Куришь?

Антон предвкушал свой день рождения. Серёже и Диме он рассказал подробности сразу. Но это слишком мало. Решил созвать знакомых из школы. Они собирались позвать своих знакомых, и список гостей расширялся. План по освобождению квартиры тоже был готов. Со своими минусами. У родственников они должны были остаться с ночёвкой, но Антон огласил, что поедет домой на последнем автобусе. Вика поняла почти сразу и согласилась, а вот отец противостоял: «Тётя обидится, так нельзя». Парень пытался ругаться, но решил, что ничего доказывать не должен. С самого утра его одарили вниманием. Ещё не встав с кровати, смотрел на сообщения из разных чатов, но искал глазами только одно. Арсений ещё не написал, пришлось отвечать самым ранним. Бабушке на открытку с котиками, дяде, крёстной. Высветилось долгожданное сообщение: «С днём рождения!» а продолжение скрыто под спойлером: «Ты самый лучший мальчик и моё успокоительное. Люблю». Антон лыбился во все зубы. Конец дополняло сердце, но почему-то обвязанное бинтами. Арс не выходил из сети, и Шастун напечатал в ответ: «Спасибо, тоже». И, постеснявшись отправить эмодзи, скинул стикер. Ему ответили: «Сможешь прийти сегодня?» Антон чуть сбавил улыбку: «Неа, времени нет». Настроение поднялось, после умывания он пришёл на кухню. Сестра радостно поздравила, а потом куда-то убежала, снова вернулась, спрятав руки за спиной. Шаст прекрасно понимал, что не получит желаемого ноутбука. Это было бы полезно сейчас, перед поступлением, но не по карману даже в кредит. Вика подошла ближе и протянула аккуратную коробку из ювелирного магазина. Зато это было искренне неожиданно. Антон открыл коробку, и на свету блеснул серебряный браслет. Зацепил себе на запястье и покрутил, рассматривая. По его окружности висело пять звёзд. – Спасибо – восхищённо поблагодарил тот. Виктория потрепала по волосам и села за стол рядом. Сделав глоток, на телефон пришло сообщение: «Выйди к подъезду на 5 минут». Парень попытался скрыть свою радость и начал искать причину покинуть квартиру. Заметил в углу переполненный мусорный пакет и, не допив кружку, вскочил к нему. – Надо бы мусор вынести, воняет – завязал пакет и побежал одеваться. Спустившись по лестнице и открыв дверь, заметил напротив машину и поправлявшего очки Арсения. Откинул мусор в сторону и подцепил за запястье под козырёк от глаз из окна. Арс протянул коробку, но оказалось, такую же, как его сестра. Антон не подавал виду, когда открывал. Браслет оказался точно таким же, с пятью звёздами. Да и какая, собственно, разница, подарок всё равно радовал не меньше. Только его он не стал одевать, рассмотрел и взял в коробке. Попов наблюдал реакцию. – Тебе вроде нравится такое. Шастун поднял на него голову. – Да... Можно обнять? – он бы не задавал вопрос, если бы был наедине. Как в виде особого исключения, Попов потянул руки и прижал к себе. Шаст обхватил за плечи, а сбоку почувствовал тёплое дыхание. Шёпотом к уху Арсений повторил: – С днём рождения. Прошлись мурашки, Антон отпустил руки и стал открывать подъезд, снова таская за запястье. Долго прислушивался к звукам на лестничной клетке и оглядывался, наконец смог поцеловать. Также шёпотом прощались и расходились. Дома отец подарил в конверте тысячу – как раз на выпивку. Коробку с браслетом от Арсения он припрятал в ящике стола, а от сестры на тумбу, вместе с другими украшениями, рядом с маминым браслетом. Когда наконец всё было распланировано, они собрали вещи и вышли. Двоюродный брат подвёз их «по пути». Шастун задумался, как хорошо бы было иметь свою машину. Ведь уже может сдавать на права. Пока ехал, всё также отвечал на поздравления. Неожиданно пришло короткое «с днём рождения» от аккаунта «Алинка». Антон замер и не знал, что ответить. Поблагодарил и ещё пялился в открытый чат. Дорога была небыстрой, парень уже представлял, как долго будет ехать на автобусе обратно. Они зашли в знакомую квартиру. Там уже бегала малышня. Странно ощущалось, ведь это дети уже его двоюродных сестёр. Отец, заходя, привлёк к себе внимание, бабушка пришла встречать к порогу. Обняла сына и потом перешла к внукам, оставив на щеке мокрый след. На Шаста