Покой мне только снится

      Городок рядом с Брюгге, Бельгия       «Черт бы побрал этого полковника Филлипса,» — повторяла я вновь и вновь, в потемках взбираясь на подоконник кабинета Мустанга. Мне надо отдыхать, мне надо готовиться к завтрашней заварушке, а не по второму кругу вламываться к нему в дом!       Видите ли, не важно, что я поверила Мустангу, не важно даже, что Стив ему поверил. Полковнику Филлипсу извольте подать вещественные доказательства — к примеру, список, да еще и с координатами, оставшихся фабрик ГИДРЫ. Причем будьте добры уложиться сегодня за ночь, а не по завершении задания. Может, полковнику сказать забыли, что завтра нам не много не мало с Красным Черепом встреча предстоит?..       Я приоткрыла окно, ловя отчетливое дежавю. Даже Баки наблюдал за мной из того же дома напротив. Присев на миг на подоконник, я прислушалась и, предположив по звенящей тишине, что дома никого нет, влезла в кабинет Мустанга. Плюхнувшись в кресло, я повторно зарылась в бумаги и в ящики его стола. Вряд ли, конечно, что там могла найтись нужная мне информация, но мне же надо было чем-то себя занять, пока Мустанг не вернется.       К тому же, мне хотелось узнать, почему он хранил бумажку с кругом трансмутации. Плевать, у кого он ее украл; я должна была узнать, что он нашел в ней такого ценного. Не будешь же красть того, чего не понимаешь! А потом просто отдавать кому-то даром!       Прошлой ночью, когда Стив уже вылез из окна, прижимая к груди чертежи фабрики, Мустанг незаметно кивнул мне на бумажку с кругом трансмутации и взглядом предложил забрать. Я быстро спрятала ее в карман, а позже переложила в дневник — рядом с той, которую передал мне Эдвард. Как только мы покончим с Красным Черепом, я обязательно сравню оба этих круга и определю, в чем именно они отличаются!       Если, конечно, время будет…       — Уже вернулась? Что у тебя за любовь шастать по темноте?       Я моргнула, щурясь от яркого света лампы, которую включил Мустанг. Как давно он здесь?       — Не могу же я вламываться к тебе домой при свете дня, — объяснила я, поворачиваясь к нему. — Нам надо поговорить. Опять.       Мустанг тяжко вздохнул и помассировал виски, вероятно, различив раздражение в моем голосе.       — Позволь я сначала налью себе стаканчик. Чую, он мне понадобится.       Он пересек комнату, поднял стакан… и протянул его в мою сторону, как бы спрашивая, не хочу ли и я заодно. Я закатила глаза. Опять двадцать пять.       — Я ведь до сих пор не знаю, вправе ли предлагать тебе такое, — заметил он, наливая и почти сразу же осушив стакан.       — А я до сих пор считаю тебя ублюдком, — фыркнув, ответила я. — По закону мне пить разрешено.       Он что-то промычал, подлил в стакан и вернулся в кресло.       — Рад это слышать. Итак, что обсудим сегодня?       — Фабрики ГИДРЫ. Начальство Кэпа не поверило, что ты правда на нашей стороне.       — А разве тебе оно не начальство?       У меня готово было сорваться с языка, что мое начальство — Рой Мустанг из Аместриса, но я одернула себя и пожала плечами.       — Я отчитываюсь только перед Стивом. Я не солдат, — во всяком случае, в этом мире.       — Ясно. И что же, получив от меня координаты всех фабрик, оно расщедрится и мне поверит? — я кивнула, и он, глубоко вздохнув, отпил от стакана. — Пойдет. Давай схожу за картой.       Он вытащил ее и ручку и отметил все фабрики. Про некоторые из них мы уже знали, ту, что рядом с Будапештом, он упомянул вчера, и к ним еще добавились две новые.       — Вот. Счастлива? — поинтересовался он, протягивая мне карту. Я сложила ее и убрала в карман.       — Меня ты убедил еще вчера. Будем надеяться, что старому брюзге не захочется еще чего-нибудь.       Мустанг ухмыльнулся.       — Дай угадаю: ты ему не больно-то нравишься?       — А разве это и так не ясно?       — Ясно более чем, причем я даже представляю, почему.       — Ой, отъебись, ублюдок, — проворчала я, скрестив руки. — Вы оба меня одинаково бесите. Спорю, вы бы отлично поладили.       — Это мы еще посмотрим, — ответил Мустанг, отпил из стакана и вернулся в кресло. — Еще что-нибудь?       Ну…       — Разве что персонально от меня.       Мустанг кивнул.       — Только если и ты в ответ ответишь на парочку моих вопросов, fräulein.       Стоило это предвидеть.       — Справедливо. Зачем ты украл ту бумажку у нацистов?       Он пожал плечами.       — Рисунок показался мне интересным, да и берегли его чересчур серьезно. Я решил, что освобожу того парня от необходимости постоянно приглядывать за ним.       Я нахмурилась. Стало быть, нацистам круг казался очень важным? Он имел какое-то отношение к трансмутации, которую провел Эдвард много лет назад? Тогда кто внес изменения — он или они? Если они, то сработает ли он вообще? А, может, они просто ошиблись, срисовывая его?       — И это единственная причина? — спросила я, внимательно наблюдая за ним и надеясь, что он что-то прояснит.       — А должна быть еще какая-то?       Вот ублюдок…       — Видимо, нет, — проворчала я, скрестив руки.       — Что ж, теперь вопрос к тебе. Почему ты притворяешься мужчиной?       Я вздохнула, переходя к заученной шарманке.       — Мне всё равно, видят во мне женщину или мужчину, но чтобы быть частью этой команды, чтобы меня воспринимали всерьез, особенно поначалу, мне пришлось убедить всех, что я — мужчина.       Мустанг понимающе кивнул.       — Соглашусь с тем, что некоторые мужчины не желают доверять женщинам ответственную работу: моей жене пришлось с таким столкнуться. Однако она никогда к переодеваниям не прибегала.       Я печально улыбнулась, вспомнив Хоукай. Да, она всегда была собой, и я ее за это безмерно уважала. Но в моем случае…       — Это долгая история… и я сейчас слишком глубоко закопалась в своей лжи, — я вздохнула. — Может, однажды… Когда всё кончится…       — Никто в твоей команде не знает? Даже Капитан Америка?       Я вздрогнула от осознания, что продолжаю лгать Стиву в лицо.       — Кое-кто знает… но не Стив.       Я заметила, как взгляд Мустанга метнулся к открытому окну, а затем — вновь ко мне. Но он ничего не сказал, и я лишь обрадовалась: я не была готова всё ему объяснять. Во всяком случае, сегодня.       — Ты считаешь, что твои напарники перестанут тебе доверять? — медленно спросил он.       Считала ли я? Возможно. Немного.       — Честно говоря, не знаю, — наконец, призналась я — как ему, так и себе. — Я уже давно от них это скрываю.       Мустанг кивнул, продолжая разглядывать меня. Чего он добивался? Пытался подтолкнуть меня к мысли, что неплохо было бы рассказать им правду? В таком случае ему надо было настаивать на обратном.       Ведь тогда бы я всё рассказала чисто ему назло.       — Как ты узнал, что я — женщина? — неожиданно спросила я. Неужели это настолько очевидно? Может, остальные уже тоже догадались? Мустанг пожал плечами.       — Наитие подсказало.       — Наитие, — сухо повторила я. — И это всё твоё объяснение?       Он расплылся в столь знакомой мне самодовольной ухмылке, и я закатила глаза.       — Наитие, во всяком случае, звучит понятнее, чем твоё необъяснимое доверие ко мне, — заметил Мустанг, и я прикусила щеку. Он дело говорил. Я до сих пор не придумала, как и чем буду мотивировать свою убеждённость, что он на нашей стороне.       Последнее слово всегда, что ли, должно оставаться за ним?       — Будут ли ещё вопросы, fräulein? — спросил Мустанг, осушив стакан. — Потому что утром нам ждет важная миссия.       Я поднялась и покачала головой. Повыпытывать у него правду можно и после.       — Значит, увидимся завтра.       — Доброго пути, fräulein.       Я фыркнула.       — Ты ведь в курсе, что я как магнит для неприятностей?       — Увы, да, — Мустанг тепло улыбнулся и покачал головой. — Но ты всё-таки будь осторожней.       Я закатила глаза, забираясь на подоконник.       — Это мне не поможет, ублюдок.       Он хмыкнул и помахал мне. Я шутливо отсалютовала ему, стараясь не замечать гнетущее чувство, возникшее в душе. В этом мире я кому только не салютовала — Стиву, Пегги, да тому же полковнику Филлипсу…       Но не помню, чтобы я хоть раз отдавала честь Мустангу из Аместриса.       Кто бы мог подумать, что я когда-либо об этом пожалею…

