Глава 27
12 мая 2025 г., 11:21
Примечания:
Сегодня у автора день рождения, по такому случаю автор угощает вас внеплановой главой 💗
Однажды на практической демонологии, сражаясь с крайне свирепым чёртом, Тэхён задумался, что есть смерть. Это совсем не то, о чём хотелось думать, целясь в быстро передвигающееся маленькое страшное тельце, но попадая из раза в раз по существу магическим огнём и понимая, что ему осталось недолго, Тэхён невольно погружался в размышления.
Иногда, чтобы разобраться в каком-то непростом вопросе, можно попробовать пойти от обратного.
Довольно многие считают, что жизнь — явная противоположность смерти. Подобно добру и злу, жизнь и смерть неизменно находятся в бурном противостоянии, но только для тех, кто может считать их истинными антиподами.
Тэхён, ударяя чёрта последней огненной атакой, которую тот мог вынести, захотел поспорить со всеми, кто придерживается концепции жизни против смерти. То, что жизнь и смерть подобны добру и злу, он согласен. Их подобие заключается в том, что первых связывают друг с другом так же часто, как вторых. В то время как с жизнью и смертью всё слишком запутано, с добром и злом дела обстоят куда яснее.
Добро и зло, свет и тьма, нечто иное по отношению друг к другу, нежели противоположности. Куда более точные противовесы — добро и не добро, зло и не зло. До тех пор, пока сам не столкнёшься с не злом, не задумаешься о том, что с добром оно не имеет ничего общего. Омеге, к несчастью, приходилось осознавать это.
— Хорошая работа, — похвалил профессор Ли омегу и вызвал следующего студента.
Тэхён отошёл за границу участка, на котором происходило сражение с демоном, и стал наблюдать, снова разглядывая нежить. Мертвеца? Нет. Именно нежить.
С физиологической точки зрения, живо то, что дышит, питается, растёт, развивается и способно к размножению. Демоны дышат. Во всяком случае не зафиксировано обратного. Питаются. Уж очень любят полакомиться магами. Растут и развиваются? Нет. Они на протяжении своей своеобразной посмертной жизни не меняются. К размножению не приспособлены, на счастье всей человеческой цивилизации.
Назвать их живыми не повернется язык, считать мёртвыми кажется совсем уж аморальным, особенно имея в ряду знакомых личностей вроде Германа. А Кот определенно личность, к тому же очень эксцентричная.
Демоны не живые, но и не мёртвые в силу целого ряда факторов. Вот вам и состоятельность концепции жизни и смерти.
Найдутся умники, которые со страстью заявят, что жизнь неизменно связана с душой. Они же не выдерживают заявлений о том, что не будь у демонов души, они не были бы демонами. Что как не душа цепляется за знакомый мир и бродит по нему? Души нет у того, кто мёртв, поскольку она рассеивается и засыпает вечным сном, а тот, кто мёртв, не ходит по земле в поисках пропитания.
— О чём задумался? — из глубоких размышлений Тэхёна выдернул голос Чонгука.
Омега вздрогнул и растерянно посмотрел на альфу, будто его поймали на каком-то преступлении.
— Да так. О вечном.
— Поделишься?
— А тебе интересно?
— Вечное на то и вечное, что сколько бы времени ни прошло, оно никогда не теряет интереса для умов людей, — Чонгук улыбнулся, раздразнивая Тэхёна на ответную улыбку.
— Хорошо, — согласился омега, но прежде чем затянуть Чонгука в философские размышления, уточнил: — Ты уже закончил с чёртом?
— Да. Могу не отвлекаться на какие-то там занятия.
— Отлично. Вечные темы — то, что нужно обсуждать со всей внимательностью. Скажи, демоны скорее живые или мёртвые?
— М-м, — протянул Чонгук, вскидывая голову вверх и задумчиво смотря на облака. — А ты как считаешь?
— Я пока не определился. Но склоняюсь к тому, что больше живые.
— Демоны словно хищники, которых нам приходится истреблять, чтобы не погибнуть.
— Вроде того.
— Почему ты вообще задумался об этом?
— Я просто… просто смотрел на чёрта, с которым бился на поле, и подумал о смерти. Мы же умрём, Чонгук.
— Однажды, — кивнул альфа, — если, конечно, не решим демонизироваться в разумного демона.
— Я не умею, — заметил омега.
— Да я тоже. Чтобы научиться, придётся умертвить некоторое количество людей, так сказать — набить руку, а тот, кто в своём уме, на такое не пойдёт. К тому же законом запрещено.
— Исходя из твоих слов, выходит, что Герман не в себе.
— Так и есть, — Чонгук рассмеялся. — Он чокнутый.
— Чокнутый и бессмертный. Наверное, для того, кто становится бессмертным, заключение в тюрьме за свои… кхм, тренировки не кажется чем-то существенным. Если вдуматься, без иронии и шуток, мы живём в мире, где, умерев, человек может воскреснуть и обрести вечное существование.
— В существующих реалиях всё-таки не может. И не такое уж вечное.
— Так или иначе природой такая возможность предусмотрена. Представь, что жнецы умеют безошибочно создавать из людей бессмертных разумных демонов, — возбуждение данной темой в омеге росло с каждым произнесённым словом.
— Такое непросто представить.
— Подключи фантазию. Можно победить то, что кажется всесильным, то, чего не избежать, то, чего люди боятся больше всего на свете — саму смерть. Торжество жизни над смертью, звучит неплохо, а?
— Ты знаешь, — Чонгук почесал макушку. Мысли так закрутились в голове, что аж кожа зазудела, — я что-то читал об этом, да и на занятиях преподаватели поднимали похожую тему. Даже собирая и применяя всю существующую фантазию, смерть не сдастся. Ты прав в том, что разумные демоны наиболее приблизились к вечному существованию, но их природа не бессмертна. Они нуждаются в нас, людях, чтобы продолжать жить.
— Своих жизненных сил у них нет, приходится заимствовать у людей, — Тэхён хмыкнул, понимая, что, кажется, ступает по своим же следам и ходит по кругу. С такой стороны демоны уже скорее мёртвые, нежели живые.
— Если всех, чьи дни практически сочтены, демонизировать, то со временем случится дисбаланс, — продолжал Чонгук. — Поскольку мы фантазируем, в нашей сказке все демоны разумные и обязательно благопристойные граждане, которые питаются тем, что им добровольно предоставляют люди, а не бесконтрольно жрут, нападая. В один момент произойдёт так, что демонам станет не хватать пропитания и они начнут голодать. Велик риск, что людей и вовсе сожрут подчистую. Потом, за неимением необходимой пищи, мертвецам придётся заняться каннибализмом.
— А ты осведомлён, — с усмешкой сказал Тэхён. — Ощущение такое, что это практически не может произойти. Даже в фантазиях.
— Для этого нужен очень большой промежуток, сотни, а то и тысячи лет. Но я уверен, за это время люди, скорее всего, придумают другой способ, чтобы уничтожить всё живое. По итогу смерть возьмёт своё и восторжествует, с какой стороны не посмотри. Я полагаю, что в случае с демонами это всё равно будет смерть, просто иная, отличающаяся от первой, человеческой. Силы будет неоткуда черпать, плоть демона просто исчезнет, она всё же материальна и имеет свойство разрушаться. Душе, даже крохотным её осколкам, нужно тело, а телу нужна энергия.
