Туда-обратно. Билет невозвратный

      Ну Макс, ну заставил понервничать.       Я, конечно, уже понял, что по его загадочной моське что-то считывать бесполезно. Но всё равно напрягся, когда речь про какие-то покупки в секс-шопе зашла. Тему набросил и сидит, начальника поезда слушает. А мне даже тыркнуть его нельзя, и тыкнуть тоже. Хватка у него — моё почтение. Я, с такого, ещё сильнее напрягся, уже в другом смысле. Но волноваться, один фиг, меньше не перестал.       На приёмке Макс окрылённый, всё в уме и набегу пересчитывает, улыбается и хихикает. Грешным делом даже подумал, а не лишка ли я ему энергосов взял, раз уже он такой заряженный.       Начали посадку. На весёленького Макса поглядываю, безуспешно увиливаю от его толчков бёдрами и думаю — ща мне кляп без дырки в ротовое орало впендюрит и начнёт сексуально просвещать по самые помидоры. А он и весь такой радушный и благостный: чемоданы с толкача чуть ли не на третью полку впихивает, с каждым алконавтом братается, кипяток ещё до посадки разбазарил. Чуяла моя жопа, что всё агро ей достанется.       Но наплыв паники у меня был не долгий. Я ж уже немного лучше Макса. Тем более, что он из загадочно порхающей бабочки превратился в понятную вредную морковку, как только на его горизонте замаячили какие-то непонятки.       Опоздал пассажир, ну бывает, чё ж его вместе с чемоданом сожрать? Вид у Макса был именно такой — не сожрёт, так понадкусывает. Я булки разжал, попытался как-то опоздуна от праведного гнева моего напарника оградить. И за это попал на небольшие ревнульки. Мне сначала показалось, что живот прихватывает у Макса или ещё чё. Он то всё такой же милый и улыбчивый, то улыбчивый, но с топором за пазухой.       До меня хрен знает когда дошло, чё за нервный тик у Макса в районе первых пассажирских мест начинается, если бы не Арс. Чел, конечно, ваще без комплексов. Но, может, такой пофигизм с возрастом приходит? Арс просто взял и при мне в заметках напечатал: «Пусть он не ревнует, я занят».       Я сначала ничего не понял, а потом ка-а-ак понял, с каким он другом на берегу чилить собрался.       Ну а с сексом… Бля, я плыву с того, как Макс в процессе улетает. С такой отдачей и кайфом всё делает. Да и смотреть на него — одно удовольствие. Щёки розовеют, всем телом извивается, языком губы облизывает. Ох, язык… Я, конечно, знал, что у Макса он длинный. Во время поцелуя до сих пор не знаю, куда свой-то девать. Но чё он с соском моим творил… Вот, есть такое вообще: лишиться сосочной девственности? Если есть, то это оно было. Ну никто так со мной не делал. А мне, оказывается, это ой как нравится.       Секспросвет на этом для меня не закончился. Я знал, что есть резинки на «побольше», но чтоб в обратную сторону… Да и я удивляюсь, как у Макса могут быть комплексы, когда он в этой теме «без комплексов». Не знаю, кто ему там каким мерилом намерил, но куда ему «поменьше» — без понятия.       Хотя… Если он вот такой заморочный, хочет всё сразу и чтоб понравилось, а перед ним ещё вероятность залёта маячит. И он как-то вот это всё в свой голове удержать пытается… Да, если б я Максовскими мыслями в голове жонглировал, то у меня б и не встал даже. Хорошо, что мне ума хватило его ярмарку гандонов немного задействовать. А то бы думал опять, нервничал. Ещё каких бы неловких моментов наплодили бы. Тем более в резинках. Надо ему сказать, что без них удобнее было. Ну, хотя бы рукой. А с остальным — как-то разобраться придётся.       Вот я нихрена не уверен, что смогу, например, в рот не кончить. И смазки своей у меня… Не тюбик, бля, но и не ванильный, как бы. Я и с прерванным из-за этого не баловался. С минетом из-за этого не помню, чтоб проблемы были, но он сказал, что не надо в рот. Короче, обсуждать надо, как ни крути. Только как бы это устроить, чтоб не как планёрка выглядело? Ладно, на море с Максом я и на планёрку по секспросвету согласен.

