Какого хуя?

      Шум воды не смог заглушить влажные шлепки и чувственные стоны, раздававшиеся из-за закрытой двери. От этих звуков у Эро встали дыбом все волоски на руках и на шее, а в паху сладко затянуло.       «Какого хуя?» — Эро с удивлением почувствовал шевеление в паху. Эрекция, которую вызвал Ксавьер, шепча на ухо всякую хуйню, сошла же на нет, так какого хрена она вернулась?       Потом звуки, заставляющие сладко сжиматься всё внутри, стихли, и Эро напрягся. Дверь открылась, и из кабинки вышли Ксавьер и тот самый юноша, с которым он танцевал. На миг мужчина замер, потом криво ухмыльнулся и подошёл к раковине. Увидев пристально смотрящего на них Эро, юноша весь залился краской; его смущение от присутствия кого-то третьего в туалете в тот момент, когда он сладко стонал на чужом члене было так велико, что парнишка бросился вон, даже не позволив себя рассмотреть. Эро почувствовал странное удовольствие от того, что одним своим видом смог заставить пацана слиться по-быстрому. «А вдруг он решил, что мы… Да ну, нах, я не похож на педика», — Анри отмахнулся от глупых мыслей. «А Ксавьер?» — внутренний голос никак не мог заткнуться. — Давно ты тут подслушиваешь? Если бы я знал, что нас слушают, то заставил бы его стонать громче.       Эро не хотел знать, каким образом. Он всего лишь хотел увидеть реакцию Ксавьера, возможно смутить его. Но сейчас почему-то именно его рот наполнился вязкой слюной, словно в предвкушении лакомства.       Ксавьер вымыл руки, затем расстегнул ширинку и демонстративно, Эро в этом не сомневался ни одной секунды, начал намывать член. Анри пытался не смотреть. Но… Это же так естественно для мужчин скосить глаза на стоящего у соседнего писсуара, чтобы сравнить их хозяйства. Только ради сравнения! Эро с усилием проглотил собственную слюну, не имея сил оторвать взгляд от скользящих по собственному члену пальцев Ксавьера. Звуки издаваемые парнем, в чьей дырке только что побывал этот член, как набат продолжали звучать в голове Анри. — Так что? Надумал попробовать? — Пошёл нахуй. Я просто пришёл отлить. — Эро вздрогнул и поднял взгляд. — Да, да, отлить, — Ксавьер резко развернулся в сторону Эро, даже не застегнув штаны.       Взгляд снова, словно рефлекторно спустился вниз, и Анри задержал воздух в лёгких. «Какого хуя?», — член Ксавьера внушал уважение, даже зависть. Он был толстым даже в спокойном состоянии, в какого же монстра он превращается в полностью возбуждённом? — Сдаётся мне, что для человека, пришедшего просто отлить, ты слишком долго ждал.       Говоря это, Ксавьер сделал шаг в сторону Анри, заставляя того отступить. Шаг, ещё один. Эро почувствовал, что упёрся спиной в стену. Напротив него стоял Луи в расстёгнутой наполовину рубашке, что позволяло увидеть частично мышцы груди и пару алых засосов, которыми его успел наградить сбежавший парнишка. Из расстёгнутой ширинки свисал влажный член, покачивающийся при каждом шаге Ксавьера, как спелый плод на ветке. Эро даже не осознавал, что отступает, уступая этому похотливому мерзавцу, а когда осознал — разозлился, силясь в отместку укусить побольнее. И выбор средств в этот момент был невелик. — Что, одной дырки мало? Ну, тут я тебе не помощник. Отвали от меня, педик, — Эро выплюнул последнее слово, словно оно жгло ему рот. Желая оставить последнее слово за собой, он не осознавал, что тем самым провоцирует Ксавьера. — Я не педик, мой дорогой Эро. Я бисексуал. Могу трахать и мужчин, и женщин, и если ты захочешь, то мы можем даже устроить групповушку. Хочешь?       Ксавьер встал практически вплотную к Эро и положил ладонь на пах мужчины. «Чёртов наглец», — Эро даже не попытался сбросить ладонь, сжавшую его сквозь ткань, решив, что равнодушие будет более действенным наказанием, и высокомерно заявил: — Какого хуя ты творишь? — Просто проверяю. Мне, знаешь ли, давно интересно посмотреть, насколько хорошо природа оснастила тебя. Ну, не будь букой, малыш, я только посмотрю. Это не больно. В конце концов, ты же видел мой... Будем квиты?       