— Кто же они, Чонгук? Кто такие демоны?
— Сбившиеся с пути? — предположил альфа, чувствуя себя будто бы не в реальности. Разговоры с Тэхёном зачаровывали его.
Они говорили о том, что выходило за рамки их обыкновенных человеческих представлений о мире, обращались к загадке, на которую у них не было возможности найти ответ, разделяли общее чувство благоговейного любопытства, интереса, преклонения перед неизведанным. Не знать того, что неминуемо тебя ждёт, не понимать этого страшно. Ещё страшнее становится, понимая, что в неизвестность можно погрузиться внезапно. Смерть редко предупреждает о том, что собирается наведаться в гости. Люди имеют свойство умирать ни с того ни с сего.
Рядом с Тэхёном самый главный внутренний страх, заложенный природой и неизменно сопутствующий человеку от его рождения, сжимался под натиском куда более сильного и страстного чувства. Чонгук так любил омегу, что забывал про всё остальное. Ничто не казалось важным кроме любви к нему. Ни жизнь, ни смерть, ни переходные состояния.
— Демоны — те, кто сбился с проложенного природой широкого пути на узкую непроходимую тропинку. По этой дороге прошли уже мириады душ, но всегда находятся те, кто хочет свернуть с неё. В конечном счёте, я думаю, что широкая дорога, что узкая тропа, по которой душа пытается сбежать обратно в знакомый мир, приведёт в одно место. Тело не боится смерти, для него это естественно, разум не страшится неизвестности, следующей за ней, он наоборот заряжает человека любопытством и подстёгивает постигать неведомое, а вот душе очень страшно. Не каждая может сразу принять перемены, некоторым нужно больше времени и своеобразный перевалочный пункт. Мы, люди, счастливчики по сравнению со всем остальным, что может быть наделено телом и чем-то похожим на душу.
— Потому что в нас есть ещё одна составляющая — сознание? — спросил Тэхён и увидел кивок Чонгука. — Тело в самом физиологическом смысле живёт, душа чувствует, а разум?
— Разум придаёт смысл. Мы можем выйти за рамки одних только тел и их потребностей, можем переступить через душевный страх на пути к неизвестности смерти и придать каждому шагу, приближающему нас к концу, значение. Разум, к сожалению, не гарантирует благоразумность. Люди — дураки, которые не могут ни на чём сойтись и вечно сталкиваются. Но, наверное, и в этом есть своя прелесть.
— Я больше никогда не буду думать о вечном, у меня разболелась голова, — Тэхён застонал, понимая, сколько бы он ни размышлял о загадочном, что больше него, о философском и духовном, это всё в общем-то неважно. Он в положении, когда здесь и сейчас мысли о вечном никак не помогают. Пускай он разгадает абсолютно все загадки мироздания, станет ли ему легче справляться с злободневными проблемами?
Смерть и не смерть, тайны вселенной и секреты человеческих душ, это будет вне того, где и что он сейчас. В моменте от принятого рождения до смерти, в миге, когда он стоит напротив Чонгука и размышляет с ним о большем, нужно воспользоваться разумом и придать смысл всему, чему он захочет. Эта возможность не вечная. Времени не так уж много.
Кто знает, вдруг именно это и значит жить?
— Нам вечность ни к чему, — со смешком сказал Чонгук. — Нам отмерено чуть меньше. Знаешь, кое-чему я очень хочу придавать смысл, пока могу.
— Чему? — тихо спросил Тэхён, чувствуя, что сердце в груди начинает биться сильнее.
Всё в человеке завязано в одну чертовски запутанную систему: и тело, и разум, и душа, разделить которую невозможно, иначе это будет не человек.
— Тебе, — проникновенно признался Чонгук.
·•°•·✧·✦·✧·•°•·
— Капитан Джин, — грубый голос окликнул омегу, заставляя остановиться. — Добрый день. Мне нужно поговорить с вами. — Добрый, преподаватель Сато, — кивнул Сокджин, решая, что может уделить немного времени альфе. Занятия закончились, но у него ещё были нерешённые дела, которые совершенно не хотелось откладывать на завтра. — Я не займу у вас много времени. Вопрос касается Ким Тэхёна. — Что вас интересует? — Как бы вы охарактеризовали его магические способности? Сокджин мысленно выдохнул. Фу-ух! Ким Тэхён не ввязался ни в какую новую передрягу, ничего не натворил, никого не поколотил и не прибил. Неплохо. Этот день ещё может закончиться без происшествий. Похоже, это был всего лишь рядовой разговор о студентах, которых сотрудники академии обсуждают практически всегда. — Очень способный. У него большой энергетический потенциал и он отлично выдерживает нагрузки. Во владении две стихии: огонь и вода. Ему хорошо даются все направления магии. Нет никаких проблем с жнечеством. С бытовой магией, насколько я в курсе, тоже. — Сколько он может пользоваться стихийной магией? — уточнил Сато Иго. — Дольше многих. Извините, а с чем связан ваш интерес к нему? — Я изготавливаю для Тэхёна магическое оружие. — Ого… — Сокджин не мог не удивиться. Зная, как тяжело заполучить оружие, выкованное мастером Сато, поразительно, что его глаза не вылезли из орбит от услышанного. — Да он счастливчик. — Полагаю, с лечебным делом у него так же замечательно, как со всем остальным? — Не припомню, чтобы были проблемы, — Сокджин покачал головой. — У него по всем предметам высшие оценки. — Знаете, капитан, мастера любят оперировать таким понятием, как «энергетическая плотность». — Хоть я совсем не мастер, но понимаю, о чём вы говорите. — Вам не кажется, что внутренние ресурсы Тэхёна более концентрированы, нежели у других студентов? — У вас есть основания так полагать, преподаватель? — Я делаю выводы из того, что вижу. Сокджин нахмурил брови, чувствуя, что Сато Иго говорит загадками, не стремясь отвечать прямо и понятно. — Количество стихий напрямую связано с неуязвимостью мага в бою. Должный уровень владения всеми направлениями магии говорит об упорстве и интересе к изучению нового. Энергетическая плотность — о возможном масштабе применения своих способностей. Похоже на выносливость, но это не она. Выносливость — про физическую возможность использовать магию в течение как можно большего времени, её можно развить. Стихийникам особенно важна выносливость, поскольку остальные направления магии не отнимают столько сил. Энергетическая плотность же — про духовно-магическую составляющую, заложенную природой с рождения. — Что вы хотите сказать? — О, я просто рассуждаю, — всё свободное время с недавних пор мужчина стал посвящать тому, чтобы разгадать загадку ошибки оружия Его Высочества. Клинок не должен был сам по себе привязываться к постороннему человеку. Но он это сделал. Не скроешь, по самооценке это било нешуточно. — Вы можете себе вообразить, что в Ким Тэхёне сошлись все эти факторы? Такое… мягко говоря, не встретишь часто. — Нам же лучше. Сильные маги никогда не бывают в недостатке. Прошу прощения, но если я больше ничем не могу вам помочь, я пойду. Мне ещё нужно разобраться с документами. Всегда рад ответить на вопросы