пристально смотрела маленькая девочка, он чуть наклонился к ней. – Привет, сколько тебе лет уже? Девочка показала два пальца, но её на руки подняла её мама. – Привет, Антон. Ей три уже, она врёт – улыбнулась сестра. Они прошли к раскладному столу, на котором стояли салаты, фрукты и алкоголь. Все вокруг казались такими близкими, но далёкими и всё же знакомыми. Антон подсел за свободное место, а девочка-подросток рядом отодвинулась. Взгляд цеплялся, она прижала ноги к себе, закрытая чёрной кофтой, а лицо наоборот, неестественно бледное и с неформальным макияжем. Парень удивился, когда узнал в ней свою двоюродную племянницу. Помнил её активным ребёнком, только вот с родителями ей не повезло. Шасту показалось это забавным, вроде самовыражение, но остаётся закрытой. Ему начали накладывать в тарелку оливье, плавающее в майонезе. А потом незнакомый взрослый предложил вино, Антон сомнительно отказался и тихо спросил сестру: – А кто это? Та чуть посмеялась. – Брат твоего крестного. Больше разбираться он не стал, слишком сложно. Живот набился быстро, а теперь оставалось слушать чужие разговоры. Он стал понимать ту девочку, стало некомфортно. Все выпивали, громко болтали о своём, дети играли рядом. Антон почувствовал, как кто-то ухватил его за ногу и посмотрел под стол. Мальчик лазил на четвереньках, а потом убежал. Вспомнил, как и сам делал так, приятная ностальгия. Шаст вышел на перекур. На этот раз выходя на балкон, а не убегая на улицу. Прикрыл дверь, стало тише. Поджёг чужую сигарету и задымил в окно. Дверь скрипнула, и Шастун по инерции вздрогнул. Двоюродный брат сделал шаг и протянул руку поздороваться. Он был немного старше, но раньше это ощущалось сильнее. В детстве всегда играли вместе, их даже путали по именам. А сейчас он казался таким взрослым, будто ничего из того времени у них не осталось. Антон пожал руку и затянулся. Парень рядом молча зажёг сигарету. – Помнишь, как учил тебя курить? Шастун, вспоминая, улыбнулся. – Помню, спасибо, что ли... – Твой папа всё ещё бухает? Антона не смутил такой вопрос. В этом плане они похожи. – Конечно, как без этого. Разговор перетекал в прошлое, настоящее и будущее. Прерывался на локальные шутки. Теперь Шастун почувствовал что-то родственное в этом человеке. Не хотелось выходить из этого комфорта снова к столу, но по каким-то правилам нельзя надолго отстраняться. Теперь они сели ближе, хоть и молчали, но смотрели за происходящим вместе. Уже пьяные родственники полезли с расспросами. – Что, девушка уже есть? – самое ожидаемое, что можно было услышать. – Нет – не задумываясь, ответил Антон. А сестра рядом смутилась и громко выдала: – Да не стесняйся, как же твоя Алина. Парень прикусил губу от позора. Щас наведёт семейную драму. – Мы уже не встречаемся – разъяснил парень безэмоционально. Вика ахнула, начала жалеть. Ещё хуже, что на это смотрел старший брат. Затем отец начал ссору с девочкой-подростком. – Ты мне скажи, пожалуйста... Зачем так лицо разукрасила? На человека не похожа. А та оказалась с характером, не как на вид. – Не ваше дело! Как хочу, так и крашусь – язвительно повысила голос она. – Маша! – прикрикнула её мать и заткнула девочку, хоть у той осталось недовольное лицо, а затем Маша и вовсе зло вышла из-за стола, уходя подальше. Шастун следил за временем и наконец можно было уезжать из этого шума в другой. Быстро со всеми попрощался, убежав из квартиры. Доехав до своей остановки, зашёл в алкомаркет рядом. Стесняясь, набрал корзину и подошёл к кассе. А потом как осенило. С восемнадцатилетия должен пройти ещё один день для покупки. Но кассирша, видимо, слишком устала, глянула на паспорт и пробила всё без вопросов. Оплатил наличкой с подаренных денег. На радостях он зашёл к себе домой, не закрывая квартиру. Чуть позже начнут приходить люди. Расставил всё на столе и прилёг отдохнуть. Вскоре Дима написал, что подходит. Антон опомнился убрать с вида вещи, которые могут разбиться. Сложил вазы в шкаф сестры. В дверь постучали, и Шастун пошёл открывать. Дима с Серёжей вошли в квартиру с улыбкой до ушей и взорвали хлопушку, конфетти разлетелись по всему коридору. Они крикнули поздравление и кинули