Семья превыше всего

      Джона многие не могли терпеть — это факт, железный и наверное вечный. Но что поделать умных часто не любят, а тем более тех кто заведомо лучше тебя и подавно пытаются скинуть со своего якобы пьедестала, показав тем самым реальную жизнь. Что ж такие недоразумения, что и людьми-то не достойны называться, частенько пользовались этим грубым, совершенно звериным способом. Особенно ещё в школе он частенько раздражал одноклассников. Будучи в университете, таких случаев почти и не стало, люди-то в основном там умные попадлись. Но и, конечно, были индивидумы, не блестящие мозгами, закинутыми на факультет так, чисто ради галочки и потому что родаки богатые могут себе позволить обеспечить хорошее будущее своему ещё несмышленому чаду, что ещё не отошел даже от пеленок. Но не то что бы Джон не мог дать сдачи, о нет, нередко ему удавалось и самому выбить всю дурь из нападваших, тем самым показать урок, что не все умные на самом деле стериотипно слабые. Да и откуда пошла эта мода? Ах, точно из слащавых фильмов про ботаников в круглых очках.       Но Джон хоть и любил учиться ботаником не был, да и в детстве родителям частенько жаловались на его хулиганства и непослушания. Ах, но даже так, на фоне Ви он был просто ангелом воплоти.       Но вернемся к дракам...в этот раз ему крупно не повезло, нападавших было аж четверо, прицепились ублюдки в подворотне, да и он был хорош, признаем, шел, не обращая ни на кого внимания, погруженный в мысли о новом проекте, а потому теперь у него болит не только разбитый нос из которого хлещет кровь фонтаном, но и ребра. Хорошо если эти придурки ничего ему не сломали.        Он фыркает, пытаясь обработать рану на скуле. После, конечно, нужно заняться и ребрами....но начнем с малого.       Дверь позади скрипит, Джон уже мысленно закатывает глаза, понимая кто будет стоять на пороге. —Какого черта, Харрис!—чуть ли не кричит брат, и даже не оборачиваясь Джон мог точно сказать, что чужие алые глаза чуть ли не гневно сверлили его фигуру, явно уже просканировав каждую травму, даже ту, которую не видно.       Джон беззаботно ухмыляется, смотря на сердитое, взбешенное лицо Ви. Ах, хоть брат девяносто процентов времени и был агрессивным и довольно вспыльчивым, но видеть эту агрессию, явно скрывающую волнение, было всегда приятно. —Красотка, ну что же ты так грубо. Ты ведь тоже Харрис, а зовешь меня по фамилии, точно это я неродной. Я могу и обидеться, знаешь ли,—наигранно говорит он, да вот за лицом не успевает прослеидить морщится от покалывающей боли в челюсти.       Вививилка цыкает, проходит в комнату резким четким шагом, не забыв захлопнуть за собой дверь. Он оказывается рядом, выдергивает из его рук аптечку и одним лишь взглядом пригвождает к месту...точнее пытается, Джон-то его все равно не боится.       Каким бы Вививилка не был агрессивным и до жути "устрашающим" Джону до этого было как до луны. Чего это ему бояться собственного брата с которым они с самых пеленок вместе, которому он самолично вытирал сопли и прикрывал перед родителями, брав вину на себя. Другое дело, что родители, конечно, не верили, ибо не мог Джон даже при своей непоседливости сотворить такую дичь, потому им и оставалось вздыхать и качать головами.       Что поделать, когда в семье целых два беса —жизнь сразу повышает сложность.       Как говорится в семье не без урода, да вот только Джон уродом себя не считал, напротив, считал он себя самым лучшим. Да и брата тоже любил, а потому эту глупую поговорку мог бы оспаривать пока противник не сдался бы от пересохшего горла или от потрепанных нервов. Да и кто в здравом уме будет спорить с Джоном? Все давно знали на курсе, что его не переубедить. Ну кроме Вививилки, но тот обычно закипал, крушил что-нибудь, а после угрюмо плюхался на диван, недовольно принимая из рук Джона ведерко мороженого. В такие моменты он был таким милашкой, что сил нет. Джону всякий раз так хотелось его сфотографировать, да на холодильник повесить, чтобы все видели....