Куришь?

После мрачного принятия Антон вливался в свою обычную жизнь. После зарплаты Виктории холодильник на время наполнился, а отец дозвонился по телефону. Вика сразу же позвала Шастуна ответить вместе и с раскрытой улыбкой приняла звонок. Андрей рассказал, как доехал, как обустраивается сейчас в небольшом помещении вместе с остальными. Сестра отвечала, что у них тоже всё хорошо. Антон просто прислушивался к каждому звуку по ту сторону трубки. Передал привет и снова замолк. В школе сумел шутить и громко смеяться в коридоре, забывая об остальном. Друзьям сказал, что просто уставал раньше из-за пробников. А потом подумал, почему бы не рассказать про отца. Но первому, кому он хотел довериться – Арсений. Ждал подходящего момента, чтобы не подходить без причины. А потом Арс подошёл к нему сам. Шастун улыбнулся, и ему в ответ тоже, но как-то коротко и неискренне. Арсений говорил, продумывая слова наперёд. Начал в официальной форме, всё-таки Дима с Серёжей всё ещё стояли рядом. – Антон, тебе школа теперь бесплатное питание даёт, можешь идти есть – и как-то пристально смотря ещё несколько секунд, пошёл дальше. Шастун тут же нахмурился и взбесился. ★Да с чего все взяли, что я голодаю. Сука, неужели это Арсений с кем-то договорился... Хотя вряд ли. Время на рассуждения ему не дали, Серёжа сомнительно переспросил: – Это ещё за что? Антон стиснул зубы. Можно было и наедине сказать. – Сам не в курсе... – искренне недоумевал парень. Дима смотрел примерно также непонимающе. После всех уроков Шаст решительно пошёл разбираться с Арсом. Зашёл в кабинет и сразу же начал от злости: – Какого фига? – и захлопнул за собой дверь. На него одновременно повернули головы Попов и Яна. Видимо, они что-то обсуждали, а Антон даже не убедился, кто в классе. Яна выстроила брезгливое лицо, а парень не знал, как теперь выпутаться из ситуации. – Извиняюсь... – протянул он растерянно, якобы что-то перепутал. Арсений прокашлялся, давая понять ошибку. – В общем, лучше подавай заявки в несколько вузов – договорил с Яной, та кивнула и презрительно осмотрела Антона с ног до головы. Он ненавистно проводил её взглядом и продолжил, когда дверь закрылась. – Ты кого-то подговорил, чтобы меня бесплатно кормили? – наехал Шастун. Попов кинул серьёзный взгляд и не спешил отвечать. – Детям, у которых отец на СВО, полагается бесплатное питание – и этим ровным тоном убил всю уверенность Шаста. – И кричи на меня в следующий раз без лишних ушей. Антону пришла мысль проверить, не подслушивает ли кто. Резко раскрыл дверь, девушка рядом вздрогнула. Взялась за телефон и облокотилась на стену, делая вид занятости. Разбираться он не стал, закрыл дверь обратно и подошёл к учителю, чтобы говорить тише. – Прекрасно, нас ещё и слышали. Вообще зачем ты с ней разговариваешь? Ну ладно. Я хотел рассказать тебе про отца, вот прямо сегодня – за несколько предложений Антон столько же раз сменил интонацию. Арсений кивнул, прикрыв глаза устало. – Ничего. Теперь думай, как объяснить всё Яне... Шаст приземлился на первую парту и выругался на выдохе: – Да похуй на неё. – Ничего не похуй! – сдерживался повысить голос Арс, вместо этого шипя. – Она же и другим разболтает, Тош – он смягчился. – У нас просто хорошая, мужская дружба. Ну или ненависть, в принципе было похоже на то – отшучивался Антон. – Друг мой... Ещё одно подозрение и нам обоим конец – передразнивал его Попов, но слова серьёзные. Антон, признавая свой косяк, поджал губы. – Ну если что, до выпуска недолго осталось – ещё оправдывался он. – Тебе да, а мне ещё работать. Шастун разочарованно вздохнул и попрощался. Не мог расслабиться дома, прокручивал в голове все самые плохие исходы. А потом нашёл нелепый и нереалистичный сценарий, в котором все их принимают, не докладывают другим взрослым, а они могут вести себя открыто. Увидел в красках, как меняется взгляд Яны, без притворства, как она извиняется и Шастун прощает. Улыбнулся, постукивая по рабочему столу. Не задумываясь, притянул со стола лезвие, будто это поможет ощутить, что он уже дома. А потом нахмурился от своих действий. ★Это уже переходит в привычку. Быстро закинул пачку лезвий в ящик стола, потом браслет Арсения туда же. Снимая его с запястья, взгляд упал на старые шрамы и ещё незажившие. Он аккуратно провёл по ним пальцем, чувствуя