Покой мне только снится

      Сентябрь 1944, недавно освобожденная Бельгия       Я развалилась на стуле, стоявшем в одной из главных палаток в импровизированном лагере, который С.Н.Р. разбил этим утром. Похоже, вводить нас в курс дела посреди поля входило у них в привычку. Такое чувство, что Резерву сильно порезали бюджет — иначе как объяснить то, что нашу команду уже несколько месяцев не возвращали в Лондон?       Сам С.Н.Р. как был там, так и оставался. К примеру, полковник Филлипс вместе с парой подчиненных — включая Пегги — именно оттуда и прилетел.       Я с ним на встречу с ним не рвалась. Отношения у нас так и не заладились; мы негласно сошлись на том, что будем терпеть друг друга по мере сил, а я постараюсь лишний раз ему глаза не мозолить. Не хватало еще, чтобы он отчитывал меня всякий раз, как я открывала рот.       Меня не покидало ощущение — причем, кажется, недалекое от истины — что его до зубного скрежета бесит видеть меня в числе «Воющих Коммандос». Я так и не выяснила, что конкретно его раздражало: моя национальность, мой возраст, мое поведение, моя рожа или любая их комбинация. Одно я знала точно: я ему не нравилась.       И это сразу же отразилось на выражении лица полковника, стоило ему зайти в палатку и окинуть взглядом собравшихся: он нахмурился пуще прежнего, едва заметив меня, и это говорило о многом.       — Солдаты, — сказал он, кивнув нам. — И Элрик.       Невероятно. Я не удержалась и шутливо отсалютовала ему. Краем глаза я заметила, как Баки чуть наклонился ко мне и тихонько пробормотал:       — Кажется, ты начинаешь ему нравиться.       Я едва не фыркнула и вскинула брови, выразительно посмотрев на него. Баки в ответ лишь улыбнулся и пожал плечами, откинувшись на спинку стула. Он чувствовал неприязнь полковника ко мне еще до того, как я о ней упомянула, но тоже не понимал ее причин.       Повернув голову, я заметила, что этот самый полковник буквально прожигает нас взглядом, и подавила желание закатить глаза. Положение это бы точно не поправило. Убедившись, что мы с Баки более прерывать его не намерены, полковник вытащил из папки какие-то фотографии.       — Наш агент смог заснять с воздуха еще одну фабрику ГИДРЫ, расположенную в 58 милях к северо-северо-востоку отсюда, — начал он, передавая фотографии Дум-Думу. — Она всего в нескольких милях от ближайшего города, и мы смогли выяснить, что некоторые высокопоставленные ученые проживают именно там. Один из них представляет особый интерес.       — Зола? — предположил Стив, и я невольно напряглась.       Прошло уже несколько месяцев, но… Меня всё ещё тревожили события, напрямую связанные с ним. Я ощутила несильный тычок в подошву и, незаметно опустив взгляд, увидела, как ботинок Баки прижимается к моему. Я с благодарностью улыбнулась ему и слегка толкнула его ногой. Полковник покачал головой, явно не замечая изменений в моём поведении.       — Нет. Этот человек был практически неизвестен до настоящего времени. По нашим данным, он буквально шёл по головам, чтобы попасть в верховодство ГИДРЫ, и велик шанс, что он лучше многих знает, какое именно оружие они конструируют. Поэтому мы должны либо перехватить его, либо устранить.       Я вздохнула, когда Баки передал мне стопку фотографий, и без особого интереса пролистала снимки фабрики, размышляя о том, действительно ли придётся опускаться до крайности и убивать…       — Аж ты ёбаный нахуй!       Все резко замолчали и обернулись ко мне, но…       Должно быть, глаза меня обманули.       Это же невозможно.       Я отказывалась в это верить.       С фотографии на меня смотрела издевательски самоуверенная рожа Роя Мустанга.       Неужто он последовал за мной? Нет, не может быть. Да и не стал бы он работать на ГИДРУ! Он…       Тут мне вспомнились слова полковника: Мустанг буквально лез по головам. Это было в его духе. Тот Мустанг, которого я знала, всегда стремился стать фюрером, чтобы взять бразды правления в свои руки и не допустить повторения событий в Ишваре.       Но что Мустангу нужно было от ГИДРЫ? С чего бы ему свергать Красного Черепа? Да и вряд ли бы Шмидт…       — Элрик!       