Дорога в никуда

      — Если ад существует, то Ева выбралась именно оттуда, — невзначай прокомментировала Терра, услышав имя наставницы Блум, — Не повезло тебе с куратором, — продолжала тараторить Харви, не совершая открытие.       То, что мисс Даулинг — та ещё заноза было понятно с первой секунды, то, что она не собирается помогать Питерс — со второй, то, что Ева презирает всех, кроме себя самой — с третьей.              Можно было долго рассуждать и винить судьбу в несправедливости, но ситуацию это совершенно никак не меняло. Блум предстояло найти подход, выйти на нейтралитет и попытаться постичь азы, после чего со спокойной душой покинуть Алфею и вернуться к привычной жизни в Калифорнии.       — Для тебя все, кто не строит вежливые гримасы — выходцы из ада, — насмешка, брошенная в адрес Терры, попала точно в цель, — Меня зовут Стелла, — высунувшись, в гостиной показалась светлая макушка, — Мне нравится Ева — единственная, кто в этой школе не скачет на единорогах и не питается радугой, — девушка облокотилась о дверной косяк, ожидая, что же сейчас выдаст Терра.       Но фея земли замялась, нервно улыбнулась и промолчала, не ей тягаться с принцессой Солярии.       — Меня зовут Блум, — устало улыбнулась рыжая, потягиваясь на диване, после долгого дня, который казался бесконечным. Она внимательно рассматривала блондинку, наблюдая, что та выглядит просто невероятно, будто бы девушка излучала свет изнутри, — И мисс Даулинг проявила себя не с лучшей стороны, — пытаясь поведать эту историю Стелле, начала Питерс.       Но ей было плевать. Чужие проблемы мало волновали принцессу, она лишь из вежливости продолжала стоять и делать вид, что искренне интересуется тем, как прошел первый день Блум, изредка кивая, не всегда попадая в тему.              Блондинка внимательно изучала новую соседку, оценивая, присматриваясь, незаметно наблюдая, решая, как же к ней относиться. Первое впечатление всегда самое правильное.       — Ты живёшь одна? — беспардонность Блум настораживала, погруженная в собственные мысли, Стелла не заметила, как любопытный нос феи уже наполовину торчал в её комнате.       — А как же, принцессы по-другому не обитают, — Терра умудрилась встрять и в этот разговор, пугая своей настойчивостью и напущенным дружелюбием.       — Принцессы? — уточнила Блум, не понимая, что из этого фантазии, а что является правдой.       Рыжая была готова сделать реверанс, поклон и быстро достать из чемодана самое нарядное платье, если сейчас перед ней стояла особа королевских кровей.              Комната была чуть просторнее, чем спальня Питерс, но она должна жить там с соседкой, а Стелла проживала в апартаментах одна. Большая двуспальная кровать стояла посреди светлой спальни, сквозь панорамное окно ярко светили закатные лучи, а большой белый шкаф, едва ли не занимал добрую половину территории.       — Спокойнее, — вытянула руки девушка, выталкивая первокурсницу из комнаты, — Да, я принцесса Солярии, уверена, что ты ещё не раз услышишь о моем королевстве, — усмехнулась Стелла, поправляя идеальные локоны, все ещё оценивающе глядя на новенькую, — Но в гости я тебя не приглашала, — подмигнув, девушка почти закрыла дверь, — Не бойся Еву, ей плевать на тебя больше, чем ты можешь себе представить, уверена, что к завтрашнему утру она даже не вспомнит, как ты выглядишь, — бросив пренебрежительный взгляд, проговорила Стелла. Вероятно, она единственная во всем магическом измерении, кому симпатизировала младшая Даулинг.