***

      Макс купаться упылил, вкинув, что надо другое место потом искать.       «А нахрена нам-то это делать? Мы ж первые застолбили поляну. Ну и мужики путевые, понять должны».       Иду к их тачке. Арс в салоне какой-то йогой стрёмной занимается.       «Переодевается, что ли? А в кустах или за полотенцем, не? Ай, у всех свои заморочки».        Здороваюсь и знакомлюсь со Славой, с пассажирских вылезает Арс.       «Не, ну теперь понимаю, чего он возможно скрыть хотел. Только на кой он тогда плавки с той же фабрики, что и Максовские трусы напялил? Стремается, но показать не против? Так, чёт я не о том думаю. Ваще не о том».       — Арс, ну как? Без проблем доехали?       — Спасибо, Тём, я про это место слышал, но мы без подсказок точно в какую-нибудь не ту пердь бы заехали, да, Слав?       — Хех, и не говори. Навигатор совсем другой дорогой вёл.       — Пацаны, я, конечно, рад, что доехали и всё такое, — оглядываюсь на нашу палатку, — но мы типа первыми поляну заняли и…       — Ну, — Слава в непонятках крутит головой, — места, вроде, всем тут хватить должно…       — Славик, погодь, — Арс Славку перебивает и за плечо мягко трогает. — Тём, вы ж тут ненадолго, правильно я понял?       — Ну да, тип того.       — Вот. А мы как раз недолго погуляем где-нибудь, да, Слав? До скольки нам гулять-то, а, Тём?       — Щас совсем не понял. С чего это вдруг тебе гулять захотелось, Арс? Я думал, ты попец свой поднимать хотел, только чтоб в море плюхнуть. И почему Артём тут решает, до скольки «гулять»? — Славка прям на глазах из широкого стал каким-то угрожающе-широким. — Артём, спасибо тебе, конечно, за навигацию, но мы тоже отдыхать ненадолго приехали. Арс с пересадкой добирался, я — с работы, две недели на объекте пырял. Не надо тут, короче, про «кто первый занял». Пляж общественный.       Арс зачем-то выжидающе смотрит на меня, чёт в сторону моря кивает, плечами дёргает.       — Ладно, понял я Вас. Хорошего отдыха.       Разворачиваюсь, оглядываюсь по сторонам, куда б нам подальше разместиться. Со стороны моря, осторожно держа что-то в ладонях, идёт Макс.       «Медузу заарканил? На кой только сюда прёт? Блин, типа, мне показать?! Они, конечно, противные, но это всё равно мило».       — Смотри, какая малявочка! Случайно заметил.       — Давай сфоткаю и тащи назад, пока вода не вытекла.       — Да-да, точно. Давай скорее!       Делаю быстро серию кадров, заодно и довольную мордашку Макса захватываю. И селфи вдвоём. И чмок его в нос.       Макс идёт возвращать медузку на лоно природы, а я — снимать палатку с колышков.       — Тём! Стой! — Арс чешет в мою сторону, загребая песок вьетнамками. — Мы, короче, на пару часов уходим, если местечко покараулите, то с нас шашлы.       — Эт чё за смена тапок в полёте?       — Славик тебя немного не так понял. А вообще, он сам прогуляться хотел.       — Теперь я не очень понял.       — Вы палатку к тачке ближе воткните. Там тени побольше, — Арс подмигивает, — а то на солнце зажаритесь.       Пацаны ушли, прихватив раскладные стулья, а я переставил палатку и пошёл окунуться.       Макс почти у берега лежит в позе морской звезды и покачивается на слабых волнах. Глаза прикрыты, улыбается.       — Макс, поглубже сплаваем вдвоём? Я потом в душе хочу ополоснуться ну и…       — Блин, а вещи? Вдруг упрут? — Макс нехотя встаёт на ноги. — Ты куда-то палатку перенёс? Не вижу её.       — Ближе к тачке, в тень.       — А… В смысле, ближе к тачке?!       — Расслабься, они пока свалили, пару часов точно их не будет, — смотрю на него с улыбочкой. — Нам же хватит времени?       — Ну, да, так-то хватить должно… — Макс уже о чём-то задумался, загадочно накручивая шнурок на плавках. — А откуда знаешь, что раньше не придут? И… что потом, ну… Я, может, вдвоём посидеть хотел. Пообниматься.       — Ну и мы погулять сходим, место для обнимашек найдём, заодно ракушки поищем. Как тебе предложение?       — Точно не заявятся? Ну ладно. Я тогда ополоснусь, а ты иди, только не долго.       — До того берега и обратно. Шучу я. Шу-чу. Давай, дуй уже.       Поворачиваюсь спиной — меня обдаёт брызгами солёной воды, а на голову плюхается шмат водорослей.       — Э! Я новую причёску не заказывал. Ну-ка иди сюда!