о студентах, преподаватель Сато. Обращайтесь, — Сокджин слегка улыбнулся, откланялся и поспешил скрыться в кабинете. Он не придал слишком много значения разговору с мастером. А вот Сато Иго погрузился в уже привычную задумчивость. Он шёл по коридору академии, размышляя над одной деталью, которая не давала ему покоя. Повышенная энергетическая плотность многое позволяла понять о родословной. Некоторые, особо увлекающиеся фантазиями люди из магической сферы, считали, что повышенная энергетическая плотность свидетельствует о чистоте рода. Иначе говоря — в таких семьях отсутствовало смешение крови между магами и обычными людьми на протяжении многих поколений. Существовало странное противоречие, над которым ученые люди ломали головы. Маги с высокой энергетической плотностью зачастую оказывались физически недоразвитыми и плохо выносили нагрузки. Стихийная магия давалась им с особым трудом. Они могли мощно её применять, но очень непродолжительное время, а после долго восстанавливаться. Одни привязывали это к тому, что на протяжении нескольких последних веков могущественные маги не гнушались близкородственных отношений. Инцест процветал ради сохранения должного уровня энергии. Другие были уверены, что это отголоски природного проклятия из легенд, которое погубило древних магов. Повышенная энергетическая плотность встречалась настолько редко, что маги о ней практически не вспоминали. Для стихийной магии куда большее значение имела выносливость, повышенная энергетическая плотность не давала особых преимуществ, зато в жнеческой и бытовой магии всё было с точностью наоборот. Сато Иго с трудом представлял, на что способен маг, обладающий плотной энергией и при этом развивший свою выносливость к использованию магии. А то, что Ким Тэхён именно такой маг, он не сомневался. Сато Иго, получив первую порцию крови омеги, не собирался сразу приступать к опытам с магическим оружием. Технология привязки к хозяину работала не только на клинках и мечах, можно было привязать любой физический предмет. Мастер начал с простой безделушки, надеясь, что на небольшой вещице он сразу сможет посмотреть, что представляет из себя кровь омеги. Во время боя на оружие попала чистая кровь, неразбавленная, потому создание раствора было отложено для более поздних времён. Сато Иго обмакнул строгий стальной медальон в кровь омеги и оставил на время. Проводить ритуал не было необходимости, во время боя ни о каком ритуале и речи быть не могло. Через несколько часов мастер обнаружил, что медальон по-прежнему даётся ему в руки. Интересно. Он долго ломал голову, пока вдруг ему не пришла идея проделать всё то же самое, но с вещью, которая уже была к кому-то привязана. Он снял зачарованный перстень с пальца и повторил то же самое — погрузил в кровь и выждал время. Ценные вещи Сато Иго всегда привязывал к себе, чтобы избежать кражи. Вор, даже если захочет украсть, то не сможет. В этот раз результат его поразил. Он точно знал — перстень привязался к Тэхёну. Помимо того, мастер чётко ощущал, что предмет куда больше симпатизирует новообретённому хозяину, нежели ему самому. Вот те на. Как такое возможно? Безумная догадка подтвердилась. Дело вовсе не в артефактах или ритуалах, проведённых не по канонам. Дело вообще не касается зачаровывания предметов. Зачаровывание не происходило само по себе, это подтвердил первый опыт. Каким-то образом кровь Тэхёна, даже в таких несущественных количествах, перестраивала магические связи и подчиняла себе артефакт. Варианты, что на произошедшее повлияло смешение крови с принцем и их доверительные отношения, можно было смело отбрасывать. Сато Иго совершенно не знал юнца и относился к нему скорее с подозрением, чем с каким бы то ни было подобием доверия. Несколько дней спустя, которые были потрачены на дотошное изучение магических книг, Сато Иго нашёл зацепку. Энергетическая плотность и правда могла влиять. Но во сколько же раз она превосходит среднестатистическую, если кровь оказывала такой эффект? И откуда такая мощь у обычного студента академии? Страшно даже представить.·•°•·✧·✦·✧·•°•·
Незадолго до ужина компания в виде Чонгука, Хосока и Тэхёна разместилась в пустующем учебном кабинете общежития, чтобы быстренько выполнить письменную домашку по военно-магическому праву. — Вот Чимин всё это исследование закона просто обожает, а я терпеть не могу, — со смешком произнес Хосок, не особо аккуратно выводя слова на бумаге. — Ему нравится право? — спросил Тэхён. В последнее время он всё более лояльно относился к Чимину. Дружить с омегой по-прежнему не хотелось, но он отошёл от ярого отторжения всего, что было с ним связано. Других забот хватало, о Чимине уж точно можно было не беспокоиться. Наоборот, стоило знать про него побольше и быть поближе. Так, на всякий случай. — Его папа некоторое время служил жандармом. Да и вообще по линии дяди Минсу было много законников. Кто-то из дедушек Чимина служил в суде, — ответил Чонгук. — Пихнём Чимина в суд бумажки разбирать, он же любит в них копаться, — рассмеялся Хосок, вызывая улыбки у ребят. Издевательства над Чимином — дело всей жизни. Чонгук не успел дописать домашнюю работу, как прямо под перо ему упала бабочка королевского образца. На таких ему всегда отправляли письма члены семьи. — Поклонники написывают? — усмехнулся Тэхён, заражаясь задорным настроением Хосока. — А то! Никак не отписаться от них, — принц улыбнулся и раскрыл крылья бабочки, бегая глазами по строчкам. Пока Хосок и Тэхён хихикали над чем-то, что прошло мимо его ушей, Чонгук посерьёзнел. Завтра сразу после занятий у академии тебя и Ким Тэхёна будет ждать экипаж, он довезёт вас во дворец. В Алджанну пожаловали крайне высокопоставленные гости, которые страстно желают увидеть твоего друга. Я обескуражен. Представители древнего магического клана утверждают, что приехали в столицу для встречи со своим внуком, и называют имя Тэхёна. Я буду ждать подробных объяснений при встрече. Его Величество Чон Доун. Чонгук только и мог, что тяжело выдохнуть. Он был выбит из колеи ничуть не меньше, чем папа, отправивший ему бабочку. Без слов альфа протянул Тэхёну письмо и дал прочитать. — Что это значит? — спросил омега, не понимая. — Мои родители в силу разных обстоятельств имеют крайне уважительное отношение к кланам магов, которые проживают на островах Хэвениса. С четой Ким у них особенные отношения из-за трагической смерти Токсана, и из-за его связи с Минсу, папой Чимина, — объяснил Чонгук. — Не переживай, я буду рядом. Понимаю, что тебя может напугать то, что папа узнает или уже узнал, что ты из Таглена, но я не дам тебя в обиду. «Напугать» было не то слово, чтобы описать состояние, в котором находился Тэхён. Безусловно, он боялся, но любой страх отходил в сторону под невыносимым грузом чувства отвращения. Чем дальше Тэхён заходил, тем сильнее он путался в