Ксавьер откровенно глумился. Игнорирование его не проняло. Может, ему было всё равно на чувства Анри, а может его распущенность была слишком велика. Или за этим скрывалось что-то другое? Например, интерес? Эро споткнулся на этой мысли.       Растерянность на лице Эро лилась бальзамом на уязвлённое самолюбие Луи. Мало того, что этот идиот отказался от трудов Ксавьера в лице Пьера, так ещё и всячески демонстрировал своё пренебрежение самим Луи. Но особенно в Эро раздражало нежелание признавать тот простой факт, что Ксавьер был ему интересен. Румянец, порой заливающий щёки, расширяющиеся зрачки, замирающее дыхание — все эти признаки тщательно скрываемого интереса Ксавьер читал легко, как детскую книгу. «Хорошо же ему промыли мозги, что он не понимает очевидного», — Луи почувствовал, как в нём проснулся азарт охотника. Выследить добычу, загнать в угол и взять своё по праву победителя. Так просто. Так сложно.       Вот и сейчас, несмотря на весь свой показной вид возмущённого натурала, Эро явно испытывал неловкость из-за сложившейся ситуации: он стоял, прижатый к стене, а так ненавидимый им педик трогал его ширинку. А под ней было за что взяться. Ксавьер ликовал. Его большой палец поглаживал ткань, в то время как остальные пальцы пытались пробраться между ног Эро, которые тот наоборот пытался сжать. — Ну же, Эро, не сопротивляйся. Тебе понравится, я уверен, — Ксавьер наклонился к уху Анри и жарко шептал ему на ухо. Он ещё у барной стойки заметил, что этот гомофоб весьма остро реагирует на дыхание в шею. Вот бы этот идиот расслабился! У Ксавьера сбилось дыхание, стоило ему лишь представить, как он вылизывает шею Эро, оттягивает назад голову, заставляя обнажить кадык, как оставляет на этой светлой коже алые пятна, которые придурок сможет скрыть только надев шейный платок. «Интересно, а он вообще знает насколько стильно и эротично будет смотреться на нём платок?» — Ксавьер давно питал страсть к данному аксессуару и считал это проявлением своей творческой натуры. Пользуясь тем, что Эро от переизбытка эмоций и ещё шумевшего в крови алкоголя был не вполне в себе, Ксавьер, приложив некоторое усилие, смог наконец протолкнуть ладонь между ног Анри. Его большой палец при этом с нажимом проскользнул по ширинке Эро вниз, выбивая из горла мужчины хриплый стон. — Вот так, хороший мой, вот так. Позволь мне. Позволь себе́ получить удовольствие.       «Мой хороший» — простое выражение из двух слов. Но они, как шарики для пинг-понга, бились изнутри о черепную коробку Анри. И, пытаясь не пропустить настойчивые пальцы между ног, он почему-то подумал говорил ли Ксавьер такое тому пацану в кабинке.       Ксавьер приблизился ещё и притянул Эро за талию к себе. У него сносило крышу при виде закушенной губы и дрожащих ресниц Анри, от его частого и мелкого дыхания, от вида заалевших скул. Эрекция не заставила себя долго ждать. Воздух между мужчинами, казалось, мог воспламениться в любое мгновение.       Эро зажмурил глаза. У него не было воли заставить себя посмотреть открыто на то, что его схватил за яйца этот педик Ксавьер. Чувствовать мужскую руку, сжимающую, пусть и через ткань, его собственный член было странно. Неправильно. Ужасно гадко. И в то же время жутко заводило. Эро чувствовал, как твердеет всё сильнее. Это не могло остаться не замеченным Ксавьером — у уха вновь раздался шепот. Эро и не предполагал, что его уши и шея, оказывается, настолько остро реагируют на ласку. Почему ни одна его партнёрша никогда не пробовала целовать его там? Почему только этот грязный педик заставлял пальцы на ногах поджиматься от мурашек на коже, вызванных его жарким дыханием? Эро вдруг с болью осознал, что хочет ослабить оборону, хочет ощутить себя побеждённым этим человеком. Расставить ноги. Сдаться. Узнать больше?       