Бремя крови

      Что может быть приятнее, чем проснуться рано утром от звонкой трели кукушки, разливающейся по комнате? Всё что угодно.       Голос маленькой пташки эхом отскочил от стен, ударяя по ушным перепонкам и заставляя резко проснуться. Тэхён открыл глаза и увидел перед собой несчастное лицо Сону. Ничего кроме лица было не видно, все остальные части тела с головы до ног скрылись под коконом одеяла.       — Пятнадцать минут, — пробормотал омега, закрывая глаза и не желая смотреть на то, как Тэхён, найдя в себе силы, вылезает из-под тёплого одеяла и встаёт с постели. — Пятнадцать чёртовых минут на всё про всё.       — Пошли скорее в помывочную, пока мальцы не заняли все умывальники. Копаться будут они, а на построение опоздают все.       Сону захныкал, вылез из-под одеяла и со следами яркого желания вернуться обратно в постель поплёлся за Тэхёном. Не успев зайти в часть, где были расположены каменные умывальни и огромные роскошные зеркала, они услышали шум и гам. Целая куча омег уже толпилась в помывочной, желая поскорее освежиться перед утренней разминкой.       Сону, кажется, совсем не расстроился, пристраиваясь за шеренгой из нескольких молоденьких мальчишек и прикрывая глаза в надежде поглядеть увлекательный сон ещё одну минутку. Тэхён встал рядом и тут же ощутил тяжёлую голову друга на своем плече.       Сна Сону и правда хватило всего на минуту. Омега быстро открыл глаза, окончательно пробудившись и смотря на новобранцев, которые опешили от происходящего бедлама ранним учебным утром.       — Давайте побыстрее, — попросил Сону самым миролюбивым тоном, совсем не так угрожающе, как когда-то на него, первокурсника, гаркали старшие.       Однако новобранцы повернулись и перепуганно затряслись осиновыми листьями, словно на них нарычал свирепый демон. Сону нахмурился, проследил за их взглядами и понял, в чём дело. Те смотрели на невыспавшегося и действительно ужасающего Тэхёна. Его лицо, когда он не проявлял никаких чувств, а тем более был не в лучшем расположении духа, и правда заставляло коленки подкоситься.       — Закончили? — спросил Тэхён и, не дожидаясь ответа, сделал несколько шагов вперёд, заставляя мальчишек расступиться.       Тэхён наклонился над раковиной, омывая лицо холодной водой, пока омеги не могли ни пошевелиться, ни слова вымолвить, поражённо пялясь на него.       — Это он! — прошептал один из парнишек, прикрывая ладонями раскрытый рот.       Сону тихо рассмеялся, наблюдая за не отступающим шоком молодняка.       — Мой вам совет, лапушки, — Сону дружелюбно приник к ближайшему новобранцу, обнимая его за плечи и улыбаясь, — не возитесь долго, пока умываетесь. Раз, два — и готово. Утром все злые, голодные, невыспавшиеся. Кто-то просто грубость может сказать, а Чимин ещё и покусает.       — Я всё слышу! — раздалось с другого конца помывочной, вызывая у Тэхёна смешки, а у Сону с трудом скрываемые забавные гримасы на лице.       — Ладно Чимин покусает, — вклинился в разговор Тэхён, быстро закончив с умыванием, отошёл в сторону и освободил место для Сону. — А вот Кан Гвансон… Знаете, кто такой Кан Гвансон?       — Нет, — омеги-новобранцы замотали головами, словно болванчики, с восхищением и детской влюблённостью смотря на Тэхёна.       — Это страшный человек. Он будет ждать нас на разминке. Если опоздаем, то всё.       — Что всё? — словно совсем позабыв про необходимость умыться, в один голос спросили омеги.       — То всё, — многозначительно, с налётом страшной тайны на лице кивнул Тэхён, схватил освежившегося Сону за руку и быстро исчез из помывочной, заставив новобранцев трястись ещё больше от страха.       Уже в коридоре Сону хрипло рассмеялся и с нескрываемым осуждением спросил:       — Зачем ты их запугал? У них и так глаза размером с арбузы.       — Да ладно тебе, — Тэхён отмахнулся. Вошли в комнату, и он тут же скинул с себя пижаму, быстро облачаясь в спортивную форму. — Весело же. Забыл, как нас самих старшие пугали всем, чем только можно? Надо ловить момент, пока они не понимают, что и как устроено в академии. Потом, когда втянутся, будет уже не так интересно над ними потешаться.       — Ты безжалостен, Тэ.       — А ещё говорят, что неотразим и восхитителен. Ты готов? — Тэхён посмотрел на собравшегося Сону. Не успел и глазом моргнуть, как омега тоже переоделся. — Тогда пошли.       Выйдя из общежития и столкнувшись с остальными студентами, Тэхён не мог не ощутить на себе множество взглядов. Практически никто не скрывал того, что разглядывает его со всех сторон.       Тэхён вернулся в академию за несколько дней до начала нового учебного года, как и многие студенты, но это первый раз, когда он показался перед толпой в открытой майке, являя свои страшные шрамы от ужасных ран. Все знали о том, что с ним случилось. Пускай с трагедии прошло уже больше двух месяцев, разговоры не собирались утихать. Наоборот, как только студенты снова встретились в стенах родной академии, они начали болтать с усиленным рвением. Наконец-то все были в сборе, и можно было вдоволь обсудить всё, о чём не успели потрепаться.       Нападение демонов на Тэхёна и его раны были одной из самых горячих тем.       К счастью, никто не лез к нему напрямую, но обсуждения были настолько активные и страстные, что то тут, то там он постоянно слышал, как речь заходит о его шрамах, о том, какой он бедный и несчастный, что его всем жалко.       Раздражало.       Жаль, нельзя было надеть рубашку. На улице стояла страшная духота. Хотелось не просто избавиться от лишних слоёв одежды, хотелось полностью раздеться, так жарило солнце и душил липкий раскалённый воздух. Ох уж это ужасное время перед очередным сезоном дождей.       — Вот вы где, — раздался знакомый голос. Показалась чёрная макушка, пробившаяся к ним ближе через разрастающуюся толпу студентов.       — Доброе утро, Чонгук, — приветствовал Сону. Омега потянулся к принцу, по-дружески его обнимая. — Как спалось?       — Если я скажу, что скверно, и это услышит Хо, то он обидится, — тихо шепнул альфа, оборачиваясь, чтобы убедиться, что Хосока нет рядом. — Когда он стал так храпеть? Сколько лет живём вместе, никогда не слышал.       — Ты сам, бывает, храпишь, — невзначай сказал Тэхён, приветственно и быстро обнимая Чонгука. Нечего разводить у всех на глазах телячьи нежности.       Сону прыснул от смеха.       — Что? Не может быть! — то ли удивился, то ли возмутился Чонгук. — Почему ты не сказал мне раньше?       — Мне не мешает, я сплю как убитый. Да и слышал всего пару раз, когда ночью просыпался.       — Сколько лет вы уже в браке, ребята? — очарованно вздохнул Сону, притягивая к себе обоих. — Такие милые. Два славных муженька.       Тэхён только хмыкнул и сделал вид, что ему совершенно всё равно. Чонгук с широкой и довольной улыбкой подмигнул ему. Альфе всегда особое удовольствие доставляло, когда про них говорили как про пару. А Сону делал это с завидной регулярностью. Хоть кто-то на его стороне, думал в такие моменты Чонгук.       Долго болтать не вышло. На поляне показался Кан Гвансон со своими неизменными помощниками, и капитаны тут же скомандовали подопечным построиться. Только вот это был первый учебный день в году, а в первый учебный день ничто не идёт как надо. Бедные новобранцы, конечно же, начудили. Кто заплутал между множества студентов, потеряв свою группу, кто опоздал. Беготня по площадке, где проходило построение каждое утро, продолжалась несколько минут после того, как они должны были быть уже отправлены на разминку.       Профессор Кан толкнул вдохновляющую, но короткую речь, поздравляя студентов с началом учебного года. Новобранцев задержал при себе, чтобы сказать пару наставлений, остальным раздал указания и отправил выполнять упражнения под чутким руководством капитанов.       После продолжительной разминки пропотевшие и взбодрившиеся студенты хлынули обратно в общежитие. Одни сразу побежали в душ, а после переодеваться в учебную форму, другие не тратили время и рванули в столовую завтракать, всё равно не было смысла полоскаться. После завтрака их снова ждало поле, а не прохладный класс и лекция в учебном корпусе.       Первый учебный день в АВМ был способен стать сильно хуже. Как можно забыть про завтрак? Или, как многие выражались, помои, что им подсовывали под видом нормальной еды.       Новобранцы были в ужасе, старшие веселились. Реакция первокурсников — единственное, что скрашивало настроение и делало вкус еды не таким ужасным.       Сону повозил ложкой по каше в тарелке и, мучаясь, засунул в себя немного. Каждый год одно и то же! Каждый год начинается с пыток и страданий!       — Лекарства? — с набитым ртом спросил Сону, кивая на бутылёк в руках Тэхёна, из которого омега налил себе пару капель в чай.       — Типа того.       Из прикроватной тумбочки Тэхёна в их комнате пришлось вытащить все книги и заполнить её лекарствами. Зелья, мази, какие-то отвары, травы. Чего там только не было. Чонгук, как и обещал, принёс омеге огромную банку вонючей мази и каждый вечер приходил, чтобы намазать его шрамы. Принимать во внимание то, что Тэхён мог сделать это сам или с помощью Сону, не собирался. Альфе хотелось позаботиться о Тэхёне, и он не желал отказывать себе в удовольствии.       Капли, что при каждом приёме пищи пил Тэхён, он получил от Его Величества Чон Доуна несколько дней назад, когда омега настоятельно просил явиться его во дворец. Как бы ни хотелось, а отказать королю нельзя. И Тэхён поехал.       Чонгука на встрече никто не ждал, потому, когда альфа изъявил желание присутствовать, король нашёл младшему сыну срочные дела.       В первую очередь Его Величество желал убедиться, что Тэхён управляется с четырьмя стихиями. Ему было мало определяющей метки на запястье омеги, он желал собственными глазами увидеть, что в мальчике есть все природные силы. Доун пригласил ко двору именитого стихийного мага, поручив тому испытать Тэхёна. Маг то сражался с ним, то просил выполнить тот или иной приём. Тэхён беспрекословно подчинялся. Чем меньше он будет болтать и быстрее выполнять задание, тем раньше всё закончится.       Когда ни у мага, ни у Тэхёна не осталось сил демонстрировать умения, король Доун доказал, что о нём не зря говорят как о могущественном стихийнике. В распоряжении Его Величества было три стихии, и он хорошенько прошёлся ими по омеге, не давая расслабиться.       Когда интерес короля был окончательно утолён, Тэхён чуть не валился с ног. Тренировки в АВМ по сравнению с тем, что устроил ему папа Чонгука, были детским лепетом.       — Я впечатлён, — признался Доун, подходя к выдохшемуся Тэхёну ближе. Слуги поднесли омеге прохладную воду, и тот осушил за раз целый кувшин. — Ты владеешь воздухом и землёй не хуже огня и воды, хотя первые две стихии столько лет скрывал. Как это тебе удалось?       — Много тренировался.       — В Таглене?       — Нет, — Тэхён качнул головой, не смотря на короля не оттого, что врал, сейчас он говорил правду, а потому что сил поднять голову не было. — В Таглене мне было слишком опасно показывать свои стихии. Не то что все четыре, хотя бы одну. Не знаю, что со мной сделали бы, если бы кто-то узнал.       — Ничего хорошего. Кинули бы в самый жар сражения, а потом бы сокрушались, что такой способный маг и так быстро умер. Кто бы тебя там нормально научил владеть стихиями.       — Поэтому я оказался в Хэвенисе, Ваше Величество, — вздохнул Тэхён, с трудом поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь.       — Пойдём, — король развернулся и медленно направился во дворец. — Пора пообедать.       Трапезничали не в главной столовой, в которой Тэхёну ранее приходилось бывать, в этот раз разместились в отведённых лично королю Доуну комнатах. В просторном зале был накрыт стол на несколько персон, однако никто из членов королевской семьи к ним не присоединился.       — Ну что ты как голодный волк глядишь, — король кивнул на ароматные блюда. — Ешь, не стесняйся. Тебе нужно восстановить силы.       Что правда, то правда. После убойной тренировки, Тэхён был уверен, что съест вообще всё, что стояло на большом столе, и ещё попросит добавки. Он накинулся на еду так, словно век не ел, отчего Доун еле заметно улыбнулся. У самого разыгрался голод, видя, с каким аппетитом ест Тэхён.       Массивные тяжёлые двери, ведущие в зал, распахнулись, и из-за них показался пожилой мужчина со смутно знакомым лицом, несущий целую стопку каких-то бумаг. Тэхён ненадолго задумался, разглядывая незнакомца, но как только тот улыбнулся, сразу стало понятно, к чьей семье он принадлежит.       — Чон Хоши, — представился мужчина. — А ты Тэхён? Мой внук-негодник, Хосок, учится вместе с тобой.       — Всё верно, — кивнул омега, отрываясь от еды и поднимаясь, чтобы поприветствовать старшего как полагалось. — Рад с вами познакомиться. Хосок прекрасный человек, я счастлив, что мы дружим.       — Друг он может и ничего, а внук непутёвый! — со смехом заявил Хоши, обращая внимание на короля и здороваясь с ним. — Он снова забыл про своего старика, никак не навестит.       — Молодежь, — только и сказал Доун, легко пожимая плечами. — Что с них взять.       Доун и Хоши завели беседу, которая Тэхёну совсем была не интересна, всё равно никак не мог поучаствовать в разговоре, его никто не приглашал, потому он снова занял рот едой, пока была такая возможность. Не успел дойти до десерта, как тема обсуждений переменилась. Старшие заговорили о нём, вынуждая забыть про сладость, к которой то и дело возвращал интерес ненасытный желудок.       — С открывшимися деталями насчёт стихий Тэхёна я смог скорректировать свои расчёты и прогнозы, — сказал Хоши, перебирая бумаги и находя нужную. Протянул королю. — Вот, взгляните. Больше мне не приходится биться в непонимании лбом об стену, однако даже мое исследование говорит о том, что появление Тэхёна ничто иное, как чудо.       Тэхён невольно покраснел и всё же потянулся за десертом, только бы чем-то занять руки и рот. Одно дело, когда молодые юноши осыпают тебя комплиментами или любимый и близкий человек говорит нечто подобное, но слышать от взрослого состоятельного мужчины, что ты не просто человек, а чудо как минимум, очень смущающе. Особенно неловко, что сказано это не столько ему, сколько королю Доуну.       — То, что у Тэхёна четыре стихии, сравнимо с миллионом бусин. Представьте, что у вас в мешке миллион черных бусин и только одна белая. Вы засовываете в него руку и, не глядя, из черной горы достаете одну маленькую белую горошину. Наличие всех стихий во владении — поразительная случайность, удача, которую не каждому дано повстречать. Тэхён настоящий баловень судьбы.       От слов господина Хоши Тэхён чуть не зашёлся безумным хохотом. Он-то баловень судьбы? Ему улыбнулась в жизни удача? Если и так, то весь её запас был потрачен на четыре стихии, полученные при рождении, иначе как ещё объяснишь, что с первых дней жизни судьба беспощадно била его со всех сторон. Решила, что слишком расщедрилась, дала много, и ничего не будет, если впредь она станет не столь обходительной и великодушной.       — Если четыре стихии — чудо, то умение Тэхёна по-настоящему управляться с каждой я не знаю как назвать. Я не хочу вас обидеть, мой мальчик, — Хоши посмотрел на поедающего десерт омегу с нежностью, которая возникает у многих стариков к совсем юным людям. — Я знаю, что ваши умения — это результат долгого и изматывающего труда. Но на то, что вы способны столько трудиться, повлияли звёзды. Прошу, не злитесь, это нисколько не умаляет вашего вклада.       — Я не понимаю, что вы имеете в виду, — робко сказал Тэхён, отправляя в рот очередную ложку пудинга. Он услышал тихий смешок короля, но предпочёл не думать об этом. Его Величество сам сказал ему есть и набираться сил!       — Виной ваша энергетическая плотность. Статистика говорит, что маг с повышенной энергетической плотностью не может выработать достаточную выносливость к стихийной магии. Вы смогли. Парадокс. Вы, Тэхён, изначально очень крепкий в физическом плане омега. Маги с повышенной энергетической плотностью не такие. Я связался с родителями вашего папы, вашими дедушкам. Токсан был прекрасен в жнечестве и бытовой магии, но совершенно посредственен в стихийной, несмотря на то, что в его распоряжении были три силы природы. И здоровье его было несравнимо с вашим. Его энергия могла быть густой и плотной. Для представителя кланового мага это не удивительно. Полагаю, всё дело в вашем отце.       — Что с ним? — озадаченно поинтересовался Доун. — Разве мы знаем что-то про того тагленского офицера?       — Нет, мой король, — разочарованно качнул головой Чон Хоши. — Но нам кое-что известно про северян. Принято считать, что северные люди более выносливые. В повседневной жизни этого не заметить, но это так на уровне организмов. Тагленцы живут в суровом климате, погодные условия и присущий им уклад жизни вынуждает их к постоянному труду, а вы знаете, как физическая активность влияет на человека, особенно на мага. Помимо того рацион. В Таглене люди потребляют намного больше белковой пищи. Для большой земли мясо — не деликатес, как для наших островов. Даже не самые состоятельные граждане регулярно едят мясо, чего не скажешь про южан.       — Яран кое-что рассказывал про твоего отца, — сказал король и был грубо перебит Тэхёном.       — Не называйте его так. Он мне не отец.       — Тот офицер, — продолжил Доун, исправившись и прощая резкость омеге. Разговор внезапно стал болезненным. — Военный маг, стихийник, дослужившийся до неплохой должности, многие годы участвовавший в боях и сражениях. Уверен, с его физическим состоянием и здоровьем всё было более чем прекрасно.       — Поддержу вас, — согласился Хоши, собирая бумаги обратно в стопку. — Резюмируя, хочется сказать, что оба ваших родителя, Тэхён, были выдающимися в своих способностях магами, вы вытянули из обоих максимум, забрали самое лучшее и стали не просто сильным магом, а сверхсильным. Вы уникальны и более всех приближены к магам из древних легенд. Вы также как они способны управлять природой во всём её многообразии, можете наделять вещи чудесной силой и властвовать над душами.       — Я не так уж хорош в магии мастеров, — сказал Тэхён, чтобы хоть как-то скинуть с себя мишуру восхищений, которой его обложили. Уникальный, невероятный, неповторимый. Тошно! Мутит от того, каким чудесным его видят. Люди считают, что он одарён судьбой, что он, должно быть, рад и счастлив, а он смело отказался бы от всех своих сил, чтобы быть обычным непримечательным человеком, чтобы только никогда не проходить всё то, через что ему пришлось пройти.       — Вы станете очень хороши, если захотите.       — Хоши, вы говорите, Тэхён обладает крепким здоровьем.       — Да. Это не пустые слова, я общался с докторами, которые лечили Тэхёна.       — Быть сильным магом для омеги, желающего завести семью и детей, скорее проклятье, нежели благословение. Тэхён совершил глупость, выпив абортное зелье, — Его Величество перевёл недобрый взгляд на омегу. И в глазах, и в голосе читалось страшное осуждение. От того, что Тэхён избавился от их с Чонгуком ребёнка, в короле было многим больше ненависти, нежели чем от предательства. — Как вы думаете, он сможет снова забеременеть?       