Бремя крови

      — Вы уже слышали про скандал с первым жнеческим? — возбуждённо спросил Сону, захлопывая учебник. Обсуждение новостей, как ни крути, поинтереснее зубрежки. Им, будущим военным магам, нужно быть в курсе событий, которые происходят вокруг, как говорят, необходимо держать руку на пульсе.       — Об этом в прессе уже сколько недель пишут, — ответил Хосок. — Неужели всё наконец-то закончилось?       — Скандал настоящий, — Сону, мигом забыв, что находится в библиотеке, затараторил, прерываясь на середине и обращаясь к Тэхёну, который его не слышал. — Тэ?       Омега не сидел, как всегда, уткнувшись в учебник, и ничего не писал. Можно было подумать, что он увлечен учёбой, но тот пустым и потерянным взглядом смотрел в сторону, совсем не двигаясь. Казалось, что не дышал, забыл, как моргать, превратился в статичную скульптуру.       Сону глянул на Хосока, потом покрутился, пытаясь найти, на что же засмотрелся Тэхён, но так и не понял. Он не смотрел на что-то конкретное, его взгляд был расфокусирован, теряясь в пространстве.       — Тэ, ты слышишь меня? — Сону невесомо прикоснулся к чужому плечу и вздрогнул, когда Тэхён резко дёрнулся.       — Что? Прости.       — Я спросил, ты слышал что-нибудь про дело студента из первого жнеческого?       Тэхён повёл плечами и неопредёленно качнул головой. Реакцию никак нельзя было соотнести ни с «да», ни с «нет».       — Ты в порядке? — взволнованно поинтересовался Хосок, замечая неладное.       — Да, — Тэхён активнее закивал, постарался приободриться и включиться в разговор, не подозревая, как неестественно и странно выглядит. — Что там с первым жнеческим? Я краем уха слышал какие-то разговоры, да так и не вник в суть.       — Некоторое время назад гремели новости о том, что в небольшом городке на Аклосе развилась эпидемия демонов. В невероятно короткий срок там появилось куча нежити, которая не давала жителям нормальной жизни.       — Угу.       Хосок откинулся на спинку стула и присмотрелся к Тэхёну повнимательнее, пару раз перехватывая обеспокоенный взгляд Сону, который продолжал рассказывать подробности дела.       — Значит, выпускник первого жнеческого ничему не научился за столько лет, — вяло поддержал разговор Тэхён.       — Речь идёт о том, что он подкупил комиссию на экзаменах, непонятно как получил лицензию и допуск к работе. Благо его быстро нашли. Не понимаю, как такое могло произойти. Нужно быть форменным идиотом, чтобы не научиться упокаивать души обычных людей и при этом называться жнецом.       — Форменным идиотом его делает то, что он, зная, что ни черта не умеет, зачем-то устроил этот спектакль и подался работать в местный крематорий, — хмыкнул Хосок, незаметно кивая Сону на Тэхёна.       Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга. Обменявшись взглядами и парочкой жестов, они сошлись на том, что с Тэхёном что угодно, но точно не всё в порядке. Спросить ничего не успели. Тэхён поднялся из-за стола, оставляя открытые книги нетронутыми, и без внятных объяснений поспешил уйти. Пробормотал, что плохо себя чувствует, устал и хочет лечь пораньше.       — Что с ним? — спросил Хосок, смотря в спину уходящему омеге. — На него это не похоже.       — Не знаю. Может, и правда умотался? На этой неделе такие выматывающие тренировки, преподаватели будто злые собаки с цепи сорвались.       — Не скажу, что хорошо разбираюсь в людях, но что-то заставляет меня думать, что тут дело не только в физической усталости.       — У них с Чонгуком всё нормально? Вдруг поссорились.       — Не похоже. Чонгук не смог бы скрывать эмоции, если бы у них что-то случилось, а в нём нет никаких заметных перемен.       Дни перетекали в недели, из недель складывались месяцы, которых Тэхён не помнил. Вокруг постоянно что-то происходило. Бесконечные занятия и тренировки отнимали все силы, огромное количество людей вокруг не давали остаться один на один со своими мыслями. Сколько бы шума и гама, сколько бы народа и событий ни окружало омегу, он был где-то не тут и не с ними. Отдалился.       На первом курсе некоторые считали его несговорчивым и грубоватым парнем, с которым непросто найти контакт, теперь же он стал ещё хуже. Вечно молчаливый, хмурый, с тёмным лицом, в минуты, ненаполненные тяжёлой работой, бегущий от общества. В нём нарастала напряжённость, непонятным образом граничащая с растерянностью.       В какой-то момент не только близкие люди стали замечать, что он изменился, это отметили преподаватели. На тренировках Тэхён, говоря по-простому, косячил всё чаще и чаще. Чем больше усилий он прилагал, чем усерднее занимался, тем чаще допускал ошибки.       Это случилось в очередной раз на тренировке по стихийной магии. Тэхён не смог увернуться от атаки своего оппонента, которая без проблем сбила его с ног. Хорошо, что это был не огонь, иначе живого места от него могло и не остаться.       Ай Михао велел всем продолжать занятие, а Тэхёна отвёл в сторону, подальше от любопытных глаз и ушей.       — Гук, уж ты-то должен быть осведомлён о том, что происходит с твоим ненаглядным, — сказал Чимин, смотря на не находящего себе место альфу, который совсем забыл о занятии, пытаясь разглядеть ушедшего с преподавателем Тэхёна.       — Ты знаешь, что с Тэ невозможно нормально говорить о том, о чем он говорить не хочет. Так вот, забудь. Всё, что было до, можно назвать тем, что он охотно шёл со мной на диалог. Каждый раз, когда я пытаюсь узнать, что с ним происходит, он переводит тему, игнорирует меня или просто сбегает.       — Даже дурак поймёт, что у него что-то случилось, — Чимин посмотрел на омегу, которому Ай Михао что-то размеренно рассказывал. С такого расстояния невозможно было увидеть, какие чувства нарисованы на лицах, нельзя было услышать голос и интонации, но по тому, как их фигуры располагались в пространстве, по движениям было видно, Ай Михао деликатен и заботлив, Тэхён удручён и стеснён.       — Что мне делать, Чимин? Не могу же я его запереть в комнате и силой заставить говорить, если он молчит. Как мне ему помочь, если у меня нет представления, с чем нужно помогать. Чувствую себя отвратительно.       — Хо тоже говорил, что с ним что-то не так, — Чимин перевёл взгляд на однокурсников, выискивая в толпе друга. — У него могут быть какие-нибудь неприятности?       — Надеюсь, что нет.       — Чёрт, Гук, мне вообще не нравится всё, что происходит вокруг, — Чимин махнул рукой и пошёл на самый край тренировочного поля, сел на землю и дождался, пока альфа сделает то же самое.       Заговорили тише.       — Разбитое настроение Ким Тэхёна — нехороший знак. У него эмоциональный компас на другие чувства настроен.       — Не говори так.       — А что, неправда? Ладно, это отголоски первых лет нашего знакомства, когда я совсем терпеть его не мог. Однако это не отменяет того факта, что твой Тэхён по пустякам сопли не разводит и нос не вешает. Помимо этого хватает дерьма. Шин Йёрим не подводит, одно его присутствие в академии портит воздух и не даёт дышать полной грудью.       — Что с Германом? Ты навещал его?       — Пару раз проскальзывал на минутку, надолго задержаться не получается. Когда я последний раз был у него, меня чуть не поймали. Чёрт, я обещал, что мы его вытащим, но у меня не хватает ни времени, ни сил на то, чтобы покопаться в кодексах или что-нибудь придумать. К слову, он вполне разделяет нашу позицию насчёт Йёрима. Ты не рассказывал об этом родителям?       — Нет, — Чонгук помотал головой. — Видимо, стоит. Я бы попробовал раньше, но не уверен, как они отнесутся к Герману. Кот многим доставляет проблемы, и все это знают.       — Лучше пускай он лишится жилища в виде академии, чем будет тут закрыт в клетке, как животное.       — Я поговорю.       — Спасибо.       — Как твой отец? — ещё тише, чем раньше, спросил Чонгук. Возможно, поле, наполненное студентами, было не лучшим местом для обсуждения подобных вещей, но разговор зашёл. — Во дворце что-то случилось. Родители сообщили, что стража кого-то задержала. Никаких подробностей пока не знаю.       — Отец весь в делах, впрочем, как и всегда, — Чимин отмахнулся. В их отношениях не ожидалось потепления, они по-прежнему не находили общий язык. — Я начал ловить себя на странных ощущениях. Казалось бы, всё в порядке, не происходит ничего страшного, кроме Йёрима ничто не портит нам жизнь, но это мне и не нравится. Будто вот-вот грянет буря. Понимаешь, о чём я?       — Думаю, да. Что-то будет. И это что-то явно не то, что нам хочется встретить. Мы справимся, Чимин. Я уверен. Пока мы есть друг у друга, пока мы рядом, мы всё одолеем.       — Мне всегда нравилось, что ты не унываешь, — омега слегка улыбнулся и по-дружески пихнул Чонгука в бок, придвигаясь к нему ближе. — Нервничаешь, волнуешься, но какая бы задница ни происходила, веришь в лучшее. Пожалуйста, не меняйся. Без твоей веры в то, что нам всё по плечу, что море по колено, будет намного тяжелее.       — Постараюсь, — Чонгук сдержанно рассмеялся и приобнял омегу, похлопывая его по плечу.       — Попробуй ещё раз поговорить со своим Тэхёном.       — Неужели ты проникся им? Он что, больше не раздражает тебя? Не верю, до каких времён я дожил, — прозвучало с издёвкой.       — К нему я равнодушен, но мне не нравится, что ты грустишь. Отдохните где-нибудь на выходных. Я вот тоже подумываю затащить куда-нибудь Намджуна. Ты романтик и мастер устраивать свидания, подкинь парочку идей.       — Как насчет развлечений у воды? Съездите к побережью, проведите там ночь.       — Беспроигрышный вариант, хоть и до ужаса банальный. Спасибо.       — Обращайся.       Вернувшийся на поле Ай Михао с вопросом посмотрел на усевшуюся на землю парочку друзей.       — Занятие ещё не подошло к концу.       — А так хотелось, — усмехнулся Чимин и поднялся, отряхивая штаны.       Чонгук оглядел поле, но не нашёл любимой кудрявой макушки. Подошёл к преподавателю, не успел ничего сказать, Ай Михао его опередил.       — Он скоро вернётся. Попьёт водички, придёт в себя. Ему нужна небольшая передышка.       — Он не поранился?       — В смысле физического состояния всё в порядке.       — А ментального? — спросил Чонгук.       — Я хорошо разбираюсь в стихийной магии, в том, как устроена голова людей, чуть хуже. Однако то, что происходит вот тут, — Ай Михао сначала постучал пальцем по виску, а после указал им на раскрытую ладонь. — Напрямую отражается на том, как человек обращается с магией. Тэхён сейчас нестабилен. Такое… случается. Это всё, что я могу сказать, если ты хочешь что-то от меня услышать.       — Спасибо, Ай Михао.       — Да не за что. Всегда рад помочь. Вы, ребятки, нравитесь мне.       — Вы знаете, что это взаимно, — Чонгук улыбнулся и вернулся к тренировке.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Каждую неделю по субботам в полдень Йёрим встречается с человеком императора. Где конкретно — неизвестно, знаю только то, что он прибывает на корабле из Агрона. Понятное дело, что так происходит обмен информацией, но, думаю, это нужно ещё и для того, чтобы удостовериться, что с Шином ничего не случилось.       Наверняка ты уже успел убедиться в том, какой Йёрим жнец. Всё же сообщу, что узнал. Он с раннего детства практикует жнеческую магию, упокоением душ не увлечён, в магической деятельности всегда ориентировался на демонизацию и управление демонами. Это спец по запретной в Хэвенисе части жнеческой магии.       На службе у императора давно, карьеру себе сделал быстро. Особых стремлений к богатству и статусу не отмечалось, ты был прав в том, что он идейный. Это-то самое страшное.       