Тысячи ли к тебе

Фан Добин, сидя в тени Лотосового терема, с лёгкой улыбкой наблюдает за тренировкой. Даже со стороны заметно, как сложно Ди Фэйшену сдерживать свою силу, подстраиваясь под уровень физически ослабевшего противника. С каждым днём их с Ляньхуа поединки становятся всё продолжительнее и энергичнее, но это все еще не тот уровень, на котором они могут быть равны, раскрывая весь свой потенциал. Однако Лао Ди не перестает приходить и терпеливо выносить вялотекущий темп их спаррингов. Фан Добину даже такой уровень пока не доступен — он усердно занимается медитацией и восстанавливает силы, но Эръя пока не покидает ножны и практиковаться в боевых искусствах ему предстоит еще не скоро. Впереди долгие месяцы восстановления, но Добина его вынужденная беспомощность совершенно не заботит. Наблюдая за очевидными улучшениями в состоянии Ли Ляньхуа, за тем, как постепенно крепнут его силы, в душе Фан Добина разливается тепло и спокойствие. Уплаченная за это цена даже на одну тысячную не превышает полученный результат. Спустя половину шичэня Ляньхуа полностью измотан и тяжело опирается на меч, переводя дух. Ди Фэйшен с явным сожалением прячет оружие — на сегодня тренировка закончена. Они направляются в сторону Добина, и он протягивает приготовленные фляги с водой, забирая у Ляньхуа меч. — Сегодня ты продержался гораздо дольше, — радость Фан Добина куда больше, чем от собственных успехов. — И едва не свалился в конце, — усмехается Ляньхуа. Он не огорчён и не обрадован, просто констатирует факты. Будь его воля, Ли Ляньхуа вообще не уделял бы столько внимания практике боевых искусств, но его обступили со всех сторон. Глава Ди, что коршуном следит за его прогрессом, и Фан Добин, которому тоже потребуется много тренировок в будущем. Ради них Ляньхуа готов упражняться до седьмого пота, восстанавливать свои навыки и становиться сильнее. Ради них, которые боролись до последнего за его жизнь, он продолжает просыпаться по утрам, улыбаться каждому дню и с надеждой смотреть в будущее. — Завтра тренируемся в два раза дольше, — бескомпромиссно заявляет Ди Фэйшен. — Лао Ди, имей совесть, — тяжко вздыхает Ляньхуа, — пожалей мои старые кости. — В самом деле, Ли Ляньхуа еще не набрался сил, — поддакивает Фан Добин, а Ди Фэйшен только отмахивается от их протестов. — Чем больше жалуешься, тем меньше получается. Завтра в то же время, — отрезает он и разворачивается, чтобы уйти. — Ты не останешься на ужин? — окликает Добин, который уже приготовил всё на троих. — Не сегодня, есть дела. Завтра приготовь курицу, — и удаляется не попрощавшись, только кустарники колышутся, смыкаясь за его спиной. — Вот паршивец, — усмехается Ляньхуа, — еще продуктами перебирает. Лотосовый терем последнее время не перемещается слишком часто — они меняли стоянки только несколько раз, всегда выбирая тихие, уединённые места вблизи небольших деревень. С дальними странствиями пришлось повременить, чтобы как следует привести себя в порядок, но следующий переезд они планируют к морю, где собираются перезимовать. Фан Добин помнит, когда перестал любить море, но теперь, вместе с Ляньхуа, он собирается дать ему ещё один шанс. Море не виновато, оно ничего не отнимало у Добина, оно просто приняло на себя вину за хитрость старого лиса. Сейчас идея гулять у кромки воды, дышать солёным воздухом и сидеть вечерами у костра на берегу кажется заманчивой, и они оба уже какое-то время обсуждают это путешествие. — Лао Ди слишком усердствует, — сетует Фан Добин, когда они возвращаются в терем. Ляньхуа выглядит измотанным, но это больше не болезненная слабость, а всего лишь обычная человеческая усталость. С каждым днём он держится все лучше. — Он не привык