ему две пачки чипсов. Антон задумался, как будет это убирать, зато развеселился. Серёжа потащил на кухню торт, но просил не открывать, пока Артём не придёт. Заранее Шаст поставил чайник и стал активно рассказывать про застолье с родственниками. Артём пришёл следом. Крышка от коробки с тортом щелчком открылась, а Тёма вставил свечи. Цифру один и восемь. Поджёг зажигалкой и выключил свет. Все как-то затихли, Антон смотрел на пламя. Нужно что-то загадать, а желаний так много, что как всегда в голове пронеслось: «Чтобы всё было хорошо». И задул потоком ветра, чувствуя, как что-то меняет. Дима быстро вытащил свечи, а кто-то рукой взял за макушку и макнул лицом в крем, парень только успел закрыть глаза. Раздался смех, Шастун поднялся и тоже посмеиваясь, поворачивался ко всем лицом, затем заметил камеру телефона у Серёжи и показательно провёл пальцем по носу, смахивая крем. На торте осталось пару вмятин, единственный вопрос, который волновал: – А как его теперь есть? – Шаст встал из-за стола, чтобы пойти умыться. – Верх обрежем и нормально – выключил камеру Матвиенко. Не сказать, что это приятно, но празднично. А крем можно быстро смыть. Хорошо, что на волосах не осталось. Вернувшись из ванной с влажными прядями на лбу, Антон услышал гул голосов. В коридоре снимали куртки ещё несколько человек, едва знакомых. От девушек воздух уже пах духами. – Шастун, с днюхой! – пожал руку Алексей, протягивая бутылку шампанского. Антон кивнул, взял бутылку, поставил её в общий строй на столе. Рядом с вином Дима уже разливал по стаканам энергетик, смешивая с алкоголем. Пили быстро, будто стараясь догнать какую-то невидимую черту, за которой станет весело. Первые тосты были дурацкими: «За тебя, Шаст», «Чтобы экзамены сдал хорошо!», «Чтобы в армию не забрали!». Антон чокался, улыбался уголками губ и чувствовал, как тепло от стакана расходится по груди, притупляя всё, и становилось проще. Он принёс свою колонку, разрешив подключаться другим. Среди попсы и рэпа в один момент зазвучал знакомый «нон-стоп», который он тут же переключил. Захватив бутылки, они перешли в гостиную. Артём без стеснения закурил прямо на диване. Пришлось прогнать на балкон. Одна из девушек, заняв место на середине, уже затеяла игру в «правду или действие». Вопросы были предсказуемы: первые поцелуи, похабные фантазии, списки симпатий. Дима выбрал действие и под громкие смешки пришлось целовать знакомую. Так всё это грязно, но весело. Антон, когда очередь дошла до него, выбирал «действие», чтобы не разболтать лишнего. Его заставили выпить стакан смеси всего, что было на столе. Он выпил, скривился, и все засмеялись. Горло горело, а в голове зазвенело. Через час квартира превратилась в шумный кокон. Музыка из колонки глушила слова, и все кричали. Кто-то разлил сок на ковёр, кто-то курил на балконе, распахнув дверь, впуская ночной холод. Шастун уже ослабел и ушёл от общего пространства к себе в комнату. Потом помнил, что выходил и заходил обратно. Слушал чужое пьяное нытьё и в какой-то момент вырубился. Голова трескалась по швам, в квартире было тихо. Перед сном забыл поставить заряжаться телефон, решил сделать это сейчас, но увидел одно непрочитанное сообщение: «Я утром приеду, проведать тебя». От Арсения. Это показалось странным, но потом он заметил переписку ночью. Раскрытыми глазами всё перечитал и тут же удалил у двоих. ★Пиздец какой... Он протёр глаза и вышел из комнаты. В квартире ещё пахло табаком, а в зале предстала неприятная картина. Артём ещё спал на диване, рядом тазик, хорошо, что пустой. Антон отнёс тазик обратно на кухню. Там на столе остались пустые стеклянные бутылки. А сил убирать совсем не было. Несмотря на это, отец с сестрой приедут непонятно когда, может уже сейчас. Раздался стук в дверь, и сердце прихватило. Он быстро собрал всё, что видит, в пакет, убрал его в комнату. Мусор-то ладно, а вот спящего человека в пакет не спрятать. Ну или это поймут неправильно. Панически открыл дверь и приготовил оправдания. Но на пороге оказался Арс, Шаст совсем забыл про его сообщение. Хотя он тут даже не лучше. Теперь краснеть за написанное ночью. Попов закрыл за собой дверь и