Куришь?

Кухня наполнилась ароматом кофе. Арсений доставал из холодильника салат – какую-то пародию на цезарь, и разложил по тарелкам. – Тош, когда уходить будешь, можешь цветы выкинуть? До последнего букет этот держал, уже завял полностью – огорчённо провёл по лепесткам Попов. Антон понял, про какие цветы идёт речь, но решил притвориться. Сделал глоток, сдерживая смех. – Что за цветы? От кого? Тот пожал плечами и сел напротив. – Не знаю, прикинь. Ещё в мой день рождения кто-то в учительской оставил мне – потом отпил из кружки и добавил с ухмылкой – Ревнуешь? Шаст закатил глаза: – Пф... Это я вообще-то их положил тебе. Арс искренне удивился, подняв брови: – Ты? А чего не сказал-то? Блин, спасибо, красивые. Когда тарелки были пустыми, пришло время расходиться. Они ещё тянули этот момент, долго прощались. Антону в руку сунули вялый букет. Он глядел на него, пока не дошёл до мусорки. Сам подарил, сам выкинул. Ну ладно, главное – эмоции. А за последнее время это был лучший вечер и ночь. В настроении вернулся домой, только сестра сидела опустошённая. Похоже, ещё не отошла от расставания, нужно поддержать. – Привет, как дела? – легко начал парень, снимая куртку. – Где ты был? – холодно кинула Вика вопросом на вопрос. Он пытался не убирать улыбку с лица, паникуя внутри. – У Димы, я же говорил. И хотел быстрее свернуть в свою комнату. – Подойди сюда – скрестила руки на груди Виктория, садясь на диван. Парень медленно подошёл ближе и сглотнул комок в горле. Ладони противно потели. Видимо, зря он гнал, что сестра не будет расспрашивать. – Знаешь, я видела Диму в магазине вчера, он сказал, что уезжает в гости... – протянула с интонацией: «Что скажешь?» – Так это... Я у другого Димы был, мало что ли Дим в Воронеже – затараторил тот, оправдываясь, слыша стук сердца. Представляя, как самый страшный сценарий исполняется. Но Вика неожиданно хохотнула. – С Алиной был? Я ведь всё понимаю, взрослый уже парень. Зачем врать? ★Какой ещё Алиной? – задумался Шаст, позже вспомнив свою позорную попытку влюбиться. – А ну да, с Алиной. Боялся сказать, прости – выдохнул Антон, сестра ещё посмеялась. – Вы хоть предохраняетесь? – Вика.... – стыдно протянул Шастун, закатывая глаза. Скинул сумку с плеча резким движением и упал в кровать. Этот выходной уйдёт на эмоциональный отдых. В итоге уроки были не сделаны. Антон пришёл ко второму, зато выспался и настроение присутствует. Увидел Диму с Серёжей спиной в коридоре и ударил по плечам обоих. Те двое выругались, обернулись, посмотрели будто им показалось это слишком грубо, но Дима заговорил не об этом жесте: – Антон, ты где был вчера? В следующий раз предупреждай меня хотя бы, если оправдываешь мной свои шастанья – Серёжа тоже казался серьёзным, но потом пошутил себе под нос и сам засмеялся: – Шастун шастает. Былое настроение пропало, за одно действие нужно оправдываться нескольким людям, как же это выматывает. Снова закатил глаза по-своему. Но понял, что здесь про Алину не сработает, ведь друзья знают его лучше. – Ладно, сорян, буду предупреждать. Они дошли до класса, но не заходили. – А вообще, мог бы и меня позвать, если на квартиру к кому-то пошёл. – Так ты же в гости ехал. – А это не важно, главное – чтобы звал. Парни разошлись по местам, и Шаст чувствовал себя виноватым. Доверие ломается, а правду сказать невозможно. Интересно, как бы тот отреагировал. Конечно, в сладких фантазиях его принимают и помогают справляться дальше. Мечтать не вредно, возможно, когда эти мечты не выходят в реальность. Именно в день, когда Антон не подготовился вообще, его вызвали к доске пересказать параграф. Он не стал сразу отказываться, пошатываясь прошёл в начало класса. Нервно глядя на Арсения. Сказал пару слов, что помнил, и замолк. Руки задрожали, на его неудачу смотрел весь класс. Хотя на самом деле никто, просто так казалось. – Не готов?... Два – ровно выкинул учитель. А Шасту показалось, что не учитель оценил его знания, а сам Арсений, его как личность. Затем Попов порылся взглядом в журнале и разочарованно выдал: – У тебя ни одной нормальной оценки за эту четверть ещё. А хочешь мой предмет сдавать. Шастун обидчиво нахмурился, можно было и остановиться на двойке. Сел на место и видел, как его мечты о поступлении в Питер рушатся. Хотелось сделать что-то прямо сейчас, но вместо того, чтобы внимательно слушать урок, рискнул. Скрытно отвёл телефон от лишних глаз и набрал сообщение: «Арс, может, как-то исправить можно?» Забавно было наблюдать, как тот остановился на несколько секунд вести урок, чтобы ответить. Взялся за телефон, хотя