Бремя крови

      В детстве Тэхёну, как и всем, нравились сказки. Часто в них злодеи любили болтать. Когда они встречали главного героя, то много трепали языком, прежде чем сделать своё злостное зло. За время длинных помпезных речей умный персонаж успевал придумать, как выпутаться из передряги, в которую он угодил.       Оказалось, что в жизни злодеи не любят болтать.       Йёрим с силой, способной раскрошить кости, надавил на щёки Тэхёна и засунул скрученный платок глубоко в рот, пока омега не успел закричать и не привлёк внимание. Всё же они находились в академии, заполненной кучей способных магов.       — Пускай ты и предатель, — тихо сказал Йёрим, нависший над Тэхёном. — Я над тобой сжалюсь.       Сердце настолько дико стучало, что через прижатую к земле грудь способно было вызвать землетрясение. Воздуха не хватало. Тэхён задыхался от животного страха. Руки так крепко прижали к земле, что ими было невозможно пошевелить. Он не успел прийти в себя и воспользоваться ни одним приёмом, как почувствовал обжигающую боль в боку.       Ткань спортивной майки пронзили острые зубы демона и впились в плоть. В рот мертвецу хлынула ароматная солоноватая кровь.       Самое первое, что любому студенту нужно было усвоить для успешной борьбы с демоном, — не дай себя укусить. Если демон кусает, человек может свихнуться от боли, потерять способность разумно мыслить и действовать. Неважно, к какому классу относится нежить, укус всегда болезненный.       — М-м! — замычал Тэхён. Из глаз брызнули горячие слёзы.       Не больше чем через мгновение он почувствовал зубы второго демона в плече. Мир поплыл, голова закружилась.       Боль нисколько не отрезвляла и не помогала прийти в себя. Омега будто позабыл всё, чему его учили. Любой маг может считать себя превосходным борцом до тех пор, пока не окажется в лапах демонов. В этот момент все навыки пропадают. Боль выжигает их.       Сквозь чавканье голодных демонов, пирующих его телом, на грани сна и яви Тэхён различил довольный смешок Йёрима. Фигура мужчины развернулась и быстро скрылась в темноте, словно растворяясь в воздухе. Он не церемонился, не медлил, не пытался удовлетворить свои нездоровые наклонности и жажду убийства пытками и истязанием. Пришёл наказать и выполнить грязное дело как можно скорее и сделал это.       Вот так он и умрёт, подумал Тэхён, теряя связь с реальностью от расщепляющей боли и стремительной потери крови. Его заживо сожрут демоны.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Когда твой отец начальник городской стражи и полиции, один из самых влиятельных и уважаемых людей в Хэвенисе, многие тайные сведения, о которых не кричат на каждом углу, тебе известны. Пока практически никто из студентов академии не подозревал о предательстве со стороны Тэхёна, Рики знал всё.       Ему и раньше не нравился этот парень, но после того, что ему стало известно, он его по-настоящему возненавидел. Единственный, кто в своей жгучей ненависти к Тэхёну мог соперничать с Рики, был Чимин.       Кроме измены Хэвенису, Рики считал, что Тэхён изменил Чонгуку. Он его обманул, сокрыл жизненно важную информацию и передал секретные сведения чужаку. Подорвал доверие, оскорбил и унизил. Поступать так с Его Высочеством было безобразно. Почему после всего, что Тэхён сделал, Чонгук продолжал бороться за него, было непонятно. Неужто сердце принца настолько влюблено и слепо, что не понимает очевидных вещей? Умный человек не может любить с такой силой того, кто вытирает об него ноги, а Чонгук никак не похож на глупца. Рики искренне так считал.       Случайно завидев, что за пару часов до отбоя Тэхён вышел из академии и куда-то направился, мнительный Рики решил проследить за ним. Кто знает, вдруг этот парень снова собрался встретиться с одним из их врагов и передать новую секретную информацию? Или в этот раз он сделает что похуже.       Соблюдая достаточное расстояние, чтобы Тэхён его не заметил, Рики направился следом. Выйдя к тренировочным полям и различая омегу уже бледным пятнышком, издалека было видно одну его белую майку, Рики хотел прибавить шагу, но не смог. Раздался громкий оклик, и тут же к нему с двух сторон подбежали одногруппники, с которыми он неплохо дружил. Ребята затарахтели о какой-то ерунде, задерживая. Белая точка вдали пропала.       Пока одногруппники пытались увлечь его в бурный диалог, Рики судорожно размышлял. Кажется, Тэхён двигался по окружной дороге, по которой можно было обогнуть всю академию. По ней они часто бежали кросс. Если он сможет отвязаться от надоедливых товарищей, то у него есть шанс нагнать Тэхёна. К счастью, сравняться с ним не составит труда. Тот бежал так расслабленно, будто намеренно пытался казаться нисколечки не подозрительным.       Рики не выдержал. Кинул что-то неразборчивое ребятам, отбился от крепких объятий и, не обращая внимания на недовольные выкрики, побежал вслед за пропавшим омегой.       Короткая заминка, не больше пары минут. Не страшно.       Рики быстро удалился от крайней тренировочной площадки, где в этот час ещё были люди. Он резво бежал по дорожке, защищенной порослью деревьев. Низкое закатное солнце окрасило небо в красный. Через кроны густых деревьев проникало слишком мало солнечного света, чтобы хорошо видеть, что происходит далеко впереди. Словно сорняк, разрослись чёрные тени.       Странный глухой хруст, тихие, ни на что не похожие, устрашающие звуки заставили Рики резко затормозить и с сомнением вглядеться вперёд, сквозь деревья. Омега прислушался, чётче различая хрип и чавканье. Ещё не понимая, что увидит, ощутил слабость в ногах. Мышцы забились. Он задержал дыхание и беззвучно зашагал вперёд, обходя сухие ветки, чтобы не издавать лишних звуков.       Хрип и чавканье становились громче. В прохладе и влажности вечернего воздуха повеяло сладостью, смешанной с солёной нотой металла.       Рики, различив впереди на дорожке два жутких силуэта, склонившихся над чем-то, резко дёрнулся в сторону, прячась за толстым стволом дерева.       