***

      — Доброе утро, — лучезарная улыбка портила моё начало дня, а нахождение моего питомца, который второй день не давал мне покоя, начинает раздражать, — Вы не выдали мне расписание, — она почти зарядила своим голубым блокнотом по моему лицу, — Не назначили дни для личных консультаций, — похоже, она изучила мои обязанности, лучше меня самой, — Когда мы можем начать тренировки?       Кажется, ещё чуть-чуть и она запрыгает от нетерпения. Удивительное рвение для той, кто вчера чуть не плакал, стоя около моей двери в коридоре.       — Можно я допью свой кофе? — недовольно осмотрев фею с ног до головы, ей бы не мешало взять пример с соседки. Я уже устала, а на часах не больше девяти утра. Всё-таки работа с общественностью не для меня.       — Выглядишь, будто Стелла всю ночь устраивала вечеринку в гостиной, Терра решила поделиться всеми секретами, накопленными за шестнадцать лет, а твоя соседка вслух читала тонны книг, привезенных с собой. Если подвести итог сказанного — паршиво, сжав губы, я заметила, в какое неловкое положение вогнала студентку, она нервно начала осматривать себя, затем хаотичными движениями пыталась привести мятую одежду в подобающий вид, но увы, от бездомного она мало чем отличалась, — Я не провожу индивидуальных занятий.       — Но директриса сказала, — Питерс рьяно попыталась оспорить сказанное, ещё не зная, что спорить со мной бесполезно.       — Мне абсолютно наплевать, что сказала тебе директриса, я не даю частных уроков, — раздражённо повторила я, терпеть не могу превращаться в попугая, и как болван говорить одно и то же, — Расписание узнаешь у своей подружки — садовницы, вы как раз в одной группе, если на этом всё, то дай мне допить мой кофе, а лучше раздобудь бутылку коньяка, чтобы я могла его разбавить и убедиться, что твое существование в моей жизни не совсем бесполезно.              Питерс смотрела на меня, как баран на новые ворота, заставляя усомниться в отсутствии диагнозов у студентки. Я же перебирала в голове фразы, которые помогут распрощаться с юным пожароопасным питомцем на ближайшие несколько лет. Ничего остроумного в голову не приходило, кофе уже закончился, а я продолжала безразлично вертеть бумажный стаканчик в ладонях, раздумывая о собственной безысходности.              Блум упорно стояла на своём, раздражая меня просто фактом существования. Мятая одежда феи, неопрятно разбросанные волосы, падающие на плечи, будто совершенно не знали о существовании расчески.              Закусив нижнюю губу, я всё ещё не могла придумать отговорку для Фары, чтобы та лишила меня отвественности за эту рыжую голову. Обычно, я замечательно придумывала различные отмазки, но сейчас ни одна из них не приходила ко мне в голову. Как будто на входе висела табличка «не входить — убьет», что обрекало меня на хвост в лице Питерс на ближайшие пять лет.       — Мисс Даулинг, мне нужны занятия, с расписанием я попробую разобраться сама, — вежливость, услужливость и самостоятельность, граничащая с отвратительной надоедливостью.       Как будто ощущая катастрофу на своей голове, Блум заправила несколько рыжих прядей за ухо, всё ещё не оставляя меня в покое, она села напротив меня. Субординация покинула пространство в районе миллиона километров, иначе объяснить вальяжное поведение феи я не могла.       — Это стол для педагогов, — раздраженно уточнила я, в ней меня раздражало буквально всё. Я понимала, что начинаю цепляться к любой мелочи, придираться к малейшему недостатку, раздражение вызывало её лицо, движеньица, повадки, всё, что принадлежало Блум Питерс невероятно меня бесило, — Я же сказала, что не провожу индивидуальные тренировки, ни для тебя, ни для любого другого ученика этой школы. Ни сегодня, ни завтра, ни-ког-да, — последнее слово, намеренно поделила на слоги, растягивая каждую гласную букву, я теряла терпение, которым и так никогда не обладала.        — Ваши занятия будут проходить каждый вторник и четверг после лекций в четыре часа, — этот сучий голос я узнаю из миллиона.        Повернув голову, я увидела свою любимую родственницу. Идеальная прическа, отглаженный костюм, неброский макияж и высокая шпилька. Надменность, вычурность и по моему скромному мнению психическое расстройство, но почему-то кроме меня, никто в упор этого не замечал.       — Я ковыряюсь в дерьме Бена в это время, втиснуть Питерс в мой плотный график просто нереально, — поймав на себе удивленный взгляд Блум, невольный смешок вырвался из моего рта, фраза однозначно стоила каждой сказанной буквы.       Ладони Даулинг сжались в кулаки — первый признак её раздражения, брови взметнулись вверх – второй, вот она хватает меня за предплечье, заставляя подняться из-за стола. Звук отъезжающего стула разносится по залу, привлекая внимание. Питерс молча наблюдает за семейной сценой.       — Мне пора, — растерянно проговорил мой новый питомец, если для того, чтобы её прогнать нужно было произнести имя Харви или начать выяснять отношения с Фарой, я бы сделала это в первые пять секунд нашего диалога, мотаю на ус, учту в следующий раз.        — Ты совсем выжила из ума или просто тебе нравится играть в сумасшедшую? — Фара тащит меня по длинному коридору, я еле успеваю идти за ней, но крепкая хватка не оставляет мне шансов на остановку. Я ни разу не за спортивный образ жизни, а этот марафонец на каблуках идет со скоростью не подвластной обычным людям. Она раздражена, выведена, в бешенстве, обожаю, когда сестрица доведена до предела, — Ева, ты позоришь меня, школу, себя в конце концов! Ты инфантильна, безответственна, выставляешь себя посмешищем, — она останавливается, так резко, что я лицом врезаюсь в её плечо.        — Я мечтала быть клоуном, но ты не купила мне красный нос для выступлений в мои десять, поэтому я отрабатываю свои детские мечты сейчас, — усмехаюсь я, потирая нос после столкновения с директрисой, — И что я такого сказала? Кто отправил меня на каторгу в оранжерею? Единственная земля, в которой я захочу покываряться, это та, которая будет на твоей могиле, — понимаю, что перехожу границы, но предохранитель сорван, я уже не контролирую, что несу, эмоции берут верх, и я решаю, что сейчас самое время высказать свои недовольства в очередной раз, — Ты безразличная эгоистка, лишь бы потешить свое эго, всунула мне настойчивую поджигательницу, зная, что та обязательно влипнет в какую-нибудь хреновую историю, и виноватой ты сделаешь меня! — теперь уже я схватила ее за запястье, не контролируя свои действия в порыве гнева.       — Ты делаешь мне больно, Ева, — выдержанный тон, напряженный взгляд, направленный прямо в мои глаза.       Мы стояли посреди безлюдного коридора. Закрытые друг от друга настолько, что даже ломом сломать эти стальные двери было невозможно. Обиды, накопленные годами, вырывались в каждом диалоге. Существование в одной школе грозилось взрывом, настолько сильным, что после осталось бы просто пятно и мелкие щепки. Но она держала меня на коротком поводке. Я знала, что здесь только потому что другого выхода у меня не было.               — Я единственная, кто терпит тебя, только потому что мне не повезло быть твоей сестрой, — очередная фраза, выброшенная в мой адрес, от этих слов я лишь сильнее сжимаю её запястье, — В этой школе ты без меня –никто, — это усердно вкладывалось в мою голову с детства, — Единственное, чего ты добилась — это полного пренебрежения со стороны коллег и студентов, ты — развлечение, ты — безотвественность, ты — синоним к слову «дурость», — Фара любила это повторять, показывать, что я — ничтожество.        — Я — свобода, я — самовыражение, я — сила, — отпускаю ее запястье, продолжаю смотреть в глаза сестры. Знаю, что она так не считает, знаю, что не согласна с этим, но меня это не волнует, вообще мнение сестры перестало меня волновать лет в пятнадцать, когда я поняла, что всё сказанное ею — субьективно.       — Засунь своё «я» куда подальше, пока ты — никто, зарабатывай репутацию, не позорься и сегодня, в четыре у тебя встреча с Блум, хочешь ты того или нет, тебя не спросили.