Тэхён не возникал. Предпочёл молча отсидеться, надеясь, что разговор поскорее закончится. Он опустил руки под стол и по привычке зацепил ногтями тонкую кожу на пальце, раздирая до крови. Мыслями он не раз возвращался к тому дню, когда глотнул зелье. Сожалел ли? Не мог сказать точно. Но отчего-то на сердце было очень больно каждый раз, когда он об этом вспоминал.       — Я не возьмусь давать обещаний, Ваше Величество, — господин Чон вздохнул, с печалью смотря на Тэхёна, который на них вовсе не глядел, отведя взгляд. — Магам-омегам бывает очень непросто забеременеть, родить того тяжелее. Но как-то ведь беременеют и рожают. Тэхён способен восстановиться, конечно, не без дополнительных средств. Однако нужно время. А время в вопросе детей для мага может быть самым главным врагом. Одни и в тридцать умудрятся понести, у других и в двадцать не выйдет. Если вы, Тэхён, и в этом у судьбы в любимчиках, это значит, что надежда есть, но с каждым годом её всё меньше и меньше. На восстановление после прерывания беременности нужно много времени, возможно, что не год и не два. Я должен сказать ещё кое-что.       — Что же? — спросил Доун, а Хоши на мгновение замялся.       — От иных травм, я говорю про укусы демонов, возможны осложнения.       Его Величество так вздохнул, будто озвученное было для него личной и самой страшной трагедией. В этот миг он почти уверовал в то, что у Чонгука не будет детей. Его младший сын любит этого омегу и если не с ним, то он ни с кем не ляжет, даже для продолжения собственного рода.       — Не отчаивайтесь, Ваше Величество.       — Да что мне отчаиваться, я двоих родил.       Тэхён закусил губу, ковырнув и оторвав кожу на втором пальце.       — В таких случаях есть лекарства не только для омег, но и для альф. Стимулирующие средства.       — Чонсу хотел переговорить с вами об этом с глазу на глаз, — сказал Доун, тут же возвращаясь вниманием к Тэхёну. Не хотел делать акцент на старшем сыне и его супруге, у которых много лет уже не получалось завести детей. — Поел? Отлично. Тебе нужно увидеться с докторами, они ждут. Тебе выдадут снадобья, расскажут, как принимать, возьмут кровь.       — На опыты? — усмехнулся Тэхён, но тут же откинул язвительность, видя, что ещё чуть-чуть и король точно вышвырнет его из дворца, а того гляди и из Хэвениса. — Я не против. Кто у меня только крови уже не попил.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      В жизни Ли Баи видел много удивительных вещей, ему приходилось оказываться в разных ситуациях, иногда в неловких, иногда в запутанных и тревожащих, но ещё никогда он не видел перед собой толпу огромных мощных альф, чуть ли не захлёбывающихся в счастливых рыданиях от его появления. Из суровых мужчин те в один миг превратились в маленьких ранимых детишек.       За Баи всегда бегали парни, он не испытывал недостатка в ухажёрах и уж точно не мог подумать, что внимание молодых альф в академии может его смутить. Те с самого начала преподавательской карьеры ухлестывали за ним и разбивались об острые скалы его незаинтересованности в романах с учениками.       — Профессор Ли! — в один голос завопили молодые люди, окружив омегу и зажав его в своих стальных объятиях. — Вы вернулись! Вас так не хватало! Мы так по вам скучали!       На лице омеги, за которым всегда сохранялся образ холодного и строгого преподавателя, проступил румянец смущения. Его ледяное сердце стремительно таяло.       — Я тоже рад вас всех видеть, — Баи усмехнулся, похлопывая сильные спины альф, до которых смог дотянуться. — Однако прошу, не забывайте, что я замужний человек. Мои муж и сын очень расстроятся, если вы раздавите меня в своих медвежьих объятиях.       Студенты, обступившие преподавателя, громко рассмеялись и нехотя отпустили его. Ли Баи окинул всех взглядом, прошёл к классу, открывая двери, и запустил изрядно подросших и возмужавших ребят внутрь. Он не видел их всего год, но многим хватило этого времени, чтобы измениться до неузнаваемости.       — Профессор Ли!       — Да?       — Вы же теперь папа. А кто у вас родился?       — Альфа, — просто ответил преподаватель, не ожидая, что студенты радостно и возбуждённо заулюкают.       — И как малыш? — поинтересовался Хосок, не в силах контролировать на лице растянувшуюся искреннюю улыбку.       — Растёт не по дням, а по часам. Скоро вас догонит, — всегда сдержанный Ли Баи не смог удержаться от улыбки при мысли о сыне, но тут же постарался взять себя в руки. Студентам только дай волю, расслабься с ними на минутку, так они возьмут тебя в полный оборот и уже не отстанут, а им сегодня нужно обсудить важные вопросы.       — У нас что ли занятие в классе?       — Верно, — Ли Баи сел за преподавательский стол, разбирая бумажные завалы и слегка вздыхая. Ему предстоит много работы. Его предшественник оставил после себя кучу проблем.       — И никакого поля? — спросил кто-то с сомнением, не веря, что судьба и администрация академии смиловались над ними, дав немного отдохнуть от вечных тренировок.       — Не переживайте, надолго в классе мы не задержимся. Всего на одно занятие. Нужно разобраться со всем, что тут произошло в моё отсутствие. Думаю, вам есть что мне рассказать.       — О-о, не то слово, профессор Ли!       Разглядывая студентов и мысленно подмечая, кто как изменился, Ли Баи надолго зацепился глазами за Тэхёна. Он внимательно смотрел на омегу, негромко о чём-то болтающего с Сону. Они сидели не в первых рядах, от преподавателя их отделяло несколько метров, и даже с такого расстояния Баи видел мелкие следы от ран на руках Тэхёна. Он знал, что с ним произошло, а потому понимал, под учебной формой не видно самых страшных ран. Они остались не только на теле вечным напоминанием о случившемся, они глубоко изувечили душу. С Тэхёном нужно будет поговорить отдельно, но позже.       Ли Баи отвлёкся от размышлений, завидев, что перед самым его лицом мелькнуло чёрное пятно. Ребята в классе тут же оживились, разговоры стали громче, кто-то снова почти орал. В гуле голосов различилось чёткое «Кот».       — Ты тоже вернулся!       — Привет!       — Герман, наконец-то ты снова с нами!       — Из штанов от радости не выпрыгните, детишки, — с привычной язвительностью сказал Герман, прыгая по партам и находя удобное место на той, за которой сидел его новый близкий друг — Чимин.       Хосок, расположившийся рядом с омегой, дёрнулся, когда Кот махнул хвостом и шлёпнул его по плечу. Чонгук рассмеялся, приветствуя эффектно появившегося демона.       — Чего разлёгся пузом кверху? — Чимин усмехнулся и сложил руки на груди. — Чесать не буду.       — Да больно надо.       — А я могу, — смело заявил Хосок, а стоило ему протянуть руки к чёрному гладкому животу Кота, как тот клацнул зубами и дерзко глянул на альфу тремя красными глазами. — Понял. Не могу.       — Кажется, теперь всё как прежде, — Чонгук опёр голову на руку, смотря на друзей.       Чимин шутливо делал вид, что совсем не обращает внимания на Германа, Хосок предпринял безрассудную попытку щипнуть Кота за бок, за что ему чуть не откусили пальцы.       — Ты думаешь? — Чимин повернулся к Чонгуку, совсем не замечая шипения Хосока и его мольб о том, чтобы Герман не разрывал ему лицо своими когтями.       — Мне хочется в это верить, — с нежной лёгкой улыбкой сказал Чонгук и перевёл взгляд от Чимина к другому дорогому омеге.       Тэхён, как всегда, сидел чуть впереди. Его кудрявая голова двигалась туда-сюда. Он то приближался к без конца трещащему Сону, чтобы лучше слышать, то отдалялся, крутился и что-то показывал омеге, смеялся и весь дрожал от смеха.       Осознание, что эти уютные учебные дни, наполненные изматывающими тренировками, курьёзными случаями, постоянным общением с товарищами, совсем скоро закончатся, ударило внезапно. Поступая в академию, всем казалось, что пять лет — это почти вечность. И вот прошло уже четыре. Годы пролетели будто в один миг. Последний курс и вовсе пройдёт так быстро, что они не успеют заметить.       Захотелось, чтобы учёба никогда не заканчивалась. Чтобы время не бежало так быстро, вынуждая их взрослеть. Тренировки тяжёлые, преподаватели не жалеют их и гоняют до той степени, что порой не остаётся сил дойти до кровати, но несмотря на это идея задержаться в данном периоде на подольше, растянуть его и сполна насладиться жизнью в академии казалась как никогда желанной.       Чонгуку нравилось ронять голову на подушку, забираться под одеяло после отбоя и точно знать, что утром его разбудит громкая кукушка, он и товарищи отправятся на разминку, потом в столовую, чтобы съесть вкусный завтрак, и на занятия. Его друзья будут рядом, они найдут сотни причин рассмеяться до болящих животов и невозможности дышать. Рядом будет Тэхён. Чонгук всегда будет искать в толпе его кудрявую голову и всегда будет находить. Они увидятся во время перерыва, возможно, окажутся в паре на тренировках, а после, вечером, вместе засядут в библиотеке, чтобы выполнить письменное задание по тому редкому курсу, что у них проводят в классе, а не на поле. За ужином Чонгук с удовольствием отдаст свой фрукт Тэхёну, который никогда не откажется, потому что слишком их любит. Чонгуку тоже нравятся фрукты, хотя он получает куда больше удовольствия, глядя на омегу, с наслаждением поедающего плоды, чем когда съедает их сам.       Классная кукушка защебетала, скача на полке, на которой её устроил Баи, и все разговоры не по делу пришлось отложить на целую пару. Ли Баи любил дисциплину и не терпел, когда её кто-то пытается нарушить.       Занятие напоминало те, что случались, когда студенты приходили на новый курс к новому преподавателю. В основном обсуждали организационные моменты, до самого предмета обучения так и не дошли. Ли Баи подробно расспросил ребят, что они делали весь прошлый год, попросил рассказать о Шин Йёриме, которого, к своему счастью, не успел застать. Разговор об этом мужчине затянулся, он не был шибко приятным. Ребята без особой радости вспоминали, что творил Йёрим, Ли Баи был не слишком счастлив от того, что ему становилось известным. В классе разрослась еле уловимая неловкость при обсуждении Йёрима. Профессор Ли со своего места видел, как то и дело ребята поглядывали в сторону Тэхёна, больше всех пострадавшего от лже-преподавателя.       После занятия, когда студенты засобирались и стали расходиться, Ли Баи попросил Тэхёна задержаться на пару слов.       — Я подожду тебя в коридоре, — сказал Чонгук, забирая вещи омеги и выходя со всеми.       Тэхён перешёл со своего места и сел за первую парту, напротив преподавательского стола, чтобы быть ближе. Герман по-прежнему, развалившись, лежал на парте Чимина, Чонгука и Хосока, не собираясь сдвигаться с места.       — Вы что-то хотели, профессор Ли? — спросил Тэхён.       — Да. Как ты себя чувствуешь после того, что случилось?       Тэхён не мог не понять, о чём говорит преподаватель. Омега умолк на время, отчего-то задумываясь, как ответить, а Баи его не торопил, наблюдая.       — Нормально, — в итоге сказал Тэхён, обращая твёрдый взгляд к профессору. — Шрамы, конечно, бывает беспокоят, но в общем нормально. Я неплохо восстанавливаюсь.       — Я рад это слышать. Со следующего занятия мы вернёмся к тренировкам с демонами. Ты готов ко встрече с ними? То, через что тебе пришлось пройти, Тэхён, наносит серьёзные раны, не только физические. Я переживаю. Мне не хотелось бы травмировать тебя ещё больше.       — Что вы имеете в виду?       — Что ты чувствуешь при мысли, что тебе снова придётся встретиться с демонами? Не волнуешься? Не страшно? — осторожно, намного мягче, чем обычно, спросил Баи.       — Страха демонов нет, профессор, — ответил Тэхён, не сомневаясь в том, что говорит. — Я не боюсь увидеть их, не боюсь того, что мне придётся сразиться с ними. Но…       Тэхён замялся, не зная, как описать то, что коробило его глубоко в душе. Он до сих пор не задумывался об этом, не пытался найти подходящие слова, чтобы описать, что чувствует его сердце. Если бы он мог передать ощущение без слов, он сделал бы это, зная, что Баи его поймёт.       — Обычные демоны отличаются от тех, что напали на меня. Они ведут себя иначе, им характерны другие черты. Я чувствую что-то нехорошее, когда вспоминаю именно о тех, с которыми встретился.       — Они были под контролем.       — Да! — Тэхён вдруг закивал, чувствуя, что может ухватить нужную ниточку и правильно объяснить, что его гложет. — И они другие. Те демоны, которых контролируют, они… намного страшнее. Всё же я не чувствую, что боюсь самих демонов. Меня скорее пугают те люди, которые имеют над ними власть. Ведь… пока эти демоны под контролем, они являются продолжением своих хозяев, они их марионетки. Демоны в качестве оружия в руках недобросовестных людей меня пугают. Насчет вас я не переживаю, профессор Ли. Я знаю, что вы хороший преподаватель, приличный человек, поэтому не думаю, что тренировки с вами заставят меня испытывать трудности.       — Надеюсь, что так и будет, Тэхён. Если ты почувствуешь себя неуютно на тренировке, ощутишь, будто что-то идёт не так, скажи мне, ладно? Не терпи, не храбрись, договорились? Пообещай мне. Это важно.       — Я обещаю, профессор Ли.       — Хорошо. Если что, ты всегда можешь ко мне обратиться.       — Спасибо большое, — Тэхён благодарно кивнул, выражаясь не для красного словца, а потому что правда ценил заботу профессора. Они не были близки, однако, когда дело касалось Ли Баи, не стоило сомневаться, на него точно можно положиться. Его волнение и забота не ощущались досаждающими и навязчивыми, наоборот, приятными и уместными. Он располагал к себе, ему хотелось довериться.       — Иди, не буду тебя задерживать. Обед же.       Когда Тэхён покинул класс, Герман протяжно зевнул, привлекая внимание Баи.       — Как думаешь, он правда может сражаться с демонами как раньше?       — Даже если нет, мы об этом, скорее всего, никогда не узнаем. Ким Тэхён упёртый как баран.       — Если заметишь, что с ним что-то не так, скажи.       — Лучше сам поговорю, — Герман поднялся и спрыгнул с парты, приземляясь на четыре лапы, чтобы тут же разогнуться и зашагать на двух, как человек. — У меня найдутся для него подходящие слова. Как-никак мы братья по несчастью. Хорошо, что ему повезло чуточку больше и его не сожрали.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Товарищ лейтенант, — к Джинсу, занимающемуся со студентами боевыми искусствами, подошёл Чан, отвлекая от бумажной волокиты, с которой альфа хотел расправиться прямо на месте, а не нести за собой в кабинет. Всё равно студенты пока разогреваются.       — Чего тебе? — мужчина не удостоил взглядом подошедшего, отмечая что-то в листах, которые держал в руках. — Ты какого чёрта болтать со мной пришёл вместо того, чтобы выполнять указания?       — Я не буду драться с Ким Тэхёном, — со всей решительностью, что была, заявил Чан.       Джинсу нахмурился, оторвался от бумаг и недовольно посмотрел на парня перед собой, будто видел в первый раз. Он услышал такую несусветную глупость, которой ему давно не приходилось слышать. Студент академии подошёл к преподавателю, отказываясь тренироваться? Это что-то новенькое.       — В смысле ты не будешь драться? — во весь голос спросил преподаватель, не скрывая возмущения.       Чан боязливо сглотнул, слыша, как однокурсники зашушукались, оборачиваясь на них, подошёл на шаг ближе и обратился уже тише:       — Товарищ лейтенант, — чуть ли не захныкал Чан. — Сами посудите, как я могу драться с Ким Тэхёном.       — Я пятый год тебе объясняю как! Ему нужно отработать борьбу с крепким сильным альфой. Ты именно такой.       — Я не могу, товарищ лейтенант.       — Что значит не могу? Я не знаю таких слов.       — Ну он же… — Чан неловко качнул головой, вздыхая и сдаваясь. Он рассчитывал, что альфа всё сразу поймёт, но, судя по всему, его слишком внезапно отвлекли от дела, чтобы он тут же сообразил, в чём причина. — Ну после нападения демонов… думаете, с ним можно драться? Раны, шрамы, всё такое. Болит же. Я его схвачу неаккуратно, слишком больно сделаю. Умоляю, поставьте меня в пару с кем-нибудь другим. Меня же Чонгук съест, если по моей вине с его омегой что-то случится.       Джинсу неловко хмыкнул, наконец-то понимая, почему к нему пристали. Он глянул на Тэхёна, одиноко стоящего на поле и разминающегося без своего партнёра. Взгляд мигом уткнулся в виднеющиеся страшные отметины.       — Я тебя понял, — ответил преподаватель, теряясь и не зная, как лучше поступить.       И с кем в пару поставить Ким Тэхёна? Кажется, все альфы, как и Чан, не захотят драться с ним, даже если пригрозить. Ставить против него такого же омегу бестолково. Ким Тэхён и так с лёгкостью одолевает многих альф.       Неподалёку стоящий Чимин услышал детали разговора преподавателя и Чана и вдруг оставил своего партнёра, подходя ближе.       — Поменяйте меня и Чана.       Чан мигом поджал губы, с сомнением смотря на лейтенанта. Все знали, какие отношения сложились между Чимином и Тэхёном и чем обычно заканчивается их слишком близкое взаимодействие.       — Чтобы вы тут поубивали друг друга? Я замучаюсь потом бумажки заполнять, — усмехнулся Джинсу, качая головой.       — Кроме меня всё равно никто не вызовется драться с ним, — Чимин пожал плечами. В общем-то ему должно было быть совершенно всё равно, с кем тренироваться. Чана правда жаль. Не повезло парню стать партнёром Тэхёна на этом занятии, теперь объясняй, почему не хочешь биться против него. — Я не боюсь ему надавать. Думаю, он тоже не переживает о том, что получит, иначе бы лежал на больничной койке, а не носился бы по академии.       Пак Джинсу с минуту подумал и всё же кивнул, давая добро. Альфа крикнул о смене партнёров, возвращаясь к бумагам, но перед этим предупредив Чимина, чтобы их зажигательный омежий дуэт не смел выкидывать ничего эдакого.       Когда Чимин подошёл к Тэхёну, тут же вставая в боевую стойку, Тэхён только хмыкнул, осматривая нового противника.       — Почему нас поставили вместе?       — Потому что все остальные боятся тебя тронуть, думают, что развалишься.       — А ты, получается, не боишься? — Тэхён без предупреждения о начале сделал выпад вперёд, махнул рукой, желая взять Чимина, тот ловко уклонился.       — А должен? Ты как и все ходишь на занятия, значит всё с тобой нормально, — Чимин один из немногих омег, кто мог соперничать с Тэхёном на занятиях. Он дёрнулся, схватил Тэхёна и точно бы скрутил из него узелок, если бы тот не вырвался.       В разные дни случалось по-разному. Иногда Чимин оказывался чуть-чуть лучше и одерживал победу над Тэхёном. Бывало, что наоборот. После того, как наружу выползли подробности о том, что омега обладает всеми четырьмя стихиями, он перестал их скрывать на занятиях у Ай Михао. Теперь он с ещё большей лёгкостью сражаться против всех. Тэхён мог особо не выдумывать и просто нейтрализовать любую атаку точно такой же стихией.       