***

      Плыву на глубину, вымывать приставучий песок из плавок. Макс решил, что как-то справится с этим в уличном душе.       «Зря я ему целую горсть в шорты сунул. Но он, бля, тоже молодец, первый начал и успокаиваться не хотел. Только жалость к потенциально задавленным медузам его остановила. Медуз ему жалко, а меня жопой в песок приземлять нет?! Ну ладно, мы ж на море».       Забурились с Максом в палатку. Даже в теньке жарковато. Форточки не хватает, как в нормальной. Зато эта трынь — и сама развернулась. Только у меня ноги из неё торчат, если прямо лечь.       Сразу завалил Макса на спину, по диагонали палатки. Целую и стягиваю мокрые шорты. Он тоже тянет за резинку моих. Касаюсь губами солоноватой кожи за ухом, шепчу:       — Макс, давай по очереди оголяться. Так, на всякий.       — А я хотел друг другу… Ну в позе…       — Я понял, в какой позе. Но мы так точно палатку завалим. Да, и не знаю как ты, а мне на первый раз понять бы, чё делать.       Макс обнимает меня рукой за шею, утягивая в поцелуй. Чувствую, что ногами он отпинывает свои шорты в угол палатки, а сам двигается, пока не упирается макушкой в тканевую стенку.       «Думаю, это значит, что не против».       Зацеловываю часто-часто, стараясь не пропустить ни сантиметра нагретой солнцем, пахнущей солёной водой и кремом от загара, кожи. Обвожу кончиком языка торчащий, розоватый сосок, повторяю, пока извивающийся Макс не начинает настойчиво толкать меня в макушку.       «Ну, дальше, так дальше».       Пока я спускаюсь вниз по животу, Макс шуршит чем-то над головой. Протягивает мне ванильную смазку и презик.       — Если что, я и так могу, — мягко кусаю его, оттягивая кожу ниже пупка. — Не против?       Вместо ответа, он вяло опускает протянутую руку и расслабляется всем телом.       «Ну, так вот, совсем хорошо».       Глажу по животу, бёдрам, целую по линии загара. Макс ёрзает, начинает чаще дышать, а я что-то никак не могу решиться.       Прикрываю глаза, осторожно дотрагиваюсь разгорячённой кожи члена губами.       «Нежная. Рукой и не чувствовал, что она настолько приятная».       Уже смелее провожу языком по длине, ощущая привкус остатков морской соли. От мягкого, осторожного вздоха Макса расслабляюсь. Открываю глаза. Беру его член рукой, обнажаю головку, оттягивая вниз крайнюю плоть. Обвожу её языком, обхватываю губами, погружаю член глубже, стараясь не касаться зубами.       «Хоть убей, не помню, чтобы лично мне прям больно от зубов было, но задевать что-то не хочется».       Активнее двигаю головой, сжимаю плотнее губы. Отстраняюсь, делаю вдох.       «Ну носом же дышать можно, чё я туплю?!»       Продолжаю ласкать Макса ртом, вспоминаю, что у меня и вторая рука есть.       «Совсем я что-то потерялся. Из головы как вылетело, чё мне-то нравилось. Тёма, соберись».       Развожу пошире его бёдра. Макс не только не возражает, но и сгибает ноги в коленях, раскрываясь передо мной полностью. Смахиваю налипшие на кожу песчинки, провожу языком одним длинным движением от мошонки до головки, параллельно двигая рукой по его члену. Повторяю ещё, замечаю, что Макс аж всхлипывает и подаётся вперёд бёдрами.       «Вот сейчас спрашивать прям не в кон… Медленно начну, если что — перестану».       Веду кончиком языка вниз, слышу тихое:       — Помедленнее рукой… — сглатывает слюну. — Языком не надо, смазка есть.       Приподнимаю голову:       — Тебе хорошо?       — Угум… — тянется, приятно изогнувшись в пояснице. — Слишком… — садится, целует в губы, мягко прижимается всем телом. Вкладывает мне в руку тюбик.       — Макс, я совсем внутрь не собирался. Или ты хочешь?       Хитро улыбается, кусает меня за мочку уха, шепчет:       — Всё хочу, что сделаешь.       — Тогда ложись уже.       Легонько пихаю его в грудь, он развязно падает, максимально разводя бёдра. Лью немного смазки на член, чтобы лучше скользить по нему рукой. Из-за жары смазка совсем жидкая, стекает между ягодиц, от чего у Макса немного сжимается чувствительный сфинктер и дёргается член. В палатке воздух становится липким от сладкого ванильного запаха.       