себе и в том, что происходит вокруг. Если он и боялся, то точно не за себя, а за Юнги и дядюшку. Как они там? Хён давно ему ничего не писал. — Я не так давно разговорился с отцом про кланы магов, — сказал Хосок, с наслаждением ставя точку и забывая про домашку. — Я, конечно, кое-что знаю, правда, не могу понять, что в них такого невероятного. — Они появились во время образования Хэвениса. Маги-оппозиционеры, которые были не согласны с революционерами, заключили договор, по которому обязались переселиться на острова, но отказались примыкать к власти, — говорил Чонгук. — В те времена в кланах было довольно много магов и они несли реальную угрозу. Их клятвы не брать оружие в руки и не участвовать в сражениях были красивой историей, но никто не сомневался, что если бы они пожелали, то стали бы нешуточной угрозой для власти. Тэхён приподнял уголок губ, вспоминая учебники Хэвениса по истории. Там про кланы магов практически не было упоминаний, а про образование островного государства опускалось слишком много значимых деталей. О победителях же либо хорошо, либо никак. Никто не захочет фиксировать в истории, какой кровью досталась им победа. Про массовые убийства говорят лишь тогда, когда их совершил враг. Про то, сколько спасатели-революционеры перерезали простого народа и несогласных магов, вспоминали нечасто и с большой неохотой. Чонгук не скрывал от самого себя правды и не пытался забыть, что Хэвенис вырос на костях и крови. — Отец говорит, во дворце некоторые опасаются того, что всегда аполитичные кланы могут примкнуть к Таглену, — Хосок посмотрел на Чонгука. — Ты веришь в возможность этого? Тэхён с интересом слушал альф. Неужели он залез так глубоко Чонгуку под кожу, что тот считал безопасным обсуждать политику при нём? Раньше он этого избегал. — Мы не знаем, сколько в них состоит магов. Чимин считает, что они практически вымерли, но он был только на острове четы Ким, — Хосок пожал плечами. — Острова, на которых они проживают, хоть и совсем крошечные, но неподконтрольные Хэвенису. На них может твориться всё, что угодно. — Я слышал от Чонсу, что кланы сохранили множество магических знаний, утерянных при войнах. С учётом того, какой упор Таглен делает на развитие жнеческой магии, нам нужны наиболее полные знания о магии. Приходится готовиться ко всему. — В Таглене реально учат жнечеству с пеленок? — спросил Хосок у Тэхёна. Омега слабо кивнул и вздрогнул, оборачиваясь. Дверь щёлкнула, закрывшись. В открытые окна влетел поток свежего вечернего ветра. — Сквозняк, — Хосок подошёл к окну и закрыл его. — Скоро уже ужин. Вы закончили с правом? — Почти, — Чонгук вернулся к домашке, дописывая последние строки. Хлопок двери скрыл от ребят негромкий, но очень возмущённый голос Чимина, который схватил Рики за руку и оттянул в сторону от учебного класса. — Эй, отпусти меня! — Хватит носиться за Чонгуком, — прошипел в лицо омега и хмуро глянул на Рики. — Ты ещё подслушивать будешь всё, что он говорит? — Да я вообще мимо проходил. — А по жнеческой магии экзамен в конце года отменили. Так я тебе и поверил. Если ты мимо проходил, то тебе и нужно было топать дальше, а не останавливаться и совать свой нос туда, куда не следует. Оторвёт однажды. — Почему ты так грубо со мной говоришь, Чимин? — Потому что ты не понимаешь совсем очевидных вещей, — Чимин вздохнул и с плохо скрываемой жалостью посмотрел на Рики. — Послушай, несмотря на то, как сильно ты меня бесишь, я не желаю тебе зла. Не то чтобы я хочу тебе помогать, но всё же лучше скажу. Пора принять, что с Чонгуком ты не будешь. — Его Высочество… — Его Высочество любит Ким Тэхёна, — перебил, не дав договорить Рики. — И ничего ни ты, ни я, никто другой с этим не сделает. Нам может нравиться Ким Тэхён, может не нравиться, но всё это неважно, потому что от этого Чонгук не перестанет его любить. Мой тебе искренний совет — прекращай донимать Чонгука. В силу приличий он к тебе хорошо относится и не позволяет никаких грубостей, а оттого у тебя розовые очки наивной влюбленности на глазах. Но однажды ты ему так надоешь, что точно потеряешь всякое его расположение. Переключись на кого-нибудь другого. Рики насупился и замолчал, прожигая омегу напротив хмурым взглядом. Уж точно не Чимину ему что-то высказывать. — Я великодушно умолчу и не стану рассказывать своему дражайшему другу, что ты следишь за каждым его шагом и подслушиваешь личные разговоры. Тогда, если ты одумаешься, он, может быть, сохранит с тобой тёплые взаимоотношения. — Тэхён не пара Чонгуку, — сказал Рики, не сомневаясь в том, что Чимин с ним согласится. Пусть они привыкли недолюбливать друг друга, общий враг способен их объединить. А то, что Тэхён главный неприятель Чимина, знала вся академия. — Что ты хочешь услышать? — хмыкнул Чимин, отходя от омеги. — Что я считаю так же? Да, в этом ты прав, но моё мнение не имеет значения, потому что только Чонгуку решать, кто ему пара, а кто нет. Если мой друг счастлив с этим омегой, то как бы он мне не нравился, я не подумаю им мешать. Рики поник. Чёрт дёрнул его за язык, и он продолжил говорить с Чимином, которого обычно не замечал. Следовало не изменять привычкам. — Может ли человек, который столько о себе скрывает, быть с принцем? Рики хоть и жутко надоедливый, но не слепой. Чимин застыл, опуская взгляд — раньше он обрадовался бы, что кто-то заметил странности за Тэхёном, но то время прошло. Все, кто должен был что-то узнать про Тэхёна, уже знали достаточно. — Принц в состоянии разобраться самостоятельно, сторонняя помощь ему не требуется, — сказал последнее слово Чимин и развернулся по направлению к кабинету, чтобы позвать друзей на ужин. Хватит вести пустые разговоры.·•°•·✧·✦·✧·•°•·
Путь до королевского дворца прошёл в молчании. Чонгук видел, что Тэхён погружён в свои мысли, и решил не надоедать ему разговорами, предполагая, что в ближайшее время им только и придётся, что разговаривать, отвечать на вопросы и объясняться. Тэхён смотрел в окно кареты на проносящиеся мимо богатые улицы, величественные здания, множество людей и думал о том, как себя лучше преподнести. У него не выдалось возможности написать Юнги, поэтому без его совета или утешительного слова омега чувствовал себя слегка нервозно. Хён был единственным человеком, способным успокоить любые тревоги. Нужно отключить эмоции и чувства. Только холодный расчёт. Придётся снова обратиться к трюку с рассказанной правдой и умалчиванием самых главных деталей. Всё же Юнги был прав — нет ничего убедительнее правды, но любую правду можно ужасно извернуть. — Почти на месте, — оповестил Чонгук, когда экипаж подъехал ко дворцу. — Волнуешься? — Не знаю, — честно признался омега. Он не мог осознать, в каком состоянии находится. Происходящее ощущалось так, будто он застыл неподвижной фигурой в сумбурном сне. Событий много, одно неожиданным образом перетекает