В теле загудело от страха.       — Демоны на территории академии? — пробормотал себе под нос и, пригнувшись пониже, с опаской выглянул, пытаясь рассмотреть, что происходит.       Видно было не очень хорошо, но главное получилось разглядеть. И правда, два демона. Между ними лежало что-то, похожее на тело. В голове зажужжали мысли. Мог ли Тэхён быть причастным к этому? Он ведь единственный, кто двигался в эту сторону. Или…       Нет. Рики ужаснулся собственным мыслям. Это никак не может быть Тэхён. Буквально несколько минут назад он своими глазами видел, как омега бежит живой, в целости и сохранности. К тому же он чертовски силён, мало кто может сравниться с ним в магических умениях.       В глаза бросился светлый лоскуток. Белая, изодранная спортивная майка, залитая алой кровью.       Рики зажал себе рот рукой, леденея. Что делать? Прямо на территории академии мертвецы пожирали человека. Рики перешёл на второй курс и не был достаточно хорош в борьбе с демонами, чтобы вступать с ними в бой.       Пока омега не знал, как справиться с захватившим его страхом от увиденного и не мог решить, что делать, демоны разогнулись и зашевелились активнее. Человекоподобные обезображенные существа вдруг потеряли всякий интерес к своей жертве. Демоны бесцельно зашатались, немного походили вокруг не подающего признаки жизни тела и сошли с дороги, направляясь в неизвестную сторону. Похоже, поближе к границе АВМ.       Рики не понимал, что происходит. Теперь, когда демоны ушли, он отчётливо видел, чьё тело лежит посреди дорожки. Это был Тэхён.       В голове заскрипели шестеренки. Маг, регулярно имеющий дело с демонами, всегда пытается их классифицировать. Судя по тому, что демоны не сожрали Тэхёна подчистую и просто ушли, они не относились к опасному типу, который не оставил бы ни одной косточки. Похоже, эти двое просто наелись, утолив энергетический голод, что, как ни крути, странно. Обычно голода двух мирных демонов более чем хватает на то, чтобы съесть человека, даже если он маг.       Придя к мысли, что демоны сыты и больше не представляют опасности, Рики куда смелее выскочил из-за дерева и побежал к Тэхёну. Он не дошёл до него несколько шагов, замирая. Глаза широко распахнулись. К горлу подступила тошнота. Рики снова прикрыл губы ладонью, но в этот раз, чтобы не излить содержимое желудка.       Перед ним точно был Тэхён, жутко изувеченный, погрызенный в прямом смысле слова.       Рики рвано выдохнул, пытаясь отогнать дурноту. Не получилось.       Его качнуло в бок, он опёрся руками на колени и выблевал из себя весь ужин. Омегу затрясло.       Тэхён лежал на животе. Майка превратилась в негодную ни для чего мокрую тряпку, пропитанную кровью. Брюки были разорваны на бедрах.       Шея, плечи, спина, поясница, руки и ноги были в кошмарных ранах. Незащищенные тканью места пострадали больше всего.       Рики видел жуткие отметины от зубов, оторванные куски плоти, рваные укусы и поврежденные ткани. Мышцы порваны, плоть и земля вокруг залита кровью, продолжающей вытекать из тела. Кое-где видны кости.       При повторном взгляде на Тэхёна, Рики снова вырвало.       Его будто загнанное животное безжалостно разорвали жестокие хищники.       Рики шлёпнул себя по щеке, пытаясь прийти в чувство. Не время для промедлений. Омега упал перед Тэхёном на колени и дрожащими руками прикоснулся к нему, пытался понять, жив ли он. Нашёл место на шее, про которое им говорили на курсе по лечебному делу, но не ощутил ничего кроме собственного гулкого стука сердца.       — Есть! — прошептал, чувствуя слабый пульс.       На изуродованное, раненное тело старался не смотреть прямо, а то снова вывернет наружу.       — Так, — Рики глубоко вдохнул через рот, чтобы не ощущать ужасный запах крови и шлейфа разлагающейся плоти демонов в воздухе. Запястье, на которое была нанесена определяющая метка, словно укололо в намёке. — Сигнальный огонь.       Обладая стихией огня, Рики мог использовать этот приём. Он направил руку вверх и выпустил в небо огненный шар. От волнения и подступающей истерики огонёк не поднялся слишком высоко и растаял в воздухе. Он запустил ещё, собрав все силы. В этот раз огонь взметнулся в воздух и взорвался миллионом искр в небе. Прогремел громкий взрыв.       Он не умел окрашивать сигнальный огонь разными цветами, но уже то, что он мог его подать, было неплохо.       — При множественных укусах демонов необходимо постараться остановить кровотечение, — словно на занятии у преподавателя, стал комментировать свои действия Рики.       В бытовой магии был огромный раздел, посвящённый врачевательству. Считалось, что магическое вмешательство наносит серьёзный урон организму, но когда речь шла о жизни и смерти, просто необходимо было к нему прибегать.       При помощи магии кровь останавливалась неохотно. Рики не был ни профессиональным доктором, ни опытным магом, заканчивал всего лишь второй год обучения.       Чему-то он всё же научился. Если не полностью, то кровь почти остановил, лишившись значительных запасов внутренних сил.       — Повязку бы наложить, — Рики взглянул на самую ужасную рану, ненадолго зажмурившись от увиденного.       Глаза боялись, руки делали. Омега стянул с себя чистую, новенькую рубашку, которую он надел после душа. Ткань затрещала, разорванная на части. Рики, не совсем осознавая, как он это делает, наложил тугие повязки на те раны, что смог.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался. Не нужно было быть доктором, чтобы понять, что дела Тэхёна плохи.       Рики крутанул головой, не замечая, чтобы кто-то спешил на помощь, шмыгнул носом и вытер вспотевший лоб. Ещё раз проверил пульс Тэхёна. Тот еле прощупывался.       — Держись, я найду кого-нибудь, — Рики невесомо коснулся руки Тэхёна и подорвался с места, спеша обратно к академии.       Выбежав из лесной рощицы, Рики метнул в небо новый сигнальный огонь. Не такой мощный как прошлый, сил уже не хватало. Напряжение в теле достигло апогея, он бежал так быстро, как никогда в жизни не приходилось. Не знал, что так умеет.       — На помощь! Демоны! Напали! — отрывочно заорал Рики и устремился туда, где были люди. Какая-то парочка прогуливалась перед сном.       Когда он подбежал, то из глаз безостановочно бурными ручьями текли слёзы.       — Рики?! — вскрикнул Намджун, видя юного омегу в состоянии, которому не мог найти объяснения.       Лицо и руки в крови, на теле нет ни рубашки, ни майки, глаза в слезах.       — Хён, — Рики кинулся на Чимина, что был с капитаном, хватая его трясущимися окровавленными руками. Язык заплетался, но младший омега заставил себя внятно доложить о произошедшем. — На Ким Тэхёна напали демоны. Второй класс, двое. Они его покусали. Нет… изожрали. Всего. Он без сознания. Там… Там такой ужас. Я попытался остановить кровь.       Рики тараторил, но смог объясниться понятно и ясно. Намджун и Чимин быстро переглянулись. Оба жутко выругались.       — Беги в академию, поднимай всех на уши. Пусть срочно вызывают докторов, полицию, стражу, да всех, чёрт возьми! — командовал Намджун, обращаясь к Чимину.       — Где он? — спросил Чимин у Рики.       — Там, — омега указал направление. — Прямо на дороге, где мы бегаем, в роще, недалеко от ограждения.       Чимин кивнул и в один миг пропал. Намджун дёрнул потерявшегося на мгновение Рики, веля отвести его к Тэхёну. Вдвоём побежали к нему.       То, что происходило дальше, было похоже на то, что случилось после злополучного предэкзаменационного испытания. Академию очень скоро заполонили служащие, перепуганных студентов отослали в свои комнаты. Слухи о том, что в АВМ снова произошло нападение демонов, распространились с поразительной быстротой.       В академию час за часом приезжало всё больше докторов. Первая добравшаяся бригада не решилась везти Тэхёна в город, опасаясь, что в пути они его потеряют. Было принято решение заняться им на месте.       Когда в академии появились члены королевской семьи, атмосфера серьёзно переменилась. Напряжение накалилось до предела, словно обрело физическую форму, его можно было почувствовать в воздухе, чуть ли не прикоснуться.       Сотрудники академии тряслись под взглядами короля Доуна и принца Чонсу. Никто не успел отойти от первого нападения, как тут же случилось второе. Теперь все понимали, отделаться одной суровой выволочкой не получится.       — Скажите, что с ним, — без конца спрашивал Чонгук у королевского советника, отца Хосока, который прибыл в академию раньше правителей и взял всё в свои руки.       По приказу мужчины стражники оцепили местность вокруг поставленного врачевательского шатра, в который перенесли Тэхёна. В том состоянии, что он находился, его было слишком опасно транспортировать с места на место. Ни в шатер, ни слишком близко к нему никого не пропускали, дабы не мешать докторам.       — Ничего хорошего, Чонгук, — отвечал Хэнъиль, смотря на встревоженные лица детей.       Рядом был и его сын, и Чимин. Они, несмотря на все приказы разойтись по своим комнатам, прорвались к оцеплению. Был ещё и Рики, главный и единственный свидетель произошедшего, который мог что-то рассказать. Медицинская помощь ему не требовалась, но в психологической после того, что предстало его глазам, он нуждался.       — Он выживет?       — Я не знаю, — Хэнъиль слабо качнул головой и за спинами молодых заметил короля и наследного принца. — Вы быстро.       — Чондэ на ужине у министра торговли. Ему доложили о том, что случилось? — спросил король Доун.       — Отправили бабочку с таким же содержанием, что и во дворец.       — На Тэхёна напал Шин Йёрим? — вслух озвучил Чонсу вопрос, интересующий всех и каждого в данную минуту.       — А кто ещё? — огрызнулся Чонгук. Он был на взводе и совершенно не справлялся с эмоциями. — Разве это не очевидно?       — Мы не знаем наверняка, — ответил Хонъиль. — Я пообщался со следователем. Он склоняется к этой версии. Тэхён опасался, что Йёрим навредит ему, если он не будет на него работать, говорил о том, что изменникам мстят. Йёрим — главный инструмент мести Таглена, имеет достаточные навыки для организации подобного нападения и слишком хорошо знает академию.       — Зачем мстить Тэхёну теперь? Разве то, как его подставили на испытании, недостаточная месть? — продолжил диалог принц Чонсу.       — Мы со следователем тоже об этом подумали, — согласно кивнул советник, говоря тихим голосом. — Слишком рискованно мстить мальчишке, который всего-то сбежал из Таглена, когда вся страна тебя ищет. Тэхён передавал сведения, согласился сотрудничать в обмен на сохранение жизни, так за что бы сейчас пытаться убить его? Мы полагаем, что Йёрим хотел от Тэхёна что-то ещё, на что он не согласился. Но это всего лишь наше предположение.       — К утру организуй совет, — Его Величество окинул взглядом людей, находящихся поблизости, замечая много знакомых лиц. — Вызови руководство академии, пригласи Ярана. Нужно срочно поднять вопрос безопасности. Начнём с академии. После я хочу, чтобы министерство обороны отчиталось, как они обеспечивают безопасность островов. Уведоми их о встрече завтра после обеда. Начальник полиции уже здесь?       — Ещё нет, но скоро будет. Его сын, Рики, практически сразу обнаружил Тэхёна. Доктора говорят, повезло.       — Как он? — Доун кивнул на палатку, в которой врачеватели боролись за жизнь омеги.       Хонъиль указал глазами на Чонгука, давая понять, что лучше не говорить о состоянии юноши в его присутствии.       — Студенты, — король обратился к троице друзей, привлекая их внимание. — Возвращайтесь в академию.       — Что? — Чонгук нахмурился, с возмущением смотря на родителя. — Ты серьёзно? Думаешь, я уйду, лягу в постель, спокойно засну, когда мой омега, возможно, на грани смерти?       — Если ты действительно переживаешь за своего любимого, то именно так и сделаешь, чтобы не мешать никому работать! — излишне грозно отреагировал Его Величество.       Чонгук знал, что папа может быть жёстким, суровым и непоколебимым, но практически никогда не видел его таким. С ним Доун был мягок и нежен, по-родительски ласков и трепетен.       — Как это вообще возможно? — заорал Чонгук, отпихивая руки друзей, пытающихся его успокоить. — Столько магов было перебито, словно скот! Тэхён прямо говорил о том, что вы не способны обеспечить ничью безопасность, кричал о том, что боится угрожающей ему расправы, и что?! Посмотри, что случилось! Вы все, все! — Чонгук махнул рукой, обводя множество служащих. — Всегда знали об этом, но, в сущности, ни черта не предпринимали! Все ваши попытки, всё, что вы делаете для защиты тех, кого может прикончить Таглен, — сплошной смех. Ты считаешь это нормальным? Мой отец и главнокомандующий считают, что вы всё делаете правильно? Йёрим до сих пор на свободе. Сколько ещё народу ему нужно прикончить, чтобы вы наконец-то решили что-то сделать?       — Чонгук, — шепнул Чимин, хватая альфу. — Ты перегибаешь.       — Ни капельки, — Чонгук грубо оттолкнул омегу, находясь вне себя от ярости, страха и боли. — Не тебя изожрали демоны, так что помолчи.       Чимин очень хотел врезать альфе, да посильнее, но сдержался, справляясь с недовольством и обидой. На самом деле он хорошо понимал Чонгука, тот был прав, пускай и горяч в выражениях.       — Я с тобой согласен, — прервал повисшее молчание Чонсу, зная, что папа позже выскажет ему за то, что он на людях поддержал несдержанность брата. — Но сейчас ты никак не можешь помочь Тэхёну. Я понимаю это чувство, Чонгук.       Чонсу подошёл, кладя ладони ему на плечи и крепко сжимая, давая ощутить, что Чонгук жив, что не один, у него есть поддержка и люди, которые на его стороне.       — Это очень больно, — Чонсу заговорил тихо-тихо, чтобы чужие уши не услышали его, но услышал Чонгук. — Знаю, что невозможность ему помочь и спасти ранит тебя больше всего. Даже мне страшно, хоть Тэхён и не мой омега.       — Он плох как никогда, раз доктора не решаются его даже перевозить в госпиталь, — Чонгук опустил голову, плотно сжимая зубы. Ему хотелось выть диким зверем, но он не мог.       — В Хэвенисе лучшие доктора, Чонгук. Рики вовремя нашёл Тэхёна. Демоны нанесли ему повреждения, но по итогу оставили, не сожрав. Надо верить в лучшее. Его могут спасти.       — А если нет? Если его не спасут, хён?       — Не думай об этом, — властно потребовал Чонсу.       — Я не могу.       — Понимаю. Невозможно успокоиться, когда случилось такое. Ты и правда мешаешь тут, Чонгук. Но можешь пригодиться в другом месте.       — Хочешь взять его с собой? — спросил король, слыша разговор сыновей.       — Да, — Чонсу быстро глянул на папу, кивая.       — О чём ты? — спросил Чонгук, не понимая.       — Никто не сомневается в том, чьих это рук дело. Йёрим на Скаозе, возможно, до сих пор в Алджанне. Он никуда не денется с острова, пока мы его не поймаем. Стража, полиция, военные уже обыскивают ближайшие к академии территории и город. Работы будут проводиться столько, сколько потребуется. Я отправляюсь с одной из групп и хочу, чтобы ты поехал со мной.       Чонгуку не нужно было время для размышлений. Он жаждал разорвать Йёрима, готов был перекопать весь Хэвенис, если понадобиться, и достать этого монстра из-под земли.       — Мне нужна лошадь.       — Найдётся, — включился в разговор советник и под одобрительный взгляд Чонсу и не препятствующий короля распорядился подготовить лошадь для принца Чонгука.       Чонгук и Чонсу уехали. Чимина и Хосока отправили в академию.       Доун желал собственными глазами посмотреть, в каком состоянии находится Тэхён, и ему никто не посмел противиться. Когда король взглянул на омегу, окруженного множеством докторов, то с трудом заставил себя не отвести глаза. Давно он не видел такого ужаса. И Чонгук был прав, вина за эту трагедию лежит на их плечах.       Его Величество увидел всё, что мог, вышел из шатра и с искренней печалью сказал советнику:       — Случится чудо, если этот мальчик выживет.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Сквозь муторный полусон и призрачные мысли о том, как болит всё тело от долгого пребывания в неудобной позе, Чонгук почувствовал движение. Лица коснулось что-то тёплое, слегка шершавое. Альфа закряхтел, разгибаясь в пояснице и разлепляя щиплющие глаза. Веки, словно склеенные, не хотели раскрываться.       Вздох. Нахмуренные брови. Первую секунду Чонгук не понимал, где находится и что происходит, но когда он увидел глаза любимого омеги, смотрящие на него, то сонливость как рукой сняло.       — Тэ! — вскрикнул Чонгук от нахлынувших чувств, понимая, что тёплое и шершавое, касающееся его щеки, были пальцы омеги.       — Я всегда думал, что случается с душами умерших после упокоения. Мы желаем им мирного сна, говорим, что они рассеиваются, пропадая, но правда ли это так? Не может же то, что было и существовало, исчезнуть бесследно. Ничего не исчезает насовсем, — тихо сказал Тэхён. Его голос звучал хрипло и слабо, так, будто из него исчезли все краски. И всё равно он безумно радовал.       — Наконец-то ты очнулся! — Чонгук, словно совершенно не был принцем, подполз на коленях к верхней части постели, чтобы лучше видеть омегу.       — Очнулся? — спросил Тэхён, задумываясь. Голова соображала туго, оно и не удивительно, только людям дана способность разумно мыслить, душа навряд ли занимается размышлениями и анализом того, что её окружает. — Разве меня не… Я помню, как меня жрали демоны.       — Ты выжил, — прошептал Чонгук, боясь говорить вслух, будто это было сном, который может в один миг закончиться. Он наклонился к омеге, поправляя его волосы, невесомо прикасаясь к щекам и нежно целуя лицо. — Выкарабкался, вырвался из лап смерти. Всё позади, Тэ.       Тэхён, мыча от пронзающей тело боли, поднял перебинтованную руку и надавил на плечо Чонгука, немного отодвигая его от себя, чтобы лучше видеть. Прищурился, фокусируя взгляд, рассмотрел знакомое красивое лицо, полное переживаний и беспокойств, и устало рассмеялся. Голова качнулась в другую сторону подушки, взгляду открылась ещё одна часть палаты. На столе у стены напротив снова стояли цветы. Пышный, яркий букет.       — Йёрима поймали, — сказал Чонгук после долгого молчания омеги. — Весь Скаоз перерыли.       Казалось, Тэхён заинтересовался этой информацией и вернул взгляд к альфе.       — Казнили? — только и спросил.       — Да.       — Жаль. Нужно было отдать его на съедение демонам. Медленное, мучительное.       Чонгук опустил голову на постель омеги и ладонью нашёл его пальцы, осторожно сжимая.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Чонгук, ощущая, как пальцы Тэхёна извернулись в его ладони и сплелись с его в замок.       — Хреново. Очень. Всё болит. Похоже, я и правда жив. Не думаю, что у умерших что-то способно болеть. Ты знаешь, что со мной случилось?       — Йёрим натравил на тебя демонов и сбежал. Повезло, что упыри быстро насытились. Доктора заключили, что это случилось из-за твоей повышенной энергетической плотности. Но ты всё равно мог умереть, если бы Рики не обнаружил тебя почти сразу.       — Рики? — переспросил Тэхён, припоминая это имя. — Тот твой поклонник?       — Он хотел проследить за тобой. Никогда бы не подумал, что буду рад тому, что Рики сунул свой нос в твои дела.       — Так что Шин Йёрим?       — Пытался сбежать, дать нам бой. Хотел сражаться при помощи демонов, но не вышло. Он не был настроен сдаваться, задержать его было проблематично, так что его убили на месте.       — И вы, — Тэхён имел в виду Хэвенис, — не попытались допросить его?       — Если скажу, что он не шёл на контакт, это прозвучит слишком глупо? Давай не будем ни обсуждать, ни вспоминать этого ублюдка. Его больше нет, и это самое главное.       Тэхён еле заметно кивнул и прикрыл глаза, задумываясь. Если бы Йёрима всё же поймали и попытались с ним поговорить, рассказал бы он правду о Тэхёне? Сдал бы его с потрохами, чтобы Хэвенис узнал, кто скрывается под маской хорошенького мальчика? Омега не знал. Он мотнул головой, виски пронзило неприятным импульсом. К чёрту это всё! Не об этом он хочет думать после того, как чуть не оказался на том свете. Говоря на чистоту, Тэхён вообще не желал думать. Может, ему было бы лучше умереть? Избавиться от всего, что заставляет его столько страдать и беспокоиться.       — Сколько я был в отключке?       — Доктора сообщали, что ты иногда ненадолго приходил в себя, — ответил Чонгук, вздыхая и поднимаясь с пола. — С нападения на тебя прошло десять дней.       — Не помню ничего. Ощущение, будто годы пролетели. Время пустое, ничем не наполненное, но я чувствую его ход.       — Наверное, мне стоит позвать кого-нибудь. Нужно сообщить, что ты пришёл в себя.       — Нет! — резко вырвалось из омеги. — Пожалуйста. Давай немного побудем только вдвоём. Я не хочу никого видеть.       Чонгук замялся, сомневаясь.       — Совсем чуть-чуть. Не стоит рисковать твоим состоянием, ты нужен мне здоровым, сильным и счастливым.       — А если я буду больным, слабым и несчастным?       — Во-первых, я постараюсь этого не допустить. Во-вторых, буду любить и заботиться о тебе несмотря ни на что.       Тэхён сжал зубы до скрипа, чтобы пересилить болезнь и немощность своего тела, и попытался подняться, не обращая внимания на Чонгука, просящего его лежать.       — Всё нормально. Если я не умер после того, как меня чуть не сожрали демоны, то и от подъёма с постели не умру.       — Тебе нужен покой и отдых, — Чонгук не хотел ругаться на омегу, особенно учитывая, что он только-только пришёл в чувство. Однако не ругаться было попросту невозможно, Тэхён оставался Тэхёном и даже при смерти творил глупости.       — Мне нужны твои объятия, — точно маленький хитрый мальчишка, он приподнял уголки губ, зная, что его принц не устоит перед этой улыбкой, растает.       Чонгук взмахнул руками, признавая свою излишнюю мягкость и слабость. Тэхён в очередной раз победил. Альфа сел на край постели, поворачиваясь к больному и принимая его в ласковые тёплые объятия, наполненные любовью, абсолютным принятием и поддержкой. Тэхён прижался к нему, обвил руками, не обращая внимания на острую боль от каждого даже самого мелкого движения. Чонгук боялся его трогать, вообразив, что стоит только не так дунуть и хрупкий мальчик, словно песчаная фигура, рассыпется. Не хотел давить на раны, потому опустил руки и кончиками пальцев коснулся поясницы, зная, что спина выше вся травмирована.       — Доктора запретят мне тут находиться, если узнают об этом беспределе, — прошептал Чонгук на ухо хихикающему омеге.       — Если они не пустят тебя ко мне, я сбегу.       — Только попробуй, — строго заявил Чонгук, не желая слышать ничего подобного. — Тебе нужно лечиться. Тэ.       — М-м?       — Ложись обратно в постель, не напрягайся. Больно же.       — Мне очень хорошо, — сказал омега, но всё же лёг на подушки не без помощи Чонгука.       — Надо с этим завязывать.       — С чем?       — С постоянными нахождениями в госпитале. Что за чёртов год, сколько раз ты оказывался на больничной койке? Не счесть уже!       — Я не специально! — с улыбкой заявил Тэхён.       — Шутишь? Это хорошо.       — Если не спасаться смехом, то точно можно сойти с ума.       Дверь палаты раскрылась, и медбрат, пришедший проверить больного, поражённо ахнул, видя, что тот очнулся. Очень скоро в палату понабежали доктора, начиная кружить над Тэхёном, расспрашивать его о самочувствии и проверять состояние. Чонгука попытались увести из палаты, но омега воспротивился и требовал этого не делать, тогда принца оттеснили в дальний угол и попросили не мешаться.       Чонгук устроился в кресле, поглядывая на Тэхёна. Нельзя было не заметить случившегося в нём надлома. Быстро возникший позитивный настрой, показные улыбки, смех только подтверждали то, что внутри у омеги всё разрушено.       Позже, когда медработники осмотрели юношу со всех сторон, напичкали его лекарствами и оставили, Тэхён, чувствуя подступающую сонливость из-за медикаментов, обратился к Чонгуку:       — Хочу на острова к дедушкам, пока каникулы не закончились. Мне тут не нравится.       — Какое-то время придется тут побыть, Тэ. Твоё состояние всё ещё тяжёлое. К тому же дорога может даться очень непросто.       — Мне не нравится ни о чём просить, Гук, — пробормотал Тэхён с полуприкрытыми глазами, ощущая, как теряет связь с реальностью и погружается в забытье сна. До конца не договорил.       — Я поговорю с докторами, но не стану их упрашивать отпустить тебя как можно скорее. Прежде нужно поправиться.       — Люблю тебя, — еле слышно сказал омега и сладко засопел.       Чонгук улыбнулся, любуясь бледным от болезни, беззащитным в своём сне Тэхёном. Пускай сейчас он не в лучшем состоянии, выглядит и ощущает себя нездорово, любовь к нему безгранична и бесконечна, несмотря ни на что. Альфа склонился, касаясь губами лба любимого, и поправил одеяло, желая спокойного сна.       — И я тебя.       Они преодолеют и этот кошмар. Вместе. Со всем справятся, пока есть друг у друга.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Всю жизнь, практически с самого рождения, Тэхён провёл в среде, в которой никто и никогда не лежал в постели без дела, потому месяц в госпитале, прикованным к койке, показался ему самым страшным кошмаром. Он всегда знал, что болеть отвратительно, и в этот раз только укрепился в своём мнении. Ни десятки книг, ни Чонгук и другие посетители не спасали от накатывающей скуки и отвращения к одним и тем же светлым стенам, мерзкому запаху и вкусу лекарств, постоянному общению с кучей докторов и других работников.       Когда через месяц Тэхёна подняли на ноги и позволили ему вырваться из больничной палаты, ему открылось такое яркое и густое чувство свободы, которое он до сих пор не ощущал. Ни то, что он оказался в совершенно ином мире, прибыв на Хэвенис, ни отказ от служения северной короне и приспешникам тамошней власти, ничто не ощущалось таким же глотком свежего воздуха, хлынувшего в лёгкие.       Пожалуй, во многом это спокойствие он смог ощутить, зная, что один из самых страшных ночных кошмаров больше ничего для него не значит. Йёрима нет в живых. Он умер.       Всё остальное Тэхёна уже слабо пугало. Ему было тяжело вообразить, что может существовать такого, что способно сравниться с теми ужасами, которые ему пришлось встретить в своей жизни. Многие страхи по-прежнему оставались с ним, сидели глубоко внутри под кожей, но, как ни крути, после смерти Йёрима дышаться стало в разы легче.       Пока не закончились каникулы, Тэхён, как и мечтал, отправился на остров к дедушкам. Они по-прежнему не были настолько близки, как с дядюшкой, но в их доме омега был желанным гостем и мог чувствовать себя в безопасности. Там, вдали от людей, в царствии нетронутой человеком природы, он ощущал спокойствие. Пускай климат Хэвениса разительно отличался от климата Таглена, в дикости природы, в её величественном главенстве над маленькими людьми, было нечто схожее, что напоминало о родине.       Чонгук порывался отправиться с ним. Тэхён, насколько мог, деликатно дал понять, что этого делать не стоит. Вспомнил о разговоре в изоляторе, когда они решили, что им обоим нужно подумать. Нападение демонов и последующие события сильно встряхнули их обоих, напугали, перемешали устаканившиеся чувства, заставили испытывать потребность находиться рядом с друг другом чаще и больше. Однако, как бы сильно Тэхён не желал, чтобы Чонгук находился подле него сутки напролёт, в крайнем случае можно было бы положиться на сильное плечо альфы, зная, что тебе не дадут погибнуть, им нужно было провести время наедине.       Омега хотел не просто побыстрее излечиться от ран, а желал прийти в форму, восстановить свою силу. Нет сомнений, Чонгук способен его защитить, ему можно доверять, перед ним не страшно показаться слабым, но делать этого не хотелось. Такому альфе, напротив, нужно соответствовать.       Тэхён не обладает особенным статусом, не богат, не имеет манер людей из высшего света. Он симпатичный, даже красивый, спору нет, но красота его необузданная, слегка неотёсанная, в нём нет ни грамма элегантности и утончённости. Он может быть только толковым омегой в жизненных, бытовых делах и превосходным магом. И если на первое болезнь повлияла не так сильно, как могла бы, то из умелого мага сделала с ним чёрт-те что.       Чтобы быть настоящим стихийником, а не только делать вид, будто что-то умеешь, нужно пахать как проклятый. Нет физической выносливости и здоровья — можно распрощаться со стихиями. Внутренних ресурсов не хватит ни на что серьёзное. Тэхён хотел, чтобы хватало. Он ощущал себя в первую очередь магом, сделавшим своим главным инструментом природу. В куда меньшей степени был жнецом. Мастером не был от слова совсем.       Людям вокруг стало известно, что он обладает всеми четырьмя стихиями. Это, как думалось омеге, породит только большие ожидания от него, которым хочешь-не хочешь, а неосознанно рано или поздно начнёшь пытаться соответствовать. Желание быть независимым и сильным не позволит игнорировать все выставленные ему требования.       Кроме того, Тэхёну очень хотелось пообщаться с Юнги. Если Чонгук будет рядом, он не сможет писать хёну. Пока он не готов открыться Чонгуку полностью, и иногда думает, что никогда не будет готов. Если у него появится возможность унести эту тайну на тот свет, он попытается сделать это.       Сидя в библиотеке, где не было никакого присутствия живого духа, Тэхён читал, что написал ему Юнги за всё то время, что он пролежал в госпитале. Не раз в голову приходила мысль о том, что нужно написать хёну, но Тэхён не мог попросить Чонгука принести его артефакт, боялся, что начнутся расспросы. А объяснений не найдётся.       Весь лист был заполнен. Сначала было несколько коротких записок, после, когда Юнги понял, что что-то случилось, из-за чего Тэхён не может ответить, разволновался. Его сообщения стали беспорядочными, случайными, он писал с надеждой, что ну сейчас-то ему точно ответят.       И вот настал тот момент, когда Тэхён может взяться за перо и написать.       А что писать?       