_________________

      Сентябрь 1944, неподалеку от фабрики ГИДРЫ       До начала операции оставалось меньше десяти минут. По плану мы должны были ворваться в западное крыло фабрики и вытеснить Шмидта в восточное, где Мустанг уже подготовил для него ловушку. Я бросила взгляд направо: Стив в последний раз проверял ремни на щите. Он поднял голову, заметил мой взгляд и коротко кивнул. Слева Баки заканчивал осмотр пулемёта; увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся. Я ответила ему чуть нервной улыбкой, и на душе стало немного спокойнее.       Глубоко вздохнув, я нащупала свой пистолет. Проверив патроны, я поудобнее перехватила его и попутно размяла плечи.       Нужно верить, что всё получится. Нужно верить Мустангу. Уж если даже С.Н.Р. подтвердили существование трёх ранее неизвестных нам фабрик, значит, он точно на нашей стороне.       — Выдвигаемся через тридцать секунд, — тихо скомандовал Стив.       Я медленно выдохнула, крепче сжимая пистолет. Назад дороги нет. Такой шанс покончить с Красным Черепом упускать нельзя. Я ещё несколько долгих мгновений смотрела на Стива, а потом он подал сигнал.       И мы сорвались с места.       Солдаты ГИДРЫ встречали нас с явным замешательством, и с каждой секундой становилось всё очевиднее: нас не ждали. Похоже, все и правда считали, что мы сейчас в Венгрии.       Это обнадеживало.       В первый цех мы прорвались легко. Чертежи не врали, и мы с лёгкостью следовали избранному вчера ночью маршруту, ориентируясь в здании не хуже солдат ГИДРЫ. Но в самом цехе творился форменный бардак: повсюду лежали детали различных оружий, а люди высыпали нам навстречу из нескольких смежных коридоров. Волей-неволей нам пришлось стремительно замедлиться, и ко мне закралось пугающее предчувствие.       Неужели я нас сглазила своей излишней уверенностью? У нас же был план, мы всё рассчитали и предусмотрели, и тем не менее…       Я отбросила очередного солдата и осмотрелась. Как раз вовремя: мне удалось заметить Мустанга и Шмидта — они огибали цех по широкой дуге, отчётливо пытаясь улизнуть от нас через дальний выход. Черт… Так мы мне успеем захлопнуть ловушку для Шмидта!       Я развернулась, выискивая взглядом Баки и Стива. Вскоре я их увидела, но… Они отбивались от множества врагов, стоя спиной к спине и защищая друг друга. Другие члены команды находились ещё дальше, чем они, и каждый из них не мог отвлечься без угрозы для жизни.       Черт, черт, черт!       Я глянула на Мустанга, лихорадочно соображая, что делать. То, что приходило на ум, мне не очень нравилось, да и Стив наверняка бы этого не одобрил… Но другого выхода не было!       — Стив! — крикнула я, выстрелив в ногу бегущему на меня солдату ГИДРЫ.       Его взгляд метнулся ко мне, а затем — в ту сторону, куда я указывала. Там, почти у самого дальнего выхода, он заметил Мустанга и Красного Черепа. Секунды утекали, и я видела, как он борется сам с собой. Он был занят, но я могла за ними погнаться. Но тогда бы я осталась совсем одна, а после всего, что произошло ранее…       — Беги, Эд! — крикнул он, сбивая с ног очередного солдата щитом. — Мы нагоним!       Ого, такого ответа я никак не ожидала.       Не теряя ни секунды, я ринулась вслед за Мустангом, лавируя между всё прибывающими солдатами. Сейчас нельзя было отвлекаться ни на что! Я не позволю Шмидту снова ускользнуть — особенно когда он почти у нас в руках!       Я распахнула двойные двери и влетела в пустынный коридор. Огляделась, пытаясь вспомнить план фабрики: этот путь вёл к ангару для автотранспорта. Мустанг вёл Шмидта прямиком в ловушку.       Что ж, это обнадеживало.       Я побежала дальше, надеясь, что ещё успею их нагнать. Можем, у нас с Мустангом вдвоём будет больше шансов…       Я не заметила вытянутую руку, пока не стало слишком поздно. Меня схватили поперёк горла и резко остановили. Я испуганно вдохнула, хватая ртом воздух.       