не со зла на вас напрыгнул.       Ли Баи открыл класс, пропустил студентов внутрь и зашёл сам, отпуская демона, который упал на пол как самый настоящий кот, приземляясь на четыре лапы. Кот фыркнул и, вызывая поражённые охи и ахи, встал на задние лапы, проходя по классу как человек.       — Что вы охаете, идиоты, думаете, что я глупое животное и передвигаюсь на четвереньках? — хмыкнул демон и запрыгнул на стул Баи.       — Профессор Ли, Кот в человеческой жизни был магом? — спросил Чонгук, смотря на недовольного демона, тот терпеть не мог, когда его так называли. Прозвище «Кот» казалось ему оскорбительным, но оно прижилось лучше его собственного имени. — Получается, он невосприимчив к магии.       — Верно, — кивнул преподаватель и согнал демона со своего места, усаживаясь за стол. — Поэтому не воспринимайте всерьёз его стенания о ваших магических атаках, они ему не способны повредить. Он немного пугается, когда его атакуют стихийники, но это связано только с неудачным опытом при жизни. Как-то ему случилось драться с магом воды. Как понимаете, победу одержал стихийник.       — Хэй, — Хосок привстал и нагнулся вперёд, зовя Тэхёна, — а зачем ты тогда подавил наши атаки, если они ему всё равно не могут навредить? Ты не знал, что он невосприимчивый?       Вместо Тэхёна альфе ответил профессор Ли, услышав вопрос:       — Дело в том, что питать Кота магическими атаками строго запрещено. Ким Тэхён это уже знает, поэтому не дал вам атаковать.       — Я Герман!       — Питать Германа магическими атаками строго запрещено, — повторил преподаватель, решая не ввязываться в препирательства с демоном во время урока. — Поскольку атаки не только не оказывают на него никакого воздействия, но и подпитывают, делая сильнее. Кажется, занятий по магправу у вас на первом курсе ещё не было. Магическое законодательство запрещает самовольно подпитывать демонов силами. Разумных демонов в особенности. Запомните это и ни в коем случае больше не атакуйте Германа, как бы он к вам ни приставал и ни выводил. Бывает, что он испытывает лёгкий голод и пытается насолить магам, чтобы те сорвались и подкормили своими атаками, несмотря на страх стихий. Не стоит. Кота никто голодом не морит, его регулярно кормят.       — Профессор Ли, а чем он питается? — посыпались вопросы.       — Чего вы это у него спрашиваете, а не у меня? — демон в один момент оказался перед говорившим, пугая его внезапным приближением.       — Он пьёт кровь магов. Не переживайте, никого не кусает, маги специально сдают свою кровь.       — У некоторых она отвратительна на вкус, — демон запрыгнул на парты и стал скакать по ним от одного мага к другому, обнюхивая. Он приземлился на стол перед Чимином и вдохнул воздух, рядом с омегой, довольно мыча: — А вот ты должно быть вкусненький.       — Спасибо, — Чимин со смесью шока и отвращения покивал головой, глядя на морду с тремя красными глазами. Жуткое зрелище.       — Наверняка вы уже слышали о том, что в учебную программу внесены изменения. Теперь вы существенно больше времени будете уделять магической практике для борьбы с демонами и жнеческой магии, чем ранее уделяли студенты.       — Что?!       — Профессор Ли, вы, должно быть, шутите!       — Разве нам хватит времени?!       Удивились и завозмущались студенты.       — Занятий станет ещё больше. Я знаю, что их и так много, не думайте, что я вас не понимаю. Заниматься в таком темпе непросто, особенно учитывая, что у вас начнётся магическая практика. Все понимают, как сильно увеличится нагрузка, но выбора нет, произошедшее на фестивале выпускников показало нам, какую войну собрался вести Таглен. Раньше маги на поле боя редко бились с демонами, в академии студентов в первую очередь учили противостоять магам и простым военным, теперь всё иначе. Вам нужно быть готовым ко встрече с самыми страшными демонами на поле боя, если уж вы выбрали обучаться в АВМ.       