в другое, но за всеми не поспеваешь. — Я с тобой, — Чонгук улыбнулся и протянул руку Тэхёну. Омега вложил ладонь в ладонь Его Высочества. Пережить этот вечер, зная, что за спиной стоит Чонгук, будет, несомненно, легче. — Полагаю, эта встреча не страшнее, чем бой с демонами, — предположил альфа. — Я бы поспорил. Демонов я вижу чаще, чем королей или своих потенциальных родственников. Оба рассмеялись. Вскоре экипаж остановился. Джентльмен Чонгук вышел из кареты первым и помог спуститься Тэхёну. Ребят встречали слуги, которые тут же рассыпались в приветствиях, а после повели их во дворец в главную столовую, где стоял уже накрытый стол, но никого не было. Чонгук пересчитал количество кувертов и обратился к слуге: — Кого-то не будет? — У Его Величества Чон Чондэ и Его Высочества Чон Чонсу аудиенция. Его Высочеству Чон Джунхуну нездоровится, он отужинает у себя в покоях. Его Величество Чон Доун будет с минуту на минуту с гостями. Также, к ужину обещал присоединиться главный советник. — Спасибо, — Чонгук кивнул и перевёл внимание на Тэхёна, нуждающегося в поддержке. Остальные участники ужина не заставили себя долго ждать. Его Величество вместе с советником и почтенными гостями вошли в столовую. — О, Чонгук, вы уже подоспели, — омега улыбнулся при виде сына и сразу же подошёл к нему, обнимая и целуя. — Хорошо добрались? Устали? — Всё в порядке, — Чонгук отмахнулся от вопросов, приветствуя папу в ответ. Доун посмотрел на Тэхёна нечитаемым взглядом и протянул ему свою руку. — Добрый вечер, Ваше Величество, — Тэхён склонился, касаясь кончиков пальцев короля двумя руками. — Рад тебя видеть, Тэхён, — ответил омега. — Ну что ж, все в сборе. Прошу к столу! Чета Ким застыла, смотря только на Тэхёна. Омега поёжился, выдерживая их возбуждённое внимание, и остановился рядом со стулом, который Чонгук предусмотрительно отодвинул перед ним, не присаживаясь. — Это точно он! — прошептал Ким Суа. От потрясения пропал голос. Пожилой омега еле держался на ногах. Сделал шаг вперёд и покачнулся. К счастью, устоял, чувствуя поддержку супруга. — Наш мальчик… Омега сорвался с места и оказался рядом с Тэхёном, смотря на него, как на невероятное чудо, которого не могло быть в их грешном мире, как на самое дорогое сокровище. Суа поднял руку и протянул ближе, но остановился, не решаясь прикоснуться, чему Тэхён был несказанно рад. Он терпеть не мог излишних касаний. — Здравствуйте? — Тэхён постарался преодолеть неловкость и поздоровался со стариками. — Кхм… Меня зовут Ким Тэхён. Суа прикрыл ладонью лицо, издавая болезненный полустон-полувсхлип. Его супруг, Ким Тэён, достал из кармана шёлковый платок для омеги. Подходящих слов не находилось. Пока старики предавались чувствам, Его Высочество Доун посмотрел на советника. Хонъиль взял из рук слуг резную золоченую раму и повернул картину королю, чтобы тот взглянул. Доун нахмурился, разглядывая юного кудрявого Токсана. Он был наслышан об этом маге, но никогда не встречался с ним лично. — Тэхён, иди сюда, — позвал король. Омеге ничего не оставалось, как повиноваться. Он кинул взгляд на стариков и обошёл их, становясь перед правителем. Доун посмотрел на омегу и снова на портрет, сравнивая. — И правда похожи, — заключил Его Величество. Советник показал портрет Тэхёну и Чонгуку. — Что ж. Вопросов становится только больше. Я читал письмо, которое чета Ким получила от Чимина. К тому же наши дорогие гости рассказали мне много всего интересного, — каждое слово король произносил строго, будто отчитывал за что-то. Тэхён старался сохранять спокойствие. Ни к чему волноваться, его ещё ни в чём не уличили. Переживания только доводят до ненужной трясучки. — Папа, может быть, мы сначала все усядемся и поедим, а потом будем говорить? — предложил Чонгук. — И правда. Вы, должно быть, голодные. Атмосфера за столом не прибавляла аппетита. Чонгук, видя, что ужин приобретает странное настроение, судорожно соображал, что делать. Он не ожидал, что папа накинется на них так сразу. Суа и Тэён продолжали во все глаза смотреть на Тэхёна. Принц столкнулся взглядом с советником и слегка качнул головой, приподнимая брови. Благо Чон Хонъиль отлично понимал намёки. — Господин Тэён, господин Суа, рад вас познакомить с Его Высочеством Чон Чонгуком. Это младший сын наших правителей, перспективный молодой человек и делающий успехи студент академии военной магии. Он близкий друг омеге, ради встречи с которым вы порадовали наш двор своим визитом, — советник обворожительно улыбнулся. Улыбки Чонов в патовых ситуациях действовали как самое лучшее лекарство. — Очень рад познакомиться с вами, — Чонгук вежливо кивнул старшим и мило улыбнулся. — Чимин, посетивший ваш дом во время каникул, очень тепло о вас отзывался. — И мы счастливы иметь знакомство с вами, Ваше Высочество, — Ким Тэён ответил таким же кивком. Воздух в столовой сразу стал легче. — Полагаю, все уже рассмотрели портрет? — Хонъиль распорядился, чтобы раму с картиной убрали. — Признаюсь, я не ожидал, что сходство будет столь очевидным. Отделаться от главной темы, ради которой они собрались этим вечером во дворце, было невозможно. Пора переходить к насущным вопросам. — Сходство действительно поразительное, — высказался Доун. — Лично у меня нет никаких сомнений в родстве Токсана и Тэхёна. Детали многое подтверждают, но мне бы хотелось взглянуть на общую картину, а не разбираться в кусочных сведениях. Тэхён, расскажи-ка про себя всё, что нам необходимо знать. Вот и настал этот час. Тэхён робко взглянул на Чонгука. Альфа, сидящий с ним рядом, под столом нашёл его руку и сжал, слабо кивая. Омеге потребовалось некоторое время, чтобы привести мысли в кучу и собраться с силами. Ему придётся рассказать достаточно, открыть про себя чрезвычайно много подробностей. Возможно, упомянуть то, чего он ещё не рассказывал Чонгуку. Деваться некуда. Нужно казаться как можно более искренним, нужно выставить себя несчастным, страдающим мальчишкой-сиротой и заработать жалость короля и четы Ким. Необходимо сделать всё, чтобы отвести от себя любые, даже самые мелкие подозрения. Тэхён не может допустить того, чтобы его раскрыли. Тэхён рассказал. Всё, что мог, он рассказал. Он не сообщил почти ничего из того, что присутствующие в столовой не знали бы. Он лишь собрал фрагменты пазла в единую картину, добавив пару недостающих деталей. — Нашего первого сына звали Тэхён. Он погиб в раннем детстве, — со слезами на глазах сказал Ким Суа. — Когда мы услышали твоё имя, сразу всё поняли. Сердце подсказало, что… что… — омега не смог договорить, слезы лишили его голоса. Эта встреча расковыряла старые незаживающие раны. Сначала им пришлось пережить смерть своего совсем маленького ребёнка, а потом погиб Токсан, их мальчик, который должен был прожить долгую и счастливую жизнь. — Всё сходится, — негромко сказал советник королю. — Сколько историй