рельеф. Спустил рукав обратно. Страшно было не знать, какой будет исход. Тревожиться он зря или, наоборот, недостаточно для факта, что на них собираются улики. В школу пришёл настороженно, ожидая подставы. Серёжа с Димой ничего не спрашивали, значит, не знали. Арсений вёл себя супер сдержанно. Даже слишком, что тоже было подозрительно. Развернул стул в бок, не смотря на первый ряд. Антон проследил за этим жестом. Передразнил Арса в мыслях: “Ой, Тоша, как же мне насрать на остальных, боюсь тебя потерять.” И закатил глаза недовольно. Язвительно напомнил об этом у Арсения на репетиторстве. Тот чуть сморщился. – А как по-другому? Это банальная безопасность. И вообще, я давно говорил не обсуждать личное в общественных местах, тем более в школе. Антон посмотрел обиженно и припомнил про границу. – Сам-то свои правила осилишь? В прошлом правиле уже проиграл, если верить на слова. Арсений откинулся на стуле, больно зажмурив глаза. Положил голову на спинку и смотрел вверх, стеклянно. – Одно дело – моральные рамки, а совсем другое – рамки безопасности. Шастун давно понял, что это правда. Но ещё хотел что-то сказать, сам не понимая, чего хочет. Абсолютно логично полностью скрываться в этом обществе и в различии социальных мест. Нужно было лишь доказательства, что границы – обязательство, а не потеря чувств. Антон повернулся на Попова, тот сидел также, задумавшись, глядя в одну точку и одновременно в никуда. А потом сфокусировал зрительный контакт. – Понимаешь? – устало вздохнул Арс. Шаст кивнул и по-прежнему раздумывал, чего не хватает. – А можно у тебя на ночь остаться? – неуверенно тихо спросил он. – Можно – дёрнул кончиками губ Арсений. Подвинулся к столу и достал из сумки стопку тетрадей, хлопком поставив перед собой. – Но нужно проверить домашку седьмых классов. Почему-то другие учителя думают, что у меня меньше всего забот и просят помочь. Так что ты тоже мне помоги, и пойдём сериал досматривать. Антон с поднятыми бровями оценил количество тетрадей, но приступил к первой, думая, что справится быстро. Несколько раз метнулся взглядом на условие задачи, показанное фоткой на телефоне Арса, и решением. Сосредоточился и вспоминал пройденное в седьмом классе. Попов уже проверил две тетради, отвлёкся на Шаста. – Тебе ЕГЭ скоро сдавать, а седьмой класс не помнишь – сдержанно посмеялся и показал в пример правильное решение из другой тетради. Антон освежил память, нашёл одну ошибку, но пожалел незнакомого школьника, поставив пятёрку и воровато оглядываясь, не заметил ли настоящий учитель. Много тетрадей были просто пусты. Ну и хорошо, дети внесли свой вклад в их вечер. Замечая подозрительно чистую работу и правильное решение, ухмыляясь, понял, что работа списанная. Прокатил её по столу до Арса. – По-любому списал. Тот вникся в работу и серьёзно ответил: – Списывают все, просто кто-то не умеет. Занижать нельзя всё равно – крутя в пальцах ручкой. Шастун забрал тетрадь обратно. – А я думал, учителя по настроению оценки ставят, оказывается, доказывать что-то надо – саркастически закатил глаза парень. Подработав помощником учителя, наконец можно отдохнуть. Попов достал из шкафа кухни снеки, ещё с прошлой покупки. Антон чуть завис, когда при их помощи вспомнил тот день. Но отложив попкорн на кухонный гарнитур, Арсений убедил сначала поесть нормальную еду. Парень немного помялся, но не найдя во взгляде другого ничего, кроме тёплой заботы, уже подносил ложку ко рту. Смотря в экран, опустошал пачку попкорна. Уже успел соскучиться по этому сценарию и погружался с новым интересом. Привык к комментариям от Попова рядом. Когда заедать надоело, всё понемногу отложилось на другой конец дивана. Глаза смыкались, но всё ещё не хотелось отрываться от сериала. Поудобнее устроился в объятиях, вдобавок по волосам убаюкивающе гладил Арс. Теперь Антон только слушал, опустив веки и ровно дыша. – Может, спать пойдём? – предложил Арсений и, ещё раз задевая кудри, поцеловал в лоб. Парень, соглашаясь, промычал, встал не сразу. Ослабевшим голосом поинтересовался: – Вместе, надеюсь? – Да-да – ускоренно ответил Арс. Даже энергия прибавилась, Шастун разулыбался и убежал умываться в ванную. Сполоснул лицо водой, а Арсений, зашедший следом, посоветовал пенку для умывания рядом с раковиной. Потом и сам растёр пену по лицу, казалось, слишком