Ради развития навыков и наращивания выносливости он старался этого не делать, но в ходе бурного боя порой отдавал предпочтение самому скучному и очевидному способу противостояния — использовал тот же приём, вкладывая чуть больше энергии, и подавлял чужую атаку.       Однако в боях, где приходилось использовать только тело, но никак не магию, Тэхён начал проседать. Он хуже дрался, хуже обращался с оружием. Из-за травм и длительного перерыва в тренировках, пока он находился в госпитале, его навыки слегка растерялись, а это было чревато постоянными проигрышами в сражении против тех, кто всегда дышал ему в спину.       К тому же, если Чимин во время обеда успевал перехватить капитана Нама и затащить его в тёмный безлюдный уголок, чтобы немного полюбиться, он становился совершенно неугомонным. Энергия била ключом. Вслух никто не говорил о том, что посреди учебного дня капитан и студент позволяли себе резвиться в стенах академии, но все знали о том, что они давно встречаются и сразу понимали, с чем связаны внезапные всплески энергии омеги.       — Что-то ты совсем сдулся, — сказал Чимин, когда его рука достигла цели и ударила Тэхёна в бок.       Легко, нужды бить в полную силу не было, сегодня они концентрировались на отработке захватов и бросков. Он услышал тихое шипение и ругательства омеги, прекрасно понимая, как чувствовали бы себя альфы, если бы ударили его. На мгновение у Чимина что-то неприятно кольнуло в груди. Ему не нравилось делать больно тому, кто и так страдал. Но это же был Ким Тэхён. Обманщик, предатель, изменщик, человек, который натворил столько всего, и ему отчего-то позволили выйти сухим из воды. Правители замяли дело с тем, как он передавал информацию врагу и скрывал свои способности, Чонгук простил вранье. Однако Чимин не был к нему так мил. Он никогда не очаровывался Тэхёном и не собирался начинать.       — Будь ты на моём месте, только ныть бы и смог, не то, что нормально тренироваться, — огрызнулся Тэхён и плотным хватом взялся за Чимина, лишая возможности свободно двигаться.       — А я не на твоём месте. И никогда бы там не оказался. Потому что я не вожусь с северными убийцами и не предаю тех, кто мне дорог, — Чимин толкнул Тэхёна, покачнувшись вместе с тем и удачно вывернувшись из его захвата.       — О, я даже не посмею желать тебе испытать то, что пришлось мне, я не такой ублюдок. Ты напрасно думаешь, что с тобой этого не могло случиться, — Тэхён снова схватился за Чимина и повалил его на землю резким и сильным движением, навалился сверху, прижал к траве и прошипел: — Ни с какими убийцами не нужно водиться, чтобы вызвать в них желание напасть на тебя. Говоришь, я сдулся?       Тэхён с откровенной насмешкой посмотрел на побежденного Чимина и рассмеялся, когда омега поспешно скинул его, отталкивая. Тэхён, тяжело дыша, уселся на землю, позволяя себе минутку-другую потратить на отдых.       Во второй раз лицом в землю уткнули уже Тэхёна. Как и в третий. Чем дольше он боролся с Чимином, тем труднее ему становилось. Он быстрее уставал, отчего лишь раздражался и терял концентрацию.       Каким бы противным ни казался Чимин, но он был прав в том, что Тэхён всё ещё не вернулся к своей прежней форме. Что ж, возможно, именно тренировки против этого омеги помогут ему быстрее всего снова обрести былую силу, а то и вовсе её увеличить. Во всём надо искать что-то хорошее, не правда ли? Даже в таком чёрте, как Пак Чимин.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Тэхён хорошо помнил свой первый курс в академии. Ощущение, будто это было только вчера. Кажется, что он закрыл глаза зелёным наивным новобранцем и в один миг оказался в дне, когда он будущий выпускник, о котором с придыханием говорят все в академии.       Когда на первом курсе старшие омеги пригласили новобранцев вместе попариться в банях, пришли не все. Кто-то решил, что ему это не шибко интересно, у кого-то были планы. Однако теперь, когда старшим был уже Тэхён, к собственному удивлению, обнаружилось, что все омеги из новобранцев, коих было больше, чем у него на курсе, решили непременно соблюсти академическую традицию. Что удивительно, из старших тоже пришли все.       Сону больше всех был в восторге, когда увидел забитую красивыми молодыми омегами академическую баню. О, если бы только альфам не грозило позорное отчисление за неподобающее поведение, они бы точно постарались подглядеть за ними. Не каждый день столько красавцев собирается в одном месте.       — Тэхён-хён, — один из молодых мальчишек робко подошёл к Тэхёну и сел с ним рядом на лавку.       Тэхён расположился в предбаннике за столом и с наслаждением потягивал прохладный ягодный морс, завернувшись в полотенце, пока товарищи, с которыми он болтал, ушли париться в парильни.       — Да?       — Почему ты один? Не пошёл с остальными? — омега кивнул на дверь в парилку.       — О, мне сейчас нельзя сильно париться из-за недавних ранений.       — Ах, чёрт! — руки парнишки взметнулись вверх, ладони закрыли испуганно раскрывшиеся губы. Вся краска сошла с лица юноши. Тот затараторил, путаясь в словах, заизвинялся, будто совершил что-то страшное, а не просто обратился к старшему с вопросом. — Прости меня, я спросил глупость, я должен был догадаться. Вот дурак!       — Эй, — Тэхён рассмеялся, отставляя пустой стакан, и развернулся к омеге всем корпусом. — Ты чего распереживался? Всё в порядке.       — Я повёл себя как идиот.       Тэхён не верил своим ушам. Он нахмурился, не понимая, как за такую мелочь можно серьёзно считать себя дураком, а мальчик перед ним, похоже, совсем не шутил. Сведённые брови, обычное, не светящееся весельем лицо напугало юношу ещё больше. Глаза увеличились, заблестели, будто тот вот-вот готов был разреветься.       — Ты в порядке? — Тэхён замялся, подумав, что он сделал что-то не так. Возможно, показался слишком грубым и задел новобранца? — У тебя такие глаза, будто перед тобой не я сижу, а свирепый демон. Ты меня боишься, что ли?       — Не боюсь, нет, но…       — Но?       — Ты же… ты же Тэхён, — с искренним восхищением прошептал омега, с опаской ожидая реакции на свои слова.       — Да, — кивнул Ким, ровным счётом ничего не соображая. В какой-то момент он подумал, что жара в предбаннике хватило, чтобы перегреться и совсем расстроиться головой. — И что? Я заметил, что вы, новобранцы, странно на меня реагируете. Выкаете мне. Смотрите так, будто перед вами сам король или ещё кто. Спасибо, что только в ноги не кланяетесь. Я бы точно с ума сошёл.       — Не король, но почти ведь, — выдал омега, окончательно огорошив Тэхёна. — О тебе столько историй, хён! Чудесных, увлекательных, героических, порой страшных рассказов.       — Ты так называешь слухи и сплетни, которые люди передают друг другу?       — Не всё из того, что они говорят, слухи и сплетни. Хён, ты потрясающий! Все знают, что ты сильнейший из сильнейших магов. Ты и жнец, и мастер, и стихийник. У тебя четыре стихии! И внутренняя энергия гуще, чем у других. Ты словно маг из древних легенд.       — Это всё не совсем правда, — Тэхён от столь страстного восхищения и обожания в голосе младшего смутился, не зная, куда себя деть.       Он постепенно привыкал и смирялся с тем, что он вечно в центре внимания. Ладно, когда люди смотрят со стороны, обсуждают за спиной и не проявляют интерес открыто, не показывают его в лоб, это можно пережить. Однако когда маленький поклонник сидит перед тобой и чуть ли не расплывается от милых чувств, не знаешь, куда деться. А если ему от столького возбуждения в жаркой бане плохо станет? Перед ним же сам Ким Тэхён сидит, разговаривает даже. Что делать? Как спасать?       — Я не занимаюсь бытовой магией, ничего кроме классических зелий да парочки оберегов делать не умею.       — Разве это важно?       — Пока ты пытаешься сравнивать меня с древним магом из легенд, то да. Я не он. Мне приятно твоё почтение, но ты можешь откинуть все эти преклонения. И другие могут. Я просто старший товарищ, понимаешь? Не более.       — Ты, хён, омега нашего принца, — негромко добавил юноша, смущаясь о таком говорить. — Мы тебя зовём хёном, а могли бы Его Высочеством. Хотя ещё успеем.       — Минни, правильно? — уточнил Тэхён имя мальчишки, боясь назвать его неправильно. За первую неделю учебного года он успел познакомиться со многими новобранцами, но не в его возможностях было запомнить всех по именам.       — Да.       — Не говори мне, что правда удумал звать меня Его Высочеством.       — Не сейчас, конечно, — оправдался Минни, расплываясь в умилённой улыбке. — Когда принц возьмёт тебя в мужья, ты, хён, получишь равный ему статус и к тебе должно будет обращаться уважительно, как к Его Высочеству.       Тэхён аж задумался. Он бы и дальше крутил в голове мысли о том, что не готов к таким почестям, если бы из парных не вышел довольный краснощёкий Сону.       — Тэ! Вот ты где. Я подумал, что ты ушёл, — Сону подсел к омегам, наливая полный стакан морса и осушая его одним глотком. — Ух! Хорошо. А вы чего тут?       — Болтаем, — Тэхён глянул на новобранца, и в голос пробрались шутливые нотки. — Представляешь, Сону, Минни заявил, что ко мне нужно будет обращаться как к Высочеству после свадьбы с Чонгуком.       — М-м, это правда так, — кивнул и не сдержал звонкого, оглушительного хохота, завидев в миг окаменевшее лицо друга. — Чёрт, Тэ, ты меня доведёшь.       — Постой, это не шутка? — Тэхёну было не до смеха.       — Ни в коем случае! — Сону вдруг подскочил, придерживая полотенце на бёдрах, и, еле-еле справляясь со смехом, раскланялся перед Тэхёном. — Ваше Высочество, можете начинать привыкать. Я вам помогу, теперь только так и буду обращаться.       — Эй, прекрати! — Тэхён шлёпнул друга по бедру. Такой расклад ему совсем был не по душе.       — Ваше Высочество, — ухахатываясь, проблеял Сону, вызывая скромные смешки и у Минни. Тот смеялся не столько от того, что ему было смешно, сколько от того, что смех старших заражал его. — Да разве же я могу к вам по-другому.       — Сону! — Тэхён вперил в друга убийственный взгляд. Сону веселился, но что правда, то правда, как только Тэхён и Чонгук свяжут себя узами брака, к омеге начнут относиться как к принцу. Не меньше. — Нет, это невозможно. Если так, то я не выйду за Чонгука.       Минни потрясенно ахнул. Сону уставился на Тэхёна огромными глазами и суетливо сел рядом, хватая его за руки.       — Ты так не шути.       — А я и не шучу.       — Тэ! — вскрикнул испуганно Сону, поглядывая на Минни. — Если Чонгук узнает, что мы тебе такое сказали, а потом ты решил не выходить за него замуж, так он же нас сожжёт живьём. А погибшие души не упокоит, демонами оставит нас по миру побираться.       — Ах, хён! — Минни, казалось, обеспокоился. — Ты же не серьёзно?       — Более чем, — Тэхён хмуро глянул на омег.       — Тэ, я ещё такой молодой, — захныкал Сону. — Я хочу жить.       — Если так, то ты никогда больше не назовешь меня Его Высочеством.       — Ладно-ладно, — мигом согласился Сону, быстро меняя тему, чтобы Тэхён поскорее забыл всё, о чём они тут говорили, и не вздумал отказывать Чонгуку в браке. — Как тебе учёба в академии, Минни?       — Нравится. Тяжело, правда.       — Это да, — закивал Сону. — Но ничего, постепенно привыкнешь, и станет легче. О, видел бы ты меня новобранцем!       Тэхён тихо посмеялся, вспоминая, как непросто было Сону первые месяцы. Взгляд скользнул с друга обратно на Минни, и захотелось улыбнуться. Маленький ещё, размышлял Тэхён, разглядывая омегу. Неужели он был таким же?       Был. Ничего не понимающим диким зверёнышем, выдернутым из своей родной норы и резко засунутым в водоворот новой жизни, новых правил и устоев. Когда-то Тэхён считал Хэвенис и академию чужим, невероятным миром, а теперь был неотъемлемой его частью.       Вслед за собой Тэхён подумал о Чонгуке. На лицо запросилась трепетная улыбка при мысли об альфе. Чонгук сильно поменялся и при том остался тем же мечтательным, добрым и простым мальчишкой, не ощущающим на себе веса короны. Конечно, за эти годы он вырос, расцвёл и превратился в мужчину, но от своей юной, детской натуры не отказался, что нравилось Тэхёну. Захотелось оставить омег, покинуть баню и найти Чонгука. Просто увидеть его, обнять, ощутить рядом с собой.       Тэхён обязательно встретится с альфой чуть позже, прижмётся к нему и в порыве чувств шепнёт, как счастлив быть с ним, а пока хорошо проведёт время с товарищами. Сону вот опять какие-то интересные сплетни рассказывает, заставляя Минни охать и ахать. Благо не про Тэхёна, про других. Их можно и послушать.