Какого чёрта?..       Я застыла. Чужие пальцы крепче стиснули моё горло, а в голову упёрлось дуло пистолета.       — Я же говорил, что за нами кто-то идет.       У меня перехватило дыхание. Этот голос… Нет… Не может быть…       Меня охватила дрожь. То, что прямо передо мной стоял Красный Череп, никакой роли в этом не играло. Меня буквально трясло от осознания, что Мустанг предал нас.       Как… Как он мог?!       — Кто бы мог подумать, что это будет именно мелкий крысеныш? — заметил Шмидт, окидывая меня взглядом. — Да ещё и бросился нам прямо в руки. Доктор Зола будет крайне доволен, — от одного лишь упоминания этого имени у меня сжались кулаки. — Пошли.       Красный Череп выхватил у меня пистолет, а Мустанг пихнул меня вперёд. У меня дрожали ноги; я никак не могла осмыслить, что же произошло.       Мустанг солгал нам? Он солгал мне? На деле он всегда был на стороне ГИДРЫ? А все эти разговоры о планах Золы, о фабриках, о его семье служили лишь средством усыпить мою бдительность? И завоевать моё доверие? Эта ловушка изначально планировалась для меня?       Желудок завязывался узлом, а в крови бурлил гнев. Меня неимоверно злило, что он предал нас, предал меня… и, главное, зачем? Что ему это дало?!       Мы зашли в ангар, и я попыталась представить, как же мне выбраться из этой ситуации. Мы лавировали между припаркованных грузовиков, пока, наконец, не оказалось рядом с машиной Красного Черепа, которую караулили два солдата ГИДРЫ. Нужно что-то делать, и срочно! Я не дамся без боя! Не дам увезти себя к Золе! Я…       Я машинально пригнулась, когда в ангаре прогремели два выстрела. Не веря своим глазам, я увидела, как оба солдата упали на пол и…       Стоп. Я смогла пригнуться. И лишь потому, что пистолет у моей головы больше никто не держал.       — Значит, вот как ты хочешь поиграть, — заметил Шмидт, медленно поворачиваясь в нашу сторону.       Какого?..       Похоже, Мустанг уже давно отпустил мою шею и теперь стоял рядом со мной, целясь в Шмидта. Он?.. Он не?.. Всё это было лишь?..       — Какой же ты ублюдок, — пробурчала я Мустангу, вздохнула полной грудью и уставилась на Красного Черепа.       — Да, ты уже говорила, — ответил Мустанг, и краем глаза я заметила, как он заходит мне за спину. — Вот, возьми.       Я схватила протянутый им пистолет, взвела курок и тоже прицелилась в Шмидта. Надеюсь, больше никаких сюрпризов не будет. Хватит их на сегодня. Нужно покончить с Красным Черепом — раз и навсегда.       — Знаешь, Мустанг, — начал Шмидт, и мне невольно почудилось, что два направленных на него пистолета его ни капельки не тревожат. — Эти американцы никогда не будут тебе полноценно доверять, на какие только условия ни иди.       — Я уже в курсе, спасибо за непрошенный совет, — сердито отозвался Мустанг.       Оставалось лишь надеяться, что его не охватит жажда мести. Пока что он держался молодцом, и я молилась, чтобы так и продолжалось. На повторение событий, произошедших под Пятой Лабораторией, у нас не было времени.       Шмидт посмотрел на меня и слегка нахмурился. Возможно, он пытался выяснить, не связана ли я с предательством Мустанга. Вот только он даже не догадывался, что сам стал тому причиной, приказав зачистить всех жителей той норвежской деревушки.       — Что ж, не важно, — пробормотал Красный Череп и усмехнулся. Это не сулило ничего хорошего… — Разберись с ними.       Заметив какое-то движение на стропилах слева, я выругалась и быстро отпихнула Мустанга за ближайший грузовик. И вовремя: следом за нами обрушился град пуль.       — Черт побери, — прорычал Мустанг, отстреливаясь. — Нельзя дать ему уйти!       — Да что ты говоришь, — согласилась я, выглянула из-за грузовика и, прицелившись в стропила, выстрелила двум солдатам по ногам. Затем пришлось пригнуться и вернуться в укрытие, но с другой стороны грузовика уже высунулся Мустанг и открыл огонь по солдатам. Улучив момент, я заглянула под грузовик и заметила, что Шмидт идет к своей машине.       Даже не надейся от нас сбежать, мудила.       