разочарованно улыбнулся. – Привет, алкоголик мелкий. Как дела у тебя? – снимал куртку тот. – Плохо – хрипло ответил Антон. – Ожидаемо. Держи – Арсений достал из кармана палетку таблеток и протянул одну. Парень кивнул и пошёл запивать на кухню. Арс пришёл позже. – Я почему-то не удивлён, что Артём тут валяется. Но лучше разбуди его и домой отправь – Попов приглаживал ему растрёпанные волосы рукой, но говорил строго, а смотрел разочарованно. После таблетки неуверенно Шаст стал дёргать Артёма за плечо. – Вставай уже – повторил несколько раз. Тот открыл глаза и чуть испугался. Прохрипел: – Да бля, как я так уснул – медленно начал вставать и собираться. Арсений, видимо, прятался на кухне и вышел, когда хлопнула дверь за гостем. Начали убираться вместе, только от Антона было мало пользы в силу его состояния. Ещё и стыдно молчал, вспоминая переписку. Убирались не меньше часа. Оттёрли липкие пятна, собирали осколки разбитого стакана, конфетти в прихожей. Наконец можно было прилечь в полу-чистоте. Окно проветривало квартиру и впускало свежий воздух. Арсений сел рядом, но было страшно смотреть. Да и не в том Антон сейчас виде, лицо опухло, волосы соломой. Только вот знал, что ничего не забылось и решил коротко извиниться. – Это... Прости, что писал тебе, я даже не помню этого. – Понимаю... Но нужно будет блокировать тебя в следующий раз. Он поджал губы, но в дверь постучали снова. Шаст тихо поругался и придумывал план: – Арс, прыгай в окно, тут четвёртый этаж, нормально – пошутил он, но нужно обдумывать серьёзно. – Ну смотри, ты как прилежный ученик хотел позаниматься физикой – они уже направлялись к двери, сговариваясь. – У меня в квартире ремонт, и я приехал заниматься к тебе. Антону показалось это гениальной мыслью, и без сомнений он открыл дверь. Вика с отцом зашли и поздоровались с Арсением, тот правдоподобно объяснил: – Да вот, к экзамену готовились, у меня сейчас ремонт в квартире, приехал сам. Шаст активно кивал, подтверждая. Сестра предложила остаться на чай, а репетитор отмазался следующим занятием и уехал. Антон тоже не стал долго оставаться с ними, прикрыв лицо чёлкой, ушёл к себе. Выдохнул с облегчением, что всё успел. От родственников они привезли то, что не доели. Это была обычная практика, когда готовили слишком много. Так что еда с застолья ещё радовала. Он позавтракал ей и пошёл в школу. Каникулы пролетели быстро, хорошо, что первым уроком химия. Автобус задержался. Через наушники Шаст слышал разборки бабушки с водителем. В итоге пришёл в класс с опозданием, но оказался там единственным учеником. Сначала думал, что перепутал кабинет, всматривался растерянно, но Арсений сидел за учительским столом. – О, ты пришёл? Остальные, видимо, сговорились не идти на мой урок. Да его и не сдаёт никто. Антон нахмурился с осуждением. Хотя для остальных это самый обычный, скучный урок, они не относятся к этому как он. Без них даже лучше. Шаст сел за первую парту и сбросил с себя рюкзак. – Кстати, Арс... Можешь пересадить от меня Алину? Я бы мог сам договориться, но не хочу обижать. Тот задумался. – Зачем? Вы вроде хорошо общались когда-то. Видимо, пришло время всё рассказать. Про сны и попытку стать правильным. Антон прокашлялся, чтобы убрать ком из горла, и попытался хорошо формулировать мысли. Перед этим он запер дверь кабинета изнутри и прибежал обратно на место. – Ну, короче. Когда я начал в тебя – он ещё раз оглянулся, искал на потолке камеры. Их не оказалось, и можно было продолжать. Арсений уже заинтересовался. – Когда я начал в тебя влюбляться – сказал парень тише – Я захотел стать нормальным и влюбиться в девушку. Выбрал Алину, и у нас всё было хорошо, якобы взаимно. После одной ситуации... Я понял, что ну никак она мне не нравится. И вот дурак. Сделал ей больно, расстался... Попов округлил глаза от такой информации, но не успел что-то ответить. Шастун решил сразу рассказать и про сны. – А те сны, про которые я говорил у психолога, не о ней. Просто я не мог сказать, что они о тебе. Понимаешь? Арсений будто прогружался. Подпёр голову руками и зажмурил глаза. – Охренеть... Прости ещё раз – виновато поднял взгляд – А когда это