На взлёт

Из актового зала они вышли молча. Микки — впереди, Йен — за ним на два шага. Джекс пристроился сбоку, но быстро понял, что разговаривать никто не настроен, и отстал. В коридоре было пусто. Все разошлись по своим делам — кто к самолётам, кто в кабинеты, кто в столовую пережить унижение за кофе. — Галлагер, — сказал Микки, не оборачиваясь. — М? — Ты сегодня в хвосте? — Да, — ответил Йен. — Рейс в Денвер. Через час. Микки кивнул. — Работаем. Он повернул в сторону кабины. Йен — в сторону салона. Никто не сказал про собрание. Никто не сказал про Кесси. Никто не сказал про взгляды. Но напряжение между ними изменилось. Не враждебное — другое. Острое, как лезвие, но не режущее. Скорее — электрическое. Йен чувствовал это затылком. Микки — спиной. *** Самолёт стоял у телетрапа, двигатели молчали, пассажиры ещё не начали садиться. Микки сидел в командирском кресле, заполнял бортовой журнал. Ручка скользила по бумаге — время вылета, маршрут, количество топлива. Рутина. Дверь кабины открылась. — Капитан, — сказал Йен, заходя. — Вы не подпишете? — он протянул планшет. — Документы по салону. Лиза сказала, что вы должны завизировать. Микки поднял голову. Йен стоял в проходе, протягивая планшет. Не близко — на расстоянии вытянутой руки. — Дай сюда, — Микки протянул руку, чтобы взять. Их пальцы встретились. Обычное дело. Рутина. Миллион раз так передавали документы — планшеты, бланки, рапорты. Но Микки не отдёрнул руку. Секунда. Две. Он держал планшет, а его пальцы всё ещё касались пальцев Йена. Йен замер. Не убрал руку. Не посмотрел нарочито. Просто — ждал. Микки отпустил первым. — Всё, — сказал он. Голос чуть сел. — Я подпишу. Иди работай. Йен кивнул. Взял планшет. Ничего не сказал. Вышел из кабины. В проходе он остановился. Посмотрел на свои пальцы. «Он не отдёрнул», — подумал Йен. И улыбнулся — не широко, не радостно. Тихо. Для себя. *** Рейс в Денвер прошёл без происшествий. Турбулентность — слабая. Пассажиры — спокойные. Еда — нормальная. Всё как всегда. Микки посадил самолёт ровно, пассажиры похлопали. Экипаж разошёлся. Йен задержался — проверял салон, складывал пледы. Микки вышел из кабины, увидел его. — Ты домой? — спросил Микки. — Ага, — ответил Йен. — А ты? — Тоже. Пауза. — Кофе? — спросил Йен. — В столовой? — А где ещё? Микки помолчал. — Ладно, — сказал он. — Идём. *** В столовой было почти пусто. Кесси сегодня не работала — выходной. Лизы тоже не было. Только несколько человек за дальними столиками — техники, диспетчеры, свои разговоры. Йен взял два кофе, два сэндвича. Поставил на столик у окна. Микки сел напротив. — Ты сегодня нормально летал, — сказал Йен. — Я всегда нормально летаю. — Знаю. — Йен откусил сэндвич. — Я про другое. — Про что? — Про то, что ты не смотрел на часы каждые пять минут. Не ёрзал. Был… спокойнее. Микки сжал стаканчик. — Ты меня анализируешь? — Нет, — Йен покачал головой. — Замечаю. Они помолчали. — То собрание… — начал Йен. — Не надо, — перебил Микки. — Я не про правила. Я про то, что ты не смотрел на меня. Когда все обернулись. Ты смотрел в пол. — А ты? — Я смотрел на тебя, — ответил Йен. Микки поднял голову. — Зачем? — Чтобы ты знал — я не боюсь. Не их. Не правил. Не того, что они подумают. Микки смотрел на него долго. Потом отвёл взгляд. — Ты идиот, Галлагер. — Знаю. — Идиот, который приносит кофе и сэндвичи и думает, что это всё решит. — А это не всё? — спросил Йен. Микки не ответил. Но кофе выпил. И сэндвич съел. И не ушёл раньше, чем Йен допил свой. *** Они вышли из столовой вместе. Шли к парковке. Осенний ветер трепал волосы, небо было тёмным, редкие звёзды проглядывали сквозь облака. — Машина у тебя? — спросил Йен. — Да, — ответил Микки. — Заберу завтра. Ты меня подвезёшь. — Опять? — А ты против? — Нет, — Йен усмехнулся. — Не против. Они дошли до машины Йена. Тот открыл дверь, сел за руль. Микки — рядом. — Куда тебя? — спросил Йен. — Домой. — Я знаю, куда тебя. Я про маршрут. — Я покажу, — сказал Микки. — Поехали. Йен завёл двигатель, выехал с парковки. В машине было тихо. Только шум колёс и редкие радио-вставки. — Галлагер, — сказал Микки. — М? — То, что было сегодня. В кабине. С планшетом. — Что было? — Не притворяйся. Йен молчал. — Я не отдёрнул руку, — сказал Микки. — Я знаю. Ты знаешь. Не надо делать вид, что ничего не было. — Я и не делаю, — ответил Йен. — Тогда чего ты молчишь? — Жду, когда ты скажешь что-то, — Йен посмотрел на него. — Или не скажешь. И то, и другое — твой выбор. Микки отвернулся к окну. — Ты бесишь меня, — сказал он. — Знаю. — Ты бесишь меня тем, что не бесишь. Йен усмехнулся. — Это комплимент? — Это констатация факта. Они доехали до дома Микки. Остановились у подъезда. Микки не вышел сразу. Сидел, смотрел в лобовое стекло. — Увидимся завтра, — сказал Йен. — Увидимся, — ответил Микки. Он вышел из машины. Йен не уехал сразу — подождал, пока Микки зайдёт в подъезд. Микки обернулся у двери. Посмотрел на машину. На силуэт за рулём. «Почему я не отдёрнул руку?» — подумал он. Ответа не было. Но внутри было тепло. Он вошёл в подъезд. *** Он сидел на диване, сжимая стакан с виски, и смотрел в потолок. Семнадцать трещин. Сегодня он коснулся Йена и не отдёрнул руку. Сегодня Йен сказал «Я смотрел на тебя». Сегодня Микки впервые за долгое время не захотел убежать. «Что со мной происходит?» — спросил он себя. Ответа не было. Но когда он закрыл глаза, он увидел зелёные глаза. И не отвёл взгляд. Он уснул быстрее, чем за последние недели. И не пил виски — так и оставил стакан на столе. Не захотелось.