много, заглянул в зеркало. Шаст посмеялся с его вида. Вытер лицо полотенцем, поправляя намокшие пряди у лица. Попов, балуясь, брызнул каплями воды, оставшимися на ладонях, и пришлось вытереться ещё раз. Они переглянулись, а Арс плавно опускал кончики губ, будто что-то сделало его серьёзным. Стало понятно, когда он потянулся лицом, прикрыв глаза. Причмокивая, отдалялся и приближался снова. Антон подцепил локтем за шею и уже не давал отрываться, пока хватало воздуха. Смех стремительно проходил, стало слишком тихо, что можно услышать ритмичное стучание в груди. Арсений проскользил ладонями с плеч на рёбра. А потом спины касался только прохладный кафель стены. Попов отстранился совсем, тяжело дыша, без прошлой улыбки и сдавленным голосом. – Тош... Надо остановиться. Шаст эгоистично не придал словам значимости. – Мало ли что там надо – чуть раздразился парень и прошипел. Сделал шаг сам, случайно посадив на край ванны Арса. Тот испугался, когда начал падать, но быстро сориентировался. – Ой – смешок опять вырвался от неожиданности. Антон оглядел небольшую комнату, вместе с этой же ванной совмещался душ, как во многих квартирах. Но всё же тащиться туда муторно, может, и не стоило того. Шасту бы вполне хватило обычного флирта. Но Арсений не стал противиться этой идее, а Антон не стал задумываться, когда попал почти под горячую воду и обжигающие прикосновения. Арс в какой-то неуловимый момент поменялся в лице, вместо серьёзной внимательности натянул улыбку. Прислонился к влажной стене спиной, наигранно что-то вспоминая. – Куда ты там меня целовать хотел? Шастун растерянно посмеялся, вспомнив самому, и выругался. – Блять, забудь – но всё-таки воплотил слова, брошенные когда-то по глупости. Начал еле касаясь, а когда Попов заткнулся и наклонил голову в другой бок, подло задержал губы, оставляя след. Тот айкнул, провёл пальцем по месту ранения, пока Шаст довольно и победно лыбился. – Щас такой засос тебе оставлю – угрожающе ухмылялся Арсений и, выждав неожиданный момент, прижал к себе. От щекотных прикосновений Шастун только продолжил смеяться, уклоняясь от нападений, в конечном итоге пойманным и также украшенным. Отдалившись, чтобы рассмотреть, Попов приуныл. – Бля, теперь скрывать надо – продолжая проводить пальцем по синяку, так что Шастун решил помолчать. Куда не дотронься, это чувствовалось сильнее, чем обычно. Внутри передёргивало от холодных мурашек в контрасте с водой из лейки душа. Сомнения будто смылись и утекли через слив в море, отдающее новыми волнами. Антон воткнулся носом в чужую шею, дабы не наблюда́ть за рукой Арса. Плохо воспринимал происходящее, но отрывками запомнил ладонь на животе, стекающую вниз вместе с водой. Антон вздрогнул от лёгкого касания внизу, пытаясь от смущения зарыться сильнее в шею рядом. Слова вроде «перестань» крутились на языке, но всё это было слишком заманчивым, чтобы заканчивать. Шаст и так пытался затихнуть, прикусив губу, а тот предательски заботливо переспросил: – Так нормально? Парень целенаправленно молчал, сильнее сдерживаясь. Отодвинулся, чтобы лучше хватать воздух, и столкнулся взглядом. – Разговаривать мы не умеем, значит... – полушёпотом проворчал Арсений, а свободной рукой провёл по щеке, зацепив подбородок. Антон сильно зажмурился, нарушая тишину. – Блять – резко выдохнул он, сжимая грудную клетку, пока всё тело не закололо. – Всё, всё – останавливал другого, когда холодок разливался по всей площади. Ослабленно упал в объятия, а затем в поцелуй, отдавая последние силы. Чуть отлежался на плече, пока снова не стал замечать происходящее снаружи. Попов с учащённым дыханием прогонял воду с лица. Осмотрев его, Антон почувствовал ответственность, но решил пошутить, проверяя. – Ладно, я пошёл – выдержанно равнодушно пробубнил Шаст, но наблюдал реакцию. Арс слабо кивал, принимая сказанное, а Шастун возмутился. – Дурак... – коротко проговорил под нос. Арсений протестовал: – Правда, ты не должен – но в его положении это казалось неискренним, а Антону показалось, что знает лучше. И взяв пример, провёл по щеке, куснул за приоткрытые губы, уловив звучное мычание. Захотелось попросить быть тише, но кто бы услышал? Арсений довольно улыбнулся, рвано вдыхая влажную атмосферу. Ночью проспал долго и глубоко. Отдохнув каждой клеткой, будто тело