Мысли, проносящиеся в мозгу никак не соответствовали тем ощущениям, которые получало тело, и абсолютно противоречило его же собственным моральным установкам. Полнейший раздрай между телом, разумом и чувствами. И, похоже, разум сдавал свои позиции. Эро балансировал на острие ножа.       Внезапно до них донёсся шум в коридоре. От одной мысли, что его застанут в таком положении, Эро от страха чуть не сошел с ума. Он дёрнулся, пытаясь освободиться из рук Ксавьера, но у того были на этот счёт совершенно иные планы. Мужчина схватил Эро за запястье и потащил в ближайшую кабину туалета. Они едва успели закрыть задвижку на двери, как в помещение ввалилась компания подвыпивших парней. С шумом и гамом они разошлись по писсуарам. Раздалось журчание нескольких струй, пошлые шутки, которыми справляющие нужду перебрасывались между собой.       Эро стоял в кабинке ни жив ни мёртв — то, что он оказался в такой ситуации, окончательно выбило почву у него из-под ног. Ксавьер, боясь непредсказуемой реакции Эро, зажал ему рот рукой, а второй начал грубо массировать пах. Огромные распахнутые глаза Анри и плескавшиеся в них ужас вперемешку с вожделением вызывали восторг в душе Луи. Он хотел получить ещё больше эмоций от этого невыносимого гомофоба, который, оказывается, мог расплавиться, как пластилин, в его руках. Нужно было только умело воспользоваться моментом, сыграть на том страхе, который этот натурал испытывал от одной мысли быть застуканным в компании педика.       Ксавьер начал быстро расстёгивать ремень и ширинку на брюках Эро. — Не дёргайся, и они нас не услышат, понял? — Ксавьер прошептал на ухо Анри и беззастенчиво вобрал в рот маленькую мочку, — всё будет хорошо, только не суетись.       За шумом воды и гомоном голосов шёпот Ксавьера был не слышен никому кроме Эро. Адреналин, хлынувший в кровь, заставил протрезветь, поэтому доводы Ксавьера показались разумными: если вести себя тихо, то никто не догадается, что в запертой кабинке туалета занимаются непотребством двое мужчин. Эро слегка кивнул головой, давая понять Луи, что будет вести себя тихо. — Вот и умница. Ты должен получить награду за хорошее поведение, — Ксавьер осторожно опустил крышку унитаза и сел на неё. Перед его глазами оказался Эро с расстёгнутой ширинкой. Мужчина очень осторожно потянул вниз брюки и белье Анри, освобождая из плена ткани такой многострадальный член.       Ксавьер вдруг почувствовал лёгкое головокружение: с момента знакомства с Эро он слишком часто думал о нём. Этот паразит ухитрился зацепить Луи буквально с самых первых минут. Он вызывал слишком много самых разных эмоций от раздражения до дикого желания повалить недоумка на пол и отсосать ему тут же, наплевав на сидящего рядом с лицом отличника Пьера. То, что Эро отказался принять воспитанника Ксавьера, разозлило и вместе с тем обрадовало — позволить этому ходячему секс-символу спать с какими-либо иным мужчиной, кроме себя было бы слишком сложно. Эта упрямая задница должна была достаться Ксавьеру. Ориентация и собственные желания Эро мало беспокоили Луи. Рано или поздно, но судьба свела бы их вместе, просто ей нужно было немного помочь. Например, подружиться с секретарём этого идиота, чтобы иметь представление о происходящих событиях в жизни Эро. Или заполучить домашний адрес в обмен на первоклассный куни, которым пришлось наградить эту дурочку. Слава богу, Ксавьер был бисексуален, поэтому ему не пришлось ломать свою психику, заваливая девушку на кровать, ведь цель всегда оправдывает средства. А в этой игре ставки оказались слишком высокими: желание обладать этим гневливым, харизматичным и чересчур горячим ушлёпком перевешивало вечер, потраченный на свидание с секретарём Эро.       