Возлюбленный по Данте

      Ли отворил дверь, пропуская Хана внутрь. Тот неуверенно вошёл и сел на стул. Перед тем, как прийти к Минхо, Джисон тщательно продумал каждую фразу, но сейчас, когда он сидел напротив объекта своего обожания, все слова напрочь вылетели из головы. Старший же напротив был, на удивление, совершенно спокоен. — Поможешь мне снять галстук? Хан торопливо кивнул и принялся разбираться с узлом. В какой-то момент Минхо перехватил его непослушные пальцы, медленно поцеловав тыльную сторону ладони. Ресницы Джисона затрепетали. Взгляд остановился на губах старшего. — Не нервничай так, — Минхо отстранился, но только затем, чтобы избавиться от пиджака. — Просто расслабься и доверься мне. — Хорошо… Но, чёрт возьми, всё было совсем не хорошо! Зачем он вообще согласился на это ужасное предложение? Как он собирается быть для старшего лишь другом с привилегиями, когда тот ему нравится? И что теперь делать? Неужели обратного пути нет? — Вот так, — Минхо ловко расправился с пуговицами на его рубашке. — Скажи, ты когда-нибудь был с парнем? — Да, много раз, — солгав, Джисон нервно закусил губу. По правде, это было всего однажды, однако Ли, хоть и удивился, виду не подал. — Прекрасно, тогда ты знаешь, что делать, — Минхо легко коснулся его губ, растворяясь в таком желанном поцелуе. — Но должен предупредить. Я актив. От этих слов что-то внутри Хана вспыхнуло неукротимым пламенем. Такой старший, нависающий над ним и с каждым движением целующий его всё более глубоко, сводил с ума. Положив руку ему на грудь, Минхо плавно опустил её вниз, зацепив пальцем пояс штанов. Нерешительность Джисона испарилась, как по щелчку пальцев. Он подался Ли навстречу, торопливо избавляя его рельефное тело от одежды. Вот он сорвал с него рубашку, расстегнул ремень и почувствовал, как чужие пальцы крепко сжались на собственном члене. Из горла непроизвольно вырвался стон, заставивший каждую мышцу Минхо напрячься. — Боже, ты так сексуально стонешь, — прошептал он на ухо Джисону, пустив по его телу волну жара. — Погоди, я закрою дверь. Заперев дверь на щеколду, Минхо вернулся к младшему и внезапно подхватил его на руки. Хан вскрикнул, вцепившись в его широкие плечи, а в следующее мгновение уже оказался прижат к кровати. Осыпая его шею и ключицы поцелуями, Ли помог Джисону снять брюки. Их разгорячённая кожа соприкасалась, а руки исследовали эрогенные зоны друг друга, даря сумасшедшее наслаждение. — Скажи мне что-нибудь грязное, — смущённо попросил Джисон, ощущая, как старший проникает ладонью под его бельё. — Вау, да у тебя есть кинк? — Минхо хищно улыбнулся, а его глаза стали бездонно-чёрными. — Хорошо, я попробую. Но если тебе что-то не понравится, обещай, что скажешь об этом сразу. — Да, конечно. Пусть стоп-словом будет красный. — Ладно, — Ли выдавил себе на пальцы немного смазки, которую заранее согрел, и склонившись к уху Хана, принялся массировать колечко его мышц. — Ты слишком красив, чтобы быть плохим мальчиком, — Минхо ввёл один палец. Джисон обхватил ногами его поясницу, прижимаясь ближе. — Но знаешь, что делают с такими, как ты? — Что? Младший застонал, когда в него погрузился ещё один палец. Ощущать тяжесть тела Ли, его дыхание, его возбуждение было чем-то нереальным. — Их трахают так, что они потом не могут ходить, детка, — Минхо приспустил свои боксеры, чувствуя, что постепенно теряет терпение. Контролировать себя, когда под ним извивался и всхлипывал парень его мечты, было просто невозможно. — Так что сейчас я собираюсь войти в тебя и хорошенько выебать твою жадную дырочку. От переизбытка эмоций Джисон впился в спину Минхо ногтями и заскулил. В нём раздвигались уже три пальца, подготавливающие его к твёрдому, толстому, налившемуся кровью члену. — А теперь, Ханни, будь умницей, перевернись и встань на четвереньки, — старший дождался, пока Хан примет коленно-локтевую и притянул его к себе за бёдра. — Да, хорошо, вот так. Ли раскатал по члену презерватив и медленно толкнулся. Войдя до основания, он замер, давая младшему время, чтобы приспособиться к его размеру. — Ах, хён!.. — Надо же, ты так хорошо принимаешь меня, — Минхо вышел и толкнулся снова, уже сильнее овладевая подрагивающими в его руках бёдрами. Однако следующая его фраза повергла Джисона в шок. — Ты мне нравишься. Мне нравятся грязные шлюхи, которые позволяют делать с собой всё, что… — Красный! Хан резко выкрикнул стоп-слово и уронил голову на руки. Всё возбуждение моментально сошло на нет, а в ушах мерзко звенело, отдаваясь эхом услышанная фраза. «Ты мне нравишься…» Неверно истолковав его поведение, Минхо тотчас остановился. — Прости, мои последние слова были слишком жёсткими? Не волнуйся, это часть игры, на самом деле я так не думаю, — он отодвинулся от младшего, коря себя за вольность и пытаясь заглянуть ему в глаза. Но Хан отвернулся, не позволяя ему это сделать. — Конечно, лишь часть игры, — голос Джисона дрогнул. На сердце стало паршиво и пусто. — Знаешь, ты не виноват. Просто я не был готов сегодня… И мне, пожалуй, пора. Давай как-нибудь в другой раз. Младший в спешке оделся и, переступив порог, покинул комнату с пульсирующей в груди болью. Если бы он только видел, если бы только знал, что сейчас творится в душе Минхо, то никогда бы не оставил его одного. Но все, что он услышал напоследок, лишь тихое, брошенное ему вслед: — Извини…