мы слышали о том, что военные делают с пленными омегами в Таглене. — Токсан погиб в плену у одного северного офицера, это точно подтверждено, — Доун внимательно следил за эмоциями на лице Тэхёна. Он спросил омегу: — И ты совсем ничего не знаешь о своих родителях? — В приюте никто не мог ответить на мои вопросы, — Тэхён пожал плечами. Не соврал. В приюте действительно никто ничего не знал, когда Тэхён спрашивал. Ночной Огонь раскопал подробности как-то иначе. Он обладал необходимыми возможностями и связями для этого. — Полагаю, Токсан понёс от своего пленителя и умер при родах. К сожалению, во время родов велик риск гибели омег. Такое случается под наблюдениями врачей, а в полевых условиях и вовсе неудивительно, — Хонъиль почувствовал неловкость, говоря об этом при родителях погибшего. — Наверное, так и было, — кивнул Тэхён, закусывая губу и опуская голову. Он заговорил совсем тихо, все сидящие за столом к нему прислушались. — Вероятно, мой отец отказался от меня. На севере детей, рождённых от пленных южан, считают «рабским отребьем». Чонгук плотно сжал челюсти. Слышать всё это было невыносимо, пытке подобно. Ему хотелось прекратить разговор, взять Тэхёна, крепко прижать к себе и утешить. Он никак не мог облегчить его боль, в его силах было только подставить своё плечо и укрыть в крепких объятиях, позволить ощутить защиту и поддержку. — Яран должен знать больше про человека, у кого в плену был Токсан, — сказал Доун советнику. — Нужно отправить главнокомандующему приглашение во дворец. Я хочу лично обсудить с ним это. — Будет исполнено, — кивнул Хонъиль. — Наши дети погибли, — Тэёну подлили вина, он взял бокал трясущимися руками. Кто бы мог подумать, что на старости лет судьба наградит их таким подарком, воздав за пережитые страдания. — Мы остались совсем одни. Нельзя передать, что чувствуют родители, чьи дети покинули этот мир раньше них. Наш мальчик отдал свою жизнь отвратительной кровавой войне. Его заставили сражаться вопреки всем договорённостям. Никому не пожелаешь такого горя, даже самому главному врагу. Я понимаю, что ты, Тэхён, совершенно нас не знаешь, пока мы для тебя чужие люди, но мы уже тебя безмерно любим, любим сильнее жизни. Ты не один. Мы не можем обязать тебя общаться с нами, но мы были бы очень рады. Ты больше не один в этом мире, теперь у тебя есть те, на кого ты можешь положиться, к кому можешь обратиться в трудную минуту. Сегодня в наших с Суа жизнях снова появился смысл. — Приезжай к нам, дорогой, — как только Суа успокаивался, ему снова хотелось плакать. Он глубоко вздыхал, смотря на Тэхёна, качал головой, улыбался и не мог сдержать солёные потоки горячих слёз, стекающих по щекам. — Мы покажем тебе наш дом, наш остров. Всё, что у нас есть, твоё по праву. Я смогу умереть спокойно, зная, что частичка нас, частичка Токсана продолжает жить в этом мире. Никого кроме тебя, Тэхён, у нас не осталось. — Не плачьте, — Тэхён выдвинулся вперёд, протягивая омеге руку. — Я обязательно найду время, чтобы приехать к вам в гости. Я… и надеяться не мог, что у меня появятся родные. Внутри Тэхёна творилось что-то невообразимое в эту минуту. Он чувствовал, что в груди вместо сердца находился запутанный клубок. В голове вместо связных мыслей разместился такой же. Времени подумать о предках, поразмышлять о семье, о своих близких попросту не было. На него налетали обрывки дум, всего лишь смазанные образы, и били со всех сторон, а после резко пропадали. Он не успевал за них ухватиться. Тэхён, выросший в суровых условиях заснеженного северного приюта, где дети даже не мечтали о том, чтобы попасть в настоящую семью, это было попросту невозможно, с трудом понимал, что такое родители. Своих самых близких людей он никогда не знал. То, что открывалось ему впоследствии о них, нисколько не утешало, только сильнее терзало душу. Ему было стыдно признаться в том, что, по большому счету, кроме рядовой жалости он ничего не испытывал. Судьба Токсана вызывала табуны крупных мурашек, но даже не будь он его папой, Тэхён отреагировал бы так же. К отцу внутри не находилось ничего кроме отвращения, и то настолько хилого, что даже смешно. Этого человека для него никогда не существовало и не будет существовать. Он не позволит мерзавцу проникнуть глубоко в сердце и мучить его переживаниями. Нет. Ни за что. Удивительным образом, прожив немалую часть жизни сам по себе, Тэхён обрёл родных. У него не было родителей, но у него была семья. Там, в далёком Таглене, скованном льдами и морозами, его ждал любимый дядюшка, который своим ласковым голосом пел самые красивые песни, там о нём беспрерывно беспокоился Юнги. Его хён. Его… весь его мир. Без Юнги бы Тэхёна не было. Он человек, которому омега обязан жизнью. Он спас его, подарил семью, любовь и надежду, воспитал, научил всему, чем пользовался Тэхён каждый день, объяснил, как работает мир, избавил от страхов и вселил уверенность в себя. Никого дороже Юнги для Тэхёна не могло существовать. И теперь у него есть дедушки. Вот так внезапно они появились, буквально ворвались в жизнь омеги, не спросив, нужно ли ему это. Впрочем, Юнги тоже не спрашивал. Никто никогда не спрашивает. Только редкие встречи оборачиваются каким-то кошмаром. Нужно не забывать, это кошмарное исключение, а не правило. Среди людей прячутся монстры, но люди — не чудовища. Люди привносят в жизнь Тэхёна слишком много хорошего, чтобы совсем отказываться от них. Он может никогда не полюбить Тэёна и Суа. Сердцу не прикажешь. Но и быть настолько жестоким, чтобы отвергнуть двух несчастных стариков, нельзя. В каком-то смысле Тэхён очень похож на них. Что он, что дедушки брошены самым дорогим человеком в жизни, оставлены на произвол жестокой судьбы в одиночестве. У них общая боль, общая утрата. Кто как не они могут действительно понять друг друга, разделить эту тоску и пережить её, в надежде обрести счастье? От водоворота внутри себя Тэхён рисковал сойти с ума. Снова всё навалилось разом. Встреча с дедушками, дотошные расспросы Его Величества, обострённые нервы из-за того, что он каждую секунду волновался о том, как бы не допустить ошибку. Спасал один лишь Чонгук. Он, словно якорь в бушующем море, не давал ему сорваться. Тэхён не знал почему, но стоило ему кинуть взгляд на альфу, как он чувствовал, что шторм внутри утихает. Волны смиренно опускаются. Ужин растянулся надолго. Поговорить обо всем за один вечер было невозможно. Прошло несколько часов. Все блюда были съедены, вино выпито. За окнами потемнело, на небе появились звёзды. Разговор и не думал прерываться, это случилось только потому, что в столовую заглянул принц Чонсу. Тогда стало ясно, что настало время расходиться по покоям и отдыхать. Всем нужна была передышка. Прощаясь с четой Ким, Тэхён позволил старикам обнять себя. Эти объятия невольно напомнили омеге то, как дядюшка прижимал его к