давать поблажки ни себе, ни другим. В конце концов Лао Ди прав, только усердными тренировками можно добиться результата. Фан Добина беспокоит настойчивость Ди Фэйшена и причина этому совершенно очевидна. — Он всё ещё настаивает на вашем поединке... — Разве ты ожидал чего-то другого, Сяобао? — усмехается Ляньхуа. — Это же Ди Фэйшен, он всегда настаивает на старой доброй драке. Лицо Фан Добина становится еще напряженнее и Ляньхуа понимает, что его беспокоит. Едва начавший оправляться от тяжёлых последствий многолетнего отравления ядом Бича, вернувший себе шанс на нормальную здоровую жизнь, он может впоследствии серьезно пострадать в поединке, и в лучшем случае остаться калекой. Однако самому Ляньхуа это перестало казаться возможным по многим причинам. — Фан Сяобао, не стоит понапрасну волноваться. Всё будет в порядке. — Но Ди Фэйшен... — начинает было Фан Добин, но Ляньхуа сжимает его ладонь и прервает со спокойной уверенностью. — Не станет меня убивать. — Почему ты так в этом уверен? — Хотя бы потому, что мы с ним больше не враги. Лао Ди приложил столько сил на поиски средства исцеления, тратит каждый день, чтобы практиковаться со мною, даже продукты сам приносит, хоть и эксплуатирует моего Сяобао для их приготовления. Ляньхуа улыбается, словно вся ситуация вовсе не располагает к волнению, но Фан Добин не столь уверен, что ничего плохого это не сулит. — Тогда почему он так настаивает на поединке? — Потому что выбрал сражения смыслом своей жизни, а меня — своим соперником. Но сам подумай, с кем он будет сражаться, если покалечит меня в первом же поединке? Боюсь, одним разом мне не отделаться. Хотя, знаешь, Сяобао, может быть, это не так уж плохо: иметь на всю жизнь одного друга, по тропе жизни следовать с одним человеком и найти одного-единственного достойного соперника. Разве не в этом заключается истинная верность? Мне посчастливилось найти и первое, и второе, и третье. А раз уж ты забрал себе первые две роли, оставь последнее Лао Ди. Фан Добин фыркает, пряча довольную улыбку, но его с головой выдают заалевшие скулы и Ляньхуа, посмеиваясь, требует немедленно накормить вернувшегося с поля сражения воина. На следующий день к приходу Ди Фэйшена Ляньхуа уже самостоятельно упражняется с мечом. Фан Добин, как всегда, рыбкой-прилипалой крутится неподалеку, наблюдая за тренировкой. — Лао Ди, вот и ты, — он приветливо вскидывает ладонь. Ди Фэйшен подозрительно щурится: — С чего такая радость в мою честь? — А как же, ты ведь принёс курицу, — усмехается Фан Добин. Увесистую сумку, явно наполненную и другими продуктами, Ди Фэйшен запускает в довольного Добина, втайне рассчитывая попасть по нагло улыбающейся физиономии, но тот ловко перехватывает тесёмки, закидывая поклажу за плечо. — Вот и славно, обед сегодня будет сытный. — Смотри ничего не испорти. — Да чтобы я, наследник Тяньцзи, испортил мясо! — возмущается Фан Добин в спину направляющегося к Ляньхуа Ди Фэйшену. — Да-да, следи лучше за огнём, — даже не оборачивается тот. Фан Добин на мгновение замирает, а потом окликает вдогонку: — Эй, Лао Ди, а со мною ты тренироваться будешь? Ди Фэйшен останавливается, окидывает Добина внимательным взглядом и припечатывает: — Восстанови по крайней мере половину своих способностей, а потом посмотрим. Иначе в бою со мной только и будешь есть землю. Я не твой сердобольный наставник, который тебя до седых волос жалеть будет. Спуску не дам. Ну и ладно, решает Фан Добин, усмехаясь. Может, не так уж плохо иметь хороших соперников. С ними никакие враги не страшны. А потом направляется в терем готовить курицу с овощами по своему любимому рецепту. Сегодня все, и друзья, и противники, признают его кулинарные таланты!