И вот теперь этот кобель стоял перед ним со спущенными штанами в кабинке туалета и позволял Ксавьеру насаживаться горлом на свой стояк.       Эро пытался абстрагироваться. Он честно пытался думать о чём угодно, только не о горячем рте, полирующем его член. Но оказалось, что такое простое умственное усилие ему не подвластно.       Жар и теснота глотки Ксавьера выбили все возможные мысли из головы Эро. Он и представить себе не мог, что ему когда-нибудь будет отсасывать мужик. И не где-нибудь, а в туалете, общественном, блядь, месте. И самым невозможным было то, что Эро получал от этого удовольствие. Не просто удовольствие. Эро ловил такой кайф, о котором не мог мечтать.       Умелые руки мяли его тестикулы, крутили, оттягивали, заставляя уже не просто прижимать ладонь ко рту, а вцепиться зубами в её ребро. Эро хотелось рычать и стонать от удовольствия, которое, оказывается, мог подарить один мужчина другому. Сжимающаяся глотка Ксавьера создавала дополнительную стимуляцию, от которой хотелось скулить. Порой Эро пытался приподняться на носки, чтобы уйти, вырваться из этого порочного рта, но сильные руки Ксавьера держали его крепко. Но стоило Анри перестать дёргаться в попытке освободиться, как эти же самые руки одаривали лёгкими и нежными касаниями, которые составляли дикий контраст по сравнению с яростью рта Луи.       Когда стало ясно, что в туалете кроме них никого больше не осталось, Эро выпустил изо рта ладонь и вцепился ей в волосы Ксавьера. Отрицать очевидное было глупо и страшно — у него стояло на этого педика, или как он сам называл себя бисексуала.       Ксавьер в очередной раз опустился ртом до основания члена Эро, утыкаясь носом в аккуратно подстриженные волоски. Его ладони постепенно переместились и теперь сжимали ягодицы этого придурка Эро. Они оказались ровно такими, как и ожидал Луи — не круглыми и пышными, а худыми, с втянутыми щёчками. Может и не самый любимый вариант, но Эро он шёл. По крайней мере Ксавьеру понравилось их щупать. Ещё бы увидеть их вживую. А заодно и посмотреть есть ли на пояснице две ямочки.       Однако Ксавьер отчётливо понимал, что в данную конкретную минуту ему лучше не пытаться делать что-то, что выходило бы за рамки минета. Уже сам факт, что он отсасывал этому натуралу можно было считать чудом. И то, что Эро перестал вырываться, Ксавьер отнёс на счёт собственного уровня исполнения — всё-таки Луи был мастером высшего класса, и от его минета вряд ли можно было легко отказаться.       Когда ладонь Эро опустилась на голову Ксавьера и пальцы зарылись в волосы, Луи испытал своеобразное удовольствие. А ещё он почувствовал облегчение. Что-то подсказывало ему, что Эро смирился. И теперь самым главным было не спугнуть его, разыграть свои карты правильно. Сейчас Анри немного расслабился. Он позволил себе даже немного двигать бёдрами, чисто инстинктивно пытаясь совершать короткие фрикции. Их положения сравнялись — Ксавьер трахал Эро своим ртом, но и Эро трахал рот Луи.       Когда яйца Эро подобрались и член напрягся, Ксавьер поднял лицо и посмотрел вверх. Вид снизу на того, кому он отсасывал, был, в общем-то, знаком, но Ксавьер хотел увидеть именно Эро. Хотел увидеть, каким будет именно его лицо в тот момент, когда так долго удерживаемая сперма наконец-то вырвется и заполнит собой рот Луи. Он был уверен, что Эро не посмотрит на него, не откроет глаза. Он рассчитывал увидеть запрокинутую голову и дрожащий кадык, но наткнулся на взгляд ошалевших глаз. Они встретились глазами, и отвести взгляд первым ни один из них не хотел. Каждый боролся за право назвать себя победителем в этой схватке. Но в момент эякуляции Эро не смог удержаться: слишком велико было удовольствие, чтобы смотреть пристально на мужчину у его ног. Он закрыл глаза и упёрся затылком в стену кабинки. «Проиграл», — горело в его мозгу. Он проиграл этому педику Ксавьеру, позволил себе отсосать, да ещё и вёл себя, как какой-то юнец, способный только на скулёж и жалкие фрикции.       