Прошло столько лет с их последней встречи. Несмотря на то, что они могли поддерживать постоянную близкую связь, обмениваясь письмами, казалось, что хён ускользает от Тэхёна. Или наоборот. Они не хотели отдаляться друг от друга, но жизнь их сделала слишком разными.       Тэхён задумчиво хмыкнул, рассматривая алые чернила, и больше не стал ждать. Напишет то, что первым придёт в голову.       Здравствуй, хён. Прости, что не писал тебе и не отвечал, не было возможности. Я долгое время находился в госпитале. Не волнуйся, сейчас мне лучше, хоть я и не излечился полностью. Не хочется вспоминать детали того, что произошло, но ведь нужно объяснить, что со мной случилось.       Шин Йёрим напал на меня. Как всегда, демоны. Меня чуть не сожрали, спасло только то, что я немного отличаюсь от других, о чём Йёрим, судя по всему, не знал. Говорят, у меня повышенная энергетическая плотность. Как будто четырёх стихий мне мало, чтобы быть особенным.       Йёрима поймали и казнили. Этот псих заявился прямо в академию, чтобы натравить на меня свою нежить. На что он только рассчитывал. Неужели убить меня было для него дороже своей жизни?       А что у тебя, хён? Как ты? Надеюсь, всё в порядке. Я очень скучаю. Теперь, когда мне кажется, что новой встречи никогда не будет, мне особенно тебя не хватает…       Закончив с письмом, Тэхён приступил к делу, о котором думал всё время, что лежал в госпитале. Среди книг, плотно стоявших на множестве полок, он искал ту, что даст ему знание о том, как управлять демонами. Он уже читал об этом, но до настоящего учения и применения теории на практике не дошёл. Ему нужно научиться брать демонов под контроль не хуже, чем это умел Йёрим.       Как маг, специализирующийся на стихиях, по законам Хэвениса его не могли учить контролю над демонами. Этим занимались жнецы особого вида, которые дослужились до права обладать умением управлять нежитью. Благо, в доме дедушек было много магической литературы. Клановые маги сохранили знания, потерянные народом во время войны.       Тэхён полжизни занимался самостоятельным обучением, книжка вместо живого наставника не станет для него особой преградой в достижении желаемого.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Отвечать на агрессию Таглена сейчас неразумно, — за ужином высказался принц Чонсу, когда речь зашла о том, как север пытается спровоцировать юг.       — Потому мы должны терпеть то, что Таглен позволяет себе вытворять? — с грубой усмешкой спросил Яран, присутствующий этим вечером в королевском дворце.       В свете последних событий дел стало не то что по горло, по самую макушку. Выкроить время на встречу было решительно невозможно, потому приходилось обсуждать текущее положение при любой свободной минуте, которую следовало потратить на отдых.       — Они переходят все мыслимые и немыслимые границы. У нас под носом пытаются убить наших детей, а мы ничего не сделаем? — продолжал Яран, говоря о недавнем нападении на академию и студентов во время испытания, где был и его сын. — Ты ещё слишком молод, чтобы понять.       — А вы, товарищ главнокомандующий, уже достигли того возраста, чтобы осознавать — нам не нужна разрушительная, кровавая и бессмысленная война.       — Прошу, не ссорьтесь, — вступил король Чондэ, пока его близкий друг и собственный сын не переругались. — Север только и ждёт, чтобы мы взбесились и несдержанно ответили на их провокации, начав бой. Этого не случится.       Чонгук молча сидел за столом, время от времени прислушиваясь к тому, что обсуждают старшие. По большей части его мысли были заняты Тэхёном. Как он себя чувствует? Вместе с ним на остров к дедушкам отправилась стража и доктора, которые должны были следить за его состоянием и продолжать лечение. Раз нет новостей, то всё в порядке.       Сердцу этого не объяснишь, оно волнуется и скучает.       Без Тэхёна Чонгук не чувствует свою жизнь полной. Без омеги рядом мир как будто тускнеет. Из глубокой задумчивости Чонгука вывело знакомое имя, которое он краем уха услышал за столом.       — Этот Тэхён весь из себя особенный, я знаю и про четыре стихии, и про прочие его качества. Мне непонятно другое, неужели его исключительность прощает любые проступки? — спросил Яран у Доуна, который пытался объяснить главнокомандующему, почему на столь многие вещи, связанные с Тэхёном и его враньем, были закрыты глаза.       — Нам ли с тобой, Яран, рассуждать о том, как на грехи закрываются глаза?       — Я не строю из себя невиновного, но ни одна моя ошибка в жизни не была связана с тем, что я переметнулся на чужую сторону. Ни в службе, ни в личной жизни я никогда не изменял и не приемлю подобного.       — Чего ты хочешь? — Доун глотнул вина, слегка раздражаясь. — Казнить мальчишку? Ну так этого не случится, ты знаешь.       — Он передал секретные сведения врагу, сокрыл важную информацию, что могла предотвратить нападение, и свои способности, подделал документы, да что уж говорить, он оказался выходцем из Таглена! И ты готов смириться со всем, что бы он ни выкинул, потому что твоему сыну нравится с ним спать?       — Думайте о своей постели, товарищ главнокомандующий, — грубо и резко ответил Чонгук, не давая никому ничего вставить. — Вместо того, чтобы лезть в чужую.       Главнокомандующий перевёл взгляд на младшего принца и наклонился вперёд над столом.       — Я залезу в твою постель, Чонгук, и перерою там всё, если от этого будет зависеть благополучие Хэвениса. Ты влюблён в предателя и лжеца, а родители слишком потакают твоим чувствам, боясь хоть чуть-чуть ранить. Ты ошибаешься, думая, что знаешь омегу, которого выбрал. Он врёт тебе не меньше, чем всем остальным. Пошевели мозгами и подумай, что может стоять за его появлением в твоей жизни. Или кто. Есть куча тех, кто с выгодой может использовать Тэхёна в своих целях, а ты даже не заметишь. Проблема только в том, что если этот малец окажется марионеткой в руках наших врагов, не одно твоё сердце разобьётся, удар может быть болезненным для всего Хэвениса.       — Я предпочту держать его при себе, — вступился Доун, пока Чонгук не успел наговорить глупостей главнокомандующему. — Хочу наблюдать, изучать. Что ни говори, а природа мальчика удивительна. Если ты, Яран, считаешь, что Тэхён куда более опасен, чем полезен нам, докажи это. В таком случае я сам отдам тебе его под суд.       То, как папа защищал Тэхёна перед главнокомандующим, нисколько не нравилось Чонгуку, но это было лучше, чем ничего, потому он сдержался и смолчал. Однако слова Ярана что-то всковырнули внутри. Потаённую боль, спрятанные опасения и страхи.       Не насчёт того, что Тэхён ведёт себя подозрительно, может обманывать его и оказаться не тем, за кого себя выдаёт. Нет. Боль о том, что Чонгук не способен быть тем, кем, всегда считал, должен быть. Мужчиной, что держит слово, что высшим принципом возводит честь и достоинство, что верно служит народу, наделившему его статусом Его Высочества, и не злоупотребляет данной властью. В реальности он готов забыть про свои принципы, предать святую верность отечеству, охотно пользоваться своим положением и выходить за рамки законов, только бы сделать всё для того, кого так сильно любит.       Для Тэхёна, который и правда может оказаться страшным человеком.       Чонгук знал только одно: кем бы в итоге Тэхён ни был, он всегда закроет его собой. Даже если в спину ударят ножом, он подставит её.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Вы слышали что-нибудь о Йёриме в последнее время? — спросил Юнги, сортируя огромную стопку недавно пришедших писем в кабинете Ночного Огня.       — Сдался он мне. Если можешь что-то рассказать, так уж и быть послушаю, — мужчина взял протянутый конверт, разрывая и бегло просматривая написанное в очередном письме.       — Йёрима задержали, — Юнги протянул ещё несколько писем начальству. — И казнили.       Ночной Огонь оторвался от корреспонденции и заинтересованно посмотрел на альфу.       — Император не в курсе. Иначе я бы уже знал. Что ж, появился повод его навестить и отужинать вместе. Как так получилось, что неуловимого убийцу вдруг взяли и поймали?       — Я не в курсе.       — А должен быть. Разве это не твоя работа? Узнай у Тэхёна, что к чему. Думаю, император захочет услышать подробности. Кстати, как он?       — Император? Так это у вас нужно спросить, — Юнги слегка усмехнулся, видя ответную усмешку Ночного Огня.       Юнги уже столько лет был на службе у генерала, через столько прошёл с ним, что мог позволить себе иногда поязвить. К тому же он замечал, что мужчине это даже нравится.       — Если серьёзно, что с Тэхёном? Давно ничего о нём не слышал.       — Он был ранен, лечился, а в остальном всё по-прежнему, — ответил Юнги, даже не дав повода задуматься начальнику, что ему врут. Нагло, прямо в лицо. Если бы Ночной Огонь только знал, как там Тэхён, страшно представить, что бы с ними сделали.       — Остался последний год учебы?       — Да, — кивнул Юнги, не смотря на мужчину, вернулся к перебиранию конвертов.       — Ты говорил, что старшекурсники практикуются на реальных военных базах. Это может быть полезно.       — Так точно.       — Что с тобой? — Ночной Огонь отложил бумаги и обратил внимание на кислое состояние альфы, его хмурое лицо совсем не радовало, только раздражало. — Плохо спал?       — Было бы из-за чего. Или лучше сказать, из-за кого. Знаете, сколько мне лет?       — Около тридцати? — вопросом на вопрос ответил Ночной Огонь, откидываясь на спинку кожаного кресла. — Никто не молодеет. Что ты хочешь сказать?       — Что мне пора найти мужа.       — Дело хорошее. Правильно, хватит в холостяках ходить.       — Хозяйством стоит заняться, — невзначай сказал Юнги.       — Пытаешься выторговать себе дополнительные отгулы?       — Если свадьба будет, то там и до детишек недалеко. За малышнёй глаз да глаз нужен. В одиночку никак не управиться.       — Семейным людям мы всегда рады пойти навстречу, сам знаешь.       Юнги долго думал о том, как начать этот разговор. До сих пор ни разу не получалось. То к слову не приходилось, то смелости не хватало. Попробуй скажи такому человеку, как Ночной Огонь, что хочешь оставить службу. А Юнги хотел. Набегался уже, насражался, он не то что по локоть в крови, по самое горло, вовек не отмоется. А дальше лучше не будет. Дальше получится только захлебнуться в алом море.       — Мой контракт с вами скоро закончится.       — Он продлевается без необходимости перезаключения, — тон Ночного Огня стал тяжелее, он начал понимать, к чему клонит его приближённый.       — Я собираюсь подать рапорт на отставку.       В ответ на это Юнги услышал весёлый смех. Ночной Огонь расхохотался, хлопнул в ладоши и поднялся из кресла, подходя ближе. Грубая ладонь с силой опустилась на плечи и сжала, Ночной Огонь заглянул в глаза альфы и посмотрел как никогда устрашающим взглядом.       — И кто его подпишет? Думаешь, достаточно послужил родине?       — Ни вы, ни Таглен меня не призывали. Я сам начал службу.       — Сам? Да ты что? — Ночной Огонь двинулся, приобнял Юнги за плечи крепче и наклонился к его лицу, понижая голос. — А ещё, наверное, ты сам подчистил за собой грязные следы после убийства, сам избежал казни, да? Сам уберег своего мелкого дружка от лишнего внимания, отправил его учиться. Я тебе дал всё, а ты решил, что это жест доброй воли? Ты залез так высоко, что уже не можешь дать заднюю, Юнги. Отсюда ты либо поползёшь выше, к новым достижениям, либо полетишь с обрыва вниз и расшибёшься насмерть. Надеюсь, предельно ясно.       — Более чем, — сухо ответил Юнги.       Действительно, на что он надеялся? Неужели и правда думал, что его когда-нибудь отпустят?       — Не расстраивай меня больше, Юнги, — Ночной Огонь отпустил альфу, педантично поправляя складки на его повседневном мундире. — Я буду очень зол, если мне придётся в тебе разочароваться. А ты знаешь, меня лучше не злить. Найди себе хорошего омегу, сыграй свадьбу. О таком женихе, как ты, парни только и мечтают. Уверен, никто не откажется отхватить себе красивого, умного и богатого офицера. Офицера на службе.       Последние слова мужчина особенно выделил голосом.