Туда-обратно. Билет невозвратный

      Мы всё-таки с Артёмом уволились. Вместе так решили. Когда он предложил, меня чуть не разорвало от наплыва эмоций. Я ведь только ради того, чтоб так надолго не расставаться, решил, что поеду. Даже был готов билет купить. Ведь рейс-то прям скоро, а я не умею эти штуки с заменами проворачивать, как Артём это делал. Тем более я помню, что он как-то говорил, что «бестолочей без опыта» туда не берут особо. Он, конечно, говорит, что бестолковым меня не считает, но я и правда в малознакомой обстановке теряюсь, если чётко не знаю, как быть. Хотя… С Артёмом спокойнее гораздо.       Не сразу понял, почему так. Но когда, наконец, до меня дошло, то как картинка в голове сложилась.       Я с ним могу себе позволить иногда быть слабым: не чтоб меня несли, а я ножки свесил, а чтоб под руку взяли и подстраховали. Могу не тратить кучу времени, продумывая всё подряд и загоняясь. И, как ни странно, от этого у меня куча сил появляется. С Артёмом я почувствовал, как быть собой. Не парнем, у которого всё схвачено, и не мальчиком — нежным и ранимым. А просто Максом.       А понял я это, когда мы стали вспоминать наши поездки и рассказывать друг другу, кто и что думал, и делал. Я, конечно, той ещё занозой в заднице оказался. Но Артём про мои косяки с таким юмором и умилением рассказывал, что мне больше весело было, чем стыдно.       В первую поездку я загнался, а потом вырубаться начал. И неосознанно, на автопилоте, пошёл есть туда, где спал Артём. Знал же, что он по-любому поставит будильник для подстраховки. А если б он не увидел, что я заснул, то проспали бы оба.       И на пляж я к Тёме поехал, потому что чувствовал, что он уж точно поднимет мне настроение. Думал я, правда, про его песни или шуточки, а он ведь меня искренне поддержал. И не из-за того, что я непутёвый, а потому что Артём проникся моими простыми желаниями.       А во вторую поездку на море я уже не стал рваться и пытаться как-то сразу показать, кто тут первый место застолбил, а пошёл сначала купаться. Я же на море приехал ради этого, а не чтоб кому-то что-то доказать. Да и Тёме проще дается эти штуки разруливать. А если б не разрулил, то поискали бы ещё местечко. Но всё у Артёма получилось. Я на радостях его водой окатил. Так, дурачился просто. А Артём уже потом мне сказал, что как-то ему от этого проще стало. Перестал он думать, что все вокруг догадываются, чем мы собираемся заниматься. Бесимся, друг друга хватаем, а на нас и внимания никакого особо. А я так вообще, завёлся. Блин, ну как тут ещё реагировать, когда тебя на лопатки укладывает такой вот плечистый, загорелый Артём.       А дальше как-то всё само пошло. Сразу улетучились мои представления, что вот прям всё надо обговорить. А то вдруг я что-то не так сделаю или мне что-то не понравится. Почему-то казалось, что раз ни у одного из нас вот конкретно такого опыта нет, то может не так пойти вообще всё. А мне очень не хотелось облома. Но было всё у нас как-то легко. Главное, что мы оба были уверены, что можем друг другу сказать «Нет». Правда, получилось сплошное взаимное «Да».              И так же взаимно мы поняли, что до начала учебного года хотим больше времени провести вдвоём. Да, конечно, можно было и две недели в поезде ехать. Неделю туда, неделю обратно. При этом встречаться в пересменку сонными и уставшими. И на море всего день провести. Совсем мало. А времени на дорогу — много.       Я предложил самолёт. Денег всё-таки мы каких-то да заработали. Тёма внезапно выдал кучу отговорок. И заморочки с багажом какие-то его не устраивают, и сидеть почти девять часов ему сложно, и спать нереально, да и вообще, дошик с говядиной протащить и поесть нельзя… Ну, стрёмно ему было говорить о том, что он чего-то боится. Ни разу не летал, но боится. Он об этом никому не рассказывал до меня. Ему отец уже давно мили халявные всучить пытался, а Тёма в ответ те же отмазки: про дошик и багаж…              Уговорил я Артёма попробовать. С милями впридачу, даже гостиницу забронировали вместо хостела. И летим на его море. Вдвоём.       Чтобы было не так волнительно, мы подготовились. Очень серьёзно:       *взяли билеты;       *собрали вещи и документы;       *прошли электронную регистрацию;       *выспались. Я уже летал, так что знаю что к чему.