себе. Нечто общее, что нельзя уловить или обозначить, присутствовало в касаниях и тех, и тех взрослых. Трепетная нежность, робость, аккуратность на грани со страхом причинить боль или сломать. Что дядюшка, что дедушки обнимали его так, будто он был хрупкой хрустальной вазой. Король Доун тихо переговаривался с советником. Чонсу подозвал к себе одного из слуг и что-то шепнул ему, кивая на Тэхёна. Чонгук не заметил этого. Он с любовью наблюдал за омегой, чувствуя, как щемит сердце. Что же он чувствует, если даже у альфы внутри груда острых и болезненных осколков? — Чонгук, позволь украсть минуту твоего времени, — Чонсу хитро улыбнулся, кидая взгляд на Тэхёна, и отвёл брата в сторону. Старики покинули столовую, уходя. Один из слуг подошёл к Тэхёну и предложил проводить омегу до покоев. Прежде чем уйти, он попрощался с Его Величеством. Приличия не позволяли уйти молча. Чонгук не заметил, в какой момент Тэхён исчез. Чонсу отвлёк его сущими глупостями, которые можно было отложить до завтра. — Шёл бы ты к себе, братец, — недовольно хмыкнул Чонгук. Из-за старшего он упустил омегу, с которым мог бы провести ещё немного времени до отхода ко сну. — Говорят, Джунхун себя дурно чувствует. — Ему уже лучше, я навестил его перед тем, как прийти к вам, — с неуместной весёлостью ответил Чонсу. — Не беспокойся, я направляюсь прямиком к нему. Уже поздно и пора спать. Ты тоже не задерживайся. Желаю тебе хорошей ночки. — Добрых снов, — пожелал всем Чонгук и вышел из столовой. Вскоре и Чонсу ушёл в покои. В помещении остались только король Доун и советник. Всех слуг отослали подальше. — Как тебе итог этой встречи? — спросил Доун у альфы. — Я всё ещё не знаю, что и думать. Мальчишка из Таглена! — Да, крайне неожиданное обстоятельство. И очень тревожащее. — За ним нужно понаблюдать. — Установить слежку? — Да. Нам нужно знать всё. Отслеживайте его переписки, перехватывайте бабочек, устанавливайте, куда он ходит, какие места посещает, с кем встречается. Хорошо бы, чтобы в академии за ним тоже кто-нибудь приглядывал. Хонъиль, надеюсь, ты понимаешь, что Чонгук не должен об этом узнать. — Доун, ты меня обижаешь. Разве я когда-нибудь тебя подводил? — Нет, но в этот раз всё как никогда серьёзно. Сейчас не то время, когда можно игнорировать подобные обстоятельства. Хотелось бы зря перестраховываться. Чонгук до помешательства влюблен в мальчика, и мне он тоже достаточно симпатичен. Мне было бы приятно видеть их вместе, но для этого я должен быть уверен в том, что с Тэхёном всё в порядке. Никогда не угадаешь, с какой стороны Таглен ударит в этот раз. Однажды он уже пытался убить моего сына, снова я этого не допущу. К тому же мы так и не выяснили, кто причастен к смерти магов, принимающих участие в операции на каменоломнях. Есть новые жертвы? — С последнего нашего разговора ещё троих нашли убитыми. Пятеро по-прежнему числятся пропавшими без вести. Остальные под нашим надзором, но… Честно говоря, я опасаюсь, что, как бы мы их ни охраняли, Таглен найдёт способ расправиться с ними. — Сделай всё, чтобы не нашёл. В прессе чёрт знает что творится. Народ возмущён и обеспокоен. Я не знаю, что будет, если они убьют всех причастных…·•°•·✧·✦·✧·•°•·
Зайдя в покои, Чонгук печально вздохнул. Чёрт, он даже не пожелал Тэхёну доброй ночи. Некрасиво получилось. Он рассчитывал хотя бы перекинуться парой слов с глазу на глаз и уточнить, всё ли в порядке. Встреча выдалась эмоциональной. Как назло, по пути ему не попался никто из слуг, кто мог бы знать, где остановился омега. Для поисков было уже поздно. Не хотелось носиться по длинным коридорам и тревожить всех обитателей дворца. Да и сам Тэхён уже мог отдыхать, навряд ли он ждёт появления принца. Чонгук протяжно зевнул, разом на тело навалилась усталость. Он успел позабыть о том, что с раннего утра на ногах. О себе мгновенно напомнила убойная тренировка по стихийной магии, на которой он скакал как чокнутый. Ай Михао сегодня на них хорошенько отыгрался. Одним движением стянув рубашку и кинув её на кресло, Чонгук направился к двери, ведущей в личную купальню. Он расстегнул ширинку на брюках и нажал на ручку, неожиданно для себя слыша грязное ругательство. — Ой, — альфа застыл с огромными глазами, смотря на незваного гостя. — Тэхён? — Кто так пугает? — Тэхён умывался, наклонившись над каменной раковиной. Когда он разогнулся, то чуть не подавился воздухом, видя через зеркало у себя за спиной полураздетого альфу. К сожалению, в академии с завидной регулярностью приходилось смотреть на полуголых парней. Немалое количество альф славилось отсутствием стыда и совести, сдерживающих приличных людей от раздевания на публике. Чонгука Тэхён никогда не видел раздетым, он хотя бы в силу своего статуса не мог опуститься до подобной пошлости. Впрочем, не будь принцем, тоже не стал бы снимать с себя одежду посреди занятия. Отказать себе в удовольствии скользнуть взглядом по подтянутому телу Тэхён не смог. Щёки, несмотря на то, что мгновением ранее Тэхён смочил их холодной водой, запылали. Стало жарко. Если бы он увидел голый торс Чонгука в академии, то не испытал бы столько неловкости. В академии это так или иначе привычное дело, тут же, в отдалённых покоях королевского дворца обстановка несколько другая. Куда более интимная и располагающая к непотребным мыслям. — Знаешь, когда меня привели сюда, я сразу понял, что что-то не так, — Тэхён опёрся руками о раковину, продолжая смотреть на альфу через зеркало. — Слишком обжитые покои для гостей. Чонгуку потребовалось мгновение, чтобы осознать. Как только он понял, то разразился смехом и проклятиями, заходя в купальню. — Мерзавец! Он это специально. А я понять не мог, зачем он мне какую-то ерунду рассказывает, — Чонгук подошёл ближе к омеге и остановился, смотря на него с весёлостью. — Это Чонсу распорядился отвести тебя ко мне. — Зачем? — омега выпрямился и повернулся, снова наталкиваясь на слишком много голой кожи медового цвета. Его Высочество чертовски хорошо сложен, словно эталонная скульптура, на которую хочется смотреть и смотреть. — Он… обладает довольно специфическим чувством юмора. — Вот как. Ясно. — Что будем делать? — М-м, — протянул Тэхён и не удержался от усмешки. Его настроение мгновенно переменилось с появлением Чонгука. Больше не хотелось предаваться долгим мучительным размышлениям, сражаясь с сонливостью. Захватывающая лёгкость отложила до завтра все тяжеловесные мысли. — Для начала застегните ширинку, Ваше Высочество. Я могу расценить это неправильно. — Чёрт, — уши вспыхнули краской. Чонгук лязгнул замком, желая завыть от стыда. Самое ужасное, что Тэхён совершенно не чувствовал неудобства, он подловил его на такой глупой оплошности, так ещё с издевкой указал на нее. В очередной раз игрался. — Прости, я сейчас найду для тебя свободные покои. Чонгук не успел развернуться и сделать шага, как