Выстрелив в еще одного солдата наверху, я бросилась за Шмидтом. Черт! Он завернул за другой грузовик, фактически скрывшись с наших глаз. Высокомерный мудень, казалось, даже не спешил к своей машине! Что ж, посмотрим! Он, может, и спрятался, зато его машина — нет.       Я прицелилась и прострелила ближайшую ко мне шину, заодно задев пулей краску.       Шмидт, как ужаленный, высунулся из-за грузовика и смерил меня взглядом, а я не смогла сдержать самодовольную ухмылку. Получай, ублюдок! Может, это тебя чему-нибудь научит.       Я на мгновение отвлеклась на стропила, заметив, что выстрелы затихли. Затем, увидев, как Шмидт вытащил пистолет, я пригнулась и проверила, как там Мустанг. Он прижимался спиной к грузовику и хмуро разглядывал пистолет.       — Патроны кончились, — раздраженно прошептал он. — Но и они тоже.       Я понятия не имела, на что он способен без оружия. Придирчиво осмотрев его пистолет, я нахмурилась.       — Меняемся, — приказала я, кое-что сообразив. — В моем еще есть немного, — сказала я, протягивая ему пистолет.       Мустанг на миг растерялся, но после всё же неохотно обменялся со мной оружием. Быстро проверив обойму, он подсел поближе.       — Ты ведь понимаешь, что делаешь?       — Большую часть времени, — храбрилась я. В ангаре остался всего один враг, и мы не должны были дать ему уйти. — Прикрой меня.       — Элрик…       Я не дала ему закончить. Мы и так немало времени потеряли, прячась за грузовиком. Я выбежала из укрытия и на полусогнутых ногах бросилась к Шмидту, прикрываясь другими грузовиками. Красный Череп начал поливать меня ярко-синими лучами, и я громко выругалась.       — Не попадай под эти лучи, Элрик! — крикнул Мустанг, стреляя в Шмидта.       — Уж постараюсь! — крикнула я в ответ. Прежде мне доводилось видеть, как они полностью испепеляли людей. Испытывать такое на себе мне совсем не хотелось.       Пока Шмидт уворачивался от выстрелов Мустанга, я, используя инерцию, запрыгнула на капот грузовика, перескользнула через него и приземлилась в нескольких футах от Красного Черепа. Он развернулся ко мне и поднял пистолет, но тут я швырнула свой ему в лицо. Как и планировалось, он совсем этого не ожидал и неуклюже увернулся, дав мне возможность подбежать и схватиться за ствол его оружия. Мы принялись выдергивать его друг от друга; я держалась так крепко, что Шмидт несколько раз протащил меня по полу.       — Какой же ты несносный… — прорычал Шмидт, пытаясь ударить меня коленом в живот.       — Ты не первый так думаешь, — фыркнула я, уворачиваясь от удара. — И не последний!       Это взбесило его так сильно, что он умудрился оторвать меня от пола — вероятно, рассчитывая, что так я отпущу его оружие. Зря надеялся, мудень. Я с легкостью пнула его в грудь, и он охнул, выпустив из рук оружие.       Но и я потеряла точку опоры.       Я грохнулась на спину и задницу, выронив оружие. Я слышала, как оно заклацало по полу, но не успела разглядеть, куда оно отлетело — ведь Шмидт уже поднялся и пнул меня в бок. Я съежилась, матеря его на чем свет стоит, а затем услышала выстрел — и несколько кликов за ним.       Черт. У Мустанга опять кончились патроны!       Бросив взгляд в его сторону, я заметила, как Мустанг отбросил бесполезный пистолет и с голыми руками бросился на Шмидта.       Вот блять.       У него мозги отключились? Шмидт накачан сывороткой суперсолдата, а сам Мустанг вряд ли вообще умеет драться врукопашную!       Я вскочила на ноги как раз в тот момент, когда Красный Череп с силой ударил Мустанга в живот, а затем схватил его за пальто и отбросил, как пушинку…       Прямо в мою сторону!       Тело Мустанга сбило мое, и мы повалились на пол. Попутно он еще и заехал локтем в голову. Я зашипела от боли, стараясь сморгнуть искры, пляшущие в глазах. Мустанг изо всех сил старался сползти с меня, сдерживая стон.       — Довольно, — рявкнул Шмидт, и я ощутила, как замер Мустанг. Ох, ну что еще…       Как только перед глазами прояснилось, я тоже замерла, глядя на дуло пистолета, направленного прямо мне в лицо.       