Я подскочила на стуле, оторвала взгляд от фотографий и наконец-то заметила, с каким замешательством все на меня смотрят.       — Что это сейчас было? — рявкнул полковник, и вид у него был даже строже обычно. — Не время овец считать! Если не в состоянии сосредоточиться на задании, значит, ты на него не поедешь!       — Я… Что? — я опустила взгляд на фотографии, прежде чем смысл слов полковника ворвался в мой разум. — Стойте! Нельзя его убивать!       Полковник того гляди был готов взорваться, так что мне, вероятно, повезло, что Стив решил вмешаться:       — Эд, ты с ним знаком?       Я задумалась. А знакома ли я с ним? Это Мустанг из Аместриса или же очередной двойник, как Кимбли и Нина? А, может, он вообще из мира Эдварда и Альфонса?       — Элрик, отвечай на вопрос! — рявкнул полковник.       Черт. Есть лишь один способ это выяснить.       — Если это тот, о ком я думаю, — да. Мы уже несколько лет не виделись, так что мне нужно будет прежде пообщаться с ним, чтобы понять, на чьей он стороне.       Полковника это, похоже, не убедило.       — Как только его поймают, С.Н.Р. обязательно устроит ему допрос с пристрастием.       — Нет, я не… — я напрягала мозги и так, и сяк, чтобы как можно скорее родить план. — Вы сказали, что он проживает в том городе рядом с фабрикой. Давайте я с ним поговорю! И выясню, за кого он!       — Ты считаешь, что он может быть не предан идеалам ГИДРЫ? — спросил Стив, схватывая всё на лету.       — Это возможно, но я должен узнать наверняка!       — Что ж, — сказал Баки, привлекая внимание остальных, — если мы его прикроем, думаю, попробовать стоит. Я доверяю суждениям Эда.       — А вот я — нет, — заявил полковник. — А вдруг ГИДРЕ станет известно о наших планах? Они устроят нам засаду и, вероятно, перевезут всё оружие еще до того, как мы до них доберемся.       — Но если мы захватим его, это всполошит их не меньше, — возразила я, размахивая фотографией Мустанга. — А если… — я замолчала, надеюсь, что мои страхи не подтвердятся. — А если он всё же предан ГИДРЕ, мы арестуем его на месте. Но уже после того, как я с ним поговорю.       Остальные молча переглядывались со Стивом, полковником и мной. Я уже начала планировать, как бы так незаметно ночью выбраться из лагеря и отправиться в город, чтобы…       — Ладно, — фыркнул полковник, скрестив руки. — Но как только ты поймёшь, что он нам не товарищ, то должен будешь сразу тащить его сюда. Мне плевать, брат он тебе, сват или давний друг. Он едет прямо в лагерь. Ясно?       На лучшее можно было и не надеяться.       — Да, сэр.

_________________

      Городок рядом с Брюгге, Бельгия       Мне удалось взломать окно и приподнять его ровно настолько, чтобы взобраться на подоконник. Окинув взглядом пустой кабинет, я оглянулась и посмотрела на дом, оставшийся далеко позади. Если прищуриться, я могла разглядеть намек на чью-то тень в его открытом окне — кое-кто (в данном случае Баки) там всё же был. Поскольку он взял на себя роль снайпера в нашей команде, его выдали винтовку с оптическим прицелом и посадили конкретно в этой комнате, чтобы он мог ни на секунду ни выпускать меня из виду.       Собственно, поэтому я пробиралась в дом Мустанга именно через окно.       В последний раз взглянув на укрытие Баки, я свесила ноги внутрь и спрыгнула с подоконника. Мы знали, что Мустанг еще не вернулся домой, поэтому мне поручили для начала обыскать его кабинет, чтобы понять, действительно ли он готов работать против ГИДРЫ, как я и надеялась.       Вот бы здесь действительно что-то было.       Увидев его рабочий стол, я ощутила тревогу: он был таким же захламленным, как и в Аместрисе. Я глубоко вздохнула и напомнила себе, что у двойников вполне могут быть схожие привычки. Велик шанс, что это и впрямь не тот Мустанг, которого я знала.       Но…       А что если всё же?       