***

      — Макс, а нам на посадку не пора?       — Рано ещё. Идём пока, самолёт глянем. Вот, вроде, наш.       Встаём у огромных окон, выходящих на взлётно-посадочную.       — А мы прям где крыло сидеть будем?       — Рядом, надеюсь окно не перегородит. Вроде правильно посчитал.       — Ой, не. Сам смотреть будешь.       — Да как скажешь, — переплетаюсь с ним пальцами, сжимаю. — Пойдем, пока чай попьём? Тут смотри, с облепихой делают.       — Дорогой, блин… Может, пива, тогда уж?       — Ой не, — сдерживаю улыбку. — Давай без этого?       — А чё?       — Это взлётная история. Сядем — расскажу.       — Ты, чтоль, напился и буянил?       — Ся-ядем — расскажу-у.       — Ну, блин. Морковка ты вредная. Пошли облепиховый тогда пить.

***

      — Ну, Макс, вещай.       — Ты в кресло сядь, хоть. И сказал: на взлёте.       Тёма корчит недовольное лицо. Садимся: я — у окна, Тёма рядом. Шепчу ему:       — Да-да. Вредная морковка, — в наглую прикусываю за мочку уха.       «Можем себе и такое позволить. Посадка заканчивается, а третье место пустует».       Пристегнули ремни, убрали столики. На всякий держу рядом бумажный пакет. Артём нажёвывает жвачку, наминает мои пальцы, смотрит прямо перед собой. В салоне начинает громче гудеть и вибрировать от работающих на взлёте двигателей. Тёма щипает меня за колено, наклоняется ближе:       — Вот только не говори, что нет никакой истории.       — Думаешь, обманул? Слушай, — рассказываю о том, что мой первый взлёт прошёл под пьяненькие матерные частушки. И пел их не я. А моя мама. Даже процитировал Артёму пару из того что помню.       — Ма-акс. Вот в жизни не поверю, что твоя мама, Маргарита Сергеевна, пьяная орала в самолёте Сектор Газа.       — Не пьяная прям и не орала, но пела. А я краснел.       — Вот только в последнее верю. Она у тебя такая… Ну, милая и культурная.       — Хах. Ну она ж не просто так стрессовала.       — Ну-ка?       — А… — меня перебивает голос пилота, сообщающий, что мы набрали необходимую высоту и уже можно отстегнуть ремни. — После посадки расскажу.       — Э, блин?! — перегибается через меня и зависает у окна. — Офигеть…       — Махнёмся местами?       — Не, не. На обратном пути сяду.       В полёте мы смотрели фильмы. Дремали, максимально не палевно заваливаясь друг на друга.       Два раза нас кормили. Не дошик, конечно, но зато мне доставалось по два кекса, а Артёму я отдавал сыр и колбасу на бутерброды.              Прилетели мы рано утром, по местному. Но в привычном нам часовом поясе была ещё ночь. Из-за этого мы оба были как подушкой шмякнутые. Но нас уже ждала кровать в гостинице, тёплый душ и сон в обнимку на сдвинутых по-быстрому кроватях.

***

      Просыпаюсь, шарю рядом с собой — никого. В ванной — тоже. Собираюсь звонить Артёму — стук в дверь:       — Эт я. Ключ от номера оставил…       Открываю. Тёма стоит с кульком, пахнущим фритюрным маслом и жаренным тестом.       — Ну, время ещё не обед… Но у нас, вроде как, завтрак. Если б карту от номера не забыл, то был бы в постель…       — Заходи. Я сделаю вид, что не вставал.       «Есть чебуреки в кровати — идеальный вариант для завтрака, который почти уже обед».

***

      К вечеру вышли сделать небольшой круг по городу. Дальше пары туристических улиц мы не пошли. Море у нас в планах завтра. Тёма собрался купаться где-то на диком берегу. Я лучше где-то на этом же берегу постою и заплыв этого моржа пофоткаю. Вода от силы градусов двадцать, отморозить он себе ничё не должен, но я в такую не полезу. Даже за дельфином. За Тёмой полезу, то только в крайнем случае.       Вечером с подсветкой улицы смотрелись невероятно. И дело не в джетлаге, от которого мы до сих пор немного в вакууме. Правда, красиво, причём настолько, что самым сложным было не забить память телефона за сегодня и оставить место под наш завтрашний более активный отдых.       

      По дороге в отель Тёма стал что-то напевать себе под нос.       — Чё за мотивчик? — спрашиваю, а Артём сразу замолкает.       — Ну блин. Знакомое что-то. Напой ещё?       — Тебе послышалось.       — Тёма?       — Так. Не порть сюрприз. Завтра всё.        «Кто тут ещё морковка, блин. Теперь в голове засело, а вспомнить не могу».       — Ты, блин, мой сюрприз спалил, а мне твой нельзя?!       — Его не только я спалил так-то…       «Ну не подумал, что чемоданы настолько подробно будут просвечивать в аэропорту… Да и не сюрприз, если так уж. Артём проболтался, чего хочет, а я просто прикупил».       