Рукой распределяю смазку по стволу и головке члена, а губами касаюсь стёкшей вниз капли. Макс часто дышит, комкает пальцами плед. Плоско прижимаю язык, слегка напрягая его посередине. От редких касаний кончиком языка по кольцу мышцы Макс подёргивает коленями, елозит пятками по пледу и громко выдыхает носом. В мою руку вцепляются его пальцы. Хочу ещё замедлиться, но он наоборот ускоряет мои движения. Плотнее сжимаю руку в ответ на распирающие пульсации члена. Отпускаю его, щекотно слизнув несколько капель с головки члена и живота.       Тщательно обтираю Макса салфетками, пока он лежит, разморенно дыша и выводя какие-то загогулины пальцем по пледу. Стираю пот со своей шеи и лица. Открываю бутылку минералки, пью, протягиваю Максу.       — Ну, чё, Макс? Перекур? Искупаться?       — Да щас прям! — жадно глотает воду.— Я после такого с тебя живого не слезу. Хух… Ща только. Попью ещё.              После сидения с упором на колени и локти лежать на спине уже кайф. А тут ещё и Макс охренительно расслабляюще и нежно гладит и зацеловывает всего меня, прижимаясь влажным животом к члену.       Снова задерживается у моих сосков. Может, я не такой чувствительный, но от его укусов мне только приятно. А сейчас он ещё и не спешит, чередуя дразнящие покусывания, жаркие касания языком и растирания мягкой ладонью, от которых у меня до дрожи сводит всё — от низа живота и до колен.       — Кто там говорил про…, — Макс наигранно задумался, постукивая пальцем по щеке, — единственную эрогенную зону?       — Всё, сдаюсь, — дотягиваюсь и коротко целую в губы. — Не единственная.       — А я ещё не наигрался, — хихикает, с нажимом проезжаясь пальцами по моим рёбрам.       Дёргаюсь, издаю идиотское «иго-го», хватаю его за запястья.       — Так! Вот без этого только, ага?       — Щекотки боишься?       — Ржу громко и брыкаюсь. И в ответ могу, между прочим.       Дотягиваюсь до его ступни, тащу ближе к себе и начинаю натирать пальцами. Макс расплывается в довольной улыбке и подставляет мне вторую лапу.       — Не щекотно. Приятно.       «Вот в процессе лучше фантазия работает».       Укладываю Макса сверху, на живот, ногами к себе. Он привлекательно скрещивает лодыжки и не менее привлекательно выгибается в пояснице.       «Так, ступни, Тёма. Массаж ног. Ног».       Чувствую, как Макс уверенно обхватывает член губами, вбирает его в рот, одновременно мягко поглаживая и сжимая рукой мошонку. Я принимаюсь поочерёдно наминать его стопы, ощущая лёгкие вибрации на члене от довольных поскуливаний Макса.       «Ща уже я комплексовать по размерам начну. Мало того, что его язык чуть не по всей длине достаёт, Макс ещё так глубоко берёт, что я даже дышать забываю».       Про размятые до красноты ступни я тоже быстро поздабыл, увлёкшись поглаживанием округлых бледных ягодиц. Макс стал выгибаться всё заманчивее в ответ на мои ласки.       Влажно причмокнув, выпустил член изо рта, тяжело выдохнул.       — Тём, ты как вообще? А то я что-то…       — Да вижу я твоё что-то, — провожу рукой по упруго стоящему члену Макса.       — Ххах… Я не специально-о-о…       — Макс, я ща помру от умиления из-за твоего «не специально-о-о».       — Просто я ещё хочу…, — он томно выгибается и трётся щекой мне о член. — А ты ни разу…       Шарюсь рукой вокруг, пытаясь найти, куда мы запульнули смазку. Нахожу другой тюбик.       — С этой пойдёт?       — Она для другого, но я согласен, — тараторит Макс, отводя глаза. — И я не настаиваю, если что…       — Эт я понял, — жамкаю его ягодицы. — Не настаивает он. Только мы с тобой так и не…       — Ты сверху. Сегодня точно. Раздразнил, капец какой-то…       — Ложись тогда поудобнее. Разогрею тебя сначала.              Макс разводит ноги пошире и придвигается ближе. От касания пальцем с каплей смазки он коротко выдыхает, а по его влажным от пота бёдрам бегут мурашки.       Давящими круговыми движениями распределяю и добавляю смазку до тех пор, пока плотный пучок мышц не становится податливее. Чувствую каплю пота, шмякнувшуюся с живота Макса на мой. Мягким нажатием проникаю средним пальцем и останавливаюсь, глажу его по ягодицам. Макс тяжело дышит.       — Тём, ща тупость скажу, хах. Только сильно не смейся.       — Анекдот про нюанс?       — Пхах… не. Это приятнее, чем на медосмотре.       — Блин, ну напомнил же, а? Мне теперь как вообще?       — Продолжай… хха… можешь даже поактивнее…       Макс аккуратно укладывается грудью ко мне на живот, стараясь не двигать бёдрами. Его влажная кожа липко касается и скользит по моей.       Приподнимаю голову и, дотянувшись языком, делаю дугу вокруг пальца. Проникаю глубже, вытягиваю и снова вхожу, слегка раскачивая из стороны в сторону. Кончик языка начинает слегка покалывать от онемения.       «Понятно. Так больше не делаю. Лучше смазки добавлю».       Ввожу палец чаще, нащупываю плотный бугорок. Слегка надавливаю и отпускаю, чувствуя, как Макс больно упирается мне лбом в бедренную кость.       — Пхах… Я передумал. Я ща чуть не кончил. Не-не не убирай. Я ещё раз передумал.       — Я тебе кляп куплю, блин, Макс.       — Хух… продолжай, а я пока без кляпа… постараюсь.       Проникаю двумя пальцами, почти не ощущая сопротивления. Вожу ими, едва притрагиваясь к простате, второй рукой размеренно двигаю по члену Макса.       Макс, плотно сжав пальцы у основания, берёт мой член в рот. Язык и дыхание обжигают, головка скользит по нёбу и глубже, в горло. Сглатываю слюну, хрипло прошу:       — Макс, всё охуительно, давай рукой. Тяжело…       Он не возражает, ложится щекой на бедро и, жарко дыша, доводит меня до оргазма частыми движениями. Не жду, пока восстановится дыхание, довожу его, коротко надавливая пальцами изнутри и двигая рукой по члену в таком же быстром темпе.       Сперма лужей растекается между нашими телам. Лежим вприлипку. Оба — мокрые и заёбанные, в самом прямом смысле слова.       Медленно извлекаю пальцы и только потом отпускаю бедро Макса. Он сползает с меня на плед, вяло шарит вокруг.       «Салфетки… ща».       Вытираю смотрящего в потолок палатки Макса, целую его в покрытую частыми веснушками щёку. Не могу не улыбаться.       — Так, Тём, — Макс вяло ворочает языком. — В следующий раз продолжаем только после перекура. Даже не слушай меня. Взял в охапку и…       — Может бросим?       — Я ща тебе даже почку подарю… Нечестно так спрашивать. И ты блин… сам говорил, что не умеешь ничего, а меня… пфф…       — Ты про чё?       — Ну чё ты пальцами, языком творил.       — Вот кто бы говорил, Макс.       — А я чего?       — Чего-чего… Минет хорошо делаешь.       Макс ложится на бок, подперев рукой голову:       — Ага, а сам рукой попросил.       — Так ты сам говорил не в рот! Едрить тебя, ласково!.. Терпел как мог.       — Ну ладно, больше так не терпи… Я объяснить могу, откуда умею. Только пообещай не смеяться.       — Опять, как про проктолога?       — Почти. Мне надо было как-то на гастроскопию… Ну и, короче, я тренировался.       — На бананах?       — Ну не на сосисках же… А ты на ком?       — Эм… тоже не на сосисках.       — Тёма! Ну-ка колись.       — Погоди. А давно музыка на улице играет? Рядом прям. Бля…       Приоткрываю молнию палатки — вижу два раскладных стула, напротив — собранный мангал. На одном из стульев орёт колонка.       «Мда. Интересно, давно ли они нагулялись?»       Одеваемся, помогая друг другу впихнуться в мокрые шорты, выползаем на свежий воздух. Оба — как из бани. Макс, слегка покачиваясь, шлёпает в сторону душа.       Сажусь на корты, прикуриваю. Вижу, что со стороны моря идут Слава и Арс.       «Стрёмно-то как…»       Славка спокойно открывает багажник, разворачивает пакеты, насаживает мясо на шампуры. Арс пытается сделать вид, что сейчас не заржёт с моего ошалелого еблета. Подходит ближе.       — Арс, мы эт, ну… Громко, да?       — Разговариваете? Громко.       Смотрю на Арса, не понимаю, он ща серьёзно или подкалывает.       — Иди ваниль потную смывай. Ща угли запалим, жарить начнём.       Киваю, иду к Максу, слыша со спины тихое: «Едрить тебя, ласково… Ну сказанул же… Надо запомнить».

