Разнообразие

      Мощный пинок прилетел одному из хулиганов прямо в бок и заставил его отлететь на полметра. Тот взвыл, немедленно хватаясь за ребра. Велика вероятность, что парочка костей у него уже была сломана.        — Ещё раз суните сюда свои задницы, — прорычал Кирю, потирая разбитый кулак, — и пожалеете, что не умерли сейчас.       Спонтанная драка произошла во внутреннем дворе «Серены». Эта нетрезвая шайка придурков ввалилась в бар Рейны, когда Кирю с Нишики уже собирались уходить. Недолго думая, компания сразу же направилась к барной стойке, отпуская непристойные комментарии в сторону девушки. Естественно, это моментально вывело Кирю из себя. Он молча схватил главаря, который орал больше всех, за шкирку и силой выволок через черный ход на улицу. Нишики пинками вытолкал остальных четырех прихвостней.        И вот спустя каких-то десять минут эти пятеро валялись на грязной земле, хныча и стеная от боли, Нишики потирал ушибленное плечо, а Кирю рычал на них, едва не выпуская пар из носа, словно свирепый дракон. Обычно ему было все равно, если неприятности сваливались на него одного. Но когда дело касалось его близких, а тем более женщин, то Кирю моментально зверел.       Этим несчастным не повезло повстречать его сегодняшним вечером, однако впредь они будут знать, что «Серену» охраняет настоящий дракон и стоит обходить это место стороной.        Когда все пятеро, хромая и выкрикивая в их сторону ругательства, скрылись из безлюдного переулка, Нишики подошёл и мягко опустил ладонь на напряжённое плечо Кирю.       — Ты в порядке? Я заметил кровь в какой-то момент...       Кирю пожал плечами. Он вытянул перед собой обе руки. Костяшки правой были сильно разбиты и кровоточили.               — Ерунда, — приглушённо выдохнул он, сжимая кулаки и выпрямляя спину. — Как твое плечо?       Нишики улыбнулся. Ничто между ними никогда не оставалось незамеченным. Даже мелкие травмы во время незначительных драк.        — Ничего страшного, — улыбнулся Нишики и, подойдя ближе, обнял Кирю одной рукой за шею. — До свадьбы заживет.        Он прижался мягким поцелуем к губам Кирю, и тот сразу же крепко обхватил его талию. Он всегда такой после хороших спаррингов — разгоряченный, резкий, даже немного агрессивный. Нишики покорно открыл рот, впуская внутрь жадный язык, и тихо простонал. Кирю целовал с напором, глубоко и мокро. Он цеплял зубами его нижнюю губу, посасывал и снова вторгался языком в податливый рот.        — Поехали ко мне, — сбивчиво зашептал прямо в поцелуй Нишики. — Хочу тебя, пока ты такой...       Кирю стиснул его талию сильнее и вжался пахом в бедро. У него крепко стояло, и Нишики прекрасно это чувствовал. Кирю простонал невнятное «поехали» ему в рот.        Они целовались бы так и дальше, пока со стороны Тенкаичи не послышались приближающиеся голоса смеющейся девушки и довольного парня. Нишики разочарованно оторвался от губ Кирю и быстро выбрался из упрямо держащих его рук.        — Пойдем, пока нас никто не увидел.        Кирю лишь согласно кивнул.        Такси долго ждать не пришлось. Был вечер субботы, таксисты по очереди подплывали к Камурочо на своих жёлтых Тойотах и увозили пьяную молодежь прочь с увеселительных улиц к заждавшимся их дома родителям.       В машине они оба чуть поостыли. Кирю изредка сжимал и разжимал кулак, разминая его, чтобы костяшки наутро не болели, а плечо Нишики окончательно прошло. Они сидели на заднем сидении порознь друг от друга, мечтая лишь о том, чтобы поскорее остаться наедине и наконец-то снять напряжение самым любимым способом.        Около получаса спустя такси остановилось возле дома Нишики. Он расплатился с водителем, и они быстро поднялись по лестнице к его квартире. Пальцы его подрагивали от нетерпения, когда он пытался вставить ключ в замочную скважину, и все внутри него сжималось от приятного волнения.       — Ты какой-то сам не свой, — вдруг раздался низкий голос Кирю прямо возле его уха, и Нишики едва не выронил ключи. — Все нормально?       — Ага, порядок. Забей.       Ключ наконец-то повернулся, и замок открылся. Они зашли внутрь.        — Нужно обработать твои раны, — сдержано сказал Нишики. — Пойди сполосни руки, а я пока достану все необходимое.       Кирю послушно отправился в ванную, а Нишики с шумом выдохнул. Всю дорогу до дома он едва мог оторвать взгляд от его огромного разбитого кулака. У него буквально текла слюна от одного вида покрытых засохшей кровью костяшек, и то, что Кирю весь путь до дома разрабатывал руку, чтобы та в итоге не разболелась, совершенно не облегчало ситуацию. Кровь от головы постепенно приливала к члену, и тот сочился теплым эякулятом, оставляя на трусах мокрое пятно.        Услышав, что вода в ванной выключилась, он поспешил достать из ящика перекись и вату — его самые верные средства для оказания первой помощи после таких вот внеплановых стычек посреди Камурочо.        — Садись сюда.        Кирю плюхнулся на подушку за низким столиком, Нишики, быстро сняв себя бордовый пиджак, сел рядом. Он смочил ватку перекисью, притянул к себе правую кисть Кирю и аккуратно приложил вату к ранам. Вода смыла засохшую кровь, и теперь три ссадины стали легко заметны. Перекись зашипела, впитывая в вату кровь. И это был единственный звук в накрытой тишиной маленькой квартире.        — Не болит?       — Нет, бывало и хуже, ты же сам знаешь.        Нишики согласно кивнул, завороженно рассматривая его большую ладонь. Кожа Кирю была такой же смуглой, как и его, поэтому все шрамы, старые и новые, легко заметны. Он обвел кончиком пальца выступающие вены, а потом вздрогнул и смущённо отдернул руку.        — Нишики, что случилось? — вновь встревожено спросил Кирю и, не дождавшись ответа, повернул его румяное лицо к себе здоровой рукой. — Расскажи мне, о чем ты думаешь.       Нишики послушно сидел ровно, но взгляд все равно отвёл в сторону. Почему-то напрямую попросить о том, о чем он так запросто фантазировал вслух всего пару месяцев назад, было намного труднее, чем казалось. Жар прилип к его шее, и он закусил губу.        — Детка, — более требовательно позвал его Кирю, — я вижу, что ты что-то хочешь.       Нишики почувствовал, как на его лбу выступил пот, хотя летняя духота давно прошла. Он несмело посмотрел на него, тут же встречаясь стыдливым взглядом с серьезным прищуром. Яростная спесь Кирю давно унялась, наверное, ещё во время поездки.        — Я... — Он втянул носом воздух и негромко произнес: — Мне кажется, я готов.        Кирю нахмурился. Нишики знал, что его партнёра раздражало, когда люди говорили загадками, но ничего не мог с собой поделать.        — Ты знаешь...       Он отнял вату от костяшек. Те порозовели, сукровица слегка поблескивала на коже в тусклом свете лампы. Нишики вздохнул и притянул к своем лицу его руку. Он сложил его пальцы в мощный кулак, наблюдая, как натянулась раненая кожа, и прижался к нему губами.        — Вот к этому.        Он поочередно поцеловал все четыре костяшки, после чего лизнул их языком, тут же чувствуя горьковатый привкус перекиси, и прижался к ним щекой. Даже держать этот кулак в руке было волнительно, каково же будет, когда он весь окажется внутри него. Нишики зажмурился от этих мыслей и покраснел до корней волос. На Кирю он не смотрел, но был уверен, что тот и без слов все понял.        Когда Кирю наконец ответил, голос его немного охрип:       — Ты уверен? — Нишики кивнул. — В последний раз я еле вставил в тебя четыре пальца, Нишики. Тем более мы давно не спали.       — Я знаю, знаю, — оборвал его он и снова посмотрел полными желания глазами. — Поэтому я сам себя понемногу растягивал.       Вот и все, он сказал это вслух. Пути назад уже точно не было.        Бровь Кирю изогнулась в удивлении. Видимо, он тоже смутился, потому что кончики его ушей мило покраснели.       — И... сколько пальцев в тебя сейчас влезает?        Рваный выдох слетел с губ Нишики. Ему было стыдно, его член в штанах давно затвердел, а чужой кулак возле щеки только сильнее возбуждал. Он вытянул вперёд свою ладонь и соединил пальцы конусом.        — Пять пальцев, но у меня не получилось пропихнуть внутрь костяшку большого пальца, — он подвигал им, указывая на самое широкое место.        — Кхм, понятно.        Кирю собирался отнять свою руку от лица Нишики, но тот не отпустил, сильнее прижавшись щекой к кулаку.        — Умоляю тебя, Кирю, — прохныкал он. — Я только об этом и думаю весь остаток вечера, у меня скоро яйца взорвутся.        — Нишики, мне тоже хочется это попробовать, но ты же понимаешь, что мой кулак больше твоего?        Низ живота свело приятной негой от его слов, и Нишики поджал губы. Он прекрасно это знал.       — Пожалуйста, пожалуйста, — заумолял он, зная, что рано или поздно это сработает. — Я очень хочу тебя внутри, хочу, чтобы ты вошёл в мою дырочку хотя бы по костяшки, Кирю, ну пожалуйста...       Он снова приник к его разбитым костяшкам и обхватил их ртом так широко, как мог. Пососав их, кончиком языка он заскользил по сжатым пальцам, ныряя в щелки между ними. Кирю низко простонал, и Нишики поднял на него взгляд.        Кирю сдастся. Он обязательно сдастся ему и сам будет умолять раскрыть для него его розовый бутон. Нишики был в этом уверен. Он выпустил кулак из плена своих рук и в одно движение прильнул к Кирю так же тесно, как в переулке после драки. Их губы сомкнулись в жадном поцелуе. Кирю обхватил его за туловище, а Нишики навис сверху, стоя перед ним на коленях. Их слюна смешивалась и вытекала у Кирю из уголка губ. Нишики громко простонал, когда большие ладони обхватили его задницу сквозь брюки и крепко сжали.        — Ты же согласен, да? — горячо прошептал он в приоткрытый рот. — Трахнешь меня своей рукой?       — Да, Нишики...       — Скажи это.       Кирю снова застонал.        — Да, я трахну тебя рукой и всем, чем только захочешь, — быстро ответил он, вызывая у Нишики новый спазм удовольствия в животе.        Его член пульсировал, дырочка трепетала в ожидании, когда ее хорошенько растянут.        — Господи, я сейчас позорно спущу прямо в трусы, — усмехнулся он и разорвал поцелуй.        Они тяжело дышали, глядя друг на друга, и Нишики первым отстранился и поднялся на нетвердые ноги.        — Я первый в ванну, — выдохнул он, замечая крупный бугорок в черных брюках Кирю. — Только не трогай себя, ладно? Дождись меня.       Кирю смог только кивнуть. Нишики потрепал его по голове.       Да, Кирю был большим огнедышащим драконом, которого боялись мелкие бандиты, панки и другие якудза на улицах Камурочо, стоило ему лишь свирепо взглянуть в их сторону. Но он был его драконом. Нишики улыбнулся этой мысли, поцеловал удивленного этой внезапной перемене в его настроении Кирю в макушку и скрылся в ванной.        Кирю сидел красный как рак, с каменным членом в трусах и быстро стучащим в груди сердцем от того, как Нишики нежно улыбнулся ему в самом конце, а потом ещё так мило и по-детски поцеловал, прежде чем убежать.        Он слушал, как лилась вода в душе, и рассматривал свои руки. На его взгляд, совершенно непримечательные, большие, все в мелких ссадинах из-за постоянных драк. Однако Нишики они почему-то очень нравились.        Кирю сжал ладонь в кулак. На ум тут же пришло одно из тех летних фото из эротического журнала, на котором мужчина вставил девушке в заднее отверстие свою руку. По правде говоря, он вспоминал о нем изредка, даже пару раз передёрнул на эту фантазию, потому что в последние недели у них было столько дел, что даже на полноценный секс не хватало времени.        Поэтому слова Нишики о том, что он сам себя растягивал, тут же заставили пульс Кирю бешено подскочить.        Он как можно спокойнее выдохнул и дёрнулся, когда звук воды в душе прекратился. Он вслушался, как Нишики шлёпал по кафелю босыми ногами и доставал полотенце из шкафчика.       Когда он вышел из ванной, кожа его была чуть розоватой, с мокрых волос стекали струйки воды вниз по спине и груди, а бедра были закутаны в полотенце.        Кирю вздохнул, и Нишики вновь мягко улыбнулся.        — Твоя очередь, а я пока все подготовлю.        Кивнув, Кирю поднялся на ноги, стянул с себя пиджак и послушно пошел в ванну. Внутри парило, отчего зеркало запотело и покрылось конденсатом. Воздух пах душистым манговым мылом, которое Нишики постоянно покупал в «Дон Кихоте». Кирю торопливо разделся, кладя вещи на одежду Нишики, сложенные на табурете в углу, и включил душ. Воду хотелось похолоднее, чтобы немного остыть. И хоть возбуждение потихоньку спадало, его член так и требовал внимания.        Как бы он ни сопротивлялся, ему не терпелось вернуться в комнату, где его ожидал Нишики. Сказать, что Кирю не хотелось попробовать то, что тот задумал, значило не сказать ничего. Он прекрасно помнил одну из самых жарких и сексуальных летних ночей, когда любовался его раскрытой и набухшей дыркой, впервые вместившей в себя четыре пальца. Кирю не стал его трахать, но тот вид так сильно его завел, что он принялся остервенело дрочить себе, пока не залил спермой растянутый анус. Нишики тогда кончил дважды, ни разу не коснувшись себя. Нетрудно было представить, как зазияет розовым нутром его сладкая задница, если ее как следует выебать кулаком.       Кирю простонал. Он наскоро намылился, ополоснулся холодным душем и выключил воду. Вытерев короткие волосы и торс, он туго обмотал бедра полотенцем. С колотящимся сердцем Кирю вышел за дверь и сразу же встретился взглядом с лежащим на футоне Нишики. Тот устроился на боку, положив голову на согнутую руку, и смотрел на него снизу вверх. На его плече красовался свежий бледно-лиловый синяк. Рядом с ним на простынях лежали два полных тюбика смазки и пара черных латексных перчаток.        Кирю сглотнул. Он взволнованно подошёл к футону, и Нишики, перевернувшись на спину, приподнялся на локтях. Его волосы уже немного высохли и красиво обрамляли лицо.       — Ты точно этого хочешь, детка? — спросил его снова Кирю, хотя и так знал очевидный ответ.       — Ты даже не представляшь, как сильно.        Кирю опустился возле его ног и наклонился, невесомо целуя Нишики в колено. Тот выдохнул и протянул к нему руку, стаскивая полотенце с его бедер. Прохладный воздух тут же лизнул эрекцию. Затем он распахнул свое и лег на спину. Его твердый член ударился о живот, капля смазки вытекла на кожу.       — Иди сюда.        Нишики согнул ноги в коленях и развел их в стороны. Кирю привычно устроился между ними и упёрся руками по обеим сторонам от его головы, позволяя обнять себя за плечи.       — Ты такой красивый, — прошептал он, наклонился и нежно поцеловал Нишики в губы.        Это был совсем не такой поцелуй, как на улице или за столом. Скорее, продолжение того невинного чмока в макушку перед душем. Они двигали губами, наслаждаясь ощущением глубочайшей нежности, и едва касались друг друга языками.       Кирю качнул бедрами, и их члены соприкоснулись. Обоюдный стон утонул в поцелуе. Нишики зарылся пальцами в его волосы, пока Кирю легко толкался своим пахом в его, вызывая у них обоих приятную дрожь в коленях.        — У тебя так крепко стоит... — выдохнул горячо Нишики, откидываясь на подушки и подставляя шею под мокрые поцелуи. — О чем ты фантазировал, пока мылся?        Кирю провел кончиком языка по его дрожащему кадыку и пососал немного кожу вокруг, пока на ней не образовалось розовое пятнышко.        — О том, какая у тебя сочная задница, если хорошенько наполнить ее моей спермой.        Такие откровенные, пошлые разговоры всегда заводили Нишики с пол-оборота. Тот вновь застонал и прикусил нижнюю губу. Его пальцы заскользили по накаченной спине Кирю, обвели мышцы рук и опустились на широкую грудь. Он потерся членом о член, ощущая, как потоки смазки пачкают его живот.        — Сделай это, — лихорадочно зашептал Нишики, кладя ладонь Кирю на щеку и поворачивая его к себе. Он нежно погладил большим пальцем скулу. — Пожалуйста, раскрой меня и наполни, пока я не начну протекать...       Кирю зарычал. Низ живота сладко потянуло, а член с готовностью дернулся. Нишики выглядел таким чертовски невинным... Его волосы рассыпались по подушке, глаза заблестели, голос немного дрожал, а щеки залились румянцем. Но слова, слетевшие с губ, настолько грязные, что невозможно было сопротивляться. Кирю схватил его за затылок и снова поцеловал. Теперь глубоко, с напором и грубо. Нишики замычал ему в рот от неожиданности и удовольствия.        Прошла целая бесконечность, когда они оторвались друг от друга, тяжело и часто дыша. Кирю поцеловал его в подбородок, спустился чуть ниже и стал вылизывать открытую шею, то и дело прихватывая нежную кожу зубами.        — А-а-х...       Его стоны ласкали слух и вели Кирю дальше. Кончиком языка он нырнул в ямку под кадыком, а затем осыпал поцелуями ключицы. Нишики горячо дышал, зарывшись пальцами в короткие волосы и легко толкая Кирю ниже. Тот послушно прокладывал мокрую от слюны дорожку поцелуев к часто вздымающийся груди и по очереди лизнул твердые соски, выбивая из Нишики очередной несдержанный стон.        — Да-а-а!..       Втянув в рот один сосок, Кирю начал жадно посасывать его, теребить языком, смачивая слюной, и покусывать, но совсем легко, чтобы не причинить боль чувствительной плоти. Второй сосок он сжал между указательным и средним пальцем, чуть-чуть надавил и оттянул.       — Да, Кирю, о да-а...       Кирю чувствовал, как влажный и горячий член Нишики упирался в его живот, когда он сосал или сжимал соски особенно сильно, и его рот тут же наполнялся слюной, стоило представить сочащуюся от эякулята розовую головку.        — Я чувствую, как ты весь течешь... — прошептал Кирю, на секунду отрываясь от покрасневшего соска. — Хочу трахнуть тебя ртом.        Их взгляды встретились. Брови Нишики надломились, рот приоткрылся — он выглядел сексуально и очень желанно. Так не выглядела ни одна, даже элитная и самая дорогая камурочовская проститутка. Это был образ абсолютного вожделения, немедленного желания отдаться. Щеки Нишики горели, глаза блестели, словно у него была лихорадка, губы припухли от длительных поцелуев.        — Все, что захочешь, Кирю, — пролепетал он, ласково поглаживая его по голове.        И Кирю послушно брал то, что ему с таким благоговением предлагали. Он снова накрыл ртом возбуждённый сосок, стиснул его губами и сильно пососал. Нишики откинулся на подушку, захлебываясь очередным стоном. Кирю гладил его ладонями по бокам, по стройному животу, скользил вверх и сжимал подкаченную грудь. Если Нишики продолжит тренировки в том же духе, то между его сиськами можно будет сжать крепко любой член. Кирю простонал от этой мысли, выпустив из плена горячего рта набухший словно спелая вишенка сосок.        — Кирю... А-а-х... Прошу... — извивался под ним Нишики, мечтавший, чтобы его коснулись одновременно везде и сразу.        — Давай, — негромко начал тот, неторопливо опускаясь поцелуями все ниже и ниже, — скажи, что ты хочешь, и я это сделаю.        Нишики снова приподнялся на локтях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.        — Отсоси мне.        Впервые за этот долгий вечер его голос прозвучал не плаксиво и слабо, а уверенно, будто он отдавал приказ. Дрожь нетерпения пробежала по телу Кирю. Он обожал все стороны Нишики, но такую, дерзкую и требовательную, любил особенно сильно.       