Первое в учебном году занятие демонологией прошло сумбурно и оставило негативный отпечаток на всех студентах. С одной стороны, оно запомнилось знакомством с разумным демоном, с другой — они вышли из кабинета угнетённые пониманием того, что придётся не просто в несколько раз больше работать, придётся пахать на пределе своих возможностей.       В чувство второкурсников привело занятие у Ай Михао. У того всё было как всегда, ничего не поменялось. Он приветствовал их так, будто не расставался с ними ни на день.       Половину урока студенты откровенно давили на профессора своими чувствами и эмоциями, они не могли угомониться и успокоиться, жаловались, ругались, обсуждали то, что будут делать, интересовались, что думает Ай Михао, а Ай Михао и не думал их успокаивать и приободрять. Своей излишней и простецкой прямотой вгонял их в ещё большее уныние.       Во второй половине занятия студенты в сопровождении преподавателя покинули класс и отправились смотреть залы и площадки, на которых у них будут проводиться тренировки. Со следующего занятия болтовня закончится, начнётся реальная магия.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      К концу дня все вымотались до изнеможения. Студенты бродили по коридорам мрачные и хмурые. Они становились темнее и несчастнее, когда вспоминали о том, что на ужин их не ждёт ничего вкусненького, сегодня у них было то, чем кормят животных на ферме.       Чимин брёл по коридору жилого корпуса, неся несколько книг из библиотеки. В нём осталось так мало сил, что он ни о чём не думал. В голове была пустота, ноль. По пути ему встретилась всего пара человек. Сразу после занятий большинство студентов разбрелось по своим комнатам, надеясь успеть хоть чуточку отдохнуть перед ужином. После им всем придётся разбираться с заданиями, которыми их уже успели завалить преподаватели. Чимин с тоской думал о домашке. То, что в этом году у второкурсников начиналась практическая магия, не означало, что обычной самостоятельной работы станет меньше. Ничего подобного.       Из мыслей Чимина вырвали знакомые голоса. Он резко остановился, замирая буквально в одном шаге от поворота в сторону учебных аудиторий, располагающихся на территории общежития. Именно в них они проводили всё свободное время перед экзаменами и мучали капитанов, прося помощи и объяснений.       За углом стояли омеги и говорили. Капитан Джин и Тэхён. Чимин оглянулся и, не заметив никого рядом, прислушался.       — Тэ, честно тебе признаюсь, я не знаю, как вы осилите этот год. Столько нововведений. Второй курс и так особенно тяжёлый, поскольку на нём только начинаешь практиковаться в магии. А теперь ещё на демонах и жнечестве нужно сосредотачиваться. Подобного сумасшествия давно не было в академии, у всех голова кругом идёт.       Капитан Джин откровенно жаловался Тэхёну, он разговаривал с ним, как с близким другом, а не со студентом и своим младшим, наплевав на субординацию. Брови Чимина взметнулись вверх от неверия, возмущения и откровенного негодования. Будь у него право, он бы тут же подошёл к капитану Джину и громогласно спросил «какого хрена?!» Хотелось выразиться именно такими словами. Какого хрена с Ким Тэхёном наставник забывается и говорит как с приятелем? Какого хрена с Ким Тэхёном обсуждаются вещи, которые сотрудники академии не должны обсуждать со студентами? Какого хрена опять Ким Тэхён?!       — Ох, хён, ты прав. Будет непросто. Вспомни, как некоторым было тяжело на первом курсе, что же будет теперь?       Замечательно, думал Чимин, как прекрасно, Ким Тэхён не изменяет себе, он снова перепрыгнул выше головы. На этот раз он не только привлёк всеобщее внимание, он завёл дружбу с капитаном. Что будет дальше? Как ещё этот парень блеснёт собой? На следующий год он будет под ручку ходить с преподавателями? Он и так уже их любимчик, главная отдушина, гордость и влажная мечта, чёрт возьми! Может, он ещё и с генералом Каном панибратски начнёт общаться? А почему бы и нет. Какому-то Ким Тэхёну же всё в этой жизни дозволено, ему же ни устав, ни общепринятые нормы, ни закон, ни человеческие порядки не писаны. Он всё и везде переделает под себя.       — Вот именно! Серьёзно, Тэ, с тех пор, как я закончил академию, очень многое поменялось. Я вижу, что учиться стало труднее. Те ребята из вашего набора, которые смогут дойти до конца, смогут выстоять всё это, выйдут из академии сильнейшими магами. Вопрос лишь в том, как много будет таких. Хотелось бы, чтобы все выпустились.       — Хён, выдыхай. Нужно верить, что мы со всем справимся. Лучше изматываться и страдать во время учения, чем потом в бою не суметь дать отпор.       — Ты прав, конечно ты прав, Тэ, но учебный год только начался, а сил уже нет. Казалось бы, все каникулы нужно было отдыхать и расслабляться, а мы только пахали и пахали. Кстати, тебе уже выплатили деньги? Ты подходил в администрацию?       — Угу, — кивнул Тэхён.       — Ну и отлично. Ты хорошо поработал и правда помог нам, мы бы никогда не дошли до работы с архивом. Я побегу, Тэ, до ужина осталось совсем немного, а мне ещё нужно разобраться с некоторыми делами.       — Увидимся, хён! Удачи.       — До встречи, — попрощался Сокджин и, к несчастью Чимина, уже через секунду вышел из-за поворота, натыкаясь на подслушивающего омегу.       — Здравия желаю.       — О, привет! — омега остановился и улыбнулся Чимину. — Так официально, прям по уставу, как первашей учат. Молодец. Но простого «здравствуйте» достаточно. Это ж только от новобранцев капитаны требуют формального обращения, пока они не смыслят, с кем можно попроще, а с кем нельзя. Вы теперь не новобранцы, второкурсники, вроде успешно разобрались.       — Вот как, — Чимин натянуто улыбнулся и кивнул, принимая к сведению. — Буду знать.       — Всё в порядке? — поинтересовался Сокджин, внимательно смотря на омегу. — Выглядишь не очень хорошо.       — Я устал. День такой длинный и насыщенный, после каникул с трудом вливаешься в ритм академии.       — Понимаю. Тогда беги отдыхать, пока есть время до ужина. А я побегу по делам.       — До свидания, капитан Джин! — Чимин проследил взглядом за уходящей фигурой старшего, а когда повернулся обратно, то увидел Ким Тэхёна. Тот вышел из-за угла и со странной усмешкой на губах смотрел на него.       — Нравится подслушивать? В разведчика играешь? Если так, то выходит не очень, плохой из тебя разведчик, — Тэхён опёрся плечом о стену и кивнул головой на пол, на котором растянулись их длинные тени. — Там за углом было видно, что кто-то встал и подслушивает.       Чимин глянул на тени и постарался не измениться в лице. Уж кто-кто, а Ким Тэхён точно не будет над ним насмехаться и указывать на промашки! Он ни одним мускулом не покажет ему ни своей растерянности, ни расстройства.       — Услышал хоть что-то интересное или просто так простоял истуканом?       — Услышал, — Чимин подошёл к нему ближе, и вместо безэмоциональной маски на лице расцвела дерзкая улыбка. — Например, то, как один из капитанов нарушает правила. Ты что-нибудь слышал о субординации?       Так уж получилось, что во время каникул, Тэхён подружился с капитаном Джином. Он был единственным студентом, который остался в академии и не уехал домой. Два месяца провёл на территории АВМ, работал, каждый день помогал старшим и преподавателям, бегал по их поручениям. В каникулы атмосфера в академии отличалась от той, что витала во время обучения. Старшие общались друг с другом как друзья, даже извечно строгие преподаватели, которые на глазах студентов, обращались к капитанам групп формально, снизили градус серьёзности и болтали с ними как с близкими коллегами и хорошими приятелями. Тэхён, вечно находившийся подле, очень быстро в их глазах стал своим, а потому от него никто больше не требовал обращения по уставу, наоборот, все были до глупого рады слышать, как омега зовёт их не пресловутыми «профессор» или «капитан», а сердечным и тёплым «хён».       — Ты говоришь о правилах, Чимин? Серьёзно? Ты со своими вечными выходками, язвительными замечаниями в сторону и преподавателей, и студентов, с закатанными глазами и наглым тоном ни в одни правила не вписываешься. Но ничего, как-то до сих пор живёшь, ещё не выперли из академии. Или… Ой! Постой, я совсем забыл, — Тэхён по театральному виновато покачал головой и хлопнул в ладоши, — ты же сын главнокомандующего, по статусу не ниже самого принца. Таких, как ты, за любые нарушения не отчисляют, да?       — Да, Тэхён, — Чимин уверенно кивнул и ткнул омегу в грудь пальцем, — я сын главнокомандующего, Чонгук — принц, Хосок — сын главного советника, я могу долго перечислять имена студентов, обладающих высшим положением и статусом в обществе. Про нас всё понятно. Всё ясно. А про тебя вот нет. Товарищ генерал очень удачно назвал тебя выскочкой. Ты внезапно, словно из-под земли, выскочил весь такой сильный, крутой, смелый, очаровал всех. Интересно, не правда ли? Окружающие от тебя в восторге, ты сильнейший на курсе и всех поражаешь своими способностями. Откуда ты такой умелый взялся? Сирот в приютах разве настолько хорошо обучают? Если да, то чего ж мы тратим огромные деньги на учёбу, можно просто прийти к приютским учителям, и они всё тебе расскажут. Мы про тебя ничего не знаем. Никто ничего не знает. По-моему, подозрительно. Ты прав, я всего лишь играю в разведчика, но даже у меня к тебе тысяча и один вопрос. Мой тебе совет, не строй из себя того, кем не являешься. Плохо получается, неубедительно.       — Засунь свои советы знаешь куда? — Тэхён грубо отшвырнул руку Чимина в сторону. — Если сам не можешь, я тебе помогу.       Тэхён хотел оставить последнее слово за собой и уйти, но Чимин не дал. Он кинул книги на пол и схватил Тэхёна за ворот рубашки, притягивая к себе и шипя в лицо:       — Ты забываешься. Возомнил, что если Чонгук позволяет тебе вести себя с ним как с равным, то со всеми остальными тоже можно? Он благочестивый дурак, зацикленный на чести и достоинстве. А вот я не такой. Я не дам всяким безродным шавкам говорить так с собой. Тэхён, — Чимин растянул губы в довольной улыбке, не отрываясь от глаз омеги, в которых плескалась ярость, — не отсвечивай. Если я действительно захочу, то найду способ выкинуть тебя из академии. У любимого сына главнокомандующего есть и не такая возможность.       Тэхён с силой оттолкнул Пака от себя в стену. Чимин болезненно ударился лопатками и затылком о камень, мыча.       Что стало именно той первой упавшей костью, повлёкшей за собой жестокую драку? Толчок в стену, хватка за воротник, тычок пальцем в грудь, оскорбления, неосторожные слова? Кто первый опрокинул кость, запустив вереницу падений?       Впоследствии никто не смог разобраться и понять, что случилось, кто затеял ссору и ожесточённую драку. Омег нашли катающихся по полу в коридоре общежития. Оба вцепились друг в друга с такой силой, что целой толпе страшекурсников и подоспевших капитанов их было не разнять. Они таскали друг друга за волосы, били кулаками по лицу и телу, пинались, царапались, орали как дикие звери.       — Сука, да я тебя! — крикнул Чимин на весь жилой корпус, когда чьи-то сильные руки обхватили его талию и оттащили от Тэхёна. Омега махнул в воздухе ногой, надеясь успеть задеть Кима и пнуть побольнее.       — Тебе не жить! — крикнул Тэхён в ответ, пытаясь освободиться от захвата старшекурсника и надавать посильнее этому мерзкому папочкиному сынку.       — Закрыли рты! Оба! — над ухом Чимина раздался яростный возглас. — Ён, оттащи Ким Тэхёна дальше, а то они точно вырвутся и накинутся друг на друга снова. Успокоились! Да прекрати же ты! — Намджун встряхнул пинающегося омегу в своих руках и с такой силой сжал его тело, что тому стало больно.       Постепенно, под разъярённые вопли старших, в особенности капитана Нама, оба омеги замолкли и успокоились. Их долго не хотели отпускать, пока не стало очевидно, что они ничего больше не сделают друг другу.       — Вы что устроили? — Намджун обвёл взглядом обоих. — Посмотрите на себя! Вы вообще представляете, как выглядите? Вы вообще представляете, что с вашими лицами?       Чимин глянул на Тэхёна и удовлетворённо усмехнулся, несмотря на боль в разбитой губе и, кажется, сломанный нос, когда увидел, что его противнику досталось не меньше.       — У меня слов нет! Омеги! Омеги устроили драку посреди общежития! Вы вообще нормальные, вменяемые или не очень? — Намджун всё кричал и кричал, но ни Чимин, ни Тэхён не придавали должного значения его тирадам, наблюдая друг за другом со сбитым дыханием и тёкшей по лицу кровью. — Сейчас оба отправитесь в медпункт. Вы хоть понимаете, что натворили? Понимаете своими тупыми пустыми головами без мозгов, что теперь вас ждёт? Вижу, что не понимаете! Идиоты, каких поискать надо. Первый учебный день, первый! Вам мало впечатлений? Мало занятий и нагрузки? Не переживайте, после того, что вы сейчас устроили, вам будет не до скуки. Поверить не могу. Напомнить, что по уставу вас ждёт за драку или вспомнили? Чего стоим, что-то не понятно? Вперёд в медпункт!       Омеги без слов глянули на капитана и развернулись по направлению к медпункту. Намджун обречённо вздохнул, представляя, какие проблемы теперь свалятся им на головы из-за драки этих двоих. Он в пару шагов нагнал омег и вклинился между, чтобы у них не было соблазна продолжить.       Подрались! И кто подрался?! Сын главнокомандующего армией Пак Чимин и самый талантливый студент академии Ким Тэхён.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Драка Тэхёна и Чимина стала главной новостью академии, её обсуждали всю следующую неделю. Первокурсники, у которых и без того было множество впечатлений, поражённо охали, когда встречались в коридорах академии с омегами. У обоих на лицах красовались яркие свидетельства недавней потасовки.       Ни статус сына главнокомандующего армией Хэвениса, ни самого талантливого студента академии не уберегли омег от наказания. Их отчитал каждый, кто только мог. Сначала капитан Нам, после директор, когда они вышли от директора, прибежал разгневанный капитан Джин, его-то и вовсе не получалось остановить, он ругался и пугал бы их до глубокой ночи, если бы не отбой. На следующий день на разминке генерал Кан устроил им показательную порку и на глазах у всех студентов и нескольких преподавателей высказал всё, что думает о произошедшем, самыми жёсткими словами.       Кроме бесконечной ругани, посыпавшейся на омег, их наказали самым ненавистным способом — исправительными работами. Теперь в течение двух недель каждый день после занятий Тэхён и Чимин должны будут делать продуктовые заготовки для кухни, работать в прачечной и стирать постельное и форму студентов, убираться в академии и в жилом корпусе. Благо не вместе, отправить их вместе драить туалеты никто не решился, боясь дать лишнюю возможность снова сцепиться.       Ко всему прочему в течение двух недель, пока не истечёт срок дисциплинарного наказания, им запрещено покидать стены академии. Капитаны, как их ни уговаривай, ни за что не подпишут разрешения на выход.       У Чимина, помимо выговоров и дисциплинарного наказания, случилась ссора с Чонгуком. Он знал альфу с раннего детства, за годы дружбы не раз ругались, но он не припомнит, чтобы когда-нибудь разборки достигали подобного уровня. Чонгук высказал ему всё, что думал, и даже то, что обычно не позволял себе высказывать. Он не стеснялся в выражениях и ругался ещё грубее, чем генерал Кан.       Из раза в раз прокручивая в голове пылкую и пугающую речь Чонгука, Чимин думал о нескольких вещах. Он никак не мог понять, из-за чего именно альфа так сильно гневался. То ли из-за того, что Чимин посмел конфликтовать и драться с его тайной нежной любовью Ким Тэхёном, то ли из-за страха того, что они оба могли пострадать.       