Ходят слухи, что в непосредственном бою не так уж хорош, хотя физическая подготовка отменная, стихийную магию не жалует, обладает только воздухом. Оружие в руках держать умеет, профессионально использует его для убийства. И всё же заместо мечей и кинжалов предпочитает использовать демонов.       Письмо Юнги Тэхён увидел не сразу. Ответить вышло и того позже. Омега был признателен хёну за информацию о человеке, который представлял для него непосредственную угрозу. Кто знает, как жизнь повернется, судьба научила не строить никаких ожиданий и надежд. Сегодня они «товарищи» и «союзники», а завтра станут врагами. В стремлении разузнать информацию про неприятелей не стоит забывать о том, что про друзей нужно знать и того больше.       Здравствуй, хён.       Спасибо.       Прости, что долго не мог ответить. Не хочется признаваться, иногда просто не находится сил. То ли тренировки стали сложнее, то ли я вдруг растерял всю выносливость. Неужели я так и не стал сильным? Всё тот же слабак, что и раньше.       Хотел спросить у тебя. Когда начнётся настоящая война, Таглен будет сражаться не своими руками? Армия будет состоять по большей части из демонов? Столько войн было, но до такого никто ещё не доходил. В Таглене нет протестов на этот счёт? Или об этом знает только верхушка? Война войной, но люди понимают, что подобное аморально. Что это, как не надругательство над душами?       Йёрим заикнулся об этом как-то раз, когда говорил со мной. А я задумался о том, что в академии много внимания уделяют борьбе с демонами, которые являются кем-то вроде опасных хищников. Демоны в роли военного оружия — это совсем другое. Думаю, что военных из армии готовят к возможности подобного массового нападения, но до студентов ещё не дошли.       Пожалуйста, не забывай писать о себе. Я скучаю. Мне страшно не хватает тебя, а когда ты ничего не сообщаешь о том, как ты там, я чувствую себя неспокойно.       Прежде чем Тэхён получил ответ, прошло несколько дней. Юнги коротко поприветствовал его, в двух словах отписался о себе и большую часть письма посвятил делам.       Признаться честно, мне не слишком нравится, что ты отказался от идеи остаться в Хэвенисе. Глупо, знаю, я сам писал о том, что принадлежу Таглену и не могу оставить его. Мы начинали как те, кто думал, что сможет сослужить верную службу своей стране, только что-то пошло не так.       Я беспокоюсь. Как ты всё переживешь. Ты сильный, хоть и наговариваешь на себя, но даже крепкий камень способен расколоться.       Кое-кто отвратительный служащий и бестолковый военный, потому что даже если бы ты выбрал Хэвенис и выступил за него, я всё равно рассказал бы тебе о том, что знаю про планы Ночного Огня и императора, понимая, что ты можешь вложить эту информацию в прямо в руки врага севера. Не могу молчать о том, от чего, возможно, зависит сохранность твоей жизни.       Таглен в сложном положении, верхушка всеми силами хочет добиться войны как можно скорее, но прямо сейчас не имеет такой возможности. О том, что многие против, не принято говорить вслух. Всё упирается в деньги. Воевать дорого, властям требуется поддержка тех, у кого есть капиталы, а они не горят желанием спонсировать войну, от которой могут не получить никакой выгоды.       О том, что планируют воевать при помощи демонов, знающие люди особо не распространяются.       Тэхён долго обдумывал письмо Юнги, желая узнать побольше, но не имея такой возможности. Сону, как назло, постоянно был рядом. Враз отказался от вечных побегушек по академии, общения со всеми подряд и всё внимание стал уделять Тэхёну.       Тэхён с трудом выкроил свободную минуту, чтобы черкануть послание хёну, в котором просил рассказать больше, и с трепетом ждал письма от него.       Таглен сделает всё, чтобы войну начал Хэвенис. Тогда всем несогласным, хотят они того или нет, придётся принять в этом участие, потому что речь будет идти не о нападении на соседа, а о защите своих земель и людей.       Как они собрались это провернуть, я не знаю. Планы, однако, строятся.       Хэвенис довольно твёрдо гнёт линию перемирия, опустим, что на выгодных им условиях. Нужно что-то серьёзное, чтобы южане напали на Таглен. Притом важно же убедить широкие массы в том, что это южане первые решили вступить в бой, а не отбивались или мстили.       Задачка повышенной сложности.       Голова пухла от грязных, бесчеловечных политических интриг, в гущу которых угодил омега. Единственное, что он смог написать, не желая дополнительно загружать и так больную голову, было:       Неужели это никогда не закончится.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Считаю, что нам нужно сменить обстановку и хорошенько отдохнуть, — сказал Чонгук Тэхёну во время утренней пробежки, устроенной в качестве разминки.       — М-м?       — Я заметил, что в последнее время ты сам не свой. Знаю, ты не станешь говорить со мной об этом, мои прошлые попытки не увенчались успехом, поэтому пытаюсь действовать вслепую. Думаю, что выходные в одном удивительном месте способны хоть чуточку поправить твой настрой. Да я и сам бы не отказался вырваться куда-то.       — Поедем во дворец?       — Ты считаешь, что это тянет на смену обстановки?       — Можно поменять покои, и вот ты уже в новом месте, — пожал плечами омега. — Королевский дворец огромен, как отдельный город.       — Нет, я хочу показать тебе кое-что другое. На косе близ Скаоза есть небольшой остров, который славится своими горячими источниками. Сейчас довольно холодные ночи, ещё и звёздные. Мне кажется, что это лучшее время, чтобы насладиться горячими источниками. Дорога отнимет немало времени, хотя для тебя долгая конная прогулка никогда не была минусом.       — Поехали, — согласно кивнул Тэхён, видя довольную улыбку Чонгука.       