Кирю мягко улыбнулся и поцеловал его ровно в то место, где сверкали на коже капельки их предсемени.        — Как скажешь, детка.        Он с готовностью лизнул головку налитого члена и самым кончиком языка обвел дырочку уретры. Обхватив ствол ладонью, он провел ею сверху вниз во всю длину и направил член себе в рот. Резкий выдох, а затем и стон яркого удовольствия коснулось его слуха. Кирю хмыкнул и сразу взял глубоко, насколько мог, чтобы головка ткнулась ему в расслабленное горло. Бедра под ним тут же дернулись. Он подержал член во рту, согревая его во влажной тесноте, и выпустил, мокро шлепая им по губам.        — Бля-я-ть, Кирю, — протянул Нишики, наблюдая за развратом, происходящим у него между ног, — как же я люблю твой блядский рот.        — Я знаю.        — Ни стыда... — Кирю прервал его на полуслове, взяв член за щеку. — А-а-х!.. Ни совести...       Язык обвел набухшие венки, покружил вокруг головки и пощекотал уздечку. Губы Кирю сжались сильнее, он снова заглотил член глубоко, сглотнул и выпустил из жаркого плена, игнорируюя рвотный рефлекс. Он приник к налитому стволу сбоку, проскользил вниз и мазнул языком по мошонке, вызывая у Нишики новый протяжный стон. Тот надавил ему на затылок, призывая не останавливаться. Кирю и не собирался. Он взял в рот одно яичко и немного поласкал, обсасывая и играясь с ним языком, пока капли предсемени обильно стекали ему на щеку. Затем он нежно облизал второе и вновь вернулся к жаждущему его горячего рта члену.       — Хочу кончить тебе в рот.       Собственный член болел, требовал разрядки, но Кирю терпеливо ждал, потому что самое интересное было дальше. Не прекращая ласки, он поднял глаза на покрытое лёгкой испариной лицо Нишики.       — Тогда смотри, — прошептал он, размашисто провел языком во всю длину и обнял твердый член горячей ладонью.       Открыв широко рот, он начал быстро дрочить ему. Их взгляды не отрывались друг от друга. Нишики часто дышал, скулы его пылали румянцем, рот был приоткрыт. Он толкался в его кулак, пытаясь ткнуться головкой прямо в язык. Эякулят безостановочно вытекал из щелки и смешивался со слюной. Нишики добела прикусил губу. Кирю знал это лицо: тот был на грани.       — Давай, детка, сделай это.       И вот, наконец, протяжный низкий стон — и сперма выстрелила на подставленный язык.       — М-м-м... Да-а-а!..       Кирю прикрыл глаза. Густые струйки попадали на губы и стекали на подбородок. Он доил подрагивающий член до последней капли, пока Нишики не зашипел и не дёрнул его голову за волосы.       — Хватит, хватит...       Он потянул Кирю на себя, и тот, не глотая заполнившее его рот семя, с низким рыком приник поцелуем к требовательным губам. Они столкнулись языками. Было мокро и грязно, и это чертовски заводило. Кирю запустил пальцы ему в волосы и потянул за длинные пряди, с силой отрывая его от себя.       — Ты такой ненасытный... — прошептал он в приоткрыте губы. — Глотаешь свою собственную сперму.       — Проглочу ещё, если ты хорошенько попросишь.       Кирю ухмыльнулся. Он снова наклонился к нему и оставил мягкий поцелуй в уголке губ. Контраст нежности и страсти приводил его в восторг.       — Готов показать, на что способна твоя жадная задница?       Нишики с шумом выдохнул.       — Поверь мне, моя задница только этого и ждёт.       Влажным языком Кирю вновь заскользил вниз по его шее, поцеловал ласково в солнечное сплетение, спустился ниже и кончиком носа провел по ведущим к паху темным волоскам. Член Нишики был мягким после первого оргазма. Кирю прихватил его нежно губами, чуть сжал и отстранился, устраиваясь меж широко разведенных коленей.       — Тебе придется держать свои ноги, пока я буду тебя растягивать. — Он провел ладонью вверх по сильному бедру и оставил на внутренней стороне влажный поцелуй. — Поможешь мне?       — Мгм.       Нишики откинулся на подушку, поднял вверх обе ноги и подхватил их под коленями. Во рту Кирю тут же собралась слюна. Сморщенная розовая дырочка казалась крошечной, и трудно было себе представить, как он собирался вставить в нее свой кулак. Кирю положил ладони на упругие ягодицы и с силой сжал. Отверстие чуть дрогнуло, он облизнулся.       — Скорее, Кирю, прошу... — голос его партнёра снова звучал плаксиво, и это будоражило.       Сначала Кирю дотянулся до своего полотенца, что так и осталось на полу, и, сложив его вдвое, подложил под Нишики. Хотя тот и так лежал на своем, Кирю был уверен, что жидкостей сегодня будет очень много. Далее он надел перчатки и взял один из тюбиков.       — Выглядишь очень сексуально, — негромко произнес он, выдавливая сразу побольше смазки себе на пальцы.       — Тебе просто нравится моя попа.       Кирю улыбнулся. Он подставил средний палец к анусу и чуть им покружил, привычно поглаживая напряжённые мышцы.       — Очень нравится.       Нишики мгновение смотрел на него из-под ресниц, а затем зажмурился, когда скользкий палец проник внутрь сразу во всю длину. Кирю выдохнул. Он пошевелил пальцем внутри, нащупывая простату, и несколько раз толкнулся прямо в набухшую шишечку.       — А-а-х...       Член его вновь начал твердеть и увеличиваться.       — Ох, ты только что кончил, а уже твердеешь.       Кирю наклонился и поцеловал розовую головку.       — Потому что я так хочу тебя, что сейчас с ума сойду.       Ещё несколько раз войдя в него одним пальцем, он добавил второй. Особого давления все ещё не чувствовалось, Нишики явно проделал хорошую работу, постепенно подготавливая себя к его кулаку. Кирю слега ускорил темп. Он поворачивал запястье и разводил пальцы внутри, прекрасно зная, как такая растяжка действовала на эту желанную дырочку. Нишики тяжело задышал, из его горла вылетали обрывистые стоны.       — Добавь ещё один... Этого мало...       Ухмыльнувшись, Кирю полностью вышел из него. Слегка покрасневший анус блестел и подрагивал. Кирю нанес ещё немного смазки на перчатку и надавил подушечками трёх пальцев на дырку.       — Давай, сожми меня, наконец, детка, — прошептал он, медленно вводя их внутрь. — Покажи, что ты все ещё тугой.       Нишики застонал, откидываясь на подушку. Он послушно сжал мышцы, и Кирю наконец-то почувствовал долгожданную тесноту.       — Вот так, да, правильно.       — Ах-х!       Кирю задвигал рукой, сильно надавливая прямо на простату. Он почти вынимал пальцы и снова входил до упора, замечая, как из затвердевшего члена Нишики снова закапал эякулят. Помассировав жаждущий его бугорочек, он вытащил их. Дырочка затрепетала. Излишки смазки вытекали наружу и стекали с ягодиц на полотенце. Кирю снова приложил пальцы ко входу и слегка надавил, лаская набухшие края. С губ Нишики сорвался громкий стон полный удовольствия.       — А-а-х!       Кирю вновь толкнулся внутрь, чувствуя, как с каждым его движением мышцы становятся мягче. Он провел ими по горячим стенкам, вытащил с хлюпом и вошёл сразу четырьмя.       — О боже, а-а-а...       Если бы поза позволяла, Нишики сам бы насаживался на трахающие его пальцы, но он мог только смотреть, как Кирю двигал своей сильной рукой у него между ног.       — Сильнее, Кирю, пожалуйста!       Кирю вонзал в него пальцы по костяшки, задерживался внутри, надавливая на простату, и выходил до первых фаланг. Дырка принимала его легко. Открывалась так широко, что были заметны мокрые розовые стенки, когда Кирю резко вынимал пальцы. Хотелось ощутить их тепло и гладкость собственной кожей, избавиться от слоя латекса, который казался таким лишним, но он не собирался вредить или ранить Нишики, поэтому терпеливо сглатывал и тяжело выдыхал, когда растянутый анус стал легко раскрываться для него. Он замедлил темп, чуть повернул руку, лаская краешки, и осторожно вошел так глубоко, как мог. Костяшки четырех пальцев скользнули внутрь, и теперь дырочка сокращалась вокруг его ладони.       — Блять, Нишики...       Свободной рукой Кирю сжал собственный член у основания. Все внутри него горело и пульсировало, но он лишь прикусил губу и вытянул из Нишики руку и вновь с силой вошёл на ту же глубину.       — А-а-а! Ах-х!       Голос Нишики дрожал и срывался со стонов на крики. Его руки, должно быть, уже дрожали от перенапряжения, удерживая ноги не в самой привычной позе, но его это, похоже, совершенно не волновало. Он расслабился, надавливая на пальцы Кирю изнутри и слегка выдавливая их, а затем снова сжался. Пальцы вновь вонзились внутрь.       — Пиздец, я сейчас опять кончу, — прохныкал он, и Кирю тут же повторил то, что сделал минутой ранее с собой.       Он сдавил его член колечком пальцев, заставляя зашипеть и глубоко и часто задышать.       — Ещё рано, детка, это всего лишь четыре пальца.       Нишики что-то невнятно промычал. Он сделал глубокий вдох и шатко выдохнул. Податливые мышцы ануса расслабились.       — Молодец.       Не выдержав, Кирю вытащил из него пальцы и привстал на коленях, чтобы оставить нежный поцелуй на взмокшем от испарины лбу. Нишики зажмурился.       — Как думаешь, Нишики, — зашептал Кирю ему в ухо, — ты уже готов принять мой кулак?       Они встретились взглядами. Нишики кивнул.       — Готов.       Они поцеловались. Коротко и совсем неглубоко. Кирю лизнул его в губы напоследок и снова устроился между раздвинутых ног. Он взял тюбик смазки и стал наносить новый поток прозрачной жидкости на все пальцы. Затем повернул ладонь и капнул на нее сверху. Черная перчатка, полностью покрытая смазкой, сверкала ею до самого края. Остатки из первого тюбика он выдавил прямо на дырочку.       — Скажешь мне, если будет больно.       — Конечно.       С бешено колотящимся в груди сердцем Кирю подставил соединённые конусом пальцы ко входу.       — Детка, пожалуйста, расслабся.       Нишики прикусил губу, выдохнул носом и послушался. Припухшая дырочка раскрылась, и Кирю надавил на нее пятью пальцами. Он медленно ввел их до вторых фаланг и замер в том месте, о котором говорил ему за столом Нишики.       — Сейчас будет самая широкая часть. Ты готов?       — Да-да, сделай это...       Кирю обхватил ладонью его задницу и надавил всеми костяшками на мышцы. Теперь они сдавливали его пальцы по-настоящему. Давление увеличивалось с каждым миллиметром. Он ощутил, как по его виску скатилась капля пота, и посмотрел Нишики в лицо. Тот лежал головой на подушке, его глаза были зажмурены, а губа с силой прикушена. Кирю поглаживал его бедро и осторожно входил в него, слыша, как хлюпает смазка на его перчатке. Он надавил ещё немного, и это наконец-то случилось.       Когда костяшки прошли тугой сфинктер, рука легко скользнула внутрь по самое запястье. Нишики вскрикнул от неожоданности, а Кирю как заворожённый наблюдал, как трепетали вокруг его кисти растянутые края.       — Какой же ты горячий внутри, — пораженный случившемуся, сипло проговорил он, чувствуя, как тугие внутренности давят на его пальцы, заставляя сжаться их в кулак.       — Господи, Кирю... — протянул Нишики. В уголках его глаз блестели слезы безграничного удовольствия. — Прошу, трахни меня своим огромным кулаком...       Для Кирю это стало спусковым крючком. Он облизнулся и медленно потянул кулак назад, любуясь, как вытекало из сжимающей его дырки обилие смазки. Вытащив руку до костяшек, он толкнулся ею внутрь. Его пальцы прошлись по простате и вошли ещё глубже. Нишики захлебнулся стоном.       — Видел бы ты себя сейчас, — заплетающимся языком едва произнес Кирю.       Он чувствовал себя так, словно был вдрызг пьяным: его голова кружилась, в висках стучало.       На сей раз он вытянул кулак полностью. Затраханый анус сокращался, но не закрывался, поражая своей глубиной. Член Кирю дёрнулся, и он снова вставил в Нишики руку. Часто дыша от запредельной степени возбуждения, он стал быстро двигать ею, задевая кулаком набухшую простату.       — А-а-а! А-а-х! Да, о да-а!       Нишики кричал как заведённый. Он вжимался затылком в подушку и действительно плакал. Слезы стекали вниз по его вискам и терялись в волосах.       — Бля-я-ть, Кирю-ю! Я сейчас умру, о да-да!..       Кирю почти рычал. Он долбил его своим кулаком, чувствуя, как собственный член нескончаемо истекал предсеменем. Смазка в заднице Нишики хлюпала, дырка пульсировала вокруг крепкого запястья.       — Давай, детка, кончи и покажи мне свою прекрасную розу...       Кирю вытянул из него кулак и толкнулся им так глубоко, насколько это было возможно. Нишики заметался под ним. Пальцы ног поджались, из члена брызнула сперма, заливая его живот и грудь крупными жемчужными полосами. Он вскрикивал, а Кирю застыл от сильнейшего ощущения тесноты.       Вот, сейчас! Кулак его легко выскользнул из трепещущего тела. Вместе с ним меж разведенных ягодиц зазиял нежный и сочный пролапс. Кирю низко простонал. Это было самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел, намного привлекательнее и горячее, чем было на той фотографии. Розовое нутро раскрыло перед ним слои лепестков, выталкивая смазку из незаметной дырочки посередине.       — Прошу, Нишики, потерпи ещё немного... — хрипло бросил он, наклонился и прижался к манящему бутону ртом.       Сладкая смазка вперемешку с отчетливым мускусным вкусом самого Нишики брызнула ему в рот. Он стал сосать и сминать губами раскрытый анус, наслождаясь этим невероятным ощущниям жара и нежности. Нишики снова закричал, его голос почти сорвался.       — Сука, оно пиздец какое... чувствительное-е-е... — остаток фразы потонул в стоне, когда Кирю задвигал языком.       Лепестки под ним задрожали, стоило ткнуться в скрытую за ними дырочку самым его кончиком. Кирю безумно понравилось это ощущение. Он всегда обожал приносить удовольствие своему партнеру во всех местах, в каких тот только хотел, но то, что происходило сейчас, было настолько интимно, что сносило крышу. Кирю обхватил его ягодицы, ещё сильнее развел их и стал вылизывать дрожащий от любого прикосновения пролапс.       — А-а-х!..       Еле оторвавшись от зияющей дырки, Кирю выпрямился, чтобы посмотреть на Нишики. Тот выглядел обезумевшим и, вместе с тем, казался самым сексуальным существом, ступавшим когда-либо на землю. Глаза его закатывались в экстазе, лицо было мокрым от слюны и слез, кожа груди и живота сверкала каплями пота и спермы. Кирю сглотнул и приставил свою истекающую головку прямо к бутону.       — Нишики... Ты позволишь мне?..       