ну или хотя бы только он. Живут-то теперь они с братом отдельно от родителей.. Но холодильник это слишком, потому когда однажды он все же сфотографировал Ви, то сразу отправил фото родителям, а после получил пару несильных тумаков от брата. Но эта фотография того стоила, он ведь даже распечатал её и в альбом поместил.       Вививилка глубоко вздохнул, сжимая аптечку в руках так, что костяшки пальцев и вовсе побелели. Ах, он был в гневе. —Не беси меня, Джон, —выдыхает наконец он, — а теперь не кривляйся.       Джон послушно замирает, ощущая как брат осторожно обрабатывает раны, а всегда говорит что Джон его бесит. Вот же врунишка. Любит же его, да и как же он будет без Джона, кто ему будет мороженное приносить? Заботиться когда тот болеет? А пыл его кто будет остужать? Ведь только он довольно неплохо влиял на спокойствие брата. —Где еще?       Джон понимает без слов, указывает на ребра пальцем, на что слышит свистящий напряженный вдох. —Черт бы тебя драл, Джон, не можешь что ли язык за зубами держать. Сколько можно? —Ну что сразу я? В этот раз я ни слова не сказал, они первые напали, —состроив обиженную моську произнес он.       Ви лишь посмотрел на него тяжелым убийственным взглядом, но ничего не сказал, начиная осторожно прощупывать ребра, а после наносить мазь. Это все не заняло более десяти минут. —Я бы все же порекомендовал тебе сходить в больницу. Но знаю, что ты, ублюдок, не пойдешь, —он вздохнул, заканчивая перевязку, — а значит придется идти с тобой.       Джон приподнял брови, было дернулся в сторону, да тут же зашипел, хватаясь за рядом стоящую тумбу. —Зачем мне в больницу, если у меня есть личный врач? —Я запишу тебя на завтра, —неумолимо произнес брат, складывая в аптечку содержимое, а после ставя обратно на полку. —Как они выглядели?       Джон вновь поднимает голову, встречаясь с непривычно серьезным, почти пустым лицом Вививилки. Ох, лицо это обычно предвещало нечто ужасное, а зная его вспыльчивость можно было ожидать всего чего угодно...и как только этого ненормально в мед взяли, там же вроде должны работать опытные психологи...чудеса да и только. —Я не знаю,—беззаботно пожимает он плечами вновь поймав угрожающий взгляд. —что ты так на меня смотришь? Ты явно выйдешь из себя, как и всегда. Нам не нужны проблемы. —Кто это был?—вновь повторил брат, уже повышая голос.       Джон скривился. Уж не думал ли он, что этот родительский тон на него подействует? Нет уж, если родителей он никогда не боялся, то и Ви тем более не боится. —Знаешь ли, я сегодня очень устал. А теперь будь добр, красотка, уйди прочь.       Он наблюдал, как Ви сжал губы в тонкую линию, как сжались и его кулаки, как сам он вытянулся струной, а глаза блеснули красным. Он смерил его вновь пристальным взглядом, проходясь по всем пластырям и бинтам, и медленно развернулся, более не сказав ни слова.       Чтож...это его задержит.       Но если после этого случая до Джона перестанут докапываться почему-то все разом, да будут лишь поглядывать настороженно и боязно, а тех обидчиков и вовсе пропадает след из университета, то он даже не удивится. Лишь улыбнется отправляя брату смайлик сердечко и еще один подмигивающий.       Да и что ему делать? Словно дело ему было до остальных людей это он так ради приличия делает вид, что ему не всё равно. Да и как будто бы такое происходит в первый раз.       Ведь Джон-то знает, что за него Вививилка готов на многое и не то чтобы это было не обоюдно.