֍ По прошествии нескольких дней ֍

Вбежав в комнату, запыхавшийся Джисон остановился, пытаясь отдышаться. Феликс, который в это время возился с краской и головой Сынмина, вопросительно уставился на друга. — Вы слышали? Мы едем на экскурсию в город! — радостно воскликнул Хан. — А знаете, что это значит? Читавший учебник Хёнджин поднял на него глаза. — И что же? — Что мы сможем незаметно удрать от группы и хорошенько оторваться! — Здорово! — Ким улыбнулся, услышав ругательство от Ли за то, что дёрнулся. — А все наши едут? — Конечно! Жаль только, что Чонин до сих пор в коме… — В следующий раз обязательно возьмём его с собой, — Феликс обмакнул специальную кисть в чашку с краской. — Сынмин, твою мать! Раз решил обесцветить волосы, так сиди спокойно! — Всё, всё, не двигаюсь! — А чего это ты вдруг решил изменить имидж? — подозрительно сощурившись, Хан пригляделся к румянцу на лице друга. — Это секрет. — Да ладно! Когда это у тебя от нас появились секреты? — удивлённо спросил Ли. — Да, так не пойдёт, выкладывай! — Хорошо, хорошо, — Сынмин начал издалека. — Есть один человек, который мне нравится, но проблема в том, что его типаж — это светловолосые… парни. — Ого! И кто же это? — не унимался Джисон. — Не скажу. — Ну пожалуйста! — Хан комично встал на колени, сложив ладони вместе. — Это очень важно для нас, для нашей страны и для всего мира! Феликс лишь отмахнулся от друга. — Отстань от него. Захочет, сам расскажет. И только Хёнджин, всё это время старательно делающий вид, что всецело поглощён параграфом по химии, прекрасно понял, о ком речь. Очевидно, слова Сынмина о Чанбине были вполне справедливы, ведь Феликс был наполовину блондином. — Ладно, — развалившись на своей кровати, Джисон скучающе цокнул языком. — Как ты на этот раз пронесёшь алкоголь в общагу, Ликс? Та же уловка, что и в прошлый раз не сработает. — Ты лучше спроси, как он проносит сигареты, — откликнулся Ким. — Это надо иметь настоящий талант. — Просто мне повезло, что я худой, а моя куртка больше моего размера на три. Так что под ней помещается дохрена пачек. — Разве студентов не проверяют при возвращении в общежитие? — спросил Хёнджин. — Вы что-то слышали? — Ли сделал вид, что прислушивается. — Откуда был этот звук? — Хватит делать вид, что меня не существует! — Хван закатил глаза. — Не понимаю… может, у меня галлюцинации? Сынмин неловко захихикал, а Джисон покачал головой. Разумеется, он знал, что произошло между Хваном и Феликсом, однако не собирался вмешиваться в их конфликт. Ему было достаточно собственных проблем. Он изо всех сил пытался делать вид, что статус друзей с привилегиями между ним и Минхо для него в порядке вещей, но на самом деле это было далеко не так. Понимать, что любимый человек воспринимает тебя лишь как инструмент для удовлетворения своих физических потребностей, было мерзко и тяжело.