Я покачала головой и сосредоточилась на задании. Первым делом просмотрела стопки бумаг, стараясь бегло обнаружить… хоть что-то! То, что могло бы…       Я застыла, удивленно глядя на листок, который я нашла на самом дне ящика. Пожалуй, туда его положили не без причины. Медленно выпрямившись, я в последний момент повернулась так, чтобы Баки ничего не увидел из окна.       Как?.. Почему?..       На листке был нарисован круг трансмутации — похожий на тот, что оставил мне Эдвард, но… с существенными изменениями. Круг Эдварда я помнила наизусть — не зря же пялилась на него долгими часами, так и не выяснив, как активировать его без жертвы. Но вдруг этот вариант позволит обойтись без нее? Однако как Мустанг — нет, как его двойник смог создать такой?       Ответ я так и не нашла, потому что услышала, как внизу хлопнула входная дверь. Он… он в доме. Я медленно положила листок и морально приготовилась встретиться лицом к лицу с… тем, кто бы там ни поднимался по лестнице.       Он не работает на ГИДРУ. Я в это не верю.       Я продолжала повторять это вновь и вновь.       Дверь в кабинет распахнулась и, как только включился свет, я резко выдохнула и сжала кулаки. Вид живого, всамделишного Роя Мустанга до того потряс меня, что мне пришлось ухватиться за столешницу. Эмоции переполняли меня, но…       Это был не мой Мустанг; нет, этот был старше, с сединой в волосах и морщинками на лице, которые не могла передать пленка.       — Долго же ты. Я уж думал, что пора ставить перед домом табличку, мол, здесь проживает важная шишка из ГИДРЫ.       Я моргнула. Какого черта? Мустанга даже не волновало, что к нему в дом проник член С.Н.Р. Да он как будто ждал нас!       — Элрик, верно? — поинтересовался он, окидывая меня взглядом. — Тебя послали, потому что боялись, что я по-английски ничего не пойму?       — Нет, потому что я вызвался поговорить с тобой и призвал других не стрелять в тебя в порога, — более-менее сдержанно ответила я. Мустанг закатил глаза и покачал головой, обходя кабинет.       — Хоть у кого-то в вашей компании котелок варит, — он остановился у подноса со стаканами и бутылью коньяка и указал одним из них в мою сторону. — Будешь?       Я покачала головой. Он пожал плечами и налил лишь себе.       — Значит, мне больше достанется. Тебе по возрасту-то уже пить можно?       — Да пошел ты нахер, ублюдок, — по привычке ответила я, отчего у меня сжалось сердце. Это так естественно сорвалось с языка…       Он на миг изумился, но потом хмыкнул, отпил из стакана и практически рухнул в одно из кресел.       Черт. Он даже сидит точно так же. Говорить с ним будет куда труднее, чем я думала. Будь это мой Мустанг, всё бы прошло гладко, но раз это его двойник, мне придется постоянно одергивать себя.       Блять, надо бы перестать назвать его «моим Мустангом», звучит просто кошмарно…       — Получается, ты хотел, чтобы мы вышли на тебя? — спросила я, возвращаясь к насущной теме. — Почему?       Мустанг посмотрел на меня и изогнул бровь.       — Потому что мне нужно, чтобы ты и вся ваша компания занялись обычным для вас делом, но только в определенном месте и в определенное время.       Как-то… слишком просто.       — И в чем подвох?       Он тяжко, почти что драматично вздохнул.       — Как бы мне ни хотелось посидеть тут и пободаться с тобой до самого утра, это идёт вразрез с моим планом, который преподнесёт вам Красного Черепа едва ли не в подарочной коробке через… — он посмотрел на часы. — 37 часов. И мне важно знать, поспособствует ли мне твоя команда или же, наоборот, будет чинить мне препятствия.       Чего?.. Красного Черепа? Он будет на фабрике через 37 часов? Да это же послезавтра утром!       — Мне с трудом верится, что всё настолько просто, — медленно произнесла я. Он закатил глаза.       — Видимо, придётся всё разжевать, раз до тебя до сих пор не дошло, — сказал он, подавшись вперёд. — Я предлагаю твоей команде шанс, которого у вас не было уже многие месяцы. Я сдаю вам Красного Черепа, который в данный момент верит, что вы на всех парах дуете к венгерской фабрике у Будапешта, — черт, мы и не знали о такой… — Почему же ты не хватаешься за возможность раз и навсегда с ним разделаться?       