Как просто порадовать альфу, может, стоит делать это чаще, пока есть такая возможность? Это не отменит того, что Тэхёну придётся разбить сердце любимому человеку. Лучше он сейчас подарит ему столько счастья, сколько может, чем из-за душевных терзаний превратит прекрасные дни в тоскливые попытки понять, что происходит, и всё исправить.       Чонгук ни в чём не виноват. Он многого не знает и не понимает, что ничем не может облегчить состояния омеги. Ни к чему заставлять альфу мучиться догадками, испытывать чувство вины из-за того, что он никак не может помочь. Им всем будет спокойнее, если Чонгук не будет считать, что Тэхён в чём-то нуждается, что у него что-то случилось.       Учебная неделя перед поездкой пролетела быстро. Видимо, мысли об отдыхе на горячих источниках затмевали все трудности, что возникали на занятиях.       В пятницу парочка поужинала с друзьями, взяла разрешение на выход из академии и пожелания удачной дороги у капитана Джина и отправилась в путь. Такие маленькие несогласованные ни с кем вылазки особенно нравились Тэхёну, потому что мысль о свите и стражниках вокруг Чонгука не дарила никаких позитивных эмоций. Часто бывая в королевском дворце, омега невольно привыкал к тому, что эти люди всегда рядом, пускай их, может быть, и не видно на первый взгляд, учился обращаться с ними, но подобное ему по-прежнему не нравилось. Он не королевская персона, даже не аристократ, он может только притвориться человеком, которому нужно оказывать почести и охранять, как самое ценное хрупкое сокровище, на самом деле никогда им не будет.       Несмотря на то, что в путь отправились сразу после ужина, до источников добрались, когда уже начало светать. Источники находились на территории очередной королевской резиденции, богатой и просторной, хоть и не столь помпезной по сравнению с теми, которые Тэхёну приходилось видеть раньше. Единственным приемлемым вариантом было сразу завалиться в постель и крепко заснуть, что они и сделали.       Проспали практически до обеда. С трудом разлепили слипшиеся глаза, долго лежали в постели, не желая вставать.       Многие студенты АВМ продолжали придерживаться строгого режима на выходных и каникулах, чтобы не расслабляться. Но даже самым дисциплинированным магам иногда очень хотелось позволить себе маленькие приятные слабости. Например, целый день проваляться под одеялом или забыть про тренировки, как про страшный сон.       — Сейчас ещё жарко для источников, — пробормотал Чонгук, обнимая омегу со спины и утыкаясь лицом ему в шею. — Встанем, поедим, можем погулять, и вот уже настанет вечер. Надеюсь, ты взял с собой зелья?       — Ты же собрался поесть и пойти гулять, а не развлекаться в постели, — усмехнулся Тэхён, накрывая руки Чонгука на своем животе ладонями и нежно поглаживая.       — Нам на всё хватит времени, — с улыбкой ответил Чонгук, прижимаясь к омеге всем телом.       Зелье пришлось выпить.       Королевская резиденция располагалась близ небольшого городка, до которого ребята решили пройтись пешком. Прогулка не должна была занять много времени и отнять силы, которых после страстных постельных удовольствий и вкусной трапезы осталось совсем немного.       — Ты говоришь, что сейчас холодные ночи, — вспомнил Тэхён слова альфы. Жара в Хэвенисе спала, солнце по-прежнему светило день ото дня, грело уже не так сильно, как в летние месяцы, что не могло не радовать. Тэхён быстро уставал от душащей жары. Кажется, если ты родился на севере, то у тебя нет шанса привыкнуть к высокой температуре. — Значит, в Таглене сугробы по пояс и жуткие морозы.       Тэхён для наглядности поднял руку на уровень талии, отмечая высоту осадков. Чонгук, никогда не видевший вживую настоящий природный снег, с трудом представлял, как крошечные белые звездочки могут выпасть в таком количестве и собраться в огромные кучи.       — Если бы не было конфликта, я бы с удовольствием посмотрел на Таглен. Я бывал в Агроне, но не застал зиму. Кажется, была осень. Не менее удивительная пора. Осень в Хэвенисе мало чем отличается от лета.       — Как и от других сезонов года, — хмыкнул омега, оглядывая редких людей, что встречались на улицах.       Все были одеты легко, никакой верхней одежды: брюки, красивые рубашки, туфли. Южане даже представить себе не могли, что бывает время, когда приходится надевать на себя килограммы одежды, превращаться в капусту и скрывать своё тело под множеством слоев ткани. Они не знают, что такое отморозить себе ноги и пальцы, как краснеет нос, щеки, уши от сурового холода.       — В следующем году обязательно отправимся на Аит.       — Аит даже близко не сравнится с Тагленом, — Тэхён покачал головой, смотря на Чонгука взглядом, который так и говорил: «Не тешь себя надеждами, ты никогда не поймёшь, что такое север, пока не увидишь сам».       — Там хотя бы бывает снег.       Тэхён старался оградить себя от грустных мыслей о будущем. Как известно, контролировать образы в своей голове невозможно. Скорее всего, никакой совместной поездки на Аит не будет. Всё рассыпется раньше, чем они перейдут на пятый, выпускной курс.       — Ты скучаешь? — вдруг спросил Чонгук, наблюдая за омегой. — По родине.       Тэхён ответил не сразу. Он не сомневался в том, что скажет, но в горле вдруг встал противный ком. Как же сильно он скучал по дому, по Юнги. Чувства были настолько беспощадны, что говорить спокойно о них не представлялось возможным.       — Да, — кивнул. — В Хэвенисе хорошо, мне тут нравится. Просто иногда ощущаю приступы тоски, как будто чего-то не хватает. Кажется, в последнее время я стал слишком эмоциональным.       — Не говори об этом так, будто это плохо. Я хотел спросить про твоего друга, — Чонгук зазвучал уверенно. — Ты связываешься со своим хёном?       — Это непросто сделать.       — Знаю, что он дорог тебе. Можно что-нибудь придумать, чтобы ты мог чаще получать от него письма и отправлять сам.       — Предлагаешь свою помощь? — Тэхён слегка улыбнулся, чувствуя теплоту на сердце. Чонгук как только не изворачивался, чтобы позаботиться о нём.       — Если есть возможность, то почему бы ею не воспользоваться?       — Не стоит. Не хочу, чтобы в этом деле фигурировали власти Хэвениса, уж прости. Если каким-то образом вдруг вскроется такая связь, то у хёна могут быть проблемы.       — Извини, не подумал об этом, — Чонгук неловко поджал губы, чувствуя себя дураком.       — Ничего страшного, — Тэхён приблизился к альфе и повернул его голову к себе, улыбаясь. — Само намерение для меня очень ценно.       Их губы на мгновение соприкоснулись. Раздался ласковый чмок. В мимолетных и невесомых, почти детских поцелуях было своё очарование. Совершенно невинные, они многое говорили об взаимоотношениях двух любящих друг друга людей.       — Смотри, винная лавка, — Чонгук указал на здание на другой стороне улицы. — Зайдём?       — Хочешь опять напиться? — Тэхён взял альфу под руку и вместе с ним направился к лавке. — Знаешь, ты слишком увлекаешься вином для принца.       — Принцы те ещё пьянчуги. Раньше столько балов устраивали, только и приходилось, что пить и плясать. Не каждый такое выдержит.       — Вот она, тяжёлая королевская доля, — звонко рассмеялся омега.       — Сейчас у меня есть официальная и достаточно веская причина не появляться на торжествах, — Чонгук открыл перед омегой дверь. Колокольчик зазвенел, оповещая хозяина лавки о новых клиентах. — Я целиком и полностью сосредоточен на учебе в АВМ, поэтому все поступающие приглашения автоматически отклоняются. Студентам нужно с усиленным вниманием следить за тем, как они ведут себя в обществе. Мы лицо академии. Не следует дико кутить у всех на глазах, даже если очень хочется.       — Мало кто придерживается этих негласных правил, — в лавке Тэхён и Чонгук поменялись местами, теперь омега следовал за Чонгуком, который ходил от стойки к стойке, рассматривая бутылки с дорогими винами и прочие прелестные товары. — Все как кутили, так и кутят.       — Оставим это на их совести, — Чонгук подмигнул возлюбленному и на время переключился на торговца, консультируясь с ним по поводу напитков.       Тэхён стоял в стороне и с наслаждением наблюдал за альфой. Чонгук держался уверенно и приветливо, достаточно расслабленно и вместе с тем собрано, не позволял себе излишних фривольностей, обращался вежливо, и в каждом слове, хотел он того или нет, сквозила сила и мощь, кричащая о его статусе и положении в обществе.       Чонгук вырос. Перед Тэхёном был не наивный и в чём-то даже простодушный мальчишка, с которым он познакомился на первом курсе, перед ним стоял молодой мужчина, полный жизни, энергии и любви.       — Я взял нам пару бутылок грушевого бренди на вечер, — сказал Чонгук, когда они покинули лавку.       — Пару бутылок бренди?! — Тэхён огромными глазами уставился на бессовестно улыбающегося альфу. — Это даже не вино. Ты знаешь, насколько крепок бренди?       — Конечно знаю. Никогда не пробовал грушевый. Торговец сказал, что у этого очень тонкий и нежный вкус.       — Решил споить меня?       — Мне это ни к чему, — самоуверенно заявил и подмигнул. — Не обязательно опустошать всё подчистую. Только представь, как хорошо мы выпьем после того, как окунемся в источники. А потом… — Чонгук не договорил, по его заигрывающей интонации и хитрому взгляду и так всё было понятно.       Парочка развлекалась до самой ночи, пока не стало достаточно прохладно и темно для того, чтобы в полной мере насладиться горячими источниками и ярким светом звёзд на небосводе.       Резиденция состояла из основного, как было принято говорить, дневного особняка и нескольких маленьких спальных домов. Гости, приезжающие отдыхать на источники, большую часть времени проводили вместе в садах и комнатах особняка, а ближе к вечеру расходились по своим домам. На территории каждого располагался отдельный облагороженный источник.       Тэхён и Чонгук выбрали главный источник. В резиденции в это время не было никого, кроме постоянных местных обитателей, потому можно было не стесняться того, что их покой сможет кто-то потревожить. Главный ключ был значительно больше придомовых, располагался в живописном месте, на которое никак нельзя было не посмотреть.       — Кроме нас тут никого, я распорядился, чтобы нас не беспокоили, — Чонгук провёл омегу по дорожке до самого бассейна. Шли босиком, камень приятно холодил ступни. — Пока мы будем купаться, в нашем доме накроют ужин.       Тэхён огляделся, проверяя, точно ли никакой любопытный человек не поглядывает на них. Никого не было видно.       — Не веришь мне?       Омега только покачал головой и скинул с себя шёлковый халат, под которым ничего не было. Чонгук совершенно влюблённо вздохнул, с наслаждением скользя взглядом по плавным изгибам и крепким мышцам.       Тэхён осторожно ступил на лестницу и спустился по ступенькам в воду, вздрагивая от неожиданности, когда жар коснулся ног.       — И правда горячая.       — А ты что думал, — Чонгук не двигался с места, не желая отказываться от удовольствия лицезреть омегу во всей его красе.       Обнажённый, неприкрытый, такой, каким его задумала природа, он был прекрасен.       — Долго будешь пожирать меня глазами?       — Всю жизнь, — ответил альфа, вызывая смех.       — Я слышал, что в горячей воде нельзя сидеть слишком долго. Ты теряешь драгоценное время. Я не буду тебя ждать.       — Так и скажи, что хочешь, чтобы я поскорее разделся.       — Хочу.       