֍ В день экскурсии ֍

Ребята битком набились в отходящий от колледжа автобус. Сидячих мест оказалось довольно мало, и теперь Феликсу приходилось мириться с соседством, которое его совершенно не радовало. Хёнджин сидел рядом, читая что-то в своём телефоне. Между тем, наблюдая за идиллией Хана и Минхо, которые с азартом что-то обсуждали, Ли устало вздохнул. В конце концов, может, такие отношения для них — то, что нужно, и он зря решил, будто для Джисона это будет болезненным опытом? В общем, Феликс уже не был уверен ни в чём, кроме одного — ехать рядом с Хваном он точно не собирается. — Пересядь. — Что? — старший с изумлением повернул к нему голову. — Я не хочу сидеть с тобой. — Тогда пересядь сам. В чём твоя проблема? — В том, что свободных мест больше не осталось. — Так значит, мне ты предлагаешь постоять? Иди и поменяйся с кем-нибудь, раз тебе так противна моя компания! — вспылил старший. — Вот и пойду! — выплюнул Феликс, однако в этот момент в автобус зашёл преподаватель и объявил о том, что они выезжают. — Блять, ну конечно! — с досадой фыркнул парень. — Теперь терпеть тебя ещё и здесь. Он отвернулся к окну, включив на плеере музыку. Как бы парень ни пытался отвлечься в последние дни, Ли всё равно снова и снова вспоминал о поступке Хвана. То, что он сделал, и то, что сказал, почему-то никак не выходило у него из головы. «Я знаю, что случается от длительного приёма этой дури. Пожалуйста, пообещай, что бросишь.» Откуда Хёнджин мог об этом знать? Сам он никак не походил на человека, способного злоупотреблять веществами, а, следовательно, с этим столкнулся кто-то из его близких. От осознания этого в груди у Ли неприятно кольнуло. Мысль о том, что он напоминает пусть и своему недругу о пережитой боли, неподъёмным камнем легла на душе. Учитель между тем всё это время вещал что-то о предстоящей поездке и их первой остановке, но никто из студентов его не слушал. Все были озабочены своим: кто-то играл в карты на заднем сиденье, одна парочка без зазрения совести целовалась, кто-то включил музыку на колонке. В крови у каждого сейчас бурлили гормоны, а в голове крутилось одно и то же слово: «Свобода!» Спустя полчаса, автобус въехал в город и направился к центру. Ребята загадочно переглянулись и кивнули друг другу. У их компании был чётко составленный план. Исчезнуть после половины маршрута, когда преподаватель устанет считать своих подопечных, и присоединиться к группе на последней остановке. Благодаря этому, у компании парней будет целых три часа в их распоряжении. Надёжный и проверенный временем план предложил, к всеобщему удивлению, Крис. Впрочем, едва ли кто понял, что так ему будет легче приглядывать за младшими, чтобы те не вляпались в неприятности. — Итак, время сваливать! — прошептал Джисон, когда они оказалась позади всей процессии. — Так точно! — Сынмин отдал честь и последовал за друзьями, скрывшимися за углом высокого здания. Убедившись, что их пропажи никто не заметил, парни направились на остановку. Там, поймав автобус, они доехали до скейт-парка. Напротив располагался большой магазин, где парни решили затариться запрещёнкой. Стоило видеть лицо Чана, когда на кассе он расплачивался за сорок пачек сигарет, двенадцать бутылок алкоголя, три тюбика лубриканта, несколько энергетиков и пять упаковок презервативов. В этот момент он бы предпочёл провалиться сквозь землю. Пожилая продавщица что-то осуждающе пробормотала себе под нос про «современную молодёжь», а лицо Криса горело так, будто его только что