***

      Про то, что творилось в палатке, мужики нам больше не намекали. Мы с Максом уселись рядышком на сложенный в несколько раз плед, подозрительно таращащий ванилью. Макс положил мне голову на плечо, а я прислонился к его распушённым кудряшкам.       Куда-то идти, чтоб пообниматься, не хотелось, да и шифроваться смысла не было.       Арс со Славой тоже обменивались нежностями вроде игривого тычка в бок, толчка бедром или внезапного кусь за загривок. Макс это тоже приметил, не стал комментировать, а только плотнее прижался ко мне.       Приготовленным шашлыком пахло так, что мы даже из вежливости не стали отказываться. А у нас с собой была полтораха красного приторного. На двоих этой коварной бормотухи было бы лишка, а на четверых, да и под мясо — самое то.       Пока мы ели, Славка рассказал, как какие-то деды с его работы всерьёз разругались из-за порядка пунктов в протоколе. Один аж психанул, с объекта свалил. А потом вернулся с пакетом пряников. А второй — уже чайник накипятил. Так и пошли мириться за чашкой чая, с протоколом подмышкой.       Слава и нас позвал к себе подработать. Какие-то бланки перепечатывать со сканов. Сказал, что запросто справимся даже удалённо. Арс на это натурально так надулся. Он ещё в поезде пытался меня в чат техподдержки заманить. Мы пока ни на что не согласились, но контактами обменялись.       А ещё Макс выпытал у Арса тайну сковородки. Оказалось, что Слава как-то покупал такую же, когда ездил по работе. А Арс увидел объявление и договорился, что ему оставят её на станции. Деньги даже перечислил авансом. Удивительно, как его нагреть никто не попытался. Мне даже казалось, что Славка занудствовать начнёт, услышав сковородочную предысторию, но он только хмыкнул и сказал, что лагман, приготовленный в такой посуде, точно будет самым вкусным.