***

      Кто бы сомневался, что мы начнём ещё с порога? Правда, Артёма я чуть не повалил. Думал, он в дверь упрётся. А получилось, что мы вдвоём влетели в ванную.       Делаем вид, что так и планировалось, в поцелуе тянем друг с друга футболки, путаемся в рукавах и горловинах. Пытаюсь вытянуть руку:       — Тём, я застрял…       — Пхах, вот так и стой!       — Да не смешно-о-о! — дёргаюсь от щекотки подмышками.       — А по-моему очень, — жарко дыша целует несколько раз в живот. Потом всё-таки выпутывает меня из майки.       — Капец, блин… Доигрались, — смотрю на красный след на Тёмкиной футболке.       — Где? А это… — пытается разглядеть спину через плечо. — Да ерунда, содрал просто.       — Дай помогу, обработаю.       — Не противно?       — Ну а тебе бы было противно? На мне, если?       — Да нет…       — Вот и поворачивайся, — беру антисептик, ватные диски. Промакиваю и дую, чтоб не щипало. — Ты давай больше не стесняйся, ладно? Я тогда не должен был советы раздавать…       — Когда?       — Да на первом курсе… Я ж тогда подошёл сказать, что на футболке у тебя пятно, а ты снял её в этот момент… И я, короче, хрень какую-то брякнул. Извини.       Тёма с ухмылкой поворачивается ко мне:       — Чё? Засмущал тем что разделся?       — Ну, не то что б прям засмущал…, — встаю вплотную. Задрав голову, упираюсь ему в грудь подбородком. Артём гладит меня по волосам, пропуская кудряшки между пальцев. Проводит рукой по шее, спускается к лопаткам, гладит по пояснице.       — А я смущался. Потом. Ты вообще-то ко мне в одних трусах подошёл.       — А сейчас я без них…       Артём с недоверием на лице просовывает руку за пояс шорт. Хватает за ягодицу, потом за вторую, проводит пальцем между ними.       — Ты там стринги, чтоль, ищешь, Тём?       — Мысль интересная, но не их, — тянет за колечко между моих ягодиц. Слабо вздыхаю, он отпускает. — Тебе, блин вообще удобно было с ними гулять? — снова тянет, почти вытаскивая гладкий шарик. Всхлипываю. Отпускает.       — На тебе проверим, если так и будешь издеваться.       — Договорились, — встаёт на колени, резко стягивает с меня шорты. Берёт член и проводит языком по всей длине. Облизывает головку, часто подёргивая за кольцо второй рукой.       Вцепляюсь Артёму в волосы, свожу колени:       — На кровать давай, стоя не могу…       Упираюсь щекой в подушку, прикрываю глаза и постанываю, пока Артём тянет и вталкивает обратно гладкие чёрные шарики, лаская языком сжимающееся и пульсирующее кольцо мышц. Вытянув шарики полностью, Артём входит в меня влажными от смазки пальцами, раздвигая их, растягивая меня сильнее. Выстанываю кое-как просьбу о продолжении.       Надеваю на него презерватив, развратно заглядывая в глаза, и укладываюсь обратно, изогнувшись в пояснице. Чувствую, как он приставляет головку к анусу, гладит по моей спине. Подаюсь немного к Артёму, ощущаю плавное растяжение, чаще дышу, когда он замедляется. Пробую несильно подвигать бёдрами, ощущаю, как на крестце выступает испарина. Постепенно он проникает в меня полностью, обхватывает одной рукой в районе груди, приподнимает, прижимает к себе. Спрашивает, целуя моё плечо:       — Так удобно?       — Угу, — тяну его руку с бедра к себе на член.       Артём медленно двигает тазом, придерживая и плотно сжимая меня. Подмахиваю ему чуть активнее. Слышу щекотное «Чшш» в ухо, замедляюсь, пока Артём чаще скользит рукой мне по члену. Запрокидываю голову на его плечо, всхлипываю:       — Я сейчас…       Артём целует меня, попадая губами куда-то в висок. Делает несколько сильных фрикций и его член начинает пульсировать от оргазма, кажется, даже одновременно с моим.       Лежу у Артёма на груди, млея от того, как он нежно накручивает мои локоны себе на палец.       — Макс, а можно неприличный вопрос?       — Валяй.       — Ты только к ФГС так ответственно готовился? Или…       — Пфхх… Ты ж не думаешь, что я к проктологу с пробкой припёрся?       — Я спросил, чтоб не додумывать.       — Ну… И не додумывай. Я уже в процессе понял, как перестарался. Но уже пути обратно не было. Перорально три литра я влил, а мозгов не хватило, что они меня насквозь пропесочат. Меня потом аж ветром сносило, — Артём аж перестал теребить мои волосы и мягко погладил по голове.       — Она ж противная, ты как столько выпил?       — Холодной нормально… Погоди, откуда знаешь?       — Так пацаны пили, рассказывали. Я не при делах ваще.