ошпарили кипятком. Впрочем, это было лучше, чем если бы кто-то из ребят попытался купить алкоголь по поддельным документам. Забирать их потом из полицейского участка пришлось бы родителям или опекунам. — Ну что, погнали? Джисон и Минхо схватили по тележке и выбежали с ними на парковку. Феликс на ходу запрыгнул к Хану, чувствуя, как холодный ветер треплет волосы. Минхо же схватил под руку отчаянно сопротивляющегося Хёнджина и со смехом буквально впихнул его в тележку. Тем не менее нестись на полной скорости в неуправляемой посудине оказалось не самым страшным. Когда ребята добрались до парка, Хван в страхе вцепился в железные прутья, собравшись катапультироваться любой ценой. Однако, вкатив тележки за считанные секунды на верх самой высокой рампы, ребята со свистом отпустили их в свободный полёт. Наблюдать за таким контрастом эмоций было даже забавно: привыкший к острым ощущениям Феликс наслаждался резкими взлётами и падениями, подняв руки к небу, а Хёнджин ругался всеми известными ему бранными словами, обещая отомстить. — Ну-ка, Минхо, иди сюда! — наконец выбравшись из тележки, полуживой Хван погнался за Ли. — Я тебе сейчас покажу американские горки! Наблюдая за этой картиной, ребята дружно рассмеялись. Три часа пронеслись совершенно незаметно. Напоследок, решив взобраться на самую дальнюю горку, Хёнджин неожиданно наткнулся на сидящего на перилах Феликса. Тот курил, медленно потягивая из бутылки пиво. Испытав неловкость, старший уже хотел незаметно уйти, однако Ли неожиданно обернулся. — Можешь остаться. — Спасибо? Хван поднялся и присел рядом, но не слишком близко к парню. На небе уже багряными росчерками алел закат, встречая первые дни зимы в розово-сиреневых облаках, сквозь которые пробивались последние лучи солнца. Феликс молчал. Он выглядел необыкновенно задумчивым и печальным. — Не боишься упасть? — осторожно спросил Хёнджин. — Здесь высоко. — Я боюсь, что внизу не окажется человека, который меня поймает. Хотя я уже привык разбиваться о землю. Эта метафора поразила и одновременно смутила старшего. Ему стало стыдно за то, что когда-то Хван считал младшего поверхностным человеком. Сейчас Ли казался ему на редкость открытым, и он боялся сказать что-то не то. — Тогда почему ты отталкиваешь всех от себя? — Потому что не хочу наступать на одни и те же грабли. Но как-то выходит так, что каждый раз налетаю на них с разбегу, — младший грустно засмеялся, выбрасывая окурок. Повернувшись к Хёнджину, он вдруг протянул ему бутылку пива. — Будешь? Хван медленно кивнул. Сидеть с Ли вот так рядом и смотреть на один закат было до странного неуместно и романтично одновременно. Сделав небольшой глоток, Хёнджин закашлялся. Феликс усмехнулся, но ничего не сказал. По правде говоря, его мучил один вопрос, который он очень хотел задать старшему, однако всё не решался. Ведь они явно не в тех отношениях, чтобы говорить о настолько личных вещах. — Хёнджин, скажи, почему ты так говорил о колёсах, будто знаешь об этом на личном опыте? Хван помрачнел, но, с минуту помолчав, всё же ответил. — Моя мать… она была зависима от этой дряни. — Была? Значит, ей удалось победить зависимость? — Нет, она умерла от передозировки. Хёнджин резко поднялся. Внезапно почувствовав себя виноватым за то, что напомнил старшему о его ране, Феликс замолк. Появление Чана рассеяло повисшую в воздухе свинцовую тишину. — Эй! Слезайте оттуда! Нам пора возвращаться обратно. Ли выругался, спрыгивая с рампы. — Почему время вне колледжа всегда пролетает так быстро?