почувствовал, что Тэхён схватил его за руку, останавливая. Хотя как останавливая? Он не рассчитал силу и дёрнул альфу на себя слишком резко, заставляя покачнуться. На какой-то миг они оказались непозволительно близко друг к другу. — Насколько неприлично будет, если я останусь ночевать в покоях Его Высочества? — По шкале от нуля до десяти? — Угу. — Все одиннадцать, — тихо, говорить в полный голос не было потребности, сказал Чонгук, упираясь ладонью в дорогой камень, из которого была вырезана раковина. Они находились в категорически опасной друг от друга близости. Выдержка альфы стремительно таяла, сдерживающие юношеский пыл цепи заскрипели. Как же сильно Чонгуку в этот момент хотелось сделать ещё полшага, подхватить омегу и вжать в себя. Коснуться губами его губ, обнять крепко и никогда не отпускать. Мысли развивались в страшно эротичном ключе, но он ничего не мог с собой поделать. Демоны, он кожей чувствовал дыхание омеги! — Оу, кажется, это сверх неприлично. Но я так устал и хочу спать, что у меня нет сил ждать, пока ты найдёшь мне другие покои. Я скорее как конь усну стоя. — Это вина Чонсу, что нам пришлось пренебречь благопристойностью. Так что можем не переживать слишком сильно. Оставайся, я не против. Только вот… Тебя не смутит спать со мной в одной постели? Тэхён покачал головой, посмеиваясь. — Звучит так, будто мы собрались не спать в одной постели, а делать что-то другое. Чонгук растянул губы в широкой обворожительной улыбке. Он настолько пьян, что ему чудятся всякие небылицы? Или он уже заснул и ему видятся самые сладкие грёзы с участием Тэхёна? Как бы там ни было, происходит что-то нереальное. Такого в жизни быть не может. Увидь кто-нибудь из омег эту нетрезвую улыбку, освещающую довольное лицо принца, то не сдержался бы, запищал и растёкся патокой. Все, но не Тэхён. Тэхён умел хранить непоколебимость. Или очень убедительно притворялся, что Чонгук на него совершенно не влиял. — Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? — спросил альфа, теряя голову. Тэхён сплошное искушение, которому так хочется поддаться. Доведёт же чертёнок однажды, с ним точно свихнешься. С такими пикантными взаимодействиями гон накроет принца раньше положенного. — Не особо, — Тэхён быстро опустил глаза вниз, но тут же поднял их обратно к лицу альфы. Странный порыв посмотреть туда, куда смотреть не стоит, когда стоишь в упор к другому человеку, где-то потерявшему свою рубашку. — Часть моего мозга уже спит, другая пытается обдумать всё, что было за ужином, третья формулирует ответы на твои вопросы. Может, всё-таки уже в постель? Чонгук был вынужден признать, что у Тэхёна с выдержкой дела обстоят многим лучше, чем у него. По омеге вообще нельзя было сказать, что столь томные разговорчики поздней ночью его как-то взволновали. Чонгук был настолько очевиден в своих желаниях, что уже и сам понимал, каким жаждущим выглядит. Отрицать помутнения, которое находило на него из-за Тэхёна, было невозможно. — Подождёшь, пока я переоденусь? — Конечно, — закивал альфа и сделал шаг назад, а не вперёд, как хотелось. — Умоюсь как раз. Когда омега вышел из купальни и плотно затворил дверь, Чонгук глянул на себя в зеркало и беззвучно засмеялся. Он слаб перед Тэхёном, он целиком и полностью в его власти. Интересно, омега осознаёт, какую власть имеет над принцем? — Бесспорно, — ответил Чонгук своим мыслям, освежая лицо холодной водой. Тэхён как никто другой хорошо понимал, что происходит. Возможно, он не готов броситься в омут любви с головой так быстро, как хотелось бы альфе, но у него не получается игнорировать или противостоять притяжению, существующему между ними. Если бы Тэхёну это было неинтересно, он сразу бы дал понять, как давал понять всем остальным альфам, что пытались к нему подобраться. Он играет с Чонгуком, дразнит, изучает ранее неизведанную местность, шагая мелко-мелко, чуть опасливо и осторожно. Только заглядывает в то, чего раньше никогда не знал. Понемногу испытывает и привыкает. Постепенно они дойдут до большего, без спешки и суеты. Терпение. То, что достаётся без труда, не оставляет такой сильный отпечаток, как то, к чему идёшь, преодолевая преграды. Вкус от победы, достижению которой отдаёшь всего себя, несомненно затмит тяжесть лишений и испытаний, встретившихся на пути. Когда дверь в купальню снова приоткрылась, Чонгук вышел, смотря на Тэхёна в пижаме, что сел на край его постели. Необъяснимое наслаждение хлынуло в сердце альфы. Лишь тот факт, что Тэхён находился в его спальне, доставлял невероятное удовольствие. Чонгук переоделся, потушил свет и лёг в кровать, наблюдая, как омега в тенях с видимой нерешительностью откидывает край одеяла и ложится рядом, укладывая голову на соседнюю подушку. Тэхён слегка зевнул, прикрывая ладошкой рот, и заражая зевотой Чонгука. Ребята рассмеялись, поворачиваясь и смотря друг на друга в темноте. Чертовски хотелось спать, но так жалко закрывать глаза и расставаться на целую ночь. — Рад, что у тебя, оказывается, есть родные? — Честно? — тихо спросил Тэхён. С Чонгуком хотелось честно, от лжи уже тошнило. — Не знаю. Я… пока почти ничего не чувствую к ним. Чужие люди, которых ты никогда не знал, не становятся в один миг родными только потому, что вас связывает кровь. — Нужно время, чтобы сблизиться. Поедешь к ним на остров на каникулах? — Почему бы и нет. — Добраться туда — та ещё задачка. — Чимин же с капитаном как-то добрались. В хорошей компании это будет весёлым приключением. — Кстати, я знаю много занимательных историй, — со смешком сказал Чонгук. — Набиваешься в спутники? — Очевидно, что да. В спутники в путешествии и в спутники всей жизни. — Я подумаю, — деловито ответил омега. — Ты не можешь отказать Его Высочеству. Чонгук зашуршал простынями и одеялом, приподнимаясь на локте и наклоняясь ближе к возлюбленному. Как же он хотел его поцеловать прямо сейчас, коснуться мягких горячих губ. Он остановился, заглядывая в блестящие глаза Тэхёна, который хотел того же. Они так просто могут проявить свои чувства, не думая, какие слова подобрать, чтобы звучало получше, не пытаясь выбрать красивых фраз. Один жест, один поцелуй, который объяснит всё, что до сих пор умалчивалось. Несколько секунд промедления дали альфе решимость зайти на этот раз так далеко, как он ещё никогда не заходил. Он потянулся ближе, но тут Тэхён быстро перевернулся на другой бок, спиной к Чонгуку. Всё же омега мог отказать Его Высочеству. — Доброй ночи, Чонгук, — тихо произнёс Тэхён, плотнее укутываясь в одеяло. Принц застыл, в темноте различая одну лишь кудрявую макушку, высовывающуюся из-под одеяла, и без слов лёг обратно, роняя голову на подушку и продолжая смотреть на омегу. Чонгук понимающе улыбнулся. Поторопился. Терпение. Рано или поздно всё случится. В их случае точно не рано, но слишком поздно никогда не будет. — Сладких снов, Тэ.