***

      — Она окончательно потеряла рассудок, уговори её обратиться к доктору, — ору я в динамик Сильвы, понимая, что если не накричу на него, то обязательно сорвусь на проходящих мимо студентов.        — Спокойнее, Даулинг, — ровный тон, почти безразличный, раздаётся в ответ, он слышит это по несколько раз в сутки, выучил каждую сказанную фразу наизусть, — У меня сейчас спарринги, у тебя две минуты, — словно в армии, засекает моё время на возмущения.        — Теперь я еще и нянька для подкидыша, — задыхаясь жалуюсь ему, поднимаясь на четвертый этаж, я вообще не понимаю, почему мой учебный кабинет находится так высоко, неужели нельзя было построить одноэтажную школу и не издеваться над моей дыхательной системой, — Сол, человека хуже для роли преследователя Питерс придумать сложно, я скорее пойду поджигать Алфею вместе с ней, чем останавливать её от данного деяния, — он что-то нечленораздельно мычит в ответ, подозреваю, что мой дорогой друг паралелльно дерётся с каким-нибудь недоспециалистом первого курса, — Сол! — ору я в телефон, привлекая его внимание.        — Две минуты вышли, а тебе не мешало бы перестать питаться энергетиками и святым духом, заняться спортом и проверить здоровье, раз ты задыхаешься пройдя несколько пролетов, — он совершенно игнорировал всё то, что я ему говорила! Гадкий подкаблучник, местная инфузория туфелька, подозреваю, что шпильки моей сестрицы имеют больше собственного мнения, касательно Фары, чем он.       Я сбрасываю звонок и захожу в кабинет. Второй курс. Они уставились на только что открывшуюся дверь, а на лицах явно читалось облегчение и радость. Конечно, ведь сейчас у них будет пара у лучшего преподавателя Алфеи и поспорить с этим может только директриса.