֍ На следующий день ֍

Перерыв между парами

— «…Исчезновения студентов в колледже Иствуд продолжаются», — вслух прочитал Минхо, листая статью на экране смартфона. — Да, спасибо, что наконец заметили! «Никто не может объяснить загадочный феномен. Воспитанники пропадают прямо из собственных постелей или по пути на занятия, однако ни одного свидетеля до сих пор не было найдено. Между тем, директорат не ведёт активного сотрудничества со следствием…» — Вот, тут ещё в одной интернет-газете пишут про наш колледж, — вмешался Джисон. — Ходят слухи, его даже хотят закрыть! — «Возможно, в колледже Иствуд действует организованная преступная группировка, вымогающая деньги у родителей похищенных студентов.» — глянув через его плечо, зачитал Хёнджин. — «Если ситуация продолжит ухудшаться, будет принято решение о закрытии учебного заведения. В противном случае все учащиеся подвергнутся необоснованному риску…» — И что нам теперь делать? — растерянно спросил Сынмин. — Муравью… ну вы поняли, — Феликс неловко кашлянул, поймав на себе строгие взгляды. — Нет, ну а что мы можем? Всё, что нам известно, так это то, что в этой схеме как-то замешан директор, и всех учеников травят ядом, подмешиваемым в напитки в столовой. — Это уже не мало, — заявил Чан. — Но давайте сначала разберёмся с менее проблематичной историей. Начнём с вампиров. — Ребята скептически воззрились на него, но Крис хитро прищурился и поднял палец вверх. — Есть у меня одна догадка, и её необходимо проверить…

֍ С наступлением ночи ֍

— Итак, будет разумно разделиться на пары, чтобы успеть осмотреть каждый корпус, — шёпотом сообщил Бан Чан, когда парни, выбравшись из окна общежития, спрятались за ветками голых кустов. — Сынмин пойдёт с Чанбином, Джисон пусть идёт с Минхо, а Хёнджину составит компанию Феликс. — Ну уж нет, блять! Я с ним никуда не пойду! — громко возмутился Ли младший, но на него тут же зашикали, заставив замолчать. — А с кем ты идёшь, хён? Чан пожал плечами. — Я иду один. — Лучше я пойду с тобой, чем с этим узколобым! Феликс демонстративно закатил глаза. Надо сказать, что отношения между ним и старшим не сдвинулись с мёртвой точки. Поэтому перспектива провести несколько ближайших часов в обществе Хвана его не особо радовала. — Это я-то узколобый?! — взвился Хёнджин. — Да ты… — Тихо! — прикрикнул на них Крис. — Мне без разницы, что у вас там за проблемы, но ради общего дела постарайтесь забыть о разногласиях на эту ночь. Все всё поняли? — Да. — Да! — Да… — Отлично. И помните, старайтесь обходить камеры видеонаблюдения стороной и не попадать на освещённые пространства. Ну, вперёд! Все крадучись разбрелись в разные стороны. Стоило признать, план старшего был почти идеален, однако мало кто был согласен с его теорией. Впрочем, им ещё предстояло её проверить. А сейчас, осмотрев первый этаж и стараясь ступать как можно тише, Феликс с Хёнджином подкрались к столовой. Звякнув связкой ключей, Ли подобрал подходящий по форме и с помощью отмычки открыл замок. — А у тебя, оказывается, есть ещё таланты, о которых я не знаю, — восхищённый его ловкими и отточенными движениями прошептал Хёнджин. — Ты многого обо мне не знаешь! — язвительно откликнулся парень. Под аккомпанемент громогласной тишины они осторожно двинулись в сторону кухни. Тусклого света фонарика едва хватало, чтобы понять, куда идти. Вот они прошли склад посуды, мойки, металлические столы и, проверив склад продуктов, остановились у большой металлической двери. Вскрыть её оказалось сложнее. Когда же механизм замка наконец поддался, парней обдало адским холодом. — Это морозильная камера, — сказал Хван. — Я и без тебя это заметил, умник. Войдя внутрь следом за Хёнджином, Феликс подпёр дверь каким-то ящиком, чтобы она не закрылась. В камере висело несколько освежёванных туш животных, стояли контейнеры с замороженными овощами и пара коробок без подписи. Оглядев пространство, Хван вернулся к двери и внезапно заметил на одном из ящиков странный знак. Насколько он помнил, это означало, что содержимое упаковки токсично. Тогда, чтобы получше рассмотреть символ, он потянул ящик на себя. Раздался скрип и оглушающий грохот. — Какого ёбаного хера, Хёнджин?! — голос Феликса яростно отразился от стен. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Замок открывается только с той стороны!!! Старший будто в слоумо смотрел на дверь, с ужасом осознавая, что Ли прав. — Блять… кажется, теперь мы заперты.