заменили на новое. Снова пошёл умываться и заглянул в зеркало. Раскрыл шею, удивляясь окрасу следа. На кухне только начинал нагреваться чайник. Шастун улыбнулся сонному Арсению, чувствуя и вспоминая новый уровень близости. Сели напротив непринуждённо, по-домашнему. Антон проверил, на месте ли синяк другого, и чуть посмеялся. – Если честно, мы идиоты – Протёр рукой глаза, нервно смеясь. Попов кивнул несколько раз, поджимая губы. – У тебя есть водолазка с воротником? Шаст задумался. – Вроде была. – Если всё равно видно будет, в школу не суйся – в приказном тоне сказал Арсений, а тот и рад – легальный пропуск. Только до дома ещё нужно доехать и увильнуть в комнату, пока сестра не увидела. Неторопливо посидели за столом с кружкой кофе. Покурили на балконе, и казалось, уже пора идти. Воротник рубашки, в которой он пришёл вчера, закрывал большую часть покраснения. Если не вглядываться, ничего не видно, но Антон всё равно чувствовал себя скованно на улице, постоянно поправляя ткань у шеи. Сестра, как оказалось, вышла на работу в выходной. Шастун с облегчением выдохнул. Включил в наушниках что-то энергичное и понемногу стал прибираться в комнате. Закончил пылесосом, отнёс его на место и устало упал в кровать, пролежав с телефоном. Единственный выходной быстро закончился, на следующее утро он уже подбирал, что надеть, чтобы спрятать синяк на шее. Одна лишь чёрная водолазка совсем не смотрелась, накинул на неё светлую кофту как баланс. Зацепил на руке браслет от Арсения и поспешил на автобус. В школе всё как обычно, Дима расспрашивал, где тот был ночью, а Антон пытался не смотреть на учителя подозрительно дольше. Записывал под диктовку в тетрадь, а мысли сменяли друг друга: «Ого, уже май», «Надеюсь, воротник не падает», «Такой голос красивый у Арса», и выпал из мира, положив голову на ладонь и смотря в одну точку. Через время понял, что смотрел прямо в глаза Арсения – совершенно случайно. Ведь взгляд не может просто так висеть в воздухе без объекта. Но на этот раз резко опустил голову вниз, переключился и продолжил работать. К концу дня Дима тоже стал задумчивый и тихий, наверное, все уже устали. Теперь Антон позволил себе отдохнуть, валяясь в постели с вздёрнутыми вверх кончиками губ без причины. Написал Арсу, тоже без причины, поболтать. Вылезло сообщение из другого чата, от Димы, и Шастун уже обрадовался вниманию к себе. Прочитал полностью и недопонято нахмурился. «Антон, ты как-нибудь это объяснишь?» – прилетело внезапно, и парень не стал тревожиться заранее. Прислал в ответ лишь: «Что такое?» С каждой секундой статуса «печатает» становилось страшнее. А сердце почти остановилось от букв: «Ты педик?» Сам Шаст замер, раскрыв глаза. Но побудил себя напечатать быстрее, не вызывая подозрений: «Нет, конечно, что ты несёшь». После паузы пульс, наоборот, повысился, дыхание участилось, и в панике Антон сминал в руке одеяло. Смотрел на свои слова, вспоминая его руки, просьбы и дрожь. Вспомнил незначительное: «не пожалеешь?» после, которое обрело смысл. А собеседник набирал длинное смс, надежды оправдать себя потухали. Экран расплывался в глазах, и еле сосредоточился на новом: «Я тоже не хотел в это верить, но всё больше подозрений. Я не поверил Яне, защищал бы тебя и дальше, а ты не оставляешь мне другого мнения. Все эти взгляды пиздец как заметны. Ночёвки непонятно у кого». Шастун вырвал себя волос, пытаясь проснуться из этого кошмара. ★Неужели это случится? Неужели никак не избежать такого исхода? Руки тряслись, не попадая по кнопкам: «Нкт, я обьчсню» Не успел отправить, как в самую точку прилетело: «Ещё и с учителем». Он стёр сообщение и разозлился в момент. Грубо отстаивая свои границы: «Сука, это не твоё дело вообще. Я не буду оправдываться за свои отношения, и я не выбирал, кого любить». Окончательно ломая дружбу, зато не поддаваясь. «Вот такой ты друг, значит. Не разговаривай больше со мной, пидор». Шастун разъярённо клацал следующее: «Я как раз пытался сохранить дружбу. Зная твои принципы, ты заставил меня скрывать. Даже не представляешь, насколько это сложно, чтобы меня осуждать» – но не успел отправить, как статус поменялся на «был давно». И тихо бранился, запрокинув голову от безысходности. В ушах звенело, а в телефоне высвечивалось непрочитанное: «У меня тоже всё хорошо» От Арсения.