Всплеск

Лань Ванцзи мало что помнил из событий прошлой ночи, однако не сомневался в том, что нарушил одно из основных правил ордена — не употреблять алкоголь. Хоть и застал нарушителей с поличным, однако демон-искуситель в лице Мо Сюаньюя не испугался в отличие от остальных учеников и предложил ему выпить. Лань Ванцзи стало интересно, не это ли помогает симпатичному нахалюге вести себя столь раскованно, и неожиданно для самого себя он согласился. И что из этого вышло? Едва пригубив вина, Лань Чжань упал лицом в стол и уснул, и что было дальше, не помнил. Проснулся утром с головной болью и вкусом куриного помёта в пересохшем рту. Никогда ему не было так стыдно. Пришёл, называется, призвать нарушителей к порядку, и стал одним из них. Лань Ванцзи считал вполне справедливым наказание, которое ему назначили. Боль от ударов по спине приглушала стыд от того, что он проснулся в объятиях Мо Сюаньюя. Дабы окончательно избавиться от странного чувства, которое вызывал в нём этот юноша, Лань Ванцзи по окончании наказания отправился медитировать в холодный источник, вода которого обладала целебными свойствами, и, кажется, снова уснул. Иначе чем ещё объяснить привидевшегося ему юньмэнского гуля, внезапно вынырнувшего из воды рядом с ним? Раз уж это был сон, то Ванцзи не стал упускать свой шанс сделать то, о чём мечтал с некоторых пор. Он обхватил руками обнажённый торс юноши и прильнул к его губам. В широко распахнувшихся глазах водного гуля отразилось удивление, однако сопротивляться он не стал, напротив, приоткрыл рот, впуская внутрь язык Лань Ванцзи. Несколько томительных минут они самозабвенно целовались, пока Ванцзи не понял, что вокруг его бёдер смыкаются ноги, которых у понравившегося ему гуля не могло быть. — Мо Сюаньюй! Как ты здесь оказался? — воскликнул Лань Чжань, отталкивая юношу от себя. — Второй молодой господин Лань, всего миг назад ты сам меня целовал, и у тебя не возникало подобных вопросов, — нахально улыбнулся этот бесстыдник. Всё же слухи о том, что этот Мо — обрезанный рукав, оказались недалеки от истины. Но сам Лань Чжань? Как он мог принять этого развратника за своего любимого? — Прости, я ошибся. Думал, что сплю и вижу сон, — пояснил Лань Ванцзи, поспешно отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. — Неужели существует кто-то, сумевший растопить сердце ледяного господина? — с негромким смешком спросил Мо Сюаньюй. — Мгм, — не оборачиваясь, кивнул Лань Чжань. — Так почему вы не вместе? — следующий вопрос Мо Сюаньюя резанул по больному. — Мы слишком разные. Я даже не знаю, нравлюсь ли ему. Внешне вы очень похожи, вот я и принял тебя за него, — ответил Лань Чжань. — А что, если этот человек тоже любит тебя и ищет с тобой встречи? — отбросив напускную весёлость, вдруг спросил Мо Сюаньюй. — Не думаю. Потому что он вовсе не человек, и заклинатели издревле враждуют с такими, как он, — покачал головой Лань Чжань. — Ты даже допустить не можешь, что с гулями можно договориться, хотя вчера сам видел, как я это сделал, — упрекнул его Мо Сюаньюй. — В нашу первую встречу, после того, как спас мне жизнь, он не захотел со мной говорить и даже не назвал своего имени, — поворачиваясь к нему, вздохнул Лань Ванцзи. — Я не могу сейчас покинуть Облачные Глубины, а он не может попасть сюда из-за барьера. Даже если бы смог… — он не стал продолжать, но Мо Сюаньюй и так всё понял. — Твои родственники и члены вашего клана никогда не приняли бы этих отношений. Ведь нефрит клана Лань достоин самого лучшего, негоже ему водиться с нечистью. Поэтому, второй молодой господин Лань, ты никогда не повторишь наяву то, что сделал только что со мной, думая, что спишь и видишь его. Лань Чжаню почудилась горечь в его словах. Однако он так и не понял, огорчён Мо Сюаньюй тем, Лань Чжань никогда не поцелует его снова, или посочувствовал неизвестному гую. — Однажды я обязательно найду его, — сказал Лань Ванцзи, — но сейчас должен оставаться здесь и помогать брату и дяде обучать учеников и укреплять оборону ордена. — Ты ждёшь войну? — Не жду. Знаю, что скоро она начнётся. Вэни стали слишком сильны. — Думаешь, они готовятся на вас напасть? — Не только на нас. Покойный отец считал, что сначала они нападут на наш орден, а потом на остальные великие ордена, которые им не подчинятся, — вздохнул Лань Чжань. — Это значит, что даже когда ученики разъедутся, ты не сможешь отлучиться из Облачных Глубин? — зачем-то уточнил Мо Сюаньюй. — Только на ночную охоту на землях, подконтрольных нашему ордену, — ответил Лань Ванцзи. — Второй молодой господин Лань, как думаешь, меня могут принять в орден Гусу Лань в качестве приглашённого адепта? — неожиданно спросил Мо Сюаньюй. — Зачем? Ты же принадлежишь к правящей ветви клана Цзинь, — удивился Лань Ванцзи. — Сучок на золотой ветви, которому даже не дали клановую фамилию, — невесело усмехнулся Мо Сюаньюй. — Думаешь, госпожа Цзинь обрадуется ещё одному бастарду своего мужа? Я наслышан о том, как она обращается с Мэн Яо. В отличие от него, я подобного не стерплю. Лань Чжань не сомневался в том, что Мо Сюаньюй такого действительно терпеть не станет. Хоть по своим знаниям и способностям молодой господин Мо и соответствовал требованиям ордена Гусу Лань, однако его острый язык и неординарные идеи, а также неоднократные нарушения правил могли воспрепятствовать принятию в орден. — Ты предпочтёшь подчиняться трём тысячам правил нашего ордена? — испытывая противоречивые чувства, спросил Лань Ванцзи. — Второй молодой господин Лань, врать запрещено. Я мог бы пообещать тебе, что не буду нарушать правила, но не стану этого делать. Кто знает, что может случиться в будущем, — честно ответил Мо Сюаньюй. — Хорошо, я спрошу брата, а ты обсуди это с молодым господином Цзинь, — решил Лань Чжань. — Благодарю, — сказал Мо Сюаньюй, но вместо полагающегося в подобных случаях поклона, подпрыгнул, демонстрируя отсутствие не только нижней рубахи, но и нижних штанов. — Бесстыдник! — воскликнул Лань Ванцзи, снова отворачиваясь, да так и простоял, пока не услышал, как Мо Сюаньюй выбрался на берег, оделся и ушёл. *** Вэй Ин ликовал, возвращаясь в Цзиньский павильон. Он подпрыгивал на ходу и насвистывал весёлую песенку. Сегодня он не только узнал, что Лань Чжань испытывает к нему романтические чувства, но и получил шанс остаться рядом с ним и со временем признаться в том, что Вэй Ин и Мо Сюаньюй — это одна и та же личность. К тому же, ехать с Цзинями в Башню Кои было опасно, поскольку там он мог наткнуться на тех, кто видел настоящего Мо Сюаньюя и мог разоблачить самозванца.