Моего собственного пистолета, который отобрал Шмидт.       Вот блять.       — Может, стоит упаковать тебя в мешок для тел? — сказал Шмидт, выпрямляясь и взводя курок пистолета. — Ты и так доставил мне порядочно хлопот, Элрик.       Я смерила его взглядом, пытаясь скрыть дрожь. Мне нужно как-то выбраться отсюда, мне нужен план. И я не доставлю ему удовольствия, показав испуг на лице.       Я сегодня не умру!       Улыбка Красного Черепа стала поистине злорадной, и он поднял пистолет.       — Каким же ударом это станет для Капитана Америки и всей его команды…       — Шмидт! — сердито окликнул его Мустанг. — Не…       — Не тебе мне указывать, — рявкнул Красный Череп, даже не посмотрев в его сторону.       В этот момент я услышала очень тихий топот, который постепенно становился всё ближе. Должно быть, это Баки и Стив! План пошёл коту под хвост, но они всё равно пытались что-то предпринять! Значит, надо просто заболтать этого мудака, чтобы они успели до нас добраться!       — Убив меня, ты ничего не добьёшься! Если ты…       Он не стал слушать.       Он выстрелил.       Меня отбросило на пол, и воздух выбило из лёгких.       Дыши.       Ну же. Дыши.       Почему же это так сложно? Из-за боли? Мне больно?       Нет, не особо… Но меня придавило чем-то тяжёлым. Чем-то…       Нет.       Мне даже смотреть не хотелось. Нет… Только не это…       Я резко вдохнула и едва не задохнулась, увидев тёмные волосы Мустанга.       — Ублюдок… — выдохнула я, приподняла его и тут же замерла, услышав, как он зашипел от боли. — Почему? Зачем? Идиот!       Я осмотрела его, хоть от страха и зуб на зуб не попадал. Спереди — ничего. Присев, я глянула ему за спину и…       Нет…       Его пальто уже намокло от крови, текущей из пулевого отверстия. Лёгкое. Должно быть, ему пробило лёгкое.       — Нет, нет, нет…       Мустанг медленно повернулся ко мне, корчась от боли.       — Ничего страшного, — пробормотал он. — Теперь я вновь с ними увижусь.       — Рой, не… Мы… Кто-нибудь… — я даже говорить не могла. Он вымученно улыбнулся, глядя мне в глаза.       — Да… уж не думал, что он был тебе так дорог…       «Он»? О ком…       — Он был как-то связан с огнём, верно? — Что? Как он узнал про огонь? И про… — Иногда я видел сны, — он закашлялся, согнувшись напополам, и я вцепилась в него дрожащими руками. — Благодаря им я знал… что могу доверять тебе.       — Рой, прошу, не умирай…       Но он уже обмяк у меня на руках.       Погиб.       Из-за меня.       Подставился под пулю, которая предназначалась мне!       У нас же был план. И это в него совсем не входило. Мустанг должен был…       — Эд, ну же, ответь…       Кто-то крепко перехватил меня поперёк плеч и живота. Кто-то звал меня и пытался оттащить от…       Мёртвого Роя Мустанга.       — Эд, пожалуйста, пойдём, — кто-то тихо позвал меня из-за спины. Я покачала головой.       — Без него… не уйду, — всхлипнула я, но мне уже было плевать.       Я не могла оставить его здесь.       — Я его возьму, — раздался другой голос, спереди. Я с трудом приподняла голову. Стив сидел на корточках, накрывая своими ладонями мои. Он пытался оцепить мои пальцы, но…       Я не желала отпускать его пальто.       — Эд, я буду осторожен, — прошептал Стив.       — Всё хорошо, — добавил… Баки. Это он был у меня за спиной. — Пойдём отсюда, — казалось, он… умолял меня.       Я всхлипнула.       Баки тяжело вздохнул мне в волосы и прижал к своей груди, не выпуская из объятий.       Ещё один всхлип сотряс моё тело.       — Эд…       Я закрыла глаза, чувствуя, как Стив… оттаскивал от меня Мустанга. Его… больше не было. Я вновь всхлипнула, схватившись одной рукой за предплечье Баки, а другой — закрывая лицо.       Это я виновата.       Только я одна.       — Прошу тебя, Эд, дыши, — ласково и сочувственно прошептал Баки мне на ухо, — Просто дыши.       Я пыталась. Правда пыталась. Но…       Когда я открыла глаза и увидела, как Стив поднимает обмякшее тело Мустанга…       Я не смогла остановить слезы, бегущие по щекам.