между ними было пару метров. В ответ пришло: «Потом обсудим». И Арсений заговорил по теме параграфа снова. Фраза внушала что-то страшное, возможно, из-за того, что так говорили родители перед руганью. Антон как-то униженно глядел в парту, не в силах думать о чём-то другом. Вроде только начал записывать определение, а уже смотрит в одну точку, пока класс записывает другое. Сразу после звонка, не дождавшись, пока все выйдут из класса, подошёл к учительскому столу. – Арсений... Сергеевич, можно двойку исправить? Тот чуть улыбнулся. – Ну вот, перескажешь мне параграф сегодня на репетиторстве. Нужно за четверть уже оценки выводить. Шастун чуть притупился, а потом удивлённо поднял брови: – Уже конец? – и проследил, как Дима последним выходил из класса. – Блять, я же не успею прочитать даже. Ну Арс, у меня по другим четвёрки выходят, не порти мне статистику! Его почти что перебили: – Сам себе испортил – Попов нервно поправил волосы и смягчил тон. – Ну ничего страшного, потом ударником выйдешь. Антон сдался наполовину, глянув жалостно. Учитель выдохнул: – Ладно, ладно... Но в следующей четверти старайся сам. Если я тебе мешаю, могу отказаться от вашего класса. Парень чуть взбодрился и быстро отошёл радоваться от четвёрки. – Эй, никакого «отказаться», буду учиться. Казалось, уже всё наладилось. Арсений кончиком пальца дотронулся его руки и сдавленно улыбнулся: – А если честно, зачем тебе такие отношения? Я только отвлекаю тебя. Ты же можешь найти нормальные. Влюбиться снова в девушку – он говорил это так естественно и по-доброму, желая лучшего. А Шаст почувствовал удар в поддых. Улыбка полностью сползла с лица. Только показалось, что всё наладилось, а Арсений, оказывается, думал иначе. – Арс, ты о чём вообще? Никто мне не нравился – двигались только губы, сам он замер. Ему ответили всё так же мягко улыбаясь: – Настолько не нравилась, что снилась? Я же всё пойму, Тош. Тебе так... Будет лучше. Всё выстроенное доверие обрушилось. Шастун бы разозлился, если бы это случилось в разгар ссоры, но не сейчас. Конечности оледенели, как и что-то в груди. Он ошарашенно глядел на другого: – Ты откуда знаешь? Арсений сбавил уверенность и сцепил руки в замок: – Ты же мне сам рассказывал, забыл наверно. – Я бы знал. И ты бы так не говорил, если бы знал правду об этом сне – голос Антона был ровным, но внутри творился хаос. – То есть Ирина докладывала тебе всё, что я говорил? Попов спрятал лицо, отвернув вбок, хрипло: – Прости... Я сам просил её. Шаст вздёрнул брови, не торопясь отвечать, даже и не знал, что сказать. Промямлил себе под нос: – Ещё лучше. ★А если бы я всё-таки рассказал, что сны не про девочку, что тогда? – Прости – также тихо выкинул Арсений. Антон отрезвел, разжал ладони. Лицо у Арсения было немного покрасневшим, но он поправил причёску и принял серьёзный вид. Шастун оглядел парня и уже жалел, что начал ругаться с ним. Отошёл от стола и сдерживался не поцеловать в классе. Сжал губы. Видимо, учителю самому было непривычно выходить из образа, он ещё раз прокашлялся и попрощался. Шаст не понимал, облегчилась ли ситуация. Разочарованно вышел из кабинета и свернул в сторону. Как из воздуха, там появился Дима с Матвиенко, сильно напугав, и Шастун вздрогнул. – Вы чего тут? – перевёл дыхание он. – Мы вроде гулять хотели идти... Зачем у физика так долго сидел? – непонимающе нахмурился Позов. Сердце ускорилось, будто их застукали. – Исправлял двойку свою – логично отмазался парень. Звучит будто не разговором исправлял, но вряд ли это пришло в голову друзьям. – И как? Исправил? – только поинтересовался Серёжа. – Да – кивнул Шаст и перевёл тему – Ладно, пойдёмте, нужно ещё заказ забрать. Всю прогулку Антон как обычно общался, смеялся и сам же шутил. Скрывая обиду на недавнее. В какой-то момент он затих и задумался. Ему правда не с кем обсудить свои чувства. Он показался себе далёким от этого общества, с урезанными возможностями. ★Вот Дима спокойно говорит про свою влюблённость. А мне просто... Нельзя. Вся батарейка села. Жалко, себя нельзя поставить на зарядку. Это занимало слишком много времени и было мучительно. Антон смотрел на лезвие, оно смотрело на него, сверкая. В последнее время он стал сильнее. Может, повзрослел. Вместо драматичного страдания – тишина и строчки мыслей. Понятные, не запутанные. ★У Арсения свои травмы и страхи, он поступил так не потому, что просто плохой. Говорил про строгих родителей, может это повлияло. Но понимание только усложняло всё. Почему бы не сказать, что он просто поступил херово. Осознанность, за которой все гоняются – страшная