Чонгуку не нужно было повторять дважды. Он развязал халат, тонкая ткань соскользнула с его мощной фигуры. Альфа дал пару секунд Тэхёну на то, чтобы посмотреть. Они не первый раз видели друг друга без одежды, однако даже в постели как будто не приходится видеть всего сразу. Бывает банально не до того, скорее хочется получить физическое удовольствие, а не наслаждаться эстетикой.       — С тебя можно лепить скульптуру, — прокомментировал Тэхён.       — Я согласен позировать только в паре. Не вижу никакого смысла увековечивать мою красоту в отрыве от твоей.       — Мы не сможем позировать вместе, — Тэхён откинулся на бортик бассейна, прикрывая глаза в удовольствии. Горячая вода мгновенно расслабляла всё тело. — Сам знаешь, чем это закончится.       На время оба притихли, наслаждаясь непередаваемым видом на природу, на раскинувшееся над головой мерцающее небесное полотно. Вместе с Чонгуком Тэхён успел посмотреть столько всего чарующего, удивительно, как оставались вещи, до сих пор способные его удивлять. Не верилось, что в мире скрывается столько волшебства.       — Спасибо, — тихо сказал Тэхён, не отрываясь взглядом от звёзд. — Я правда был сам не свой в последние недели, а сейчас мне намного лучше.       Омега радовался только от того, что не врал. Чистейшая правда. Здесь, на небольшом острове косы, состоящей полностью из таких же мелких кусочков суши, окружённых водами, он испытал спокойствие и умиротворение. Проблемы никуда не ушли, тревожащие мысли не перестали возникать в голове, но на эти пару дней к ним как будто изменилось отношение. Тэхён смог отставить всё плохое, выдвигая на передний план то хорошее, что у него до сих пор было.       — Мне бы только знать, что ты в порядке, больше ничего не нужно, — Чонгук оказался рядом и прижался горячими губами к виску омеги в непорочном поцелуе.       — Чонгук.       — Да?       — Что бы ни случилось, помни, что ты мне очень дорог. Я благодарен тебе за всё. Ты наполнил мою жизнь светом, — Тэхёну было тяжело говорить, он не привык открыто выражать то, что у него на душе, обличать эмоции в чувственные слова. Попытался сказать, как мог, понимая, что Чонгук всё это знает, но ему важно ещё и услышать. — Я люблю тебя и всегда буду любить только тебя, мой принц.       — Слышишь, как сердце стучит? — Чонгук взял ладонь омеги и прижал к своей груди. Тэхён закивал, растягивая губы в улыбке. — Из-за тебя.       — Как бы Ваше Высочество не довести до сердечной болезни.       — Я готов храбро вынести этот недуг.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Откупоривание второй бутылки грушевого бренди было страшной ошибкой. Чонгук наконец-то понял истинную причину, почему омега никогда не увлекался вином. Стоило выпить чуть-чуть больше положенного, и он становился другим человеком, показывал ту сторону, которая всегда скрывалась в тени. Тэхён сдавался выпивке без боя.       — Ты мерзавец, — Тэхён подполз к Чонгуку ближе, они сидели на постели, давно разделавшись с ужином, и толкнул альфу в плечо.       — Это ещё почему? — Чонгук поразительным образом умел сохранять трезвость ума до последнего, сколько бы ему ни приходилось пить. Выглядел так, будто во рту у него не было ни капли.       — Почему ты так хорош во всём? — Тэхён завалил альфу на спину под его довольный смех и уселся ему на живот, прижимая к кровати. — Тебя даже градус не берёт.       — Я хорошо принимаю необходимый мне вид. Правда думаешь, что после того, сколько мы с тобой выпили, я не пьяный вдрызг? Ты просто не умеешь притворяться.       — Я отлично притворяюсь.       — Правда?       — Даже не представляешь, насколько я хорош. Там, где ты учился, я преподавал.       — Что ж, в роли учителя ты мне тоже очень нравишься, — Чонгук улыбнулся и коснулся ладонями коленей омеги, скользя руками выше и забираясь под халат. Они так и не оделись после того, как вернулись с источников.       Атмосфера и затуманенный разум располагали к смелым прикосновениям.       Тэхён качнулся вперёд, опираясь рукой на грудь альфы, и так посмотрел на него сверху вниз, что у Чонгука приятно заныло в паху. Во взгляде омеги не было ничего святого, одна жгучая жажда и похоть.       Чонгук нашарил пальцами пояс от халата, развязал узел и потянул ткань за края вниз. Тонкий холодный шёлк плавно соскользнул с плеч омеги, лаская нежную кожу. Тэхён промычал, приподнимая уголок губ.       — Хочешь покататься на мне? — спросил Чонгук, ненадолго прикрывая глаза, когда Тэхён съехал бёдрами ниже, начал ёрзать, тереться.       — М-м, нет.       — Нет?       — У меня и так голова кругом от твоего бренди.       — Тогда иди сюда, — Чонгук потянул на себя омегу, уложил на грудь и поймал сладкие розовые губы своими.       Крупные сильные ладони жадно зашарили по телу омеги, огладили бока, спустились и сжали аппетитные ягодицы, поднялись выше и прошлись по спине, слегка надавливая и заставляя изогнуться. Если бы руки Чонгука оставляли следы, на теле Тэхёна не было бы чистого места.       — Трахни меня, — на выдохе произнёс Тэхён, уткнувшись в шею альфы.       — Это просьба или приказ? — поинтересовался Чонгук, вздёргия брови и удивляясь. Тэхён мог выражаться грубо, порой не сдерживался, но про занятия любовью никогда так не говорил. Он вообще предпочитал вместо слов сразу переходить к делу.       — Смотря, что тебе больше нравится.       Губы омеги прижались к шее Чонгука, расцеловывая чувствительную кожу, словно подготавливая к тому, чтобы чуть позже вгрызться в неё зубами, хорошенько покусать. Иногда Чонгука немного немало хотелось съесть, настолько невозможно было держать себя в руках рядом с ним.       Можно было не спрашивать, что нравится Чонгуку, потому что когда дело касалось Тэхёна, он сходил с ума буквально от всего. Чонгук казался себе маленькой незначительной песчинкой, так много власти над ним было у омеги. Тот мог подчинить его себе одним взглядом, взмахом ресниц, мог поманить пальцем, и Чонгук пополз бы к нему на коленях выполнять любой приказ. Он был без ума от этого омеги, порой не веря в то, что взаправду может наслаждаться им.       