_________________

      Честно говоря, не представляю, как мы вернулись в лагерь. Не помню, куда делся Красный Череп. Баки пытался рассказать, как они со Стивом задержались всего на долю секунды, как Стив со всей силы швырнул щит в Красного Черепа, а сам он открыл огонь из пулемёта, чтобы прикрыть друга, как завязалась перестрелка, в ходе которой Красному Черепу удалось сесть в грузовик и удрать, но всё это пролетало мимо меня. Я сидела как в тумане.       По крайней мере, слезы иссякли. Честно говоря, не помню, чтобы я так сильно плакала с тех пор, как…       С тех пор, как мама умерла.       Но тогда этого никто не видел. Я не хотела тревожить Уинри или тётю Пинако. Или, тем более, Ала. Я должна была оставаться сильной, особенно ради него. К тому же, в моей голове зрел тот ужасающе глупый план.       Я глубоко вздохнула и попыталась вернуться к реальности. К тому факту, что мы… похоронили его. Не помню, чтобы кто-то возмущался. Кажется… Я сама копала могилу — по крайней мере, держала лопату, — а остальные были поблизости. Возможно, я велела им уходить, но…       Какая-то часть меня радовалась, что они не ушли. А теперь…       Я стояла в одиночестве, глядя на свежевскопанную землю, но даже не видела её. Мы похоронили его. Похоронили Роя Мустанга.       Я пыталась держаться, но не выдержала. Я… Мой Мустанг — Мустанг из Аместриса — и его двойник оказались так похожи, что мне было необычайно трудно даже свыкнуться с тем фактом, что один из них мёртв. Это буквально пожирало меня изнутри. Всё должно было пройти совсем иначе. У нас же был план. Это Красный Череп должен был…       Я тяжело вздохнула, понимая, как сильно мы облажались. И Мустангу пришлось за это заплатить. Он отдал жизнь за наш провал.       Почему… Почему мы не пристрелили этого выродка, когда был такой шанс?       — Эй.       Я повернула голову и увидела по бокам от себя Баки и Стива. Я было встрепенулась, но Стив успокоил меня тёплой улыбкой:       — Мы ещё не уезжаем. Будь здесь столько, сколько потребуется.       Я медленно выдохнула, но облегчения это не принесло. Перед глазами стояла не могила, а мёртвый Мустанг, лежащий на моих руках. На этот образ наслаивались воспоминания о Дне Затмения, о том, как Мустанг заявился к Отцу — и ослеп.       Возможно ли… Что всё могло сложиться иначе, если бы он не был так близко знаком со мной и Алом? И со всеми нашими проблемами? Тогда бы Отец всё равно навредил ему? Или же…       Я оборвала эти мысли. Нельзя так рассуждать. Это никому не поможет.       — Эд?       Я медленно подняла голову и посмотрела на Стива.       — Как вы с ним познакомились? — тихо спросил он, кивая на могилу.       Я вздохнула и задумалась. Что ж, врать напропалую тут не требовалось, ведь… Мустанг-то уже ничего оспорить не сможет. Но и всей правды я рассказать не могла.       — Через какое-то время после того, как умерла наша мать, — хрипло начала я, глядя на правую руку, — мы… Я и мой брат… Совершили ошибку. Не появись в тот момент Мустанг, я бы… Не знаю, смог бы я вообще ходить. Я потерял волю к жизни, а он… — я замолчала, чувствуя, как горлу подкатывает смех из-за того, что я собиралась произнести. — Зажёг во мне искру.       И я расплакалась. Я чуть не рассмеялась. До чего же странное сочетание.       — Он спас тебя и сегодня, — добавил Баки, бережно положив ладонь мне на голову. — Нужно поблагодарить его и за это. Он поступил, как герой.       — Да… Но он был таким ублюдком, — я закашлялась, давясь слезами и смехом, и ощутила, как губы сами складываются в улыбку. — С хорошими… намерениями, но таким ублюдком.       — Он называл тебя «коротышкой», не так ли? — со смешком спросил Баки.       — При каждой грёбаной возможности, — я икнула, стирая слезы. Моя улыбка стала ещё шире. Как бы я ни бесилась от его подколов, мне было приятно их вспоминать. — А я в ответ сдавал его… жене. Он любил прикорнуть на работе.       Я, наконец, решилась посмотреть на Баки и Стива и увидела, что они оба улыбаются мне.       — Видишь, порой полезло выговориться, — сказал Стив, похлопал меня по плечу и потянулся. — Я пойду проверю, готова ли команда.       — Тебе… — начал было Баки.       — Нет-нет, — прервал его Стив. — Оставайся с Эдом, Бак. Когда мы закончим, я за вами вернусь.       Я тепло улыбнулась, глядя на Стива снизу вверх. Он ответил мне тем же, после чего оставил нас с Баки одних.       Давненько мы с ним не оставались наедине…       Да, порой нам удавалось улизнуть или оказаться вдвоём в одной комнате или палатке, но… Мне хотелось быть с ним почаще. Баки посмотрел вслед Стиву, после чего обнял меня и положил подбородок мне на макушку.       — Мне так жаль, — прошептал он, нежно целуя меня в висок. Я прижалась к нему, борясь с желанием поцеловать его, стиснуть в ответных объятьях. Мне не хотелось рисковать, не хотелось, чтобы остальные узнали…       — Спасибо, — пробормотала я, вдыхая его запах.       Какое-то время мы стояли молча; я смотрела на могилу, думая о том, что сказал Стив. Рассказывая о Мустанге, я вспомнила его ещё отчётливее, вспомнила его синюю военную форму и огненную алхимию.       Вспомнила, как он спал в своём кабинете.       И эти воспоминания… помогли мне разграничить Мустанга, которого я знала полжизни, от Мустанга, с которым беседовала две ночи кряду. От Мустанга, мстившего за потерянную семью и видевшего сны о своём двойнике из Аместриса.       Может ли быть такое, что двойники из разных миров как-то связаны? Сколько их вообще, этих миров? Кто бы знал. Эдвард и Альфонс пришли из одного мира, я — из другого, а их (или наши?) двойники жили в третьем и успели умереть. Оба Кимбли мертвы, так что их тоже не расспросишь. А Нина…       Может, именно поэтому Мустанг из этого мира украл бумажку с кругом трансмутации? Если ему снился огонь, он мог увидеть и перчатки полковника и сопоставить факты. Это бы заодно объясняло, почему он сразу согласился помочь мне и без вопросов предоставлял нужную информацию.       А вдруг это поможет мне вернуться с Аместрис?       Если двойники связаны, то их связь может помочь пройти через Врата, не жертвуя ни чем серьёзным. И мне нужно будет всего лишь…       — Эд?       Голос Баки отвлёк меня от раздумий, и я посмотрела на него. Он внимательно разглядывал меня, слегка нахмурившись.       — Ты в порядке? — тихо спросил он. Я задумалась. А в порядке ли я? — Ты как будто о чём-то глубоко задумалась.       Ну, честно говоря, так и было, но…       — Да, — ответила я, изумив саму себя. После всего произошедшего мне не хотелось ему лгать. — В смысле, да, я в порядке, просто задумалась, но… Мне лучше. Что удивительно.       Баки продолжал разглядывать меня, а затем медленно кивнул.       — Рад это слышать. Но если тебе нужно ещё время, дай знать. Договорились?       Я кивнула и улыбнулась ему — причём искренне.       — Договорились.       Он огляделся, а затем быстро поцеловал меня в лоб. Я прикрыла глаза, чувствуя, как краснеют щеки, и уже скучая по таким моментам.       Может… Может, однажды нам не придется прятаться.       Однажды.