Тот смог лишь смазанно кивнуть, на миг встретившись с Кирю взглядом. Этого было достаточно. Кирю сам подхватил его под ноги, складывая почти напополам, надавил членом в самый центр пульсирующего пролапса, и тот буквально затянул его внутрь, немедленно обволакивая долгожданным жаром. Кирю застонал. Он легко вошёл сразу до основания. Нишики дёрнулся под ним и обнял Кирю за шею обессиленными руками. Он плакал, с его губ слетал страстный горячий шепот, умоляющий его выебать. И Кирю не мог ему отказать.       Он позволил Нишики обхватить себя ногами за туловище, а сам навис прямо над ним, заглядывая в глаза.       — Я люблю тебя.       Слова сами сорвались с его губ, когда он сделал сильный и мощный толчок. Нишики застонал. Кирю знал, что не сможет продержаться долго, что он был уже на самой грани, поэтому трахал его резко и очень глубоко, чтобы обязательно простимулировать до сих пор жёсткую простату. Мышцы его рук подрагивали, колени ныли, но он продолжал входить в распростертое под ним тело.       — Кончи ещё раз, детка, кончи для меня...       Нишики задыхался. Его рот был широко открыт, короткие ногти впились в кожу на спине, оставляя полосы.       — Кирю... — прошептал он из последних сил. — Мне так хорошо с тобой... М-м-м!..       По его телу прошла крупная дрожь. Растраханный анус начал сокращаться вокруг члена Кирю, и тот толкнулся в него последний раз, заливая эту прекрасную розу спермой изнутри. Из члена Нишики вытекли совсем прозрачные капли семени. Его рука соскользнула с плеча Кирю на свой член, он слабо провел по нему снизу вверх.       — Прости меня...       Кирю не успел спросить, за что тот извиняется, и почувствовал вдруг, как теплая струя ударила его в живот. Он опустил глаза и увидел, как золотистая моча толчками вытекала из розовой головки, пока Нишики неторопливо дрочил себе. Низ живота от этого зрелища приятно дёрнуло. Член, что все ещё был в глубине сжимающего его горячего нутра, снова дрогнул, выплескивая сосвем слабый выстрел спермы. Нишики, закончив мочиться, со стоном уронил ноги на пол.       Кирю не выдержал, опустился на согнутых локтях и приник поцелуем к приоткрытым влажным губам. Тепло мочи растеклось по их животам и струилось на полотенца, сразу же пропитывая и их, и несчатный футон.       Они целовались медленно и глубоко. Кирю кое-как стащил с одной руки перчатку и запустил пальцы в мокрые от пота волосы Нишики. Тот крепко обнял его за плечи, тесно прижимая к себе.       — Тебе не за что извиняться, — сквозь поцелуй с огромным опозданием ответил Кирю. — Я люблю в тебе абсолютно все.       В этот раз Нишики не всхлипывал, а наоборот, выглядел чертовски довольным и расслабленным.       — А я люблю, когда ты лежишь так, а твой член становится мягким внутри меня, — он сказал это и сжал свою дырочку, отчего Кирю гортанно простонал.       Они разъединили губы, и Кирю устало выпрямился. В нос начал ударять запах еще теплой мочи. Он снова осторожно приподнял ноги Нишики и медленно выскользнул из него. Ниточки смазки и спермы потянулись вслед за ним. Покрасневшая, опухшая дырочка дрогнула, густые крупные капли смешанных жидкостей потоком потекли из нее вниз на полотенце.       — Я никогда ничего горячее не видел, — облизнувшись, сказал Кирю. — Твоя задница течет как киска.       Он жадно обвел глазами тело Нишики. Мокрая кожа его блестела, и Кирю провел вверх по его поджавшемуся животу другой ладонью, все ещё закутанной в перчатку. Влага и тепло ощущались приятно сквозь тугой латекс.       — Пойдем в ванну, тебя надо помыть.       Нишики хватило лишь на слабый кивок.       Кирю поднялся на ноги, снял вторую перчатку и протянул руку Нишики. Когда тот со стоном выпрямился на дрожащих ногах, Кирю привлек его к себе и крепко обнял. Нишики обнял его в ответ.       — Спасибо тебе, — прошептал он, уткнувшись носом в шею. — Я правда очень этого хотел.       Кирю скользнул ладонями по его талии, мягко помял ягодицы и развел их в стороны. Кончиками свободных от перчаток пальцев он коснулся скользкого, мокрого ануса. Нишики выдохнул и расслабил мышцы, позволив густой жидкости вытечь из его дырки прямо на подставленные руки.       — А-а-х... Мы такие грязные...       Палец покружил снаружи по набухшему краю, собирая побольше смазки, и скользнул внутрь, выбивая из него дрожащий слабый стон.       — Прости, — Кирю быстро поцеловал его в щеку и снова обхватил большими ладонями талию. — Тебе надо отдохнуть.       Он хотел было сделать шаг в сторону ванны, но Нишики удержал его на месте.       — Пообщай мне, Кирю, — прошептал тот, ловя удивленный выдох губами, — что, чего бы ты от меня ни захотел, ты обязательно мне об этом скажешь. Чтобы никого из нас не ломало от желания несколько месяцев, как наркоманов в завязке.       Кирю коротко засмеялся. Это было хорошее и очень точное сравнение.       — Конечно, детка, как скажешь.       Нишики улыбнулся и клюнул его быстрым поцелуем в губы.       — И кстати.       — М?       — Я тоже тебя люблю.