Потому что ты не тот Мустанг, которого я знала. У меня желудок перекручивался узлом от того, как сильно мне хотелось ему верить. Но это было слишком рискованно. Мустанг продолжал пристально меня разглядывать.       — Кто-либо из твоих прослушивает этот разговор? — внезапно поинтересовался он.       Я покачала головой. Мы о таком и не думали…       Он присмотрелся ко мне — вероятно, гадая, правду ли я говорю, — а затем откинулся на спинку кресла.       — Что ж, надеюсь, ты не врешь. Присаживайся, fräulein, и мы поговорим, как цивилизованные люди.       Я застыла от ужаса. Откуда он узнал? Значит… Значит, и Зола в курсе? И вся ГИДРА в курсе? И…       — Элрик, успокойся! — крикнул Мустанг, указывая мне на кресло.       Мои ноги, да и всё моё тело, так трясло, что я просто оперлась на стол, попутно столкнув с него пару папок.       — Кто… Кто ещё…       Мустанг протяжно выдохнул; черты его лица смягчились.       — ГИДРА ничего не знает, fräulein. Я им тебя не выдавал.       Я сразу же обмякла и рухнула на стол. Они не знают. И Зола не знает.       — Но, — продолжил Мустанг, и я посмотрела на него, — тебе нужно быть особенно осторожной на их фабриках. Зола требует твоей поимки. Причём ему плевать, доставят ли тебя к нему живой или мёртвой.       Я невольно схватилась за правое запястье, понимая, почему Зола отдал такой приказ. Но… Я глубоко вздохнула. Этот четырехглазый садист меня не получит. Я поклялась, что ему в жизни больше не увидеть моей автоброни. И сделаю всё, чтобы так и случилось.       — Спасибо за предупреждение, — наконец, сказала я, кивнув Мустангу. Он поднял стакан.       — Точно не хочешь выпить после таких-то новостей? — с самоуверенной ухмылкой спросил он. — Чтобы нервишки успокоить?       — Какой же ты все-таки ублюдок, — пробурчала я, отмахиваясь от него. Он с улыбкой отпил коньяк.       — Ну что, fräulein, теперь-то ты мне веришь?       — Я хочу, — сказала я, размышляя вслух. — Хочу верить во всё, что ты мне рассказал.       — Но…       — Да, есть одно весомое «но». Зачем ты всё это делаешь? Почему хочешь уничтожить Красного Черепа?       — Затем же, что и любой из вас, — ответил он, пожав плечами. Я смерила его взглядом.       — Тогда я тебе не верю.       Улыбка Мустанга померкла, и он мрачно покачал остатки коньяка в стакане.       — У меня свои причины.       Серьёзно?       — Это не ответ. Если я сегодня же не получу от тебя чёткой и понятной причины, мне придётся везти тебя в лагерь, и я не думаю, что ты захочешь выпить вместе с тем, кому поручат тебя допрашивать.       Он усмехнулся, разглядывая стакан на свету. Я ждала и надеялась, что он всё же объяснит, чего ради внедрился в ряды ГИДРЫ. Он отпил коньяк, а затем встал и обошёл стол. Он хотел было открыть один из ящиков, как вдруг заметил листок с нарисованным на нём кругом трансмутации.       — Откуда здесь это взялось? — спросил он, переводя взгляд на меня.       — Нашла в твоём столе. И насчёт него у меня тоже будут вопросы, — ответила я, уже забыв про круг. — Когда решим более насущные вопросы.       — Я мало что смогу рассказать. Я украл его у одного нациста, который некогда состоял в Обществе Туле.       Я нахмурилась, скептически переводя взгляд с него на листок.       — Должно быть, ценная штука, раз ты её украл.       — Почему же?       Я прикусила язык, растерянная как никогда. Его лицо оставалось бесстрастным, не выдающим ни единой эмоции.       — Давай так, — сказал он. — Ты убедишь остальных поверить мне, и этот листок твой.       Заманчиво, но…       — Для начала тебе придётся убедить меня тебе довериться, — парировала я.       Он вздохнул, открыл один из ящиков и порылся в нём. Ненадолго замерев, он всё же вытащил какую-то рамку. Когда он посмотрел на фотографию в ней, я заметила, как его лицо помрачнело от грусти.       — Они — моя причина, — тихо сказал он, неохотно протягивая мне рамку. Я осторожно взяла её и перевернула.       Вот черт…       На фотографии был запечатлён молодой Мустанг, который обнимал за плечи…       У меня затряслись руки.       