Ксавьер сделал ещё несколько движений головой, облизал остатки спермы с головки. И вдруг понял, что совершенно не знает, что делать дальше. Он растерялся. Раньше, с любым другим партнёром таких ситуаций не было. Он либо расплачивался деньгами, либо они расходились, как в море корабли, потому что контакт был разовым, и всех это устраивало. Но Эро был совершенно другим случаем. Его не хотелось отпускать. Его хотелось… себе. Хотя бы на время, но себе. И как это озвучить?       Ксавьер молча потянул трусы Эро вверх, заправил в них член. Погладил большими пальцами тазовые косточки. В нём боролись сожаление с удовлетворением. Он был рад, что смог заполучить этого мужчину в свою копилку, но это не мешало сознавать всю полноту надвигающихся проблем.       Как поступит Эро? Набьёт ему морду? Унизит каким-нибудь высокомерным высером? Ксавьер прислонился лбом к животу Анри. Ему вдруг ужасно захотелось продлить этот миг ещё хоть чуть-чуть. — Я… Это было… — Горячо, — голос Эро звучал хрипло. Похоже, ему было трудно говорить. — Да, горячо. Ты очень отзывчивый, это заводит. — Ты бы хотел меня трахнуть, так ведь? Ты специально всё это подстроил? Может, подлил мне какую-нибудь хрень, что у меня так сорвало крышу. Или, не знаю… — Ты мне нравишься, Эро. И да, я хотел бы тебя трахнуть, — Ксавьер пожал плечами, — вполне нормальная реакция для мужчины. — Я не педик, Ксавьер. — Я помню. Но вдруг… Мы могли бы как-нибудь встретиться. Просто пообщаться. Мы же взрослые люди. — Пообщаться? Думаешь, у нас найдутся общие темы для разговоров?       Его слова больно резанули, и Луи хотел бы сказать — по уху, но нет, это было гораздо глубже. — Почему нет? Мы могли бы съездить на рыбалку, я знаю хорошую рыбную ферму. Они сдают домики, и нам не пришлось бы спать на земле, — он старался говорить с лёгкостью, словно не придал словам Эро особого значения. — Думаешь, я согласился бы спать с тобой под одной крышей?       От того, с какой брезгливостью в голосе это было произнесено Ксавьер почувствовал горечь. Она медленно растекалась внутри, как фон для риторического вопроса: «А чего, собственно, я ждал?» — Я обещаю не домогаться тебя. Ну, если только сам не попросишь.       И то как были сказаны эти слова почему-то заставляло Анри верить ему. — Попрошу трахнуть меня? Ты в своём уме?       Блядь, это действительно звучало стрёмно, чтобы натурал попросил о подобном. Но Ксавьер не сдавался, даже чувствуя эту горечь на вкус. Он слишком долго мечтал об этом мужике. — Или мы могли бы сходить на выставку. Ты любишь живопись? Мне нравятся импрессионисты. Моне, Ренуар. — Моне… Что-то знакомое… — Ну, мы могли бы…       «Что за хрень я несу? Какие, нахуй, выставки? Он же сейчас въебёт мне и всё». И, может быть, так было бы даже проще. Ксавьеру стало совсем погано на душе. Он никогда не стеснялся себя и своей бисексуальности. Он мог поддержать разговор на разные темы. Он был привлекателен как для женщин, так и для мужчин. Но всего этого не хватало сейчас для того, чтобы чувствовать себя уверенно рядом с этим Эро. Будь он проклят, грёбаный натурал! — Ксавьер… Луи… — Эро не знал, как ему теперь обращаться к мужчине, но что-то подтолкнуло назвать его по имени. Звать по фамилии того, кто только что подарил самый охуительный оргазм было как-то неправильно, но и называть его по имени… Они не так близко знакомы.       Эро затрясся от смеха. «Не так близко знакомы! Член во рту недостаточный повод, чтобы назвать человека по имени? А что тогда повод?»       Его начало трясти всё сильнее в припадке истерического смеха. И Ксавьер наконец понял — у Эро началась истерика.