***

      Мы стали собираться, чтоб успеть добраться к станции до темноты. Макс еле волочил ноги, больше из-за того, что загрустил, ну и устал тоже. И мне не очень хотелось так быстро уезжать.       — Макс, давай останемся.       — С ума сошёл! А вагон?! Так же нельзя!       — Ну а чё вагон? Ты заявление на увольнение писал с пустой датой?       — Да, все ж писали…       — Давай отзвонюсь Сане с Игорем, чтоб наш вагон взяли, а начальнику поезда скажу, что забухали, но замену нашли. В край уволят, да штрафанут на зэпэху. Я, если надо, это дело перекрою. Нельзя так, но если хочешь — сделаем. Тем более дельфинов с тобой не видели…       — Я и без дельфинов хорошо время провел… Мне и завтра будет грустно уезжать. Только ещё и спать не смогу из-за того, что так вот с тобой делаем… Да и ты на своё море не съездил… А если и правда уволят?       Славка задумчиво спросил:       — А чего здесь не переночуете? Вагон на ночь оставлять нельзя?       — Совсем оставлять нельзя, но там он под присмотром, договорился я. Просто утром мы ни на одной попутке не доберёмся. Да и с собой кроме пледа ничего и не брали…       — Под спальником одним уместитесь? А утром — подвезу.       — Слав, кто-то хотел хоть раз в жизни не продирать глаза с утрища, — Арс хитро улыбнулся. — И это даже не я.       — Да один фиг проснусь рано. Знаешь же… Ну чё, остаётесь? Предупредите только там, кого надо, чтоб вас не потеряли.       Спать мы легли рано, байки у Славы не заканчивались, но Макс уже почти дремал на моём плече.       Ночь была тёплая. Особенно под спальником и с Максом в обнимку. А под его сопение и шум морских волн спалось очень сладко.

***

      Проснулись, собрались и поехали на сортировочную.       Сидим на заднем, Макс задумчиво смотрит в окно. Вдруг оживляется, хлопает меня по колену:       — Блин, Тём. Забыл совсем!       — Ракушки?       — Ну, нет же. Я ж трек нашёл, тебе включить хотел. Слав, я подключусь, или скину — ты включишь? Очень надо.       Арс со Славой переглянулись.       — Ну, давай, раз надо.       «Кто бы сомневался. Фонк. Только ещё и с матюками. Но начало «Следующая охуенная песня звучит специально для пацанов» было точно в тему. Ладно, зачётный трек. С рецепта пельменей в конце я ваще взоржал, а Арс даже себе в плейлист добавил. Теперь ей будет Славика пытать. А может и пельменей налепить собрался. Кто ж знает, что взбредет в голову человеку, у которого даже сковородка с историей».

***

      Мы слегонца отхватили звездюлей от Сани, но три литра приторной бормотухи хорошо подкрепили искреннее наше раскаивание.       На обратном пути обошлось без планёрок по секспросвету. Макс деловито заявил, что мы и так дофига проштрафились и пропалились. Но потом ночью сам зажал меня в тамбуре. Еле утащил его в купе, и оказалось, что он просто заранее начал скучать. Выдумал себе, что я не смогу нам на двоих рейс устроить. Да я уже и не представляю, как без него смог бы поехать.