Альфа с удовольствием позволял брать над собой вверх, наслаждался, когда Тэхён решал всё сам, командовал.       Были и другие моменты, подобные нынешнему, когда внутри просыпался дикий зверь, желающий подчинить, установить свои правила и дуреющий от того, что самодостаточный, сильный и непокорный омега только перед ним кротко склоняет голову и отдаётся в его власть.       Тэхён подтянулся повыше на альфе, согнул ногу в колене, укладываясь удобнее, отчего сзади раскрылся сильнее. Чонгук, с охотой принимая поцелуи омеги, устроил ладонь на его ягодицах, пробираясь пальцами в ложбинку между половинок и кончиками невесомо поглаживая чувствительные места. Заводил, игрался, испытывал терпение, которого тому недоставало.       — Мхм, — дыша всё тяжелее, Тэхён заёрзал на Чонгуке в нетерпении.       — Я не успел ещё ничего сделать, а ты уже потёк, — улыбнулся, собирая липкую смазку пальцами и размазывая её вокруг сжимающегося входа.       — Может, это знак, что тебе пора приступить к действиям?       — А если я хочу подразнить тебя подольше? — Чонгук рассмеялся, поднимая руку и смотря, как между разведёнными пальцами натянулась и провисла ниточка густой смазки.       — Извращенец, — буркнул Тэхён, замечая, чем увлекся альфа, но тут же забыл о своих словах, стоило Чонгуку войти в него сразу несколькими пальцами и начать массировать плотные горячие стенки изнутри.       Тэхён попросил трахнуть его, и Чонгук не мог ему отказать.       Омега окончательно сполз на постель, ложась на живот и утыкаясь лицом в подушку, Чонгук пристроился сзади, размеренно двигая внутри пальцами и наслаждаясь тем, как они пропадают в покрасневшей дырочке. Тэхён не любил заниматься любовью, не видя альфы, потому брать его сзади получалось нечасто, но когда он позволял, Чонгук терял всякий стыд и выжимал максимум удовольствия.       По протяжному стону, сорвавшемуся с губ омеги, Чонгук понял, что нашёл правильное направление, движения пальцев стали активнее, стоны Тэхёна, безмерно радующие слух, громче.       — Слышишь, как ты хлюпаешь? — спросил Чонгук, когда омега притих, мыча в подушку. Природной смазки стало так много, что чмокающие липкие звуки поразительно громко разносились по спальне, разрезая тишину.       — Откуда в тебе столько похабщины?       — Семейное, — просто ответил альфа, резко вынимая пальцы и прерывая сладкое блаженство, в которое постепенно впадал Тэхён.       Омега жалобно заскулил и призывно завертел бедрами. Чонгук пару раз шлёпнул по упругой попке, намекая привстать и устроиться в коленно-локтевой.       Тэхён был великолепен. Пока все альфы мечтали о таком омеге, мечта спала у Чонгука под боком. Он мог его касаться, целовать, обнимать, он с ним говорил и проводил всё свое время. Да он чёртов счастливчик и любимчик неустанно балующей его судьбы.       Чонгук пристроился за Тэхёном, разглядывая, как из-под копны черных кудрявых волос показывается шея, как мышцы перекатываются на красивой спине и плечах, как острые лопатки выступают, обтянутые бледной кожей, как глубоко изгибается поясница и приветливо задираются идеальные округлые ягодицы. Между половинками блестело от обилия смазки, возбуждение не давало покоя, и Чонгук со смешком пробежался пальчиками по мошонке омеги, зная, что тот сорвётся на тихий стон, недовольный промедлением.       Тэхён подался назад, прижимаясь задом к паху альфы и чувствуя его твёрдое, напряжённое возбуждение.       — Ну хватит уже, — прозвучало с нотками обиды, отчего член Чонгука отозвался приятным импульсом. Ему слишком нравился нуждающийся в нём Тэхён, изнывающий и молящий.       — Попроси меня, — Чонгук положил ладони на половинки омеги, разводя их в стороны, и совсем немного качнул бедрами вперёд, чтобы соприкоснуться телами.       — Ваше Высочество самоудовлетворяется пытками несчастных возбуждённых?       — Безумно. Давай, скажи, чего тебе хочется. Смелее. Я с радостью дам тебе всё, что захочешь.       Эта грязная игра возбуждала больше и больше, когда Чонгук думал о том, что Тэхён скорее переломится, чем заговорит настолько откровенно, насколько ему было нужно. «Трахни меня» и так был невероятный уровень для омеги.       — Пожалуйста, Чонгук, — захныкал Тэхён, вжиматься в альфу уже было некуда. — Мне очень хочется.       — Чего?       — Тебя!       — Ну вот, я рядом. Разве не чувствуешь? — Чонгук хрипло рассмеялся, с нежностью поглаживая ягодицы омеги.       — Твой член. В себе.       — Ах, кажется, я стал понимать, — Чонгук плавно вошёл в омегу, но не спешил двигаться. — Что-то ещё?       — Хочу… — Тэхён закусил губу, застонал от стыда и уронил голову, зажмурившись. Над ним точно издеваются. — Хочу, чтобы ты двигался.       — Так? — Чонгук медленно качнул бёдрами, толкаясь не до конца.       — Нет. Хочу сильно и быстро, чтобы ты был во мне очень глубоко. Гук, пожалуйста, я сейчас сгорю от смущения.       — Прости, любовь моя, — Чонгук взялся за бёдра омеги, удовлетворяя его желания одним движением. — Я тебя обожаю.       Больше Чонгук не издевался. Не тратя время на раскачку, сразу сорвался на резкие, чуть грубоватые, активные толчки. Тишина в комнате сменилась звонкими шлепками тел, тяжёлым дыханием, хриплыми стонами и шорохом простыней. Успевшие остыть после купания тела вновь разгорячились. В спальне мгновенно стало жарко и влажно.       Тэхён был уже готов. В таком состоянии ему не требовалось много времени, чтобы достигнуть пика. Перед глазами мир расплывался цветными пятнами. Чонгук не лучше, чувствовал, что надолго его не хватит.       