Куришь?

Шастун пришёл домой с лёгкой, печальной улыбкой и надеждой на лучшее. Что полпути уже сделано, осталось лишь подождать. Раздеваясь, услышал кипящий чайник на кухне. Рассчитывал расслабиться, отвлечься от проблем. Ведь больше нет смысла думать о том, на что не влияешь. – Привет – дурашливо протянул он, увидев сестру на кухне. Но сменил выражение, когда пригляделся. Вика задумчиво подпирала подбородок, глядя в пустое место. Будто заболела, волосы растрёпанные, тушь осыпалась под глазами. – Привет – глухо ответила она, не обратив взгляда. – Как дела? – пытался ободрить брат. Сел за стол напротив и, рассмотрев её выражение ближе, поник. – Плохо. – Вик? Что случилось?.. Чайник щелкнул выключателем и полностью нагрелся. Пока девушка собиралась с мыслями, Антон быстренько налил кружку чая, сначала ей, сразу поставив, потом себе. Сестра сделала большой глоток. – С Русланом расстались. Шастун чуть не поперхнулся. – Да ну... Вы же так хорошо общались, может, ещё помиритесь? Сестра замотала головой и подавленно объяснила: – Он мне изменил. Кружка Антона резко отодвинулась, он одновременно разозлился и удивился. ★Вот тварь. Но не успел ничего сказать, как прилетело второе. – Да было бы с кем! – истерично крикнула Виктория, и Шастун перехватил: – Он просто идиот, не сравнивай себя с другой, это только его вина. – Нет! Это он его таким сделал! Антон непонимающе нахмурился. – Кто «он»? – Он этого... С парнем! Извращенец – прошипела она. Шаст замер. Никогда эта тема не была озвучена в его семье, но ведь ситуация другая. Сестра продолжала: – Это его таким сделали, испортили! Как можно променять девушку на кого-то, с кем семью даже не построишь? Вроде не маленький уже, должен нагуляться. Ты чего молчишь?! – ударило по ушам. – Я просто в шоке немного... То есть, вот он тварь, пусть лечится! Вика улыбнулась вниз. Трепала пальцами волосы, пара уже посыпалась на стол, и Антон бы брезгливо их выкинул, но сейчас смотрел жалобно. Не зная, нужно ли оставить её одну, но самому хотелось уйти. Выронил напоследок: – Не таскай людей за собой, пусть идёт на все четыре – сполоснул кружку и, ещё раз взглянув, уходя, провёл ей по плечу. Правда, это не та ситуация, с которой можно себя сравнивать. Главное тут, что Руслан изменил. Но эти слова... ★Может, на меня тоже повлияли? И откинул из башки эти гомофобные суждения. Несмотря на них, поддерживал сестру, разбираясь в её ситуации. Она открылась и не только в этом. Рассказала, как устала от отца, тихо, чтобы тот не услышал за стеной; как скучает по матери. Антон по сути хотел заняться чужими проблемами, но они у них одной крови. С каждым школьным днём терял уверенность. Ловил редкие, мелкие взгляды и цеплялся, переводил: «Я тебя не забыл, просто жду». И от этого становилось больно тепло. Поймал себя обездвиженным в своей постели. Внутренние рассуждения закончились, но всё ещё приходилось уделять много времени покою. После вспомнилась фраза «учись хорошо» – когда слышал это от двух важных людей, продолжать лежать невозможно. Тяжело поднялся, сел за стол. Глаз упал на лезвия, но потом подумал, что сам ни в чём не виноват и не хотелось лишний раз себе вредить. Открыл учебник обществознания. ★Обеспечу себе будущее взамен на плохое настоящее. Подготовился и по физике, зная про завтрашнюю контрольную. Водил по строчкам и не запоминал. Отводил взгляд в окно, перезагружаясь. Глушил зевки. И, кажется, недостаточно настрадался для будущего. Прозвенел звонок, а Антон всё никак не мог дописать задание. Он оставил его напоследок, показалось самым сложным. Ещё больше нервировал нарастающий шум, сдающие листки и покидающие класс один за другим одноклассники. Скоро их стало меньше десятка, а значит, если не успеть дописать – придётся оставаться с учителем. ★Да ладно уже. Парень положил свой листок к остальным и закрыл рюкзак. Листок Арсений подтянул к себе пальцами. – Доделай, не торопись – прозвучало в адрес Шастуна будничным тоном, тот вздрогнул. Безмолвно кивнул и забрал бумажку обратно, разобрав рюкзак. Пытался сосредоточиться на задании, но в это время вышел последний одноклассник. Чтобы не оставаться здесь надолго – сознание само выдало предположительно верный ответ, и рука сама записала. Он положил последнюю работу на стол. – До свидания... – прохрипел Антон. – Пока. Больше им не о чём говорить. Дима с Серёжей дожидали того у двери. – Бу! – резко вышел Димка. Растерянность сразу ушла, и Шаст правда испугался. – Что задумчивый такой? – повёл до следующего кабинета Матвиенко. – Не выспался – усмехнулся Антон. – Гулять пойдёшь? – Ну, можно – согласился парень. Развеяться бы не помешало. Когда учёба наконец закончилась, отойдя втроём от школы на безопасное расстояние, Дима закурил. Напомнил Шасту, что его пачка закончилась. Построили путь до магазина и, переговариваясь, шагали. – Кстати, знаешь, из-за чего у меня на этот раз поругались родители? – заинтриговал Позов. – И чего же? – Папа послал меня ему за сигаретами. Мама сказала, что это неправильно, а в итоге виноват кто? Виноват сын – эмоционально пересказывал историю. Антон поднял брови, но не сказать, что удивился. И похуже истории приходилось слышать от Димы. – Мда... О, пришли наконец – он зашёл в ларёк один. Присматриваясь к продавцу, тот оказался нужным. Показал пальцем на сигареты, в этот раз отказался от любимых, купив дешевле. Припрятал в карман, но всё равно зажёг сразу после выхода. Тема перескочила на обсуждение параллели, они коллективно решили, что другой класс скучный. Непринуждённо болтали обо всём, на что глаз упадёт. Громко смеялись, когда Дима запнулся и матерился, а рядом проходящие люди косо смотрели. Всё это прервал звонок. Серёжа шикнул, достал телефон из кармана, ответив. С другой стороны трубки можно было услышать взрослый женский голос и пассивную агрессию, обрывки: «Я что-то не поняла», «Почему мне не сказал». И подросток наполнился раздражением. – Я просто ненадолго гулять ушёл, скоро приду – сдерживался Серёжа. Дима с Антоном опасливо переглянулись, понимая, чем это может закончиться. – Я не пойду домой сейчас! Я далеко. Всё, пока – тот смахнул телефон на беззвучный и сунул в куртку. Немного помолчав, Шастун посоветовал: – Может, всё-таки пойдёшь домой? Матвиенко взглянул на экран телефона и поджал губы. – Да, блять, ладно. Пока – помахал ладонью и перешёл дорогу, садясь на остановку. Прогулка отвлекла. Теперь Антон сам предлагал ходить по разным маршрутам. Когда было холодно – заходили в ТЦ и покупали тёплый стакан кофе. Они будто сблизились ещё сильнее, выслушивали о семьях. Только про мучительное ожидание – рассказать нельзя. Ну и ладно. Время скучать не осталось. Однако учёба пошла вниз, снег растаял, и улица не просыхала. Всё забытое понемногу возвращалось и нахлынуло силой, когда в классном чате появилось сообщение: «Что будем дарить Арсению Сергеевичу на день рождения?» Самый нежданный праздник. В обсуждении которого Антон не принимал участия. Хотя мог посоветовать, но казалось, откуда ему знать. Сошлись на подарочной ручке. В чём смысл? Ручка как ручка, только дорогая. Но не было других идей. Перед сном он представлял, что мог бы сказать, что пожелать и как будет при этом молчать. Каждый новый день навевал панику. Потом обсуждение дошло до родительского чата, за которым следила сестра. И снова настаивала подарить цветы. Парень отказывался, мол, подарок должен быть от всего класса, а не лично. Потом предложил скинуться классу ещё и на букет, а никто не согласился. Пока учитель вышел из класса, все активно обсуждали эту идею. – Это не мужественный подарок – презрительно фыркнула Яна. – Ну да... Тем более мы уже скинулись – смущённо поддержал Серёжа. Антон поджал губы, но сдался. Не хватало ещё с классом поругаться. Отдала ему в последний день Вика этот ненавистный букет. – Сама собирала – порадовалась сестра и показывала пальцем на разновидности цветов. – Это вот анемоны, это шалфей и морозник – перебирала все непонятные названия. Шасту было лишь важно, что букет не в нежных или ярких оттенках, а стильный, почти чёрно-белый. Он оглядывал этот букет и сжимался от страха. Посмотрел расписание. Вместо физики последним уроком будет чаепитие. А букет нужно отдать к первому. Нельзя было показаться с ним на глаза одноклассников, но и отдавать наедине было страшно. Пришёл раньше первого урока, быстро заворачивал по коридорам до учительской. Заглянул туда одним глазом. Никого не было. Зашёл и оставил цветы в обёртке на его столе, быстро уходя с места преступления. Отдышался, но вздрогнул, когда увидел наблюдающую рядом Яну. Пытался скрывать свой испуг. ★Она всё расскажет... На что та просто усмехнулась и ушла. Шастун проводил девушку взглядом. Непонимающе нахмурился и тоже отступил от стены. Ничего не напоминало о сегодняшнем празднике до последнего урока. Они переставили парты, сделав один большой стол. Все улыбались и намекали тому, у кого был подарок – уже вручать. Антону было жутко стыдно. Он не мог нормально поздравить, а так хотелось. После перестановки они толпой подошли к учительскому столу, и одноклассница высунула из-за спины главный подарок. Попов удивлялся и радовался этой ручке так