По эту сторону Врат он женился на Ризе! И у них родилось трое детей. Все они выглядели такими счастливыми… Не думаю, что хоть раз видела их такими беззаботными, такими спокойными.       — Шмидт, — резко произнёс Мустанг, и я вскинула голову. — Источник энергии, на базе которого он собирает оружие, ранее хранился в городе Тёнсберг в Норвегии. Он приказал расстрелять всех его жителей. Дедушка моей жены пал первой жертвой — скорее всего, потому что именно он охранял источник энергии. Я…       Он рухнул на кресло и закрыл лицо ладонями.       — Я отправил туда всю семью, чтобы спасти их от опасностей войны. А теперь… Никого из них больше нет. Из-за Красного Черепа.       Вот черт…       Я смотрела на фотографию и с трудом сдерживала эмоции. Риза… Её больше нет. Я понимала, что это не та Риза Хоукай, которая осталась в Аместрисе, что это всего лишь её двойник, но глядя на неё и её детей…       Как я могла избавиться от чувства, будто бы погибла именно та, кого я знала?       Теперь я понимала: он жаждал мести.       Мне оставалось лишь надеяться, что двойник не похож на хорошо знакомого мне Мустанга… Воспоминания о Дне затмения, о том, как Мустанг узнал, что именно Зависть виновен в смерть Хьюза, до сих пор были живы в моей памяти. Тогда я впервые по-настоящему испугалась Мустанга — испугалась как его, так и за него.       Если его двойник впадет в такой же гнев, столкнувшись с Красным Черепом… Не знаю, во что это выльется.       — Итак, fräulein, теперь-то я заслуживаю доверия? — спросил Мустанг, откидываясь на спинку кресла. — Теперь-то ты веришь, что я два года планировал, как подобраться к Шмидту и остановить его?       Я глубоко вздохнула и кивнула.       — Да, и… Мне так жаль…       Он допил коньяк и спросил:       — И что теперь?       Теперь…       Я обернулась к по-прежнему открытому окну и послала сигнал Баки, чтобы Стив выдвигался к нам. Мустанг с любопытством проследил за мной и выглянул в окно.       — Похоже, в твою команду набрали всё же не полных кретинов, — заметил он, высматривая кого-нибудь в доме напротив. Но этот его снисходительный тон…       — Я ведь и передумать могу, — предупредила я, услышав, как кто-то взбирается по наружной стене. Глянув на листок с кругом трансмутации, я быстро сложила и убрала его. Не нужно, чтобы Стив его видел…       И вовремя — мигом позже Стив уже показался в окне и заглянул в кабинет. Он тут же отметил, что Мустанг спокойно сидит за своим столом, а я нависаю над ним, и, вероятно, решил, что ситуация под контролем. Приоткрыв окно, он протиснулся внутрь и кивнул Мустангу.       — Вот уж не думал, что придёт сам Капитан Америка, — заметил тот, глядя на меня. — Я бы хоть прибрался.       Я раздражённо помассировала виски и повернулась к Стиву.       — Он за нас. Он сказал, что послезавтра Шмидт будет на фабрике, и мы сможем застать его врасплох.       Стив распахнул глаза.       — Что? Почему?       — Потому что ему скормили ложную информацию о том, что ваша команда отправилась в Венгрию, — нахально вклинился в разговор Мустанг.       Я видела, что это лишь притворство, но не стала привлекать к этому внимание: сейчас было не время сеять сомнения в сердце Стива, который пока ещё даже не решил, поможем мы Мустангу или нет.       Мы с Мустангом обрисовали Стиву ситуацию, и он внимательно слушал нас, не перебивая. Как только мы закончили, он некоторое время молчал, посмотрел на Мустанга, а затем перевел взгляд на меня.       — Ты уверен, что эта информация достоверна? — спросил он, и по голосу чувствовалось, насколько он серьезен. Оно и не удивительно: мы собирались доверить всё, включая наши жизни, в руки незнакомца. Незнакомца, который еще и работает на ГИДРУ.       Я внимательно посмотрела на Мустанга и обдумала всё, что он мне сказал. Нутро подсказывало, что он не врал. Не знаю, потому ли, что я так того хотела, что я воспринимала его как давнего знакомого или что я искренне ему верила. Однако…       Я повернулась к Стиву и решительно кивнула.       — Да.       Он удержал мой взгляд, после чего кивнул в ответ.       — Тогда давайте остановим Шмидта раз и навсегда.