началось? Так давно? Антон пытался вспомнить, не говорил ли об этом на крыше. Но нет, он только выслушал Арсения. Шаст знал ответ, но он был слишком смущающим. – В поездке с классом – коротко отрезал тот. Арсений снова молча задумался, будто прокручивал былое в голове, а потом на миг вздёрнул бровями. Антон тихо выругался, увидев реакцию. ★Ну конечно, он сразу понял. Не тупой ведь. – Что ты там про душ писал мне? – посмеивался Попов, а Шаст от позора упал лицом на парту, предварительно подложив руки. Когда кровь, вроде, отлила от лица, поднялся. – Так ты пересадишь её? Арс поправил волосы, вздыхая. – Это слишком странно будет, но что-нибудь придумаю. Урок так и не начался, зато Арсений притащил из учительской кипяток и два пакетика чая с конфетами. Оказалось даже очень вкусно, Антон позавидовал учителям в каком-то смысле. Потянувшись за кружкой, Попов заметил серебряный браслет на его руке. На самом деле этот был подарком от Вики. Но Арсений улыбнулся, думая, что его. Заодно Шастун решил показать кольца, которые забирал с пункта выдачи когда-то на прогулке. – Смотри, какой набор колец купил. Правда, следы оставляют зелёные, ну ладно – он вытянул пальцы, показывая со всех сторон каждое кольцо. – Мне кажется, это вредно, но они красивые – Арсений аккуратно взял украшенную ладонь и поцеловал в один из пальцев. По телу прошёлся трепет и мурашки. Шаст решает увеличить дозу этого, встал из-за парты, подошёл сначала за спиной, потом немного сбоку и нерешительно потянул в поцелуй. За все прошлые разы он немного натренировался и решил развить навыки. Чуть приоткрыл рот и только коснулся кончиком языка, как его мягко. Шаст стыдливо посмотрел в глаза. – Так, о чём это мы... Красивые кольца, да – отодвинулся Попов, замыкая неловкими фразами тишину. Вернувшись домой усталым, Антона позвала есть сестра. Так радостно, непривычно было слышать. Когда парень оставил рюкзак в комнате и вернулся есть, ему подали тарелку мучных макарон. – А есть сыр или соус? – отвёл взгляд от тарелки на Вику. – Нет, но они и так вкусные, попробуй. Шастун ещё раз взглянул на еду. Вроде обычные. Не стал возмущаться, доел, но никакого удовольствия от еды не получил. В дальнейшем это стало бытовым, раздражающим фактором. Он бы мог готовить сам, конечно, только дома оставалась гречка и хлопья овсянки. Овсянку можно было приготовить только на воде, да даже на кофе молока не осталось. В следующий раз Антон зашёл в магазин сам. С подаренных денег купил самые базовые продукты, как хлеб, молоко и немного овощей. Сестра поблагодарила за покупку, но утверждала, что будет покупать сама. Шастун смирился, пошёл к репетитору. Не по-дружески поприветствовал и, проходя к комнате для занятия, услышал пряный запах с кухни. Сглотнул слюну и положил тетрадь на стол. Сосредотачивался на теме, но всё ещё думал о проникающем в эту комнату запахе. Боялся попросить, но тут наконец Арсений предложил сам. – У меня курица приготовилась, наверно, будешь? Антон сразу согласился. Смотрел, как из печи в тарелку попадает золотистая картошка и нежное мясо. Пытался есть не так быстро, но как же соскучился по нормальной еде. – У тебя есть сегодня ученики ещё? – пережёвывая, спросил Антон. – Нет, но надо тетради проверять. Он понимающе промычал и после паузы спросил снова: – А можно у тебя на ночь остаться? – Нет – почти перебил Арсений, будто просчитал его шаги. – Почему? – наклонил голову Шаст. – Слишком часто остаёшься – разъяснял Попов, домывая посуду. Похоже, волнуется, что будут расспрашивать. – Ну ладно, пока – Антон подбежал обнять и, попрощавшись, пошёл домой. По пути зашёл в обычный продуктовый за пачкой сигарет. Теперь не нужно идти в единственное место, где продают. Покупал, гордо показывая паспорт, и зажёг одну. Стал вспоминать время, когда нужно было скрываться. Когда сигарету можно было попросить только у старшего брата, не разбираясь в марке. Когда торкало ещё с первой затяжки, и когда это показалось выходом. Ну, впрочем, выходом из проблем это было до сих пор. Просто раньше он курил, чтобы почувствовать расслабление и то самое состояние как во сне. А сейчас – чтобы не сойти с ума от зависимости.