искренне, так вежливо благодарил. Захотелось почувствовать эту благодарность лично к себе, но цветы были от неизвестного. Был один чайник на весь класс. Пришлось ставить несколько раз, но никого не обделили. Парень успокаивал себя, сидя с друзьями. Учитель достал коробку печенья, поставив на длинный стол, и все начали её разбирать. Быстро надоело. Живот набился разными вкусностями, в том числе которые принесли другие ученики. Арсений Сергеевич куда-то вышел из кабинета. Тогда Дима полазил в рюкзаке, достал подик и, чуть скрываясь, затянулся. На самом деле остальным было плевать. Но Антон малость удивился. – Нормально ты. А если придёт сейчас? – Не паникуй – ещё раз затянулся и протянул Антону. Тот, колеблясь, принял. Не сумел задержать пар в себе, и половина разошлась по кабинету. В этот момент дверь открылась. Шастун под партой передал электронку обратно, тряся руками и делая обычный вид, хотя рядом летали облака. А Арсений, явно что-то заметив, прищурился и пошёл дальше в класс. Серёжа хохотнул. Просидели они так ещё недолго, сказали протереть стол и убрать мусор. Вместе это заняло несколько минут, и все повалили из класса. Шастун выкидывал обёртку от конфеты и вернулся за рюкзаком. – А парты поставить?! – прикрикнул Арсений, но обратно никто не пошёл. – Антон, поможешь парты на места расставить? Парень догонял происходящее и скинул с себя сумку обратно на пол. – Хорошо – вежливо ответил, скрывая трепет внутри. В молчании был только шум от стульев и столов. Это оказалось делать даже муторно, а руки забились. Осталась последняя парта, они взяли её одновременно, но Антон убрал руки. Вздыхая, смотря, как устало её несёт на место Арсений. Попов повернулся, а Шастун не успел убрать взгляд, да и не смог потом. Тогда учитель медленно убрал улыбку с лица, первым прервав зрительный контакт. Столько слов теплилось в груди, а Антон позволил себе только: – С днём рождения И привычное: – Спасибо – в ответ, но с такой же горькой сдержанностью. Сколько бы времени не прошло, грудь щемило от недосказанности. Оставаясь на месте, тихо выдал правду. – Сложно это всё... Попов резко поднял взгляд, как бы затыкая. А тот присел на ближайший стул и рвано продолжил: – Ну не могу я ждать, Арс, я же не Хатико – опустив голову вниз, накрывая зрачки веками. Сбоку послышался скрип и неспешные шаги. Потом прекратились, и всё долго молчало, будто кто-то стоял рядом и не решался. Стул рядом подвинулся, и Арсений сел, не прикасаясь. – Есть такое. Парень раскрыл глаза, оглянулся на звук. Всё это казалось так глупо. Какая причина может запретить им то, чего хотят оба. Только говорить сейчас бесполезно и дольше, чем можно продержаться. Он прикусил губы, глядя на другие, думая или уже предупреждая. И придвинулся вплотную, прижимаясь к холодным губам так же, как в первый раз. На этот раз не получив отказа. А скучал ли по чему-то этому Попов – уже понятно по отдаче. Может даже неподходящей сейчас. Он раз больно прикусил губу. Но такая боль была куда лучше. Антон отдалился, задевая пальцами место укуса. – Ой, прости – виновато смотрит Арсений, а потом снова отворачивается, задумавшись. – Арс? Мы ведь не будем ждать больше? Пожалуйста... – уже открыто умолял Шаст, трясясь. Учитель сильно зажмурил глаза. Было явно видно внутри него прочные барьеры и рамки. Понимая, что сейчас Антон должен помогать, аккуратно подбирал слова. – Никто не узнает и... Никого это не коснётся, кроме нас. Арсений пытался глубоко дышать, положил руки на стол. ★Вроде работает. Для закрепления Шаст сцепил их руки в замок, тот крепко и нервно стискивал. Пока не послышалась открывающаяся дверь. Оба отпрянули быстро, как разряд, и в кабинет зашла завуч. – Здравствуйте, Арсений Сергеевич, вы ещё тут? – улыбаясь, прошла к партам, цокая каблуками. Преподаватель мастерски сделал вид, что не задыхался только что. – Антон, я вышлю задание тебе в телеграмм, иди домой. Что Шастун сразу подхватил и не стал мешать. Мигом собрал рюкзак, накинул на плечо. – До свидания – выйдя из кабинета, снял маску и снова задрожал. Опасения не напрасны, и они уже с этим столкнулись. Антон рассматривал улицу и понимал, насколько взрослый мир отличается. Сколько нервов истрачено, сколько в нём вины и усталости. А по-другому быть и не может. Теперь хотелось разобраться во всех его сомнениях, как в книге. После взрослых, выматывающих размышлений поползла улыбка. Ведь всё-таки любит. Прикусил себе губу в том же месте, обновив ощущения. А дома вечером его ждало сообщение: «Приходи на занятие завтра в 18:00». ★Ага, если мы до физики вообще дойдём…