Тэхён задрожал, скуля как зверь. Его распирало от чувств и эмоций, от ощущений альфы внутри себя. Чонгука было много, казалось, он был везде, заполонил его полностью. Остатки сил альфы собрались в комок и рванули под конец, на несколько мгновений в него будто вложили второе дыхание высшие силы. Последние пару движений и протяжный стон на двоих, прозвучавший в унисон. Оглушительный живой мир остановился, на целый миг затих только для них двоих.       Тэхён вцепился в подушку, не в силах отдышаться. Чонгук выскользнул из омеги, не давая ему опуститься, пока вязкое белое семя не потекло по бедрам. Как только тело легло на мягкие подушки, все силы покинули омегу, и он тут же отключился, засыпая мирным сном и не чувствуя, как осторожно и заботливо Чонгук приводит его в порядок, протирая тёплым влажным полотенцем.       Альфа лёг рядом, накидывая на них простынь, и прикрыл глаза. Самая лучшая ночь. Благослови судьба, пусть каждая такой будет.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Импровизированный небольшой отпуск быстро подошёл к концу, и пришлось покинуть косу, вернувшись на Скаоз. Впереди ребят ждала очередная учебная неделя. Потом ещё одна. И ещё.       В академии к Тэхёну стала возвращаться былая тревожность и удручённость. Теперь он не показывал этого слишком явно, старался контролировать себя. Как бы не хотелось проживать те дни, что ему отмерены рядом с Чонгуком, счастливо и беззаботно, червячок страха о неминуемом будущем грыз его постоянно. На отдыхе, вдали от академии, Шин Йерима, политических игр и проблем можно было на время убедить себя в том, что всё в порядке. Провернуть это же в АВМ никак не получалось.       Учебные недели были похожи одна на другую. Много изматывающих физических тренировок, занятия по практической магии, редкие пары в классах, когда тела могли передохнуть, но приходилось напрягать голову. После учебных дней частенько нужно было уделять внимание домашке и учебникам. Количество книг не могло сравниться с тем, что они поглощали на первом курсе, но в начале их пути не приходилось впахивать на поле по четыре пары подряд, после которых решительно не хотелось жить.       — Хэй, Тэ, как себя чувствуешь? — спросил однажды Сону во время тренировки по ОФП, их отправили на очередную пробежку. — Ты очень бледный.       — Нормально, — Тэхён слегка нахмурился, лицо говорило о противоположном. — Мне стало нехорошо после обеда. Еда так неприятно пахла, надо было не есть. Неужели что-то испортилось?       — Я даже не заметил, — растерялся Сону.       Тэхён бежал медленнее, чем обычно. Похоже, ему действительно было плохо. Стоило заглянуть в медкабинет.       Сону не сразу заметил, что Тэхён от него отстал. Они плелись в самом конце растянувшейся колонны студентов четвёртого курса. Омега замедлился, обернулся, ища друга, и нашёл его сошедшего с дорожки и склонившегося над травой. Весь обед, который был очень даже ничего, покинул желудок Тэхёна и оказался на земле.       — Полегче? — Сону подошёл к Тэхёну, вытирающему губы тыльной стороной ладони.       — Непонятно.       — Может, стоит отпроситься в медкабинет?       Тэхён отмахнулся и вернулся на дорожку.       — Мелочи. Будто ты никогда не видел, чтобы кого-то тошнило. Пройдёт. Буду сегодня аккуратнее с ужином.       — Ну, если ты уверен, — с сомнением ответил Сону, прикидывая кое-что в голове, но не решаясь озвучивать мысли вслух.       После того, как Тэхёна вывернуло посреди тренировки, он и правда стал выглядеть лучше. Оставалось надеяться, что не случилось ничего серьёзного и он отделается малыми неудобствами.       После завершения тренировки он так и не сходил к медбрату. Сону не настаивал. Тэхёну очевидно было лучше, и он уже не маленький мальчик, сам может решить, что ему надо, а что нет.       Однако, через пару дней, когда Сону заметил, что только-только пробудившись Тэхён сорвался с места и побежал в уборную, мысли о том, что всё пройдёт легко и без проблем уже не было. Он больше не видел, чтобы омегу выворачивало, но по его недоумевающему лицу было многое понятно.       Потому в очередной тихий вечер после ужина, Сону, серьёзно настроенный, зашёл в комнату и застал Тэхёна в постели, читающего книгу. Он сел на край чужой кровати и на раскрытой ладони протянул небольшую упаковку.       — Что это? — спросил Тэхён, откладывая книгу и беря пакетик.       — Игланить. Один приятель поделился, они у него всегда имеются. Тэ, надо проверить.       Тэхён знал, что это такое. И на севере, и на юге люди частенько использовали одни и те же вещицы для жизни. Игланить была именно таким повсеместно привычным артефактом, благодаря которому проверяли, не понес ли омега.       — Я пью зелья, — робко сказал Тэхён, откидывая одеяло и задирая кофту, чтобы оголить живот.       — А ещё тебя начало тошнить. И дело не в еде, иначе всем остальным тоже было бы плохо.       Тэхён дрожащими пальцами вскрыл пакет, доставая тонкую иглу с продетой в нее красной нитью. Он взял её большим и указательным пальцем, иголка повисла, ходя из стороны в сторону из-за волнения омеги.       — Давай я, — Сону забрал артефакт, выравнивая иглу и размещая её над пупком друга.       Тэхён в испуге застыл, пристально следя за иглой. Закружиться или нет. Если начнёт двигаться, то беременный. Если нет, то всё обошлось.       Игла, словно медля, дрогнула, раскачалась и начала описывать круги один за другим.       Тэхён выдохнул так, будто у него одним ударом выбили весь воздух из лёгких, и откинулся на подушку, уставясь в потолок. Сону поджал губы и убрал использованную иглонить обратно в упаковку, прежде чем выкинуть.       — Судя по твоей реакции, тебя не стоит поздравлять?       — Сону, — Тэхён перевёл полный ужаса взгляд на друга.       Он ничего не мог сказать. Хотелось лишь закричать в исступлении во весь голос и спросить у гадины-судьбы, а что ему теперь делать?