В день драки, спустя час или около того после случившегося, Чонгук нашёл омегу, и его голос, пока он говорил, то и дело подрагивал, а глаза взволнованно метались по синякам и ранам на лице. Было видно, Чонгук, узнав о драке, в первую очередь испугался за Чимина, а не за Тэхёна. Он не озвучил этого вслух, но что-то повисло тяжестью между ними в воздухе и намекало, альфа был уверен, что Тэхён мог серьёзно навредить его другу.       Так или иначе Чонгук с ним больше не разговаривал. Они, как всегда, завтракали, обедали и ужинали втроём, но практически всегда Чонгук спешил как можно быстрее расправиться с едой и уйти. Так было и во время ужина в пятницу.       Его Высочество попрощался с Хосоком и куда-то убежал, оставляя ребят.       Чимин вздохнул и кинул приборы на стол со звонким стуком.       — Слушай, Чимин, он отойдёт, — сказал Хосок, смотря на поникшего омегу.       Игнорирование Чонгука было для него куда большим наказанием, чем исправительные работы.       — А я успею состариться к этому времени.       — Не отрицай, что виноват.       — Чонгуку я ничего не сделал, — Чимин резко качнул головой и посмотрел на Хосока. — То, что произошло между мной и Ким Тэхёном, только моё и Ким Тэхёна дело. Не понимаю, почему Чонгук строит из себя обиженку и чего он хочет от меня.       — Чтобы ты прекратил лезть на рожон и провоцировать Тэхёна. Чимин, он реально испугался за тебя. Если ты продолжишь задирать Тэ, то в один момент всё может не закончиться одной лишь дракой. Пускай прозвучит обидно, ты очень сильный и бойкий омега, никто не спорит, но Тэхён со своими способностями мог переломать тебя на части. Уж если у него получилось справиться со свирепым демоном, то и с тобой бы он мог с лёгкостью разделаться. Если ты думаешь, что Чонгук игнорирует тебя, потому что ты побил омегу, который ему нравится, то нет, не только поэтому. Он не хочет, чтобы ты подвергал себя глупому риску. А драться с Ким Тэхёном это риск. Он, чёрт возьми, альф на лопатки укладывает! Не лезь к нему больше, прошу тебя.       Чимин недовольно надул губы и вновь взял палочки, ковыряясь в тарелке. На время замолчал, обдумывая услышанное.       — Хо, он очень странный, понимаешь?       — Опя-ять твоя песня! — протянул альфа и покачал головой, не желая слушать. Из-за того, что Чонгук был по уши влюблён в Тэхёна, Чимин не решался говорить с ним о том, какой омега подозрительный, поэтому все свои мысли выливал на Хосока. — Не начинай снова! Пообещай мне прямо сейчас от всего сердца, что больше не полезешь к Ким Тэхёну! Поклянись.       — Хо.       — Поклянись, Чимин!       Чимин цокнул, закатил глаза и произнёс:       — Клянусь, что больше не полезу к Ким Тэхёну. Доволен?       — Буду, если ты соблюдёшь клятву.       — Не переживай, к этому бешенному больше не подступлю и на метр. Но я собираюсь сделать кое-что другое.       — Что ещё? — мученически простонал Хосок, чувствуя, что Чимин задумал неладное.       Омега оглянулся и придвинулся ближе к другу, понижая голос, чтобы их никто случайно не подслушал:       — Признай, что Ким Тэхён странный и подозрительный. Ты же не будешь спорить, что он что-то скрывает.       — Я не буду спорить с тем, что у тебя паранойя. Ладно, допустим Ким Тэхён и правда несколько необычный.       Чимин хмыкнул, слыша формулировку, но не стал спорить.       — На каникулах у меня не было возможности ничего разузнать, но я придумал план. Помнишь, что у капитанов есть личные дела на каждого студента?       — Чимин, — Хосок покачал головой, догадываясь к чему клонит омега, — ты этого не сделаешь.       — Ещё как сделаю, Хо, мне придётся. Я должен прочитать его личное дело. При поступлении в академию просят указать довольно много информации о себе, может быть, именно там будет какая-то зацепка.       — И как ты собираешься раздобыть его личное дело? Придёшь к капитанам и попросишь? Дайте мне, пожалуйста, личное дело Ким Тэхёна, а то я подозреваю его во всех злодеяниях мира.       — Не так. Никто не даст мне личное дело, даже если я попрошу посмотреть своё. Именно поэтому мне нужна твоя помощь Хо.       — Не-ет, — Хосок замотал головой и отодвинулся от омеги. — Не-ет, Чимин, я не буду тебе в этом помогать.       — Хо, ты должен мне помочь! Это правда важно. Личные дела хранятся в академии в кабинете капитанов. Нам всего лишь нужно будет подгадать момент и попасть туда, когда никого не будет. Чтобы такой момент случился, мне и нужна твоя помощь.       — Чимин, если нас поймают, то убьют, а может и хуже того — отчислят из академии.       — Чёрт, да никто нас не отчислит из академии, Хо! Хватит притворяться наивными и невинными дураками, делая вид, что мы непременно ровня всем остальным. Ничего подобного! Что бы мы ни сделали, нас не выпрут из академии, ты хоть убейся, но это наша привилегия. Даже если поймают, то влепят типичное дисциплинарное. Будет намного хуже, если доложат родителям, — на последних словах Чимин обеспокоенно поджал губы, представляя, что будет с отцом, если он узнает о том, что его сын постарался украсть документы. — Но мы провернём всё так, что нас никто не застанет. Хо, мне всего лишь нужно узнать, что написано в его личном деле. Если ты так уверен в Ким Тэхёне, то я не найду там ничего дельного, а если боишься, что нас поймают, то я беру всю вину на себя и отвечаю исключительно своей головой.       — Ты продолжаешь лезть в неприятности, которых надо избегать, Чимин! Я не буду тебе в этом помогать.       — Ну и иди к чёрту! — вскрикнул Чимин и поднялся из-за стола, привлекая к себе внимание сидящих неподалёку ребят. — Я это сделаю и без тебя. Тоже мне друг. Попроси у меня помощи хоть раз в жизни!       Чимин развернулся и уверенно пошёл на выход, бросив поднос с остатками ужина на столе. Хосок страдальчески вздохнул, смотря на уходящего омегу. Он словно между двух огней. С одной стороны, Чонгук и правила академии, с другой — подозрительный и неугомонный Чимин, который точно не успокоится, пока не докопается до ответов на все свои вопросы. Может, и правда стоит помочь, пускай посмотрит, что ему там нужно, и наконец-то уже перестанет терроризировать Тэхёна?       Доев, Хосок убрал за собой и Чимином посуду, немного поразмыслил, шагая по коридорам жилого корпуса, и пошёл на поиски нервного и крайне истеричного омеги, у которого в очередной раз получилось подбить его на сомнительную авантюру.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Возбуждённый и довольный тем, что смог уговорить Хосока ему помочь, Чимин энергично орудовал шваброй в одной из учебных аудиторий академии, строя в голове план того, как пробраться в кабинет капитанов и получить заветную папку с личным делом Ким Тэхёна.       Чимин так увлёкся своими замыслами, что не заметил появления ещё одного человека в классе. Он насвистывал под нос мотив известной уличной песенки, улыбался как дурак и с энтузиазмом полировал каменный пол в классе.       — Кхм-кхм, — неловко раздалось у него за спиной. Чимин повернулся и к своему удивлению увидел капитана Нама. — Чимин, я хотел с тобой поговорить.       — Здравствуйте, капитан Нам, — Чимин разогнулся и опёрся о швабру, внимательно смотря на старшего. Тон голоса снова приобрёл привычные стервозные нотки. Его больше не волновала драка с Тэхёном, последовавшее за ней наказание и ссора с Чонгуком, он весь был поглощён своими шпионскими играми. Не думал даже об ужасающих синяках на лице. — Я вас слушаю.       — Присядем? — Намджун прошёл в класс и сел за ближайшую парту.       — Я бы предпочёл поскорее закончить с уборкой и пойти отдыхать, но вы говорите, вы мне не мешаете, — кивнул Чимин и вновь зашевелился, натирая пол.       Намджун сдержал недовольство, решая, что сейчас не время высказывать омеге своё мнение о том, что не стоит настолько нагло общаться с людьми, тем более со старшими.       — Чимин, меня беспокоят твои взаимоотношения с Тэхёном.       — О чём речь, капитан Нам? У нас с Ким Тэхёном нет никаких взаимоотношений.       — Подерзи мне тут, — не удержался альфа. — Хочешь ещё неделю дополнительно вылизывать классы? Могу устроить в качестве профилактики. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ваша вражда с Тэхёном переходит все допустимые границы. Я понимаю, что не со всеми людьми складываются хорошие отношения, но, Чимин, нужно же думать головой. Никто не заставляет вас становиться лучшими друзьями. В чём проблема не обращать друг на друга внимание и мирно существовать на расстоянии?       Чимин вздохнул, остановился и кинул швабру на пол. Он развернулся к капитану и подошёл ближе к парте, за которой тот сидел.       — Капитан Нам, я не могу не обращать на него внимания по той причине, что, чёрт возьми, каждый в академии обращает на него слишком много внимания, понимаете о чём я? О нет, не подумайте, это не зависть или ревность, совсем нет. Преподаватели постоянно восторгаются им, студенты томно вздыхают и считают его чуть ли не самым расчудесным чудом, даже вы, наставники, неравнодушны к нему, вы общаетесь с ним не как со студентом, а как со своим приятелем или другом. Он весь такой из себя талантливый, способный, сильный, умный, всё у него получается лучше всех. У какого-то безродного мальчишки.       — Чимин, — Намджун хотел прервать омегу и сказать ему, что так выражаться недопустимо, но тот перебил.       — Пожалуйста, капитан Нам, дослушайте меня, а потом уже ругайте и поучайте. Я не могу себя сдержать, понимаете? Когда все вокруг словно в глаза долбятся и никто, ни вы, ни преподаватели, ни студенты, ничего не замечает. Серьёзно? Ни у кого не возникает вопросов к этому парню? Сравните его, сироту из приюта без прошлого, и хотя бы меня, Чонгука или Хосока, да кого угодно из студентов. До сих пор не возникает вопросов? Странно! Очень странно, что никто ничего не замечает! Вместо того, чтобы обратить внимание на то, что действительно важно, все думают, что я помешанный и слишком подозрительный. Что, капитан, нечего сказать? Или вы тоже, как все, считаете Ким Тэхёна уникумом, а меня зазнавшимся глупцом, строящим теории заговора из-за зависти?       — Чимин, во-первых, успокойся, — Намджун кивнул на стул рядом с собой и настоятельно попросил омегу сесть. Чимин, без особого желания, послушался. — Во-вторых, я не считаю тебя зазнавшимся и строящим теории заговора. В твоих словах есть разумное зерно, Тэхён действительно показывает себя удивительно хорошо. Когда вы только поступали в академию, все здесь были в шоке и не могли поверить в то, какой уровень подготовки у этого омеги. Всё непривычное и непонятное людей цепляет. Кто-то восхищён им, кто-то влюблён, кто-то пытается быть нарочито равнодушным, кто-то, как ты, раздражается, потому что он отличается от остальных. Это вполне нормально. Не нормально лишь то, как вы все выражаете свои чувства. Нельзя так нападать на человека, как это делаешь ты, Чимин. Ни словами, ни кулаками.       Чимин притих, слушая Намджуна. Он зацепился за слова о разумном зерне в его подозрениях и уже не мог выкинуть их из головы. Омега внимательно смотрел на капитана, надеясь увидеть в нём поддержку. Неужели в академии нашёлся ещё один человек, который не очарован Ким Тэхёном и способен разглядеть в нём странности.       — Капитан Нам, — практически шёпотом позвал омега старшего.       — Да, Чимин.       — Скажите, ну мне ведь не кажется? Не может казаться. Он же правда какой-то тёмный. О нём ничего неизвестно, и он толком не рассказывает о себе.       Намджун посмотрел на омегу, поджимая губы, и не ответил. Как бы ни хотелось, он не мог согласиться с Чимином, не мог сказать, что тоже с осторожностью относится к Ким Тэхёну. Нельзя было подкреплять в омеге сомнения, которые подстёгивают его на необдуманные, резкие поступки. Он, как наставник, не может позволить себе поддерживать в студенте негативное отношение к другому студенту.       Капитан Нам ничего не ответил на вопрос, но по его лицу Чимин всё понял. Омега растянул губы в усмешке и вдруг проникся к Намджуну особой симпатией, какой раньше никогда не испытывал.