штука. А времени на подумать нет, ведь совсем скоро писать первый пробник. Репетитор тут обязательно нужен. На пороге второго дома его встретил Пушок. Антон закрыл за собой дверь и, не раздевшись, поднял его на руки, лаская. – Как ты вырос, ещё недавно малышом был – сюсюкался парень высоким голосом. И затих, когда увидел в коридоре Арса. Тот коротко хихикнул и проводил в комнату для занятия. И вот вроде хочется ещё за что-то предъявить, но и так всё было понятно. Учебник открылся, шурша в тишине и лёгком напряжении. Шаст решил разглядеть лицо Попова, чтобы понять его. Парень казался растерянным и виноватым, но стал говорить по теме урока. А в такой обстановке ничего не училось. Антон всё ещё поглядывал на него. ★Да, он поступил неправильно. Всю жизнь теперь обижаться разве? Сбросив с себя негатив, парень уронил свою голову тому на плечо. Учитель на пару секунд остановился, повернулся к нему, смотря сверху вниз. Улыбнулся на выдохе, будто тоже оставил что-то позади. Задачи стало слушать приятнее, как сказку перед сном. Пришлось убрать голову, чтобы записывать, что там дано. В комфортном положении ситуации Шаст расслабился до своей настоящей личности. В голову пришла шутка из давнего сна, и, сдерживая смех, он начал, покручивая ручку: – Арс, ты вот сколько законов Ньютона знаешь? Попов непонимающе глянул: – Три, конечно... – А я знаю четыре – улыбаясь, продолжил Антон. – И какой же? – сдержал смех Арсений, видимо, догадался. Тут Шастун сам немного смутился, приставил кончик ручки к губе. Сказал тише, но шутку до конца довёл: – Тело, прижатое к стенке, не сопротивляется – он отвернулся, посмеиваясь. Послышался вздох. – Не приплетай это к физике, но по факту... Смотря кто прижимает – показушно задумался Арсений, отводя глаза вверх, и после смешка перевёл тему – Записывай ответ уже. Успокаиваясь, Шаст заполнил задачу. – Кстати, помнишь, мы писали пробник? Я подсчитал, у тебя где-то пятьдесят баллов, ну для первого раза это нормально – Шастун задумался, сколько баллов ему нужно. На сайте университета написано, что за три экзамена двести сорок. Он быстро поделил число на количество экзаменов и высчитал, так сказать, среднестатистический нужный балл за один: восемьдесят. Как-то далековато ему. Проведя следующий самоанализ, почти убедился, что на бюджет поступить не получится, а платку не вытянет. – Бля... – выдал парень после паузы. Наверное, и правда слишком много на себя взял. Никогда он таким умным не был, еле на четвёрки выходил. – Да всё нормально, думаю, ещё баллов десять в лёгкую для порога получишь – дёрнул плечами Попов, ещё не зная планов. – Но в Питер-то не получится – выдохнул из себя огорчение школьник. Арсений вздёрнул бровями удивлённо: – Ну, это и правда сложно. Может, сначала поступишь куда-нибудь полегче, а потом куда хотел. Всё казалось логичным, но затратным по времени. Антон подпёр голову рукой уныло, но кивнул, соглашаясь. – У нас ещё есть время? – оглянулся он одними глазами. – Нет, Тош, сейчас следующий придёт. Продолжая кивать, Шастун забрал свою тетрадь в сумку. – Кстати, меня не будет в четверг, уезжаю в гости к родственникам, к сожалению. – Может, не ехать, если не хочешь? Молния сумки шумно закрылась. – Это ведь мой день рождения. Арсений вдохнул воздух с открытым ртом: – Точно! Скоро ведь, девятнадцатого? – откуда-то помнил, хотя они не заводили такой диалог. – Ага. Зато потом, наконец-то, смогу легально покупать сигареты. А как с друзьями отмечать буду весело – вдохновлённо хвастался Антон восемнадцатилетием. Почти забыв про то, что дверь в будущее закрылась, потому что вспомнил, как будет хорошо в настоящем. – Ну ладно, в такой день и погулять можно. Только утром не ной, что голова болит. Проигнорировав обращение, Шастуну опять пришёл гениальный юмор: – Тебя тоже поздравляю, больше не будешь педофилом – но видимо, сперва сказал, а потом только подумал. Увидев медленно убывающий настрой у Попова, тут же добавил: – Я шучу, просто шучу – и успокаивающе погладил по плечу. Шаста неожиданно обхватили за рёбра, легко касаясь губами, но поцелуй оборвал стук в дверь. Арсений посмотрел на время: – Иди уже. Антон вышел из комнаты. Накинул куртку, пока репетитор открывал дверь следующему ученику. – Наконец-то, я думал, вы оглохли – быдловато наехал с порога парень. Шастун нахмурился и тоже сорвался на грубость: – Эй, не учили, что с учителями уважительно нужно общаться? Арс поджал губы и подталкивал Антона к выходу – Всё-всё, иди домой, пока. Ещё раз недоверчиво осмотрев незнакомого, ниже его на голову, Шастун захлопнул дверь.